S03E05

Долгий путь домой

Глава 1

Принцесса Селестия подняла Солнце, и его лучи проникли через незанавешенное окно комнаты. Пони сладко посапывала в своей кровати, блуждая в далёкой стране грёз, ее грива разметалась по подушке, на лице блуждала счастливая улыбка. Тихонько пробурчав что-то во сне, единорожка перевернулась на другой бок и, пошевелив передней ногой, подтянула одеяло. Солнечный луч решил разбудить соню и запрыгнул к ней на лицо. Снова послышалось недовольное бурчание, а затем последовал глухой удар – неудачно повернувшись, она свалилась с кровати.

— Ну, какого сена… — Мист покривилась и стала выпутываться из одеяла, — такой сон снился.

Зевнув, она прикрыла глаза, пытаясь уловить последние фрагменты чудесного сна. В этот раз она была как героиня из книги, без страха и упрёка, в сияющих доспехах в одиночку выступившая против легионов тьмы. Заклинания с грохотом обрушивались на орды живых мертвецов, разбивали в прах боевых големов и свергали с небес ужасающих теневых драконов; затем сражение в Чёрной Цитадели и триумфальное возвращение с победой.

Рог пони засветился, и облачко заклинания подхватило лежавший на полу роман «Ведьма Запада наносит ответный удар» и перенесло его на полку. Распахнув окно, Мист принялась приводить постель в порядок, и тут её взгляд упал на часы.

— Время, время, время… — единорожка бросилась к зеркалу и принялась приводить в порядок гриву, превратившеюся за время сна в подобие вороньего гнезда, — надеюсь, она не будет сильно злиться.

Нежный перезвон колокольчиков в часах снова напомнил о том, что время ждать не будет, и кобылка, вздохнув, поплелась на первый этаж родительского дома. Мать и отец снова отсутствовали. Они уехали в столицу для заключения договоров. Из большого зеркала в прихожей на неё взглянула грустная пони.

— Ну же, дорогая, — подбодрила себя единорожка, — держи хвост трубой и улыбайся.

Морнинг Мист де Айс вышла во двор родного поместья и с удовольствием потянулась, подставляя спинку лучам летнего солнца. По небу проплывали редкие облачка — погодная команда пегасов обещала дождь лишь к вечеру, лёгкий ветерок трепал её огненно-рыжую гриву. День был прекрасен, ну, почти прекрасен.

— Да где же ты там? — раздался раздраженный крик старшей сестры, — Сколько мне ещё тебя ждать?

Серая единорожка вздрогнула — опять сестра будет её поучать, а ведь она только недавно вернулась домой после продолжительного отсутствия. Пусть у Винд и были потрясающие способности к магии созидания, это не давало права старшей тыкать своими успехами ей в лицо. Нога за ногу пони приближалась к своей сестре. Усидчивости Винд хватало, это Мист знала точно. Старшая много времени проводила в библиотеках и старых архивах, выуживая порой поразительные заклинания. Например, чего только стоили её ледяные птицы, которых сестрица создавала, образно выражаясь, одним лишь взмахом копыта.

Лазурного цвета единорожка сидела рядом с бассейном в тени беседки и пила чай со льдом.

— Присаживайся, Мисти, — старшая пони пододвинула к ней чашку и тарелочку с пирожным, — давно мы по-сестрински с тобой не сидели.

— Да… к сожалению, — печально ответила серая пони, подсаживаясь к столику, — ты ведь не просто так меня позвала? -
— Эх-х… Ну зачем сразу с места в карьер? — Винд вздохнула и отпила чай, — позвала я тебя не просто так, верно… Но можем же мы поговорить и без повода?

— Просто поговорить? — в глазах серой пони начала зарождаться слезинка, но она взяла себя в копыта, — когда это было? Когда-то давно мы могли и чайку попить и побеседовать как подруги… Но ты уехала…

— Ох, не начинай опять… — раздраженно ответила старшая, — лучше расскажи, как ты продвинулась в совершенствовании своей магии.

— Тебя интересует лишь это? — Мист встала и подошла вплотную к сестре.

— Милая, ты не забывай, что мы де Айс, — назидательным тоном начала говорить Винд, — это значит…

— Да знаю, что это значит, — серая пони села на подушку и надулась, — мать и отец твердят мне это постоянно. Они не хотят признать, что школа созидания не мое.

— Ох, бедняжка, — лазурная единорожка погладила свою сестру, но та отстранилась и уставилась в пол.

Проблем с младшей хватало, и ни она, ни родители ничего не могли тут поделать. Магия Мист была странной и малоуправляемой. На сотворение самых обычных заклинаний у неё часто уходило больше времени, чем у её сверстников. Эффекты тоже получались весьма неожиданными: поднятая телекинезом табуретка не парила над землёй, а резко возносилась вверх, пробивая потолок, а затем и крышу. Попытки преобразовать яблоко в апельсин, приводили к тому, что несчастный плод взрывался, покрывая волшебницу ошмётками.

— И что с тобой не так, — думала Винд, — хорошо пока получаются лишь атакующие заклинания.

Старшая пони поёжилась, вспоминая, как она научила, в тайне от родителей, младшую некоторым заклинаниям разрушения. О чём она тогда думала? Просто хотелось, что бы у малышки Мисти хоть что-то получилось, вот и пробовала с ней то одно, то другое. Тайные уроки по применению разрушительных заклинаний быстро дали плоды, и складывалась впечатление, что Мист ими уже владела, но просто забыла. Огненные шары, молнии, разрушающие лучи срывались с её рога и вдребезги разносили учебные мишени, к вящей радости младшей. Шторм Винд де Айс оставалось радоваться с ней вместе, но против кого использовать эту жуткую магию? В Эквестрии уже давно царил мир, согласно прессе уровень преступности был низок, стража в основном разнимала пьяные драки, улаживала семейные ссоры, а то и просто снимала кошек с деревьев. Иногда в приграничных районах объявлялись шайки разбойников, с которыми местные силы охраны порядка справлялись без особых проблем. Основной занозой в крупе закона были тёмные маги и контрабандисты, тащившие тайком запрещенные и порой опасные товары.

Винд вспомнила, как Мист начала контролировать протекающею через нею магию. Разовое применение атакующей магии не приводило к истощению и последующему отлёживанию сестры в кровати. Сейчас младшая, по её мнению, уже была весьма неплохим боевым магом для начинающего… но это всё было по меркам древних книг.

— Я так понимаю, родители и тебя уговорили? — младшая пони вяло помешивала чай, — мой ответ прежний — нет.

— Почему? Это будет хороший табун, к тому же ты пойдёшь в него, когда подрастёшь.

— Что бы стать младшей кобылкой… — Мист отпила чай и, подхватив печенье, захрустела им, — вот ты почему не идешь? Ты гораздо красивее…

— Ты же прекрасно знаешь, что твоё вступление в табун к Риверноукам усилит положение нашей семьи, а наши родители получат возможность стать полноправными партнёрами при строительстве новых морозильных комбинатов… — устало разъяснила Винд, — сколько раз я тебе это рассказывала? Кроме того, быть младшей в табуне не так уж и плохо, всю тяжелую работу возьму на себя старшие, тебе надо будет лишь…

— Да знаю я! Улыбайся мужу, ну и это самое… — рыжегривая пони покраснела и в смущении потёрла копыта, — а вот мама… мама не была в табуне, — продолжила рыжегривая пони, — а меня пытается туда впихнуть уже заранее.

— Вот только не начинай, а? Мама не потерпит других кобыл рядом с папой. Ты же знаешь, как она полу — в шутку, полу — всерьёз, любит повторять: «Разобьёшь мне сердце, я сломаю тебе хребет». Она такая, и это не изменишь. А в отношении тебя это политика, пойми, это всё ради лучшего будущего семьи.

— Ну Винд… Как ты можешь так поступать со мной, — на глаза младшей сестры навернулись слёзы, — разве ты забыла, как мы мечтали о том, что мы вступим в табун по любви… У нас будет куча малышей и …

— Моя маленькая фантазёрка, — лазурного цвета пони с синей гривой подсела поближе к сестре и обняла её, — ничего не забыла… Я просто выросла, а ты всё мечтаешь, подобно той пегаске-воительнице Сильвервинг, бороться с тёмными магами и драконами, спасать жеребцов, открывать далёкие земли… Спустись на землю.

— Кроме того, твоя странная магия тебе в таком сильном табуне не потребуется, так что когда ты в него вступишь, можешь не изводить себя больше занятиями, — произнесла Винд и, взглянув на небо, по которому пробегали легкие облака, продолжила, — мама, папа и я желаем тебе добра, мы хотим, что бы у тебя было светлое будущее.

Мист шмыгнула носом и, кивнув, посмотрела на сестру: «Я тоже кое-что могу в плане магии, пусть она и связана с разрушением».

— Мисти, не стоит расстраиваться по данному поводу, лучше посмотри, как я могу теперь манипулировать льдом, — похвасталась Шторм.

Серая единорожка увидела, как старшая произнесла заклинание, и вода в бассейне родительского особняка застыла и стала гладкой, в ней как в зеркале отразились небо и проплывающие облака. Затем на ледяной глади стали пробиваться цветы, корабельными мачтами взметнулись ввысь деревья, даже травинки были проработаны на славу — покачиваясь на ветру, они ударялись друг о друга и тихонько позвякивали, будто маленькие серебряные колокольчики. Лазурного цвета единорожка с гордостью смотрела на то, как солнце искрится в ледяном саду, взмах копыта — и с веток деревьев взлетели птахи и принялись носиться в кронах деревьев, в ледяной траве тут и там мелькали меленькие зверюшки. Вот искрящаяся на свету белка схватила прозрачный желудь и утащила его в дупло, ледяная мышка прошмыгнула между корней деревьев. Порыв ветра раздул шикарную гриву Винд, а сад откликнулся на него невероятной игрой звона и преломленного света. От такого зрелища захватывало дух, но на этом волшебство не заканчивалось. Мист во все глаза смотрела на то, как старшая сестра, тонко управляя потоками магической энергии, создавала на её глазах шедевр. Сколько младшая не билась, у неё даже близко не получалось создать что-либо подобное. Старшая бросила полный превосходства взгляд на сестру и решила, что пришло время для финального аккорда. Рог лазурной пони засиял, а её саму окутали всполохи магической энергии и, повинуясь заклинанию, ледяной сад стал осыпаться дождём, но, едва появившись, капли воды тут же превращались в пар. Из сгустившегося облака стали вырастать когтистые лапы, вытянулся и хлестнул по воздуху шипастый хвост, гордо вскинулась голова на длинной шее, подобно парусам, наполняемых ветром, распахнулись два огромных крыла. Дракон низко поклонился волшебнице, затем взмахнул крыльями и взмыл в небо.

— Ну как? — Винд подошла к застывшей Мист и, наклонившись к её уху, прошептала, — впечатляет?

— Это было… — ответила младшая.

— Знаю, офигенно, — перебила лазурная единорожка.

— Я тоже кое-чему научилась, — серая единорожка подошла к опустевшему бассейну, — давай покажу!

— Может не стоит? — старшая приподняла бровь, — ты же помнишь, чем кончилось твое последнее созидание…

— Я справлюсь, — младшая волшебница уверенно посмотрела на свою сестру, — посмотри, я тоже кое-что могу! Не ты одна, за книжками просиживаешь!

— Даже и не знаю... — Винд задумалась, — впрочем, я рядом, если что помогу.

Перед волшебницей опустилось ведро воды. Старшая отошла назад и выжидательно посмотрела. Мист вздохнула и сконцентрировалась на образе цветка, и потоки магической энергии потекли через неё. Рог начал сиять, и на поверхности воды начали формироваться верхние лепестки прозрачного цветка, который белел, обращаясь в лёд. Младшая сестра улыбнулась — у неё получится и наконец-то удастся избавиться от ярлыка «вечной неудачницы и ходячей разрушительницы». Внезапно, тонкий ручеёк магии, протекавший через неё, стал ревущим потоком, вода в ведре в один момент замерзла.

— Стой! Немедленно прекрати, — крикнула Винд и бросилась к сестре, видя, как лед стал красным, и из него стали выскакивать маленькие молнии. Всё происходило как в прошлые неудачные тренировки: младшенькая казалось впала в некое оцепенение и не воспринимала окружающей действительности, в то время как магия продолжала вливаться в тренировочный предмет. Глаза странным образом изменились: зрачки, радужка и белок исчезли, из орбит полился зелёный свет. Но не это было самым страшным, Винд показалось, что перед ней не её сестра, а какая-то пустая оболочка, кукла. У старшей сестры всё похолодело внутри: свечение начало окрашиваться черным, затем из уголков очей Мист начали подниматься облачка тёмного тумана и трепетать на манер языков пламени. Сбив свою сестру с ног, Шторм покатилась вместе с младшей, и упала в опустевший бассейн. Вовремя — ведро взорвалось. Грохот взрыва больно ударил по чувствительным ушам пони, но это было не страшно. Главное они были целы.

— Мист, Мист… да очнись же, — Винд трясла свою сестру за плечи, но та лежала на кафельном полу и ни на что не реагировала. Туман, изливавшийся из глаз, постепенно рассеялся, и к ним вернулся нормальный вид. Лишь вздымающиеся и опадающие бока, говорили о том, что Мист дышит. Но... зрачки изумрудно-зелёных глаза были расширенны и не содержали привычных для младшей жизнерадостных искорок. У лазурной волшебницы ёкнуло сердце, и похолодели копыта: «Нет… нет… только не ты и не так!».

— Да очнись же! — Винд принялась накладывать исцеляющее заклинание, её рог сиял и сыпал искрами, она обильно вливала живительную энергию в сестру. Единорожка понимала, что жизнь Мист висит на волоске — с ней произошло то, что в среде магов именуется Истощением. Это происходило тогда, когда маг терял контроль над заклинанием и оно начинало с неимоверной скоростью поглощать энергию несчастного, а затем, исчерпав его магический резерв, переключалось на жизненные силы. Потеря последней капли означала неминуемую смерть. Секунды, казалось, растянулись до бесконечности… но вот лежащая пони моргнула и дёрнулась.

— Ах.. кхе... — едва слышно просипела Мист, — что случилось?

— Дура! — старшая сестра замахнулась для удара, но опустила копыто и крепко обняла свою сестру, — ты опять выпустила свою необузданную магию… О чём ты только думала? Твое заклинание чуть не выпило тебя всю!

Так они и сидели: лазурная единорожка обнимала серую пони и ругала её, роняя на шерстку крупные слёзы. В этот раз опять всё обошлось, но было уже на грани. Как так могло получится, что в семье де Айсов родилась пони со склонностью к магии разрушения? Этого Винд не знала, равно как и родители. Оставалось лишь скрыть это ото всех, либо допустить, чтобы на сестру нацепили ограничитель магии. Худшим вариантом было бы то, если бы Мисти упрятали в закрытое учреждение для опасных магов. Это нанесло бы ощутимый удар по репутации семьи, обеспеченной трудами многих поколений. Вспомнив о Копперхорнах, она скривилась, будто бы увидела в своей тарелке таракана. Они воспользуются особенностью Мист, дабы притопить де Айсов и возвысится за их счёт. Нужно лишь спрятать младшую, а если мать и отец не сразу одобрят это, в конце концов им придётся согласиться. ***

Стук в дверь отвлек Морнинг Мист от приготовления еды, и она разбила яйцо мимо сковороды. Вязкая, студенистая масса растеклась по полу, вынудив серую пони выругаться, опять придётся убирать. Впрочем, не в первый раз, кухня и так носила на себе застарелые следы неумелой готовки. Направившись в холл, единорожка размышляла, кого это принесла нелёгкая. Конечно, кто ходит в гости по утрам, то поступает мудро... но не до завтрака же! Ведь это было последнее яйцо в доме, и требовалось идти на рынок, купить чего-то поесть, если конечно опять не питаться сандвичами с ромашкой и люцерной. За дверью стояла желтая пегаска и держала на спине небольшую коробку.

— Привет, Мисти! — бодро поприветствовала её утренняя гостья и обняла её крыльями, — как мы и договаривались, я оставляю тебе свои книжки.

— Ой, доброе утро, Клэр! — единорожка улыбнулась и обняла её в ответ, — проходи...

— Спасибо, но я спешу. Сегодня переезжаю из Тейлсвилля, так что зашла попрощаться. Будешь у нас в Филлидельфии — заглядывай, — пегаска отступила назад, передавая ящик единорожке.

Ещё раз обнявшись на прощание, Мист закрыла входную дверь, и подняв телекинезом ношу, отправилась к себе в комнату. Среди большого количества роматико-приключенческих романов, была книга, которая сразу привлекла внимание серой волшебницы — потрёпанный фолиант с истёртым тиснением и пятнами на обложке. Книга была очень старой.

— А вот ты-то здесь откуда? – единорожка села на круп и почесала копытом за ухом, — никогда не поверю, что Клэр хоть раз прочитала какое-либо серьёзное произведение.

За годы, проведённые в Тейлсвилле, волшебница хорошо узнала литературные вкусы своей соседки — все, что она читала, было обычно либо примитивными страшилками, либо весьма пикантными любовными романами. Увидев обложки этих книжек, пони покраснела как свёкла и закрыла ящик, решив, полистать их ближе к вечеру, когда никто случайно не застанет её за чтением подобной литературы.

— А вот с тобой я познакомлюсь ближе, — обратилась пони к старому фолианту, подхватила его телекинезом и направилась в свой кабинет.***

Пушистые облака медленно проплывали в вышине. Драконикус, положив лапы под голову, лежал на берегу и скучал, разомлев на солнышке. Пожевывая травинку и почёсывая свою белую бородку, он желтым глазом наблюдал, как пегасы из погодной команды расчищают небо. Река неторопливо несла свои воды, и юркие стрекозы, летавшие у её поверхности, ловили мелких насекомых. Солнечный свет рассыпался бликами, создавая причудливую игру света и тени на прибрежных камышах. Безмятежное состояние прервал мячик, влетевший ему в затылок.

— Упс... прости, папа! — раздался тонкий хихикающий голосок.

— Доченька, что я тебе говорил, про то время когда я отдыхаю? — дракониус напустил на себя строгий вид и посмотрел на маленькую пони, которая носилась по поляне, бросая и отбивая свой мячик. Стороннему наблюдателю могло показаться странным, что обычный житель Эквестрии может так стремительно перемещаться. Фиолетового цвета малышка, с гривой того же цвета что и шерстка, включающей в себя белые прядки, носилась по поляне с невероятной скоростью, порой просто смазываясь в неразборчивое цветное пятно.

— Папуля, ты как разлёгся с утра, так и лежишь... Поиграй со мной! — малышка метнулась к Дискорду, запрыгнула на колени и состроила щенячьи глазки, — ну пожалуйста.

Дух хаоса погладил Скрюболл по голове, почесал за ушком, от чего та счастливо зажмурилась и заурчала. В эти моменты совместного времяпрепровождения он чувствовал себя необычно прекрасно, она была одна из немногих его дочерей, в которых наследие могучей крови не угасло. Обняв пони покрепче, дракониус уселся в сотворённое из воздуха кресло, нацепил на нос, неведомо откуда извлечённые очки: «Хочешь, папочка почитает тебе сказку?». В левой лапе возникла ярко раскрашенная книжка с изображенной на обложке улыбающейся пегаской.

— Бе-е... — фиолетовая пони скорчила забавную гримасу и, вырвавшись из лап отца, зависла над ним, вверх тормашками, — давай что-нибудь поинтереснее... Мне скучно.

— Милая, когда же ты поймешь, что для бессмертных состояние скуки в принципе нормально, — дракониус щелчком когтей левой лапы превратил кресло в шезлонг и собрался поспать, но ему не дали.

— Ну нет... так не пойдёт, — Скрюболл принялась кататься по воздуху, как на коньках по льду, и словно издеваясь над тяготением, не меняла своего состояния вверх ногами, — давай позлим Тию и утащим Элементы Гармонии. Вот уж её солнцекрупое величество позеленеет от злости. А потом я их всё равно верну, ибо они мне не нужны.

— Милая, как ты себе это представляешь? Они защищены магией аликорнов, и я к ним даже не смогу прикоснуться, — дух хаоса снисходительно улыбнулся и снова откинулся в шезлонге, собираясь вздремнуть.

— Папа! — голос пони внезапно стал жестким и колючим, — ты не забьёшь на меня как обычно, или я пойду и поиграю в Понивилле... А ты знаешь, чем это может закончиться...

Дискорд дернулся, представив себе некоторые развлечения дочери, порой заканчивающиеся фатально для объектов шуток. Маленькая пони прекратила резвиться в воздухе и опустилась на поляну, её нежно-фиолетовые глаза стали желтыми с вертикальными зрачками. Хвост нервно хлестал бока, а на лице была недовольная гримаса. Отец, пытается отделаться от нее как обычно, но в этот раз не ему удастся. Неужели я ему наскучила? Эти мысли крутились в её голове.

— Ты появляешься, когда тебе удобно, и внезапно исчезаешь, то просто сидишь и гоняешь чай с принцессой, ешь тортики и ничего не делаешь. Оставался бы себе на побегушках у Селестии! — Скрюболл сплюнула на землю и, развернувшись, пошла в сторону леса.

— Км-м... Постой, Скрю... Ты не понимаешь, — тихо произнёс дракониус, — не уходи...

— А, не уходи?! Все-таки, наконец, да? Я теперь нужна? — протянула пони и, развернувшись, села на траву.

— Пойми же, моя драгоценная милая доченька, — дракониус заломил лапы и встал с шезлонга. Подойдя к ней, он опустился на одно колено, и протянул лапу, чтобы погладить её, — пони я вредить не хочу.

— Да-да-да... Ты это так говоришь, лишь потому, что только я унаследовала от тебя бессмертие, — уклонившись от лапы отца, она продолжила, — ну же, ты Дух Хаоса или нет? Или же они сделали тебя мягкотелым?

— Я?! Нет, я всё тот же... — Дискорд ударил себя кулаком в грудь, — прекрасный хаоситский бог в самом рассвете сил.

— Ну, так покажи мне это! Если всё сделаем, по-моему, то определённо получится. Итак, ты в игре?

— Ты видимо забыла, что как носитель моей пробудившейся крови, ты тоже не сможешь коснуться Элементов Гармонии, — усмехнулся повелитель хаоса и вернулся обратно в шезлонг, — толкай свой замечательный план.

— Раз не ты и не я не можем их коснуться, то пусть это сделает кое-кто другой.

— Другой? Доча, ни один пони на такое не пойдёт, а наёмники из других государств не рискнут навлечь на себя гнев аликорнов, — назидательно произнес Дискорд.

— А я и не имела в виду кого-то из этого мира. Помнишь тех двуногих существ, которые по неосторожности забрели в мой горный домик? Так вот, я провела серию тестов и могу утверждать, что у человеков получится коснуться артефактов и принести их мне. От тебя потребуется отправиться в их мир и привести мне одного.

— Зачем? У тебя уже есть люди, воспользуйся ими.

— А, это... не выйдет, — Скрюболл ухмыльнулась и продемонстрировала свои острые клыки, унаследованные от отца, — они… это самое… они сломались.

— Зубастик ты мой, кровожадный... что ты там такое делала? Впрочем, неважно, — дракониус взмахнул лапой, поймал пролетающею мимо мошку и растер её в труху, — кажется, я тебе не раз говорил, не демонстрируй клыки без необходимости. Ты, похоже, не подумала, что это существо, гуляющее само по себе, при встрече задержит первый же отряд стражников или мне ему ещё и ксиву клепать?

— Об этом я тоже подумала. Грядёт Великий Парад Планет, а в ведьмин час этой ночи очень многие маги будут творить обряд призыва фамильяров. Магия будет так фонить, что никто не сможет отследить его прибытие, да и потом, на него мало кто обратит внимание — необычно выглядящим помощником мага мало кого удивишь.

— Хм, неплохо дочка. Однако, как ты его подсунешь магу? Возьмешь в копытца и приведешь к дверям дома? — повелитель хаоса усмехнулся и потёр передние лапы, — представляю себе эту сцену...

— Да нет же, всё не совсем так. Ты подсунешь одной магичке этот планарный ключ, — с этими словами фиолетовая поняшка встала с травы, подошла к лежащей под кустом сумке и извлекла оттуда артефакт, — вот он, лови!

Дискорд поймал черный шар и посмотрел на своё отражение в матовой поверхности ключа. Гладкая поверхность была прохладной на ощупь, лёгкое покалывание говорило о том, что он полностью заряжен и готов к использованию. То, что его дочь зачаровала такой артефакт, говорило о весьма незаурядном таланте, и это не смотря на то, что она не единорог. Впрочем, с доставшимся ей наследием это не так уж и сложно. Куда он настроен? Дух хаоса продолжал рассматривать артефакт... Неужели туда? Значит, она знает о существовании этого места?

— Скрю, я правильно понял, ты настроила ключ на Серединный Замок? — Дискорд подбросил тускло мерцающий шар и, поймав на коготь, заставил вращаться вокруг своей оси.

— Именно так, тебе же надо будет бросить человека в открывшийся портал, и он попадёт прямиком к вызывателю...

— Хорошо, я добуду тебе человека, но с одним условием, — свернувшись в кольцо, произнёс дракониус.

— Условия? Ты же вроде бы был не заинтересован?

— Я тоже не против развлечься — давай малость пошалим. И раз уж так всё складывается, то предлагаю внести небольшие изменения в игру. В любом случае ничего не теряем. Ну, так как, папка составит тебе компанию?

— И что ты предлагаешь?

— Давай сразу не будем его нагружать этой миссией, если избранник выживет, и не станет, например, мантикориной трапезой. Мы в конце концов отправим его добывать для тебя Элементы… может быть я тогда подсоблю. Ну а если он попадётся, — хаотичный дух открыл свою пасть, обнажив клыки, — то...

— То Селя обратит его в пепел, — закончила за него Скрюболл и снова обнажила клыки в мрачной усмешке, — пусть только попробует проиграть. Что будем делать в случае его поражения?

— Соберём в совочек то, что останется, – повелитель хаоса хищно ухмыльнулся, и из его ноздрей выскочили язычки пламени.

— Идёт, батя, — весело ответила маленькая пони и игриво стукнула копытцем своего отца, — а я красивую урну подберу и на полочку поставлю.

— Кого из людей выберем?

— Пусть всё решит случай, думаю, па, ты тут что-нибудь придумаешь.

— Итак, возвращаясь к нашему делу. Ты уверенна, что эта твоя волшебница не изгонит его, только лишь увидев?

— Думаю, да, и вот почему... — маленькая пони снова забралась на колени к отцу и принялась нашептывать подробности предстоящего дела, а повелитель хаоса тихонько хихикал и потирал лапы.***

Дискорд приближался к Серединному Замку, чьи стены с давних пор возвышались в Междумирье. Величественные башни возносились ввысь к небу, постоянно закрытому тяжелыми, мрачными облаками. Монументальное громада Замка бросала вызов времени, и казалось, что ничто не может повлиять на него. Волны Вселенского Океана бились о скалу, служившую опорой Серединному Замку, многие тысячи лет они пытались смыть это странное строение, которое нарушало девственную пустоту этого места, но, как и раньше, всё это было безрезультатно. Ветер колыхал стяги на шпилях башен, которые в отсутствии солнца и дождей, сохранили первозданные цвета.

Сделав несколько кругов над Замком, Дискорд с удовольствием заметил, что всё также как и раньше. Древние, построившие его, ушли неизвестно куда и весьма давно, не оставив ничего однозначного, что могло сказать об их внешнем виде. При этом творение мастеров прошлого стояло всё тем же монолитом… ну почти. Вблизи стало видно, что казавшиеся целыми стены покрывают трещины, в многочисленных фонтанах, вместо упругих струй бьющих вверх, текут лишь жалкие и грязные ручейки. Мозаики, собранные из драгоценных камней, подверглись атакам воров и представляли собой жалкое зрелище, зияя пустыми выемками. Что на них было изображено, сложно было предположить даже повелителю хаоса.

Дракониус печально вздохнул и, заложив плавный вираж, пошел на посадку: «Время, время… даже тут ты собираешь свою дань». Лапы Дискорда коснулись булыжной мостовой и потонули в слое пыли, которая облачками взлетала от его шагов. Он подошёл к статуе, изображавшей странное создание, с двумя парами крыльев и длинным тонким хвостом. Голова статуи отсутствовала, надпись, поясняющая кто это, была старательно сбита. Похожая ситуация была со всеми остальными статуями, фресками: их внешний был скрупулёзно испорчен, так что нельзя было что-либо толком разобрать. Дискорд задумался: кем были эти древние и как давно они ушли? Серединный Замок работал сам по себе, поддерживая связь между мирами. Источник энергии Замка поражал воображение – по прошествии прорвы времени он всё ещё питал системы.

Когда повелитель Хаоса впервые его обнаружил, создателей уже не было, но, тем не менее, им пользовались жители других миров. Те, кто знал об этом месте, разумеется. Судя по всему, Серединный Замок задумывался как большой перевалочный пункт, где жители иных миров могли бы отдохнуть и продолжить путь. Даже ему, могущественному Дискорду, путешествие между планами было задачей посильной, но довольно трудоёмкой. Не так давно, по меркам духа хаоса, у пони появились планарные сферы, которые позволяли приоткрыть врата между мирами и притащить фамильяра или демона, тут уж как повезёт вызывателю. Дракониус тихонько рассмеялся, представляя себе выражение лица горе мага, когда тот окажется нос к носу с рассерженным обитателем какого-то негативного плана. Впереди показалось здание – Дом Дверей, в котором находились порталы, через которые можно было полноценно путешествовать или торговать, взяв с собой товары и охрану, организовав караван. Случалось из мира в мир обитатели попадали и благодаря аномалиям, но пользоваться ими всерьёз решались лишь самые отчаянные, ибо забросить могло куда угодно, порой даже частями.

Дракониус бродил по опустевшим залам и представлял, как тут всё могло быть. Ему бросилась в глаза цепочка следов в пыли — кто-то не так давно воспользовался одним из порталов, приглядевшись к ним, он узнал в них отпечатки копыт одного из обитателей негативных миров. Тихонько хмыкнув, Дискорд потерял интерес к прошедшему по этим коридорам гостю — своих дел хватало. Спустившись по винтовой лестнице, дух хаоса приблизился к порталу, окруженному полупрозрачной сферой, сотканной из чего-то напоминающего дым.

— Это хорошо, — Дискорд размял лапы, — мой барьер на месте, а значит, этот проход так и остался запечатанным.

Открытый им когда-то мир… Как давно это было… Щит окружавший портал исчез по щелчку пальцев духа хаоса, и дракониус замер перед аркой портала. Под его гладью, как под поверхностью воды, в тёмно-малиновой глубине вращалась воронка. По поверхности конуса проскакивали вспышки молний, в самой глубине ослепительно сияла дыра на иной план.***

Терус Айронхорн сидел на стуле и приглушенно ругаясь, наводил лоск на свой арбалет. Сначала всё было просто прекрасно, этот проныра Стормнэйл ухватил заказ в Талосе, всего навсего-то надо было доставить груз в Лас-Пегас. Но с момента пересечения границы Эквестрии всё шло не так. Дыхнув на металлические дуги своего оружия, минотавр ухмыльнулся своему отражению и продолжил полировку. Доверенный пони в таможенной службе слёг с какой-то болезнью, а сменщик оказался на редкость честным. В итоге пришлось двинуться обходным путём через леса. В довершении всего у телеги сломалась ось, и они застряли недалеко от какой-то дыры, под названием Тейлсвилль.

 — Ну почему так? – Айронхорн ругнулся, когда смахнул локтем пузырёк с полиролью и тот, звякнув об пол лесной сторожки, укатился в дальний угол.

Стул печально скрипнул, когда массивное тело минотавра поднялось и направилось к стене маленькой комантёнки.

 — Да отсохнут копыта у того, кто построил эту хибару, — задев рогами за низкий потолок, буркнул контрабандист, — встречу, хвост выдерну…

Вдруг он услышал сдавленный вскрик, переходящий в хрип. Если бы он был ещё тише, то можно было и не услышать. Сердце начало ускорять свой бег, разгоняя кровь по могучему телу. Терус узнал этот голос, он принадлежал одному из земнопони, которого Стормнэйл нанял для транспортировки груза. Тихонько отступая от двери, минотавр подошел к столу и взял свой арбалет. Хмыкнув, он вставил в него обойму и взвёл пружину. Всё, теперь он готов к бою. Да кто мог сунуться к нему? Минотавр напрягся и с удовольствие посмотрел, как перекатываются его мышцы. Мне некого бояться! Тот самоубийца и пикнуть не успеет, как его самовзводный арбалет всадит в брюхо четыре болта. Ну а если будет мало, можно раскроить череп классическим ударом. Хех! Выпустив пар из ноздрей, он коснулся кольца в носу, прошептал слова молитвы, обращенной к Муу’Ша, и прицепил на пояс булаву. Новый крик убавил уверенности Терусу, на этот раз кричал второй земнопони.

 — Помогите… Во имя Селестии, пони-бу… — голос оборвался каким-то бульканьем, словно жертве разодрали горло.

Ситуация принимала скверный оборот, некто тихо подкрался к пони и убил их. Расправиться с крепко сбитыми тяжеловозами могли немногие, а для того что бы сделать это тихо, нужен был специалист. Взрослая мантикора без особых проблем задерёт даже трёх земляшек, но она не сунется к жилью. Да и зачем? В лесу сейчас полно более лёгкой добычи. За дверью раздался лёгкий шорох, и послышалось тяжелое дыхание какого-то зверя.

Звякнула тетива, болт коротко просвистел свою песню смерти и, пробив тонкие доски, из которых была сделана дверь, с чавкающим звуком вонзился во что-то или в кого-то. В ответ раздалось лишь глухое рычание, и второй болт последовал за первым, проделал ещё одну дыру в двери. Странное существо стояло на месте, казалось, ему известно, что жертва никуда не денется из комнаты, единственное окно было слишком маленьким, дабы массивное тело минотавра смогло протиснуться через него.

Плюм.

Капля пота сорвался с причёски Теруса и упала на пол. Дверь слетела с петель, сброшенная таинственным неприятелем, и в этот момент контрабандист увидел своего противника. Лишь в страшных рассказах, ему доводилось слышать об этом порождении затхлых топей, расположенных в девственных лесах Зебрикии.

 — Защити, Муу'Ша, меня от всех врагов, — коснувшись носового кольца, дрогнувшим голосом прошептал минотавр, — видимых и невидимых, что были порождены Бездной мерзкою.

Кошмарное создание втянуло воздух тремя ноздрями, затем по его морде пробежала вертикальная линия — зверь разверзнул пасть, полную острых зубов. Тяжелый арбалет выплюнул последнюю пару болтов, и за ними с рёвом бросился минотавр. Последний рывок — может мне повезёт — Терусу показалось, что время замедлилось, и он движется словно во сне. Чудовище выбросило навстречу своей жертве длинные языки, извивающиеся подобно змеям. Минотавр сорвал левой лапой с пояса булаву, оттолкнул противника в сторону и кубарем скатился с лестницы на первый этаж. Задев плечом косяк входной двери, он выбежал на улицу, обогнул стоящую повозку и нырнул в овраг, по дну которого пробегал ручеёк.

Немного отдышавшись, контрабандист, склонился к ручью и умыл лицо, потихоньку переводя дух. Кровь уже не стучала в висках, подобно кузнечному молоту, он попытался успокоиться, и сконцентрироваться. Пальцы, повинуясь выработанной привычке, извлекли болты из набедренного колчана, перезарядили арбалет и завели пружину.

 — Да что же это… — сплюнув на глинистую почву около ручья, бормотал Терус, — такая тварь тут не водится…

Догадка о том, как зверюга, задравшая пони, оказалась под боком, уже постучалась в голову, как вдруг шелест кустов заставил его быстро обернуться и резко навести арбалет на источник шума. Лишь благодаря случайности минотавр не выстрелил – из кустов показался Стормнэйл. Некогда гордый грифон, сейчас выглядел жалким, комья грязи покрывали его черное с синим оперение, кровь, сочащаяся из длинных порезов, окрашивала его белую шесть в грязно-бурый цвет.

 — Не стреляя, Тер – свои, — харкнув кровью, прохрипел грифон, — всё пошло прахом.

 — Ты, пернатая задница, — протянув лапу, минотавр схватил крылатого за горло, — объясни-ка, что там, в доме делает…

 — Болотный жнец… — грифон, отшвырнутый минотавром, не договорил и полетел в ручей — … остановись, прошу тебя…

 — Ты! Знал! Изначально! – Айронхорн выплёвывал каждое слово, словно оно было каким-то мерзостным на вкус, — из-за тебя мы все погибнем! А теперь, выкладывай, как эта жуткая тварь оказалась здесь, и если, не приведи Муу'Ша ты солжешь – я забью тебя вот этой булавой, — минотавр сунул шипастый шар под клюв Стормнэйлу.

Грифон выбрался из ручья, неуклюже отряхнулся и сел на покрытый мхом камень. Только сейчас стало видно, что левое крыло сломано, возможно, в нескольких местах. Стормнэйл внутренне содрогнулся, после такой травмы вряд ли можно будет снова летать. А потерять небо для крылатого народа подобно смерти. Грифон вздохнул и подтянул то, что осталось от хвоста. Подобно многим из своего племени, Стормнэйл прикреплял к его кончику особое лезвие. Резкий взмах и противник получает неожиданный удар, а сейчас роскошный и опасный хвост представлял собой жалкий огрызок.

 — Помнишь, я принёс заказ на перевозку груза из Талоса? – грифон вздохнул и болезненно поморщился, сломанные рёбра давали о себе знать, — мне… то есть нам, обещали за перевозку хорошую сумму. Нужно было срочно доставить её заказчику.

 — Так, к чему срочность? Опасных зверей мы всегда перевозили в состоянии гибернации… — минотавр помрачнел, лишь в одном случае они не пользовались приостановкой функций организма транспортируемого животного, — только не говори мне, что это беременная самка болотного жнеца? Это так, урод?

Стормнэйл кивнул и поёрзал на камне: «Я сначала отказался, ибо вести это чудовище смертельно опасно. Клиент настаивал и повышал сумму, настаивал на срочности… в итоге сговорились на четырёхкратном увеличении гонорара. Дополнительным условием был закрытый и опечатанный контейнер. Я думал, что надёжно зафиксировал болотного жнеца, но не учёл, что нам придётся двинуться через лес, вместо обычного торгового тракта».

Терус захотел взвыть, но помня, кто бродит рядом, умерил своё желание. В принципе он и сам хорош, брался порой за сомнительные заказы. А сейчас, просто доверился партнёру и не стал проверять закрытый контейнер. Это было нормально, клиенты порой не хотели, что бы хоть кто-то знал о содержимом груза, за что соответственно доплачивали. Алчная птица, польстившаяся на деньги… Теперь даже если они выживут, за провоз такого зверя его отправят добывать руду в шахты, на очень длительный срок. Прижав свои толстые пальцы к вискам, минотавр помассировал их, этот приём не раз помогал ему придти к взвешенному решению. Нужно было бежать, бежать за границу. Причём быстро, бросить здесь свой скарб, печально конечно, но мёртвым вещи не нужны.

— Так, куцехвостый, с нами был ещё Смёквин, — Айронхорн вспомнил, что молодой должен был сходить в ближайший город и купить кое-какие материалы для ремонта, — где эта пискля?

— Он ещё не вернулся, — ответил Стормнэйл и сплюнул кровь в воды ручья, — раньше, чем к утру, его ждать бессмысленно.

Минотавр поднялся, подошел к сидящему на камне грифону и, почесав затылок, махнул лапой в сторону города.

 — Идём, — подтолкнул он пернатого, — пока она не пришла за нами...

— Ты же хотел меня бросить, — контрабандист прищурился, — не отнекивайся, я понял это по твоему взгляду. Что ты задумал?

— Двигай, двигай, — криво усмехнулся рогатый, — да, хотел бросить тебя на съедение, ты это заслужил. Однако, мне как-то будет жаль лишиться твоей компании, когда стану добывать руду для принцесс.

Айронхорн подставил плечо грифону и помог ему выбраться из оврага, двое контрабандистов постепенно удалялись от дома, в котором, судя по звукам, всё ещё копошилась самка болотного жнеца. Под ногами поскрипывали мелкие сучки и шишки, усеивающие лесную дорогу — парочка удалялась от злополучной сторожки. Было неприятно осознавать, что деньги, доспехи и оружие остались в доме, но сунуться обратно никто из них не хотел, особенно после того как Стормнэйл услышал от минотавра, насколько тварь живучая. Четыре болта, всаженные практически в упор, не возымели на неё видимого эффекта. Сплюнув на тропинку, крылатый вздохнул и открыл было клюв, как рогатый прервал его.

 — Можешь не говорить, — Терус слегка ткнул идущего рядом с ним грифона пальцем, — ты никогда не умел извиняться. Скоро прибудем в город, найдём врача и подлатаем тебя.

 — Затем, — рогатый взмахнул лапой, — прихватим Смёквина и свалим подальше. У нас всякое бывало, так что и в этот раз выкрутимся.***

Тишина. Слишком тихо, минотавр мысленно хлопнул себя по лбу. Пытаясь поддержать своего напарника, он заболтался и не обратил внимание на то, что не слышит пения птиц. Лопух, лопух… Прицел арбалета шарил по кустам, выискивая цель. Лёгкий шелест — и на грифона упала сеть, не давая тому двигаться. Сердце бешено забилось, и минотавр, краем глаза заметил брошенный в него аркан. Отскок с переворотом, и арбалет уже смотрит на пони. Копытный до этого сидел, затаившись, укрытый маскировочной сетью.

 — Оружие на землю! И отойди от него! Медленно, что бы я всё видел, — приказал раздавшийся сзади голос, — ты окружен!

Кивнув головой Терус медленно опустил арбалет на землю, затем отцепил с пояса булаву и положил рядом. Кусты по бокам зашелестели, и из них показались земнопони с направленными на него копьями.

Шериф Локк неспешно вышел на дорогу и осмотрел стоявшего перед ним минотавра. Описания совпадали. Эх, давненько у него не было чего-то стоящего. Тейлсвилль тихий город, где ничего не случается. А сейчас перед ним настоящие контрабандисты, которых они взяли в кольцо. Члены из команды местного ополчения, вылезали из своих укрытий и перекрывали все возможные пути бегства. Грифон лежал под сетью и не дёргался. Крупная красная кобыла — Роуз Джем грубо поставила рогатого на колени и связала ему лапы за спиной. Вот и всё, шериф знаком велел оттащить пленников с дороги на ближайшую поляну, и, усевшись перед ними, начал разговор.

— Я шериф Локк и представляю закон в городе Тейсвилль. Вы знаете, почему вы арестованы? — светло-коричневый жеребец окинул взглядом минотавра, — отвечать коротко и ясно, попытка солгать выйдет вам боком. Ясно?

— Да куда уж там, — раздался ехидный голос грифона, — мы просто гуляли по лесу.

— Шутник, да? — усмехнувшись, произнёс служитель закона, — вы двое арестованы за контрабанду редких животных. Не отнекивайтесь, у меня в камере отдыхает третий член вашей банды.

Локк подошел к грифону и осмотрел его — раны были скверными. Без помощи врача крылатый долго не протянет, но вот кто так отделал контрабандиста, было неясно. Следы от укусов тимбервульфа или мантикоры выглядят не так. Выслушав объяснение, законник сначала не поверил, но минотавр мог лишь подтвердить слова. Дело принимало скверный оборот, обычно подобные проходимцы тащили всяких экзотических существ типа попугаев или саламандр, в редких случаях это были ядовитые гады для взыскательных коллекционеров.

 — Роуз Джем, — красная пони кивнула и подошла к шерифу, — возьми с собой Эмбер Дрим и приведите сюда фелледи де Айс.

 — Эм... В это время она медитирует и будет крайне недовольна... — поправив шлем, произнесла тёмно-синяя пони, — а может, ну этих единорогов, сами обойдёмся?

 — Эмбер, во-первых, это приказ и я не понимаю, почему ты ещё здесь, — строго произнёс шериф и, стукнув копытом по земле, добавил, — а во-вторых, из-за этих придурков, нам придётся иметь дело с Дискорд знает чем... Бегом выполнять!

Подняв копытами придорожную пыль, пони унеслись в направлении города, а шериф осмотрел оставшихся ополченцев. Все они молодые и сильные кобылы, да попадись им тимбервульф, то они его буквально затопчут, впрочем, даже мантикора уберётся с дороги их отряда. Однако сейчас... сейчас им предстояло иметь дело с выходцем из зебриканских топей.

Глава 2

Морнинг Мист сидела рядом с шерифом и читала бестиарий. Она лично побеседовала со Стормнэйлом и Айронхорном, их рассказ о существе, которое везли, поначалу казался бредом. Однако глава в книге подтвердила её худшие опасения. Болотный жнец, по мнению автора, считался вымершим существом. Последний экземпляр добыли около шестисот лет назад, отдельные редкие представители встречались на Гуагских болотах. Сейчас эта особь засела в сторожке. Предложение сжечь старое здание, единорожка сразу отвергла, ибо подозревала, что находящиеся там земнопони всё ещё живы. Согласно книге, своих жертв обитательница топей в завершающий период беременности не убивала, а лишь вводила им вещество, замедляющее жизненные процессы в организме. Затем, когда её детёныши появлялись на свет, для них была готова живая пища. Внятных рекомендаций по уничтожению не было, разве что не приближаться, да бы избежать ударов когтей и хватки ротовых щупалец.

— Ну-с, что можете предложить? — Локк переложил копье поудобнее и посмотрел на дом, рядом с которым стояли повозки преступников, — мои пони не могут сидеть тут вечно. Они всё-таки не гвардейцы принцесс, а добровольное ополчение.

— Терпение, шериф, терпение. Вы точно хорошо окружили дом? — рыжегривая единорожка оторвала взгляд от книги, — когда эта тварь вылезет... придётся действовать по обстоятельствам.

Стоявшие по краям поляны пони тихонько перешептывались и до волшебницы долетали лишь отдельные фразы, но от них становилась весьма неприятно на душе. Единорожка скривилась, эти «знатоки» магии видя промедление, в очередной раз обсуждали её компетентность. Да что они понимают!

-... а вот я слышал, что в Кантерлоте у единорогов есть фамильяры... — произнёс чёрный жеребец, одетый в лёгкую броню, что он сказал дальше было неслышно из-за налетевшего ветра.

— … ага, стоит только пожелать, и помощник мага станет невидимым, прокрадётся куда-угодно, а затем … — напустив на себя важный вид ответил второй жеребец.

— Закройте рты! — резко развернувшись к ним и не дав договорить, гневно прошипела единорожка, от недоброго взгляда которой оба болтуна сразу проглотили языки, — может у меня и нет сейчас фамильяра, но скоро будет! Да такой, что …

Шериф Локк выругался про себя и оборвал, не успевший начаться спор, корнями, уходящий в глубокую древность. Единороги и земнопони… Все эти споры, должны были быть давно зарыты в землю. Молодежь порой забывает, что лишь всем вместе можно достичь Гармонии. Эти два балбеса редко следили за своими языками, за что порой огребали по полной программе. Вот и сейчас, додумались же обсуждать достоинства единорожки, единственного мага в городе, в ее же присутствии… А она, между прочим, честно выполняет обязанности городского мага, а не свинтила отсюда через пару месяцев, мотивируя это тем, что в таком захолустье ее волшебности ловить нечего.

Дисциплина в отряде хромала на все копыта – предшественники шерифа не занимались обучением подчинённых, что в конце концов стало чем-то вроде традиции. Прикрепив к мундиру бляхи шерифа и помощников, можно было важно надувать щеки, греть пузо на солнышке и получать денежки. Пусть немного, но зато регулярно. Самым тяжким преступлением в городе были пьяные драки; поэтому основной маршрут стражи, само собой, включал посещение единственной таверны «Ржавая подкова». Редкий служивый долго выдерживал такой ритм.

— Вы двое! Ещё одно слово от вас до конца задания, и я устрою вам весёлую жизнь! — пара подзатыльников и жеребцы ойкнув стали потирать ушибленные места, — всё ясно?

— Фелледи де Айс, не принимайте близко к сердцу то, что мелят эти двое, — Локк умиротворяюще улыбнулся, — вы же сами знаете какие они.

— Да уж, вот только не надо... — волшебница насупилась, но затем взяла себя в копыта, глубоко вздохнула, — болотный жнец существо очень опасное. Локк, я наложу на Вас «Поступь ветра», а затем выманю эту дрянь из здания, после чего Ваши подчинённые не должны будут дать ей возможность сбежать.

Мист прикрыла глаза и начала медленно дышать, концентрируясь для сотворения заклинания. Рог потихоньку начал мерцать и сыпать искрами.

«Дерин, алдис, крокет, терес

Арис, белит, мелдис, карес.

Земля, огонь, воздух, вода,

Мы с вами в дружбе всегда.

Братья-ветры, вы мне нужны.

Ваши силы нам очень важны.

Что б бег земнопони стал бы быстрей,

Дайте шерифу скорость стрижей.

Силу торнадо дайте на миг,

Что б враг был рассеян, развеян, разбит».

Шериф ощутил покалывание в копытах, затем последовала необычная бодрость в членах, казалось, что рванись он вперед, и никто за ним не угонится. Отложив в сторону копьё, Локк закрепил накопытные шипы и кивнул единорожке в знак того, что он готов к поединку. ***

Жнец чуяла много живых существ, которые шебуршились в странной растительности вокруг её укрытия. Всё было не так, воспоминания давались с трудом. Совсем недавно её окружала родная топь, тёплая и сырая. Жизнь била ключом в её тёмных водах, одни поедали других, третьи размножались. Так было всегда согласно правилам жизни. Втянув тремя ноздрями воздух, самка почуяла тот самый неприятный запах, предшествующий пленению, он был почти таким же, как у оков, ещё не так давно сдерживающих её.

Когда-то давно ей подобных было много, весь мир был домом, но потом пришли холода и великий Мор. Славная эпоха канула в прошлое. Мышление давалось с трудом и болью отзывалось в затылке. Сейчас у неё была одна цель. Великая цель. Было необходимо дать жизнь потомству, а те снаружи — угроза. Болотный жнец, разинув свою вертикальную пасть, тихо, но очень злобно зашипела. Скоро те, которые снаружи, познают её ярость. Внезапно по стенам укрытия что-то застучало. Нападение! Извиваясь, она направилась к выходу, чувствуя как кровь, начинает бурлить в предвкушении битвы и пиршества, которое за этим последует.***

Мист стояла позади шерифа, облачённого в тяжелые доспехи. Толстая броня, навешенная на и без того крупного земнопони, придавала ему угрожающий вид. Опущенное забрало с узкой прорезью завершало картину. Мелкие камушки, поднятые телекинезом волшебницы, один за одним летели в стены строения, ударяли, падали, затем снова поднимались с земли и обрушивались на стены. Урона от них никакого не было, зато, судя по звукам, затаившуюся тварь удалось поднять с места.

Порождение ночного кошмара выползло на поляну, снеся своим телом еле державшуюся дверь строжки. На болотного цвета голове твари была россыпь маленьких черных глазок, три ноздри сжимались и разжимались – зверь принюхивался. Из приоткрытой пасти длинными липкими струями стекала желтоватого цвета слюна. Такой шкуры шериф не видел ни у одного обитателя леса, да и единорожка, судя по удивлённому возгласу, тоже. Крупная чешуя покрывала всё тело на манер доспехов гвардейцев принцесс, там где, по мнению Локка, находилась грудь существа, была большая костяная пластина, судя по всему очень плотная, ибо торчащие в ней обломки арбалетных болтов, говорили о том, что они не смогли её пробить.

Кобылы нацелили копья на монстра, образовав лес из стальных шипов. Локк улыбнулся, они не дрогнули и действовали как на учениях, тварь, попытавшись убежать, обязательно насадит себя на острие. Теперь пришел его черёд – стальным тараном земнопони бросился вперёд. Находясь под действием заклинания, каждый шаг ему давался на удивление легко.

— За Эквестрию! Во имя принцесс! – прокричал шериф и уклонившись от удара шипастого хвоста чудовища, сбил жнеца на землю, — так тебе!

Пони тут же отскочил назад, из раскрытой пасти к нему устремились ротовые щупальца, каждое из которых обладал маленькими, но очень зубастыми челюстями.

— Поберегись! – раздался крик, и Локк перекатился в сторону.

С громким треском в строну порождения болот устремились голубые искры. В воздухе запахло паленой плотью, тварь, заревев, невероятно быстро развернулась с помощью хвоста и прыгнула в сторону единорожки.

— Копейщики – вперёд! – подал команду земнопони, но в этом не было нужды.

Четыре кобылы резко выдвинулись вперёд и направили копья в сторону жнеца, образовав щит для волшебницы. Мист была явно не готова к такому повороту и, вместо того что бы отступить назад, просто плюхнулась на круп. Страх от вида прыгнувшей твари просто парализовал её. Слова не складывались в тонкое плетение заклинаний, концентрацию как ветром сдуло.

— Свят-т-та-я Сел-е-стия… — едва слышно пробормотала пони.

Последовавший удар туши разметал ополченцев по кустам, но всё были живы. Волшебница сплюнула кровь – в последний момент жнец задела её кончиком хвоста и рассекла губу. Несмотря на пробившие плоть копья, бестия не собиралась умирать. Оглашая лес своим рёвом, она снова поднималась. Что-то серое промелькнуло перед Мист, увлекая мелкие листья за собой потоком воздуха. Это шериф повторил свой манёвр с тараном, но в этот раз неудачно. Раненое животное было гораздо опаснее.

Волшебница телекинезом выхватила из своей сумки флакон с настойкой пурпурного лотоса и цветка папоротника. Сорвав печать с фиала, она одним махом осушила маленький сосуд. Зелье огнём разлилось по телу, унося прочь страхи и сомнения. Весь мир стал необычайно резким, казалось было слышно, как бьются сердца у находящихся рядом пони, видно как растёт трава.

Боль от хладной стали терзала плоть, и кровь толчками выбрасывалась наружу. Жнец недооценила своих противников, но сожалеть ей было некогда. Раны были тяжелы, но не смертельны, нужно только уйти. Уйти в глушь, зарыться в пахучий ил и затаиться. Всюду куда глядели её глаза, она видела отблески острых штук, пронзивших её. Мелькавшее перед ней тело пахло потом и металлом, попытки схватить пони щупальцами или сразить наповал ударить хвостом ни к чему не привели. Наконец-то противник замешкался, совершил ошибку — на миг подставил спину. Бросок с торжествующим шипением... клыки скользнули по твёрдому, мерзкому металлу. Удар задних копыт Локка отбросил чешуйчатую гадину назад.

«Клинок ночного мрака от сна ты пробудись,

Покорный заклинаньям немедленно явись.

Мои словам послушный избавься от оков,

Своею силой тёмной срази моих врагов!

Эллара, виру, дейна, лаэна, нуэрес,

Тарида, дори, крейна, фотенна, лоринес».

Мист наконец смогла сосредоточиться и завершить плетение заклинания, направив смертельную энергию для окончательного удара по твари. Воздух вокруг похолодел, а её огненно-рыжею гриву раздувал не ощущаемый ни кем, кроме нее, ветер. Пряди волос то взлетали вверх, то опадали, глаза сияли зеленым светом, испуская из себя струйки тумана.

— Только бы удержать эту силу, — пылала мысль в голове волшебницы, — ну же!

С оглушительным треском тёмно-синий энергетический луч сорвался с рога и ударил болотного жнеца в центр груди. От раздавшегося рёва умирающего существа кобылы ополчения попадали на землю и заткнули уши копытами, на их глазах творилась магия. Жуткая и опасная, как в сказках про истребителей чудовищ. Вот только сейчас всё происходило по-настоящему.

Чешуйчатое тело больше не подчинялось своей владелице и билось в тщетных попытках вырваться из-под действия луча. Заклинание уже кончилось, но тело продолжало содрогаться от пробегающих по нему чёрных молний, жизнь неохотно покидала обитательницу мрачных топей Зебрикии.

Единорожка, покачиваясь, подошла к шерифу и опустилась рядом на перепаханную в ходе битвы землю. Локк повернулся к поверженному противнику и стал её рассматривать. Всем своим видом болотный жнец внушал отвращение и ужас. С трудом верилось, что такая мерзость могла существовать под солнцем Селестии…

— Хис-с-с… — в последний раз шипение вырвалось из открывшейся пасти.

Светло-коричневый земнопони поднялся на дыбы и, что есть силы, обрушил передние копыта, обутые в специальные клинки, на голову чудовища. Потребовалась ещё пара ударов, что бы разбить твёрдые кости черепа, и теперь уже окончательно убить опасного хищника.

Локк брезгливо оттирал о траву налипшие на копыта кровь и кусочки чешуи, когда к нему подбежали помощники и доложили, что земнопони найдены в подвале, живыми, но в сознание не приходят. Пострадавших уложили на повозку, и впрягшиеся кобылы со всех ног рванули в больницу, где их уже ожидал доктор Холден. Оставшийся отряд окружил пленных контрабандистов и, подгоняя их тупыми концами копий, погнал в город.

— Как вы себя чувствуете, фелледи де Айс? – шериф помог единорожке подняться на копыта и стряхнул налипшие на её бок сосновые иголки, — может вам стоит лечь в повозку? Мои помощники в миг вас довезут домой или к доктору.

— Спасибо, но не стоит. Достаточно будет, если вы меня сопроводите, — волшебница подошла к телу жнеца и осмотрела его, — Ну и ну! Что за мерзость.

Истерзанное магией, проткнутое копьями оно представляло собой еще более неприятное зрелище. А ещё и мерзкая вонь – дохлая тварь пахла ещё хуже, чем живая. Мист поморщилась, но любопытство толкало её вперёд.

Внешний вид был как в книге – чешуйчатое тело, длинный хвост с шипами на конце. Странная пасть, раскрывающаяся вертикально. Сейчас из раздробленной головы вывалились хватательные щупальца, причём каждое из них было снабжено маленьким острозубым ртом и глазками. Такой подробности в книге не было. Девять глаз на голове… похоже что девять, ибо точнее установить было нельзя из-за полученных существом повреждений. Поражала невероятная живучесть, четыре болта, копья в теле, удар магией, который должен был сразу убить… но она жила. Описание в книге во многом совпадало, однако не учитывало наличие шипов на хвосте и щупалец в пасти. Бр-р-р. Пони поёжилась и поправила сбившеюся гриву: «Что будете делать, шериф Локк?».

— Согласно инструкции, — земнопони подал знак своим помощникам, и те принесли кувшины с маслом, — сжечь!

Пламя с рёвом охватило болотного жнеца, плоть чернела и скукоживалась, а смрадный чёрный дым уносило лёгким ветерком. Вот и всё, Мист последний раз взглянула на костёр и в сопровождении шерифа направилась в Тейслвилль. ***

Дискорд, невидимый стороннему глазу, спускался с небес к земле, вдали виднелся город, под ним протянулась серая лента дороги, по которой проносились машины. Незримый для очей смертных дух хаоса легко спланировал на землю. Когда его ноги коснулись обочины, он замер перед стоящим у дороги рекламным щитом, на котором был изображен улыбающийся молодой человек, стоящий у новенького автомобиля.

— А мир изменился… хотя не так уж и сильно, — дух хаоса принял облик человека с плаката и стал видимым, — всё так же радуются деньгам, полученным у ростовщиков… пока не придётся расплачиваться.

Город встретил дракониуса грохотом транспорта, огнём реклам и причудливой смесью запахов бензина и дорогих духов. Проходившие мимо люди не обращали на него никакого внимания, кто-то слушал плеер, кто-то уткнулся в планшет и шагал вперед, не глядя по сторонам. Дискорд шел по улице и курил, пуская дымные колечки. Неожиданно ему в руки кто-то сунул рекламный проспект, глянув на который дух заинтересованно прищурился.

«Новые виртуальные миры в игровом центре “Аркада”. Ждем вас! Портал в мир приключений откроется через семь дней. Адрес ул. Центральная, д. 35.»

Проспект украшали молодые люди в доспехах, вооруженные мечами, луками и магическими посохами. Однако не это привлекло внимание гостя из другого мира, на заднем плане были изображены единороги и парящие в воздухе пегасы.

— Так значит люди про них ещё помнят и им нравятся в это играть, — Дискорд смял листок и засмеялся, — я тоже люблю играть. ***

Шериф передал отчёты пегасу со знаками отличия офицера гвардии и отдал честь копытом. Белоснежный пони в золочёных доспехах повторил тоже движение и дал знак своим подчиненным грузить арестованных в тюремную карету.

— Вы молодец, шериф Локк, завершили операцию без жертв, — пегас поправил амуницию, — я надеюсь, что больше ничего у нас не случится.

— Спасибо, офицер Даст. Я смотрю у вас всё по старинке?

Пегас окинул взглядом черную тюремную карету, в которую цугом были впряжены четверо пегасов. Всё было как встарь, офицер выругался про себя, начальство никак не хотело переходить на вингхуфы. Самих бы их заставить тягать тяжелые повозки по воздуху.

— Как видите… — Даст дал знак крылом, что бы подчинённые готовились к отправке, — ну бывайте, а у меня ещё дел по горло.

Шериф со своими помощниками проводили взглядом взлетевшую карету и пегасов сопровождения, постепенно превращающихся в маленькие черные точки на горизонте. Жизнь в городе снова вернулась в свое мирное русло, казалось, живи и радуйся. Эти двое, следующие за ним точно так и сделают. Жениться им нужно, жеребят завести, причем, чем скорее, тем лучше. А то маются дурью. Локк ухмыльнулся тому, что порой думал о них как отец.

— Эм, простите… шериф, — начал чёрный жеребец с белой гривой, — а можно я сегодня освобожусь пораньше? Окаянников забрали, а значит…

— Можешь, Бери, можешь,- Локк поймал на себе жалобный взгляд второго помощника, — и забери с собой Джейда. Всё равно теперь долго никаких событий не будет. Уж не знаю к лучшему это или худшему. И ещё, юные кольты, пора бы уже и о табунах подумать.

Оба молодых пони улыбнулись, синхронно отдали честь и бодрым шагом направили свои копыта за командиром, улыбаясь идущим навстречу кобылам. Вечер обещал быть приятным.***

Максим закончил перекладывать покупки из тележки в багажник автомобиля, оставалось только вернуть ее на место. Внезапно он обратил внимание на лежащий на решётчатом дне тележки буклет. Обычно он не глядя, выбрасывал рекламу в урну, но этот привлёк внимание. Листок расхваливал игровой центр «Аркада», расположенный на четвёртом этаже торгового центра.

— Ах, ну да… очередные шутеры и ходилки-бродилки, — парень уже собрался сунуть лист в мусорный контейнер, как неожиданно рисунок на нём ожил, и вставший с трона человек в дорогих одеждах помахал ему рукой. От неожиданности Максим чуть не выронил листок.

— Пора завязывать с ночным сидением в сети… уже наяву всякая хрень мерещится.

Текст на оборотной стороне листовки гласил: «Только сегодня специальная демонстрация новой приключенческой игры. Если вы останетесь недовольны или будете в состоянии отличить нашу графику от реальности, то компания выплатит вам денежную компенсацию в размере...». От указанной суммы Макс нервно сглотнул. С одной стороны походило на какой-то развод, а с другой стороны следовавший далее текст гласил, что всё абсолютно бесплатно и никого риска нет. Подумав, была не была, парень решил попробовать — в лучшем случае он полностью расплатится с кредитом за авто, ну а в худшем просто постреляет по виртуальным уродцам.

Игровой центр «Аркада» занимал весь 4-ый этаж, и вышедшего из лифта парня встретила официантка, которая изображала эльфийку. Она была одета так, что её лиловый костюм больше открывал, чем скрывал. Длинные фиолетовые волосы с белыми прядями были собраны в два изящных хвостика. Голову украшала блестящая диадема, усыпанная разноцветными камнями и блестками.

— Добрый день! Желаете чего-нибудь выпить? — голос девушки был удивительно нежен и напоминал перезвон колокольчиков.

— Эм… нет, я за рулём, — ответил парень и с сожалением покосился на искрящиеся бокалы.

— О, не беспокойтесь! Наша компания заботится о водителях, все напитки, предлагаемые гостям, не содержат алкоголя. Угощайтесь.

— Спасибо, — Максим подхватил высокий бокал с содержимым янтарного цвета и отхлебнул. Это был яблочный сок, но с едва уловимым и немного странным ароматом. Язык ощутил ураган совершенно необыкновенного вкуса, сок был явно не из пакета, но и не классический фреш.

Он пригляделся к бокалу и улыбнулся — на нём была выгравирована маленькая лошадка в ковбойской шляпе. Шутники, блин.

Вдоль стен стояли фигуры игровых персонажей: драконы, эльфы, орки, боевые роботы, инопланетяне. Потолок украшала большая панорама космической битвы: два флота сошлись в титанической битве, повсюду были видны взрывы, внушающие уважение громады крейсеров и снующие туда-сюда юркие истребители. По залу, куда ни глянь, бродили посетители, рассматривали стенды, набирали буклеты, что-то покупали и разбирали напитки у других официанток.

— Простите, что заставил Вас ждать, — раздался тихий голос.

Макс обернулся и увидел высокого человека слегка восточной наружности. Строгий деловой костюм коричневого цвета придавал незнакомцу важности и сильно контрастировал с клетчатой рубашкой и потертыми джинсами парня. Бейджик, прикреплённый на левом борту пиджака гласил «Старший специалист д-р Дис Корд». Волосы и маленькая бородка у него были белого цвета, но вот глаза… глаза были желтые, с красными зрачками.

 — Надо же, даже контактные линзы у персонала подобранны, — усмехнувшись про себя, подумал парень, — ну прям переодетый пришелец.

— Я пришел по вашему объявлению и хочу увидеть игру.

— Разумеется, пройдёмте со мной. Можете звать меня доктор Дис, и я ваш проводник в «Аркаде», если что, обращайтесь ко мне с любыми вопросами, — он слегка поклонился и повел Максима за собой.

Парень ожидал увидеть комнату с большим числом компьютеров и сидящих за ними людьми, но его взору предстало помещение, залитое мягким зеленовато-голубым светом, в котором стояло несколько больших слегка сплюснутых цилиндров ярко-оранжевого цвета с черными вставками, похожих на горизонтальные солярии. Все, кроме одного, были закрыты, и лампочки на их поверхности тихонько перемигивались, тянущиеся от нижней части устройства провода, змеясь, исчезали где-то под стеной.

— Это СПА-салон, что ли? — Максим удивленно перевел взгляд с цилиндров на своего сопровождающего.

— Я рад, что вы спросили, — специалист важно прошел к аппарату и, проведя рукой по его поверхности, продолжил, — это КВР — камеры виртуальной реальности. Перед Вами новейшая уникальная разработка наших инженеров, она позволяет имитировать миры с невероятно точной проработкой окружающей действительности. Вы увидите иную вселенную в реальном 3D, полный объемный звук будет окружать Вас со всех сторон. Вы почувствуете свежесть дождя и дуновение ветра. Но и это не все. Главная фишка – глубочайшая достоверность тактильных ощущений. Полная иллюзия пребывания в иноземье. Да что там – иллюзия, Вы действительно туда попадете…

— Мне надо будет там лежать? — парень обошел вокруг необычное кибер-ложе и осторожно потрогал его. На ощупь от пластика исходило приятное тепло.

— Именно так, уважаемый. Наши исследования показали, что в лежачем положении человек лучше расслабляется, и мозг начинает воспринимать созданный мир как настоящий.

Максим медленно прошелся по комнате, осматривая новую необычную технику, на всех панелях, кроме одной, горели надписи «on-line»

— А это…

— Абсолютно безопасно, уж поверьте мне. Ложитесь и наслаждайтесь самым невероятным приключением в вашей жизни.

Макс пожал плечами, мол, до чего дошел прогресс и стал укладываться, доктор Дис в это время придерживал его и следил, что бы клиент не ударился головой о выступающие части. Уложив парня как надо, он щелкнул кнопкой на панели, и изголовье приподнялось — человек принял полусидячее положение.

— Что-то не так?

— О нет, всё идеально, — ответил Дис и закрепил на голове человека набор датчиков, напоминающий венок.

— А теперь, уважаемый сэр, произнесите: «Я, Максим, хочу отравиться в новый мир, прямо сейчас».

— Зачем это? – парень непонимающе уставился на специалиста «Аркады», — это какая-то шутка?

— Ничуть, к своей работе мы относимся очень серьёзно, — доктор Дис сцепил ладони на уровне груди.

Парень вздохнул и подумал: «Ох уж эти фирменные заморочки, издеваются над сотрудниками, заставляя говорить их всякую фигню». Дис очевидно выполнял предписанный корпоративный сценарий, так почему бы и не подыграть ему.

— Хорошо, — Максим на всякий случай огляделся – нету ли поблизости знакомых, уж очень не хотелось, чтобы кто-нибудь заснял это действо на мобильный и выложил в социальные сети.

— Я, Максим, хочу отправиться в новый мир, прямо сейчас! – парень поудобнее расположился на лежаке, — всё правильно?

— Превосходно. Ваши приключения начинаются, — раздалось легкое жужжание сервомоторов, и ложе опустилось. Когда работник «Аркады» закрывал крышку, Максиму показалось, что тот как-то ехидно улыбнулся, а в желтых глазах вспыхнул странный огонёк. В голове парня промелькнула мысль: «А ведь я не представлялся. Откуда же ему известно мое имя?»

Раздался лёгкий цокот каблучков и мягкие ладошки закрыли глаза Дискорда: «Угадай, кто?»

— Даже и не знаю... — дракониус почесал подбородок, — принцесса… это вы?

Скрюболл хихикнула и ткнула отца кулачком под ребра – день был прекрасен, всё прошло по плану. Пульсирующее бело-голубое сияние пробилось в щель между крышкой и стенками капсулы, затем исчезло, оставив в помещении лёгкий запах озона. Смертный благополучно отбыл и сейчас нёсся к перевалочному пункту.

— Значит...

— Да, дочка, всё началось, — дракониус взял её за руку, — согласие получено, теперь никто не подкопается. А сейчас приготовься — мы отбываем.

Если бы кто-то из посетителей развлекательного центра находился в комнате с КВР, то увидел бы, как фигуры эльфийки и господина в коричневом костюме стали сиять всё ярче и ярче, пока не исчезли в ослепительной вспышке.***

Морнинг Мист осторожно открыла глаза — настенные часы показывали далеко за полночь.

— Как? Только глаза прикрыла… — серая единорожка засуетилась, — только не сегодня!

Выбежав из комнаты, она со всех ног бросилась к лестнице, ведущей в подвал. Стремглав влетев в подземный зал, она остановилась и перевела дух. Сотворение заклинаний требовало полного спокойствия и максимальной концентрации. Стены и пол были покрыты тщательно выведенными магическими письменами, нанесение которых, стоило хозяйке поместья большого труда. Самой важной частью была начертанная на полу магическая пентаграмма, находившаяся в центре помещения. В узловых точках были расставлены длинные чёрные свечи. Мист прошептала заклинание, и кристаллы на стенах засияли зеленым светом.

Обойдя комнату, она стала в очередной раз стала проверять готовность к проведению обряда: всё было на своих местах, заклинание выучено и отрепетировано. Она прекрасно помнила рассказы родителей, в которых маги, ошибавшиеся в порядке слов или даже интонации, в лучшем случае не получали ничего.

— Нет, у меня все получится, — от мыслей, что может быть в худшем случае, единорожку передёрнуло, — все просто обязано получиться.

Некоторое беспокойство вызывал продавец магических ингредиентов для проведения обряда. Уж больно при необычных обстоятельствах произошла покупка.***

В один из дней, на окраине Тейлсвилля она неожиданно наткнулась на повозку торговца, который проезжал через их город. Подобные сухопутные корабли редко заезжали к ним, ибо сказывалось удалённое расположение от торгового тракта. Мист обошла транспортник кругом, несомненно, он сошел со стапелей одного из минотавровских городов. Размер корабля впечатлял, он был не только средством перевозки, но ещё и магазином, и по совместительству домом. Восемь больших колёс позволяли ему ехать даже в условиях распутицы, когда дороги исчезали, и оставались лишь направления.

Приколотый к борту сухопутного корабля над входом рекламный проспект гласил: «Магические ингредиенты и артефакты. Тотальная ликвидация. Сезонные скидки. Гарантия качества». Это было любопытно, и она решила заглянуть, так сказать, посмотреть одним глазком. Она давно собиралась провести обряд призыва, но приобрести необходимые материалы не позволял бюджет. Вздохнув, она пробежалась глазами по списку необходимого, затем прикинула сколько всё это будет стоить… увы, даже если она сейчас вывалит содержимое всех своих кошельков и прибавит содержимое заначки, хранимой на чердаке — всё равно не хватит. С другой стороны её кобылья натура просто не могла просто пройти мимо слов «Распродажа», «Скидки» или «Ликвидация», несмотря на то, что она много раз, поддавшись импульсу, приобретала не очень нужные вещи. Решив хотя бы просто прицениться и поболтать с торговцем, Мист толкнула дверь лавки.

Волшебница немного постояла, привыкая к темному помещению, и осмотрелась. Вдоль стен тянулись полки, на них стояли новенькие перегонные кубы, реторты, защитные маски, ступки. Под стеклянными крышками стоек с любовью были разложены амулеты и магические жезлы. На стеллажах стоящих по центру помещения были разложены книги, посвященные различным аспектам магии, алхимии, бестиарии и многие другие. Мист почувствовала, как её сердце начинает учащенно биться от всего этого великолепия. Подобного в Тейлсвилле ещё не было, за всем существенным ей приходилось ездить в крупные города. Лёгкое покашливание вывело её из состояния созерцания, только сейчас она заметила, что уже продолжительное время игнорировала хозяина. В сумраке маленького торгового зала стоял пожилой единорог. Уличный свет, проникший через открытую дверь, сверкнул в его желтых глазах.

— Чем могу Вам помочь, госпожа? — спросил он и слегка поклонился.

 — Ум… я увидела Ваше объявление и сейчас просто осматриваюсь, — Мист достала из седельной сумки список и протянула его торговцу, — у Вас есть что-либо из этого?

— Да-да-да, в наличии есть всё по списку, — единорог удерживал телекинезом список на уровне своих глаз, — собираетесь призвать фамильяра?

— Вы правы… — волшебница всё ещё блуждала взглядом по полкам, в то время как единорог удалился в заднее помещение своей лавки.

Владелец лавки молча, с неким оттенком церемониальности, вынес требуемое из подсобки и положил на стойку перед посетительницей.

— Взгляните, ведь он само совершенство! — в голосе продавца звучала гордость, и он продемонстрировал планарный ключ, — не так ли?

По сферической поверхности артефакта пробегали синие искры и тонули в его глубине. Волшебница подхватила его телекинезом, поднесла к глазам и убедилась, что качество исполнения было на высоте.

— Пожалуй, я бы взяла, вот только...

— Такой милой леди я продам его со скидкой, — мягким голосом произнёс старик, поглаживая свою маленькую белую бородку.

Когда хозяин назвал цену, она чуть не выронила товар и не сразу поверила своим услышанному.

— Сколько-сколько? Вы не шутите? — Мист удивилась — планарный ключ стоил существенно больше — изящные ушки волшебницы развернулись в сторону лавочника, стремясь уловить каждое слово лавочника, а хвост от возбуждения начал вилять из стороны в сторону.

— Нет, госпожа, все именно так, как я сказал. Стоимость остальных ингредиентов Вас тоже приятно удивит. У меня свои источники товара, и я могу не задирать цены, как некоторые, — произнёс продавец.

— Кроме того, — добавил единорог, — мой склад практически пуст, и мне надо уехать, что бы пополнить ассортимент. Вот поэтому мое уникальное предложение действует ограниченное время.

Цена была очень заманчивой, Мист, недолго думая, совершила сделку — возможность сэкономить время и деньги перевесила все сомнения.

Вернувшись в поместье, она закрылась в лаборатории и занялась проверкой артефактов, но не найдя никаких изъянов, она успокоилась. Волшебница вспомнила про необычную лавку, когда через несколько дней, ей потребовалось в очередной раз посетить рынок для покупки свежих овощей. Сухопутного корабля на прежнем месте не было. На расспросы местные лавочники отвечали однотипно: мол, был тут заезжий торговец, но собрал свои вещички и в одночасье уехал.***

Вернувшись от воспоминаний к реальности, кобылка уточнила время — ведьмин час приближался.

— Я проверяла и перепроверяла ингредиенты, они в порядке, — успокаивала себя Мист, — с символами тоже вроде не напортачила.

Рог единорожки засветился, и в жаровне занялось пламя. Подбросив в него чешую кокатрикса, она убедилась что горение стабильно, и удовлетворённо хмыкнула. Всё шло, как описано в книге. Свечи, расположенные по углам пентаграммы, вспыхнули, линии узора стали наливаться красным сиянием. Планарный ключ лежал центре пентаграммы, как положено, чтобы сработав, пробить и удержать проход между мирами. Мист подошла к раскрытой книге и начала медленно читать заклинание, мысленно она пыталась проникнуть в иные планы и позвать помощника. Она старательно сосредоточилась на образе лазурной виверны, одного из самых красивых фамильяров. Призвав её, она наконец утрёт нос этой задаваке — своей старшей сестре. Вспомнив, как Винд хвасталась в прошлый визит своим редким фамильяром, пони чуть было не потеряла концентрацию, но одёрнув себя, прогнала все посторонние мысли.

С губ единорожки полились заклинания — слово за словом, вилось плетение магии, подкрепляя желание мага, в чьих стремлениях было открыть портал в другой мир:

«Врата между мирами откроются сейчас,

Пусть фамильяр услышит мой призывный глас.

Волшебный дым дорогу проложит для тебя,

Явись, моя виверна, приди, я жду тебя.

Я силой заклинаний тебя уберегу,

Обидеть не позволю ни другу, ни врагу.

Мы договор заключим навеки, навсегда,

И наша сила сразу утроится тогда.

Саланда, мира, вайля, корелла, торейя

Шарлин, одо, паэлла, аллара, луайя».

Характерное похолодание в подвале подтвердило Мист, что процесс протекает как надо, и врата миров вот-вот распахнутся. Сияние рога волшебницы становилось всё сильнее, а с его конца стали сыпаться искры, и таинственный ветер охватил её тело, раздувая гриву.

Дым жаровни перестал возноситься к потолку и потёк к центру пентаграммы, с каждым мгновением всё быстрее закручиваясь, пока не образовал небольшой смерчик. С помощью телекинеза она подхватила дроблёный обсидиан и бросила его в жаровню, пламя окрасилось фиолетовым цветом. В центре пентаграммы начал проявляться какой-то силуэт.

— У меня получается, — капельки пота стекали со лба Мист, — только бы не разорвался канал.

Магические линии узора снова вспыхнули и погасли, дым жаровни больше не тёк на пол, а опять стал подымался вверх. Не дожидаясь пока дым рассеется, она подошла поближе, чтобы рассмотреть призванного фамильяра. В предвкушении она подходила всё ближе, но злая судьба в этот раз развернулась к ней крупом. Страх сковал льдом сердце Мист — её взору предстало непонятное существо, которое, вместо того чтобы находится внутри защитных стен пентаграммы, вывалилось за границу и лежало на полу. Первый призыв и сразу неприятности!

— Оно… на свободе… — коленки подгибались, ноги казались ватными, — … моя пентаграмма… как?

Единорожка от испуга села на круп и уставилась на плод своих трудов, пытаясь собрать разбегающиеся мысли и успокоиться.

— Эк-хм-м… спокойствие, только спокойствие… — ушки пони нервно дёргались, а хвостик метался по полу, — нападения пока не последовало.

Она прошептала заклинание защиты от зла. Сердце Мист стучало как бешеное, так что даже в ушах отдавалось. Нервно сглотнув, волшебница переступила с ноги на ногу и начала считать про себя для успокоения нервов. Привести себя в нормальное состояние было просто необходимо, иначе в случае опасности может просто не получится шарахнуть по врагу магией.

Пришельцы с других планов, которые вырывались из оградительной пентаграммы, нередко устраивали погромы в лабораториях учёных. Обычно, прочитав заклинание изгнания, можно было отправить расшалившегося беса на домашний план, если, конечно, пришелец не был сильным демоном. В последнем случае маг-неудачник мог расплатиться жизнью, и потом для изгнания опасного существа требовались усилия целой бригады демонологов. Если же маг выживал, он мог отправиться в тюремное заключение за последствия действий высвободившегося демона, либо, если обошлось без жертв и серьёзных разрушений, отделаться штрафом.

— Так, пока оно не движется, — Мист потихоньку успокаивалась, — либо мертво, либо без сознания.

От первого варианта ей стало не по себе, пусть хоть и демон, но быть причиной чьей-либо смерти ей очень не хотелось. Второй вариант, тоже оптимизма не прибавлял — очнувшееся существо вряд ли будет довольно своим состоянием. Фамильяры, явившиеся на зов мага, согласно книгам, находились в сознании и первым делом выясняли: кто их призвал и с какой целью. Она вспомнила, что в книгах упоминались случаи, когда призванный фамильяр не мог установить контакт из-за языкового барьера, он шарахался от мага, не оставляя возможности прояснить ситуацию. Для подобных случаев призыватели использовали амулеты-переводчики, даже существовала рекомендация сразу после призыва надеть его на потенциального фамильяра. После заключения договора маг и призванный могли общаться, невзирая на языковые барьеры, благодаря установившейся связи. Амулет мог быть использован, если требовалось общаться с кем-то ещё, а маг обучать фамильяра местному языку не хотел.

— Как же я могла забыть, — ткнула себе копытом в лицо, — амулет талмача… это всё нервы.

Мист встала и покачивающейся походкой пошла в противоположный конец комнаты, где проводился обряд. Сундук с артефактами стоял на прежнем месте. Откинув крышку, она принялась перебирать содержимое.

— Ну почему, как что-то нужно, так оно… — бормотала она, выкидывая вещи на пол, — … на самом дне.

— Есть! — наконец добравшись до объекта поиска воскликнула Мист.

Окутанная облачком телекинеза в воздухе повисла тонкая цепочка, состоящая из мерцающих тусклым серебристым светом звеньев. Оставалось только надеть её на пришельца, и тогда не будет проблем в общении. Цепочка, повинуясь заклинанию владелицы, извиваясь змеёй подлетела к пришельцу и обвилась вокруг шеи. Мист спокойно вздохнула и задумалась о том, что будет дальше. Если призванное существо согласится быть фамильяром, то она получит уникального помощника, а в случае агрессии Мист решила воспользоваться заклятием изгнания. Как она помнила, в книгах упоминались случаи, когда первые встречи магов и призванных помощников проходили не очень гладко.***

Человек очнулся на каменном полу в помещении, освещенным тусклым сиянием кристаллов на стенах. В голове помимо ощущения пустоты, была лишь боль. Открыв глаза, он тут же опять зажмурился, даже такой свет был неприятен и, лишь прищурясь, он смог оглядеться.

— Где я, — человек попытался сесть, но закружившаяся голова вернула его обратно, — и, черт побери, кто я?

Он помнил, что он человек и куда-то шёл. А куда? Постепенно органы зрения привыкли к свету, и он увидел, что лежит на холодном каменном полу в каком-то мрачном помещении, нос почуял запах чего-то горящего.

— Где я уснул? — подумал человек и сел, — а это что?

Перед собой он увидел стену, со светящимися кристаллами. Слово кристалл всплыло из его памяти само собой. Окна отсутствовали. Подвал, наверное. В дальнем конце комнаты он увидел какую-то фигуру.

— Кто там? — парень спросил в надежде что-то прояснить в сложившейся ситуации.

Мист насторожилась, призванный очнулся и, по-видимому, пытается что-то сказать, ушки рефлекторно развернулись в сторону источника звука. Сейчас самое время наладить контакт, но на всякий случай подготовить усыпляющие заклинание будет не лишним. Собрав волю в копыта она приблизилась к странному гостю, только бы защита не подвела. Внешний вид пришельца из иного мира внушал опасения, каждый шаг давался с трудом, и ей хотелось убежать, запечатав дверь в подвал заклинанием посильнее.

— Но так нельзя, бросить и сбежать, — подумала волшебница, вздрогнув от своих мыслей, продолжив аккуратно приближаться к таинственному существу, — надо разобраться.

— Я Морнинг Мист де Айс, — единорожка коснулась себя копытом, — и я призвала тебя. Назовись и ты.

— Не знаю, — человек почесал затылок, — и что значит призвала?

— Как... разве не ты откликнулся на мой зов и не пришел с иного плана?

— Не понимаю о чём ты…

— Значит вот как, — Мист задумалась и почесала копытом подбородок, — перемещение через планы повредило твою память.

— Какие ещё «планы», — человек недоумевал. Мало того что он очнулся на полу непонятно где, так теперь неведомое существо объявляет о том, что оно притащило его сюда с какой-то целью.

— Знаешь... — человек попытался встать, покачнулся и если бы не оперся на стену, то грохнулся бы на пол, — … лучше помоги мне… мутит.

Пришелец медленно сполз на пол. Мист прошептала несколько слов, и человека окутало зелёное облачко. Лечебное заклинание скоро подействует или по крайней мере немного облегчит состояние призванного. Увеличив яркость освещения, она смогла получше рассмотреть чужака. Он был не похож ни на один из упомянутых в книге типов фамильяров: для импа слишком высок, так же нет рогов и крыльев; даже близко не псевдодракон; на известные типы демонов тоже не походил. Обвёрнут в какую-то материю, на ногах странные накопытники… Остановив свой взгляд на верхних конечностях единорожка заметила, что у него по пять пальцев на каждой из них, а не как у минотавров по четыре. Странный запах наполнил ноздри пони, не противный, просто другой. Преодолев страх и прижав существо к полу телекинезом, она склонилась к нему, рассматривая необычное плоское лицо.

— Не воняет, уже хорошо, — почувствовав его тёплое дыхание, размышляла Мист, — да и магии в нём я не чувствую.

Человек очнулся от того, что в него кто-то тыкал чем-то твёрдым, и увидел перед собой то самое странное существо. Если в первый раз рассмотреть его мешал полумрак, то сейчас кристаллы на стенах давали много света. Взору предстал некто, стоящий на четырёх конечностях, с короткой серой шерсткой, огнено-рыжей гривой и хвостом. Крупную голову венчал витой рог, на мордочке обитателя подвала были большие изумрудно-зеленые глаза. Одежды не было, но её заменяли разнообразные цепочки и подвесы с разноцветными камнями.

— Ты кто? — человек попытался отмахнуться от непонятного существа, тыкающего в него чем-то напоминающим копыто.

— Я же уже представилась, — волшебница увернулась от руки и, сев на круп, ответила, — меня зовут Морниг Мист.

— Ты… кто или что?

— Вообще-то, когда тебе представляются, то нужно представится в ответ, — сидящая перед ним особа вздёрнула мордочку и скорчила недовольную мину, — я единорог Мист.

— А я … не помню имени, — человек сел и прислонился спиной к стене, — странно, меня даже не удивляет говорящая лошадь. Помню названия предметов, как писать… а о своей личности полный провал.

— Редкий случай, — Мист почесала подбородок, — перемещение между планами не должно нарушать память. Не могу же я обращаться к тебе без имени… И к твоему сведению, я пони, а не лошадь.

— Да, у меня было имя… но… я никак не могу вспомнить его.

— А давай я назову тебя Кай? — единорожка улыбнулась и вспомнила, как у неё в детстве был котёнок с таким же именем, — устроит?

— Эм… ну, — человек засомневался, имя казалось каким-то не таким, — впрочем, ладно, раз своего не помню, и это сойдёт.

Хотя призванный пришел в себя и не выказывал желания напасть, оставался один важный момент. Мист внутренне напряглась, проблема нависла серьёзная, если он откажется от предложения, то надо будет вернуть призванного назад, но сделать этого не получится. От мысли выбросить его на улицу, волшебница отказалась сразу, мало ли что оно может сделать, да и вообще, выкинуть живое существо как ненужную вещь — просто аморально.

— Вот и славно, — она потерла передние копыта друг о друга, — осталось самое главное — заключить договор.

— Ты о чём?

— И это забыл, Кай? Сильно тебя в междумирье приложило, — единорожка вздохнула, — прости меня. Мне как магу нужен был помощник, фамильяр иными словами. Вот поэтому ты и здесь. А сейчас, для заключения договора возьми меня за копыто и повторяй за мной.

— А это необходимо?

— Да, в противном случае мне придётся провести обряд изгнания...

— И я вернусь домой? — с надеждой спросил Кай.

— Не перебивай, — Мист отвела взгляд, — видишь ли, я не могу изгнать тебя прямо сейчас. Мне надо накопить энергии, но дело осложняется тем, что я не чувствую никаких следов, по которым можно было бы тебя отправить назад. Планарный ключ сгорел… Кроме того, мне не известно, что ещё может случиться с твоим сознанием, если ты уже сейчас потерял память.

— Но как же…

— Ты неизвестная мне форма жизни, — она подняла взгляд и встретилась им с человеком, — к сожалению, время не ждёт, либо соглашайся заключить договор и остаться здесь, либо я усыплю тебя, до тех пор, пока не смогу отправить назад.

— Усыпить меня? — Кай удивлённо посмотрел на сидящую перед ним пони, — это опасно?

— В общем-то нет, но последствия длительного магического сна тебе не понравятся, это я могу тебе гарантировать.

— А я могу просто уйти?

— Нет. Вот куда ты собрался, а?

— Ну, куда-нибудь… в полицию? — Кай помассировал виски, в попытке хоть немного унять головную боль.

— Не знаю, что ты имел ввиду, но выйти я тебе отсюда не дам, ибо не знаю, что ты учудишь, это раз. Да и как ты сможешь говорить с местными, это два.

— Ну, я же с тобой общаюсь нормально, какие проблемы-то? — человек недоуменно посмотрел на сидящую рядом с ним пони.

— Кхм… Кай, ты общаешься со мной благодаря амулету талмача… посмотри на свою шею.

Рука человека коснулась овального медальона, болтающегося на длинной цепочке. Попытки снять и рассмотреть ни к чему не привели, таинственная хозяйка подвала смотрела на бесплодные попытки и тихонько хихикала.

— Чего смешного? — гневно спросил парень, — твой трюк?

— Ты прав, мой. Это цепочка Кнотт, снять её может лишь тот, кто надел. Кратко напомню твою ситуацию: ты сейчас либо уснёшь на неопределённый срок, либо заключишь со мной договор. Решай! — Мист в ожидании ответа уставилась на Кая.

— Сейчас или Дискорд знает когда, — думала волшебница, — по крайней мере, я попыталась.

— Думаю, у меня нет выбора — мрачно произнёс парень и решил про себя: «Будь пока что будет, а как оклемаюсь, так постараюсь разобраться».

Клятва прозвучала весьма торжественно, и во время её произнесения Каю показалось, что вокруг него закружился ветер, и возникло ощущение, что он покидает свое тело и сливается с кем-то ещё. Далекий голос что-то вещал, но парень не разбирал слов. Затем появилось лёгкое покалывание, перешедшее в весьма ощутимое жжение, попытка смахнуть нечто доставляющее дискомфорт, ни к чему не привела, тело просто не слушалось. Когда он очнулся, то увидел, что продолжает держать единорожку за копыто.

— Всё, можешь отпустить меня, — Мист облегчённо вздохнула, теперь призванный не сможет ослушаться её приказа, — теперь мы связаны.

— Можешь объяснить, что это значит?

— Ага, слушай. Когда маг призывает фамильяра … — Мист начала подробно рассказывать про призыв, зачем он и как происходит. Вскоре единорожка заметила, что человек прикрыл глаза: «Похоже, я увлеклась, тебе лучше отдохнуть, но не здесь. Не волнуйся, я тебя сейчас перенесу в более подходящее место».

Единорожка при помощи заклинания телекинеза подняла Кая с пола и пролевитировала его за собой к лестнице наверх.

Глава 3

Редкие облака проплывали по небу и иногда закрывали ночное светило от гуляющих у озера парочек, лёгкий ветерок нёс с собой прохладу после жаркого дня. Звезды перемигивались в вышине и лили на эквестрийскую землю волшебную музыку, слышимую сердцами поэтов и влюблённых.

Лунный свет посеребрил крышу дома в небольшой усадьбе на самой окраине Тейлсвилля. Высокий сплошной забор скрывал происходящее на участке от глаз любопытных соседей. В окне второго этажа горел свет. Трепетный огонёк свечей порождал причудливую пляску теней на стенах. Можно было использовать магические кристаллы или лампы со светлячками, но в этом не было никакой романтики. Мист любила эти маленькие и яркие огоньки бездымных свечей собственнокопытного изготовления.

Серая пони напряженно листала книгу – надежда найти информацию о фамильяре, которого она призвала, быстро таяла. Страх холодными, липкими щупальцами сжимал сердце и не давал ясно мыслить. Не было ли опрометчивым решением заключить договор с Каем? Единорожка встала из-за стола и принялась ходить по кабинету.

— Хорошо, что я наложила на него заклинание сна, — думала волшебница, подойдя к окну и взглянув на ночное светило. — Ну почему? Почему это случилось именно со мной?

Затем вздохнув, она взяла бутылку бренди, налила содержимое в бокал, слегка пригубив напиток, вернулась к работе. Даже если бы она могла отправить его назад, средств, чтобы провести новый обряд призыва долгое время не будет. А ведь так хотелось иметь собственного фамильяра, что бы он был лучше, чем у старшей сестры, ну, или, по крайней мере, не хуже. Волшебница отпила бренди и поморщилась, вспоминая как Винд хвасталась своим… Бр-р-р. Алкоголь, выпускаемый местным трактирщиком, был весьма посредственного качества, зато отличался крепостью и помогал расслабиться большинству жителей города. Пони размышляла, почему у старшей всё так легко получается? Первый призыв и сразу удача — двухвостая красавица кицунэ, с шерсткой иссиня-черного цвета, рубиноокая и с милыми белыми носочками на лапках. От огорчения по щекам потекли слёзы.

Кап.

Кап.

А она чем хуже? Почему у нее все не так? Благодаря упорным занятиям с сестрой, она смогла научиться контролировать свою разрушительную магию. Теперь её стараниями подвалы и амбары жителей города избавлены от нашествия крыс, которые наводили ужас своим обжорством и невероятной плодовитостью. Винд нехотя признала оригинальность её решения – поющий кристалл. Магическое устройство издавало звук, неслышимый пони, но вызывающий у грызунов чувство паники. Вот уже более трёх лет ни об одной крысе не слышно. А её пиротехническое шоу на день основания Тейлсвилля привело в восторг горожан. Особенно им понравились выросшие в небе огненные цветы.

Итак, что в итоге получилось? Неизвестное существо, весьма странного вида. Магам не привыкать к необычным существам, так что родители поймут. Сестра? Съехидничает, но ей, скорее всего, будет интересно. А соседи, да и другие жители города? Рано или поздно ей придётся выйти с Каем на улицу. Скорее всего всё обойдётся без конфликтов.

— Спокойно, Мисти, спокойно... фамильяром в Кантерлоте никого не удивишь, ну а тут хоть и глубокая провинция — думаю привыкнут, — успокаивала себя волшебница, массируя виски с помощью копытной магией, — уж в подчинении я его удержу.

В одном из старых фолиантов, упоминалось о редких фамильярах с высоким интеллектом, которые были интересными собеседниками и помощниками магов. Так, например, единорог Креаорум призвал существо похоже на то, которое спало в комнате под ней. Правда, в книге упоминалась чешуя и крылья, которые у её фамильяра отсутствовали, да и печать была обычная — маленькая. У Кая печать возникла под сердцем и принялась разрастаться во все стороны, подобно вьюну, оплетающему ствол дерева. Тревоги прибавляло и то, что заклинание сна почему-то потребовало больше энергии, чем обычно — хватило бы усыпить молодую мантикору, призванное же ею существо было вдвое меньше минотавра.

Необычным было и то, что её фамильяр был в одеждах. Мист слегка покраснела, вспомнив, как она их стягивала и осматривала его тело. Нужно было обработать ушибы, да и просто любопытно было. Внезапно она вспомнила про ещё одну книгу.

Повинуясь телекинезу, фолианты летали около неё, останавливались перед лицом и отправлялись в стопку просмотренных. Разволновавшаяся волшебница несколько раз теряла концентрацию, и очередной том, вместо того, что бы замереть перед ней, шлёпал по лицу. В конце концов, поиск успешно завершился.

— Да, попалась, — Мист опустила книгу на стол, — уже думала, что потеряла тебя.

Перед ней лежала потертого вида книга, на которой была изображена желтая единорожка волшебница и серый пегас в доспехах, название гласило «Сборник занимательных историй и легенд Эквестрии».

Полистав книжку, она открыла главу про времена, когда три племени пони жили раздельно. Страну единорогов Даймондмейн постигла беда. Маги-отступники и зебриканские шаманы, изгнанные из своих племён за занятия некромантией, основали город Мейн-Хорнгар, в котором под копытоводством Чёрного ковна стали проводить исследования в области магии смерти. В начале единороги под командованием королевы Меркурии отбивали атаки некромантов. Но однажды учёные тёмного города совершили прорыв, научились превращать в нежить мирных жителей из приграничных поселений.

В противовес ордам неупокоенных единороги королевы создали сильных и живучих воинов. Они имели по две массивные ноги и четыре руки, похожие на верхние конечности алмазных псов.

— Ну, ну… — волшебница перевернула страницу и наткнулась на иллюстрацию.

Рядом с магическим созданием был изображен минотавр, который был значительно ниже, и воспринимался как тщедушный подросток. Если накаченные тяжелыми и интенсивными тренировками мышцы минотавров лишь подчёркивали их атлетическое сложение, то четырёхруких они делали страшными на вид. Единорогам прошлого удалось добиться у своих созданий значительной сопротивляемости к магии и нечувствительности к боли. Увы, кардинальная перестройка нервной системы привела к значительному снижению интеллекта. Химеры могли лишь в точности выполнять полученные команды. Их использовали в качестве живого щита или средства прорвать оборону.

— Столько усилий и по большому счёту, всё напрасно, — кобылка разгладила копытом помявшуюся страницу и продолжила чтение. Упоминалось лишь единственное успешное боевое применение искусственных бойцов – осада Мейн-Хорнгара. Город был взят на пятый день с минимальными потерями среди солдат Меркурии. Однако, несмотря на удачное применение химер, собрание магов постановило прекратить дальнейшие эксперименты по созданию искусственных солдат. О причинах автор повествования не сообщал, лишь давал тонкий намёк, на то, что реальная цена создания химер была очень высока.

В другом месте двуногие снова упоминались вскользь, но тут они тоже сильно отличались от того, кто спал у неё магическим сном. У Кая было две руки и две ноги, а у упомянутых существ из прошлого рук не было вовсе, но зато имелись кожистые крылья. Это был очередной эксперимент единорогов древности по созданию новых форм жизни, обернувшийся провалом, но подробного описания эксперимента не было. Мимоходом упоминалось, что для обряда были привлечены странные личности из иноземья. Все исследования проводились тайным образом, и когда королева Меркурия узнала об этом, то маги нарушившие запрет были арестованы.

— М-да, пока мало что понятно, — размышляла вслух единорожка, листая лежащую перед ней книгу, — надо будет послать запрос в кантерлотский архив.

Взглянув на часы, она в который раз нелестно помянула торговца, продавшего ей артефакты для призыва, и отправилась проведать своего фамильяра. Он лежал на кровати, его грудь медленно опускалась и поднималась. Мист стояла рядом и смотрела на спящего. Наибольшую неприязнь вызывала у Мист странная, плоская морда Кая. У всех обитателей Эквестрии, обладавших высоким интеллектом, были прекрасные вытянутые лица. В то время как плоскомордыми были чудовища и некоторые дикие звери, не владеющие речью. Однако, высокий лоб, небольшие, но очень выразительные и живые глаза, мягкая шелковистая кожа, руки с очень подвижными длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями, делали Кая совершенно непохожим на примитивных животных. По зрелому размышлению, внешний вид теперь не казался таким уж безобразным. Кобылка взгрустнула, вспомнив как она мечтала о том, что бы ей попался фамильяр как в сказках… Что бы удача повернулась к ней лицом, а не как обычно.

— Ладно, Мисти, призвала на свой круп чудо-юдо, вот теперь и расхлёбывай, — едва слышно пробормотала единорожка, выйдя из комнаты,- надеюсь, он хотя бы со шваброй обращаться умеет, а там посмотрим.***

Пони с серой шерсткой и рыжей гривой медленно шла по улице, погрузившись в свои размышления. Прохожие отступали в сторону, давая проход городской волшебнице, которая брела, не разбирая дороги. Прогулка была ей необходима: чтобы развеяться, можно будет навестить Голди и привести в порядок гриву, а ещё заглянуть на рынок.

— Голова моя садовая, — Мист начала делать поворот в сторону городской администрации, — совсем забыла, фамильяра-то надо зарегистрировать…

— Ой-ёй-ёй, — от тонкого жеребячьего голоска волшебница вздрогнула и чуть не запнулась о выступающий корень дерева.

Перед носом у неё проскочила сиреневая комета, развернулась на месте, затопала ногами, не прекращая верещать: «Быстрее, он поймает нас!».

За оранжевогривой пони бежала вторая малышка, личико который выражало неописуемый ужас. В зеленые волосы несчастной набился репейник, а через бледно-голубую шерстку проглядывали многочисленные порезы, словно она удирала от кого-то через колючий кустарник.

Мист посмотрела на стригунков: с их боков ручьями стекал пот, гривы были всклокочены, а из ртов капала пена. Жеребята замерли на несколько мгновений, вздохнули и собрались бежать дальше, но в это время старшая пони заметила волшебницу и облегчённо вздохнула.

— Спасите нас! – сиреневая кобылка плюхнулась на круп, — не могу больше бежать…

Зеленогривая малышка прижалась к её боку и беззвучно рыдала, непрерывно вздрагивая. Её очки, в черной оправе, закреплённые матерью страховочной верёвочкой, болтались на груди, сверкая на солнце остатками стёкол.

— Да что тут происходит, — Мист напряженно осматривалась, выискивая глазами потенциального противника.

Волшебница не сразу узнала их – это были подружки парочки самых безбашенных жеребят города. Как их звали, она не помнила, но то, что эти стригунки умеют находить неприятности на свои маленькие крупы — знали все.

— Да что с вами стряслось? От кого вы убегаете? – Мист развернулась, что бы осмотреть пострадавших, в ответ ей был лишь усилившийся плачь.

Дрожа от страха, они с мольбой смотрели на волшебницу, не в силах вымолвить ни слова. Поняв, что сейчас от них ничего не добьешься, единорожка приготовилась применить исцеляющее заклинание. Вдруг рыжегривая подняла переднею ногу и указала копытом в направлении леса.

— Вэ-э-э… — пробормотала малышка и грохнулась в обморок, за ней последовала и бледно-голубая, издав тоненькое: «Ах-х!».

Увидев приближающегося противника, Мист зашипела от гнева и встала на пути у врага, заслонив собой жеребят. К ним приближалось опасное порождение леса, с шелестом перемещаясь на щупальцах-лианах. Тут не было угрожающего рычания тимбервольфа или тяжелого дыхания мантикоры, настигающей добычу, было лишь упорство и голод. Казалось, вся тварь состояла из копошащихся, подобно клубку змей, щупалец. Видит ли тварь своих жертв, доподлинно было неясно, но то, что она знала, где они находится – сомневаться не приходилось.

— Вегетэкус, — Мист вспомнила, как назывался этот обитатель лесных дебрей.

Древнее существо, представляло собой промежуточную форму между растением и животным, обитало преимущественно в глубине леса, где пускало корни и поглощало питательные вещества из почвы. Однако, некоторые учёные находили у него некоторое сходство с пони. Впрочем, увидеть это можно было лишь при наличии развитого воображения в сочетании с игрой света и тени. А некоторые члены кантерлотского круга магов добавляли, что тут был замешан ещё и особо крепкий сидр. Несмотря на это название прижилось, и менять его никто не стал. Перемещался лесной обитатель на множественных опорных корнях, которые вгонял перед собой в землю и подтягивал тело. Вместо нежной шерстки его покрывали грязно-коричневого цвета листья. Стоило налететь ветру — они начинали шелестеть и трепетать, как у любого нормального дерева. Глаза, по крайней мере, Мист определила так крупные розоватые цветы, которые поворачивались из стороны в сторону, как будто осматривая местность. Подхватив телекинезом придорожный камень, единорожка запустила его в монстра. Вегетэкус вздрогнул и посмотрел на кобылку, та швырнула ещё один камень, на этот раз, попав в один глаз-цветок.

— Ну же, — думала волшебница, — переключись на меня...

И тут же пожалела о об этом, листья зашелестели, и на свет появился неприятного вида отросток с торчащими из него шипами. Со свистом колючка пролетела между ушами пони, заставив ту пригнуться. Следующий выстрел достиг цели – серая шерстка окрасилась кровью. Мист телекинезом вырвала вонзившийся в грудь заряд, оставалось только надеяться, что яда там не было. Как назло, нападение произошло на улице города, а значит невозможно было применять ударную магию.

— Отступать нельзя, — пришла в голову мысль — брошенные малыши непременно станут трапезой.

Подхватив телекинезом свою седельную сумку, пони обрушила её на вегетэкуса, но ветви просто прогибались под ударами и возвращались в прежнее состояние, когда сумка взлетала вверх.

Лесной обитатель подумал, что маленькая добыча никуда не денется, и решил схватить более крупную и агрессивную особь. От выброшенного в её сторону длинного щупальца пони уклонилась и сильно приложила по нему копытом. Во все стороны брызнула липкая бледно-жёлтая жидкость.

Как назло, в этом окраинном районе Тейлсвилля сейчас было безпонно — значит придётся рассчитывать только на свои силы. Мист это понимала и прикинула свои шансы в борьбе против вегетэкуса. Монстр не очень сильный и ловкий, поймает её, только если она не будет достаточно расторопна. Сейчас всё внимание хищного кустарника было приковано к серой единорожке, которая носилась вокруг него, нанося раздражающие удары копытами по пытающимся схватить её за ноги щупальцам.

— Давай, давай... — пони отводила преследующего её хищника в сторону леса, подальше от жеребят, — ещё немного...

Город закончился, и две фигуры, кружащиеся в смертельном танце, миновали табличку «Добро пожаловать в Тейлсвилль». Грунтовая дорога, со стоящим по обеим сторонам невысоким деревянным забором, простиралась вдаль, петляя между холмов. Хорошо было бы увести тварь обратно в лес и бросить, в надежде, что она уймётся. Но в этот раз, похоже, что-то или кто-то сильно разозлил это полурастение-полуживотное, из-за чего оно вышло из чащи. Согласно бестиарию, вегетэкус не преследовал жертвы, нападая в основном на неосторожно приблизившеюся некрупную добычу. Лесное чудище замерло и уже было собиралось вернуться к оставленным жеребятам, как новый камень снова болезненно ударил по одному из щупалец, оно тут же развернулось и продолжило преследовать раздражающую его добычу. Земнопони, работающие на картофельном поле, услышали странный шум. Их взорам предстала городская волшебница, спускающаяся с холма, преследуемая диковинным зверем. Кобылка периодически останавливалась, что бы швырнуть камень в тварь, напоминающею оживший кустарник, передвигающийся на выбрасываемых вперёд конечностях-лианах.

— Вот и всё, — пробормотала единорожка и огляделась: фермеры благоразумно стояли в некотором отдалении и наблюдали за схваткой, готовые придти на помощь. Посевов и строений в непосредственной близости не было, а значит можно применить мощное заклинание. Мист отступила в сторону, открыв вегетэкусу дорогу к лесу — инстинкт должен был заставить его покинуть открытое пространство и вернуться к месту укоренения.

Вопреки своему обычному поведению, порождение леса, как одержимое бросилось в атаку на волшебницу. Отскочив в сторону, кобылка принялась читать заклинание:

«Синее пламя, красный огонь,

Ваша сестра к вам взывает.

Враг должен знать – друзей не тронь,

Ваша сила его покарает.

Дайте мне огненный шар

С силой как лесной пожар,

Мощь его увеличьте в сто раз,

Чтоб враг был повержен прямо сейчас!»

Мист чувствовала, как концентрируется энергия, окутывая её, что бы сформироваться в разрушительный поток. Фермеры увидели, как вокруг единорожки принялись плясать яркие оранжевые всполохи в цвет её гривы. С каждым мгновение их движение ускорялось, окутывая пони подобно метели. Сияние рога стало ослепительно ярким, и перед волшебницей возникла пульсирующая искра. Она то расширялась, то сжималась, пока не выросла в огненный шар. Повисев пару мгновений, миниатюрное солнце, рассыпая во все стороны искры, с рёвом устремилось на вегетэкуса. Столкновение напоминало салют, с тем отличием, что он происходил не в небе, а на земле. Во все стороны полетели мелкие тлеющие сучья, составляющие своеобразный скелет лесного существа. Щупальца дернулись, взрыхлив грунт, и замерли, теперь уже навсегда. Накатившая волна жара вынудила пони отступить назад и прикрыть глаза.

— Вот тебе, — волшебница сплюнула на дорогу и важно глянула на полыхающий костёр, — никому не дозволено нападать на жеребят.

Фермеры, увидев, что поединок успешно завершился, побежали к месту происшествия с лопатами и вёдрами воды — нужно было погасить пламя. Убедив земнопони, что с ней всё в порядке, Мист бросилась назад в город, к тому месту, где оставила малышек.

— С ними всё должно было быть в порядке, — думала волшебница, — как только они придут в себя, будет необходимо узнать подробности происшествия.

Вбежав на улицу, единорожка увидела, что жеребят подобрали прохожие и перенесли на скамейку под раскидистую иву. Около пострадавших уже суетилась медсестра, накладывая лечебные повязки на их ранки и ссадины. Пухленькая пони, с лимонного цвета шерсткой и кьютимакрой в виде сердца, шептала успокаивающе слова и широко улыбалась маленьким пациентам. Черная с синими прядками грива, всегда аккуратно причёсанная и заплетённая в тугую косичку, накрахмаленная белая шапочка с красным крестом стали уже частью её образа. Все тейлсвилльцы знали, что больным от неё ещё никто не уходил.

— Как они? — Мист подошла к скамейке.

— С ними всё хорошо. Напужались только, бедняжечки,- медсестра сложила свои вещи в белую сумку, — скоро будут как новенькие.

— Девочки, у меня к вам есть пара вопросов, — единорожка старалась говорить как можно спокойнее, — для начала, напомните мне ваши имена.

— Иви, — бледно-голубая пони шмыгнула носом и почесала перебинтованный бок.

— А я Лила, — ответила оранжево-гривая малышка, ойкнула, когда неудачно повернулась, пара длинных и глубоких порезов ещё долго будет напоминать о себе.

— Итак, юные мисс, расскажите-ка мне, как вы попали в эту историю...

Мист конечно догадывалась, что запалом ко всей кутерьме было желание получить кьютимарки, но не предполагала, что всё обернётся именно таким образом. Стригунки захотели обзавестись метками как можно быстрее, и для этого им понадобилось обзавестись ягодами Астрото. Согласно популярной легенде, они могут исполнить желание того, кто их съест. Единорожка покачала головой, когда услышала об этом — всё это было неправдой. Таких ягод просто не существовало. Однако издатели книжек для жеребят активно использовали в качестве основ для своих рассказов разные байки, так и в этом случае воспользовались историей про то, что плоды, собранные с вегетэкуса обладают магической силой.

— Какая глупость! — волшебница топнула копытом и зыркнула на жеребят, — только не говорите, что пошли в лес для того что бы...

— Простите нас, фелледи де Айс… — разом ответили пони и в уголках их глаз стали образовываться маленькие жемчужины слёз.

Единорожка уже пожалела о том, что прикрикнула на них. С другой стороны, она им не родитель, что бы наказывать их. Из оставшейся части рассказа она узнала, что жеребята вместе со своими друзьями тайком прорастили семя. Данную редкость Иви утащила у своего старшего брата, который учился на биолога и во время каникул привёз несколько семян различных диковинных растений, которыми похвастался перед жеребятами. Сначала в это было трудно поверить, но дети увлеклись и стали наперебой рассказывать о том, как они добились результата. Мист с широко раскрытыми от удивления глазами внимала каждому слову – у стригунков прослеживался явный талант к выращиванию растений.

— Погодите-ка… — волшебница задумалась и наморщила лоб, — уж как-то быстро он у вас вырос. Где вы его посадили?

— А, мы его посадили в лесу, у расколотого дуба… — начала рассказывать Иви и замолкла, когда увидела, какими страшными глазами на неё посмотрела Лила.

— Вы с ума сошли, там же опасно. Кроме того, фермеры по моей просьбе посадили пираканту, через шипы которой вам просто не пролезть, — начав раздражаться, произнесла пони, — лучше скажите правду.

— Но мы не врём! — синхронно воскликнули маленькие кобылки, — там упало дерево, вот по нему мы и пробрались.

Единорожка мысленно лягнула себя — нужно было периодически наведываться к месту завихрения магических потоков. Аномалия образовалась пару лет назад, после удара молнии в дуб, через корни которого пробился источник магической энергии.

— Ох, девочки, — Мист с усталым выражением лица покачала головой.

— Но там всё так здорово всходит… — бледно-голубая кобылка отмахнулась от своей подруги и продолжила, — он вырос, буквально за…

— Девочки, — повторила волшебница и села к ним на лавку, — я понимаю, что вам не терпится получить свои метки, но сажать такие растения в местах силы глупо и опасно. Вы могли погибнуть! Неудивительно, что вегетэкус погнался за вами. Искаженный поток обеспечил ему быстрый рост, но питания ему там не хватило. Я надеюсь, подобного больше не повториться?

— Да, фелледи волшебница, — хором ответили стригунки.

— Вот и отлично, — неуверенно произнесла Мист, в душе она понимала, что до следующего происшествия пройдёт совсем немного времени, поэтому надо держать ушки на макушке.***

Тонкий солнечный лучик пробивался через неплотно закрытые бархатные занавески и щекотал человеку нос. Он открыл глаза, и его взору предстала незнакомая комната. Почти всё её небольшое пространство занимала грубо сколоченная кровать и трёхстворчатый шкаф, с покосившимися дверцами, у изголовья стояла старая растрескавшаяся тумбочка и стул с протёртым сидением. К обшарпанному потолку в центре комнаты была подвешена лампа с закопченным стеклом.

Человек вылез из-под одеяла, сел на кровати и растерянно посмотрел по сторонам: «Как я очутился в этой комнате? Не помню».

Он напряг память, пытаясь вспомнить, что было совсем недавно — подвал и какая-то странная личность, встретившая его там. Более далёкие моменты прошлой жизни были скрыты густой пеленой тумана, что-то вроде бы и проступало на мгновенье, но при попытке сконцентрироваться, тут же исчезало в его плотных клубах. Неясный гул далёких голосов накатывался подобно прибою и тут же стихал. С одной стороны, прошлое оставалось террой инкогнита, с другой стороны, он помнил названия предметов и знал как их применять. Это хоть немного успокаивало. Имя Кай дала ему, как он вспомнил, Морнинг Мист, которая рассказала о каком-то там призыве.

— Что за ерунда… не могу же я быть этим самым фом… фам… фамильяром, — пробормотал Кай и увидел в зеркале напротив, что он совершенно голый, — какого чёрта я раздет, и что это за рисунок на мне? Его же не было?

Тело человека покрывал затейливый узор, напоминавший неразрывное переплетение линий и знаков, плавно переходивших друг в друга.

Он встал спиной к зеркалу, повернул голову и с удивлением увидел, что переплетение линий продолжается и на спине. Дальнейший осмотр тела выявил множество синяков, которые покрывали туловище и конечности.

— А их-то где я умудрился получить? — Кай задумался и почесал затылок.

В раскрытое окно влетел ветер, и парень поёжился от его прохладного дыхания. Выглянув в окно, он обнаружил, что комната находилась на втором этаже. Дальше был виден сильно заросший двор, обнесённый забором и верхушки начинавшегося невдалеке леса. Попытка высунуть руку не увенчалась успехом — кисть наткнулась на какую-то невидимую преграду, которая мягко отталкивала конечность назад. Удивившись необычному явлению, Кай повторил попытку, но она так же окончилась неудачей. Пожав плечами, парень переключился на поиски одежды, поскольку разгуливать голышом по чужому дому ему не хотелось. На худой конец можно было завернуться и в одеяло.

— Это что ещё такое? — человек открыл шкаф и с удивлением перебирал вещи, — мало того, что это похоже на женскую одежду — кружева какие-то, странного вида накидки, ремешки, шарфики, так ещё и не понятно, а на человека ли оно?

Недолго думая, Кай снял нечто напоминающее плащ с капюшоном, кое-как завернулся в него и вышел из комнаты. В обе стороны тянулся коридор, на его стенах висело несколько картин с пейзажами, изображавшими виды то на заснеженные, то на покрытые лесом горы. Бросив взгляд на пол, он увидел насколько велика нелюбовь хозяина к уборке: то тут, то там виднелись пятна неясного происхождения, на потолке бросалась в глаза пара опалин. В правом конце коридора была лестница, ведущая вниз и вверх. До парня донёсся звон посуды, на запах еды, желудок отозвался голодным урчанием.

— Кай! Спускайся, последняя дверь налево, — раздался голос, показавшийся знакомым, — сейчас позавтракаем и поговорим.

Кухня была достаточно просторной и светлой. В раковине лежала гора немытой посуды, а на столе валялись крошки, скатерть была испещрена пятнами прошлых трапез. Вдоль стен висели шкафчики со стеклянными дверцами, на полках которых рядами стояли бутылки, тарелки и прочая кухонная утварь.

У буфета хозяйничала маленькая кобылка серого цвета с огненно-рыжей гривой и хвостом. Судя по взъерошенным волосам, она тоже встала недавно и не успела привести себя в порядок. Перед ней в воздухе летали разнообразные фрукты и овощи, а также нож, который нарезал их. Кусочки продуктов плавно падали в подставленные миски. На полу лежали растоптанные половинки яблок, а на разделочном столе болтались ошмётки редиски, которую не очень удачно пытались натереть.

— Не обращай внимание на беспорядок, когда живешь одна, нет особого стимула возиться с уборкой, — начала Мист, — присаживайся.

Отвлёкшись на вошедшего человека, пони утратила концентрацию, нож, покачнувшись, упал и перевернул одну из мисок. Кай застыл в дверях с недоумевающим выражением лица. Перед ним происходило нечто невообразимое. Казалось, что дурной сон всё ещё не желает отпускать несчастного из своих цепких объятий.

— Ты кто? — пробормотал человек и опёрся на косяк двери, — я, наверное, ещё не проснулся?

— Ты не помнишь меня? Я Морнинг Мист де Айс, — произнесла пони, собирая рассыпанную еду, — волшебница, призвавшая тебя в этот мир.

— Какой ещё «этот» мир? Так, значит это не сон?

— Я реальна, как и ты, мы находимся в Эквестрии, город Тейлсвилль, — пони мило улыбнулась, — да не стой в дверях, устраивайся.

— Ну, хоть на этом спасибо, — он подошел к столу, — пожалуй, присяду.

Стулья оказались непривычно низкими, но с мягким сидением и достаточно удобные, если не обращать внимание на то, что некуда деть ноги.

— Значит, ты и есть та особа, которая похитила меня? — человек поудобнее уселся и скрестил руки на груди.

— Ну, зачем так грубо… Я уже говорила, что произошло, — волшебница сделала обиженную мордочку, но на всякий случай приготовилась усыпить сидящего напротив нее.

— Вот с этого места поподробнее, а то я не помню, чтобы давал своё согласие на призыв!

— А кто согласился позавчера на заключение договора?

— Да ты меня вынудила! — выпалил Кай, а затем до него дошло что случилось, — Стоп! Ты сказала позавчера?!

— Ага, я наложила на тебя заклинание сна...

— Что ты со мной сделала? Какого *** — Кай вскочил и ударил кулаком по столу, посуда звякнула и чуть не опрокинулась, — ты, ты — похитительница...

— СИДЕТЬ! — глаза Мист вспыхнули желтым огнём, а от громыхнувшего голоса задрожали стёкла, Кай почувствовал, что не может противиться приказу и рухнул обратно на стул.

— Что это было? — парень не сразу пришел в себя после произошедшего.

— Забыл? Я тут главная и могу контролировать твои действия, так что не бурли, — успокаиваясь, произнесла пони, — я сама переживаю после всего случившегося, и твои вспышки совсем мне не помогают.

— Понял, понял. Ты тут главная… Но не думай, что тебе это сойдёт с рук… вернее с копыт.

— Ах-ха-ха! Забавный ты... да уже сошло. Уж не угрожать ли ты мне вздумал? — волшебница зловеще улыбнулась, и её рог начал потрескивать от накапливаемой магии.

— Э-э… успокойся… — Кай попытался встать, но понял, что прилип к стулу и поэтому лишь прикрылся руками.

Мист перегнулась через стол и клацнула зубами пред лицом парня: «То-то же».

— Ты же не собираешься удерживать меня тут вечно, да и вообще зачем я тебе? Как я понимаю не для выкупа.

— Удерживать? Выкуп? — единорожка лукаво посмотрела на парня, — ты видимо запамятовал кто ты и где находишься.

— Да помню, помню.

— Знаешь, а давай не буду тебя удерживать, сейчас я открою дверь — можешь идти на все четыре стороны,- подмигнув парню, единорожка, сверкнула рогом, и до него донёсся звук открываемой двери, — только сначала погляди на себя.

Видя, что до фамильяра не доходит, волшебница сняла со стены зеркало и пролевитировала его Каю. Человек разглядывал себя, пытаясь найти нечто такое, что могло стать источником неприятностей.

— А что не так? — на парня смотрело сероглазое отражение, со следами легкой небритости и взъерошенными, черными волосами, — недостаточно прилично выгляжу?

— Ох, видимо тебя долбануло сильнее, чем я предполагала, — серая кобылка вздохнула и сделала фейсхув, — я пони, а ты… вот ты Дискорд знает что… Стража точно не обрадуется долговязому хмырю без документов. Доходит, в каком ты положении?

— Фактически получается, я стал твоим рабом? И мне надо называть вас хозяйкой?

— Нет… слава принцессе Селестии, в Эквестрии нет рабства. И вот ещё, не нужно всяких этих там, хозяйка то, хозяйка сё… Просто Мист или Морниг Мист. Да и можно на ты, мне так больше нравится.

— Однако, ты меня удерживаешь против моей воли, разве не так?

— Вовсе нет. Тебе просто некуда идти, — встав из-за стола, ответила кобылка и жестом пригласила Кая к окну.

— Вовсе нет. Тебе просто некуда идти, — встав из-за стола, ответила кобылка и жестом велела Кая следовать за собой, — сейчас мы поднимемся на чердак, оттуда тебе всё станет видно.

Проследовав за пони под крышу её дома, человек первым делом задел головой связки лука и чеснока, набитые в мелкосетчатые мешочки и подвешенные к стропилам. Скошенный потолок состоял из грубо обработанных досок, так что парень пригнулся, чтобы не нахватать заноз. Вдоль стен стояли покрытые пылью сундуки, на которых лежали разнообразные коробки. Скрипнула рама давно немытого окна, и Мист махнув наружу копытом, отошла в сторону, давая фамильяру насладиться открывшимся ему видом.

Вдаль простирался городок, состоявший из множества разноцветных домов, у одних были высокие крыши с обустроенными мансардами, о чём свидетельствовали изящные занавески и цветы на подоконниках. Другие, судя по всему, имели лишь чердаки, и были оснащены совсем маленькими оконцами. Поначалу, казавшаяся пасторальной картина, взбудоражила человека.

От увиденного Кай широко открыл глаза и застыл в удивлении. Через несколько мгновений из его рта стали доноситься нечленораздельные звуки.

По улице бок о бок шествовали два пони, оживленно беседуя. В отличии от волшебницы рогом они не обладали. Крупный вороной жеребец тащил за собой тележку, заставленную какими-то бидонами, идущий рядом с ним товарищ, судя по всему, был каким-то мастеровым — из притороченных к боку сумок торчали разнообразные инструменты. Послышалось хлопанье крыльев — на ними завис лавандового цвета пегас в темно-синем мундире с блестящими пуговицами и толстой сумкой с изображением почтового конверта. Парень ойкнул и потёр глаза — ничего не изменилось. Жеребцы остановились и поприветствовали своего крылатого собрата, тот им ответил, судя по всему что-то весёлое, ибо в следующее мгновение троица зафыркала, прикрывая рты копытами. Раздался топот множества маленьких ножек и тонкий, заливистый смех — лавируя между остановившимися пони, пробежала четвёрка жеребят. Волшебница стояла рядом и наблюдала, как меняется выражение лица фамильяра — чем скорее до него дойдёт, тем лучше.

— Неужели я выгляжу так страшно, что на улице меня забросают камнями? — мрачно произнёс Кай, ощущая как двери в привычный ему мир с грохотом захлопнулись, а ключ звякнув об пол, ускакал куда-то в темноту.

Стукнув кулаком в стену, он уставился в потолок, на душе у него было препогано. Всё складывалось весьма печально: он один, в какой-то Эквестрии и помощи ждать неоткуда.

— Вижу, ты начинаешь понимать своё положение. Всё не так уж плохо — убивать тебя никто не будет — пони не варвары. Да вот, ещё, — волшебница постучала копытом по полу, — просто так кормить тебя я не буду. Твоё содержание, знаешь ли, биты стоит.

Вернувшись на кухню, Мист усадила побледневшего Кая к столу, всю дорогу назад она слегка поддерживала его телекинезом под локоть.

— Воля твоя, — тихо произнёс человек, нервно перебирая пальцы, ты командуешь.

— Вот-вот, ты же кушать хочешь? — волшебница подмигнула, — кто не работает, тот не ест.

— И чему же мне можно порадоваться? — печально спросил человек.

— Как насчёт завтрака? — пони спокойно села напротив и с начала аппетитом уплетать овощи, — не зевай и присоединяйся к трапезе.

Аромат пищи манил, заполняя ноздри. При виде еды рот Кая наполнился слюной, а желудок заурчал, требуя поесть. Он протянул было руку, но остановился – пища иного мира может быть ядом для него.

— Послушай, а мне не опасно это есть? — парень обвел рукой стоящие на столе тарелки, — вдруг я загнусь от этого?

— Если ты не будешь есть, то точно умрёшь, — единорожка пододвинула тарелку поближе к своему подопечному, — ты, это, не рассуждай, ешь давай! Я подобрала то, что могут спокойно употреблять и пони, и минотавры, и грифоны. Так что быстро взял и начал жевать!

— Остаётся только надеться, что я выживу, — ответил человек и впился зубами в подхваченную хлебную лепёшку, вымещая негатив путём пережевывания неповинного мучного изделия.

— Сарказм я оценила. Судя по твоим зубам, ты не травоядный, — предположила волшебница, пододвинув миски с фруктами сидящему напротив неё фамильяру.

— Я всеядный, — ответил Кай с набитым ртом, — а значит, могу есть растительную и животную пищу.

— Так я и думала. На хищника ты не тянешь с такими зубками, но от мяса тебе придётся отвыкнуть. Лавку, где его можно купить, держат при посольстве грифонов, в Кантерлоте и других крупных городах, и кроме всего прочего кого попало туда не пускают, она, так сказать, для своих.

Подтверждение версии о всеядности фамильяра добавила некоторого беспокойства, съесть её Кай не мог — заключенный договор бы этого не позволил, но вот не станут ли его жертвами случайные пони? Подавив в себе мрачную мысль, Мист задумалась о дополнительных сдерживающих заклятиях.

— Тебя не пугает то, что я ем мясо? — человек перестал жевать и вызывающе посмотрел на свою собеседницу.

— А с чего бы должно? — пони прищурилась, и затем расхохоталась, стукнув копытом по столу, — ты решил, что раз я пони, то ем лишь травку и боюсь мясоедов?

Кай кивнул и продолжил свою трапезу, не понимая, что так развесило сидящую перед ним кобылку.

— Ох, ну ты прямо как я не знаю кто..., — волшебница сделала фейсхув, — если это шутка, то она удалась...

Глянув на каменное выражение лица фамильяра, волшебница всё ещё тихонько хихикая, взяла себя в копыта и решила прояснить сложившеюся ситуацию.

— Ты посмотри, я сама ем рыбу, яйца и молочные продукты. Жеребята пегасов обучаются совместно с юными грифонами, а они, знаешь ли, не травку едят. Это вот мясо животных для пони – табу!

— Грифоны? — человек удивлённо посмотрел на Мист.

— Да, грифоны, это такие крылатые существа с головой орла и телом льва, — пояснила Мист, — впрочем, подробности пока тебе ни к чему.

— Да и так на будущее. Ты не думай, что я слабая и беззащитная, — волшебница коварно оскалилась и погладила копытом свой рог, — видишь эту острую штуку у меня на голове? Как ты уже понял, он не украшение... Я им не только колдую, если что и ткнуть могу.***

Пони сотворила заклинание, и маленький сундучок, стоявший в углу, переместился на стол. Открыв крышку, она извлекла из него его вещи.

— Откуда они у тебя? — спросил человек и хотел было протянуть руку, но взглянув на напряженное лицо пони передумал.

— Ты наелся, успокоился. Значит можно поговорить теперь и о тебе. Я нашла их в твоей одежде, и назначение некоторых вещей мне не понятно.

— Можно? — Кай указал пальцем на блестящий предмет.

Мист кивнула и подтолкнула копытом его наручные часы. Секундная стрелка плавно совершала свой бег. Ещё идут! Взяв их в руки, парень, по привычке захотел их сверить, огляделся по сторонам и спросил: «А у тебя есть дома часы?».

Серая единорожка утвердительно кивнула: «Разумеется, есть, я быстро поняла, что это у тебя такое. Металл, из которого они сделаны, я опознала как золото. Механизм весьма тонкой работы. Многие наши мастера с удовольствием бы с ним познакомились. Подобные вещи у нас весьма дороги, и кто бы ты ни был в своём мире — явно зажиточный житель. Вещица весьма изящная, но не думаю, что она тебе тут пригодится».

— Почему?

— Да потому, что продолжительность суток и временных отрезков в наших мирах различны.

Затем последовал карандаш и блокнот. К сожалению, записи, содержавшиеся на нескольких страницах в нём, не проливали свет на прошлое, являя собой список покупок. Следующим предметом были ключи. Их брелок сильно заинтересовал пони, маленькая красная точка появлялась везде, куда бы его она не направляла.

— Что это? — пони телекинезом удерживала блестящий металлический цилиндрик, направляя яркое пятнышко в разные стороны, — занятная вещица.

— Это всего лишь лазерная указка, — взмахнув рукой, ответил Кай, — просто вещь из моего мира, ничего особенного…

— Ничего особенного?! Это же действующий артефакт иной цивилизации! Как он работает?

Почесав затылок человек, начал было вспоминать, что слышал о лазерах. Пони внимательно слушала его рассказ, время от времени перебивая уточняющими вопросами. В конце концов, она расстроено вздохнула, поняв что толком об этом устройстве она не узнает, но тем не менее решила оставить указку себе.

— Так, Кай ещё есть один непонятный предмет, он выпал из твоего кармана, — единорожка опустила на стол тонкий, черный параллелепипед, — что это? Сначала оно светилось от моих прикосновений, а потом пискнуло и всё…

— Это мобильный телефон, — узнав устройство, произнёс Кай и видя, что Мист его не понимает, добавил, — средство голосовой и визуальной связи друг с другом.

— О, что-то вроде магических шаров и зеркал… любопытно, — пробормотала пони и потёрла передние копыта друг о друга, — включи его.

— Не выйдет, батарея сдохла.

— Что? В этой маленькой коробочке было живое существо? — и без того большие глаза пони расширились от удивления, — не может быть… не верю.

— Да нет там никого живого, это просто выражение такое – энергия закончилась. А про то, как она работает, — начал говорить человек, — ну видишь ли, так просто не расскажешь...

— Короче, ты просто не знаешь? — с кислым выражением лица перебила его Мист, — странный ты, носишь с собой предметы, которые работают неведомым тебе способом. Его я, пожалуй, тоже себе оставлю для исследований.

— А зачем мне знать, как работают мои устройства, я их покупаю и использую.

— Ну как же, разве тебе самому не интересно?

— Видишь ли, — парень почесал затылок, — таких вещей в моём мире очень много. Большинство людей не представляют, как создаются и работают такие устройства, особенно в деталях. Могу лишь сказать, что к их появлению приложили руки сотни и даже тысячи работников. Просто люди зачастую узкие специалисты, которые хорошо знают лишь свою область деятельности.

 — А знаешь, вы в чём-то похожи на нас, — волшебница потянулась, разминая начавшую затекать шею, — у единорогов тоже так. Хорошо в магии разбираются немногие, большинство использует её в рамках своего особого таланта и тонкостями особо не интересуется.

— Я так понимаю, изучение магии это длительный и трудный процесс?

— В яблочко! – пони стукнула передними копытами друг о друга, — магию изучают всю жизнь, а для бытового применения достаточно и школьного курса.

Магия... В мире Кая она считалась невозможной, магами себя называли шарлатаны различного пошиба, а здесь перед ним сидит самая настоящая волшебница. И раз уж он застрял тут на неопределенный срок, то придется свыкнуться с тем, что невозможное стало возможным. Похоже на то, что магия подчиняется каким-то законам и правилам. Может быть, пусть и не скоро, но он что-нибудь узнает, что поможет ему вернуться.

— Кстати, Мист, можно вопрос, — Кай слегка замялся — странная татуировка пони привлекла его внимание, — ты только не сочти за что-то плохое.

— А? Валяй, — пони перехватила взгляд человека, — впрочем, я уже знаю, что ты хочешь спросить.

— На твоём... боку находится непонятная картинка. Она просто для красоты или ещё для чего-то?

— Это моя кьютимарка, она есть у всех пони, которые нашли свой талант.

— Ты о чём? – непонимающе спросил Кай, — я думал это татуировка или просто рисунок…

— Да нет же… — пони поправила гриву, — это особый знак, обозначающий становление пони на путь взросления. Все стремятся получить его как можно раньше. Ну как бы тебе это объяснить, этот знак символически определяет талант пони, а значит и его судьбу. Например у садовника это может быть лейка или тяпка, а у писателя перо и лист бумаги.

— Ты хочешь сказать, что какая-то картинка определяет то, что вы будете делать?

— Да, — Мист кивнула, — но это не значит, что портной не может хорошо готовить или петь, просто все, что связанно с его талантом, получается лучше.

Поток вопросов от волшебницы к фамильяру постепенно иссяк. Она выяснила, что некоторые знания о своём мире Кай сохранил, однако они были весьма поверхностны и фрагментарны. Мист так и не удалось открыть, в какой именно области был специалистом призванный ею человек.

Технологические достижения людей — так её фамильяр называл своих соплеменников — напоминали разработки минотавров и грифонов, но гораздо более совершенные. Полное отсутствие магии в мире Кая для Мист было непостижимым — удивительно, как в таких условиях цивилизация могла вырасти и достичь немалых высот.

Волшебница убрала вещи из иного мира в свой сундучок и посмотрела на человека.

— Ой, чуть не забыла, — она хихикнула, обратив внимание, что фамильяр закутан в плащ, — когда ты прибыл, то был обёрнут в странный материал. Это твоя одежда?

— Значит ты и её у меня…

— Ну-ну… Мне было интересно, кроме того редко встретишь столь хороший шов, — сидящая перед ним особа нагнулась к нему, — а зачем тебе она? Мёрзнешь?

— Конечно. Без неё мне будет холодно, но не только это, без одежды люди не ходят. Это часть культуры.

— Можешь забрать её, мне она все равно не нужна — пони встала и обошла сидящего Кая, — смотрю я на тебя и думаю, кого же я притащила? Ты странный, вещи твои странные… Я почти час потратила, пока разобралась, как их снять не повредив. Кстати, скажи, что за плотный материал, черного цвета из которого были сделаны твои… э-э-э… накопытники. Как там они у тебя правильно называются?

— А, это ботинки, они из ко… — парень осёкся. Говорить что часть его одежды сделана из кожи животных, показалось опасным. Мало ли как отреагирует на него маленькая лошадка, магией шарахнет и всё, поминай, как звали. В том, что она может сделать с ним всё что угодно, человек не сомневался.

— А это такой искусственный материал, называется винил, — упомянул первое пришедшее название в голову Кай, — он хорошо защищает от влаги и стоит немного.

Мист подхватила телекинезом пустую миску и опустила её в раковину: «А сейчас мы обсудим твои обязанности как моего фамильяра».

— Что это за обязанности?

— Они весьма обширные, — она подняла глаза к потолку и начала перечислять, делая движения копытом, как будто писала, — помощник по хозяйству, глаза и уши мага, защитник, ассистент в магических экспериментах. Короче говоря, ты мой ассистент во всех делах, начиная от уборки помещений и заканчивая охраной жизни.

— Эм-м... — Кай замялся, — мои воспоминания о прошлой жизни хоть и смутные, но я могу утверждать, что занимал хорошо оплачиваемую должность, у меня было своё жилье и личный транспорт. Заниматься уборкой мне как-то не очень хочется.

— Хорошо, но чем бы ты у нас мог зарабатывать на жизнь? Что полезного умеешь делать? Пока я ничего ценного для нас не обнаружила. Да и ты многого пока не помнишь.

Кай наморщил лоб, сосредоточился и вздохнув сказал: «Похоже, что я долго и упорно учился много лет… Правда, почему-то всё время ускользает, чему именно… Помню, что было очень тяжко, что очень гордился своими достижениями, был одним из лучших… начинаю об этом думать – и голова раскалывается, не могу сосредоточиться. А теперь что? Тряпку в руки и драить полы?» – сказав это, он похолодел от ужаса.

Мысли о своём ужасном положении, роились вокруг Кая, жаля подобно рассерженным пчёлам… Без родных и близких, без средств к существованию, и, возможно, без будущего.

— Хорошо, Кай, давай ты не будешь уборщиком. Допустим, ты был тем, кто управлял этим вашими летающими повозками… как их там — самолётами, — вздохнув, произнесла пони, — пусть ты и отлично справлялся со своей работой. Тут тебе это не поможет, ибо этих штук тут нет. Понимаешь?

— Понимаю, — грустно ответил человек и сжал кулаки, пока всё складывалось не очень хорошо, с другой стороны он был жив и здоров, хотя и без памяти.

— К слову о работе, раз уж я твой фамильяр, то мне, наверное, стоит знать, чем ты занимаешься?

— Я городской маг, правда, мой испытательный срок ещё не закончился. Моя главная обязанность помогать защищать город от обитателей леса, прежде всего магических тварей. А так же я использую свои навыки и оказываю другие услуги жителям Тейлсвилля: вывожу грызунов из амбаров, по праздникам зажигаю цветные огни в небе, — гордо ответила пони, а потом уже тише добавила, — занимаюсь, правда и всякой мелочью: защищаю дома от кусачих насекомых, утварь домашнею починяю.

— А секретарь тебе не нужен? — с надеждой спросил парень, уж больно не хотелось ему стать оператором ведра и швабры, — буду вести твоё расписание...

Волшебница внутренне порадовалась желанию фамильяра работать, впрочем, так и должно быть... По статусу ей хорошо бы иметь помощника, ведь, как известно, что короля играет свита. Да, она не принцесса, за которой таскается минимум пятнадцать пони сопровождения, но даже у мэра есть личный помощник и пара стражников, согласно протоколу. Теперь же и у неё будет тот, кто сопроводит куда бы то ни было. Предавшись мечтам, Мист представила, как Кай принимает посетителей, сверяет их имена со списком записавшихся. Ох, как будет здорово, когда человек скажет, что у фелледи очень плотный график, весь день расписан, и он может подобрать время где-то денька через три. Пусть сейчас он и не сможет ничего писать, — это поправимо, судя по всему, верхние конечности у него приспособлены к тонкой работе.

— Конечно, толковый помощник мне нужен, — пони кивнула, — всё от тебя зависит.

Кай заметил, что она с любопытством рассматривает его руки: «Что-то не так?».

— Да нет, всё так. Просто твои верхние конечности выглядят необычно: очень мягкие и когти махонькие. С письмом у тебя не должно возникнут проблем, подвижности в них достаточно. Впрочем, не бери пока в голову.

— Мне вот интересно, откуда у меня такие синяки, — Кай показал пальцем на большое синее пятно, в районе предплечья, — вроде бы их не было, когда я в первый раз появился?

— Это вышло случайно. Пойми, для меня ты существо из другого мира, моя магия действует на тебя, но необычно. Ты поначалу вываливался из моего телекенетического поля, и я тебя пару раз слегка уронила, — единорожка смущенно похлопала ресницами, — потом я тебя подлечила, и синяки не должны болеть… По поводу памяти, — ты спал в этот момент, а я не давала проснуться магией. Вот и не помнишь.

— И вообще, напоминаю тебе, успокойся, — добавила волшебница, заметив как напрягся человек, — это я сейчас после еды добрая, но не забывай, кто я и что могу.

— Так… это проехали, они и в впрямь уже почти не болят. Теперь другой вопрос, откуда у меня рисунок по всему телу? Только не говори, что это художество дело твоих рук… копыт… или, что там у тебя.

— Для меня это пока загадка, — задумчиво произнесла единорожка и опустила глаза, — у фамильяра, заключившего контракт, появляется лишь небольшая печать, но в твоём случае она разрослась по всему телу… Пока ты спал, я пересмотрела имеющиеся у меня книги, и там про это ничего нет.***

После того, как человек закончил переодеваться, пони провела его к кладовку и велела взять ведро и швабру. Кай было заныл от мысли, что ему придётся драить полы, но, перехватив взгляд Мист, решил промолчать. К его удивлению горячая вода в доме присутствовала, нужно было лишь покрутить шарик, закреплённый около крана, и водогрей давал необходимую температуру. Выданный порошок создал обильную пену и придал воде какой-то цветочный аромат, парень, окунув швабру в воду, принялся оттирать полы в доме. Единорожка расположилась на диване и читала книжку, периодически поглядывая на Кая. Постепенно фамильяр приблизился к дивану и наклонился, что бы просунуть под него швабру.

— На что это ты уставился? — пони заметила, как её фамильяр разглядывает обложку книги.

— Ну так, — Кай положил швабру и потянулся, — пони-единорожка читает книжку про крылатую пони.

— А, это… Недавно начала читать, называется «Дэринг Ду и Сбруя Богов», — Мист поднесла её телекинезом к лицу Кая, что бы тот рассмотрел получше, — хочешь почитать?

— Эм-м?

— Ха-ха, — Мист раскрыла томик посредине, а когда человек наклонился, что бы рассмотреть, вдруг резко захлопнула книгу, — ты же по-эквестрийски не читаешь. Ха-ха.

Парень вовремя успел отдёрнуть нос и продолжил драить пол – вот кто бы мог подумать, что судьба подкинет ему такой сюрприз. Тихонько матерясь себе под нос, Кай сменил воду, перешел к лестнице, и поднявшись на второй этаж, застонал — работы был ещё непочатый край.

Толкнув дверь, Кай вошел в первую комнату и по привычке пошарил правой рукой по стене – выключателя не было. Окно было занавешено какими-то дырявыми шторами. Пыль белыми блёстками кружилась в косых солнечных лучах, проникающих в тёмную комнату. Кай, осторожно ступая, направился к окну, что бы отдёрнуть шторы. Пробивавшегося через них света было недостаточно, и парень медленно пошел вперёд. Под ногами что-то хрустело, какие-то предметы, звякнув, откатывались куда-то в сумрак. Порыв ветра, влетевший в открытую форточку, захлопнул входную дверь. Последовавший за этим щелчок заставил парня дёрнуться – ключ остался в замке снаружи.

— Ну что за невезение, — всплеснув руками, произнёс человек, — мне теперь звать Мист.

Вздохнув, парень развернулся и направился к двери – подёргать её не помешает, вдруг откроется. С неприятным треском половица под левой ногой ушла вниз, и Кай, взмахнув руками, потерял равновесие, затем перекрытие под ним обвалилось, и парень рухнул в темноту.

Протяжный вой охранного заклинания разбудил задремавшую над книгой единорожку, и она от неожиданности скатилась с дивана.

— Что... как? — спросонья кобылка не могла сразу сообразить, что происходит, — о, нет...

Пони бросилась на источник звука — всё складывалась весьма тревожно. Заклинание могло сработать только в одном случае – проникновение в её особую комнату. Она на бегу применила защитную магию, и её окутал белый туман, сформировавшийся за тем в тускло поблёскивающею сферу.

— Так… — Мист остановилась перед дверью, ведущею в личное хранилище, — печати целы. Плохо…

Волшебные символы, начертанные на двери, по-прежнему светились синим, а вот внутри кто-то возился. Судя по доносившимся хлопкам и ругательствам, вор успешно противодействовал ловушкам. Пони прошиб холодный пот – противник наверняка был опасный, он смог обойти охранные заклинания дома или же напрямую телепортировался в её комнату. Огненно-рыжый хвост нервно хлестал по бокам, за дверью либо безумец, либо маг очень высокого уровня. Второму тут вроде бы делать нечего, но и первый вариант был не лучше. Мист помнила — в книгах говорилась, что телепортация возможна лишь в те места, которые маг себе хорошо представляет. В ином случае, незадачливый путешественник мог перенести себя внутрь стены.

— Сдавайся! – кобылка ударила передним копытом в дверь, — или я тебя уничтожу.

Ответом был лишь звон разбитого стекла и шипение разрушаемых заклятий, пришелец, похоже, не желал ничего слушать. Печати на двери потухли одна за другой, Мист телекинезом резко распахнула её и, укрытая защитным куполом, ступила в комнату. Заклинание освещения, установленное на максимальную мощность, взлетело под потолок и залило небольшую комнату холодным резким светом. От увиденного пони обомлела, и атакующее заклинание замерло у неё на губах, так и не устремившись в бой.

— Глаза-а-а жжёт, выруби свет… — по полу катался Кай, оплетённый удерживающими щупальцами, — я это, я…

Пару мгновений волшебница недоумевающее смотрела на фамильяра – он каким-то образом забрался в хранилище. Все ловушки четко сработали, но оказались недостаточно эффективными. Кай перевернулся на четвереньки, прикрыл рукой глаза. Яркий свет, льющийся с потолка, постепенно тускнел – волшебница ослабила светильник.

— ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! – резкий крик больно резанул человека по ушам.

— Мист, я это не нарочно, — парень поднял правую руку в примеряющем жесте и отступил назад, — пол провалился… ну и, собственно, вот…

Единорожка посмотрела наверх и смачно выругалась – подгнившие доски не выдержали веса человека. Взглянув на Кая, она не поверила своим глазам, фамильяр отдирал удушающею лозу от своего тела, как будто это была какая-то паутина.

— Помоги мне, — человек скривился, отдирая очередной стебель, — она жжётся.

— Твоя печать, — узоры на теле человека светились тёмно-зелёным светом, — ты только не переживай… все хорошо.

Пони скинула защитный купол и вплотную приблизилась к фамильяру. Печать не должна себя так вести, в этом кобылка была в этом почти уверена, но применимо ли это к её подопечному? Ответа пока не было. Волшебница сверкнула рогом, и путы, налипшие на человека, рассыпались маленькими искорками. Жжение от сработавших магических пут всё ещё давало о себе знать, в местах соприкосновения с кожей были характерные покраснения.

— Куда я провалился? — человек обвел рукой комнату, на стенах которой были развешены карты и рисунки какой-то высокой башни. Черная громада взметнулась вверх, бросая вызов небесам, на ярусах башни застыли в вечном сне каменные изваяния горгулий.

— Ты сейчас видишь башню Сал Торгата… ну, по крайней мере, она такой была, — единорожка подошла к человеку и подтолкнула копытом к выходу, — пойдём отсюда, мне надо обработать твои раны.***

Кай сидел на табуретке в залитой солнцем гостиной и морщился каждый раз, когда волшебница при помощи телекинеза вытаскивала занозы.

— Да не крутись ты как жеребёнок, — пони зыркнула на парня, когда тот дёрнулся из-за того, что она прижигала йодом ранки на спине, — не больно же.

— Ау-ч… — ватный тампон, постукивая, прошелся по длинной царапине на лопатке, — что было в этой комнате?

— Ты попал в ловушку, только и всего, — Мист подняла в воздух бинт и принялась его накладывать на плечо фамильяра.

— Зачем тебе ловушка в собственном доме?

— Мера безопасности. А вот, то как ты смог ей противодействовать… мне надо будет это выяснить, — пони закончила бинтовать Кая и отошла на пару шагов назад, что бы рассмотреть, что у неё получилось.

— А что это была за комната, куда я попал?

— Ты видел на стене карты и башню? – Кай кивнул в ответ и натянул рубашку, — она причина твоего появления в Эквестрии.

Человек непонимающе посмотрел, промелькнувшую мысль о том, что волшебница хотела отправиться в какие-то дальние дали, ради непонятно чего, он отогнал, как слишком безумную. Подобные ситуации парень встречал лишь в приключенческих романах, где группа лиц, с шилом в одном месте, искала всякие неприятности.

— Только не говори мне, что ты… — начал Кай и, посмотрев в изумрудно-зеленые глаза единорожки, понял что угадал.

— Ты прав, я хочу… вернее хотела отправиться к башне Сал Торгата, но всё пошло не так. Прибыть должен был не ты, а виверна. На ней я бы смогла лететь весь путь, кроме того мало кто из хищников рискнёт к ней подойти, — печально произнесла пони и посмотрела на своего фамильяра, — следующая попытка призыва такого редкого фамильяра как виверна, возможна очень нескоро, теперь ты понимаешь, как я расстроена.

— Но зачем? Ты тут вроде неплохо устроилась…

— Именно что неплохо. Я вынуждена жить в этом городе, в столь глубокой провинции, что про него никто не знает. Всё что я тут делаю: это грызунов гоняю, да скарб починяю, иногда страже помогаю. Кое-какие деньги у меня есть, но на всё не хватает... Ты уже видел в каком состоянии дом, а получив доступ в сокровищницу, я решу все свои финансовые проблемы.

— Понятно, извини, что не оправдал твоих ожиданий, — Кай поднялся с табуретки, пошевелил плечом и убедился, что повязки совсем не мешают, — пойду продолжать уборку.

— Лучше, отдохни – вечером продолжишь. А насчёт того, что ты не оправдал мои ожидания говорить рано, на завтра у меня кое-что запланировано, — от огоньков, зажегшихся при этих словах в глазах волшебницы, человеку стало неспокойно.***

Кай закончил мыть посуду после завтрака и сейчас насухо вытирал тарелки клетчатым полотенцем. Проведенная во время работы ревизия кухонного шкафа выявило наличие кучи разрозненных сервизов – человек, как ему показалось, насчитал три. Многие тарелки были в трещинах или с оббитыми краями.

— Можно вопрос? — Кай повесил полотенце на крючок и закрыл дверцу шкафа с посудой.

— Давай, спрашивай, — волшебница отложила книгу в сторону.

— Вот смотри, ты ниже меня ростом, вместо рук у тебя копыта, а дом, такое впечатление, рассчитан на кого-то похожего на меня…

— Всё просто, пони не любят низкие потолки. Кроме того, этот дом изначально строили для четы грифонов, но они, немного пожив, отказались от него. Затем его некоторое время арендовал минотавр, а он хоть и похож на тебя, но, все же крупнее. Разумеется, они внесли изменения в планировку и обстановку, так что не удивляйся. А сейчас следуй за мной.

Поманив его жестом, она привела человека в свою комнату, объяснив это необходимостью провести небольшой тест. Мист остановилась перед входом, рог пони засветился синим, и на двери вспыхнули и погасли один за другим странные символы, напомнившие человеку каких-то жучков. Скрипнув, дверь сама открылась, пропуская стоящих перед ней внутрь. Комната единорожки находилась на втором этаже дома и имела окна, выходящие во внутренний двор. Из окна Кай увидел, что всё пространство ограждено всё тем же сплошным высоким забором, оплетённым вьющимся растением с красноватыми листьями. А двор почти весь зарос каким-то колючим кустарником, увешанным маленькими голубоватыми ягодками. Несколько невысоких деревьев, пустили в стороны свои ветви и теперь стояли, обнявшись, подобно братьям. Судя по всему, раньше тут были какие-то клумбы, но сейчас следы их присутствия еле-еле проглядывали из обильно разросшихся сорняков. В самой глубине небольшого сада проглядывался прудик, весь поросший тиной. На берегу, обложенном осыпавшимся бордюрным камнем, стояла фигура какой-то длинноногой птицы с распростёртыми крыльями.

— Здравствуй, садик, — тихонько поприветствовал его Кай, — видать, скоро мне и тебя чистить придётся.

В комнате царил беспорядок: разбросанные книги вперемешку со свитками, цепочками и другими непонятными предметами, засохшие яблочные огрызки на подоконнике, лежащие на кровати огарки свечей. В углу комнаты, напротив дивана стоял стол, массивная столешница которого была почти вся скрыта кипами листов бумаги различных размеров, исписанных убористым почерком и непонятными схемами. Вокруг лампы на потолке было несколько темных пятен, которые при внимательном взгляде оказались опалинами.

— Проходи… тут малость не убрано, — Мист ударом копыта отбросила коробку с прохода, — я тебя сюда одного пока еще пускать не буду, но об этом чуток позже.

Единорожка жестом указала человеку на кресло, а сама растянулась на кровати.

— Итак, начнём, — сказала она, изящно встряхнув гривой, подчиняясь магии пони, амулет талмача поднялся с прикроватного столика и, подлетев к человеку, обвился вокруг шеи, затем она взяла телекинезом книгу с полки и медленно пролевитировала её Каю, — попробуй прочитать.

Парень полистал книгу — сплошь непонятные символы. Линии плавные, округлые формы... буквы местного алфавита. Кай покачал головой, к сожалению, эффект амулета талмача на навык чтения не распространялся.

— Ладно, я так и думала, просто хотела убедиться. Обычный талмач слишком простой, что бы ещё и тексты переводить, а амулет Ромта слишком дорогой,- Мист привстала, упёршись на переднею ногу, — мы с тобой можем и без него, а с другими говорить не пока стоит.

Единорожка прошептала заклинание, и её рог начал светится. Кай в этот момент почувствовал, что как будто на его плечи садится кто-то лёгкий и очень мягкий. Осмотрев и ощупав себя, он ничего не заметил.

— Да не бойся, — Мист заметила беспокойство человека, — ничего опасного не будет...наверное.

— Шучу-шучу, — улыбнулась она, увидев, как побледнел её фамильяр, — я просто хочу проверить, смогу ли смотреть на мир твоими глазами.

Волшебница закрыла глаза и протянулась мыслью к своему фамильяру — заклинание начинало работать. Через несколько мгновений темнота отступила, зрение сфокусировалось, и вот она смотрит на себя, находящуюся на кровати в полусидящем положении. Выглядело это забавно, она не удержалась и хихикнула.

— Кай, как ты себя чувствуешь?

— Весьма странно, мне кажется, что на плечах у меня кто-то сидит, обхватив голову.

— Эм-м... согласно книгам это нормально. Встань и пройдись по комнате.

Человек поднялся с кресла и, лавируя между разбросанными вещами, подошел к окну во двор. Затем Мист попросила его открыть окно, ещё раз пройтись по комнате и выйти в коридор. Необычное восприятие радовало её, несмотря на лёгкое головокружение.

Теперь предстояло сделать ещё один тест, пони поманила человека жестом, направляясь в подвал. Вид грязно-серых стен, запах сырости и холодный свет кристаллов возвращал неприятные воспоминания, о том, как вся прошлая жизнь волей судьбы оказалась за бортом. Кай поёжился и огляделся, всё было как в тот злосчастный день, когда он очнулся. Зачем его сюда привела эта странная обитательница поместья? Отправить назад она его не может, убивать вряд ли будет... у неё уже была масса возможностей.

— Эй, там наверху, — Кай вздрогнул и посмотрел на свою спутницу, та теребила копытом его ногу, — ты так не отвлекайся, когда в подвал ходишь, а то упадёшь ещё.

— Зачем мы здесь? — осматриваясь в поисках непонятно чего, произнёс человек, — ты ведь...

Успокоив фамильяра, Мист подошла к стене, рог засветился и невидимая на тот момент дверь со скрежетом отползла в сторону. В открывшейся нише находилось различное оборудование, назначение которого Кай и не пытался предположить, а единственное, что показалось ему знакомым, было некое устройство, которое напоминало что-то медицинское. Из стоявшего рядом самописца свисал конец рулона, сокрытого в его недрах. Около приборов была невысокая деревянная рама, с металлическими браслетами, по видимому пони вставляли в них передние конечности. На корпусе устройства было множество мелких рукояток, циферблатов слегка подсвечиваемых бледно-голубым светом. Единорожка стояла рядом и при помощи телекинеза выставляла какие-то одной ей ведомые параметры, после чего попросила Кая просунуть руки в металлические кольца, затем она закрепила зажимы на ногах и шее, в конце опустив на голову человека решетчатый шлем, с идущими от него множеством проводов.

— Успокойся и дыши ровно, — мягким голосом произнесла Мист и погладила человека копытом по бедру, — этот тест совершенно безопасен.

Прибор мерно загудел, стрелки на индикаторах качнулись, поползли вправо и замерли, едва заметно подрагивая. Волшебница хмыкнула и щёлкнула парой тумблеров, индикаторы сменили свой цвет с жёлтого на синий, и ещё пара стрелок отклонилось вправо. А это уже становилось интересным. Самописец, поскрипывая, выводил ломаную линию на клетчатой бумаге, складывая её в подставленную корзину. Полученные данные не укладывались в её единорожей голове. Прибор показал очень высокую сопротивляемость к атакующей магии, в то время как к лечебной магии обнаружилась повышенная восприимчивость. Такого просто не могло быть! Мист обошла своего фамильяра кругом, проверяя как закреплены на нём контактные пластины — сидели они идеально. Поднявшеюся было волну восторга она загасила — было не ясно, то ли прибор не подходит для оценки свойств данного существа, то ли ей действительно достался уникальный образец. Последнее было не лишено здравого смысла, фамильяры в той или иной степени соответствовали талантам призвавшего их мага, а значит ей, как обладательнице таланта к магии разрушения, достался экземпляр с высокой сопротивляемостью к атакующим заклинаниям. Правда вот насколько стойкий — это ещё предстояло выяснить и не навредить ему при этом. И, конечно же, его надо будет обучить читать и писать, причём как можно скорее.

— Со мной что-то не так? — волшебница с озабоченным видом, управляющая прибором неизвестного назначения, при этом бормочущая себе поднос непонятные термины, внушала опасение.

— А? — пони оторвала взгляд от показаний индикаторов и глянула на парня, — с тобой всё в порядке... Я проведу ещё пару тестов и на сегодня всё.***

Ночь укутала своим покрывалом Тейлсвилль, звезды алмазной россыпью покрывали чёрное небо. Музыка сфер, неслышимая простыми смертными, сопровождала пролетающие в холодной бездне космоса кометы. Стим Вэлд поудобнее устроился под деревом и облегчённо вздохнул. День был замечательный – выдали премию, которую он благополучно сложил в заветный сундучок. Скоро накопится нужная сумма — можно будет съездить в Лас-Пегас и хорошенько отдохнуть. Отхлебнув из термоса крепкого кофе, он перевёл взгляд на ночное небо – в полночь должен был пролиться метеоритный дождь.

— До сих пор помню, как увидел его впервые… Невероятное зрелище, — предавшись воспоминаниям, земнопони не услышал лёгкого шелеста крыльев за своей спиной.

— Приветствую тебя, джентелькольт, — проворковал нежный голос, — ты не будешь против, если я составлю тебе компанию?

Вэлд вздрогнул и сбил копытом стоящий термос. Оглянувшись, он увидел стоящую рядом кобылку невероятной красоты: длинный хвост, грива волос водопадом спадающая на бок и изящно прикрывающая один глаз, стройный стан, словно выточенный копытом талантливого скульптора из чёрного мрамора. Жеребец потерял дар речи и смог лишь промямлить что-то похожее на согласие.

— А я, похоже, тебе понравилась, — произнесла незнакомка и обольстительно улыбнулась.

Земнопони поблагодарил ночь и свою тёмно-коричневую шерстку, которая скрыла румянец на щеках. Вспомнив о хороших манерах, жеребец поднялся на ноги и, коснувшись копытом груди, представился: «Стим Вэлд. Могу ли я узнать ваше имя, фелледи?»

Стоящая перед ним незнакомка поправила крылом свою черную гриву, похлопала ресницами и произнесла томным голосом: «Какое красивое имя у столь статного джентелькольта».

Кобылка была явно из расы бэтпони, взглянув на кожистые крылья, решил жеребец и внутренне ухмыльнулся — по ночам подобные леди расхаживают лишь в поисках приключений.

— Посмотрим, действительно ли они такие страстные, как про них рассказывают, — в предвкушении приятного вчера подумал жеребец.

Незнакомка села рядом, извлекла из седельной сумки бутылку вина и ловко откупорила её движением крыла: «Бокалов нет, но я надеюсь, ты не против?»

Вэлд кивнул, разлившийся вокруг терпкий запах вина будоражил ноздри. Раздавить бутылку со столь симпатичной фестралкой было пределом мечтаний на вечер, а там может она и… Жеребец умолк, замечтавшись, представил её в табуне.

— Я, конечно, произвожу впечатление, но дар речи при виде меня ещё не теряли, — крылатая кобылка протянула вино Вэлду, — давай за знакомство.

Земнопони взял бутылку – напиток, булькнув, полился в горло, сладкий и тягучий. Странный терпкий привкус показался жеребцу необычным, но он решил не забивать себе этим голову. Мысль о яде была смешной, ну кому нужно травить помощника кузница в маленьком городе? Конкурентов на эту должность не было. Ограбить? Да что у него брать? Термос или старый бинокль? Ха-ха.

— Ох, а вино-то у тебя крепкое, — покачнувшись, жеребец протянул бутылку фестралке, — кстати, ты так и не сказала, как тебя зовут? Наверное, у тебя прекрасное имя...

 — Ш-ш-ш, милый... зачем оно? Посмотри, сколь красива ночь, — крылатая кобылка подсела ближе и прижала Вэлда к себе крылом.

Земнопони со счастливой улыбкой уткнулся в гриву таинственной незнакомки, мысли разбегались, а звезды на небе устроили какой-то странный хоровод. Жеребец слышал, как нежный голос откуда-то издалека доносит слова песни:

«На крыльях любви, мой милый дженкольт, взлетим высоко-высоко мы,

Мы будем порхать, мы будем мечтать о неге любовной истомы,

Ты будешь любим, ты будешь моим, моим до конца своих дней,

И ты никогда не сможешь забыть об этой ночи моей».

Его дыхание становилось всё ровнее, глаза закрылись, и помощник кузнеца тихонько засопел с довольной улыбкой на лице. Аккуратно расположив тёмно-коричневого жеребца на траве, она встала над ним. На поляне под деревом было двое — прекрасная картина, но лишь поначалу. Глаза кобылки загорелись красным огнем, и она с довольным выражением лица облизнула губы. Потом расправила крылом вьющиеся волосы гривы Вэлда, вздохнула, открыла рот – в мерцающем свете звёзд блеснули длинные острые клыки.

Глава 4

Светло-коричневый пони сидел перед зеркалом и смотрел на своё печальное отражение. Вспоминалась очередная головомойка от жен в сочетании с битьём посуды и поминанием мам, которые говорили не связываться с этим жеребцом.

— Да почему так! — копыто стукнуло по раме зеркала, та отозвалась печальным и протяжным звоном.

— Всё начиналось так романтично — души в ней не чаял. Милая, милая Черри Би была доброй и терпеливой, потом появилась Аврора Стар, и всё стало ещё лучше. А когда они принесли мне жеребят, клянусь Селестией, я тогда стал самым счастливым кольтом во всей Эквестирии, — шериф попытался выдавить некое подобие улыбки, но ничего не вышло, — ну, почему, моя дочь родилась единорогом...

Локк покачал головой и вздохнул, всё началось тогда, когда старшая кобыла захотела, что бы он протолкнул их дочку на должность городской волшебницы. К сожалению, способности её были не достаточны... В итоге обе жены стали регулярно пилить его по данному поводу.

— Как ты можешь не замечать талантов своей дочери! — пародируя Би, произнес жеребец и взмахнул передней ногой в её излюбленном жесте.

— Милая, она не справится... почему бы ей не попробовать себя в...

— И слышать не хочу! Выкини эту рыжую бестию!

— Но...

— Ни каких но!

Скривившись, жеребец отогнал слишком яркую картину воспоминаний и посмотрел на стоящий у него за спиной сейф. В нём покоился сундучок, доверху наполненный полновесными золотыми монетами — премией за уничтожение болотного жнеца и поимку контрабандистов.

— Хорошо, что мэра не составило труда убедить в том, что основная часть заслуг моя. Волшебница, конечно, помогла... — предавался размышлениям шериф, — но она живёт одна, а у меня табун, и детей надо поднимать.

За креслом с высокой спинкой на стене висели портреты диархов Эквестрии, которые строго и величественно взирали на каждого, кто входил в кабинет к Локку. Большинство пони, видя их, терялись и не могли лгать, художник так тщательно выписал правительниц, что казалось ещё миг, и они сойдут с полотен. Жеребец, украдкой бросил на них взгляд, поёжился и пробормотал: «Да достаточно я ей заплатил, достаточно».

Поднявшись с места, пони сел за стол и принялся заполнять бланки. Перо мерно поскрипывало, выводя на бумаге строчки очередного отчёта, которому предстояло быть подшитым в большую папку, затем отправиться в архив, где все о нём благополучно позабудут. В раскрытое окно залетела маленькая птичка, уселась на подоконник и принялась клевать зёрнышки, специально оставленные для неё на блюдечке.

— Скажи-ка, птичка, где была? Что видала, как дела? — шериф посмотрел на гостью и обмакнул перо в чернильницу, — мне вот снова писать то...

— Сквик! — птаха моргнула своими чёрными глазками-бусинками и стала чистить пёрышки.

Раздался осторожный стук в дверь, и жеребец уже догадался, кто это был: «Входи, Джейд!»

Скрипнув, дверь распахнулась, и в кабинет вошел зеленый земнопони, судя по его растрёпанной синей гриве и мятой форме, он недавно опять спал на посту. В голубых глазах вошедшего сияли искорки смеха, которые обычно говорили о том, что сейчас будет рассказана какая-то шутка или сплетня, всем известная и слышанная по много раз.

— Шериф, вы не поверите... — начал рассказывать помощник.

Локк приподнял бровь и посмотрел на молодого жеребца: «Если ты про параспрайтов которые съели платья кобылок на показе мод, то это я уже слышал».

— Всё гораздо круче, — пони кивнул в сторону стула,- вы не возражаете, если я сяду?

Локк кивнул и жестом велел начать рассказ.

— Приходит Вэлд, помятый такой. Рассказал, что на него напала…- помощник шерифа сделал паузу, — вампирша!

— Что-что?! – Локк от неожиданности закашлялся, — он обычно довольно умерен в употреблении алкоголя. Ты его правильно понял?

— Я передаю то, что он сказал. Завалился, значится, он утром и давай требовать, хочу мол, заявление написать – меня покусали. Ха-ха, — Джейд топнул копытом по полу, — а у самого состояние похмелья… Уж не знаю, чего он там пил, но видок у него был ещё тот…

— И ты прервал меня ради рассказа о том, что пони увидел по-пьяни? – шериф вздохнул и закатил глаза.

— Ну, это как-то так вышло, что я…

— Шмякнул печать спросонья, да? – в глазах шерифа сверкнули молнии и обещания всевозможных кар.

Джейд шмыгнул носом и уставился на своё копыто, которым принялся ковырять паркетное покрытие пола.

— Заявление есть?

— Да, — помощник протянул шерифу папку с заполненными бланками, — всё как полагается.

Локк принялся изучать материалы в надежде найти хоть какую-то зацепку для того, что сбросить ничего не стоящее дело и тут…

— Вот, что это? – копыто шерифа ткнуло в показавшийся ему интересным абзац.

— Что? Где? – Джейд встал со своего места и подошел к столу, — какая-то ошибка? Я ведь…

— Ка-а-кая-то о-о-шибка, — передразнил его светло-коричневый жеребец, — ты читал его заявление, прежде чем печать тиснуть, а?

Большие голубые глаза непонимающе посмотрели на начальника, пару раз моргнули, ушки помощника дрогнули и поникли.

— Во имя принцесс-аликорнов… что за молодежь, — шериф стукнул копытом по столу и, воздев глаза к небу добавил, — вот за что мне это?

— Итак, мой юный и недостаточно мудрый ученик, смотри сюда. Вэлд сам явно пишет, он, дескать, выпивал с одной симпатичной пони, по описанию подходящею под фестралку…

— Значит, они всё-таки пьют кровь? – помощник взглянул на шерифа, но по выражению его лица понял, что сморозил глупость и, поджав хвост, отступил на пару шагов.

— Вот, как дал бы тебе про меж ушей… — со вздохом произнёс Локк и взмахом копыта велел юному кольту встать на прежнее место, — смотри, не скажи такую чушь где-нибудь на публике. Бэтпони не пьют кровь, хоть и имеют клыки. Если ты бы не спал на уроках в школе, то знал бы это. А некоторые глупые россказни связанны с тем, что порой, в порыве страсти эти крылатые кобылки кусают своих жеребцов. Понял? Нет никакого вампира.

— Значит можно закрыть дело?

— Э, нет. Раз принял такое заявление и поставил печать, то сходишь на место преступления, опросишь свидетелей, оформишь всё как полагается. Выполнять!***

Потянулись дни пребывания в необычном мире, ставшего для Кая новым домом. Единорожка хоть и ленилась убираться сама, но чистоту любила — человек ежедневно то протирал полы, то смахивал пыль особой щеточкой. К занятиям со своим подопечным Мист подошла обстоятельно, принеся букварь, по которому ещё сама учила алфавит. Со страниц красочного издания с улыбкой взирала принцесса Селестия, ставшая на время проводником человека в мир эквестрийских букв и слогов. Учёба под началом Мист давалась весьма неплохо, пусть выводимые человеком закорючки и пускались в пляс, пони смотрела на это с пониманием – ведь фамильяр не являлся единорогом, и был вынужден пользоваться своими верхними конечностями.

На каждое занятие она приносила артефакт, блокирующей её связь с фамильяром, что вынуждало Кая осваивать разговорную речь, а амулет талмача к тому времени давно был возращён в сундук волшебницы.

— На слух он уже не плохо записывает, — размышляла волшебница, рассматривая листы с записями человека, — имена и дни недели уже не содержат ошибок.

— Слушай, Кай, — Мист вздохнула, выслушав очередную исковерканную фразу на родном языке, — как ты относишься к идее гипнообучения произношению?

— А это не опасно? — парень настороженно посмотрел на единорожку — магия, особенно применяемая к нему, вызывала опасение.

— Ничуть, так что расслабься. Суть в том, что тебе в мозг посылаются образы в сочетании с правильным произношением. Ты уже обладаешь базовыми знаниями, это поможет говорить лучше, а меня избавит от насилия над ушами.

 — А почему ты раньше этим не воспользовалась? — Кай отложил в сторону перо и бумагу, — раз уж это средство такое хорошее.

— Классический метод даёт лучший эффект, хотя и требует значительно больше времени, — пони подмигнула и встала со своего места, — просто мне нужно ускорить процесс твоего обучения. ***

Низкие серые облака медленно тащились по небу. Парень печально смотрел в окно на то, как дождь чертит дорожки на стекле. Порывы холодного ветра несли по опустевшим улицам Тейлсвилля сорванные листья деревьев. Кай отложил в сторону перо и ещё раз пробежал взглядом по написанному — очередная страница была заполнена в его дневнике. Почему он решил его вести — парень и сам себе не мог ответить, но уж, по крайней мере, успокоение приносило. Волшебница сначала воспротивилась тому, что фамильяр вместо того, что бы изучать местный язык пишет что-то на своём, но потом махнула на это копытом.

— Угораздило же меня очутиться тут... Допустим, каким-то образом вернусь, но кто я? Куда мне идти в своём мире? — подперев подборок рукой, размышлял Кай, — меня же спросят о том, где я был, и что мне отвечать тогда?

Рассказ о пребывании в стране цветных лошадок гарантировал место в комнате с мягкими стенами, а, даже если и поверят, то можно было угодить в застенки таинственных спецслужб из-за своей связи с инопланетянами. Затем в памяти всплыл один фантастический рассказ, где герой, так же как и он оказался в другом мире. Вернувшись домой, путешественник по неволе обнаружил, что на родной планете минули сотни лет, в то время как для него прошло только пять.

— Мда... надеюсь, что со мной так не будет, — парень встал из-за стола и прошелся по комнате, — … ведь тогда мой мир, станет таким же чужим.

В такие минуты Кай любил слушать музыку, но увы, единственное устройство которое могло её воспроизвести лежало в сундучке у единорожки, да и получи к нему доступ всё равно бесполезно — смартфон был разряжен. Парень вспомнил, что волшебница упоминала про его маленькую, черную шкатулку с металлическими пружинками и полосками внутри, на деле оказавшейся зарядником типа «патронник». Устройство пони не заинтересовало, и оно просто пылилось на полке. Оно работало от пальчиковых батареек, но в Эквестрии было бесполезно. То, что на Земле можно было приобрести практически в любой дыре, тут ни как не могло помочь, ввиду отсутствия привычных элементов питания. Приборы, которые были у волшебницы, работали от какой-то магической энергии, но в какой степени она соответствовала электричеству, Кай не знал. Перебирая в голове способы его добычи, парень вспомнил один из вариантов, расписанный на сайте фанатов игр постапокалиптического жанра. Человек понадеялся, что ему улыбнётся удача и вышел из комнаты. ***

Волшебница обнаружилась на первом этаже, в гостиной. Пони с измученным лицом сидела за столом и смотрела на доску, на которой вспыхивали последовательности символов, которые затем исчезали. Перо, подхваченное телекинезом, взлетало над столом, затем окунувшись в чернильницу, устремлялось к листу бумаги и принималось что-то писать.

— Мист, — парень постучал костяшками пальцев по дверному косяку, — можно тебя отвлечь?

— А? Чего тебе? – раздраженно бросила пони, но потом отодвинула от себя записи и обернулась к своему фамильяру, — думаю прерваться, мне не повредит.

— Можно мне получить назад мой телефон? – с надеждой спросил человек, — ты ведь его не используешь?

— А зачем он тебе? Ты же сам говорил, что батарея сдохла…

— Я только что вспомнил, как её восстановить.

В глазах волшебницы вспыхнул интерес, и она, встав со стула, подошла к своему фамильяру. Заявление о том, что артефакт из иного мира, оказавшийся в её копытах снова оживет, взбудоражило воображение мыслями о том, как она его применит. Пусть он даже будет мало полезен, но хотя бы похвастаться будет можно.

— Хорошо, что ты хочешь сделать?

— Знаешь, мне проще будет тебе показать, чем объяснить. Мне потребуется цинковая и медная пластина, а так же отваренный с солью картофель, — перечислял человек, — и ещё проволока.

— Вот чего-чего, картошки в этом городе навалом. Можешь хоть сейчас мешок из подвала взять, — Мист призадумалась и прянула ушами, — хм-м-м, медь я тебе тоже дам, а вот что это такое цинк?

— Это металл такой, — Кай осёкся, план рушился прямо на глазах.

— Рассказывать этой копытной особе про таблицу Менделеева, наверное, не стоит, — думал человек и его кулак обрушился, на косяк двери, — думай же. Ну конечно, латунь была известна ещё в древности, а цинк её компонент.

— Ау, — пони потеребила человека за ногу, — ты сядь лучше и расслабься, это помогает. Что ты про свой цинк мне расскажешь, может, он нам известен под другим названием.

— У вас же самогон делают? – кобылка кивнула и пододвинула человеку стул, — так вот металл, из которого делают необходимый для этого процесса змеевик, состоит из меди и цинка.

— Так ты про калаем? – единорожка облегчённо усмехнулась, ибо предполагала, что подопечный сядет в лужу, или необходимый компонент окажется недоступен в силу высокой цены, или ещё чего, — никаких проблем – достану уже сегодня.

Ободрённый тем, что необходимые материалы есть, Кай взял лист бумаги и принялся делать набросок батареи, выходило громозко, но насколько он помнил, что соединив несколько гальванических элементов, можно будет зарядить смартфон. ***

С плаща Мист ручьями стекала вода, и парень, отряхнув его на крыльце, повесил сушиться на деревянную распялку. Шмыгнув носом, хозяйка дома сняла сапожки и прошла в дом.

— Ну, человек, если у тебя ничего не выйдет, — единорожка решила не откладывать эксперимент в долгий ящик и оббежала город под ещё льющимся с небес дождём, — впрочем, давай не будем о плохом.

Кай взял у Мист стопку металлических листков и стал собирать из них вариант так называемой зелёной батареи. Пони сидела напротив и с интересом смотрела, как парень заполняет пространство между разбитых по парам пластинок картофельным пюре. С точки зрения магии, это был просто перевод продуктов – никого движения сил не ощущалось, волшебница даже лишний раз воспользовалась сканирующим заклинанием, но безрезультатно.

Полученная конструкция впечатления не производила, и человек, пробормотав несколько слов, подключил полученную батарею при помощи проволочек к устройству зарядки, и на нем зажглась маленькая зелёная лампочка.

— Да! – Кай хлопнул в ладоши и присоединил мобильник кабелем к зарядному устройству, несколько тягостных мгновений ничего не происходило, затем на экране замигал значок батареи, — теперь надо подождать.

Пока устройство из родного мира восстанавливало свой энергетический запас, волшебница вернулась к таинственному, с точки зрения человека, занятию.***

Мелодичный треньк привлёк её внимание: «Кай, иди сюда».

— Всё нормально, Мист, — человек взял смартфон в руки и включил его, — это значит, что зарядка завершена.

Покрытие сети, разумеется, отсутствовало, о чем аппарат не преминул сообщить. На глазах удивлённой волшебницы, фамильяр нажимал на разноцветные рисунки, возникающие на плоской стороне прибора и тот, в ответ на это тихонько жужжал.

— Так, я сейчас отключил кое-какие ненужные функции и хочу продемонстрировать тебе это.

Скользящее движение пальцев и повернутая к лицу кобылки сторона взорвалась буйством красок, а комната наполнилась ритмичной музыкой. Ушки пони прижались к голове, а личико приняло недовольное выражение.

— Это похоже на музыкальную шкатулку, вот только мелодия какая-то скверная. Такое впечатление, что стучат кастрюлями и тянут кота за хвост.

— Эм-м-м, ладно, она не всем нравится. Давай я тебе кое-что ещё покажу. Замри и улыбнись, сейчас будет съёмка.

Кобылка хмыкнула и, поправив копытом гриву, застыла сидя на стуле, в следующее мгновение раздался щелчок, и яркая вспышка резанула по глазам.

— Хей! – резко опустив голову, возмутилась пони, — ты бы предупредил.

— Прости, но лучше взгляни сюда.

Человек развернул экран к единорожке и продемонстрировал её фотографию. Глаза пони расширились от удивления – она слышала про эксперименты магов из Кантерлота, которые получали изображения в больших чёрных ящиках, там, судя по описаниям, было всё сильно размыто и требовало значительного времени для всего процесса получения. А тут всё произошло в считанные секунды, причём наглое устройство выхватило некоторые недостатки в укладке гривы.

— Это изображение находится в твоей коробочке? — получив утвердительный ответ, она прикрыла копытом свой портрет, — удали его, я не хотела бы, что бы это кто-то видел. Печально, конечно.

— Да не расстраивайся, тут можно ещё очень много изображений поместить.

— Много? А вот это уже интересно, — пони встала со стула и направилась к двери, — не выключай свой аппарат, я сейчас вернусь.

В голове волшебницы уже созрел план о том, как использовать столь миниатюрный получатель картинок, который совсем не излучал магической энергии. Если всё выгорит, то это сэкономит много звонких битов. Возвращение единорожки не заставило себя долго ждать, и она появилась, левитируя перед собой книгу.

— Сделай с неё картинку, — Мист раскрыла том на странице с замысловатой схемой и большим количеством сопроводительного текста.

Пара щелчков, и перед волшебницей на экране человеческого устройства возникла копия текста с иллюстрацией.

— Каюсик, ты понимаешь, какое сокровище попало в мои копыта? – искоса глянув на своего подопечного, после того как он тихонько кашлянул, волшебница добавила, — в наши копыта.

— Думаю я понял, ты хочешь переснять книги из библиотеки.

— Именно! Хорошие книги по магии весьма дороги, даже на перепись некоторых не так просто получить разрешение.

— Погоди, я же видел в одной из твоих газет снимки с какого-то праздника.

— Это рисунки, — увидев удивление человека, пони внесла разъяснение, — для их создания применяются акваграфы. Это такие коробки с водяными стихиалями, которые зарисовывают то, что видят через специальное окошко.

— Чего смешного? Это не шутка, — фыркнула волшебница.

— Просто как-то необычно использовать для этого каких-то существ.

— А что такого? Сидят трое в коробочке и рисуют каждая своим цветом.

— Случайно не красным, зелёным и синим? – Кай открыл фотогалерею в телефоне и печально вздохнул, там были лишь снимки книги, адресная книга была девственно чиста.

— Ага. А что вздыхаешь?

— Всё в порядке, думал, что тут сохранилось, хоть что-то, что напомнит обо мне, но всё пусто, — Кай протянул смартфон пони и показал, куда надо нажимать для получения снимков, — попробуй сама.

Глаза Мист загорелись, и она навела объектив на фамильяра. Свечение, охватывающее устройство сменило свой оттенок, затем мигнуло – ничего не происходило.

— Я ведь его не сломала? – голос кобылки был расстроенным, — скажи что нет…

— Да всё в порядке, — человек сделал пару проверочных кадров с обстановкой комнаты, — просто он реагирует лишь на прикосновение пальцев.

— Прекрасно. Раз ты можешь восстанавливать энергию в своей штуке, — парень к удовольствию волшебницы утвердительно кивнул, — мы с тобой скоро нанесём визит в библиотеки.***

В детской комнате небольшого дома на одной из улиц Тейлсвилля собрались юные пони. На низком столике стояли стаканы с шоколадным молоком и большая корзинка печенья, которые заботливые мамы принесли друзьям дочери. Знали бы они, что запланировали дети, то малыши остались бы без сладкого как минимум на неделю. Разложенные карандаши, разрисованные листы бумаги и сосредоточенные мордочки говорили о напряженной работе. Поняши старательно что-то выводили на бумаге, а затем вешали полученные рисунки на стену.

— Дзинь, — звякнул маленький колокольчик, удерживаемый синегривым жеребёнком.

— Собрание меткоискателей Тейлсвилля объявляю открытым, — важно произнёс Литтл Хув, — Иви, предоставь мне список присутствующих.

— Хех, — бледно-голубая пони хихикнула в поднятое копытце, — ты же видишь, что тут все.

Жеребенок сделал вид, что не заметил этого комментария, взял указку и подошел к приколотым к стене плакатам, на которых были изображения вингхуфа. Старый летательный аппарат давно уже пылился в ангаре, привлекая к себе внимание наиболее юной части горожан. Кобылки внимательно слушали, как их товарищ рассказывал о проделанной работе по восстановлению маховых крыльев аппарата. Указка замерла на изображении котла, затем совершила плавную дугу.

— Как видите, нам необходимо поставить заплатки здесь и здесь, — Литтл посмотрел на Маунтин Слейта, — ты обратился к своему брату?

Белогривый жеребёнок кивнул и продемонстрировал извлеченные из своих седельных сумок металлические пластинки — присутствующие одобрительно постучали копытами. Оставалось совсем немного, и скоро машина сможет подняться в воздух. Взглянув на мечтательные выражения лиц стригунков, становилось ясно, что они представляют какое впечатление произведут на одноклассников, спустившись с небес к зданию школы. Свист пара, стук поршней и хлопки крыльев будет сопровождать их триумф. За это точно можно будет получить метки воздухоплавателей.

— Мальчики, кьютимарки это, конечно, здорово, но не слишком ли рано мы начали готовиться к Ночи Кошмаров? — оранжево-гривая кобылка ткнула копытом в сторону разложенных на диване костюмов, — нам с Иви пришлось постараться, что бы уговорить старших сестёр помочь нам.

– Кто рано начинает, тому Селестия помогает, — резюмировал Хув и заглянул в свой блокнот, — второй вопрос на сегодня это принятие в наши ряды Тессы.

Трое стоящих перед ним жеребят дружно закивали и посмотрели на окно — кандидатка должна придти с минуты на минуту. В ожидании гостьи дети принялись освобождать центр комнаты для проведения обряда посвящения. Легкий шелест — и дети облачились в бордовые плащи с глубокими капюшонами, неровный край и белые нитки выдавали в них собственнокопытную работу юных жителей города.

— Эй, а разве на них не должен быть наш герб? – Литл кружился на месте, пытаясь как можно лучше оглядеть себя, — я ведь даже эскиз сделал.

— Простите мальчики, но нашивки съела моя собака, — смущенно поковыряла копытом пол Лила, — уж не знаю что она в них вкусного нашла, но в последнее время она всё грызёт.

Шелест кустов под окном, а затем три быстрых удара по раме и протяжное «Мяу-мяу» возвестили о пришедшей на собрание Тессе. Бледно-голубая пони помогла гостье перебраться через подоконник и провела её в центр комнаты. На маленькой единорожке был одет черный обтягивающий костюм и большие солнцезащитные очки на пол-лица, а в светло-синею гриву с лиловыми прядками набились листья кустарника. Жеребята обступили новоприбывшую, поднялись на задние копыта и резко опустили передние ноги на пол, поприветствовав её. Посвящение начиналось. На глаза Тессы поверх очков опустилась мягкая ткань, не давая ничего видеть.

— Приготовься пройти Тропою Грома, — низким голосом произнёс Хув и, подтолкнув поняшу вперёд, подал знак своим друзьям.

В воздух взмыли полотенца и обрушились на круп ничего не подозревающей единорожки, та ойкнула и попыталась снять повязку, но её остановили. Маунтин, к которому, слегка пошатываясь, из-за ограниченного зрения, подошла испытуемая, в свою очередь развернул малышку и подтолкнул вдоль линии своих товарищей.

— А теперь тебя ждёт Путь Неожиданных Хлопков, — джентелькольт хихикнул в копытце и щелкнул маячавщие перед ним фланки полотенцем. Чуть не споткнувшись о свои ноги, Тесса бросилась вперед и уткнулась головой в Лилу.

— Эй, мы так не договаривались! – возмутилась единорожка и сорвала с головы повязку, — ваши испытания одинаковые.

— Тебе так кажется, — задрав мордочку, сказал желтый жеребёнок, — однако, первое испытание ты прошла. Осталось проверить твою смелость и упорство.

— Да, подруга. Тебе предстоит ночью, — синхронно ударив копытами по полу, начали две кобылки, — сходить…

— Но я не могу ночью, — посмотрев в пол, пробормотала пони с светло-синей гривой.

— А! Ты! Боишься! – подскочил к ней Маунтин и ткнулся мордочкой в плечо, — я так и знал.

— А вот и нет! – возмутилась единорожка, — не могу я ночью. Я должна за братом присматривать, потому что папа ждет, когда мамы родят малышей.

— О, а это не проблем-а-а, — протянул Хув, жестом попросил всех подойти к себе ближе и шепотом произнёс, — ты сделаешь вот что…***

По мнению Кая, пони кормила его неплохо: питание пусть и невкусное, но по заверениям волшебницы крайне полезное, усваивалось организмом без особых проблем. Когда человек выяснил причину, чудесной, по его мнению совместимости с пищей чужого мира, то удивился. Особые диеты для недавно призванных фамильяров были обычным делом — маги имели в запасе универсальную пищу, которую они сочетали с введением в рацион иных необходимых веществ. Оставалось ещё совсем немного времени для адаптации организма, и парень считал дни, оставшиеся до того момента, когда он сможет перейти на нечто иное кроме пресного хлеба и кисловатых плодов в сочетании с горькими порошками неизвестного происхождения.

Вопреки ожиданиям Кая – фелледи оказалась весьма непривередлива, и человек уже почти придумал, как убедить Мист внести разнообразие в их совместный стол. Размышления прервал запах гари, идущий с кухни. Прибежав туда, он увидел, что Мист сидит за столом и читает очередной кобылий роман, при этом механически помешивая что-то в кастрюльке половником, который удерживала телекинезом.

— Эй, Мист! Что-то горит!? — Кай схватил большую тряпку, открыл духовку и выхватил оттуда казанок, в котором лежало нечто совсем непонятное.

— Ой… овощное рагу… — пони шмыгнула носом и печально посмотрела на результат – то, что Мист назвала овощами сгорело, и установить что же это было на самом деле не представлялось возможным, казанок, участвующий в кулинарном действе, тоже был испорчен, — я увлеклась и забыла…

— Знаешь, давай я займусь твоей кашей, — парень подошел к плите и стал помешивать содержимое кастрюли.

— Это компот! — возмущенно ответила волшебница и добавила, — он уже практически готов. Тебе надо его попробовать…

Мист и не предполагала, что лицо её фамильяра может так изменяться и становится другого цвета. Сплюнув в мусорное ведро, Кай бросился к кувшину с водой и принялся жадными глотками пить воду.

— Так плохо? — печально спросила единорожка.

Вместо ответа парень кивнул, и, не выпуская кувшин из рук сел, за стол. После пары кружек воды он вздохнул и произнёс: «Может, я возьму на себя готовку? Продукты есть продукты, что ты ешь, я уже знаю. Мне бы посмотреть, что-то по вашей кулинарии… ».

— А почему бы и нет? — Мист удивлённо посмотрела на него, — что же ты молчал? Я сейчас принесу одну интересную книгу, там ты по картинкам разберешься или меня спросишь.

Волшебница быстро вернулась и, положив на стол небольшую книгу, села рядом. На яркой обложке был изображен дородный жеребец, который широко улыбался читателю, стоя на задних ногах у кухонной плиты. Причем одна была деревянной, и Кай уже ожидал увидеть крюк вместо левого переднего копыта. Поварской колпак был залихватски одет на одно ухо, а в другое продета массивная серьга. На широком поясе висела сабля, показавшаяся человеку утрированно изогнутой. За спиной кольта стоял посудный шкаф, на распахнутой дверце которого сидел большой зелёный попугай.

— А он забавный, — Кай не смог сдержать улыбки при виде этого персонажа, — на пирата похож.

— Так и есть, он популярный сказочный герой, вот и поместили его сюда, — волшебница аккуратно провела копытом по обложке, — называется «Готовим вместе со Стариной Питом». Рекомендуется всем юным джентелькольтам от девяти лет.

Раскрыв книгу, хозяйка дома, принялась объяснять Каю, как готовить для пони, человека немного удивляло, что многие блюда были очень похожи на те, что он ел на Земле. Начиналось всё с простых сэндвичей с ромашкой, от упоминания которых человек ощутил во рту их незабываемую горечь. На очевидный вопрос, а почему она не пользовалась советами из книги, Мист ответила: «Готовить — это скучно, да и, вообще, не кобылье это дело у плиты стоять».

Ввиду недостаточного знания языка, Кай делал свои заметки на выданных пони листах бумаги, добавлял своё и прикидывал, что можно сделать вкусного в текущих условиях. Попутно Мист проверяла способности Кая – она специально подобрала интересные ей рецепты и надиктовала их своему подопечному. К концу третьей недели совместного изучения книги человек полностью вытеснил волшебницу с кухни, к вящей радости последней. От попыток пони готовить несчастный парень был готов волком выть, особенно когда она настойчиво пыталась накормить человека люцерной, поскольку по её мнению, она очень полезна.

Кобылка с любопытством смотрела, как человек трёт, режет и шинкует овощи, варит и жарит, получая в итоге блюда, от которых она просто истекала слюной. В связи с тем, что у родителей была прислуга, которая подавала изысканные блюда – удивить едой единорожку было сложно. Однако последние годы вынудили отвыкнуть от деликатесов, причем, не только по финансовой причине. В этом маленьком городке, где она сейчас проживала, сходить поесть было особо некуда, не то что в Мэйнхэттэне или Лас-Пегасе, а теперь у неё свой повар.

— Фамильяр-кулинар, — подумала волшебница и хихикнула про себя, — ну-с посмотрим что у него вышло…

— Вот, — человек поставил перед ней миску, в которой лежали мелко нарезанные овощи вперемешку с разнообразной зеленью, — угощайся, сегодня я добавил кое-что новое.

— Ты об этом соусе? — пони поковыряла вилкой знакомое блюдо с новой добавкой, — похож на ремулад.

— Это импровизация на тему майонеза, всё из твоих книжек, — ответил Кай и сел напротив, — скоро попробую запечь в нем что-нибудь.

— А ты знаешь, очень даже недурно, — пони увлечённо поглощала салат, — так, чую ты ещё и с рыбой справился.

Человек улыбнулся и, развернувшись, достал из плиты противень. Поставив его на стол, он продемонстрировал пони ряды золотистых кусочков, наполнявших кухню приятным ароматом специй.

— Запеченный судак, м-м-м, — единорожка посмотрела на повара, — пахнет вкусно.

— Ага, — произнёс Кай и стал накладывать их в тарелку к Мист, — ешь пока горячее. ***

Скетчи удобно расположилась на маленькой раскладной табуретке у своего мольберта. Ива, раскинувшая над ней ветви и дарующая приятную тень, была одной из местных достопримечательностей. Однако в этот раз объёктом интереса художницы стал предзакатный город Тейлсвилль, на который открывался великолепный вид.

Четверо стригунков играло на этой поляне ещё с момента прихода на неё художницы. Сначала они попытались запускать воздушного змея, но ветер был нестабильный, и он застрял в ветвях дерева, осыпав листьями расположившеюся внизу Скетчи. Попытки вызволить летающею игрушку привели лишь к тому, что жемчужного цвета пони цыкнула на малышей и те, присмирев, оставили своё занятие. К сожалению, не на долго. Стригунки разбились по парам и принялись кружиться, напевая песенку:

«Не важно, что день нам несёт

Дружба нас всегда спасёт!

Пусть будет дождь, снег или град

Главное солнцу и жизни ты рад.

Мы всегда друг с другом рядом,

Друга мы поддержим взглядом,

Делом, словом, песней, смехом -
В этом наш залог успеха.

Счастье и радость мы держим в копытах,

Не уважаем мы злых и сердитых.

Наша команда всегда впереди

Каждый за нами быстрее иди».

Нестройный хор звонких голосов разлился по поляне, жеребята замерли, обдумывая как у них вышло. По общему разумению получалось хорошо, но требовалась доработка текста, а в особенности движений – просто кружиться и перепрыгивать друг через друга было что-то банальное.

Удерживаемая в зубах кисть дёрнулась и чуть не прочертила жирную линию над крышей ратуши.

— Дети! Тихо! – оборвал обсуждение крик взрослой пони, — вы мне мешаете!

Жеребята притихли и смущённо посмотрели на черногривую кобылу, которая сидела и рисовала их город. Удовлетворившись возникшей тишиной, пони облегчённо вздохнула, придержала копытом за хвост попытавшеюся ускользнуть музу – вернулась к творческому процессу.

— Ух, ты… — раздался тонкий голосок под самым боком, — как красиво.

— А краски у вас масляные, — сиреневая кобылка засунула свой нос в раскрытую сумку, — а можно вам помочь?

Кисточка дёрнулась и статуя Селестии получила гораздо более длинный хвост, нежили задумывалось изначально. Художница Скетчи никогда не славилась крепкими нервами, и очередной взрыв не заставил себя долго ждать.

— ДА КАКОГО СЕНА! Мелюзга, вы что тут устроили? – художница вскочила на копыта и злобно посмотрела на заигравшихся детей, — вам негде больше поиграть?

Носик Лилы вздрогнул, а ушки прижались к голове, её подруга Иви отступила на шаг и плюхнулась на круп. В уголках глазах малышек начали образовываться слезинки, увидев это, их товарищи всхрапнули и перешли в наступление.

— Хэй! Не смей на них кричать, — бежевые глаза жеребёнка отважно смотрели на взрослую, а синий хвостик хлестал по бокам.

— ДА! – топнул ногой его белогривый приятель, — мы тут живем, и будем играть, где хотим.

— ВОН ПОШЛИ! — Скетчи поднялась на задние ноги и махнула передним копытом в направлении города, — или я даже вашим родителям жаловаться не буду, прямо тут надеру ваши крупы.

Посмотрев в след понуро бредущим поняшам, кобылка всё еще пылая гневом, вернулась к своей работе. Вдохновение уже успело куда-то слинять и в ближайшее время возвращаться не собиралось. Пожевав кончик рукоятки кисточки, художница пошарила взглядом вокруг в попытках настроится на прежний лад, но всё без толку. Решив, что сегодня уже нарисовать ничего не выйдет, она достала из своих сумок сэндвичи и принялась их уплетать, наблюдая, как вечер уступает место ночи. Шорох раздавшийся позади заставил пони обернуться – никого.

— Ветер… — подумала она и отряхнула копыта от крошек.

Шум в кустах снова привлёк её внимание, но в этот раз какая-то размытая тень прошмыгнула и укрылась от взора. Кобылка решила, что это опять вернулись малыши и затеяли какую-то новую возню. На грозный окрик не было никакого ответа. Лишь шелест листвы, да легкий ветерок трепал гриву. Снова мелькающие тени, но на этот раз значительно ближе.

— Это не смешно, маленькие пони! – громко произнесла Скетчи, — я теперь точно отведу вас к родителям.

— Кончайте прятаться и живо выходите…

Голос кобылки скатился в тонкий писк, когда она увидела, кто пожаловал к ней на встречу. Отливающие блеском чёрные тела и гривы, пылающие красным светом злобные глаза четырёх невысоких существ внушали страх. Сглотнув, взрослая пони попятилась, и задела ногой свой мольберт, тот с хлопком упал. Ночные гости раскрыли полные маленьких, но выглядящих очень острыми клыками рты и зашипели.

Кровь стучала в висках подобно молотам, легкие разрывались от нагрузки — кобылка бежала по дороге не чуя копыт. Ужас, ужас преследовал её по пятам и вот-вот должен был поймать. Оглянувшись на бегу, она увидела четыре пары красных глаз, которые преследовали её всю дорогу от перекрестка у Жуткой ивы. Они появились из темноты подобно демонам, летящим на крыльях ночи. Ветви кустарников, через которые кобылка пробегала, больно хлестали по телу, норовя запутать несчастную.

— Вот, дернул же меня Дискорд, пойти писать пейзаж именно туда, — о брошенных вещах пони-художница уже не жалела, лишь бы выжить, — но откуда взялись они?

В сгустившихся сумерках ива, под которой она сидела, приобрела пугающие очертания, от которых художница лишь усмехнулась — этой сказкой лишь малышей пугать, ну да, ночь в сочетании с хорошим воображением превращает это дерево в чудовище. А если ещё и ветер, то всё жди новой истории про то, как некто страшный пытался схватить за хвост. Смех да и только, правда, когда ты обсуждаешь это в окружении подруг, за кружечкой сидра.

— Почему так? Почему со мной? — кобылка поднажала ещё и, выбросив землю из под копыт, устремилась вперёд к спасительным огням города, призывно мерцающим вдали.

Перед глазами стала появляться рябь, а дыхание сбиваться, ещё чуть-чуть — ноги откажут и тогда… Кобылка сама не заметила, как взбежала по ступенькам таверны «Ржавая подкова» и ввалилась зал.

Вечер среди коротающих его пони протекал вполне обычно: у барной стойки сидели завсегдатаи, болтавшие с хозяином о том о сём, за столиками расселись небольшие компании и играли кто в «Два замка», кто в кости. Под лампой, у стены в компании ещё трёх кобылок сидела единорожка с огненно-рыжей гривой и печально смотрела то на свои карты, то на стопки монет – сегодня ей определённо не везло.

— А это тебе на погоны, дорогая, — ехидно сказала пегаска с лазурной гривой, бросила Мист две шестёрки и сгребла крылом, лежащие на столе деньги, — давайте, идите к мамочке.

В следующий миг взоры уставились на вошедшею пони, которая еле держалась на ногах. Подоспевшие посетители не дали ей упасть и усадили за стол. В некогда изящную, черную гриву набились листья и мелкие веточки, жемчужного цвета шерстку покрывали царапины и кровоподтёки.

— А я ведь тебя где-то видела, — единорожка подошла к пострадавшей и начала накладывать лечебное заклинание, — что с тобой случилось?

— За мной… погнались… они… — голос несчастной прерывался, — они хотели… меня… съесть.

— Тимбервульфы? – спросил кто-то из зала.

— Да не… — раздался ответ кого-то ещё, — они в это время года так близко к городу не подходят.

— Спокойнее, всё хорошо, — волшебница посмотрела на кьютимарку виде палитры и набора кистей, — ты ведь Скетчи?

— Ага, — земнопони кивнула и, отхлебнув из поданной ей кружки закашлялась – поданный напиток был весьма крепким, — я-к-к… что это?

— То, что тебе поможет успокоиться, — сказала пегаска, недавно сорвавшая куш в карты, — а теперь расскажи нам, что случилось.

Четыре маленьких фигуры смотрели, как их жертва скрылась за дверями и тихонько хихикали — пробежка вышла на славу. Тёмная ткань костюмов прятала их от любопытных взглядов, а красные стёкла очков зловеще отсвечивали.

— Мальчики, не могу поверить, что вы уговорили нас на это, — произнёс тонкий голосок, — у меня из-за вашей глупости шов разошелся.

— А пусть она не гоняет нас с нашего места для игр, — буркнул жеребячий голосок, а затем его обладатель поправил сбившееся на бок картонное крыло, — порисовать могла и потом.***

С утра Кай приводил в порядок дом, постепенно осваивая, как говаривала Мист, «премудрости работ» по уборке. Тупая и монотонная, она выводила парня из себя, особенно в сочетании с тем, что за ним неотступно следовала волшебница со своими наблюдениями. Она непрерывно писала в своём блокноте, одновременно демонстрируя, откуда у неё взялся такой беспорядок — очень часто листки с неудовлетворяющими её записями комкались и бросались прямо там, где она сидела. Со вздохом человек выгребал из под мебели не только клочки бумаги, но и запихнутые туда огрызки яблок, вишневые и сливовые косточки, а порой даже и осколки посуды.

Регулярно к волшебнице приходили жители города, и она принималась за свою работу. В такие моменты пони человека отправляла в другую комнату, объясняя это тем, что его пока рано показывать всем подряд. Местный язык был достаточно мелодичный и приятный на слух. Понимать посетителей оказалось не так сложно: одним зачаровать ножи на остроту, другим нужно заново зарядить отпугиватель насекомых.

Порой некоторые пони заходили, как показалось Каю, просто так, но такое было не часто. Кобылки, а человек воспринимал их именно так, в силу более мягких голосов и наличию украшений в гривах и хвостах, гоняли чаи, много смеялись, сплетничали и обсуждали жеребцов, разводя в стороны передние копыта, наподобие рыбаков, говорящих о своём улове. ***

Человек сидел на кухне и нарезал яблоко на дольки, после чего отправлял их в рот, морщась от кислого вкуса. Пони сидела напротив и читала книгу с очередными приключениями Дэринг Ду, с огромным аппетитом поглощая фрукты, аж за ушами трещало. Очередное яблоко, подхваченное телекинезом, поднялось из миски и подлетело к волшебнице.

— ***, — нож полоснул по пальцу, предавшись размышлениям, парень продолжал работать ножом, — ау-ш-ш.

— Ты прямо как маленький жеребёнок, — порез окутало пульсирующее сияние, и ранка исчезла прямо на глазах, — когда режешь фрукты, не считай пегасов в небе.

 — Я задумался о магии, можно тебя попросить просветить меня?

 — Конечно, — волшебница оторвалась от чтения, — давай, мы снова разложим партию в «Два замка», а заодно и поговорим.

Парень кивнул, и пони ушла к себе в комнату. Настольная игра, которой единорожка научила фамильяра, заключалась в том, чтобы уничтожить солдат противника и захватить столицу. Когда Кай впервые увидел её, он был поражен, насколько она похожа на подобные развлечения его родного мира. Основное отличие было в том, что поле и фигурки были зачарованы, и создавалась видимость того, что они живые и сами машут оружием. На карте, изображавшей долину, протекали реки, в которых искрилась вода, а деревья качались от незримого ветра. Мастер её изготовивший, сымитировал даже проплывающие над ней облачка. Два замка, неприступными громадами возвышались над лесами и лугами. Один белого мрамора, с тонкими, почти воздушными башнями, принадлежал светлым. Другой был весь в шипах и свисающих на цепях клетках для пленников, его чёрные стены покрывали лики демонов. Потеря замка, даже при сохранившихся солдатах, означала поражение.

Волшебница на этот раз взяла светлую сторону, под руководством аликорна в золотой броне, Каю же достались силы тьмы, которые в бой вела алая демикорн, облаченная в аспидно-чёрный панцирь. Герои, командовавшие войсками, относились к уникальным фигурам, которые могли совершать перемещение по всему полю и применять особые способности, если, конечно, выпавшие на кубиках очки позволяли. Армии, стоящие на расчерченном гексагонами поле, пришли в движение. Тяжелую поступь закованных в броню земнопони крепили отряды единорогов, прикрываемых с флангов юркими пегасами. Минотавры человека встретили натиск кобылки, и атака захлебнулась. Дайсы постукивая, прокатились по столу и замерли, единороги Мист удачно применили заклинание щита, прикрыв поредевшие ряды латников от залпа арбалетов горгулий.

 — Мист, — начал человек и, подцепив ножом, кусочек яблока, отправил его в рот, — можно у тебя спросить кое-что касательно магии?

 — Тяга к знаниям это всегда похвально, — не отрывая взгляда от игрового поля, произнесла единорожка и подняла копыто вверх, — давай, спрашивай.

— Я смотрю, как ты регулярно применяешь магию в быту и, судя по всему, для тебя это не составляет никаких проблем, — Мист кивнула и передвинула отряд пегасов, намереваясь отвлечь внимание человека, от задуманного манёвра, — не могла бы ты кое-что наколдовать для меня?

Пони вздохнула и натянуто улыбнулась, подобно гуру, которому предстояло объяснить прописные истины неофиту. Пусть несколько тягомотно, но Кая было необходимо познакомить с таинствами магии.

— Кай, очень многие, к сожалению, считают, что магия даётся единорогам в пару притопов копытом и взмахом хвоста... Это не так, даже близко не так. Телекинез, который ты неоднократно видел, весьма простое заклинание. Поднять яблоко и управлять им, либо каким-то столовым прибором смогут и школьники. А вот отклонить арбалетный болт, могут лишь те, кто прошел специальную подготовку. Я же тебе вроде говорила, что большинство единорогов используют лишь бытовую магию и делают это действительно на раз-два, а обыватели думают, что и вся магия такая же, — объяснила Мист, — а теперь скажи, что же ты хотел? Да, и не зевай — твой ход.

— Хм... не знаю даже, к простой или сложной магии отнести, — парень взял из миски яблоко и положил его перед пони, — не могла бы ты сделать его не таким кислым?

Пока пони думала над ответом, Кай глянул на боевые порядки кобылки и улыбнулся — игра за тёмных давала некоторые приятные преимущества. Черные дайсы, кувыркнувшись в полёте, стукнулись о крышку стола, подпрыгнули и замерли. Алая колдунья встала на задние копыта и распахнула свои кожистые крылья, глаза полыхнули адским пламенем, а из ноздрей повалил дым. С грохотом опустившись на передние ноги, она завершила заклинание телепортации.

— М-м-м, повезло… — буркнула волшебница, когда её противник, подмигнув, переместил фигурку сирены к строю единорогов. Желто-оранжевая кобыла, с рыбьим хвостом и мордой дракона принялась петь. Мист скривилась, когда на защитных дайсах выпали единицы. Пони оставалось лишь наблюдать, как одурманенные маги уничтожают друг друга.

— Хочешь сладенького? – единорожка печально взглянула на свою армию, встала из-за стола и направила свой рог на зеленое яблоко, — будет тебе маленькая демонстрация.

Сконцентрировавшись, пони начала шептать заклинание и почувствовала, как энергия плавно перетекает в плод, охватывая его бледным сиянием. Потрескивание разрядов на яблочной кожуре говорило о том, что процесс протекает нормально, сейчас самое главное было не дать слишком большой поток и избежать разрыва фрукта на составные части. Вздохнув, она прекратила процесс и посмотрела на результат своего труда, на зеленой кожуре проступили красные и желтые пятна, говорящие о возросшем количестве сахара в структуре.

— Ну, давай, Кай, снимай пробу, — со вздохом произнесла Мист и плюхнулась на пуфик, — сам же хотел.

Парень протянул руку и взял яблоко. На ощупь ничего не изменилось, понюхав, он уловил медовые нотки с примесью корицы. Определённо оно пахло лучше, чем пять минут назад. На вкус плод оказался выше всяких похвал — сочный и сладкий.

Пока Кай ел, волшебница решила воспользоваться длительным откатом способностей демикорна и ослабила защиту своего замка. С башен влетели крылатые существа, наполнив окружающее пространство резким клёкотом и шумом рассекаемого воздуха. На поле боя, звеня кольчугами, опустились грифоны. Бросок дайсов, и от минотавров остались лишь рожки да ножки. Попытка контратаковать отрядами алмазных псов потерпела сокрушительный разгром. Мист с удовольствием указала фамильяру на то, что путь к его замку теперь открыт — он лишь вздохнул и вытер пальцы салфеткой.

— У тебя здорово получилось, — единорожка натянуто улыбнулась и благодарно кивнула, глядя как фамильяр наслаждался плодом её трудов, — но мне кажется, что тут есть кое-какие проблемы, так?

— Верно, Кай. Улучшение плодов, таким образом, трудоёмко и неэффективно. Конечно, можно было бы провести исследования и создать заклинания позволяющие улучшать яблоки в промышленных масштабах... — Мист повела плечами и, поймав непонимающий взгляд человека, продолжила, — это не нужно, ведь фермер земнопони легко вырастит урожай хоть, кислых, хоть сладких яблок... А переработка хотя бы одной корзины сделает их золотыми, и их никто не будет покупать.

Пока остатки войск парня отступали, пони при помощи пегасов не давала демикорну возможности спокойно колдовать – множественные атаки легковооруженных воинов не приносили серьёзного урона, но каждый раз сбивали её концентрацию.

— Ещё, чуть-чуть и победа у меня в копытах, — думала охваченная боевым азартом волшебница, выдвигая вперёд аликорна.

Солнечный свет блеснул на доспехах мастерски выполненной фигурки, рассыпаясь кучей маленьких солнечных зайчиков, создавая иллюзию золотой ауры. Крылатые войны волшебницы отступили, очищая поле битвы для своей предводительницы. Кай собирался отвести демикорна под стены замка, но удача снова встала на сторону Мист.

— Не выйдет, дружок, — пони бросила дайсы и с удовольствием взглянула на выпавшее значение — теперь командующая вражеской армии никуда не денется.

Аликорн взмахнула мечом, и взметнувшиеся из под земли цепи удержали алую соперницу на месте, туго перехватив её крылья. Каю оставалось лишь принять бой и надеяться на то, что ему повезёт.

— Твой герой скоро падёт, — коварным произнесла кобылка и оскалилась, — не желаешь ли сдаться?

— Не-а, — человек сцепил пальцы и хрустнул ими, — я применяю танец ветряных лезвий!

Кай взял в руку дайсы и приготовился их бросить, как единорожка постучала копытом по столу и телекинезом выхватила черные кубики из руки парня.

— Забыл? В твоём состоянии, ты можешь бросать лишь один дайс.

Человек вздохнул — применённое заклинание провалилось, поднявшийся ветер так и не набрал нужную силу, лишь швырнул листву к ногам грозной кобылы в золотой броне. Демикорн в гневе крикнула оскорбление и обессилено опустилась на траву — силы быстро покидали её. Ход перешёл к волшебнице, и аликорн, печатая каждый шаг приблизилась к своей противнице, задрала ей голову копытом и взглянула в глаза. Бросок кубиков, и последовавшая за этим вспышка света оставила от алой лишь выжженное пятно.

— Не везёт, так не везет... — с кислым выражением лица парень готовил свой замок к обороне.

— Да не переживай ты так, — ободряюще произнесла пони и легонько ткнула человека копытом, — в прошлый ты хитро зашел моим войскам в тыл... это был красивый манёвр.

— Не переживай, да? — парень приподнял бровь, — а кто меня за это...

— Ну ладно, тебе, — виновато пробормотала Мист и опустила взор, — кто старое помянет... Впрочем, давай дальше про яблоки.

 — Хах. Итак, я так понимаю преобразование одного фрукта в другой задача ещё более сложная, — парень взял ещё одно яблок из миски и, повертев его в руке, откусил кусочек, — например, в апельсин, ведь как я понял этот фрукт поблизости не растёт.

— Начинаешь понимать, что творить серьёзную магию это тебе не маффины кушать, — волшебница взмахнула копытом и стукнула им по столу, — но многие этого не учитывают!

— Вот посмотри, до сих пор, особенно в таких маленьких городках, находятся пони, которые считают, что все маги жутко богатые, ибо знают как превращать свинец в золото! Да, какого Дискорда, а? Я даже по просьбе мэра прочитала лекцию про трансмутацию веществ. Хорошо, что меня поддержала местная учительница и доктор, а то некоторых личностей мне было бы не переубедить.***

Осадные машины Мист раз за разом обрушивали на замок Кая каменные глыбы, молниемёты сгоняли со стен оставшихся защитников, не давая им вести ответный огонь. Парню оставалось лишь упрятать капитана стражи в донджоне — просто так признавать капитуляцию не хотелось, несмотря на предложение пони. Мрачные строения тёмной крепости лежали в руинах, отовсюду тянулись длинные хвосты пожаров, создавая полупрозрачное облако над игровым полем.

— Что ж, мой упёртый противник, — единорожка подхватила кубики телекинезом и покачивала их в воздухе, заставляя их кружиться вокруг друг друга, — я покажу тебе, где виндиго зимуют.

— Давай, давай... доведём партию до конца. А знаешь, Мист, твоя история мне кое-что напомнила, — человек почесал подбородок и посмотрел на волшебницу, которая увлеченно разносила то, что осталось от его укреплений, — в некоторых отношениях наши миры похожи.

— Да? Ты что-то вспомнил, — в зеленых глазах единорожки вспыхнул интерес, — давай расскажи.

— Ну, с чего бы начать... — парень почесал затылок и начал рассказ, — есть в моём мире такие люди как системные администраторы. Многие считают, что они всё могут сделать с компьютером. Вот так! — Кай щелкнул пальцами, — что-то вроде человеческой магии. Приходят, творят что-то непонятное, шепчут странные слова и о чудо, всё начинает работать. А потом, начинается, почини то, почини это. Мотивируя это тем, ну ты ж «программист»…

— Прямо как зебриканские шаманы, те тоже пляшут с бубнами и читают странные стихи, а затем идёт дождь, — пони тихонько хихикнула в копытце, — да, а что такое компьютер?

Земнопони и единороги построившись в колонны по четыре, маршем прошли перед своей предводительницей, над ними медленно пролетели звенья пегасов и грифонов. Аликорн с гордостью смотрела на устроенный ею парад по случаю уничтожения крепости.

Партия завершилась, и все фигурки заново возникли на опустевшей карте, построились в линию и поклонились игрокам, после чего иллюзия жизни покинула их, и они снова застыли, став холодным камнем, из которого были вырезаны, до тех пор, пока не настанет время новой партии.

Помогая убирать солдатиков по коробкам, Кай прикинул, что так просто рассказать четырёхногой собеседнице о достаточно сложной вещи у него не получится, но пасовать и признаваться в своей недостаточной компетентности не хотелось. Почесав затылок, человек, обильно жестикулируя и делая поясняющие рисунки на листке бумаги, принялся рассказывать об истории развития компьютеров, интернета и других, связанных с этим вещами. Мист внимательно слушала парня, в этот раз он её сильно удивил. Подумать только, машины, которые сами принимают решения и управляют сложными процессами. Помимо явно полезных функций, на взгляд единорожки были и странные явления, называемые социальные сети и онлайн-игры, смысла которых она до конца не понимала, ибо зачем играть с людьми которых ты не видишь, когда можно сделать тоже самое во дворе, когда все перед тобой.

— … вот таким образом и получилось, что компьютеры стали неотъемлемыми спутниками жизни людей, — закончил человек.

— Звучит всё, конечно, красиво, но, как я поняла, ваши города в силу комьютеризации крайне уязвимы, вот пропадёт электричество, и всё — катастрофа, — пони покачала головой и укоризненно посмотрела на своего фамильяра, — нельзя же так.

— Угу, но ничего не поделаешь. Говорят, дня три без энергии, и мегаполис начнёт разрушаться. Ты же тоже магию используешь налево и направо. Что будет, если она вдруг исчезнет?

Мист вздрогнула, представив себе, что будет в том же Мэйнхэттене, если вдруг магия исчезнет. Толпы пони объятых паникой, несущихся куда глаза глядят, беспорядки на улицах, пожары. Стихиали воды освободятся от сдерживающих заклинаний и перестанут осушать подземные ходы… Нет! Пока принцессы правят Эквестрией, такого никогда не случится. В Тейлсвилле, подобного произойти не может, успокоила себя волшебница, всё тут делается в копытную, помещения освящаются свечами, лампами с маслом или светлячками, отопление печное, пища выращивается земнопони, рыба в реке водится. Всё прекрасно, и нет никакой зависимости... Стоп. Холодок пробежал по загривку единорожки, пони зависимы от магии, так же как и люди от электричества. Что будет если в один ужасный день она действительно пропадёт? Это будет конец. Земнопони не вырастят посевы, пегасы рухнут с небес вместе с их облачными городами, единороги не оторвут от земли даже перышка... Хуже всего то, что без магии принцесса Селестия не поднимет Солнце, и мир замёрзнет.

— Эй... — пони пришла в себя от того, что Кай стоял рядом и тряс её за плечи, — очнись! Что случилось?

— А? Зачем ты это делаешь? — Мист удивлённо посмотрела на парня.

— Ты замерла и уставилась в потолок, — отпустив пони он подошел к окну и распахнув створки, впустил на кухню лёгкий ветерок, — бормотала что-то непонятное... Твой рог мерцал, а шерсть начала бледнеть.

— Спасибо, Кай... не знаю что на меня нашло, просто слишком ярко представила себе ситуацию, аналогичную той, которую ты упомянул... мы точно так же зависим от магии, как твои соплеменники от электричества, — единорожка помассировала виски копытами и, подняв телекинезом графин с водой, принялась жадно пить, — уф-ф, так-то лучше. Ты ещё что-то хотел спросить о магии?

— Ага, по легендам, в моём мире люди пытались получить философский камень, который может прекращать металлы в золото. Ты, кстати, об этом тоже упомянула.

— Ох, и ты туда же... Скажу, вот что, очень сильный маг может превратить слиток свинца в золото, — пони увидела, как в глазах человека загорелся огонёк, — но разочарую тебя, пони этим не пользуются.

 — Почему? — Кай непонимающе посмотрел на Мист, — ведь если это сложная задача, то, продемонстрировав такие возможности, ты хорошо заявишь о себе.

— Видишь ли, получить золото из свинца можно, задача трудоёмкая, но выполнимая. Просто есть кое-какие проблемы. Одну ты назовешь сразу, — Мист сделал паузу и выжидательно посмотрела на парня, — ну?

 — Это приведёт к обесцениванию золота как платёжной единицы и экономическому кризису, — парень почесал подбородок и задумался, — а насчёт магических последствий я не представляю себе, что может быть.

— Ага, — волшебница кивнула сильнее, чем рассчитывала, и её грива слегка растрепалась, — а ещё, все кто пытались превратить свинец в золото, теряли разум. Ими овладевало Безумие или, как ещё его называют, Драконья Жадность. Почему так происходит, точно неизвестно, просто все поддавшиеся его влиянию становятся одержимы идей получить как можно больше золота, а это требует колоссальных энергетических затрат. Возможно, два исхода событий — либо маг умрёт от истощения, либо попробует извлечь необходимую энергию из другого существа. Процесс получения золота магическим путём не просто так сделан запретным.***

Волшебница вышла во двор и потянулась, утро дозревало и уже готовилось стать днём. Человек ходил по двору, доставал из тазика свежевыстиранное белье и развешивал его на верёвках. Теплый ветерок играл белыми полотнищами постельного белья, создавая иллюзию движущегося флота парусников.

— Доброе утро, Мист, — Кай прогнулся назад, а затем выпрямившись пошевелил плечами, — или вернее добрый день?

— Ау-ф, — рыжегривая кобылка зевнула, села на круп и почесала за ухом, — в Тейлсвилле, когда пони проснулся, тогда у него и утро. Я смотрю, ты уже закончил?

Парень кивнул, и пока он убирал таз и неиспользованные прищепки в ящик для инвентаря, волшебница продолжила: «Сегодня мне нужно установить поющие кристаллы в подвале у Амади».

— Я, кажется, её видел краем глаза… — парень почесал подбородок, а затем хлопнул кулаком по ладони, — ну конечно, это та пони с кьютимаркой в виде картошки. Да, с белой гривой, заплетённой в странные косички… и ещё кольца на ногах и шее… полосы. Манера речи необычная…

— Это мне говоришь ты? – Мист усмехнулась, — ладно я сейчас возьму всё необходимое, и мы пойдём, но не вздумай ей сказать, что она какая-то не такая.

К тому моменту, когда человек закончил переодеваться, волшебница уже стояла во дворе. Из под надетой черной фетровой шляпки выбивались рыжие локоны, а на боках были приторочены набитые сумки. Пони кивнула, и парень, накинув капюшон плаща, пошел вслед за ней. Немногочисленные проходящие мимо пони не придавали особого значения высокой фигуре, сопровождавшей волшебницу. Большинство жителей знали, что у магов бывают фамильяры, причём зачастую вида странного. А этот что? Ни на кого не бросается, не рычит… да у нас и своих дел полон рот. Поэтому, поприветствовав парочку, прохожие устремляли свои копыта кто куда.

— Так… — единорожка остановилась перед табличкой с названием улицы, — чуть было не свернула не в ту сторону.

— Нам туда, — кобылка махнула копытом и направилась по идущей налево улице, — и на будущее, постарайся не пялиться на неё… ну она немного комплексует из-за своей внешности.

— А что с ней не так? – человек попытался вспомнить, как выглядела эта пони в подробностях, но образ как-то расплывался.

— Её бабка, по линии отца, была зебра, а дед единорог. Он-то и привёз её сюда из Ржафики как жену. А мама, кажется, тоже была на четверть зебриканка, точно не помню.

— Погоди, так у неё в предках были не пони? Как такое возможно? – человек удивлённо посмотрел на волшебницу.

— Смотри не ляпни это где-то в обществе, а то скажут, что мой фамильяр необразованный чурбан… — волшебница вздохнула и остановилась, — погоди минутку. Читать тебе курс по «Расовому филогенезу» и древней истории у меня нет времени, я тебе дома дам книги для самостоятельного изучения. Интересная вещь, так что будет тебе дополнительный стимул поднажать на изучение языка. Вкратце это будет звучать так.

Пони покашляла в копытце и с видом учителя начала рассказ:«После Эпидемии, вызванной прохождением кометы, начался массовый мор жителей, независимо от видовой принадлежности, охвативший многие страны. Собранный Совет смог остановить шествие смерти по городам и сёлам, но поскольку они сильно спешили и не имели опыта в применении заклинаний планетарного масштаба, побочный эффект выразился в сильном дисбалансе мужского и женского населения. В свою очередь, это чуть не привело к череде конфликтов из-за попыток захвата самцов. Снова был созван Совет, он разработал методики, позволяющие всем расам скрещиваться».

— Погоди… это значит… — человек оторопел от услышанного, хотя, впрочем, проживание, пусть и недолгое в магическом мире, быстро погасило удивление, — но как же вынашивание? Кормление?

— А, это то… Кхе-е, — кобылка усмехнулась и провела копытом пару полос на дороге, — у пони всё просто. Мы: пегасы, единороги, фестралы, зебры и земнопони не нуждаемся в магической поддержке и вступаем в браки без проблем, про наследование признаков лучше спроси у доктора. Если мы выступаем в союз с тем, кто отличается от пони, например кентавром или грифоном, то дитя будет того же вида, что и мать. Подробности лучше уточнить у специалистов, занимающихся метаморфической магией. В древности чародеи могли наделить детей признаками обоих родителей, но на сегодняшний день эти знания утрачены.

Дом, в котором жила Амади, был нежного кремового цвета, под красной черепичной крышей, украшенной коньком с декоративной головой единорога. У входа замерла в вечном ожидании пара статуй псов, выточенных неизвестным скульптором из серого камня.

Мист велела Каю подождать у лестницы внизу, а сама поднялась к двери и постучала молоточком. Звук от бронзового кольца, пропущенного через зубы мантикоры, гулко разнёсся по дому.

— Что за гость ко мне пришел, чай по делу, али так? – раздался голос из-за двери.

— Амади, это Мист. Пришла заменить твои кристаллы, — волшебница поправила причёску и добавила, — я сегодня не одна, со мной помощник.

Дверь распахнулась, и на пороге показалась не совсем обычная пони: белая грива была заплетена во множество длинных толстых косичек, на шее и ногах блестели кольца, а через лимонного цвета шерстку проступали едва заметные тёмные полосы.

— Рот закрой, столбом не стой, — обратилась кобылка к человеку, — а ногами шевели и ко мне ты проходи.

Кай кивнул и, поднявшись по лестнице, зашел в прихожую и повесил плащ на вешалку. Половые доски были покрыты каким-то полупрозрачным лаком, подчёркивающим естественный рисунок древесных прожилок. Вдоль стен стояли раскрашенные деревянные статуэтки, изображающие зебр, которые либо стояли и опирались на посохи, либо лежали, свернувшись калачиком. Подняв голову выше, человек увидел закреплённые под потолком ухмыляющиеся маски, раскрашенные разноцветными полосами.

— Ты надеюсь не больной, — раздался голос за спиной, — больно очень ты худой.

— А? Да нет, всё в порядке, спасибо, — человек улыбнулся и слегка поклонился хозяйке, — я всегда был таким.

Мист подошла к Амади, и та повела их в глубь дома, внутренних дверей не было, их заменяли пёстрые занавески, состоящие из нанизанных на нити стеклянных шариков и цилиндриков. Внезапно раздался топот маленьких ножек, и в коридор выбежали разновозрастные жеребята и замерли, окружив человека. Самый крупный из них подошел к Каю и, коснувшись копытом ноги, тут же отскочил назад, остальные захихикали. Единорожка посмотрела на лимонного цвета кобылку и та, топнув по полу копытом, произнесла: «Ну-ка дети, ну-ка дружно, что сказать гостям сейчас нам нужно?».

— Здравствуйте! — раздались тонкие голоса, и стригунки, вскочив со своих мест, убежали к себе в комнату.

Проследовав за кобылками на кухню, Кай увидел, как на одной из стен были ростовые отметки жеребят. Массивный трёхстворчатый шкаф был увешан приколотыми листками с детскими рисунками, на которых в примитивной манере изображался окружающий мир. Человек задержался и пригляделся, картинки навевали воспоминания о доме. Вот листок, на котором разноцветные малыши гоняют мяч, под улыбающимся солнцем, на листке пониже был нарисован их дом, со спиралькой дыма из трубы, а вот, судя по всему табун их родителей — бежевый жеребец и три кобылки, одна из которых стояла сейчас рядом.

— Амади, так ты действительно хочешь, что бы я заменила все поющие кристаллы у тебя под домом? — Мист остановилась около люка, ведущего в подпол, и сняла свои сумки.

Хозяйка дома кивнула и колечки, вплетённые в её гриву, тихонько звякнули: «Жеребячьи носики, всюду лезут без спросиков. Я могла бы рассказать, да не хочу вас утомлять».

Волшебница понимающе кивнула — дети у её клиентов не в первый раз портили магические устройства, и ничего с этим поделать не получалось, каким-то непостижимым образом они как магнит притягивали к себе внимание маленьких исследователей.

— Значит так, Кай, ты сейчас полезешь вон туда, — волшебница указала копытом в направлении прямоугольного проёма, из которого веяло прохладой и запахом земли, — будешь менять испорченные кристаллы на новые.

Парень, взяв сумку с инструментами и магическими устройствами, скрылся в подполе. Мист села на круп и стала прислушиваться к доносившейся снизу возне и восклицаниям фамильяра, когда тот неудачно развернувшись, задевал за низкий потолок.

— Определённо, послать туда кого-то другого очень хорошо, — размышляла пони, вспомнив о том, как ей самой приходилось лазить там, покрывая себя грязью.

Потом приходилось долго приводить свою шерстку и гриву в порядок, а уж если подпол был совсем маленьким, то и лечить шишки и царапины.

Пробираясь на четвереньках по земляному полу, парень остановился перед очередным опорным столбом, к которому был прикреплен повреждённый магический прибор. Света проникающего через расположенное рядом вентиляционное окошко хватало, чтобы рассмотреть устройство, отгоняющее грызунов. В ограненном кристалле были просверлены отверстия, в которые вставлены металлические усики, на которых болтались маленькие колокольчики. Сама конструкция была закреплена между упругих пластин, напоминавших лепестки овального цветка. Судя по всему, устройство уже кто-то снимал, а затем поставил на место. Хотя кто это сделал, было уже известно — жеребята. Взяв поиграть мерцающею штуку, они её где-то кокнули, и по сероватой поверхности пошли трещины, что и стало причиной поломки. Вставив отвёртку в шлиц, Кай приглушенно выругался — насечка была сбита, и инструмент проворачивался совершенно свободно. Второй шуруп был погнут, а расположившиеся вокруг него овальные вмятины намекали на то, что он был похоже забит молотком.

— Мист! — до волшебницы донёсся приглушенный деревянным полом голос, — у нас проблемы.

— Что такое? — единорожка опустила голову в проём и поискала человека взглядом.

— Да, детишки, похоже, пытались замести следы, и испортили шурупы — скрутить не получится, — затем послышался скрежет металла по металлу, — не-а... ничего не выходит. Могла бы ты дёрнуть его своей магией?

— Не выйдет... для этого мне надо видеть крепления, дабы не свернуть случайно столб, — кобылка тоскливо взглянула на сырой и грязный земляной пол, — но знаешь, мне что-то не хочется туда спускаться. Воспользуйся фомкой, сорви крепления, потом на новые винты повесишь.

Снова послышался металлический скрежет, затем кряхтение, звонкий щелчок и звук падения чего-то тяжелого. В этот раз фамильяр удержался от солёных выражений, за что получил похвалу от своей хозяйки. Первый отпугиватель, глухо звякнув, упал на земляной пол, Кай сунул его в сумку и достал исправный прибор.

— Сейчас бы шуруповёрт… — помечтал человек и, смахнув паутину со лба, принялся за работу, оставалось повторить эту процедуру еще три раза.

Завершив возню, перемазанный в глине Кай вылез из подвала и первое что он увидел, была зеленоглазая волшебница, сидящая на табуретке и хрустящая морковкой. Работа была выполнена, и человек собирался помыться под душем, но пони заявила, что такого чумазого даже на порог дома не пустит. Покрутив ворот колодца, Кай сунул руку в поднятое ведро и взвыл — вода была ледяная, хотя и чистая как слеза младенца. Видя его нерешительность, кобылка подхватила телекинезом ведёрко и опрокинула его на человека.

— А-а-а, холодно же... — парень, фыркая, отпрыгнул, — нельзя же так без предупреждения.

— Да будет тебе... — единорожка хитро прищурилась, — привык, понимаешь, к горяченькой водичке у меня. Давай, бери мыло и начинай приводить себя в порядок.

Амади подметала на кухне и поглядывала в окно, за которым разыгрывалась интересное зрелище — недовольная тем, как фамильяр себе очищает, волшебница сама принялась мылить и тереть его удерживаемой телекинезом щеткой. Не то что бы это зрелище было действительно таким уж интересным, просто в Тейслвилле было порой так скучно, что даже такая ерунда становилась привлекательной. Подобную сцену она могла наблюдать во многих табунах, когда старшие приводили в порядок непоседливых стригунков, однако тут единорожка наводила чистоту на не самое обычное существо. Зебра вздохнула и высыпала сор из совка в мусорное ведро.

Перед уходом Амади позвала к себе Кая и дала ему в руки корзиночку, наполненную жареными пирожками с картошкой. Человек хотел было отказаться, но кобылка строго взглянула на него и велела взять: «Ты кожа да кости, что упырь на погосте. Ешь давай, да вес набирай».

Рыжегривая волшебница шла чуток впереди Кая и пританцовывала от радости — в сумке на боку лежал кошелёк, наполненный монетами, а значит день удался. Фамильяр хорошо справился, его тело оказалось лучше приспособлено к перемещению в ограниченном пространстве подпола, и пони прикидывала, возможно ли будет отправлять его на подобные дела в одиночку.***

Джейд и Берри, стараясь не шуметь, осторожно опускали копыта на сухую траву. Из старого дома на окраине города доносились едва слышные голоса, произносящие фразы на странном наречии, слишком тонкие, что бы принадлежать взрослым. Очередное нападение вампира, и предшествующее этому заявление художницы о четырёх маленьких и злобных монстрах, преследовавших её, вынудили шерифа начать проверку окрестностей. Мэр Дайна велела разобраться с этим как можно скорее, ибо в следующем году должны были быть выборы, а всякие глупые слухи вредили имиджу.

Локк в полном оснащении затаился в кустах напротив входа, на это дело он взял лишь своих помощников и надеялся, что в этот раз всё удастся. После провала на прошлой неделе, ему нужно было то, что поможет восстановить репутацию. Вот почему так? Начавший накрапывать дождик принялся барабанить по шлему и стекать за воротник кольчуги, полностью укрывающей всю шею, через решетку, защищающую зубы, вырвалось облачко пара. Шериф вернулся в воспоминаниях к тому дню, когда Дайна велела ему разобраться с объявившимся кровососом. Проведя расследование, он выяснил, что пострадавшими были лишь молодые жеребцы. Да и можно ли было их так назвать? Никто не умер, не превратился в чудовище, не чувствовал никакой жажды крови. Жалоб было только две, помимо той, которую подал Стим Вэлд. Во всех случаях фигурировала некая крылатая особа. Шериф после того как Джейд так ни к чему и не пришел, уже хотел убрать в долгий ящик, но вмешались горожане и мэр, скрепя сердце, пошла им на уступки. И вот, бдительные жители сообщили, что видели, как под покровом ночи крылатая тень приземлилась на крышу дома и нырнула в окно. Локк прошипел сквозь зубы, проклиная тот момент, когда он повёлся и собрал ополчение. Отряд кобыл окружил жилище местного кондитера, подключенные к этому делу пегасы городской погодной команды патрулировали небо и имели приказ не вмешиваться, а лишь вести наблюдение. Приглушенный крик, раздавшийся из подвала, вынудил начать штурм. Сцена, которую бы смог увидеть случайный наблюдатель, окажись он там, была достойна изданий желтой прессы — облаченные в доспехи пони, ломая перекрытия, ввалились в подвальное помещение и перед их глазами предстал туго связанный жеребец, над которым возвышалась чёрная, как ночь, бэтпони. Свет множества свечей, играл на блестящем обтягивающем костюме красного цвета, в который была облачена кобылка. Высокий воротник, усыпанный стразами, поддерживал зачёсанную наверх гриву. Образ вампирши из Алого клана, героини романа «Музыка ночи», довершала маска в виде бабочки, одетая на лицо.

— Мфг-хм-хф, — кляп во рту мешал связному жеребцу говорить, и он лишь гневно смотрел на тех, кто разнёс ему дом.

— Вы... вы кто такие? — фестралка от неожиданности выронила удерживаемую во рту плётку и запахнулась в свои крылья, — какого...

Повисшую тишину нарушило хихиканье Роуз Джем, одной из кобыл ополчения, которой подобные развлечения были по нраву, и она весьма пошло ухмыльнулась застывшим пони. Локк медленно оглядел учинённые разрушения, затем развлекающеюся парочку, единственное, что он смог тогда сказать: «Прошу прощения за причинённое беспокойство».

Проведённый опрос выявил, что Ханни Найт познакомилась с Дюком Тейлором в Лас-Пегасе и прилетела пожить к своему другу. Виденные жителями другие фестралки оказались её сестрами, потянувшимися за своей старшей. Крылатые дамы решили не терять время даром и развлекались как могли.

Подошедшие помощники оборвали мысленное путешествие Локка по воспоминаниям.

— Вокруг ничего подозрительного не обнаружено, — доложил Берри Флэш и качнул головой, что бы стряхнуть воду с плюмажа шлема.

— Разве что из дома доносятся странные голоса, — продолжил Джейд Шэдоу и забегал глазками, — … как будто кто-то читает заклинания... Может стоит позвать фелледи де Айс?

— Нет, — шериф задумался, а затем поправил копытные утяжелители, — обойдёмся, не хватает того, что бы она стала свидетелем, как мы вломимся в чьё-то любовное гнёздышко. Да и не ночь сейчас, что бы кровососов бояться.

— Шериф, стало быть, вы в них верите? — в голубых глазах Джейда отразилось удивление, он даже слегка присел на задние ноги.

— Да не верю я в эту чушь! — чуть было не крикнул Локк, но тут же тихо зашипел, — дом брошен, значит, мы спокойно можем туда вломиться. Готовы?

Земнопони кивнули и опустили забрала шлемов, последовала короткая команда и троица, вышибив дверь, влетела внутрь. Свечные огарки, расставленные по углам начерченных на полу пентаграмм, давали достаточно света, что бы можно было разглядеть четырёх маленьких вампиров, застывших во время проведения обряда у грубо сколоченного алтаря. Жертва, перетянутая веревками представляла собой жалкое зрелище: черные пуговички глаз, не моргая, смотрели в потолок, язык сделанный из какой-то красной ткани вывалился из-за рта, из туловища куклы через разошедшийся на боку шов вылезала солома.

— Братик, а что ты тут делаешь? — произнесла маленькая пони и сняла с головы капюшон, явив остолбеневшему шерифу зеленую гриву и бледно-голубую шерстку.

— Иви, а ну-ка объяснись! — громче, чем хотел, сказал Джейд, от чего малютка попятилась и плюхнулась на круп, — ну... только не плачь...

— А мы... это... реп-п-пе-етируем … — запинаясь, ответила пони.

— Что? Что вы тут устроили? — шериф отмер и подошел к деревянному алтарю, на котором лежала самодельная игрушка, — вот вам что, заняться больше нечем?

— А мы спектакль ужасов к Ночи Кошмаров готовим, — синхронно ответили сорванцы и помахали копытами, — приветики Джейд и Флэш!

Локк сплюнул на пол, хотел было выругаться, но, вспомнив, кто находится рядом, смолчал, подошел к стене и пару раз ударился об неё головой.

Глава 5

День был в самом разгаре, и тейлсвилльские пони трудились не покладая копыт. Фермеры, как обычно, ухаживали за землёй, пегасы-погодники готовили облака к ночному дождю, помощники шерифа, обежав город и убедившись в том, что всё хорошо, присели в тени у фонтана.

Мист поднялась из подвала и прошла в гостиную, в которой Кай только что закончил протирать пыль и сейчас расставлял на шкафы декоративные вазы. Осмотрев поле его деятельности, она осталась довольна работой – чистота залог здоровья. Поманив копытом парня, она велела ему сесть на диван.

— Итак, я работала над увеличением яркости светильника, и хочу предложить его нашей страже, вместо того недоразумения, что они с собой носят по вечерам, — с довольным видом произнесла единорожка, — сейчас ты увидишь, насколько он ярок.

Перед Каем стоял маленький столик, практически лишенный каких-либо украшений, лишь простенький орнамент, в виде извивающейся линии бежал по боковой кромке столешницы. Он остался от мебельного гарнитура прежних владельцев, и Мист использовала его, чтобы класть на него всякую мелочь вроде журналов или тарелок с фруктами, которые она ела во время наблюдений за работой фамильяра. Сейчас, смахнув телекинезом со столика журналы, пони водрузила на него свой фонарь. Глаз Кая дёрнулся, когда он увидел, как разноцветным листопадом осыпаются на чистый пол, развалившиеся на отдельные страницы печатные издания. Пони ухмыльнулась, ухватила всё это барахло магией, собрала в некое подобие стопки и водрузила на край дивана.

Перед человеком стояла стеклянная колба, в которой находился, тускло поблёскивающий кристалл, над которым порхал рой светлячков, совершая неторопливые восьмёрки. Мист с довольным видом демонстрировала свое творение, затем коснулась копытом рычажка в основании светильника, поток магической энергии к светлячкам увеличился, и те с мягкого свечения перешли на сияние. Тёплый жёлтый свет сменился режущим глаза ярко-белым, с примесью голубого.

— Смотри, Кай, как он сияет, и это при весьма незначительном потреблении магической энергии, — торжественно произнесла волшебница.

— А не могла бы ты снизить яркость, — болезненно щурясь, произнёс парень, — а то смотреть невозможно.

— Так, сейчас всё будет…- и Мист нажала на маленький рычажок.

Вдруг что-то затрещало, плавный полёт светлячков сменился на хаотичные рывки. Амплитуда движений увеличилась, насекомые стали биться о стеклянные стенки, посыпались красные искры, и вдруг светлячки рванулись вверх. По стеклянным стенкам побежали витиеватые дорожки трещинок, затем крышка сосуда с грохотом лопнула. Зрелище вышло феерическое: некоторые светлячки, разбрасывая все стороны искры, с оглушительным треском полопались над столом, парочка устремилась к Каю, но человек успел отскочить и отмахнуться от них подушкой. Стоя рядом с диваном, весь в холодном поту, парень наблюдал, как объятые магическим пламенем насекомые разлетаются по комнате. Те, которые смогли долететь до потолка, оставили на нём новые подпалины.

Кая сильно удивила реакция Мист. Она, конечно, была сильно раздосадована и обогатила его лексикон несколькими новыми, весьма солеными эквестрийскими выражениями. И в тоже время, огненный фейерверк, так неожиданно возникший посреди комнаты, очевидно обрадовал пони – она просто упивалась своей магией.

— Пожалуй, светлячки получили многовато энергии, — хмыкнула волшебница и почесала подбородок копытом, — что-то надо изменить.

Стряхнув с себя остатки хитиновых панцирей насекомых, парень встал с дивана и осмотрел фонарь. Энергетический кристалл всё ещё еле заметно мерцал, пытаясь насытить магией уже не существующих потребителей. Пони наблюдала за тем, как её фамильяр осматривает то, что оставалось от фонаря, и не понимала, зачем ему это — в магии он всё равно ничего не понимает.

— Мист, а у меня возникла идея, которая может тебе помочь, — парень оторвал взгляд от кристалла, — глянь сюда.

— Хех, ну что ты можешь предложить? – недоверчиво произнесла волшебница, — впрочем, давай, будет любопытно послушать.

Кай вздохнул, снял остатки крышки со стеклянной колбы и начал объяснять свою идею.

— Вот смотри, эти светлячки получили слишком много магии из-за того, что подлетели к её источнику слишком близко, так?

— Ну да, это же очевидно… — единорожка не понимала, к чему клонит человек.

— А вот, что если накрыть источник ещё одним колпаком?

— Дельно, — Мист кивнула и про себя добавила, — лягать меня копытами, как это я упустила.

— Ага, и тогда светлячки не доберутся до кристалла.

— Спасибо за подсказку. Пожалуй, я попробую, — пони подхватила магией остатки фонаря и направилась обратно в подвал, уходя, бросив фразу, — ты ведь помнишь, где взять швабру и ведро с водой?***

Волшебница провела ещё пару экспериментов, приняв во внимание совет своего фамильяра и, оставшись удовлетворённой результатом, отправилась продемонстрировать стабильно работающий образец заказчику, после чего собираясь просто пройтись по городу. Такая мелочь, а как помогла. Улыбнувшись, она прикинула, что неплохо бы потратить полученный гонорар от шерифа на ремонт крыши, а заодно подумала и о том, что неплохо бы и как-то отблагодарить человека за его подсказку. Проходящие мимо земнопони приветствовали её и, вежливо кивнув, продолжали свой путь. Из-за угла вылетела группа жеребят, известных на весь Тейлсвилль возмутителей спокойствия – они снова затеяли какую-то шалость.

— А ну-ка стойте, — сдерживая улыбку, строго произнесла волшебница, — что это вы тут придумали?

Жеребята замерли и уставились на неё своими большими глазами. Кольты заговорщически переглянулись и хотели было что-то сказать, но вперёд выступила сиреневого цвета кобылка, в густую оранжевую гриву которой были вплетены полевые цветы.

— А мы ничего такого не делаем, — вежливо произнесла Лила, — мы хотим получить свои кьютимарки. А Литтл и Слейт придумали, как получить метки следопытов.

Глаз единорожки нервно дёрнулся: в прошлый раз они решили стать воздухоплавателями и отремонтировали старый паровой вингхуф по чертежам, найденным в библиотеке. Ведь говорила же она шерифу, что надо убрать из города это раритетный махолёт — всё равно он только рассыпается и излишне любопытную малышню привлекает. Однако, Локк бурчал, что аппарат числится на балансе, и так просто избавиться от него нельзя. К счастью, никто не пострадал, ибо она вовремя заметила юных деятелей, когда те пытались запустить двигатель. Вовремя применённое заклинание «Поступь ветра» помогло подскочить к кабине, вырвать из неё стригунков и отбежать подальше. Слава Селестии, обломки взорвавшегося котла ни в кого не попали. Поморщившись, единорожка вспомнила, что сама помогла учительнице сделать лекцию о воздухоплавателях Эквестрии наиболее наглядной.

— Так, дети, если я правильно понимаю, вы хотите... — но договорить ей не дали — последовавший за этим ответ хором, подобно акустическому удару заставил её прижать уши и согнуть в колене переднюю ногу.

— Мы идём в лес и по следам будем определять, кто их оставил, — бодро воскликнули малыши.

— У нас даже книга есть, — тихонько произнесла маленькая зеленогривая кобылка и поправила копытом сползшие на нос очки, — думаю, мы найдём след кокатрикса. Моя сестра говорила, что видела его...

Мист вздохнула — родители жеребят уже не раз пожалели, что взяли с собой детей на праздник в Понивилль и не предали значения их вступлению в клуб Метокоискателей.

— Значит так, никакого леса — это слишком опасно! — топнув копытом, произнесла Мист, — что б не покидали пределов города, всё ясно? Идите и поиграйте на детской площадке. Иначе я поговорю с вашими предками. Понятно?

— Да, мэм... — печально произнесли жеребята и, развернувшись, побрели к городскому парку. Она ещё немого посмотрела за малышами, да бы те не свернули куда-нибудь ещё.

— Ну вот... не видать нам меток, — шмыгнув носом, произнесла пони в очках, — а мне надоело быть пустобокой...

— Не печалься, — произнёс Слейт и подмигнул своему другу, — волшебница запретила нам покидать город, но про получение меток она ничего не сказала.

Кобылка с цветами в гриве улыбнулась, даже если они так и не увидят своих меток, их ждало что-то необычное и весёлое, пусть даже крупы и отведают ремня.

— Так что ты предлагаешь, а, Слейт?

— Мы будем получать знаки салютмейстеров! — дуэтом произнесли жеребята, и перешли на галоп, — давайте за нами, у нас в тайнике кое-что для этого есть.

— А разве есть такое слово «салютмейстер», — на бегу спросила маленькая пони в очках.

— Да какая разница, — смеясь, на бегу ответила ей Лила, — главное будет весло.***

Кай, вооружившись шваброй, драил полы в доме и поминал на чём свет стоит единорожку — последствия последнего эксперимента Мист в виде разноцветных кучек лежали на полу. Парень вздохнул, и, взяв в руку щетку и совок, сгрёб то, что осталось от несчастных насекомых. Тельца цветным дождём осыпались в мусорное ведро. Фронт работ предстоял весьма обширный: закончив с полом, придётся очищать потолок и стены.

— Да какого ***, опять убираться мне, — выругался Кай, зная, что пони его не услышит, по причине своего отсутствия.

Со злостью он пнул ни в чём не повинный стул, несчастный предмет мебели отлетел в другой конец комнаты, а парень в свою очередь, скривившись, присел на диван и стал растирать большой палец ноги. Ударил он сильнее, чем хотел, и к тому же не учёл, что на нём нет привычной обуви. Приобретённые волшебницей, как она выразилась «особые накопытники», больше напоминали мягкие угги, пошитые из какой-то неизвестной материи, и были весьма не привычны. Земные ботинки Кай берег, поскольку купить возможности не было, а найдётся ли тут что-либо подобное, он не знал.

— Вот что мне делать, — размышлял человек, — свалить мне от неё не выйдет, ибо идти мне некуда. С другой стороны, у меня есть где жить и что есть.

В не самом хорошем настроении, парень сходил в кладовку, отсыпал в миску лесных орехов из мешка, а затем устроился в кресле. Мерно тикали часы, а по небу пробегали облачка. Скоро пол подсохнет и нужно будет натереть его мастикой, как велела Мист. Мрачные мысли копошились в голове, орешки один за другим исчезали, но, к сожалению, еда не помогала отвлечься. Идея возвращения домой не покидала его, особенно ближе к ночи, когда он ложился в кровать, к нему возвращались смутные воспоминания. Дом у него точно был, хотя какой он, то ли квартира в мегаполисе, то ли коттедж — Кай не мог ответить с уверенностью, казалось, что верно и то и другое. Порой приходили сны, где был большой город населённый людьми. Толпы шли, не замечая его, потом внезапно люди становились пони, а небоскрёбы сменялись деревенскими домами. Потом копытные становились людьми, а Кая окружали каменные джунгли. Места, виденные во сне, казались такими знакомыми, такими родными, что после пробуждения ощущалась лёгкая горечь утраты.

— Занесло же меня в какое-то захолустье, похоже, даже по местным меркам тут дыра, — он вспомнил некоторые эпитеты, отпускаемые Мист по поводу города, когда она думала, что её никто не слышит. Было бы лучше, если бы он оказался в столице? Может меня бы депортировали обратно, кто знает, — разгрызая орешки, вёл внутренний диалог Кай.

Хорошо, что пони, к которой ему довелось попасть, владела магией, и у неё был проточный водогрейный аппарат. Лишь потеряв, начинаешь ценить утраченное, пусть даже и такую обыденную мелочь. Альтернативой было мыться водой из бочки, подогретой солнцем. Была, например, и маленькая радость в виде опасной бритвы, можно сказать почти человеческой, основное отличие было в наличие кольца для одевания на копыто.

— Эх, нужно признать, что существование тут вполне сносное, — Кай провел рукой по лицу — в конце концов, он совладал с непривычным инструментом, и регулярная утренняя процедура перестала портить его кожу, — однако, дома всё-таки лучше.

Потихоньку человек расслабился и не заметил, как задремал. Миска упала с коленей и загремела, покатившись по полу. Дело шло к вечеру, и на улице начало темнеть.

— Чёрт... я же не доделал работу, — парень вскочил с кресла и бросился к шкафу, на нижней полке которого стояла мастика для пола, — она же толком не просохнет, ещё поскользнется моя хозяюшка.

На дворе уже совсем стемнело и Кай поймал себя на мысли, что невольно переживает за эту пони.

— Что за ерунда… — помотал головой человек, — беспокоюсь за неё? Какого чёрта?

Обычно она всегда возвращалась, самое позднее с последними лучами Солнца, а сейчас на небе сияла луна. Его посетил мрачная мысль о том, что с Мист могло что-либо случиться, и он тогда останется совсем один.

Мягкий свет от ламп со светлячками заполнял комнату и создавал пляску теней на стенах. Взяв утюг, и наполнив его углями из очага, Кай помахал из стороны в сторону, раздувая в его чугунных недрах огонь. Взбрызнув простыню, человек принялся гладить бельё и складывать в стопку. Руки ныли после стирки в тазу, хоть волшебница и помогала с отжимом, работка была тяжелой.

Кай мысленно вернулся к недавнему делу, порученному Мист — установка полностью магического освещения в мэрии. Благодаря ловким пальцам и чуткому руководству пони, в этом месте парень поёжился — единорожка просто сидела и давала указания – он быстро справился с установкой светильников, и был удостоен дополнительной наградой в виде вишнёвой наливки местного изготовления. Бутылочку на пару с Мист они раздавили за ужином. Кобылка была в хорошем расположении духа, и её тянуло поболтать.

— Тебя ведь что-то беспокоит? — единорожка смотрела, как лучи заходящего солнца подсвечивают напиток в бокале, — ты не таи...

— А чему мне радоваться? — человек отправил в рот яблочную дольку, — я нахожусь чёрти где, вернуться надежды практически нет, да и так до сих пор не вспомнил кем был... может это и к лучшему.

— Не всё так плохо, Кай. У тебя есть крыша, еда и работа, не шик блеск, но всё же лучше чем ничего. А то, что тебя нельзя вернуть, это не верно... — пони вздохнула, — всё не так просто.

При этих словах человек нахмурился, он уже усвоил, что в этом мире волшебства так просто сложные чары не делаются. Что толку от возвращения домой, если он появится на высоте пары километров над землей или на аналогичной глубине в море? Вспыхнувшая было надежда на диархов этой страны, величайших магов по мнению Мист, при тщательном рассмотрении канула в Лету, ибо с чего бы им помогать ему. Кай горько усмехнулся, вот даже если ему повезет получить аудиенцию, что дальше? С чего бы это бессмертные правители должны тратить силы на помощь ему? Явной угрозы для него нет, сам он не опасен, значит, максимум что можно ожидать, это то, что принцессы Селестия и Луна, посочувствуют ему и пожелают поскорее найти себе место в жизни. Однако, похоже волшебница собиралась сообщить ему ещё что-то... хотя хуже уже вряд ли будет.

— Чем порадуешь? — Кай взял бутылку и заново разлил вишнёвку по бокалам.

— Это наш договор, Кай. Его не так просто разорвать, а о том, как это сделать, информация засекречена, дабы призывающие не злоупотребляли фамильярами. Договор заключается обычно на весьма длительный срок.

— О, так значит мы вместе надолго? — парень поднял бокал, — ну, за единение?

— Очень смешно, Кай... — пони исподлобья взглянула на своего помощника, — договор-то пожизненный.

Бокалы звякнули, осушив их до дна, двое посмотрели в окно — рубинового цвета закат раскрасил небо, и запоздалые птицы возвращались в гнёзда.***

Звук шагов во дворе вернул Кая в реальность — пони возвращалась. Тихонько скрипнула входная дверь, человек поднялся с пола, прошел по коридору и осторожно выглянул. Нетвердой, покачивающейся походкой волшебница вошла в тёмную прихожую. Ключ, удерживаемый телекинезом, покачивался в воздухе и никак не хотел влетать в замочную скважину. Плюнув на это дело, пони взяла его в копыто и попробовала закрыть дверь, как это делают все земнопони. Грохот и упоминание Дискорда известили о том, что Мист всё-таки поскользнулась и, скорее всего, будет в дурном настроении.

— Скорее всего, я пожалею об этом, — подумал человек, потрогав пальцем не успевшею высохнуть мастику, — надо бы помочь ей.

Парень с невинным выражением лица направился к растянувшейся на полу единорожке. Судя по недовольному ворчанию пони, она что-то заметила, Кай решил вести себя, как ни в чём не бывало. Когда парень нагнулся и протянул руку, его взгляд случайно упал на неубранную на место мастику

— Добрый вечер, Мист, — он приготовился помочь кобылке подняться, — нужна ли моя помощь?

— Копытоголовый, как ты додумался натирать пол вечером? — пони неуверенно поднялась и сделала несколько шагов, ноги норовили разъехаться как на льду, — опять спал на работе? Подойди-ка сюда, Кай.

— Давай я помогу тебе добраться до кровати, — человек приблизился к единорожке и почувствовал запах алкоголя.

— ЗАМРИ! — крикнула пони и, глянув на застывшего человека, произнесла, — в следующий раз делай всё вовремя.

Ухмыльнувшись, Мист подхватила телекинезом ведро, выплеснула из него воду на пол и нацепила человеку импровизированную шапку на голову. Осмотрев получившеюся «статую», она покачивающейся походкой направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, где была её комната. ***

Яркий солнечный свет свободно проникал через большие витражные стёкла в комнату, убранство которой говорило о любви владельца к роскоши: резные панели из красного дерева на стенах, золотая люстра, увешанная драгоценными камнями, мозаичный пол и покрытый фреской потолок.

На большой кровати украшенной балдахином лежала зебра и смотрела на то, как шелковые занавеси, отделявшие спальное место от комнаты, поднимаются вверх и собираются в центральном крепеже, украшенным стилизованным букетом из роз. Боль в спине и суставах, ещё недавно мучавшая её, отступила. Кобыла вытянула ногу вверх, затем согнула и разогнула её – движение как по маслу. Причина этого лежала слева, вернее то, что от неё осталось. Под одеялом небесно-голубого цвета покоились останки, некогда принадлежавшие единорогу. Молодое и пышущее жизнью тело теперь представляло собой жалкое зрелище – шкура усохла и напоминала пергамент, покрытый выцветшей шерстью. Обратив внимание на труп в постели не больше чем на крошки от ужина, кобыла соскочила с кровати, выгнула спину, хрустнув позвонками, и направилась к трюмо.

Комната наполнилась странными тягучими напевами, которые иногда доводилось слышать бывалым путешественникам в жаркие и влажные земли. Отважные исследователи пытались разузнать подробнее об этих таинственных словах, но местные племена тут, же гнали вопрошающих прочь, а родители только и успевали успокаивать дрожащих малышей. Перед глазами стригунков вставали сцены из старых сказаний, о тех временах, когда миром правили существа с хладной кровью, которым приносились кровавые жертвы шаманами прошлого. Обитательница комнаты сидела на табуретке и наводила на себя лоск.

Черногривая зебра разглядывала своё отражение в зеркале: на ухоженном лице не было и морщинки, холеная грива, водопадом волос струилась по плечам, вплетённые в хвост бусины переливались в лучах солнца. Внезапно прекрасная кожа начала сереть, на гладком лбу возникли морщины, а щеки ввалились.

— Проклятье! – нога, обутая в изящный накопытник ударила в отражение и трещины, подобно юрким змеям, понеслись во все стороны, — молодость длится всё меньше.

Чинв взяла лежащую на трюмо белую маску и нехотя одела её, на зебру из-за стекла посмотрело жутковатое лицо белого цвета. Острые кончики бледно-желтых клыков, вырезанных из дерева, были окрашены в красный цвет. Узкие прорези глаз создавали видимость того, что её обладатель смотрит на мир с постоянным прищуром, заглядывая в самую суть того, на кого упал взгляд носителя маски. Древний артефакт, доставшийся ведьме, позволял своей хозяйке сохранять молодость, но требовал периодической зарядки, для которой требовалась кровь невинных. Само по себе это нисколько не беспокоило Чинв, однако она вынуждена была постоянно искать новое пристанище. Рано или поздно жители могли связать её появление и пропажи местного населения. Кроме того маска требовала всё больше крови для поддержания молодости. Внешней молодости. Внутренне она была столь стара, что уже и не считала прожитые годы. Дабы хоть как-то противостоять неумолимому потоку времени ей приходилось поглощать жизненную энергию молодых единорогов. Чинв через зеркало ещё раз бросила взгляд на своего очередного любовника, на этот раз на её лице отразилось лёгкое сожаление – данный жеребец был весьма хорош в постели. Зебра поправила ушную серьгу и попыталась вспомнить имя того, кто разделил с ней ложе – безрезультатно. Зарычав, она смахнула с трюмо расставленные на нём пузырьки с духами, и те, блеснув хрустальными боками, со звоном разбились об пол, наполнив комнату смесью ароматов цветов и фруктов. Всё было так как и написано в древних свитках – чем дольше живешь, тем больше нужно сил для поддержания тела. Белую маску, приходилось носить всё дольше и дольше, а это было не приемлемо, ибо она скрывала лицо, на которое Чинв тратила уйму времени, обладала странным побочным эффектом. Артефакт из кургана древнего шамана не только распалял в ней похоть, но и делал её саму невероятно желанной.

— Когда-нибудь я избавлюсь от тебя, — кобылка посмотрела на отражение, искаженное множеством трещин, которое в сочетании с белой маской казалось ещё кошмарнее.

Оставалась последняя надежда, за которую она ухватилась, подобно утопающему за соломинку – новое тело.

Звук шагов гулким эхом разносился по коридору, возвещая приближение хозяйки этих мрачных стен. Прислуга норовила убраться куда подальше, лишь бы не встречаться лишний раз с этой невысокой и мрачной фигурой, чей взгляд из-под капюшона плаща доводил до дрожи. Кобылка хмыкнула, увидев под потолком метнувшийся в боковой проход силуэт — то была одна из далилок. Маленькие и ловкие ящерки, благодаря своим цепким лапкам легко справлялись с чисткой потолков и вентиляционных каналов. Они были покорны и не любопытны, что было очень кстати.

Чинв остановилась перед обитой бронзой дверью и, досчитав в уме до полусотни, взяла себя в копыта – провалившаяся доставка болотного жнеца обошлась в изрядную сумму, последние эксперименты приносили лишь разочарование. Смазанные петли не издали практически никакого звука, и она вошла в зал Жизни.

Вдоль стен помещения стояли высокие резервуары с прозрачными стенками, каждый из которых был заполнен мутноватой жидкостью. С потолка спускались гибкие трубки, по которым подавался питательный раствор и дыхательная смесь тем, кто был помещён за стеклянными стенками. Содержащееся в среднем сосуде существо дернулось и открыло глаза, пузырьки вырвались через отверстия дыхательной маски и устремились наверх. По залу ходил наёмный учёный, которого она подцепила в Даймондии.

Алмазный пёс убрал блокнот, в котором он делал свои записи, и принялся осматривать своё отражение в прозрачной стенке. Во всех резервуарах, которые ему удалось восстановить плавали разнообразные химеры, тут были и полу-пони полу-рыбы, жутковатые на вид гибриды змей и его собратьев. В самом крайнем сосуде покоились останки той, что должна была стать триумфом, а не провалом. Учёный подошел к стеклянной стенке и поскрёб её когтем, если бы она жила, то она бы стала первой из полиморфов. Сокрушенно вздохнув, он подошел к стене и дернул рычаг. Под резервуарами открылись люки, и вместе с наполняющей их жидкостью, мертвые и ещё подающие признаки жизни странные существа рухнули вниз.

— Очередной провал — раздался его сухой голос, — но в этот раз объект хотя бы прожил достаточно долго... Будь проклят этот маг, его идиотские записи никто не разберёт...

Химеролог поправил свой покрытый пятнами плащ, и снова, достав когтистой лапой из поясной сумки блокнот, сделал несколько заметок.

Раздавшийся сзади смешок заставил его обернуться. Это была она – та таинственная ведьма, что в удачный момент спасла его от прогулки по эшафоту. Кобыла влекла Рица к себе, как огонь мотылька, и в тоже время, приблизившись к ней, он порой ощущал могильный холод. Мрачная фелледи, никогда не снимавшая свою скрывающею черты накидку, прибыла из каких-то столь далёких мест, что и названия их мало кто слышал, с тенью презрения смотрела на него через прорези белой, злобно ухмыляющейся маски.

— Ты мой друже, рот закрой, ищи ресурсы и не ной, — фыркнув, ответила Чинв, — гением был древний творец, а ты не поймёшь, ибо глупец.

Ритц прекратил делать заметки, повернулся к ней и прошипел: «Я лучший химеролог, и говорю тебе, что записи, которые ты мне предоставила — полная туфта. Их писал какой-то безумец, обдолбавшийся чёрным лотосом».

— Быстро прекратил нудеть, о проекте надобно радеть! — начальница высекла искры подковой, топнув по каменному полу, — а то пожалею я, что нашла тебя.

— Знаешь, как ты меня достала, и что бы я сделал с тобой? — лапа учёного метнулась к промежности, и он качнул вперёд-назад тазом, — для начала...

Чинв усмехнулась и неожиданно бросилась вперёд, сбив осмелившегося ей дерзить на пол, удар копыта по лапе выбил кинжал из потайных ножен в рукаве, и тот, звякнув, улетел в дальний угол зала. С чувством полного превосходства она поставила ему ногу на грудь и произнесла: «Знаю я, чего желаешь, похоть свою ты плохо скрываешь. От всех, кто страсть мою тёмную познал, к утру лишь пепел остывал.»

В глазах поверженного алмазного пса не было страха, лишь осознание приближающейся взбучки. Хозяйка этих мрачных сводов отступила назад, давая ему подняться – всё-таки он был прекрасным специалистом, и некоторые из его созданий уже несли свою службу по охране дальних проходов. Пусть он был озабоченным извращенцем, который занимался с подопытными не только экспериментами — своё дело Ритц знал. Зебра подошла к лежащему на каменном полу лезвию алмазного пса, мало того, что он не смог нормально спрятать оружие, так её телу хотели повредить такой безделицей? Что ж, пусть и дальше так заблуждается.

— Зубочистку забери, — клинок, скользя по каменным плитам, прошуршал весь путь до своего хозяина, — и так больше не шути.

— Ты подопытных возьми, хочешь — всех под нож пусти. Будет мало — дам ещё, — зебра ударила копытом по металлической стенке резервуара, и тот отозвался печальным звоном, — за работу быстро взялся, а потом мне об успехе отчитался!***

Ветер весело шелестел в листве и, врываясь в открытую дверь, ведущую в маленький сад волшебницы, приносил с собой нежный аромат. Разросшиеся кусты были покрыты маленькими желтыми цветами, вокруг которых вились пчёлы и шмели. Пёстрые птички, щебеча о чём-то своём, перепрыгивали с ветки на ветку, давно не знавших ножниц садовника кустов. Сорняки осмелели настолько, что пытались штурмовать ступени маленького крыльца, потихоньку прорастая в трещины каменной кладки. Мист решила устроить рейд против сорняков и повела человека за угол дома, в то место, где хранились садовые инструменты.

Их глазам предстал большой дощатый ящик, весь покрытый мхом и облезшей краской, какого он был изначально цвета, определить было практически невозможно. Довершал картину массивный, ржавый амбарный замок.

— Что-то не припомню, куда положила ключи, — пони задумалась и посмотрела куда-то в небо, — если, конечно, их не потеряла. А, ладно, ломай его!

Бум-с!

Затем послышалось приглушенное ругательство, и Кай запрыгал на одной ножке – пожелав сделать это круто, он на секунду забыл о мягкой обуви, и ударом ноги сбил замок. Пони покачала головой и копытом откинула в сторону крышку, которая, не выдержав этой нагрузки, развалилась на части. Инвентарь был в настолько удручающем состоянии, что парень уже начал жалеть себя. Вздохнув, он принялся перебирать те инструменты, которые ему достались, среди них непонятным образом оказался немного гнутый клинок, напоминавший мачете. Перед уходом волшебница попыталась привести в порядок инструменты, но увидев тщетность попыток, оставила Кая работать с тем, что есть, и пообещала ему в ближайшее время обновить инструментарий.

Солнце совершало свой путь по небу, а в небольшом саду человек вёл неравный бой с сорняками и забывшим правила поведения кустарником. Сначала он прикрывался одичавшими цветами, мол, я красивый — не трогай меня. Однако, парень был неумолим — садовые ножницы со скрипом обрезали чрезмерно длинные побеги. Сорняки, казавшиеся поначалу неистребимыми, мало-помалу сдали позиции, и садик постепенно начинал принимать мало-мальски пристойный вид. Кай, оперевшись на лопату, глянул на результаты и опечалено вздохнул — в план работ придётся ещё включить и дорожку. Оказывается, она тут была, но в период заброшенности растения практически полностью разрушили булыжную кладку.

Тихий, немного похожий на плачь, писк из района декоративного прудика привлёк его внимание. Звук повторился снова, на этот раз громче, но в этот раз к нему добавилось чьё-то шипение. Раздвинув кусты, парень увидел, как некое белкоподобное существо, тёмно-зелёного цвета, оказалось пленником камня, который вывалился со своего места и зажал большой пушистый хвост. Булыжник был чуть-ли не в два-три раза больше своей жертвы, поэтому все её попытки освободиться оказались обречены на неудачу. Причиной же писка оказалась большая и очень зубастая тварюшка, сильно смахивающая на крысу, если бы не третий глаз, расположенный посредине покатого лба. Хищница проявляла явно гастрономический интерес к несчастному и медленно подбиралась к нему. Пушистый обитатель сада явно не желал стать трапезой и изо всех сил бился, пытаясь вырваться, но лишь больше увязал в прибрежном иле. Кай присмотрелся повнимательнее и увидел, что существо лишь похоже на белку. Взгляды пленника и Кая встретились, в них было столько боли и мольбы о помощи, что парень, недолго раздумывая, перехватил по удобнее лопату, размахнулся и обрушил её на хищника. Почувствовав угрозу, каким-то внутренним чутьем, зверюшка отскочила в сторону и, отступив в кусты, угрожающе зашипела.

— Шла бы ты домой, крысюня! — лопата человека со свистом рассекла воздух, — ну-ка, кыш!

Зубастая тварь нехорошо взглянула на человека и решила попытать счастья в другом месте. Взмахнув хвостом, она растворилась в тени под кустом. Пленник камня замер и перестал пищать, когда Кай приблизился к нему.

— Всё хорошо, — он старался говорить как можно более успокаивающим голосом, — опасность миновала. Существо в ответ пропищало что-то плачущим тоном. Нагнувшись, парень аккуратно приподнял камень. Освободив хвост из ловушки, он смахнул налипшую тину и грязь и увидел, что на спасённом одет облегающий синий костюм, украшенный мелкими блестящими камушками.

 — Вот те раз... — Кай поставил существо на землю и отступил назад.

— Спасибо, — малютка покачнулась на ногах, но удержала равновесие, — ты спас меня!

— Ты кто?

— Биа Трисса Грингарден, — фигурка расправила свой костюм, стряхнула грязь с хвоста и поклонилась, — садовица.

— Кто-кто? — человек уже не удивился маленькой леди, но всё-таки, все кто разговаривал, были малость покрупнее.

— Садовица же, ну... — малышка принялась осматриваться, затем увидев свою сумочку, бросилась к ней и, подхватив её, принялась пританцовывать.

— Что ты тут делаешь, — парень присел на покрытый мхом валун, — и знает ли Мист о тебе?

— Живу я здесь, за садом слежу, — при этом Биа печально осмотрела ещё оставшиеся буйные заросли, — а эта пони обо мне не знает, что к лучшему.

— Плохо же ты следишь за всем тут,- усмехнулся парень, — я вот с самого утра сад чищу. Думаю, что тебя надо представить Мист, а то ты живёшь в её саду, и выходит, что без разрешения...

— Эй! — маленькая леди топнула ножкой, обутой в изящную сандалию, — моё существование секрет. Секрет, понимаешь?

 — Это ещё почему?

 — А потому, что мы потаённый народец, — Биа попыталась распушить свой хвостик, но поняла, что его ещё долго придётся чистить — вздохнула, — да и не хочу я с ней общаться. Плохая она.

 — Она, конечно, не подарок, — Кай подумал о рыжегривой единорожке, вспомнил, как она его затащила в этот странный мир, — но плохой, я бы её не назвал.

— Много ты понимаешь, высокий... — садовица совершенно не смущаясь парня, скинула свой костюмчик, расстелила его на траве и принялась очищать от грязи каким-то тускло поблёскивающим камнем.

Некоторое время она, стоя на четвереньках, водила им по пятнам и те исчезали, словно по волшебству, затем извлекла из своей сумочки малюсенькую щётку и принялась вычёсывать грязь из хвоста, тихонечко напевая себе под нос. Каю это надоело, и он постучал костяшками пальцев по рукоятке лопаты.

— Ах, — Биа Трисса вздрогнула и посмотрела на человека, — я отвлеклась.

— Видишь ли... Ой, я так и не спросила, как тебя зовут, мой спаситель.

— Меня зовут Кай, — ответил человек, — продолжай.

— Я благодарна тебе за спасение и хочу наградить тебя, — маленькая обитательница сада почесала затылок, а затем хлопнула в ладоши, — придумала. Хочешь загляну в твоё будущее или секретом поделюсь?

— Так ты можешь? — человек присел на покрытый мхом камень.

— А то! — садовица хлопнула себя по груди и на её лице появилось довольное выражение, — я великолепный прорицатель. Ты бы хотел узнать о сокровищах сокрытых или может о суженной, что нитью красной с тобою сплетена?

— Нет, — Кай помрачнел, подумав о том, как далеко все девушки, и покачал головой, — как мне вернуться домой?

Садовица стала собирать с земли тонкие прутики и складывать из них замысловатый узор. Затем она села в центре созданной ею фигуры, извлекла из сумочки маленький фиал, откупорила его и сделала пару глотков. Тёмно-зелёная шерсть вздыбилась, а хвост стал ритмично подрагивать. Представительница потаённого народца стала что-то тихонько напевать, потом она подняла взгляд на человека и ткнула в его стороны тоненьким пальцем. Сухие и скрипучие звуки, совсем не походили на тот тоненький, почти детский голосок.

«Haшла я корень мандрагоры –

Теперь с судьбой вступаю в споры.

Могу помочь с твоим вопросом,

Чтоб не остался бы ты с носом,

Один, как перст, в чужом краю,

Кляня всегда судьбу свою.

Ответ пришел ко мне извне-
Внемли же смертный ныне мне.

В туманной дымке жизнь твоя-
Но что-то все же вижу я.

Разверзлась бездна звезд полна -
И вот стоишь ты у окна.

Заросший сад перед тобой,

А дальше, дальше за горой,

Ты видишь башню пред собой.

Древней ее нигде ведь нет,

Она древней, чем белый свет.

Разгадки всех тайн она вечно хранит,

Но страж ее никогда не спит.

Чтоб память вернуть, должен к ней ты идти,

Но много будет препон на пути.

Не торопись, будь осторожен.

С тобою рядом тень быть может.

Она голодная всегда,

Таится рядом, вот беда!

Тысячу рук к тебе протянет,

И в бездну за собой утянет.

Как Кракен небесный к тебе придет,

Энергию жизни твоей заберет.

Тайну прохода она скрывает,

И никого туда не пускает.

Алый цветок тебя ждет на пути,

Но не один будешь к цели идти.

Путь к дому не близок, тернист и опасен,

Но всё же он будет отчасти прекрасен.

Осилишь его или сразу сойдёшь,

Ответ ты узришь, когда к цели пойдешь.»

Предсказание завершилось, а Кай сидел поражённый услышанным. Шанс на на возвращение был, если конечно предсказание верно. Пугали предполагаемые опасности, особенно этот тёмный некто. С другой стороны, рассказанное было весьма туманно и наверняка трактовать предсказание можно было по разному.

— Биа, ты не могла бы мне истолковать? Вот что это за древняя башня и что это за Кракен?

— Потише, ты, высокий-громкий, — прошипела прорицательница и прижала свои стоящие торчком уши, маленькими ладошками, — не так громко. Для меня ты прямо гром небесный. Я рассказала то, что увидела. По поводу тени, лучше лишний раз её не упоминай, такие существа могут это услышать. Оно смертельно опасно и всё. Точка. А башня, она далеко и труднодоступна, её построили очень давно, но где-то в ней есть проход через небо в другие миры. Больше я ничего не могу сказать.***

Человек привыкает ко всему. Кай потихоньку свыкался с жизнью в поместье, однако при этом не прекращал скучать по дому. В памяти зияли огромные провалы, но изредка кое-что возвращалось. Отдельные, несвязанные фрагменты, Кай даже не всегда понимал, сон ли это, либо это происходило с ним когда-то наяву. Город, название которого представало в виде расплывающихся букв. Он несомненно жил в мегаполисе, полном небоскрёбов из стекла и стали. Вот только вылилось это в приходящие время от времени кошмары. Мрачная черная башня, верхушка которой терялась в облаках, высилась над домами, но сколько бы Кай к ней не шел, она не приближалась. По улицам сновали люди, но к ужасу человека они не имели лиц, и просто проходили мимо, не обращая на Кая никакого внимания, в то время как он начинал тонуть на ровном асфальте. Проснувшись в холодном поту, человек подолгу не мог уснуть и стоял у окна, глядя на звёздное небо. Где-то там, далеко-далеко, как ему казалось, был его родной мир.

— Ну, где же ты? — но звёзды молчаливо перемигивались и холодно взирали с высоких небес.

Человек зажег светильник и сел за стол почитать одну из книжек. За окном пели ночные птицы и насекомые, чья-то тень на миг закрыла собой лунный диск. В отдалении слышались не совсем трезвые голоса пони, возвращавшихся по домам из таверны. Спасть хотелось, но в последнее время участились странные сны, порой кошмары.

Приключения Деринг Ду, так звали пегаску-археолога, были увлекательны, и парень никак не мог от оторваться от книги, хотя помнил, что уже не раз встречал рассвет за такими посиделками. Вот-вот должна была решиться судьба отважной искательницы переключений. Доктор Кабаллерон смог повредить ей крыло и загнать на шаткий мост, перекинутый через бездонную пропасть, полную белых облаков и проглядывающих через них острых скал. Жеребец сообщил исследовательнице, что он её отец, и предлагал перейти на свою сторону, в то время как кобылка из последних сил удерживала себя перед полётом в вечность.

— Так, так, так... — раздался голос над самым ухом, — и кто-то тут у нас не спит?

— Ой.. я это, — увлёкшись книгой, парень не заметил, как единорожка прокралась к нему и, судя уже по всему какое-то время стояла за спиной, — просто зачитался, интересно же.

Мист улыбнулась и шутливо ткнула парня копытом: «Избу читальню давай закрывай, нам завтра на рынок».

— Да я не особо устал, — Кай вложил закладку в книгу и закрыл её, — спать не хочется...

— Тебя что-то беспокоит? – заметив, как поморщился человек — он явно что-то умалчивал, — не хочешь об этом поговорить?

Кай поблагодарил пони за внимание и упокоил её, что, мол, всё в порядке. Просто стали появляться дурные сны и порой бессонница. Единорожка облегчённо вздохнула и велела идти в кровать, а не просиживать до утра, за приключенческой литературой.

Ночь вступала в свои права, укутывая черным покрывалом город. Пони сладко посапывали в своих кроватях, блуждая в мире грёз. Растянувшись на кровати, человек смотрел в потолок. Сильно хотелось спать, если повезёт, снов не будет вообще. Вздохнув, человек натянул одеяло и закрыл глаза. ***

Теплый ветер приятно обдувал лицо и приносил с собой аромат множества луговых цветов. Парень лежал на траве и смотрел в бесконечную голубую бездну, в которой неспешно проплывали облака. Деловито жужжа мимо пролетел шмель, перенося на себе собранный нектар. Тёмно-фиолетовая бабочка, с желтыми узорами на крыльях опустилась на нос Кая и, сложив крылья, принялась теребить свои усики лапками.

— Ну, леди, и чего вы хотите мне сказать? — поинтересовался человек, но крылатая особа промолчала и снова распахнула крылья.

Тихий всхлип донёсся до уха двуногого, но тот не придал этому значения и перевернулся на бок, согнав бабочку с носа. По высокой травинке, покачивающейся от дуновений ветра, взбирался муравей, по каким-то одному ему ведомым делам. Забравшись на самый верх, насекомое приподняло верхнюю часть корпуса и пошевелило усами. Снова донесся чей-то плач, на этот раз явнее и печальнее. Кай поднялся и осмотрелся, вокруг насколько хватало глаз, простиралось зеленое море травы, которое колыхалось подобно своему водному собрату.

— Пить... — донёсся слабый голос.

Парень обернулся и увидел высокий каменный столб, к которому была приделана цепь, на другом конце которой было кольцо, закрепленное на шее маленькой пони. Кай оторопел, он мог поклясться, что никакого столба тут раньше не было. Как-то не вязался этот жутковатый серый палец, вздымающийся ввысь над тёплым и светлым местом, которое ассоциировалось с миром и покоем. Малютка подняла голову и, увидев человека, повторила свою просьбу: «Пить... пожалуйста».

Решив помочь несчастной, человек устремился к месту её пленения, трава колыхалась под ногами, и складывалось впечатление, что она оплетает ноги и не даёт приблизится к прикованному жеребёнку. С каждым шагом мир, окружающий человека, менялся — живой и залитый солнцем луг умирал, становясь чёрной землей, на которой были лишь клочья пожухлой травы. Цепь, удерживающая кобылку, давала ей некоторую свободу, позволяя отходить от столба на несколько шагов, как в издевательство рядом протекал полноводный ручей.

— Сейчас... сейчас, — Кай осмотрелся в поисках чего-либо, в чём можно было принести воду.

Взгляд парня упал на лежавший рядом ковш, подняв его, он зачерпнул воды из ручья и поднес питьё пленнице. Благодарно взглянув, она опустила мордочку и принялась хлебать воду.

— Ещё... — попросил слабый голос.

Принеся воду ещё пару раз, парень попытался умыть лицо маленькой пони, обнаружил ярко алую шерстку. После того как отвалился самый большой кусок грязи, человек увидел пару маленьких крылышек, перетянутых колючей проволокой, в местах где шипы вонзались в плоть, были следы засохшей крови. Что было с гривой — определить не представлялось возможным, странная ткань, подобно платку укутывала голову.

— Спасибо тебе, — малютка ткнулась носом в ладонь человека, — я уже и забыла, насколько сладкой может быть вода.

— Пожалуйста, но кто тебя так? — внутри Кая закипал гнев, направленный на того, кто это сделал, пусть малышка и не была человеком, но вид страдающего ребёнка не мог оставить его безучастным.

— Кто? Она... Она сделала это, — малютка покачала головой, — это было так давно. Освободи меня! Освободи!

Алый жеребёнок рванулся к своему благодетелю, но не удержался на тощих ногах и рухнул на грязную землю. Её бока содрогались от беззвучного плача, а человек не знал что делать — все попытки вырвать цепь из столба оказались бесполезны.

— Не трать по напрасно силы, эти оковы ломаются не здесь, — алая кобылка прильнула к человеку, — то, что ты видишь, лишь сон.

— Ну конечно, — Кай хлопнул себя по лбу и подумал, — уж больно всё как-то нереально всё это... кому придёт ставить столб посреди чисто поля.

— Моя темница не здесь... там очень темно, холодно и одиноко, — малышка подняла голову и посмотрела на парня, в её янтарных глазах отражалась мольба и океаны боли, — спаси меня.

— Но как? Я фамильяр и никуда не могу двинуться без Мист, — человек захотел хотя бы освободить крылья пони, но та остановила его руку копытом.

— Скоро ты окажешься рядом. Не спрашивай как, я чувствую, что нити судеб пришли в движение, — едва слышно произнесла алая малютка, затем посмотрела за спину человека, и гримаса ужаса исказила её личико, — скорее просыпайся! Живо, пока Она тебя не почуяла!

Далекий раскат грома достиг его ушей, и Кай обернулся — на недавно мирном небе, по которому лениво тащились пушистые облака, формировались иссиня-черные тучи. Мрачные и тяжелые, они жались к земле, а сверху галопом неслась огромная пони, в местах где её копыта соприкасались с небесными странниками мелькали молнии. Подобно тропе возникающей из расступающегося тумана, небесный путь возникал перед ней, формируя дорогу. Длинная грива и хвост, сотканные из ночного неба, развивались подобно плащу, два огромных крыла были распростёрты в стороны, как при полёте. Одного взгляда на неё было достаточно, что бы стало не по себе — от ощущения невероятного ужаса.

— Прости меня, — пролепетала малышка и ударила парня копытом в лоб.

С криком Кай вскочил на своей кровати, тело покрывал холодный пот. Постельное бельё было скомкано и валялось на полу. Встав с кровати, человек, подошел к окну и отодвинул занавески, свет месяца заполнил комнату холодным серебром. В этот раз сон был совершенно иным — слишком реалистичным, да и никто с ним во время ночных грёз не разговаривал. Кто были эта таинственные пони? Можно было лишь гадать, глядя в потолок и стараясь снова заснуть.***

Серая пони ворочалась под одеялом, дёргалась и отбивалась копытами от лишь ей одной видимых врагов, дыхание то учащалось, то замедлялось. Сон крепко держал Мист в своих оковах, не давая проснуться.

Оглядевшись вокруг, серая кобылка увидела лишь бесконечную белую пустыню, тянущеюся во всех направлениях. На черном небе не было звезд, лишь странный месяц висел, подобно злобной ухмылке, направив острые концы вверх, холодный ветер тащил за собой песчинки. Поёжившись, пони пожалела, что на ней нет никакой тёплой одежды – морозный воздух пробирал до костей.

— Как такое возможно… — прошептала Мист, — где я?

Сделав несколько шагов, она почувствовала, как песчаная поверхность уходит из под ног, и, помянув Дискорда и его интимные отношения с некоторыми обитателями Бездны, волшебница кубарем покатилась к подножью дюны. Небо и земля несколько раз поменялись местами, прежде чем она остановилась, ударившись о странное дерево. Простонав, единорожка потёрла ушибленный бок и поднялась на копыта. Тело покрывали синяки и ссадины. Поморщившись, она стала телекинезом вытаскивать застрявшие в боку занозы, вскрикнув, когда особо крупный фрагмент попытался задержаться в её теле, на боку проступили бисеринки крови.

— Да что же это такое?! – накладывая заклинание лечения на пораненный бок, произнесла Мист, — такого места не может быть.

Под ногами тяжело идущей по пустыне пони скрипел песок и остатки костей каких-то животных, отполированных до матового блеска. Зловеще ухмыляющийся месяц так и оставался на своём месте, не собираясь закатываться. Сухой и холодный воздух был противен на вкус, от горьковатого ощущения во рту хотелось сплюнуть и прополоскать рот, но воды нигде не было. Чувство времени сбилось и не могло сказать волшебнице, сколько она так идёт: час или два, а может уже несколько дней. Оглянувшись назад, она увидела, как поганец ветер заметает её следы, ещё пара мгновений и, кажется, что она вообще не двигалась. На глаза стали наворачиваться слёзы, Мист опустилась на песок, уткнулась носом в передние ноги и зарыдала, мелко вздрагивая. Сквозь застилающие глаза слёзы она увидела идущею вдалеке фигуру. Высокий незнакомец шел по песку, опираясь на длинный посох. Похоже что это был алмазный пёс, конкретнее не ясно – одежда скрывала все подробности. Время от времени он останавливался, доставал из сумки на боку какой-то прибор и смотрел на него, после чего продолжал движение. Ветер трепал полы его плаща и норовил сбросить капюшон, но путник не обращал на это внимание.

— Эй! Я тут! – крикнула из-за всех сил Мист, — помоги мне.

Фигура остановилась и, развернувшись, посмотрела на пони, с такого расстояния нельзя было различить лицо, но она определённо почувствовала на себе его взгляд. Поднявшись на ноги, единорожка бросилась бегом к незнакомцу. Внутренний голос тихонько прошептал, что это неправильно, и перед ней может быть кто угодно. Всхрапнув на бегу, пони мотнула головой и лишь ускорила свой бег. Неважно кто перед ней, лишь бы не оставаться одной в этом гиблом месте. Оказавшись рядом с незнакомцем, она перевела дух и, посмотрев на него, увидела, что этот некто стоит к ней спиной.

— Кхм-м, ну это… — начала единорожка, — спасибо, что подождали меня. Вы не подскажите, где я нахожусь? И да, кстати, меня зовут Морнинг Мист.

Ответа не было, фигура стояла неподвижно и, запрокинув голову, смотрела на зловещую ухмылку месяца. Выждав немного, единорожка снова обратилась к незнакомцу, но тот продолжал её игнорировать – всё так же стоял и смотрел на небо.

Это было уже слишком, Мист сделала быстрый шаг, намериваясь взглянуть в лицо этому индивиду и высказать пару ласковых слов на тему вежливости. Однако, фигура продолжала стоять к ней спиной. Удивлённо приподняв брови, пони сделала ещё шаг, а затем ещё и ещё. Перед глазами всё время была спина, как если бы стоящий перед ней был плоским рисунком.

— Да что же ты такое? – единорожка отпрыгнула назад и приготовилась ударить передним копытом, если неизвестный окажется агрессивным, — скажи хоть что-нибудь!

Вместо ответа она услышала печальный вздох, и некто снова пришел в движение, шаг за шагом удаляясь от неё. Мысль о том, что она снова может остаться одна раскалённой иглой вонзилась в сердце, и она бросилась бежать за незнакомцем. К своему ужасу, Мист увидела, что она бежит на месте, отбрасывая песок назад.

— ДА СТОЙ ЖЕ ТЫ! – единорожка сама удивилась тому, как громко она крикнула, казалось, что это услышали бы даже в Кантерлоте, — куда ты?!

— Я иду домой, — прозвучавший в ответ голос был очень знакомый, — только и всего.

— К-к-ай? –догадка ошеломила Мист – фамильяр был в её сне, — но как?

— Я иду домой, — человек повторил свой ответ и, ускорив шаг, стал удаляться.

— СТОЙ! Я приказываю тебе! – волшебница быстро перешла в состояние гнева, — иди сюда!

В ответ послышался ехидный смешок, и парень так ни не соизволив обернуться, продолжил шаг за шагом удаляться, при этом он поднял вверх левую руку и помахал её из стороны в сторону, мол, всё – прощай. Это стало последней каплей – волшебница ударила копытом о песок – по пустыне раздался звон разбитого стекла. Мист глянула к себе под ноги, от неё во все стороны, змеясь, разбегалось множество трещин. Сердце бешено заколотилось, и пони отскочила в сторону – вовремя! Место, где она только что была, обвалилось куда-то вниз, и в образовавшейся дыре зияла чернота.

— Да что же это? – волшебница снова отпрыгнула и увидела, как новый кусок пустыни, рассыпаясь на более мелкие осколки, упал вниз, — помогите!

Песок прекратил выскальзывать из-под копыт, и единорожка побежала, куда глаза глядят. Страх гнал её вперед, а вокруг рушился мир, с хрустальным перезвоном падая в чёрную бездну.

Крак!

Новая трещина скользнула змеёй и отколола тот кусок, по которому она бежала. Фрагмент пустыни вздыбился, и песок потёк вниз, увлекая за собой волшебницу. С расширенными от ужаса глазами она с воплем, размахивая копытами, начала падение. Мист видела, как всё больше расширяется проглотивший её провал, а месяц всё так же криво ухмыляется с чёрных небес.

Единорожка проснулась от того, что упала с кровати. Выпутавшись из-под одеяла, она осмотрелась, вокруг были знакомые стены её комнаты. На полу валялись разбросанные подушки, а в ушах стоял собственный крик из сна. За окном уже светало, и пони решила, что уже не заснёт и распахнула окно, впуская прохладу зарождающегося утра.

Ветерок ворвался в комнату, поднял лежащие на столе бумаги и закружил их в простом танце, на подобие тех, что любят деревенские жители. Сложив при помощи телекинеза листы обратно в стопки, кобылка обдумала события сна. Связь с фамиляром, согласно книгам могла вызвать кошмары, если того что-то сильно беспокоило. По идее, человек должен был уже принять свою судьбу и если не начать получать удовольствие от жизни, то хотя бы… нет, что-то не так. Пони села за свой стол и посмотрела на часы, до завтрака оставалось ещё некоторое время, и она решила полистать советы о том, как быть с призванными помощниками, когда у тех наблюдаются признаки депрессии.

Копыто единорожки ползало по строчкам, от страницы к странице – советы были дельные, но некоторые она отметала сразу. Вот, например, некоторые маги советовали давать фамильярам красное вино. Тут Мист облизнулась – она и сама была не прочь его выпить, но в Тейлсвилле ничего стоящего в этом плане не было, а на бутылочку из Хув’о'медока, с залитых Солнцем виноградников Пранции, просто бы не хватило денег.

— Значит, обойдётся, — пробормотала пони, и тут её взгляд упал на календарь, — ну конечно! Скоро же праздник. Решено — вытащу его туда, даже если придётся тянуть на аркане.***

Кай проснулся от того, что его кто-то тормошил за плечо, открыв глаза, он увидел стоящею у кровати волшебницу.

— Вставай, соня! – Мист телекинезом опустила к нему на одеяло длинный, тёмно-серого цвета плащ, — одень это, ты мне понадобишься.

Пони вышла из комнаты, затворив за собой дверь, и человек принялся одеваться. Одежда, выданная пони была из какой-то плотной материи и доходила почти до пола, маскируя его фигуру, глубокий капюшон полностью закрывал лицо. Мист обошла человека кругом, расправляя образовавшиеся складки и стряхивая одну видимую ей пыль.

— Так, сейчас я пойду на рынок, а ты будешь везти тележку, — пони встала на задние ноги, и, упёршись копытами ему в грудь, заглянула парню в глаза, — и не делай такое мрачное выражение лица.

Перед самым выходом единорожка закрепила плащ на человеке при помощи бронзовой фибулы, что бы тот меньше распахивал свои полы, демонстрируя окружающим весьма небогатую одежду её фамильяра.

Рынок Тейлсвилля можно было смело считать местным центром торговли и общественной жизни, пони приходили сюда купить или обменять необходимое, а заодно узнать последние новости. Первым делом единорожка забрала в посудной лавке заказанные ранее сосуды для зелий. Затем пошли продукты. Тихонько поскрипывали колёса тележки, которую тащил за собой Кай.

— Мист, — осторожно обратился к единорожке человек, — они всё время как-то странно смотрят на меня…

— Успокойся же ты, наконец – во-первых, про тебя почти весь город знает, и ты официально зарегистрирован, во-вторых ты со мной и носишь мой знак, изображенный на фибуле, — пони фыркнула и не оборачиваясь, бросила, — расслабься, делай, что я скажу, и всё будет хорошо.

Парень следовал от прилавка к прилавку за пони и смотрел, как она торговалась за каждую монетку, после чего купленный товар отправлялся в тележку. Все встреченные жители не обладали рогом, как Мист. Мимо пробегали совсем маленькие пони, останавливались, что поглазеть на высокое существо и уносились дальше по своим делам. Неожиданно Кай почувствовал, что его кто-то держит за край плаща, обернувшись, он увидел жеребенка, вцепившегося зубами в край ткани. Судя по искоркам в глазах малыша, ему это доставляло массу удовольствия. Человек вздохнул, остановился и потянул плащ на себя: «Отпусти, это моё».

Решив, что с ним начали игру, синегривый жеребенок, с желтой шерсткой замахал хвостом и, упираясь в землю своими маленькими копытцами, принялся отходить назад. Выругавшись, человек потянул полу плаща вверх, отчего малыш встал на задние ноги, но судя по его ухмылке, расставаться с добычей он не собирался.

— Уйди от моего сына... ты... ты... — раздался окрик, и в голову Кая прилетел помидор.

Охнув, парень потёр ушибленный затылок и начал озираться, ища бросавшего, смахивая себя остатки овоща. В следующее мгновение к нему стремглав подбежала коричневая кобыла, в глазах которой читалась решимость разделаться с ним, лишь тихие смешки жеребёнка и неагрессивный вид стоящего перед ней существа удерживали мать от атаки.

— Да кто ты такой? — начала земнопони, от волнения не узнав спутника городской волшебницы, затем отцепила свое дитя от плаща и спрятала его за крупом.

— Эй, сбавьте обороты фелледи... он первый схватил мой плащ, — человек выставил перед собой руку и потихоньку отступил назад так, что бы между ним и взволнованной мамашей оказалась тележка с покупками, — я лишь хотел отцепить его, у меня в мыслях не было причинять ему вред...

— Э-вон, оно как, — земнопони строго посмотрела на своего сына, — он говорит правду? Смотри мне в глаза, юный джентелькольт.

Малыш засопел, потёр передней правой ногой левую и, жалобно взглянув на мать, пробурчал: «Я просто хотел взглянуть на…»

— Так, хватит, ещё одно слово и на вечер без сладкого, — пони закатила глаза и, вздохнув, посмотрела на человека, — видимо я должна извинится перед вами, мой сын чересчур активен.

Подняв дорожную пыль, к Каю подбежала Мист, сверкая рогом и с крайне недовольным выражением лица посмотрела на земнопони: «Какого сена ты кидаешься в моего фамильяра?!»

Коричневая кобыла отступила на пару шагов, заодно мешая задней ногой вылезти вперёд своему не в меру любопытному чаду.

— Простите меня, волшебница, — пони слегка поклонилась, — я подумала, что он хочет причинить вред моему сыну, но я ошиблась и думаю, что всё в порядке.

Мист издала удивленный возглас и посмотрела на Кая, тот в свою очередь поднял ладонь на уровень груди, как бы защищаясь, и быстро объяснил, что он тут скорее жертва, да и вообще не начавшийся конфликт уже улажен.

— Ладно, идём за мной и не отставай, — пробурчала единорожка, — стоило мне только отвернуться...

Человек снова взялся за тележку и покатил её за собой, синегривый жеребенок снова попытался ухватить зубами край плаща человека, но возмущенно пискнул, когда был удержан матерью за хвост. С тоской в глазах он проводил это высокое и необычное существо, оказавшееся совсем не страшным. Повесив голову, он понуро поплёлся за матерью, слушая, как она отчитывает его, видимо сегодня он всё-таки останется без сладкого к ужину. Глянув последний раз на удаляющуюся фигуру в сером плаще, жеребёнок решил рассказать о случившемся своему другу, и вместе с ним выяснить подробности, даже если родители будут против. ***

Тугие порывы ветра наполняли расправленные крылья пегаса янтарного окраса. Лавируя среди облаков, жеребец наслаждался полётом, ему было не понять, как живут те, кто не имеет крыльев и не может увидеть всё красоты Эквестрии с небес. То, опускаясь вниз, то резко взмывая вверх, он возвращался домой из отпуска. В туго набитых седельных сумках, помимо личных вещей болтались и сувениры, которые он планировал подарить своим друзьям. Вдали показался маленький городок, глянув на который пони с лёгким презрением фыркнул: «Очередной захолустный городишко, милый сердцу обитателям-недотёпам». Лицо путешественника приняло надменное выражение – задерживаться в таком месте совершенно не хотелось, а сил было ещё много и можно было дотянуть до нормального города, в котором подают еду, достойную, чтобы он её съел.

Внезапно у него под самым брюхом промчалась фиолетовая искра, которая потрескивая, заложила такой пируэт, что видавший виды Сноу Лайт резко затормозил и, взмахивая крыльями, что бы удержать себя в неподвижном состоянии уставился на необычное явление. Сияющий объект принялся летать по кругу, с каждым оборотом приближаясь к центру, в котором находился пегас. Какое-то нехорошее предчувствие охватило жеребца, он резко метнулся в сторону и помчался вперёд, набирая скорость. Фиолетавая искорка дала пони чуть-чуть отлететь, затем рванулась следом и, обогнав его, резко изменила направление движения. В следующее мгновение она помчалась встречным курсом. Сноу и пикнуть не успел, как таинственный объект врезался ему в лицо и с грохотом взорвался — мир померк. Сердце пони сжалось от ужаса – скоро земля примет его в свои, отнюдь не гостеприимные объятия.

В себя пегас пришел стоящим у входа в город, над воротами висела табличка «Добро пожаловать в Тейлсвилль». Помотав головой, он лишь растрепал свою белую гриву – домики никуда не исчезли. Ткнув копытом столб, он ощутил твёрдую поверхность отполированного дерева. Ветер принёс с собой запахи цветов и каких-то пирогов, судя по всему оставленных остывать на окне кем-то из местных жителей. Городок вдруг поразил пегаса своим сказочным обаянием. Жеребцу на какой-то миг показалось, что он вернулся в детство и отправился на прогулку со своими братьями и сёстрами, под присмотром отца и кобыл его табуна, в небольшой, но очень красивый парк, где старшие покупали детям громадные порции сахарной ваты, непременно розовой. На мысли о еде, у него потекли слюнки, а желудок заурчал. Пегас, удивился тому, что он не помнит, как очутился в этом славном, месте вошел в город.

Одноэтажные дома, с ухоженными газонами и красивыми цветниками радовали глаз. Крылатого радовало отсутствие вечно спешащих и неприветливых толп пони, которые встречались в Мэйнхеттене или Лас-Пегасе, а тут с ним поздоровались и пожелали удачного дня. Уточнив у встреченной кобылки направление, он взял курс на местную таверну, с целью перекусить и отдохнуть перед остатком пути. Погода была столь прекрасна, а нежный ветер приносил с собой ароматы каких-то цветов, что пегас решил взять еду с собой и отобедать в местном сквере.

Проходя мимо уютной беседки, расположившейся под сенью старого дуба, Лайт заметил маленькую пони, которая с печальным выражением лица сидела на скамейке и роняла слезы на дощатый пол. Раньше бы он просто пожал плечами и проследовал мимо. Детей он не любил, старался держаться от них подальше. Однако сейчас, в нём проснулось какое-то странное чувство.

— Подойди к ней, — прошептал чей-то голос в голове, слова были сказаны мягко, но в то же время так, что ослушаться не было никакой возможности.

— Что случилось, малышка? – как можно мягче спросил Лайт и, улыбнувшись, сел на скамейку напротив.

— Папа запрещает мне говорить с незнакомцами, — ответила кобылка и отвернулась, из-под шапочки с пропеллером выбивалась кудрявая грива с белыми и фиолетовыми прядями, — если вы будете приставать ко мне, то я закричу.

— Оу, деточка… — пегас поднял правое крыло в протестующем жесте, — я не из таких, я хороший пони и хочу помочь тебе.

— Правда? – фиолетовая малышка повернулась к Лайту, улыбнулась и в её глазах заплясали задорные искорки, — меня зовут Скрюболл!

— А меня Сноу Лайт, — пегас встал со скамейки и отвесил поклон маленькой пони, — я из Особого Управления.

Кобылка, приподняв один глаз, недовёрчиво посмотрела на взрослого, давая понять, что не очень-то и верит. С гордым видом жеребец извлёк из сумки начищенную до зеркального блеска бляху и продемонстрировал малютке. Глаза её расширились от удивления, когда она увидела выбитые символы Солнца и Луны. Реакция маленькой кобылки позабавила его, впрочем, взрослые реагировали похоже. В такие моменты жеребец мысленно возносил благодарности своей матери, которая подыскала своему сыночку весьма неплохую должность. Место службы — Особое Управление звучало впечатляюще, а уж кобылки выпадали в осадок, стоило ему нацепить бляху на тёмный мундир с золочёными эполетами. Вот только служил он в пенсионном отделе, где занимался в основном бумажной работой и иногда доставкой документов, но об этом Лайт старался не упоминать.

— Вот видишь, я тот за кого себя выдаю, — жетон вернулся обратно в карман сумки, и пегас продолжил, — так что у тебя стряслось?

— Понимаете, добрый сэр, я потеряла папу, — из уголка её глаза скатилась слеза, от чего крылатый был уже готов броситься хоть на край Эквестрии, лишь бы она не плакала, — а ещё у меня ножка болит, не могли бы вы меня отнести домой? Вы, похоже, очень сильный пегас!

— Конечно, сделаю, что попросишь. Вот, держи крыло и залезай ко мне, — Лайт широко улыбнулся и посадил беднягу к себе на спину.

Обернувшись назад, он ободряюще подмигнул, но в следующий миг заметил странные изменения в юной кобылке. По-детски наивная улыбка, стала оскалом, жеребец мог поклясться, что в этот момент он увидел клыки. В глубине в глубине фиолетовых глаз кружились спирали с каждым мгновением лишая его воли. Жеребца прошиб холодный пот, и когда Лайт попытался сбросить таинственное существо, он понял, что тело больше не слушается. В следующее мгновение пони почувствовал железную хватку на своей шее, которую невозможно было предположить для столь маленького тела.

— А теперь, ты сделаешь то, что я захочу, — это было последнее, что услышал Лайт, перед тем как мир вокруг него померк, и он почувствовал, как его охватывают порывы ледяного ветра.

Глава 6

— Ну же, Кай, не считай пегасов в небе, – Мист окликнула Кая, когда тот остановился и стал рассматривать работу маляров, — мне ещё много чего надо приобрести.

Парень загляделся, как двое земнопони, в соломенных шляпах, стоя на задних копытах и удерживая передними валики на длинных рукоятках, шустро покрывали стену здания бледно-голубой краской. Отяжелевшая тележка снова покатилась вслед за землянином. Тканевые ботинки, наподобие угги, сделанные по заказу, были хоть и удобными, но из-за весьма мягкой подошвы парень чувствовал многие неровности мелкие камушки, попадающиеся на дороге.

Вот уже целый день он таскается по рынку, выслушивает её длинные и занудные разговоры с продавцами. Складывалось впечатление, что волшебнице хотелось похвастаться им перед некоторыми жителями, потому что на часть вопросов, касающихся её высокого спутника, серая пони отвечала кивком и важно задирала мордочку.

— Вот странная, — думал Кай, с тоской разглядывая то, во что превращались остатки его земной одежды, постепенно заменяемые местными образцами, — притащи я что-либо подобное из другого мира, вряд ли бы демонстрировать этим перед соседями. Разнорабочий в тряпье с другой планеты, хех.

Понуро переставляя ноги, человек поднял глаза и увидел лавку портного, её владелец стоял у входа и курил трубку, с прищуром рассматривая прохожих. Грива, собранная в толстую, тугую косичку свисала на бок, чем напомнила землянину колбасу, из-за натянутой на неё сеточки. Встретившись взглядом с человеком, лавочник поманил его копытом.

— Подходи милейший, у меня и для минотавров найдется, кое-чего… — начал пони-портной, но потом, присмотревшись и узнав Кая по описаниям, осёкся, — а, да ты, же фамильяр нашего мага, пожалуйста, уходи и не распугивай мне клиентов.

Левый глаз парня нервно дёрнулся и, оставив свою тележку стоять на улице, он быстрым шагом приблизился к земнопони. Почему-то этот комментарий задел за живое и он захотел справедливости. Отдавшись импульсу, помощник волшебницы на ходу прикидывал, что сказать, ибо обычно так в лицо ему никто ничего обидного не заявлял. А тут на тебе. Владелец лавки, явно такого не ожидавший, попятился назад, ища глазами стражу.

— Послушай, любезный, я не какая-то там зверушка, — возмущенно сказал человек и легонько ткнул пальцем в нос портного, — пусть я фамильяр, но, как и ты способен выражать свои мысли речью... просто проходил мимо. По твоему мнению, я такой страшный, да? Не бойся, не кусаюсь.

Нервно сглотнув, жеребец продолжил отступать в свою лавку, но дверь как назло захлопнулась, а чтобы её раскрыть, нужно было повернуться спиной к странному существу, но сделать это было страшно, несмотря на сильные задние ноги. Встреча с говорящим фамильяром, пусть и принадлежащему городскому магу, явно была не тем, чего он желал. В голове лавочника пронеслись истории из приключенческих романов, в которых весьма красочно описывались боевые сцены, где единорог со своим призванным помощником истребляли толпы свирепых монстров.

Возвышающаяся фигура в плаще внушала некоторое опасения, но, взглянув на то, что собеседник улыбается, стараясь не показывать зубы и нападать не собирается, портной расслабился. Вот значит, какой он вблизи, пони припомнил немного странный заказ, поступивший от Морнинг Мист, на комплект вещей. Плоское, светлое лицо, маленькие для пони глаза, даже следы не очень аккуратного бритья.

— Чего это я испугался? – подумал жеребец и, окинув профессиональным взором стоящею перед ним фигуру, начал в уме набрасывать варианты одежды, на тот случай, когда этот житель станет его клиентом, — вот только есть ли у него монеты, хм.

— М-м-м, ладно, а что ты хочешь? — черный хвост портного нервно бил по бокам.

— Да ничего, просто давай не будем портить такой день ссорой, идёт?

— Конечно, конечно, — закивал жеребец и облегчённо вздохнул, — удачи тебе!

— Меня, кстати, Кай зовут, — произнёс парень и протянул сжатую в кулак руку для приветствия, — будем знакомы.

— Очень приятно, — портной легонько ткнул своим копытом в подставленную конечность, — Раута Пин.

— Хороший день, не так ли? — Раута прервал возникшую паузу, — помогаешь своей хозяйке с покупками? Молодец.

— Ну да, — Кай вытер рукавом пот со лба, — вот только жарковато сегодня.

Недовольное ворчание, раздавшееся за спиной, заставило человека обернуться, Мист стояла рядом с тележкой и ковыряла ногой землю. Вздохнув, она подошла к Каю и, взяв его телекинезом за ухо, притянула к себе, гневно прошептав: «Кай, что ты там забыл? Покупка здесь на сегодня не запланирована».

— Да, всё в порядке, мы просто перебросились парой слов, — начал оправдываться парень и попытался разогнуться, но хватка телекинетического поля держала крепко, — ну отпусти меня, ничего, же не случилось.

Единорожка скорчила рожу и слегка толкнула своего фамильяра — придраться к его оправданию она не могла, поскольку тоже слышала диалог. Шелест крыльев возвестил о прибытии ещё кого-то, не зная кого ожидать, Мист развернулась и сразу начала с объяснений.

— Всё в порядке, этот пони просто говорил с моим фамильяром, — быстро произнесла волшебница, -... погоди, ты не из местных.

Перед ними стоял белогривый пегас янтарного цвета и смотрел на них пустым взглядом. Медленно сделав шаг, он встал на пути единорожки, затем раскрыл крылья и зашипел.

— Брось свои шутки, крылатый! — резко произнесла серая пони, — я маг, и сейчас у меня не лучшее настроение, так что убирайся с дороги.

Мист сделала шаг вперёд и сверкнула рогом в попытке отогнать с пути странного пегаса. Стоящий перед ней жеребец и глазом не моргнул, лишь распахнул крылья, вытянул шею и снова издал противный звук, имитирующий змею, затем сделал шаг, наступая на волшебницу.

— Помогите, на нашего мага напали! — крикнул портной, увидев назревающею драку, и, спрыгнув с низкого крыльца у своей лавки, он стремглав побежал по улице, сверкая копытами, — позовите шерифа Локка!

— Ты видимо тупой? — крикнула рыжегривая кобыла, — убирайся по...

Договорить она не успела, крылатый резко бросился вперёд и сбил единорожку с ног. Сцепившись в клубок, пони покатились по пыльной улице, пегас всё так же шипел и бил пони крыльями, Мист ругалась, на чём свет стоит, и пыталась укусить нападающего. Близость противника не давала времени на концентрацию и применение серьёзной магии, поняв, что противник одолевает её, она попыталась отбросить его телекинезом. В самый последний момент, когда Мист уже была готова отшвырнуть странного пегаса, на неё обрушился удар, от которого она пришла в ужас — магия пропала. Янтарный тут же отскочил и встал на расстоянии пары шагов, растопыренными крыльями, уменьшая возможность манёвра для кобылки. Ощупав копытом рог, серая волшебница обнаружила на нём то, чего боялась до дрожи в коленках — блокиратор магии. В её кошмарах, данный предмет всегда фигурировал, когда ей снилось, что её упекают в закрытую лечебницу, чтобы навсегда там запереть. На какое-то мгновение ей показалось, что это очередной кошмар, но боль от ушибов, кровь и слишком чёткое для сна видение мира, подтвердило то, что она бодрствует.

— Как же так?! Откуда у него этот блокиратор? — мысли в голове пони неслись галопом, — … и почему мой фамильяр ничего не делает?

Глядя на завязавшеюся потасовку, парень было подумал, что наконец эта пони огребёт за его похищение, пусть и чужими копытами. Неожиданно для себя, он ощутил, как злорадство уходит, уступая желанию защитить эту кобылку. Кай хотел наброситься на пегаса, расправиться с ним, и голос в голове требовал одно: «Действуй!». Взглянув на свои руки, он увидел, что прежде тусклая таинственная вязь светилась тёмно-зелёным светом, сердце набирало обороты, а глаза застила пелена. Мысль об убийстве заставила человека внутренне содрогнуться, пусть его противник не человек, но он тоже живой, пусть и ведет себя агрессивно.

— Какого сена, ты стоишь столбом, Кай?! — крикнула Мист и отскочила в сторону от бросившегося на неё пегаса, — сделай что-нибудь, живо!

Белогривый остановился и развернулся лицом к новому противнику, Кай, повинуясь приказу хозяйки, двинулся на жеребца, сжимая в руке сковородку, выхваченную из тележки. Пегас угрожающе оскалился, клацнул зубами и двинулся на парня, сильно хромая — укусы и брыкания волшебницы не прошли даром. Пока противники кружили друг напротив друга, высматривая удачный момент для атаки, Мист в это время судорожно пыталась избавиться от блокиратора магии. К сожалению, все потуги оказались бесплодными — серебристое кольцо продолжало плотно охватывать рог. Крик боли, а затем снова раздавшееся шипение заставили её снова взглянуть на поле боя, пегас стоял с кровоподтёком на лице, а Кай потихоньку отступал назад, покачивая в руке сковородку. Мускулы крылатого напряглись, и он рванулся вперёд, вознамериваясь сбить человека, но травмированная нога подвела и он, споткнувшись, пропахал носом землю.

 — Хреново, — думал человек, став сзади тележки с покупками, — на эту рыжею похоже надежды нет, стражу где-то носит, а если этот пегас доберётся до меня, то втопчет в землю. Хотя если...

Ладони парня опустились на ручки тележки. Янтарный пони медленно поднимался с земли, в этот момент фамильяр резко покатил её на противника. Удар снова сшиб напавшего на землю, тачка, тяжело перевалившись через тело пегаса, опрокинулась, раздался противный хруст, и левое крыло вывернулось под неестественным углом. В следующий момент Кай подобрал выкатившеюся бутылку уксуса и обрушил её на затылок белогривого пони.

 — Что ты там столько возился? — гневно бросила рыжегривая единорожка, переступила с ноги на ногу, — ты должен защищать свою хозяйку сразу и без раздумий!

Отряхнув пыль с плаща, Кай подошел к Мист, присел и принялся стряхивать грязь с её гривы. Волшебница слегка оторопела, хотела выказать несколько нелестных выражений, но промолчала и, опустив занесённое копыто, стала ждать, пока человек хоть как-то приведёт волосы в порядок.***

Шериф Локк сидел у себя в кабинете и со скучающим видом слушал рассказ скандалистки Спири, она снова поругалась со своими соседями. Четвёртый раз за месяц. Сегодня утром жеребята из табуна Пеппер Мейна вытоптали её газон, когда заигрались в хуфболл. Как обычно, он с важным видом кивал и говорил «Ага» и «Приму к сведению», механически чиркая заметки в своём блокноте. Однако, кобыла не унималась, и он хотел её уже спровадить, мотивировав это тем, что надо делать ревизию оружейной, подвести баланс, да и дел вообще-то по горло. Ситуация-то выеденного яйца не стоила, пострадавших нет, повреждений имущества нет, а улаживать новый бытовой скандал совершенно не хотелось.

 — Скорее, там драка, — раздался крик с улицы, — позовите шерифа.

 — Вот видите, у меня есть дела, — буркнул светло-коричневый пони, надевая шлем и вышел на улицу, — если хотите, можете подождать меня, либо обратиться к моим помощникам.

Потасовок в Тейлсвилле, не то что бы совсем не было, они случались, наиболее часто в единственной на весь город таверне. Сейчас для этого события было рановато, жители выпивали обычно после трудового дня. Уточнив место у одного из свидетелей, Локк перешел на бег и помчался к месту происшествия. Судя по всему, произошло то, чего он меньше всего хотел, какой-то путник поцапался с их магом, которая вдобавок имеет фамильяра.

 — Вот ведь балбес, — на ходу шериф уже прикидывал, что будет писать в отчёте, — только бы всё обошлось.

Ожидая увидеть худшее, пони стремительно вбежал на улицу перед лавкой портного и увидел, что незнакомый пегас лежит на земле, без движений и тихонько постанывает, а рядом с единорожкой находится Кай и пытается снять с её рога какое-то кольцо. Вокруг потихоньку собирались различные пони, тихо обсуждавшие произошедшею драку.

 — Фелледи де Айс, с вами и вашим помощником всё в порядке? – осведомился шериф, осматривая место происшествия, — нападавший был один?

Морнинг Мист мрачно взглянула на жеребца, затем попросила парня прекратить бесплодные попытки снять блокиратор, не дающий пользоваться магией.

— Шериф, вы «очень» вовремя — уже всё закончилось. Пострадавшая в данной ситуации я, а мой фамильяр защитил меня, — единорожка села на круп и показала копытом на свой рог, — потрудитесь избавить меня от этого ограничителя, а заодно объяснить, как он попал к этому хмырю.

Локк сначала удивился, но когда подошел к рыжегривой пони, то увидел на ней серебристое кольцо. Из хранилища в участке оно быть не могло, ибо недавняя проверка показала, что эти устройства в наличии и надёжно заперты.

— Вам нужно помочь добраться до больницы? Там снимут эту штуку.

— Не стоит беспокоиться, шериф, я и сама могу идти. Кай сопроводит меня, так что не беспокойтесь.

Светло-коричневый пони посмотрел, как удаляются маг и её фамильяр, после чего подошел к распростёртому пегасу – тот потихоньку начинал шевелиться. Выхватив одного из зевак, он отправил его за доктором Холденом, ещё двоим, он велел сооружать носилки. Оставшимся было дано указание расходиться и не мешать ему работать. ***

В миниатюрном плане собственного изготовления сидели двое бессмертных перед большим магическим зеркалом и, поглощая овсяное печенье, следили по нему за происходящем в ином месте.

— Ты смотри-ка, — дракониус отхлебнул горячего шоколада и перевёл взгляд на дочь, — защитил её, но пока это ещё мало чего значит.

— Я была уверенна в таком исходе, — светло-фиолетовая пони сверкнула своими большим глазами и улыбнулась, обнажив свои клыки, — кроме того, она ещё переживает за него. Вот на праздник взять хочет, поразвлечь.

Скрюболл осеклась и прикрыла рот копытом, в надежде, что последняя фраза, была пропущена отцом мимо ушей.

— Да-да, ты оказалась права. Однако, разорви она договор, то за него бы взялся б я, — Дискорд поправил монокль в левом глазу, — ты же была бы не против? И хватит зубки показывать, ты же знаешь, мне это не нравится.

— Улыбайся — это всех раздражает, — Скрюболл подмигнула и заменила клыки, доставшиеся от хаотического родителя на обычные понячьи зубки, — я была бы не против, но не забывай, что он и моя игрушка тоже.

— Угум-с… впрочем, ладно, — дух хаоса зевнул и махнул лапой, — замучить смертного это не особо интересно.

— Знать бы, о чем человек думает и что хочет делать дальше, — пробормотала пони, хрустя сладостями, — а может, давай… ну ты понял?

— Нет — нет, — Дискорд принял важный вид и поднял орлиную лапу, с вытянутым когтем, — доча, мы же приняли решение не читать их мысли и никоим образом не менять их ход.

— К слову о мыслях, па. Вот ты же поставил человеку ментальный блок? Зачем?

— Ты действительно хочешь знать? – бог хаоса хитро прищурился и сцепил верхние конечности на уровни груди.

— Да, скажи мне! – пони навострила уши.

— Всё дело в том, — дракониус перешел на шепот, склонился к маленькому ушку своей дочери и расплывшись в улыбке добавил, — … это секрет!

— Да, ну тебя, папа, — малышка, кинула в него печеньем, которое он щелчком когтей превратил в розовых бабочек, — и чего я от тебя ожидала.

— И, такой момент, моя милая Скрю, если ты решила, что я не замечу твоей игры у меня за спиной, то тебе ещё многому предстоит научиться, — назидательно произнёс Дискорд.

— Ты шпионишь за мной? – оскалившись, прошипела фиолетовая кобылка, её шерстка встала дыбом, а глазах вспыхнул злой огонёк, — что ты себе позволяешь? А если бы у меня было свидание?

— Что?! Кто он? Я его знаю?! — со свистом хвост повелителя хаоса хлестнул пол, оставив в воздухе багровый след, — если он позволил себе...

— Я не маленькая, отец! — грубо крикнула дочка и сбросила на пол вазу, разнеся её на осколки, которые тут же превратились в жуков и расползлись по углам, — в моём возрасте, уже можно гулять от стольки и до стольки хочется. Попробуй только тронуть его. Ваше знакомство состоится, тогда, когда я решу, ясно?

— Ну ладно, ладно...Как твой отец я должен следить за тобой, особенно учитывая твои возможности, — дух хаоса протянул львиную лапу и погладил подушечкой подбородок дочери, — ну не сердись. У меня для тебя есть новость.

— Это что же? – огонь в глазах Скрюболл начал угасать, а клыки втянулись обратно.

— Твой папа летит на встречу богов хаоса и берёт тебя с собой, — сложив лапы на груди, дракониус улыбнулся, — отец и дочь будут вместе — это так здорово. Кроме того, я не могу оставить свою милую хулиганку одну в Эквестрии.

— Только не туда, это же тоска… — не успела произнести кобылка, — да и там Эрис, она…

— Тетя Эрис, юная леди. Она очень любит тебя и будет рада видеть. Возражения не принимаются, — дух раздора легонько ткнул малышку в нос, затем несмотря на её сопротивление сгрёб в объятия, и исчез вместе с ней во вспышке света.

Светло-фиолетовая малышка устроилась между крыльев своего отца, пока тот пересекал космическую бездну. В бесконечной дали переливались невероятными цветами туманности, а мимо изредка проносились косматые странники — кометы. Невзрачные, пока они летят в хладном космосе, начинали отращивать изумительные хвосты, как только приближались к звёздам. Дискорд попытался развлечь дочь, заставив обломки летать вокруг себя, по замысловатым орбитам и разбрасывать во все стороны цветные искры — неудача, малышка насупилась и демонстративно игнорировала его потуги.

— Ну же, Скрю, — малышка хмыкнула и отмахнулась копытом, — на самом деле, причина в том...

Кобылка приоткрыла один глаз и посмотрела на отца, словно говоря: «Отвяжись». Она злилась, сначала отец даёт игрушку, потом тянет время, а сейчас вообще отнял. По возвращении дочь хаотичного духа решила притворить план мести, который ещё предстояло придумать. Впрочем, выслушать никогда не помешает — пони, постучала Дискорда по спине, и когда тот повернул голову, дала знак продолжить разговор.

— Твои игры в тихую никуда не годятся. Кроме того, отбытие связанно с тем, что Луна почуяла твои эманации — ты забыла о способностях аликорнов чуять чрезмерную активность хаотической магии. Пока принцессы не просекли в чём дело, я на всякий случай тебя и забрал, — изогнув шею назад, он поймал обеспокоенный взгляд дочери, — всё в порядке, на человека они уже не выйдут – устроил им глупую шутку с дождём из шоколадных лягушек.***

Волшебница время от времени возвращалась к попыткам приобщить фамильяра к магии, больше из любопытства, ибо её чутьё подсказывало, что это практически невозможно. Большинство попыток просто заходило в тупик, а если что-то на первый взгляд начинало получаться, выяснялось, что магия, закаченная в фамильяра просто утекала в никуда.

Странная способность человека сопротивляться негативной магии удивляла и открывала некоторые перспективы сотрудничества, о которых она решила пока ему не рассказывать.

— Нет, не так… Сосредоточься и попробуй почувствовать потоки магии, которые текут по Эквестрии, — Мист ходила вокруг Кая, сидевшего в центре подвала, на плетёном коврике, — и самое главное — успокойся.

Человек открыл глаза и осмотрелся, занятия магией проводились в том самом подвале, куда он и прибыл в этот мир. С того момента, тут ничего не изменилось, всё те же светящиеся кристаллы на стене и запах сырости.

— Я прочитал то, что ты мне дала, — парень ответил и покачал головой, разминая затёкшею шею, — просто у меня в голове с трудом укладывается теория магии, а ко всему прочему, я натыкаюсь, образно говоря на барьер.

— При недостаточной концентрации, так и бывает. Абстрагируйся.

— Просто меня отвлекают, вот и не получается.

— Ты прямо, как жеребёнок… — единорожка покачала головой и смахнула гриву на другую сторону, — в прошлый раз, когда я оставила тебя медитировать — ты заснул. Теперь нет, я за тобой слежу.

Человек вздохнул и посмотрел на разместившеюся перед ним пони, которая пристально смотрела на него. Как существо, подобное лошади, могло подобным образом выкрутить конечности – он не представлял. Казалось, у неё были дополнительные суставы. Возмущенный фырк означал – пора завершать игру в гляделки, и пора продолжать упражнение. Закрыв в глаза, Кай стал погружаться в состояние медитации, пытаясь почувствовать, а затем и увидеть потоки магии, по словам своей наставницы, это могли и маленькие единорожики.

— Так… как там было написано в книге, — размышлял Кай, — сосредоточиться и почувствовать поток, который как река течет через мир, насыщая всё магией.

Парень услышал, как пони подошла к нему, села почти в плотную и взяла его руки в свои копыта, покалывание в районе затылка известило о том, что волшебница входит в его разум: казалось, что его обволакивает нечто тёплое и лёгкое, как какая-то ткань. Вспышка света, и парень увидел, как по полу подвала протекает ручей, но состоял он не из воды, а из непонятной субстанции, переливающейся разными цветами.

— Это и есть поток? — спросил Кай и удивился, как необычно прозвучал его голос, — Мист, что происходит?

— Мысленное общение, имел же с ним дело, чего удивляешься-то? — раздался ответ у него в голове, — сейчас ты, наконец, смог привести своё сознание в необходимое состояние и в сочетании с моим внутренним взором можешь видеть потоки магии, которые текут через всю Эквестрию. К сожалению, ты как существо ещё менее магическое, чем земнопони, самостоятельно увидеть их не сможешь.

— Он красивый, — ответил парень, любуясь плавно сменяющимися цветами в потоках магической энергии, — значит они повсюду?

Подобно ручьям, субстанция обтекала тело человека, как если бы он сидел в воде, но ни каких похожих ощущений не было.

— Что ты, нет, конечно. Есть места, где черпать силу из подобных источников нельзя, для этого все волшебники тренируют способность накапливать магическую энергию.

— А как я смогу её накапливать, — Кай уже в воображении представил себе, как он, освоив магию, откроет портал домой и вернётся из этого чудаковатого мира, — если не могу к ним подключиться? У тебя появилась идея?

— Чего это ты развеселился? — волшебница почувствовала радостные нотки в мыслях своего фамильяра, — а поняла... ты себя нафантазировал могучим магом, да? Разочарую — тебе им не быть. Хотя бы потому, что ты не единорог.

Парень открыл глаза, нарушив тем самым концентрацию и вызвав возмущенный возглас пони. Надежда мелькнула перед ним, подобно серебристой рыбке в пруду, и исчезала в тёмных водах.

— Какого сена? Я не давала разрешения на то, чтобы ты прерывал сеанс! — на этот раз голос пони прозвучал обычным образом, и в следующий момент человек почувствовал тычок в бок, — я тут провожу эксперимент, а он видите ли расстраивается!

Единорожка поднялась на ноги, и, возмущенно вскинув мордочку, отошла в сторону. Поостыв, она посмотрела на Кая, тот по-прежнему сидел на месте и продолжал попытки сконцентрироваться.

— Что-то я резковато среагировала, — подумала волшебница и, приблизившись к человеку села рядом: «Признаю, я вспылила, но ты это не принимай близко к сердцу».

— Ну, проскакали? — волшебница легонько погладила его плечу, — ну, ты не можешь накапливать магию самостоятельно – не беда, закачаю её в тебя при необходимости. Твой резерв будет крайне мал, и это печально, но в данном случае играет мне на копыто. А сейчас приготовься. Этот метод я ещё не пробовала — не пойми превратно. Закрой глаза и не смущай меня.

Уложив человека на подстилку, кобылка устроилась сверху и прижалась к нему грудью, ощутив тепло его тела и равномерное биение сердца. Волшебница закрыла глаза, снова обратилась к связи с фамильяром: образ внутреннего резерва человека предстал в виде небольшого кувшина с узким горлышком, в который вливалась магическая энергия. По лбу пони скатилась капля пота – закачка магии давалась трудно, а участившееся дыхание и возросшая температура подопечного говорило о том, что ему это доставляет дискомфорт.

— Ты как? – единорожка слезла с Кая и помогла ему принять сидячее положение, — боли или тошнота есть?

— Да, кости ломит и такое впечатление, что вот-вот вырвет.

— Понятно, дыши ровнее. Это должно скоро пройти, — пробормотала Мист, хотя сказала это больше для успокоения человека, — попробуй сотворить освещальник.

Парень закрыл глаза и развернул левую руку ладонью кверху, слегка загнув пальцы в сторону ладони. Попытка представить образ сияющей сферы, поднимающейся с ладони, давался с трудом. Кай морщился, но попыток не оставлял. Ему казалось, что он пытается сдвинуть груженный книгами шкаф. Слова заклинания неуверенно слетали с губ человека:

«Огонь мой волшебный зажгись поскорей,

Злобные тени мгновенно развей.

Путь трудный во мраке ты освети,

Вверх надо мною ты воспари.

Не дай мне в пропасть сделать шаг и голову сложить,

Не дай чудовищам во тьме меня остановить.

Коль сможешь ты в дороге меня сопроводить,

Ни что меня не сможет заставить отступить».

— Наконец-то получилось. В принципе, этого я и ожидала, — размышляла Мист, глядя на шарик света, размером с грецкий орех, который оторвался от руки Кая и завис над его головой.

Как она и ожидала запас магии, который можно было закачать в фамильяра, был невелик — продержавшись всего несколько минут, сфера исчезла. В тоже время, единорожка была довольна тем, что как она и предполагала, эффект истощения не оказывал на человека никакого влияния, даже полностью исчерпав магию, он был в нормальном состоянии, в то время как она бы уже валялась без сознания.

— Мист, вот смотри, ты закачиваешь в меня магическую энергию, так? — рассуждал Кай, затем свёл две руки перед собой, будто удерживал какой-то сосуд, — значит, у меня есть некий резерв. Так вот, можно ли его увеличить магией или путём тренировок. А потом закачивать энергию в него сеансами, я потерплю, если надо.

 — Не-а, не в твоём случае, — мотнув головой, ответила волшебница, — даже если ты посвятишь медитациям целые дни на протяжение многих лет, то не сильно-то его и увеличишь. Ещё раз напомню тебе, ты не пони, хоть твой организм и похож на наш, отличия есть. Думаю, сказывается то, что ты из не магического мира.

Кай грустно вздохнул, поначалу у него появилась слабая надежда на магию, особенно когда он узнал про аликорнов, то понял, что в этом мире она значит очень многое. А теперь он выясняет, что его уровень ниже, чем у жеребёнка, который он не превысит даже путём длительных тренировок. Мист узнав, о чем он так печалится, покачала головой и велела не расстраиваться из-за этого. Человек согласился с рыжегривой волшебницей, но грусть оставалась, ведь другие существа, по его мнению, обладали невероятными возможностями — пегасы ходили по облакам и управляли погодой, простые пони были невероятно сильны, выносливы и обладали связью с землёй. Все обладали копытокинезом, хотя наиболее тонкие работы выполнялись при помощи единорогов. А что мог он? Пока лишь выходило, что он всецело зависим от притащившей его в этот мир кобылки, и без неё будет тяжко.

 — Хей, хей, хей... ну полно тебе переживать, да, ты не колдуешь, не летаешь и не тянешь грузы, — серая пони подошла к своему фамильяру и сдунула волосок с его плеч, — но есть то, что может тебя порадовать... я так думаю.

 — Что же это?

 — Ты обладаешь необычной для эквестрийца сопротивляемостью к враждебной магии, — бодро произнесла Мист, затем чуть тише добавила, — но я бы хотела провести эксперимент, в лабораторных условиях. Я бы устроила его раньше, но сейчас условия наиболее подходящие. Мне потребуется всего лишь несколько дней на подготовку.***

Кай смотрел, как единорожка, удерживая телекинезом мел, вычерчивала на полу подвала замысловатые символы. Ряды похожих на пляшущие языки пламени знаков, покрывали стены и потолок. В центре помещения стоял треножник, наверху которого находился зажим, удерживающий странный кувшин. Парень подошел к нему и принялся осматривать: в стенки были вставлены тускло мерцающие красные камушки, а на узкое горлышко нанесены письмена. Странный запах, исходивший от сосуда, показался знакомым, принюхавшись, он узнал жжёный можжевельник. Следующим сюрпризом было то, что кувшин оказался весьма горячим, это человек обнаружил, когда потрогал его и вскрикнув, отдёрнул палец. В голову к Каю закралась весьма неприятная мысль, о том, что может быть в странном сосуде или даже кто.

— Я смотрю, тебе не терпится начать, а? – произнесла Мист, открывая сундук, стоящий в углу, — ещё успеешь насмотреться, а сейчас лучше помоги мне облачиться, я бы и сама, но так будет быстрее.

Кивнув, он приблизился к пони стал помогать ей возиться с застёжками накопытников, затем было надето ожерелье с большим синим камнем и странная накидка, представляющая собой мелкоячеистую сетку, с вплетёнными в неё каким-то нитями, по которым пробегали маленькие искры. Повращав головой и осмотрев себя, волшебница убедилась, что всё на месте — она поблагодарила Кая.

— А сейчас, всё начнётся, — единорожка достала из сундука серебристый жезл, с оранжевым камнем в набалдашнике и подошла к сосуду, — да и я бы рекомендовала тебе снять одежду.

— Зачем это? Да и ты знаешь, что у людей не принято публично ходить без одежды, — произнёс парень и с опаской покосился на таинственный кувшин, — что ты задумала?

— Там сидит стихиаль огня, но не бойся. Во-первых, она маленькая, а во-вторых, я рядом, — единорожка подняла жезл и приготовилась прочесть отпирающее заклинание, — лучше разденься, шмотки целее будут и, кроме того, в отличии от тебя, твои вещи могут вспыхнуть.

Кай пожал плечами и стал складывать свою одежду на скамейку, оставшись в чём мать родила, он кивнул в знак готовности. Рог Мист начал сиять, озаряя её лицо бледным светом, жезл дернулся, принявшись выводить в воздухе замысловатый символ, линии которого оставались на месте, как написанные на бумаге. Набрав в грудь воздуха, пони на распев произнесла:

«Термо де флеймо, алуро де лой,

Пламенный путь я черчу пред тобой!

Сайджо маджемтис, чейно дестрой,

В мир мой холодный двери открой.

Оковы печати с кувшина я снимаю,

Катиша, тебе я путь открываю,

Ступи же в подвал мой и засветись,

Служанка огня немедля явись!»

Пробку кувшина вышибло в потолок, а затем жидкое пламя начало ритмичными толчками изливаться на пол. Переливающая оттенками от янтаря до желто-красного субстанция пузырилась и булькала, подобно супу на раскалённой плите. Затем из образовавшейся лужи начала формироваться фигура, напоминающая пони, но сотканную из пламени. Грива и хвост, казалось были сами по себе взлетали и опадали, с треском рассыпая маленькие звёздочки искр. Стоящий перед ней Кай ощутил исходящие волны тепла, слишком слабые, как ему показалось, от столь сильного и яркого пламени. Огненное существо смотрело на пони пылающими словно раскалённый металл глазами и недовольно всхрапывало.

— Ну, зачем ты меня разбудила, а, смертная? – пророкотал голос, отражаясь от стен подвала, — тебе жить надоело?

Создание со свирепым выражением мордочки, медленно, словно рисуясь, пошло к Мист, оставляя за собой на каменном полу багровеющие отпечатки копыт. Кай почувствовал исходящею от неё опасность и в нём начало пробуждаться желание фамильяра защитить хозяйку от любой угрозы, ещё немного и ему сдерживаться больше не получится. Гостья из кувшина, заметив начало движения парня, направила на него яркие точечки своих глаз, и он почувствовал, как по спине заструился пот, несмотря на то, что в подвале было прохладно. Бросив взгляд на единорожку с немым вопросом – что делать, он испытал облегчение, так как та спокойно подмигнула Каю и демонстративно зевнула, сделав вид, что игнорирует пламенеющее создание. Существо замерло от такого неуважения, поднялось на дыбы и обрушило передние копыта на пол. Грохота не было, вместо этого хвост и грива, подобно столбу пламени от костра, куда плеснули масла, взметнулись к потолку, опалив его.

— Привет, Катиша! – волшебница подмигнула и помахала копытом, — опять ты в своём репертуаре?

— Да, как ты смеешь! – вскричала стихиаль, из её рта вылетали огненные языки, — я подвергну тебе невероятным мукам, ты будешь гореть вечно!

— Ладно, ладно… Моего фамильяра ты уже впечатлила, — пони снова посмотрела на всё ещё обеспокоенного Кая и сделала тому знак — успокойся, — ты мне нужна.

Стихиаль сплюнула язычком пламени, который коснувшись камня, зашипел и исчез: «Раньше не могла сказать, а то я тут пытаюсь изобразить из себя…»

Кай недоумевающее смотрел на то, как волшебница и огненная кобыла стали вполне мирно беседовать, тогда, как поначалу ему казалось, что сейчас настанет кирдык. Покачав головой, он снова убедился, как мало знает об этом мире и, отойдя к стене, решил наблюдать за тем, что будет дальше. Во время диалога с призванной, Мист тыкала копытом в сторону человека, объясняя Катише, что надо делать. Услышанное человеку так не понравилось, что он уже был готов схватить швабру и перемыть полы в доме. Даже пару раз. Через некоторое время разговор завершился, и стихиаль направилась к опершемуся на стену Каю. Медленно ступая, она следила за попытками фамильяра отойти в сторону и, корректируя своё движение, постепенно оттеснила его в угол. Парень не знал, что делать и вопросительно посмотрел на Мист, та кивнула и велела не волноваться.

Хорошо сказать, оставайся спокойным, когда к тебе приближается пылающее создание. Сделав обманное движение, парень проскочил между Катишей и стеной, и помчался в противоположный конец подвала. Добежав до стены, человек схватил стоящей около неё пустой ящик и бросил в стихиаль, та без труда уклонилась и снова медленно пошла к парню.

— Иди ко мне малыш, и давай обнимемся, — огненная пони захохотала, шаг за шагом приближаясь к Каю, — я такая горячая штучка!

Парень снова попробовал проскочить мимо, но стихиаль резко ускорилась, пронеслась рядом, заставляя его отступить. Длинный хвост служанки огня, подобно щупальцу кракена обвил шею человека и сжал её. Ожидая почувствовать невероятную боль, парень уже хотел закричать, но ощутил лишь лёгкое жжение. Рефлекторно он потянулся руками к огненной удавке, но они прошли сквозь неё, как через туман. В следующее мгновение Катиша подняла его к самому потолку, а затем хвост растаял и, человек вскрикнув, упал на пол. Восстановив свой хвост обратно, огненная пони принялась ходить кругами вокруг человека и наблюдать, как тот встаёт на ноги.

— Давай Кай, веди себя активнее, — крикнула Мист, — а то она начнёт бросать тебя о стены.

Снова обретя нормальное положение, парень посмотрел на противника, сейчас она просто стояла и смотрела, не предпринимая ни каких активных действий.

— А, была, не была, — пробормотал парень и бросился вперёд, намереваясь повалить противницу.

Катиша зевнула и прикрыла рот копытом — фамильяр проскочил через её тело, не нанеся никакого урона. Долго так продолжаться не могло, и парень пытался придумать, что можно сделать. Раз она проницаема, то физической атакой её не взять, предположил человек и решил опробовать пришедший в голову вариант. Катиша встала на дыбы и преградила дорогу Каю, угрожающе шипя и размахивая передними ногами.

— Хорошо, а как тебе это понравится, — подумал парень и рванулся к стоящему на подставке кувшину.

В одной из книг, которую прочитал человек, было написано, что получив в копыта, а в его случаи – руки, обиталище, к которому привязаны призванные стихали, можно управлять ими. Правда, редко кому из стихийных существ, такое нравилось. Парень добежал до центра подвала, схватил кувшин — Катиша взвыла и, обратившись стеной пламени, бросилась на того, кто схватил её сосуд. По ощущениям стихиаль оказалась как плотный пар, вроде того что поднимается над кастрюлей, источая вокруг сильный запах можжевельника. В следующее мгновение Кая охватило пламя, инстинктивно отпрянув, он не удержал равновесие и, покачнувшись, выронил кувшин. Упав на каменный пол, он с лёгким звоном разлетелся на кусочки.

— Кай, что ты наделал, — возмущенно крикнула Мист и топнула копытом, — твои руки из крупа растут что ли?

— Но её пламя… — оправдывался человек, с удивлением осмотревший себя и не найдя повреждений, пробормотал нечто неразборчивое.

— Ты что ещё не понял? – единорожка замахала на него копытом, — ты не восприимчив к её огню!

Стена огня, бывшая стихиалью, рассыпалась искрами, и на полу остались маленькие, еле подрагивающие язычки пламени. Былого жара от них не исходило, и Кай, всё ещё пребывая в состоянии удивления от своей огнестойкости, нагнулся к остаткам стихиали. Один за одним огоньки затухали, человек протянул руку – язычок пламени был прохладным.

— Эм, Мист, кажется она того, — произнёс парень и посмотрел на пони, внутренне готовясь к разборкам за убиенную тварюшку, — это как-то само вышло.

— Да что ты говоришь? – волшебница лукаво улыбнулась и подошла к остаткам огненной пони, — так так так…

Единорожка склонилась к полу и принялась что-то высматривать, одновременно принюхиваясь к каждому из оставшихся язычков пламени. Некоторое время ничего не происходило, как вдруг один из язычков встрепенулся и с писком резко пронёсся под ногами у пони.

— Вот она, лови её двуногий, — закричала единорожка и попыталась задержать беглянку магией.

Кай, повинуясь указу волшебницы, пытался схватить Катишу, но в этот момент человек столкнулся с пони, и они оба покатились по полу. Поминая Дискорда, Мист выкарабкалась из-под фамильяра, но к этому моменту стихиаль уже добралась до стены, стремглав взлетев по ней к потолку, она пролезла в расположенную там решетку.

— Это всё из-за тебя, Кай! – серая пони бросилась к двери, — быстрее за мной, эта вентиляция проходит через кухню.

Буквально взлетев по лестнице, волшебница сразу почуяла запах гари, распространяющийся по коридору. Обернувшись назад, она увидела, как Кай поднимается по лестнице за ней и от нетерпения подпрыгивала на месте. Грохот, раздавшийся с кухни, подстегнул человека и пони. Они вбежали на место событий — их глазам предстал полный бардак. Изрядно уменьшившаяся служанка огня, скакала по кухне, оставляя характерные чёрные следы, от которых поднимался дым. Первым простонал человек – вчера он закончил мыть кухню и расставлять посуду, после неудачной магической демонстрации возможностей телекинеза с одновременным управлением множеством предметов. По щеке волшебницы, от обиды скатились слезинки, она смотрела и не хотела верить — её любимые занавески, с боем выхваченные на распродаже, стали горелыми ошмётками, потолок был покрыт копотью, а на стене выжжено неприличное слово.

— Что смертные, не ожидали? – спросила Катиша, сидящая на столе и рисующая хвостом на его поверхности картинку, из разряда тех, которые можно встретить в привокзальном туалете, — я вот восстановлюсь и отыграюсь на вас обоих!

— Ну, хватит! Мне всё равно, что ты там не поделила с Мист! – рявкнул Кай и приблизился к стихиаль, та смотрела на человека, черными точечками своих глаз и улыбалась, считая себя в полной безопасности.

— Давай так, — Кай возвышался над маленькой Катишей, — кончай хулиганить, и давай поговорим, иначе…

— Иначе что, смертный? Накажешь меня? – стихиаль перевернулась на спину и засмеялась, дрыгая в воздухе маленькими копытцами, – ну попробуй… отшлёпать.

— Сама напросилась, — с этими словами парень схватил суповую кастрюлю, перевернул вверх дном, и выплеснул сваренный утром их любимый овощной суп, с ароматными специями и грибами, а затем с грохотом обрушил на служанку огня опустевшею ёмкость. Кухню наполнило шипение и запах пригоревших овощей, под кастрюлей билась и ругалась служанка огня, но вырваться из чугунного плена у неё не получалось.

— Отлично, Кайчик, — пони подбежала к столу, начертала мелом на стенке запирающий знак, и прошептала несколько слов, от которых на кастрюле проступили символы, подобные тем, которые парень видел на кувшине, — пока она не пришла в себя я её снова пленю.

Закончив опечатывать новый сосуд, волшебница посмотрела на человека, тот постукивал костяшками пальцев по столу и смотрел на устроенный кавардак.

— Я так понимаю, в кастрюле был суп к обеду?

— Ага, который я долго готовил, — человек вздохнул и прикинул, что им придётся есть, — между прочим, ты сама его просила сделать. Мист будь так добра, расскажи мне, почему эта огненная зараза, устроила тут погром?

— Видишь ли, на одном из планов существуют стихиали воды, воздуха, земли и огня. Их ещё называют слугами, не помню точно, как к ним эта прилепилось, но так повелось с весьма давних пор. А эта огненная поганка, была поймана моим прапрадедом, во время преступления, и с тех пор она иногда освобождалась — отрабатывала ущерб. Как она попала на наш план, родители не помнят, а стихиаль подробности не рассказывала.

— Из-за чего её заперли, она что-то сожгла?

— А как ты догадался? – усмехнулась Мист и, сев на стул, продолжила, — она уничтожила оранжерею и полбиблиотеки, пока её не поймали. С тех пор коротала время в кувшине. Я с ней периодически общаюсь, думала, что как-то смогу использовать её пламя, но, увы, она ещё раз показала свою дикую натуру.

Кастрюля дрогнула, и из неё донеслось несколько весьма грубых выражений о единорожке, Кае и том, в каких отношениях они состоят, приглушенных толстыми стенками. Пони постучала копытом по кастрюле и поинтересовалась, понравился ли пленнице суп, ответом был фейерверк из ругани.

— Я уже думаю, что не надо было мне брать из дома её сосуд, а оставить в кладовке. Пользы от неё, как от козла молока.

— Так почему бы тебе её не отправить назад, Мист? Ты же вроде знаешь, откуда она.

— Знаю, но вот тут-то и закавыка, принимающая сторона, когда услышала про то, что я хочу отправить им Катишу, пошла в отказ и оборвала связь.***

Через облупившуюся краску двери проглядывала потемневшая от времени древесина. Мист толкнула её копытом и вошла на пост городской стражи. Недалеко от входа, уронив голову на документы, ровным слоем укрывавших стол, спал синегривый земнопони и пускал пузыри. Грудь стражника равномерно поднималась и опускалась, шлем, украшенный коротким белым плюмажем, лежал на тумбочке рядом. Джейд во сне почесал ухо копытом, не открывая глаз, фыркнул на листок бумаги, брошенный ему на нос гуляющим по комнате ветром, и продолжил спать.

 — До чего же это мило, — притворно тихо произнёс Кай и на цыпочках обошел стол спящего, — почти как у меня дома… только кроссвордов не хватает.

 — Опять что-то вспомнил? – Мист подошла к ничего неподозревающему жеребцу и, набрав в грудь побольше воздуха, крикнула, — подъём!

 — А?! Что? – воскликнул пони и взмахнув копытами свалился со стула, зацепив тумбу, шлем скатился следом, ударив его по голове, — ау-ч…

 — Утро доброе, мы к шерифу, — начал человек, — он сейчас на месте?

 — А, это ты Кай… — Джейд поднялся с пола и отряхнулся, — он-то сейчас на внутреннем дворе. Что привело тебя и фелледи де Айс сюда?

 — Спи дальше, о «доблестный страж», — сделав упор на последнем словосочетании, произнесла единорожка, — я сама поговорю с ним.

Поманив человека за собой, пони прошла по длинному коридору, мимо шкафов, заполненных папками с некими документами и лавочек для посетителей. Парень прошел вперёд и отворил перед волшебницей дверь, так слегка кивнула и вышла на небольшой, но хорошо обустроенный амбулакрум. Перед куклой, изображающей тимбервульфа, находился шериф, светло-коричневая шерстка которого блестела от пота, и наносил выпады при помощи зубного клинка, сочетая это с ударами копытных утяжелителей. Парень поёжился, представив какой жуткий удар может нанести обутая в сталь нога, весьма не маленького пони. Кай осмотрелся по сторонам и увидел установленное вдоль стен разнообразное оружие, находящееся на специальных креплениях. Некоторые вещи типа копий и мечей, с необычной рукояткой угадывались сразу, но было и нечто такое, чьё предназначение было сразу не определить.

 — День добрый, Морнинг Мист, — вложив клинок в ножны, сказал Локк, — что привело вас сюда?

 — Здравствуйте, шериф. Мне нужно снаряжение для фамильяра. Посмотрите его, — начала волшебница.

 — Да знаю я, что надо делать, — Локк подошел к человеку и осмотрел его, — так, сними-ка эти тряпки, дай на тебя взглянуть.

 — Мда, худоват, — пони вздохнул, оглядев сложение человека, — я что-нибудь придумаю. Ты боевыми искусствами или спортом занимался?

 — Нет, хотя не то что бы совсем нет, — Кай снова нацепил свою одежду и поправил штанину, — я ролевиком был, боевого мага изображал.

— Это как спектакль, — видя, что его не понимают, он пытался объяснить суть игры, — только где всё актёры.

 — Это что такое? – недоуменно произнёс шериф, а волшебница удивлённо вскинула бровь, — ты лицедей, что ли?

— Да нет, — человек почесал затылок, думая, как объяснить, — мы с друзьями собирались летом в лесу, искали друг друга, на деревянных мечах сражались…

— Так значит, клинком владеешь или нет? – земнопони пожевал нижнею губу, — что бы тебе такое подобрать… хм.

 — Вот, вот… дай ему минотаврский. Он же сказал, что умеет, — единорожка указала копытом на дверь склада, — у тебя должен быть такой, а ещё доспехи…

 — Уважаемая фелледи волшебница, — медленно произнёс шериф и сделал фейсхув, — давайте я не буду учить вас магии, а вы меня подбирать оружие?

 — Он не справится с таким, ибо тот клинок, что у меня есть, очень тяжелый. А если я даже смогу подогнать под него панцирь, то он просто не сдвинется с места, — резюмировал шериф, разрушив идею единорожки о тяжелом вооружении и защите для своего подопечного, — я бы предложил что-то лёгкое и длинное. Вон он, какой у тебя высокий.

 — Может быть у вас найдётся посох? – спросил Кай.

 — Вот значит, как… — Локк сходил на склад и вернулся, неся белый длинный шест, с гладким, цилиндрическим утолщением на конце, — попробуй-ка это.

Человек взял необычное оружие, перекинул из руки, в руку прикидывая вес. Древко оказалось округлым и удобно лежало в руке. Баланс оказался удачно подобран, да и вес не отягощал.

 — Для чего вот это? — человек упер шест в землю и показал на опоясывающее древко кольцо, — тут какая-то магия?

 — Поверни и увидишь, это скажем так — неприятный сюрприз для противника. Один из моих предшественников собирал всякую экзотику, а поскольку рук ни у кого нет, то и лежало оно без дела, — шериф осмотрел человека, тот выглядит достаточно внушительно, чтобы отбить охоту у проходимцев лезть к нему. Да и маг в сопровождении большого фамильяра с оружием не располагает к спорам.

Кай повернул кольцо по часовой стрелке – раздался щелчок, и из верхнего конца посоха выскочило лезвие.

 — Простой шест? — Мист придирчиво осматривала длинное, выше роста человека древко, — всего-то?

 — Всего-то, — передразнил кобылку земнопони, — да эта штука хорошо подходит для тех, кто не обладает особой подготовкой. Кроме того, это часто используют последователи Муу’Ша, а они далеко не дураки. Удар по голове и противник в отрубе, — светло-коричневый пони кивнул, — а сейчас давайте посмотрим, на что ты способен, Кай.

 — Мист, а ты уверенна в том, что это необходимо? Я всё-таки не воин, — человек посмотрел сначала на единорожку, потом на Локка. Жеребец вздохнул, словно ему надо было объяснить прописную истину, затем сделал неожиданный выпад. В следующее мгновение оружие было в копытах пони, а Кай лежал на песке, не сразу поняв, что произошло.

 — Ты получил ответ на свой вопрос? В гвардию тебя не отдам, а навыки самообороны не помещают, – произнесла Мист, поднимая своего фамильяра на ноги телекинезом, — кроме того, если Локк взялся за тебя, значит он считает, что это того стоит.

 — Джейд, тащи сюда свою задницу! – крикнул шериф.

Двери, ведущие в помещения стражи, распахнулись и на амбулакруме появился пони с зелёной шерсткой, в шлеме с расстегнутыми ремешками и, отдав честь, уставился на Локка голубыми глазами.

 — Значит, так… спящая, ты красавица, — жеребец хмыкнул, вспомнив себя в молодости, — ветром мотнись, чтобы одно копыто здесь, а другое там, за Хэйзом, он мне нужен.

Пока жеребец бегал выполнять указания, Кай под руководством шерифа занялся разминкой. На чью конечность было выполнено данное оружие, человек мог лишь догадываться, но удержание дискомфорта ему не доставляло. Неожиданно нахлынули воспоминания о прошлом, когда он в городском парке, нарядившись эльфийским магом при помощи посоха отражал атаки деревянного цвайхандера товарища, раскрашенного под орка. Хохот, дружеские подколки, ну и конечно синяки. Пусть оружие и было ролевым, синяки получались самые настоящие.

 — Я думал, будет хуже, — Локк поглядел на раскрасневшегося парня, — фелледи де Айс, потенциал у него есть, но требуется обучение.

Появление серебристого пегаса в сопровождении помощника шерифа не заставило себя долго ждать. Начищенная до блеска бляха капитана погодной команды и ухоженная грива резко контрастировали с не очень опрятным видом молодого земнопони.

 — Привет, Астрал, — шериф подошел к вошедшему и стукнулся с ним копытами, — как ты?

 — Да, всё отлично. Жены счастливы, жеребята разносят дом, — пегас указал крылом на человека, — думая причина моего появления здесь это он?

 — Ты прав, хочу посмотреть, как он поведёт себя в ситуации приближенной к боевой, — светло-коричневый пони взял у человека жердь и надел на её концы чехлы, набитые ветошью, — ты первый, Джейд.

Кивнув головой, жеребец улыбнулся Каю и принялся облачаться в стёганные доспехи, предварительно закрепив накопытники из плотной ткани, с мягкими подушечками снизу, чтобы снизить вероятность нанесения травмы. Человек увидел, как Локк вставил в специальные крепления на доспехах своего помощника учебное копьё, снабженное шариком на конце, из какого-то эластичного материала.

 — Ты, это не бойся… — жеребец подмигнул Каю, — постараюсь тебя не помять.

Парень ничего не ответил и взглянул на волшебницу, та помахала копытом и пожелала удачи. Противники начали медленно сходиться и осматривать друг друга. Человек первым пошел в атаку, сделав неуклюжий выпад, но Джейд усмехнувшись, легко уклонился и, выполнив подсечку копьём, повалил фамильяра на землю. Поднявшись с земли, Кай снова перешел в атаку, на этот раз с большим успехом – удар утолщенного конца посоха пришелся на прикрытый доспехами бок пони. Недовольно крякнув, жеребец присел на задние ноги и резко бросился вперед, намереваясь поразить своего противника в грудь. В этот момент парень ощутил лёгкое покалывание в местах, где его покрывал странный узор – печать фамильяра снова начала светится. Шест стал необычно лёгким и воспринимался как продолжение руки, а движения противника по непонятной причине замедлились. Казалось, что земля, выбиваемая копытами помощника шерифа, осыпается вниз медленно кружась, подобно снежинкам. Увернувшись от набалдашника, направленного в грудь, Кай пропустил разогнавшегося противника за спину и широким взмахом жерди обрушил её на укрытый шлемом затылок стражника — раздался звон. В следующий момент тупой конец древкового оружия ударил начавшего разворот Джейда под ноги и повалил его на землю.

 — Достаточно! – шериф остановил поединок, — как вы там, оба?

Голос с земли подтвердил, что всё в порядке, а человек лишь тяжело дышал и хранил молчание. Пелена, возникшая перед глазами, не хотела спадать, а внутренний голос призывал добить противника. Оружие взлетело в воздух, но замерло, готовое обрушиться на поднимающегося пони. Усилием воли, помощник волшебницы подавил желание нанести удар, и ярость затаилась, отступив на задний план.

 — А теперь, ещё один поединок, – Локк посмотрел на волшебницу и убедился, что та не против, кивнул Астралу, — любопытно будет взглянуть.

Серебристый пегас, взмахнув крыльями, поднялся над полем боя и ринулся вниз, намереваясь просто сбить противника с ног, как он порой делал с пони, которые перебрали горячительных напитков и начинали бузить. Резкий рывок вперёд, и Хейз устремился на человека, выставив вперёд копыта. Парень пригнулся и перекатился в сторону, избегая столкновения. Свистнул воздух, рассекаемый посохом, но крылатый уже успел отскочить в сторону, и порхал вне досягаемости длинного древка. Снова ощущение замедления противника, радость скорой победы заставляла кровь бурлить. Крикнув нечто нечленораздельное и перехватив оружие поудобнее, парень устремился в атаку, но пегас, будучи более опытным, совершил манёвр – подпустив Кая ближе, он сложил крылья и своим телом выбил оружие из рук, а затем ударом корпуса свалил своего противника на землю.

 — Ускорение? Ха! Столь грубый трюк со мной не прокатит. Ты проиграл, — Астрал поставил копыто на грудь парню, стараясь сильно не давить, — лежи и не дёргайся.

Вместо ответа, парень собрал ладонью вывороченные копытами комья земли и бросил их в лицо пегасу. Последовало смачное ругательство, и жеребец, хлопнув крыльями, подбросил себя вверх.

 — Всё, Кай! СТОЙ! – раздался приказ волшебницы, и фамильяр замер, потянувшись за своим оружием.

Единорожка подбежала к своему подопечному и, стянув телекинезом одежду, принялась осматривать тело, от вида синяков она вздохнула, но серьёзных повреждений она не заметила.

 — Не часто видел подобное, — Локк встал рядом и указал копытом, на начавшею тускнеть необычного вида вязь на теле парня, — способности к бою пробуждаются от внешнего воздействия или он их сам пробуждает?

 — Тут особый случай, проявления психокинетической связи, — Мист бросила первый попавшийся термин, своим видом давая понять присутствующим, что объяснять ничего не собирается, — как ты, Кай?

 — Вс-ё-ё болит-т-т, — прошипел человек и помассировал виски, — снова как тогда с одержимым пегасом…

 — Не здесь, — оборвала его единорожка и, глянув на шерифа, быстро сказала, — с фамильярами такое бывает.

 — Будь по-вашему, Фелледи де Айс, я готов взяться за тренировки Кая. Не за бесплатно, конечно.

 — О цене мы договоримся. Я бы ещё хотела, чтобы вы проверили, как он сможет управляться с арбалетом.

Волшебница и шериф принялась обсуждать график тренировок и их стоимость, пони фыркала и сбивала цену, жалуясь на грабительский аппетит учителя. Локк в ответ, взывал к справедливости, необходимости заботится о табуне и том, что человек существо новое, до конца не изученное. Под конец, сплюнув на копыта, спорщики цокнули ими в знак согласия.

К большой досаде Мист, с бронёй всё обстояло печально – ничего подходящего не было. Либо мало, либо не подходит, а то и просто болтается как чехол, взывая лишь смех. В столице или крупном городе, можно было заказать любой комплект доспехов, но учитывая необычность Кая цена на такое изделие взлетала до небес. Прибыть куда-либо со спутником, одетым в простой плащ совсем не хотелось, надо было показать местным, что дела у неё идут хорошо. Оставался лишь один вариант — пустить в переработку части доспехов Айронхорна и Стормнэйла, доставшиеся ей в качестве трофеев после случая с болотным жнецом. Кобылка вздохнула и представила, как изящные пластины митрила и аврихалька будут переплавлены кузнецом, с другой стороны в этом городе их всё равно бы никто не купил.

— Всё как я и предполагала, быстрее и сильнее, правда учиться ему ещё много, — размышляла волшебница, возвращаясь с Каем к себе домой, — этого следовало ожидать. Надеюсь Локк не повредит ему на тренировках. ***

Через отрытое окно влетал шаловливый ветер и размахивал занавесками. Со двора доносился звук колки дров — Кай по указанию хозяйки поместья должен был сложить поленницу. Она ненадолго, но регулярно отлучалась по делам, оставляя поместье на своего помощника. Предоставленный самому себе, когда не было поручений, он проводил время за чтением книг. Трактаты по магии ему было запрещено трогать, но человек и не рвался, потому что считал, что ему их не осилить, а многочисленные кобыльи журналы навевали тоску. Романтико-приключенческих романов было в изобилии, некоторые оказались на вкус Кая весьма неплохими, другие показались человеку чересчур слащавыми. Хитом были и оставались приключения Дэринг Ду, но пока волшебница ими не начитается, получить их из её копыт было нереально.

Однажды во время уборки он случайно наткнулся под кроватью пони на оставленную там книгу. Это было странно, ибо хоть единорожка аккуратностью и не отличалась, но под кроватью книг она не оставляла никогда. Название «Музыка ночи» было интригующим, и человек, отложив швабру, сев за стол, принялся читать. Увесистый, тёмно-фиолетовый томик оказался эротикой, обёрнутой в сагу о вампирах и охотниках. Увлёкшись чтением и тихонько подхихикивая над вкусами своей хозяйки, Кай не замечал ничего, что происходит вокруг, пока не услышал возмущенное покашливание.

 — И какого сена тут происходит, а Кай? — волшебница с сердитым выражением лица смотрела на своего фамильяра, — помнится я запретила трогать какие-либо книги у меня в комнате. Ну-ка покажи, что ты там ухватил.

С этими словами Мист вырвала книгу из рук человека и поднесла к глазам. Несколько секунд ничего не происходило, затем по тому, как покраснела мордочка пони, и она стала издавать крайне возмущенные междометия, человек понял, что самое лучше это оставить кобылку одну, пока он не огрёб. Когда до спасительной двери оставалась пара шагов, она резко захлопнулась, преграждая путь к возможному отступлению.

 — А вас, джентелькольт, я попрошу остаться, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнесла волшебница, — я собираюсь провести важный урок, на тему уважения к личным вещам фелледи.

Глава 7

Астрал Хэйз нервно ходил у входа в родильное отделение больницы, стараясь не наступить на крутящихся у ног стригунков. Сегодня был особый день – его спутницы жизни Авелина и Адриана собирались пополнить их табун новыми жеребятами. Пегас останавливался, бросал взгляд на часы – они тащились так медленно, что минуты казались вечностью.

В каждом его взгляде читалось отчётливое желание ускорить ход времени, но, конечно, он этого не мог сделать, и ему и оставалось разве что, только нервно перебирать перья своих крыльев — сказывались опасения за младшую жену. Стройная единорожка, шерстка молочно-белого оттенка выдавала в ней благородное происхождение. Джентелькольт улыбнулся, вспомнив как она на него налетела в библиотеке, и, запинаясь от смущения, пыталась извиниться. При это она старательно отпихивала выроненный томик, зачитанного до дыр издания «Как найти достойного супруга и обойти конкуренток».

— Папочка, а когда я смогу поиграть с малышами? – маленькая единорожка потеребила его ногу копытом, — ведь скоро?

— Да, милая, — серебристый пегас вернулся в настоящее, наклонился к дочери и погладил крылом кудряшки у неё на голове, — ещё чуть-чуть и ты их увидишь.

На душе у него было тревожно, что там происходило за закрытой дверью, ему было неизвестно, а врач долго не выходил. Жеребец подошел к окну и выглянул на улицу – смеркалось, ещё немного и начнут зажигать фонари.

— Не волнуйся ты так, — сказал он своему отражению в стекле, — всё будет хорошо, они у тебя сильные.

Взволнованный пони натянуто улыбнулся – скрывать волнение становилось всё сложнее, всклокоченная каштановая грива и подёргивающийся карий глаз, выдавали его с головой.

— Хорошо хоть дети не шалят и ведут себя спокойно, — подумал Хейз.

Он глянул на Тессу — аквамаринового цвета кобылка сидела рядом с братом Эшем и показывала ему картинки в детском журнале, которые персонал больницы выкладывает, что бы занять юных и непоседливых посетителей.

— Вот смотри, — маленькое копытце указало на раскрытую страницу, изображавшую величественно выглядящую белую леди, — кто это?

— Эм-м… — маленький пегасик забавно шмыгнул носиком и поскреб иллюстрацию копытом, — не зня-я-ю…

— Ну же, я тебе рассказывала, — кобылка развернула мордочку малыша к журналу, акцентируя его внимание, — она каждое утро поднимает Солнышко. Как её зовут?

— Пвицеса Сестия… Пвицеса Сестия, — жеребёнок от радости замахал своими маленькими крылышками и воспарил над столом, — Сестия…

В буквальном смысле окрылённый успехом, он принялся неуклюже порхать по комнате и чуть не перевернул вазу с цветами, Астрал хотел было вмешаться, но дочь среагировала быстрее.

— А, фу фтой… — единорожка ухватила зубами коричневый хвост брата, — фазат…Мшеш.

— Ни-а, — малыш рванулся вперёд и потянул сестру за собой, журнальный столик был перевернут на бок и журналы разлетелись по полу. Неожиданно дверь открылась и показалась лимонного цвета пони в шапочке медсестры.

— Дети, а ну-ка тише! Не шалить, а то я вас … ух-х! – кобылка напустила на себя строгий вид и жеребята стихли, затем она обратилась к их отцу, — проходите, всё прошло благополучно. У вас две дочери. Поздравляю!

— Спасибо, миссис Глоу, — пегас подхватил своего неугомонного сына за шкирку и закинул к себе на спину.

Тесса семенила рядом, пока он шел за медсестрой по коридору. Наконец она остановилась перед дверью в палату и, деликатно постучав, открыла дверь. У Хейза перехватило сердце, когда он увидел своих милых Адри и Авелину лежащими на кроватях, рядом с которыми стояли две маленькие колыбельки. Опустив сына на пол, он осторожно подошел и взглянул на новорождённых крох – те мирно посапывали, укутанные в одеяла, наружу торчали лишь их умильные носики.

— Дорогие мои, — жеребец раскинул крылья и обнял своих жен, — я…

Дальше он не смог ничего сказать, да это было и не нужно. Чувство радости переполняло его и возносило к лазурным небесам. Старшие дети осторожно, стараясь не шуметь, заглянули поочерёдно в каждую маленькую кроватку – новые товарищи по играм сладко зевнули и перевернулись на другой бок.

Медсестра подала знак, что пора уходить и отец, горячо поцеловав своих жен, подхватил снующих под ногами отпрысков, направился домой.***

Непрерывный танец пламени, подобно шаловливой красотке, звал к себе, манил, обещал исполнение самых сокровенных грёз. Мотыльки медленно кружились, едва слышно ударяясь о стекло фонаря, не осознавая, что вожделенная цель означает для них смерть. Мягкий золотистый свет падал на раскрытую книгу, которую держала телекинезом маленькая кобылка. Рядом закутавшись в одеяло и выставив наружу лишь одну голову, с лохматой гривой сидел Эш. Жеребёнок слушал, стараясь не пропустить ни слова, как сестра читала ему сказку и показывала картинки. Сегодня была его любимая история про пони, которую мама послала отнести пирожки бабушке, жившей на другом конце страшного леса. Пусть на улице стоял день, под переплетение кривых ветвей было сумрачно. Золотыми колоннами свет падал на узкую тропинку, создавая островки безопасности, между которыми сверкая копытами проносилась героиня.

 — Ну-ка, кто это? – Тесса развернула картинку с насекомоподобным существом.

 — Шешлик бяка, — малыш ткнул копытом иллюстрацию, — не боюся.

 — Чейнджлинг, вот как надо, — делая акцент на произношении, старшая сестра ещё раз повторила слово, — чейнджлинг.

История развивалась, и Эш затаив дыхание слушал, как коварный обманщик обвёл вокруг копыта доверчивого стригунка и помчался короткой дорогой к её бабушке. К тому моменту, как гвардейцы принцессы Селестии повязали супостата, пегас уже сопел в обе дырки, пребывая в стране грёз.

Тесса, стараясь не шуметь, соскочила с кровати и её копыта утонули в мягком ковре, который родители постелили в детской. Шаг за шагом, она осторожно подошла к открытому окну, подхватила приготовленную заранее сумку, перелезла через подоконник и нырнула в ночь. План, обговорённый на собрании клуба, стал претворяться в жизнь.

Город безмятежно спал, убаюканный ночной тишиной. Под аккомпанемент цикад светлячки мерцали подобно маленьким звёздочкам в траве и кустах. Одна маленькая пони не спала, облачившись в черный, обтягивающий костюм, как у любимой героини Галаксии из комикса, она медленно, но верно пробиралась к цели. С боку послышались какие-то шаги, и она тут же нырнула в придорожные кусты. Колючки больно царапнули нежные ушки, но она зажала рот копытом — писк угас, так и не вырвавшись наружу.

— Успела, — про себя сказала кобылка и проводила взглядом прошедших мимо помощников шерифа, — какое счастье, что сейчас они думаю лишь о том, как бы завалиться спать.

Путь был снова свободен, а на горизонте ни души – малютка со всех ног припустила вперёд, стараясь держаться края дороги, что бы в любой момент можно было нырнуть в спасительную тень.

Наконец, она миновала большой открытый участок и, приподняв окно, с трудом взгромоздилась на подоконник — дальше лежала тёмная комната. Силуэты мебели, укрытые полумраком, создавали иллюзию мистической базы Черного Барона, одного из главных врагов жителей Эквестрии на протяжении уже множества книг. Темнота шептала и тянула усики страха к нарушительнице спокойствия. Вот-вот, из тайного люка должен был появиться он, облаченный в длинный струящийся плащ с высоким воротом. А затем, встав на задние ноги и выставив правое копыто в угрожающем жесте, демонически захохотать.

Взяв себя в копыта, поняша сглотнула, опустила задние ноги, но там была лишь пустота.

— Бумс! – глухой звук падения одной смелой особы никто не услышал, но отважная малышка решила не рисковать и чуток посидела под столом.

Осторожно выглянула из укрытия – вокруг тишина, не заметили. Облегчённо вздохнув, она натянула на ноги извлечённые из сумки фетровые накопытники – теперь ни одно ухо её не услышит. Мягко шагая по дощатому полу, она отварила дверь подсобного помещения и вышла в тёмный коридор, освещенный луной, проникавшей через незашторенные окна. Осторожно осветив стену рогом, она посмотрела на карту здания, до лестницы на второй этаж оставались считанные шаги. Скрипучие ступеньки ползли убийственно медленно, но упорства у кобылки было не занимать, и она, в конце концов, достигла второго этажа и направилась к своей цели. Отварив дверь, малютка неслышною походкой прокралась внутрь и замерла в центре комнаты. Ночник давал мягкий свет, позволявший разглядеть четыре кровати, ровное дыхание спящих почти не нарушало тишины.

— А вот и я, — шепнула единорожка, извлекая из своей сумки гирлянды ярких шаров-погремушек.

Аккуратно развесив их над колыбельками, она положила в угол каждой по плюшевой принцессе Луне. Затем отступила на пару шагов, назад, осматривая проделанную работу – пора было уходить. Внезапно, одна из малышек проснулась и заплакала, к ней тут же подключилась и вторая. Зажегся свет, и кобылка от неожиданности плюхнулась на круп.

— Тесса? – Авелина прищурилась, разглядывая сидевшего на полу жеребёнка, — что ты тут делаешь?

— Ну, я это… — промямлила пони в черном костюме.

— Милая, милая… если папа не найдёт тебя в кровати, он опять поднимет всю команду на уши, — вставая с кровати сказала Адриана.

Пока кобылки утютюхивали жеребят, они выясняли причины присутствия старшей дочери табуна вне дома. От услышанного матери тихонько усмехнулись, вспомнив свою молодость, жены капитана погодной команды решили сегодня юную кобылку не ругать. ***

Серые тучи заволокли небо с самого утра, погодная команда пропустила пару запланированных ночных поливов фермерских полей и теперь навёрстывала упущенное при помощи мелкого, но продолжительного дождика. Причина такого прокола для обычно пунктуальных пегасов Тейлсвилля, была до безобразия проста. Две кобылы из табуна их капитана принесли жеребят, и он, как порядочный джентелькольт, проставился своим подчинённым. Сначала празднование началось чинно и благородно, было поднято множество тостов: за малышек, за почтенных матерей, за отца, за хвост, за гриву... Что было потом никто не помнил. Рассказывали, что некоторые жеребята видели звено погодников, летящих хвостами вперёд. На вопросы удивлённых стригунков взрослые смущенно отводили взгляд и невнятно объясняли, что должно быть причина в сильном ветре. В итоге, грандиозное празднование затянулось на три дня, пока не было прервано возмущенными фермерами. Пришедшим земнопони тоже налили, дабы извиниться и поддержать атмосферу торжества. Веселье грозило воспылать с новой силой, пока староста не укатил последнею бочку креплёного сидра, напоследок заявив: «Если завтра дождя не будет, то я договорюсь с хозяином таверны, и вы крылатые, не купите там больше ни капли спиртного».

На улице было пусто и сыро, лишь редкие, несчастные пони, кутаясь в плащи, шли по своим делам. Капли дождя оставляли свои следы на стекле, но, несмотря на открытое окно, в комнате было весьма тепло. Кай ремонтировал кресло из спальни пони, прикручивая саморезами отломанную Мист боковину. Бедный представитель домашней мебели подвернулся под горячее копыто волшебнице, когда она читала лекцию о неприкосновенности особых личных вещей. Пластырь под глазом и забинтованное плечо красноречиво напоминали о том, где «двуногое недоразумение» рискует провести ночь, если такое повториться. Единорожка в этот момент сидела напротив и доставала из сундука маленькие зеркала, которые укладывала на большую основу. Квадратик за квадратиком, потихоньку образовывали зеркало, которое должно было отражать пони в полный рост. Судя по тому, что в ходе процесса она что-то мурлыкала себе под нос, настроение у неё было хорошее, и человек решил поинтересоваться странным на его взгляд процессом.

— Мист, а что это ты делаешь?

— Как что? – рыжегривая волшебница обернулась и посмотрела на своего подопечного как на жеребёнка, задавшего глупый вопрос, — не видишь, зеркало собираю.

— Это я вижу, — приклеивая декоративный завиток на место, произнёс Кай, — но зачем? Не легче ли будет держать целым, а не собирать его каждый раз заново?

— Эх, вот не знала бы, что ты из мира без магии, то решила бы, что ты в школе плохо учился, — усмехнувшись, произнесла Мист и затем, подняв копыто вверх, с важным видом добавила, — зеркало — это потенциальный портал, через который могут проникнуть непрошеные гости.

— Но ты же маг, почему бы тебе не сделать какие-то защитные заклинания и что-то в этом роде.

— Ну, да и что? Это не значит, что я могу взмахом копыта остановить любого вторженца. Вот зачем тратить силы, когда можно зеркало разобрать на фрагменты, через которые нельзя проникнуть из-за их малого размера. Кроме того, я храню их в ящике из аврихалька, который гасит проявления магии, так что меня через них будет сложно прослушивать.

Почесав затылок, парень сложил инструменты в ящик, в голове пронеслись очередные мысли насчёт странности магии, но поскольку она и всё что с ней связано в этом мире норма, он решил не заморачиваться и принять это как есть.

— Стало быть, ты собираешься провести какой-то обряд? – человек осмотрел пол, где сидела волшебница, предполагая увидеть начертанные таинственные символы, чёрные свечи или ещё какой-то атрибут профессиональной деятельности хозяйки, — мне надо что-то принести из подвала?

— Обряд? Ох, Кай… ну можно назвать его и так, — пони прикрыла рот копытцем и захихикала, — я планирую использовать зеркало по прямому назначению.

— Это для чего же? – с удивлением спросил парень, ожидая услышать об очередном малопонятном магическом действе.

Пони уже слегка тряслась от смеха, прилагая усилия, чтобы не заржать: «Ох… ну ты даёшь, человек. Неужели в вашем мире кобылки не пользуются зеркалами, чтобы прихорашиваться, а?»

— Ах, ну да… не подумал про такой простой вариант, — пожав плечами, сказал человек, — но погоди-ка ты же вроде ходила к этой… как там её?

— Голди Сизорс, но больше копыта моего не будет в салоне этой упёртой ослицы, пока она не извинится, — стукнув копытом об пол, пробурчала единорожка, — тоже мне фифа, я и без неё справлюсь.

Единорожка, подхватив телекинезом расчёску, принялась за свою гриву. Кай расположился на диване и наблюдал за тем, как пони магией приводит свою гриву в порядок. Судя по медленным движениям, пони давно это не делала сама, а волосы к тому же ещё и свалялись. Зашипев в очередной раз, когда расчёска наткнулась на колтун, и болезненно дёрнула гриву, волшебница ругнулась и отложила расчёску в сторону. Внутренне она уже была почти готова пойти и извинится, хоть виноватой себя не считала, но лишь бы привести свою гриву в порядок. Затем, подняв взгляд, она увидела в зеркале сидящего на диване Кая и в её голове созрел новый план, по применению способностей своего подопечного. Развернувшись к парню лицом, она поманила его копытом и, сунув в руки расчёску, принялась давать указания, что и как делать. Поначалу кобылка побаивалась, что фамильяр будет неаккуратен и повыдергает волосы, но опасения оказались напрасны. Мерные движения расчёски и прикосновения мягких рук, успокоили Мист, и она незаметно для себя зажмурилась, и начала тихонько урчать от удовольствия.

— Эй, я говорила тебе прекращать работу? — среагировала пони, когда Кай остановился.

— Так я уже тебе всю гриву расчесал — посмотрись в зеркало.

Потеребив свои волосы копытом, волшебница ещё долго вертелась перед зеркалом, после чего признала, что работа фамильяра вполне удовлетворительна. Насмотревшись на себя вдоволь, она лёгким шагом прошла к дивану и улеглась на него.

— Давай сюда, Кай, расчёсывание не законченно. Иди ко мне и устраивайся рядом.

Парень подошел к волшебнице и собрался уже приземлить пятую точку, как рог Мист засветился и она, ухватив его телекинезом за ухо, притянула почти вплотную к своему лицу.

— А сейчас, Кай, ты расчешешь мой шикарный хвост и будешь аккуратен, — голос пони понизился до шепота, — но принцесса Селестия тебя упаси, проболтаться об этом хоть одной живой душе. Я закину тебя на крышу ратуши, оставлю там на целую ночь и не пожалею денег для погодных пегасов, что бы тебя до самого утра поливал дождь. Всё ясно?

Дождавшись утвердительного кивка, единорожка расслабилась, растянулась на диване и стала припоминать, в местной ли книжной лавке она видела пособие «Сам себе парикмахер за четырнадцать простых занятий». ***

Проснувшись после неприятного сна, Кай вышел на улицу освежиться. Хорошо, что сейчас была ясная ночь и полная луна заливала всё вокруг своим светом. Он умылся водой из бочки и осмотрелся. Невидимые глазу цикады тихонько пели, воздух был тёплым, и налетавший время от времени ветерок приятно холодил тело.

— А почему бы мне не прогуляться? — подумал человек и, вернувшись в дом, надел выданный ему волшебницей плащ, вышел на улицу.

Тейлсвилль спал тихим и безмятежным сном, безпонные улицы в серебристом свете луны обретали иной облик, забытые жеребятами игрушки, развешенное на просушку бельё — всё казалось излучало умиротворение. Несмотря на предупреждение Мист не бродить по ночам в одиночку, он решил быстренько прогуляться к лесному озеру, благо дом волшебницы стоял на самой окраине, и идти туда было минут десять от силы. Увидеть его никто не мог-все спали. Даже те двое помощников шерифа наверняка сейчас посапывали у себя в участке. Когда рыжегривая пони ему об этом поведала, то Кай поначалу удивился, как мол так, стража на посту дрыхнет, когда по идее обязана патрулировать. Мист объяснила это весьма просто, что городок их тихий, скучный и очень редко что-то серьёзное происходит. Даже жеребята, залезшие в чужой сад за яблоками, это история, которую обсуждают местные пожилые сплетники.

Ночной лес представлял собой чарующее и пугающее зрелище. Деревья, которые были такие обычные днём, в сумраке казались диковинными созданиями. Руки-сучья тянулись к парню, в желании его схватить, а трещины и дупла, стали похожи на оскаленные морды зверей. Около дороги и дальше по сторонам, теряясь в глубине чащобы, лили мягкий свет таинственные растения. Между цветами, напоминавшими китайские фонарики, порхали нипы. Похожие на крупных бабочек, они, привлечённые сладким благоуханием, отщипывали кусочки лепестков и поглощали их. Рассыпая мелкие искорки со своих крыльев, один из ночных обитателей подлетел к голове человека. Махнув рукой, землянин отогнал любопытное существо, хоть оно было и не опасно, но могло ощутимо ущипнуть или отрезать прядь волос. Кобылки, часто посещающие лес, были порой вынуждены надевать специальные сетки на гриву, дабы мелкие пакостники не портили причёску. Кай смотрел на открывающиеся ему красоты и шел дальше, тихо вскрикивала какая-то ночная птица, а пощелкивающие в траве насекомые, замолкали при его приближении.

Вскоре показалось и то самое лесное озеро, окруженное склонившимися к воде деревьями. В гладком зеркале воды отражались луна и звезды, среди камышей летали разноцветные светлячки, светившиеся подобно маленьким звёздочкам. Лёгкий всплеск привлёк внимание парня, над стелющейся по поверхности озера лунной дорожке, под одну ей слышимую музыку танцевала крылатая пони чёрного цвета. Незнакомка самозабвенно кружилась, взлетала и опускалась, касаясь копытом воды. Тихонько напевая, казалось, она не подозревала, что её подслушивают:

«В небе золотится красавица Луна

Я, увы, сегодня, совсем – совсем одна

Жду тебя мой милый, дождаться не могу

Без тебя тоскую на этом берегу.

Так приди ж скорее в объятия мои,

С радостью исполню все мечты твои,

Негу и блаженство тебя я подарю,

Красотой принцессам я не уступлю.

Ласки не забудешь, друг мой, никогда

И мои ты будешь навеки, навсегда.»

Кай попробовал вспомнить, кто бы это мог быть из знакомых ему пегасов. Присмотревшись получше, ему стало ясно, что крылья танцора больше напоминают те, которые у летучих мышей. Сучок под ногой человека предательски хрустнул, и незнакомка, вздрогнув, прервала свой танец и посмотрела на пришельца.

— О, неспящий в этом тихом городе, — голос имел необычные мурлыкающие нотки, — разве тебе не говорили, что подглядывать за леди неприлично?

Летающая танцовщица опустилась на берег и, сложив крылья, посмотрела на человека. Поприветствовав незнакомку кивком головы, землянин предположил, что перед ним бэтпони, одна из тех, что не так давно прилетали в город поразвлечься.

— Не пойму, алмазный ты пёс переросток или безрогий минотавр?

— Ни то и не другое, — ответил парень и слегка поклонившись, представился, — я Кай, человек.

— Чел-о-век? — медленно произнесла незнакомка, как бы пробуя новое слово на вкус, — сколько уж живу, ни разу не слышала о тебе подобных.

Сделав несколько осторожных шагов к человеку, она принюхалась — незнакомый запах. Видя, что стоящий перед ней незнакомец не проявляет признаков агрессии или попыток убежать, она удивилась и подошла ближе. Кай увидел, что его пристально рассматривает пара красных глаз, с миндалевидными зрачками. Черная грива с синими прядями и хвост покачивались в такт движениям пони, на ногах пони блеснули накопытники, обильно украшенные драгоценностями.

— Кстати, я представился, а твоего имени так и не узнал, — произнёс Кай.

— Ах… ну да, — кобылка мило улыбнулась, и в её глазах вспыхнул какой-то огонёк, — меня зовут Ренниль.

— Красивое имя, приятно с вами познакомится, — человек подошел ближе, рассматривая любительницу прогулок в тёмное время суток, — как вам ночь, она чудесна, не правда ли?

— Не могу не согласится с тобой, чел-о-век. Люблю такое время, оно волшебно.

— Вы правы, фелледи. Мне нравится смотреть на ночное небо, оно побуждает мечтать.

— Скоро станет видно моё любимое созвездие – Ночные пегасы. А у тебя какое? И да, называй меня на ты, чел-о-век.

— По мне так, они все прекрасны. Там, где я раньше жил говорили: если звёзды зажигают, значит это кому-то нужно. Недавно прочитал про небо красивую легенду. О воительнице из Клаудополиса, которая вместе со своим спутником жизни разогнала демонический туман…

— … а их сердца были столь горячи, что после смерти, богини вознесли возлюбленных на небосклон, да бы указывать путь всем крылатым, — завершила за Кая черная кобылка и смахнула слезу, выкатившеюся из уголка глаза, — ах, какая была любовь.

— Кстати, ты же не из этих мест? – Ренниль заглянула в глаза парню и назвала, страны про которые слышала чудные истории, — Камелу или Боадор?

— Нет, я из другого мира, где магия существует лишь в сказках.

— А разве так бывает? – изумлённо произнесла ночная кобылка и почесала крылом за ухом, — хотя всё может быть… У вас там все любят гулять после захода?

— О да, жизнь в городах одинаково бьёт ключом и ночью, и днём.

Крылатая пони смотрела на странного собеседника и удивлялась, он не боялся её, а просто говорил. Судя по запаху, не присущему ни одному из известных ей существ, населяющих Эквестрию, он был откуда-то издалека. Тем лучше, решила она про себя, проблем меньше с тем, кто от тебя не бегает.

— Целый город неспящих? – Ренниль мечтательно прищурилась, — хотела бы я на это посмотреть.

Человек тяжело вздохнул и посмотрел на свою собеседницу: «Это невозможно, я застрял в этом мире и вернуться не могу, так что экскурсия отменяется».

— Послушай, а что мы всё стоим? Хочешь немного пройтись? – Кай махнул рукой в направлении вдоль озера, — прекрасный же вечер.

— А? — крылатая пони удивлённо посмотрела на собеседника, — Кай, ты приглашаешь меня пройтись? Серьёзно?

— Прости…

— За что?

— Видишь ли, мой дом очень далеко… ну и некоторые местные до сих пор меня слегка чураются, — печально ответил Кай и, глянув в расширившиеся от удивления глаза Ренниль, продолжил, — ну нападать не нападают, приветствуют на улице и разговаривают, но всё равно, я чувствую, как они хотят оказаться подальше от меня. Ну и если я тебя напрягаю, то пойду-ка я домой.

— О… нет, стой, ты не представляешь, как я тебя понимаю, — необычное существо, которого она почуяла, пролетая над лесом, начинало интересовать Ренниль, и она решила пообщаться ещё, благо впереди была вся ночь, — пойдём, лес сейчас очень красив.

Тихими, едва слышными шагами пони подошла к человеку, и они направились вдоль озера. Вблизи Кай обратил внимание, на то, как отличается его спутница от видимых им ранее обитателей, если о тех, можно было сказать, что они, грубо говоря, едят одну лишь травку, то в ней проскальзывало что-то хищное. Под шерсткой плавно перекатывались мышцы, по бокам были прижаты пара перепончатых крыльев.

Грива черным водопадом падала на плечи и покачивалась в такт шагам, необычно длинные ушки, слегка поворачивающиеся навстречу ночным звукам, венчали маленькие кисточки.

— А ты необычная, — прервал молчание человек, — есть в тебе какая-то завораживающая красота.

— Спасибо, Кай, не часто мне такое говорят, — нежным голосом ответила крылатая пони, — откуда ты и что делаешь в этом городе? На бродячего торговца ты не похож.

— Видишь ли, я волею судьбы стал фамильяром, меня призвала местная волшебница и, можно сказать, вынудила заключить договор.

— Фамильяр говоришь? Я встречала этих спутников магов, но никогда не видела, что бы они обладали даром речи, хотя знаю — такое бывает. Однако, эту братию нельзя отнести к любителям перекинуться парой слов. Мысленное общение тут не в счёт.

— Всё когда-то случается впервые. Ты тут давно живешь?

— Не очень, — человеку показалось, что спутница тихонько хихикнула, — мне вот всегда была интересно, а какой он мир, откуда приходят фамильяры.

— Увы, не смогу просветить тебя в этом плане, призыв прошел как-то не так, и я частично потерял память, кое-что припоминаю, в основном бессвязные фрагменты.

— Печально, — ответила Ренниль, продолжая идти рядом, затем резко крикнула, — эй, осторожнее!

Заговорившись с пони, он перестал смотреть под ноги. К сожалению предупреждение запоздало — Кай почувствовал ногой пустоту и непременно упал бы, не подхвати она его крыльями. Ухватившись за протянутую кожистую конечность, человек, проскальзывая ногами, отошел от края глубокой ямы, которая в сочетании с влажной глиной представляла собой хорошую ловушку для невнимательного путника.

— Спасибо, — сказал Кай и поморщился, левой рукой, он ухватился за росший рядом колючий кустарник.

Сдержав рванувшееся наружу ругательство, Кай облизнул ранку, почувствовав характерный металлический привкус. Ноздри пони втянули сладковатый запах крови, напомнив о приближающемся голоде. Близость пищи возбуждала и толкала наброситься на Кая, впиться клыками в артерию и пить, пить красный сок жизни. Она уже давно довольствовалась лишь животными, которые на вкус были, мягко говоря, не очень, а это в свою очередь подталкивало совершить импульсивный поступок. Помощник кузнеца, не так давно угодивший на зубок, был не в счёт, так как оказался таким любителем сладостей, что ночная охотница потом страдала от несварения.

— Всё в порядке? – сдерживая себя дракулина, обошла землянина сзади и поправила ему одежду, — мне следовало догадаться, что ты, когда говоришь, ничего вокруг не замечаешь.

— Спасибо, ещё раз. Без тебя я бы туда навернулся, а насколько там глубоко… — человек попробовал увидеть дно, но из-за сумрака ничего не смог разглядеть, а цепко ухватившие за плечи крылья не давали приблизиться к осыпающемуся краю.

В шею ткнулся мягкий нос — он ощутил горячее дыхание. Едва знакомая особа в один миг оказалась за спиной, и человек ощутил какой-то холодок. Затем Кай почувствовал прикосновение языка и зубов к уху. Чего она хочет? Дикая мысль возникла в голове, что неужели она… Даже с учётом численного перевеса кобылок, такого не может быть. Ренниль хихикнув, пресекла попытку вырваться и стала разворачивать парня к себе лицом.

Глаза, горящие красным светом, торчащие из рта весьма длинные клыки разбили в пух и прах предположение о заигрывании. По телу пони пробегала дрожь, а ноздри сжимались и разжимались, с шумом втягивая воздух.

— Успокойся, мой маленький Кай, и не кричи «Караул, вампир!», — чёрная кобыла приблизила свою мордочку вплотную к лицу пленника, — мы далеко от жилья, и тебя никто не услышит. Неужели ты подумал, что я не заметила твоего приближения? Мало кто из жеребцов может противиться моей песне, все вы идёте в мои объятия.

Бороться! Пусть она сильнее, но это хоть какой-то шанс на победу. Кай уже ругал себя за опрометчивое решение прогуляться ночью, не зря же Мист настоятельно велела не высовываться из дома. А что теперь? Стать ужином кровососущей жительницы Эквестрии? Это выдавило из него смешок, что за странная судьба, благодаря которой он из иного мира, сейчас отправится в мир иной. Охотница заглянула в глаза жертвы, и желание сопротивляться начало покидать землянина, уступая место радости — Ренниль вдруг стала невероятно желанной.

— Ау-ч! – вскрикнула пони, когда, преодолев наведенный морок, Кай ударил её лбом, — грубиян.

— Сопротивляешься? М-м-м, меня это возбуждает, — черные кожистые крылья подобно паучьему кокону окутали парня, сводя на нет его трепыхания, — мне это определённо нравится.

Последнее, что он увидел, было, как вампирша наклонила свою голову на бок, распахнув полную острых зубов пасть, затем наступила апатия, плавно перешедшая во тьму. Добыча, как ей и положено, прекратила сопротивление и лишь слегка постанывала, покоясь в мягких, но крепких объятиях. Подобной крови ей не приходилось ещё встречать, все оттенки вкуса были между собой в гармонии.

— Прелестно, — дракулина остановила себя и лизнула сделанную ей ранку, заживляя её, — а теперь спи.

Уложив человека на мягкий мох, она огляделась вокруг и принюхалась – никаких опасных существ, кроме нее, разумеется, поблизости не было. Оставалось последнее, склонившись к парню, даркулина поцеловала его в лоб, теперь, он когда проснётся, всё произошедшее будет восприниматься сном. Теоретически, всё-таки он необычное существо.***

Утро встретило зеленоглазую пони тишиной, вместо привычного запаха завтрака и звона посуды. А ведь сегодня должны быть вареники, любопытное блюдо, которое её помощник извлёк из своих воспоминаний. Свесив ноги с кровати, она соскочила на пол, уныло посмотрела на своё отражение в зеркале – причёска после сна оставляла желать лучшего. Зевнув, молодая заклинательница копытом сдвинула в сторону сбившиеся локоны и пошла в комнату к Каю.

— Ну, если ты снова зачитался до первых петухов и проспал, — кобылка всхрапнула, представив себе, как вытащит соню во двор и окатит водой из колодца, — я тебе не завидую.

К её удивлению, помощника на месте не оказалось, плаща в шкафу не было, но уйти он далеко не мог, ибо не к кому. Когда двуногий не ответил на мысленный зов, Мист забеспокоилась – был лишь тихий отклик, говорящий о том, что подопечный без сознания. С всё нарастающим тревожным чувством, она обежала свой дом и прилегающий к нему двор, ожидая, что человек споткнулся и зашиб голову. Однако его нигде не было. Сев на круп, единорожка задумалась, идти за помощью к шерифу, как сделали бы местные, пропади кто-то из их друзей или близких, означало расписаться в собственной некомпетентности. Оставалось воспользоваться магией поиска, в этот момент, кобылка скривилась – данное заклинание ей давалось тяжело и вызвало головную боль. Если, не приведи Селестия, фамильяр погибнет, позору не оберешься. Да и стал этот иномирянин уже важной частью жизни, взяв на себя домашние обязанности и помощь в работе, а де Айсы свою прислугу на произвол судьбы не бросали. Приободрившись, волшебница стала готовиться провести ритуал у себя в подвале.

Стараясь дышать, как можно ровнее Мист сидела перед расстеленной на каменном полу картой и смотрела на белое пёрышко. Оно должно было воспарить, а затем указать в приблизительное место, где находится объект интереса. В тоже время можно было потратить несколько часов, получив в результате выеденное яйцо. Отсутствие нормальной связи не давало возможности оценить состояние здоровья человека. Что если он сломал себе что-то или истекает кровью? Пони вздрогнула и чуть не утеряла необходимый настрой.

— Это всё нервы, — сделав глубокий вдох, она сконцентрировалась и воздвигла ментальную стену, отгородив себя от негативных мыслей.

Волшебница направила магию через рог в лежащее неподвижно перо и то, о чудо, дёрнулось. Поднявшись вверх, будто воздушный змей, оно немного покачиваясь двигалось в сторону границы леса. Закрутившись волчком, пушистый указатель воткнулся в точку около озера, и замер.

— Ага, — воскликнула кобылка, — вот ты где.***

Вдох – выдох, вдох – выдох – по дороге выбивая лесной грунт копытами, неслась пони. Голова наклонена вперёд, хвост развивается позади наподобие флага, в глазах стремление как можно скорее достичь искомого.

Остановившись, единорожка сверила своё положение на карте – она стояла в той точке, куда указало зачарованное перо. Помощник был где-то рядом, нос улавливал его специфический запах, покружившись на месте, зеленоглазая кобылка нырнула в кусты.

Кай лежал и постанывал, в голове работали молоты, заставляя его морщиться. Открывать глаза не хотелось, робкие попытки осмотреться вызвали резь и жгучие желание их вырвать. Впрочем, этого и следовало ожидать – сон в лесу, под открытым небом не самое лучше времяпрепровождение. Первой мыслью было, что раз всё болит, то он живой.

Образ чернокрылой фелледи из расплывчатого силуэта, стал внезапно чётким, затем пришло и её имя. Вчерашняя встреча с Ренниль не привела к смерти. Хорошо это? Какая бы там не была враждебная магия, она не сработала. Скорее всего да, правда какие могут быть последствия, он не знал. Впрочем, подумал человек, буду решать проблемы по мере их поступления, и так уже в Эквестрию занесло, после встречи с вампиршей он не стал подобным ей… не так уж всё плохо. Очень хотелось пить, по впечатлениям казалось, что язык прилип к нёбу и во рту сухо как в пустыне. За шелестом раздвигаемых ветвей, последовало гневное ворчание и силуэт, окруженный рыжим ореолом, принялся его тормошить. Когда волшебница увидела, что фамильяр лежит на мягком мху, под раскидистым кустом и вроде как цел, на первый взгляд, у неё отлегло на сердце.

— А, что? — вслух пробормотал человек, — прекрати…

— ТЫ! Как посмел выйти погулять в лес? Приключений захотелось? – полная раздражения пони потянула вяло сопротивляющегося парня к воде, — ты хоть понимаешь, чем всё могло закончиться?

— Фуф, — прохладное озеро было совсем не тем, что землянин желал ощутить с утра, — отпусти меня, надо скорее уходить.

— Ну нет, купание это, то что сейчас с тобой случиться, — с этими словами Мист подхватила телекинезом водяной шар и вылила его содержимое на голову своего подопечного, — я за тебя беспокоилась, болван. Тебе повезло, что ты сейчас не перевариваешься в желудке у зверя.

— Погоди, на меня напал вампир!

— ЧТО?! – волшебница недоверчиво вскрикнула, и тут её взгляд упал на две красноватые точки, которые украшали бледную кожу.

— Хм… — серый носик приблизился к ранкам, — что мне этот след кажется знакомым.

— Она…

— Ага! Вот уж не думала, что ты решишься познакомиться с одной из фестралок. Сказал бы, что погулять хочешь, — Мист недовольно отвернулась и произнесла мрачным тоном, — сегодня же накручу хвосты этим озабоченным кобылам. Виданное ли дело, поразвлечься с жеребцом и бросить его в лесу.

— Ничего подобного не было, — человек смахнул рукой воду с волос и лица, — меня укусили. Я не ошибаюсь, тест проведи какой-то, если сомневаешься.

— Хорошо, — помогая человеку подняться, ответила кобылка, — будь, по-твоему. ***

Морнинг Мист стояла около кресла с сидящим на нём Каем и заканчивала обследование места укуса. Всё было как в книжках, две аккуратные точки. В том, что это наверняка вампир говорило, характерное покраснение вокруг укуса и тёмная аура. С другой стороны, подобный фон мог оставить лугат. Монстр, напоминающий шерститую ящерицу и хорошо мимикрирующий под растения. Относительно малоопасное существо, обитающее в глубинах леса. Своих жертв он практически никогда не убивает, разве что попадётся кто-то совсем юный. Крови пьёт немного, но зато фонит своей аурой знатно. Из-за чего в прошлом, неопытные охотники иногда путали следы этого зверя с настоящим кровососом. При своих незначительных размерах, одолеть пони ему не сложно — брызнет на лицо одурманивающими выделениями, и всё. Магическая сопротивляемость фамильяра не поможет.

А если Истинный? Откуда это порождение тьмы выползло, волшебница не понимала. Насколько было известно, в Эквестрии их всех давно истребили охотники. Приблудный кровосос из соседнего государства? Пони прошлась по комнате, могло быть и так, только вот почему он никак не проявлял себя, да, и, важный момент, почему жертва жива? В одних книгах писали, что вампир выпивает добычу почти всю, а потом она становится гулем, рабом вампира, слепо исполняющим волю хозяина. В других говорили, что жертва не обязательно погибает, и ночной охотник приходит несколько раз, растягивая потребление крови на одному ему ведомый срок. Во многих приключенческих романах образ носферату был до невозможного романтизирован: изысканно одетый барон, который был утончён в светских манерах, либо графиня, от одного взгляда на которую любой жеребец теряет голову. Мист улыбнулась, вспомнив, как читала и перечитывала полюбившеюся ей книгу «Музыка ночи», и вздохнула. Порой ей тоже хотелось приключений, подобно героям книг преодолеть препятствия и обрести счастье. В данной книге, описывалось противостояние единорожки-дракулины и охотника-грифона, который то гонялся за ней по всей стране или ставил ловушки на неё, то сам регулярно попадался в расставленные западни. Она постоянно дразнила пернатого ловчего, и, растворившись в темноте, ускользала из его лап в самый последний момент. Единорожка зажмурилась, вспоминая окончание книги, где живущая в ночи, поняла, что любит этого грубоватого типа и поцеловала его, открыв своему избраннику подлинную красоту времени, что наступает после захода Солнца.

— Стоп… Сейчас не время об этом думать, — пони помотала головой и прижала уши, — меньше надо бульварной дребедени читать на ночь.

— Ты что-то сказала? – человек почесал место укуса и собрался встать.

— Сиди, болван! – рог пони окутало сияние, и она телекинезом прижала человека к креслу, — мне надо дать тебе зелий.

— Но они…

— Горькие, — единорожка зло ухмыльнулась, — тебе предстоит выпить их все.

Волшебница успокаивала себя тем, что фамильяр жив, здоров и даже не простыл, после ночи в лесу. У него не было ничего сверхъестественного кроме факта наличия укуса. Побледнение шерсти? Нет, как и сопутствующей слабости, длящейся несколько дней. Хотя какая у него шерсть, волшебница с легкой улыбкой взглянула на Кая, так смех один. По идее у него должна белеть кожа, но она, по мнению пони, имела привычный розоватый оттенок. Раз вампир не выпил его всего сразу, значит, он или она придёт снова, вот только когда? Вероятность встречи с настоящим вампиром, который заявится с целью поужинать, беспокоила Мист, и она решила укрепить дом охранными чарами на случай вторжения.

 — Так, Кай, а сейчас постарайся вспомнить вашу встречу, — волшебница села на стул рядом с человеком, — важны будут все подробности, как вы встретились. Может тебе известно имя, пол...

 — Я встретил её у озера, а представилась она как Ренниль, — начала свой рассказ парень, почёсывая то подбородок, то теребя мочку уха — вспоминать произошедшее было неприятно, — по её словам, она живёт тут давно.

Единорожка слушала рассказ фамильяра и не перебивала, ситуация вырисовывалась скверная — судя по всему, им снова придётся встретить дракулину.

 — Она должна прийти, — решила серая пони, ибо так упомянуто в книгах, а другого источника информации нет.

Перебирая в памяти жителей города, она с отчаянием понимала, что рассчитывать собственно не на кого. К мэру или шерифу идти смысла не было, после прокола с бэтпони городское начальство пожелало бы иметь более весомые доказательства. Да и вообще, кому как не ей, противостоять подобным угрозам? От осознания подобной перспективы у кобылки заныло под ложечкой.

Почесав затылок, единорожка отправилась укреплять свой дом защитными заклинаниями, торопясь успеть до захода солнца. Она перебирала в уме, какие ещё дополнительные меры защиты можно использовать: чеснок она сразу отбросила, по причине того, что большинство книг о вампирах называло его весьма ненадёжным средством, а некоторые клыкастые герои из историй, употребляли его в пищу. Хорошая идея была использовать осиновые колья, но, обсудив это с Каем, пришлось отказаться и от них. Кровосос не будет стоять и ждать, пока к нему подберутся достаточно близко, значит надо уничтожить одним ударом, ибо на второй времени может и не хватить.

Селестия скрыла дневное светило с глаз жителей города, заботливые родители сгоняли жеребят с улиц по домам, под возмущенные протесты последних. Ночные мотыльки стали собираться около городских фонарей, чтобы начать свой очередной хоровод.

 — Итак, ты всё понял, Кай? – закончила инструктаж единорожка.

 — Да, Мист, как только она проникнет в дом, я отвлекаю её, — парень опёрся на свой посох, — не уверен, что он мне поможет. Кстати, такой момент, а почему мы должны защищаться одни?

 — Потому что я исполняю обязанности городского мага, — поймав на себе взгляд человека, пони вздохнула, а затем вытянулась по струнке, приставив правое копыто к виску, — разборки с всякими паранормальными существами моя «почётная» обязанность.

Потянулись тяжелое время ожидания, Кай сидел в кресле и смотрел как Мист, то ложилась на свою кровать, то вставала и ходила по комнате. По её словам, беспокоится было не о чем, поскольку весь дом был прикрыт защитной магией, и проникнуть в него незаметно, будет крайне сложно. Постепенно их сморил сон, человек развалился в кресле, уронив оружие на пол, а пони лежала на кровати и тихонько сопела, прядая ушком.***

 — Как ты мог заснуть! – Мист теребила человека за плечо, — а если бы она пришла?!

Солнечная принцесса уже давно подняла своё светило, и в его лучах, свободно льющихся, через не закрытые занавески плясали пылинки. Оглядевшись, человек увидел, что в комнате всё так, как и было вчера, окно закрыто, на двери бледно-зелёным светом горят охранные символы.

 — Ну, ведь ничего не случилось? – Кай потянулся и зевнул, — пойду, что ли, завтраком займусь…

Встав с кресла, парень поспешил удалиться на кухню, чтобы оставить пони одну и дать ей успокоится. Готовка успокаивала, и он предавался мечтам о возвращении домой. Разбив на сковородку яйца и посыпав их зеленью, представлял, что его может ждать в родном мире. Будет ли понимание со стороны окружающих или примут в штыки? Зашипев, кофе вылезло из кофейника, оставляя на нём тёмные дорожки. Запах гари выдернул землянина из размышлений в реальность, и, ругнувшись, Кай убрал чайник с плиты, принялся оттирать пятна.

Цокая копытами, на кухню вошла Мист и, воспользовавшись телекинезом достала из шкафа посуду. На стол один за одним опустились приборы, чашки и тарелки, затем из буфета плавно вылетела и совершила удачную посадку корзинка с печеньем. Пока парень раскладывал яичницу по тарелкам, кобылка увидела его мрачное выражение лица и вздохнула, фамильяра что-то беспокоит, но он секретничает, но, к счастью, всё не настолько плохо, ибо волны негативных эмоций от него не ощущалось. По крайней мере, пока.

 — Кай, что тебя волнует? – пони покачала головой и вскинула копыто, обрывая начавшееся стандартное оправдание, — давай на чистоту.

 — Хорошо, — парень уселся напротив и, отправив в рот кусок яичницы, продолжил, — меня тревожит моя память. Её вообще можно восстановить или она потеряна навсегда?

 — Ах, вот ты о чём, — задумалась единорожка и почесала затылок копытом, — в принципе можно, но задача сложная и может не дать результатов.

 — А в чём проблема?

 — Я не маг-менталист, объяснить тебе хорошо не смогу, — волшебница отпила кофе из чашки и аккуратно опустила её на блюдце, — представь себе, что поврежденная память — это осколки вазы. Их можно собрать, но одна ошибка, и всё начинай сначала.

 — А, вот ты можешь вернуть мою память? – не особо надеясь на положительный ответ, спросил Кай, — ты же пользуешься телепатией.

 — Мне лестно, что ты считаешь меня столь способной к магии, но, к сожалению, я тебя разочарую, — единорожка прижала ушки, — это не в моих силах. Не путай связь маг – фамильяр, с тонкой работой специалиста в области разума. Кроме того, учти, что каждый случай по восстановлению памяти в определённой степени уникален, поскольку у всех воспоминания хранятся по-своему, хотя определённая система прослеживается. А в силу того, что ты не из этого мира, у лекарей не будет возможности сравнить с нормальной памятью тебе подобных.

 — Понятно, вот значит, как, — задумчиво протянул Кай и посмотрел на потолок, подумав о том, где бы найти такого специалиста и самое главное, чем с ним расплатиться, — а принцессы могут такое сделать, чисто теоретически?

Волшебница пожала плечами и дала понять, скорее всего, да, но потом добавила, что аликорны слишком заняты, чтобы возиться с воспоминаниями неизвестного существа. Желая ободрить своего фамильяра, она добавила, что память может и сама восстановится со временем. ***

Рабочий день уже был разгаре, и на улицах не было праздношатающихся пони. Двое неразлучных друзей стражников делали очередной, бессмысленный, по их мнению, обход. Если не считать случившейся недавно драки с одержимым пегасом, все было, как всегда, спокойно. Один из стражников остановился, чтобы поболтать с заигрывающей с ним кобылкой. Знойная красотка подмигнула жеребцу и недвусмысленно кивнула в направлении своего дома, расположенного ниже по улице. Не успел Берри Флэш обговорить планы на вечер, как получил пинок от своего товарища. На вопрос, какого Дискорда, Шэдоу себе это позволяет, друг ответил, что шериф сегодня не в духе, и если застукает, то парой нарядов они точно не отделаются.

В бледно-голубое здание с красной черепичной крышей вошли двое пони. Светло-коричневый сверкнул начищенной кирасой и, сняв шлем, повесил его к себе на бок. Второй был уже не молодым, немного полноватым жителем, в толстых очках. В холле было безпонно, за исключением молодой кобылы, которая судя по заполненным кроссвордам из газеты, как обычно, посвятила утро одному из своих любимых дел. В остальных департаментах дела обстояли не лучше, пара скучающих клерков лениво переговаривались около фонтанчика для питья. Секретарша мэра оторвалась от покрытия ярко-желтым лаком своих копыт и бросила взгляд на вошедших, но, узнав их, тут же вернулась к своему занятию.

— Локк, может не надо? — с надеждой посмотрел на своего спутника пони в очках, — давай я пойду домой, а?

Светло-коричневый корпусом заблокировал своему спутнику путь к отступлению, постучал копытом в дверь из полированного дерева и, не дожидаясь ответа, распахнул её.

— Надо, доктор Холден, надо, — произнес шериф, проталкивая вперёд упирающегося бордового пони.

Кабинет был просторным и высоким помещением с витражными окнами. Тяжелые бархатные шторы были отодвинуты и не мешали солнечному свету покрывать золотом резные деревянные панели, которыми были украшены стены. Портреты правящих сестёр, висящих почти под самым потолком, были единственным неизменным атрибутом кабинета. Каждый новый глава города привносил с собой какую-то мелочь, начиная от ваз с цветами и заканчивая ковровым покрытием. Местные жители говорили, что если снять картины с принцессами, то за ними можно увидеть какие были стены в тот день, когда двери впервые открылись для чиновников.

Мэр Тейлсвилля поприветствовала вошедших в её владения и дала знак секретарю закрыть дверь – на этом совещании их не должны беспокоить. Доктор сразу прошмыгнул к дальнему концу стола переговоров, уселся и дрожащим копытом смахнул пот со лба.

— Холден, будьте так любезны, — кобыла натянуто улыбнулась, — сядьте поближе, я вас не укушу.

— Итак, господа, — белая земнопони кашлянула, глянув на замешкавшегося врача, поправила аккуратно уложенную светло-зеленую гриву и произнесла, — нас ожидает проверка из Кантерлота.

Шериф Локк ухмыльнулся и взглянул на главу городской больницы, тот выпученными глазами смотрел то на него, то на мэра.

— Как это проверка? – седой земнопони снял очки и положил их на стол, — не было, не было, а тут, здрасьте приехали — проверка.

Дайна не знала, что и сказать, инспекций в их маленьком городе не водилось со времени её первого вступления на пост, а было это весьма давно. Как и все фелледи она предпочитала не акцентироваться на дате того события, чтобы не афишировать свой возраст. Подчинённые смотрели на неё и ожидали ответа.

— Спокойствие, джентелькольты, только спокойствие! – белая пони положила на стол толстую книгу, на её обложке было написано «Свод Инструкций и Указаний», — здесь написано, что нам следует делать.

Пони встали рядом и стали внимательно изучать старый текст, на пожелтевших от времени страницах содержались рекомендации: как действовать при наводнении, лесном пожаре, нашествии лесных чудовищ и прочие оказиях. Тихонько шуршали страницы, переворачиваемые Дайной, доктор трагически вздыхал, когда его взгляд натыкался на упоминание потенциально возможных наказаний, за несоответствие требованиям. Шериф, глядя на этот театр мимики и жеста, откровенно потешался, пока, в конце концов, мэру это не надоело.

— Хватит! Вы оба, сели на места и не дышите мне в гриву, — топнув ногой, рявкнула белая кобылица, — один уже переживает, и сам не знает почему, а второй вместо товарищеской поддержки хихикает!

— Локк, я вам велела предварительно завести Холдена в таверну, почему это не было выполнено? Вы же видите, что на нём лица нет!

— Госпожа Дайна, я, конечно, не прочь посетить «Ржавую подкову», — после этих слов мэр выразительно посмотрела на шерифа, давая понять, что знает о том, что скрывается за его «не прочь посетить», — … вот давайте не будем об этом… не сейчас. Так вот, этот доктор не умеет пить, он вырубится всего лишь после пары кружек.

— Ладно, давай с него и начнём, а то он свалится в обморок, — мэр посмотрела на побледневшего доктора и спросила, — как обстоят дела с городской больницей?

— А? Что? Всё нормально, — дернулся бордовый пони и встряхнул гривой, — а, скажите, признание вины облегчает наказание?

— Холден! – шериф сделал фейсхув, — ещё нет никаких обвинений, трус несчастный! Просто отдай госпоже мэру свой отчет, и я знаю, что он у тебя собой.

Белая пони вчитывалась в отчёт доктора, всё как всегда, здоровье граждан в идеальном состоянии, и чего он так постоянно трясётся? Выгнать бы его и поставить кого-то более спокойного, но, как специалист он был незаменим. Две личности жило в это очкастом и полноватом теле, стоило какому-то пони пострадать, как доктор менялся и становился совершенно иным – холодный разум, позволял принимать решения в любых случаях, будь то приём родов в час ночной, выправка вывихов или сложное оперативное вмешательство. В остальное время доктор вздрагивал от собственной тени и постоянно ждал каких-то неприятностей. Уволить его Дайна могла, но вот кто поедет работать в их глушь? Повезло, что хоть такой врач есть, пусть и странный.

— У вас всё в порядке, — подняв взгляд, произнесла мэр, — почти…

— А? Что? – дрогнувшим голосом Холден и чуть не упал, но Локк давно изучивший его характер, вовремя подставил плечо и снова усадил на стул.

— Госпожа мэр… — укоризненно произнес шериф, — вы же знаете…

— Да всё с ним в порядке будет, — управительница города ткнула копытом в пятую страницу отчёта, — вот! У нас кое-чего нет на складе, подойдите Локк, а вы доктор можете посидеть.

Шериф поднялся со своего места и, встав рядом с мэром, взглянул, куда указывало её копыто. Перед ним лежал обычного вида отчет, написанный неудобоваримым почерком доктора. Напротив, растения «Армо Туоксу» стоял прочерк.

— Мне это ничего не говорит, – сказал Локк.

— Разумеется, шериф. Порошок из этого растения положено воскуривать при встрече чиновников, — прокомментировала мэр, — а вот почему этой травы нет на складе, наш доктор, сейчас объяснит. Так ведь, а Холден?

— Конечно, всё дело в том, что Армо Туоксу ни разу не требовался, за всё время моей службы на страже здоровья наших жителей, — полный пони вздохнул, — а тот запас, который остался от предшественников, списан по причине истечения срока годности.

— А почему вы его не пополнили? Это ваша обязанность.

— Но… но ведь… он применяется только как ароматизатор, больше не для чего, — оправдываясь, лепетал доктор, — и я думал…

— Успокойтесь, ещё ничего не случилось. Просто принесите мне порошок, и это глупое недоразумение будет решено.

— Принести? –Холден взвизгнул, вжался в спинку стула и выставил перед собой копыто в протестующем жесте, — но эта трава растёт глубоко в лесу. Я не могу туда идти — я не молод, да и радикулит…

— Вы пойдёте, Холден! А сопроводит вас… — договорить у Дайны не получилось, ибо её прервал звук упавшего тела и последовавший за этим хохот шерифа.

— Все не мог дождаться этого момента, — прервав смех, произнес Локк и, подойдя к распростёртому на полу телу, потеребил его копытом, — просыпайся, спящая красавица или тебе нужен страстный поцелуй?

— Локк! – левый глаз Дайны нервно дёргался, — думаете у вас всё в порядке?

— А что у меня? Патрулирование Тейлсвилля проходит согласно графику, тимбервольфов гоняем, — встав по стойке смирно и отсалютовав, ответил земнопони в кирасе, — с моей стороны всё хорошо.

— Да ну? – со злой ухмылкой произнесла белая кобыла, — а то мне не известно, что ваши жены используют тюремные камеры для хранения домашних заготовок и просто как хламовники.

— Ну, так, город у нас тихий и сидеть в них некому, а так хоть не простаивают.

— Знаю, но уберите их пока… не хочу объяснять проверяющему, что в помещениях, отведенных для заключённых, делают всякие соления. Да и начинайте готовиться к походу в лес.

Размышляя над указаниями мэра, шериф пришел к выводу, что сопровождать трусоватого доктора ему совсем не хочется. Этот копытный врачеватель, свинтит при первой же опасности своей шкуре. Страж закона мог без особых проблем одолеть тимбервольфа, а то и парочку, с помощниками и мантикору отпинать. Однако, тащиться ради какой-то травы, ему совсем не улыбалось. Поход обернётся унылой прогулкой и таким же возвращением.

— Госпожа Дайна, — обратился жеребец, — насколько я помню свод законов города, то идти в лес не обязательно мне или доктору.

— Уж не предлагаете ли вы это сделать мне?

— Никак нет, вы можете возложить эту миссию на нашего мага. Правда сейчас она выполняет наши поручения на добровольных началах, но, если мы устроим Морнинг Мист на должность городского мага, мы сможем её обязать это сделать. И она вряд ли откажется, ибо я знаю насколько муторно продлить лицензию на подобную деятельность – надо заполнить горы бумаг. А как нашему штатному специалисту, мы порадеем, и в разы упростим ей эту процедуру — надо будет заполнить лишь парочку небольших анкет. И так получилось, что её текущая лицензия скоро закончится.

— Ну конечно, она же ведь была не в штате, — обрадовалась кобылица и ударила копыто о копыто, — как я могла забыть.

— Погодите, вы хотите отправить эту пони одну? – подал голос очнувшийся доктор, — вы что забыли про вампира?

— Локк, опять? Я думала, что тот дурацкий конфуз давно пройдённый этап, — мэр недовольно посмотрела на жеребца в кирасе, — не хватало того, что бы по городу стали ползти всякие страшилки.

— Госпожа Дайна, никакой угрозы нет, — заверил её шериф, — фамильяр нашего мага провел ночь в лесу и она, обнаружив две точки на его шее, решила, что это укус вампира. Глупости.

— Вы так уверенны? – белая кобыла посмотрела на солнечный день за окном, — вдруг они вернулись? Мне бы не хотелось очнуться в объятиях чудовища.

— Вот, вот! – Холден уже поднялся и сидел на стуле, — нужно сообщить в Кантерлот.

— Пожалуйста успокойтесь, ситуация под контролем, — шериф подошел к окну и распахнул его, звуки улицы ворвались в кабинет, — прислушайтесь, — там мир и гармония. Я никогда не допущу, чтобы с нашим городом случилось что-то плохое. Все вампиры были истреблены сотни лет назад в совместной операции грифонов-охотников и воинов благочестивой принцессы Солнца. Фамильяр нашего мага провалялся в лесу всю ночь, мало ли кто мог оставить такой след. Почему сразу вампир? Представьте себе, как вы будете выглядеть перед лицом проверяющего, когда вся эта ситуация с кровососом снова окажется пшиком.

Дайна облегчённо вздохнула, Локк был уверен в своих словах, следовательно, угрозы нет, а не доверять ему причин не было. Этот жеребец уже давно защищает город от лесных тварей и улаживает внутренние конфликты. Да, он порой серьёзно закладывает за воротник, но это было понятно, ведь тут он при всех своих способностях попросту зарывает свой талант в землю. Почему светло-коричневый пони тут обосновался, он не рассказывал и всегда находил причину не отвечать. Впрочем, это было не так важно, пока Локк щит и меч города, все пони могли быть спокойны за своих жеребят.

— Хочу напомнить, что у меня в больнице до сих пор находится Сильвер Лайт, — доктор уже окончательно пришел в себя и сидел на стуле, время от времени платком стирал пот со лба, — состояние у него стабильное, но он ничего не помнит, что было с ним, после того как он приземлился на улице Роз и до момента пробуждения в больнице. Как вы знаете, его побил, этот, как его там…

— Если ты про фамильяра фелледи де Айс, то его зовут Кай, — произнёс шериф, — кстати, когда тот пегас поправится?

— Скоро, недельки через три можно будет выписывать. Родным я письмо отправил, так что всё в порядке. Правда, с его временной одержимостью что-то странное.

— Что вы имеете ввиду, Холден? – обеспокоилась мэр, — надеюсь он снова ни на кого не набросится?

— Повода для волнения я не вижу, госпожа Дайна, к обследованию был привлечён наш маг, и мы не нашли никаких следов присутствия тёмной сущности. Да, он был под чьим-то контролем, но это всё что можно сказать, — полноватый пони протёр свои очки и надел их, — что скажете Локк, есть повод для беспокойства?

— Нету, ибо он уже мог прибыть к нам таким. Пролетел, скажем, в воздушном пространстве Эверфри и подцепил какую-то гадость, — произнёс шериф, всё своим видом давая понять, что в случае опасности, он бы уже с ней разобрался, — но давайте вернемся к более актуальной проблеме. Городу нужны цветы Армо Туоксу.

Мэр достала из ящика стола маленький золотой колокольчик и позвонила в него. За стеной кабинета раздался топот копыт, и в распахнувшуюся дверь просунулась голова секретарши.

— Вызывали меня? – осведомилась, молодая сотрудница.

— Да, дорогуша. Вызови ко мне фелледи де Айс, у меня для неё задание, и подготовьте бумаги для оформления её на постоянную должность.

Глава 8

Солнце красило желтым светом стены больничной палаты, в которой на койке лежал одинокий пациент. Жеребец злился на злодейку-судьбу, благодаря которой он очутился с переломанным крылом в диком захолустье. Поговорить было не с кем, а книги, предложенные ему медсестрой из местной библиотеки, он не стал читать, считая это уделом яйцеголовых. Пегасу хотелось бы иметь хоть какого-то слушателя, перед которым он мог похвастаться своими отпускными похождениями. Отрадой стал неизвестный музыкант, который устраивал концерты в сквере за окном. Поначалу горожанин отнесся к нему прохладно, мало того, что со скуки на стенку лезешь, так ещё и кто-то шуметь начал, но потом пегас проникся этими мелодиями. Сегодня исполнитель задерживался, что вызывало у него беспокойство. Уж больно необычный для этих мест инструмент использовался для создания чарующей мелодии. Сноу часто оставался один по вечерам, тогда он шел в клуб «Гадкий тимбервульф», так там часто выступали модные исполнители, подавали качественную выпивку и был большой шанс наткнуться на скучающих кобылок. На худой конец можно было просто расслабиться с бокалом коктейля под хорошую музыку. А в этом маленьком городе, с его точки зрения, в плане вечерних развлечений всё было очень печально.

 — Да ты издеваешься, — Лайт попытался взглядом прожечь часы, стрелка которых еле-еле ползла, шаг за шагом приближаясь ко времени, когда неизвестный начинал творить магию нот.

До ушей пони донёсся шелест листы, возня и затем полилась та самая таинственная мелодия. В этот раз невидимый исполнитель расположился совсем близко, нужно было сделать лишь пару шагов к окну и сорвать покров тайны. Поздно – музыка захватила слушателя в свои объятия. Она становилась то тише, то громче, навевая образы, в этот раз это был пляж на берегу моря. Голубые волны накатывались на песок, раз за разом омывая копыта и оставляя на песке разноцветные ракушки. В небе метались чайки, которые ныряли вниз за рыбой, взлетали вверх и наполняли воздух своими криками. На горизонте показался фрегат, стремительно бегущий по волнам, от ослепительной белизны парусов которого резало глаза. Однако, всё хорошее рано или поздно заканчивается, вот и мелодия смолкла. Моргнув пару раз, пегас отогнал остатки наваждения, встал с кровати и, перегнувшись через подоконник, выглянул на улицу.

Под окном, на скамейке сидела единорожка и, не замечая, что за ней наблюдают, приходила в себя после своей игры.

 — Это было прекрасно, — с улыбкой произнёс жеребец, всё ещё находясь под впечатлением, — мне казалось, что взлетаю, касаюсь крылом радуги, согреваемый улыбкой Солнца. Позвольте представиться, меня зовут Лайт.

 — Ой, ты слышал мою игру, – кобылка тоненько пискнула и, отскочив от окна, спрятала саксофон за спиной, — я думала эти палаты пустуют. Тебе действительно понравилось? Мне часто говорят: перестань мучить кошку.

 — Нет, что ты, это было волшебно.

 — С-с-спасибо, — голубая кобылка смахнула слезу и слегка улыбнулась, — приятно слышать.

Аметистовая грива саксофонистки была собрана в аккуратную косичку с бантом на конце, которую пытаясь, скрыть своё волнение, теребила незнакомка. Она была определённо хороша. Пусть слегка крупновата для своей расы, веснушки, уместные скорее для земнопони, ничуть не портили её лица, а наоборот добавляли ему особую пикантность. Пегас уже для себя решил, что начавшийся не самым приятным образом визит в этот город, может получить весьма интересное продолжение.

 — Прости, я не расслышал, как тебя зовут, красавица? – Сноу сел на подоконник и свесил ноги во двор.

 — Я и не представлялась, — ответила пони с голубой шерсткой, — моё имя Сапфир. Папа о тебе рассказывал, ты залетел к нам город и зачем-то подрался с фамильяром нашего мага.

Увидев кислую мину собеседника, кобылка хихикнула, чем ещё больше его смутила. Пробормотав в ответ нечто неразборчивое, жеребец быстро перевёл разговор на другую тему, постепенно подводя к тому, сколь важную работу он делает для Эквестрии. Не забыв похвастаться бляхой Особого Управления. Однако, в этот раз его ждало разочарование — провинциалка вместо того что бы ахнуть, улыбнулась и шутливо погрозила копытом.

 — Ай-яй-яй, — пони поцокала языком и с лёгкой улыбкой произнесла, — какой вы скверный джентелькольт. Нельзя вводить едва знакомую молодую фелледи в заблуждение. Жетоны этой серии выдают в пенсионном отделе.

Лайт смутился, покраснел, чуть не свалился с подоконника и не внятно пробормотал извинения.

 — Да ладно, не тушуйся, — она кокетливо подмигнула и жестом пригласила сесть на скамейку.

От того что крыло ещё ныло и плохо подчинялось владельцу, пегас спрыгнул довольно неуклюже, от чего ещё смутился. Единорожка не подала виду, что заметила неловкую посадку и сразу начала беседу.

 — Я практически нигде не была, а вот ты везде летаешь, видел много чего, — пегас заинтересовал Сапфир, и она решила, что если начать с комплиментов, то можно не только поговорить, но и завязать знакомство.

Приняв томный вид, единорожка очень нежным голосом попросила: «Расскажи мне что-нибудь интересное».

Белогривый жеребец сразу приободрился, глаза снова заблестели, и он стал, заливаясь соловьем, рассказывать о городах, где он побывал во время своих отпусков. Хозяйка саксофона слушала истории, плавно перетекающие одна в одну, ахала, охала, прикладывала копыта к груди, поднимала глаза к небу в непритворном удивлении. Дочка шерифа пустила в ход все уловки, о которых читала в романах и подсмотрела у старших кобылок. Хотя Сапфир и была провинциальная пони, она сразу поняла, чего хочет собеседник, но решила, что победа в этом сражении будет за ней. Если она сможет захомутать жителя большого города, пусть не блещущего умом и способностями, то все одинокие кобылы Тейлсвилля позеленеют от зависти.

Приняв восхищение за чистую монету, крылатый всё больше воодушевлялся. Шутки и рассказы принимали всё более смелый характер.

 — А вот ещё случай был, еду я в отпуск, с корешем одним. Он земнопони, поэтому взяли билеты на поезд. Друже уже в вагоне стал объектом внимания большей части кобылок. Однако замечу, что ни одна из них тебе в подковы не годилась.

 — Ах, не надо мне льстить, – пони, притворно возмутилась, надула губки и похлопала ресницами, — как я бедная провинциалка, могу состязаться с городскими леди, они имеют возможность следить за модой, ходить к дорогим парикмахерам, у лучших мастеров полировать копыта.

Сапфир выжала из себе пару слезинок, которые блеснув на Солнце скатились по щекам и упали на ногу Лайта.

— Не плачь властительница нот, твой талант, твоя скромность, твоё прелестное личико, ставят тебя выше всех расфуфыренных фифочек, — с жаром воскликнул Лайт, чуть было, не схватив свою собеседницу за копыто.

Дочка шерифа мило покраснела, поблагодарила за комплимент и попросила завершить рассказ. Пегас немножко сбился, так как новая знакомая нравилась ему все больше и больше, но быстро восстановил ход событий.

 — Так вот, сидим мы у окошка, сидр пьём, он красоток высматривает с большим… — почувствовав жжение в области лба от взгляда пони, жеребц встрепенулся и решил переходить к самой сути, — входит Она. Фланки — просто диво. Грива водопадом струится, в глазах огонь — снесло моему товарищу голову сразу. Я отсел в сторонку, чтобы не мешать. А эта незнакомка прямо к нему идёт. Скрестил, значит, за него копыта на удачу и; впрямь, подмигивает моему приятелю. Вот скажи ему эта королевна сигать с поезда, то он бы тут же и сиганул.

— Села она так близко что кьютимарки соприкоснулись, — увидев румянец на щеках дочери шерифа сотрудник пенсионного отдела перешел на таинственный шепот, — так вот, всё прям там и случилось.

— Не может быть… — Сапфир от поворота, который она ожидала увидеть лишь в книге, приостановила дыхание, — они сделали это публично?

— Да нет, она достала компостер и попросила предъявить билет.

— Понятно-о-о, — протянула она, с нотками сожаления в голосе, — а я бы ни за что потом бы не упустила такую пони, будь я на месте твоего товарища.

— А, вот ты о чём. У них все хорошо – второго жеребёнка ждут.***

Вампирша, покусавшая Кая, вопреки ожиданиям пони так и не появилась ни на следующий день, ни после, что успокоило обоих. Волшебница отсутствовала дома, а Кай чинил водоотводную трубу на кухне, проклиная неудобные инструменты, которые были приспособлены под копыта пони. Упрямая заплатка никак не хотела прилипать на место протечки, всё время соскальзывая. Провозившись ещё пару часов и окончательно взмокнув, парень, наконец, завершил ремонт и сидел на стуле. Неожиданно в дверь кто-то постучал, что удивило Кая, единорожка войдя в дом, звала его, а посетители в это время не ожидались. Направившись к двери, он открыл её, но за ней никого не было, да и рядом тоже. Постояв в проёме, он закрыл дверь и вернулся на кухню, чтобы поставить чайник на плиту. Снова раздался стук, и опять за дверью никого. Кай чертыхнулся и вернулся на кухню, чайник уже начал шуметь, и парень достал заварку, намереваясь посидеть на заднем дворе и расслабиться. Уборка подвала после тренировок Мист, с последующим мытьём полов первого этажа, а затем ремонт водосточной трубы утомили его. В этот раз постучали под окном, а затем раздалось тоненькое хихиканье и топот маленьких ножек. Вздохнув, Кай взял в руки швабру и направился к двери на улицу, намереваясь шугануть расшалившихся детишек.

За дверью и под лестницей никого не было, но парню показалось, что в кустах кто-то прячется.

— Эй, вылезайте, я знаю, что вы там, — взмахнув шваброй, Кай ускорил шаг и заглянул в предполагаемое укрытие, — попались…

К разочарованию парня там было пусто, но зато за спиной раздался звонкий смех и быстрое цоканье копыт, которое переместилось в дом.

— Да что б вас, — человек бросился к раскрытой двери — судя по доносившимся звукам, вторженцы были уже внутри.

Глазам Кая предстала пара жеребят, носившихся по прихожей, оставляющих грязные отпечатки на свежевымытом полу. С одной стороны, ему хотелось отвесить маленьким вредителям хорошего пинка, с другой стороны это были всего лишь дети. Взяв себя в руки, парень вздохнул, и опёршись на швабру, сильно топнул. Две пары юных глаз, расположенных на чумазых мордашках, тут же уставились на него.

— Кто вы такие? – стараясь выглядеть сурово, произнёс парень, — и какого *** вы тут творите?

— *** — смеясь, затараторили жеребята, судя по всему диковинная фраза, пришлась им по вкусу.

— А вот это слово упоминать не надо.

— Почему мне не надо говорить ***, — спросил первый жеребёнок.

— Да, почему нельзя произносить ***? — повторил за ним и второй.

Оба малыша посмотрели на Кая и залились смехом, ибо они уже поняли, что услышали одно из запретных слов взрослых, а поскольку перед ними не родитель, то за употребление его им ничего не будет.

— Так, проехали… спрошу ещё раз, вы кто такие? А тебя, мелкий, я уже вроде видел, — Кай приблизился к жеребёнку, и тот сразу же затих, напрягся, готовый прыснуть на улицу, смотря помощнику волшебницы в глаза, — да не бойся, не обижу. Ты же ведь меня на рынке за плащ дёргал?

— Простите мистер... это-то… мне было просто интересно, — ответил синегривый жеребёнок с желтой шерсткой, — ты необычный.

— Вот ты меня видишь, что дальше? И зачем ты друга притащил?

Жеребята переглянулись и разом ответили: «А вдруг ты опасный!».

Кай только и мог, что вздохнуть и, закрыв лицо рукой, сесть на стул. Логика детишек была убийственной. Заявиться в дом к волшебнице, у которой в фамильярах странное существо, и при этом совершенно не опасаться за свою жизнь. Если некоторые взрослые пони иногда его побаивались, в силу того, что не знали, чего можно ожидать, то малыши проявляли к нему живейший интерес.

— Давайте уж знакомиться, что ли, — с улыбкой произнёс парень, а затем положил себе на грудь пятерню, — я Кай.

— Меня Литтл Хув, — произнёс уже ранее знакомый малыш и подпрыгнул на месте, — а это…

— Я и сам могу представиться, — буркнул бледно-коричневый пони с белой гривой, — меня звать Маунтин Слейт.

В глазах маленьких пони висел вопрос, и парень на свою голову поинтересовался, что же именно они хотят узнать. Оказалось зря, на бедного человека один за одним сыпались вопросы, кто он и откуда, а что ест и как спит. Кай одновременно хотелось выпереть их вон, за то, что они нанесли грязи, с другой стороны они так мило улыбались и слушали его рассказ, раскрыв рты, что рука не поднималась на этих крох. Сидя на полу, они регулярно перебивали рассказ своими комментариями и сравнениями с местным укладом, удивляясь, как это можно потерять память, жить в мире без магии и крыльев, да остальным вещам, которые у человека получилось вспомнить. Внезапно синхронное урчание животов прервало рассказ парня.

— Эм… мистер фамильяр, — начал Слейт, — а не будет ли у вас…

— … чего-то пожевать? – завершил за него Хув, — сойдёт и сено с мятой.

— А вы хороши, судари, — Кай усмехнулся и строго посмотрел на жеребят, — сначала донимали своими шутками, затем испачкали мне пол, а теперь я вас и кормить должен, а?

С печалью на лицах они поднялись на маленькие ножки, пошмыгали носами, умоляюще глядя на Кая, но тот оставался невозмутим, хотя долго так продолжаться не могло, и парень, в конце концов, сдался.

— Ладно, уж идём, — Кай встал и, сделав приглашающий жест рукой, повел их на кухню.

— Но сначала, — нога в мягкой обуви преградила путь обладателям молодого и здорового аппетита, — к умывальнику! Такими грязнулями я вас дальше не пущу.

Дружный стон не возымел действия, и дети были вынуждены сходить во двор к колодцу, где фыркая от холодной воды, привели себя в порядок.

Чайник уже успел остыть, и землянин заново поставил его подогреваться. Слейт и Хувс успели забраться на стулья и смотрели на то, как двуногое создание ставит на стол ещё пару чашек, достаёт сахар, варенье. Появление среди прочих предметов корзинки с печеньем, вызвало у жеребят неподдельный восторг и, человек был почти уверен, что глаза малышей вспыхнули и засияли. Разлив на троих ароматный напиток, он присоединился к ним и наблюдал, как с невероятной скоростью уменьшается количество сладкого на столе. Деловитое покашливание прервало чаепитие – в дверях стояла Морнинг Мист с нагруженными седельными сумками. Малыши приостановили перемалывание печенья и уставились на вошедшую волшебницу своими невинными глазами – вроде, как мы тут и не причём, нас пригласили. Кай замер с наполовину поднесённой ко рту чашкой и не знал, чего ожидать — разрешения устраивать приём у него не было.

— Мог бы и помочь мне вещи разложить, — укоризненно произнесла единорожка, — а насчёт этих гостей не переживай. Такие у меня не часто бывают...

Сделав акцент на последнем слове, рыжегривая волшебница зыркнула на малышей и, увидев, как те обомлели, тут же помахала копытом, мол, успокойтесь. Видя, что гнать их никто не собирается, Хув и Слейт вернулись к своему занятию.

— А в этой сумке есть кое-что для тебя, Кай, — Мист ткнула копытом во вторую котомку, — думаю, ты будешь рад.

Когда парень развернул извлечённый на свет свёрток, то его охватила радость – новое нижнее бельё. Оказалось, что столь ординарный на Земле элемент одежды тут был редкостью, ибо местные жители им почти не пользовались. Естественный шерстяной покров согревал достаточно хорошо, а открытые причинные места никого не смущали. Существенную порцию дёгтя добавляло то, что ручная стирка при помощи доски приводила к быстрому износу вещей.

— Спасибо, Мист, — человек поклонился пони.

— Пожалуйста. Я, кажется, говорила тебе, что ты не должен так делать, — кобылка задвинула свои сумки в шкаф, — Раута передавал тебе привет. В следующий раз уже один снесешь ему заряженные кристаллы.

— Хочешь чаю, он свежезаваренный, да и сладкое, похоже, ещё осталось, — Кай достал новую чашку и поставил перед волшебницей.

Кобылка уселась напротив жеребят и, улыбнувшись, пододвинула к ним печенье, они, пробормотав с набитыми ртами: «шпашибо тетя шошебница» синхронно подняли чашки и принялись поглощать напиток.

— Мист, я может что-то не понимаю, но вот эти двое, — парень кивнул в сторону малышей, — вы каким-то образом знакомы?

— Знаю ли я их? Хо-хо, да их весь город знает, странно, что ты познакомился с ними так поздно. Это же сор-ван-цы! – услышав, что их упомянули, детишки в ожидании навострили ушки, гадая, будут их сейчас ругать и если да, то, как и за что.

— После того как они съездили с родителями к родственникам в Понивилль, они решили открыть тут филиал клуба «Меткоискателей», — жеребята одновременно закивали и хотели уже было начать объяснение, но были прерваны рыжей волшебницей.

— Так, юные джентелькольты с набитыми ртами говорить нельзя, — строго посмотрела на них единорожка, а затем шепотом добавила — Кай, я лучше сама тебе потом расскажу, а то иначе они тебя завалят историями.

— Мист, у меня складывается ощущение, что сегодня кое-что произошло и… — начал парень, но был перебит звуком от разбившейся чашки – Слейт задел копытом Хува, а тот выронил её.

— Я нечаянно, — прижав ушки, виновато произнёс синегривый, — она это… скользкая.

Вздохнув, единорожка сверкнула рогом, и чашка, окутанная бледным свечением, опять стояла на столе целая и невредимая. Большие глаза малышей еще больше расширились — на их глазах только что была совершена настоящая магия, протянув восторженное «Ух ты!», постучали копытцами в знак одобрения.

— Итак, Кай, твоё чувство тебя не обманывает, — серая единорожка отпила чаю и продолжила, — меня вызывала к себе мэр, оформила на должность городского мага и поручила кое-что сделать.

— И, судя по всему, ты, мягко говоря, не в восторге.

— Угу, мне надо принести ей определённые травы, — недовольным тоном произнесла пони, — видите ли, скоро прибудет проверка, а на складе нехватка.

— А в чём проблема? Ты же и раньше занимала эту должность.

— Нет, раньше я была на добровольных началах и могла отказаться от тех поручений, которые меня не устраивают. Согласно «Своду Инструкций и Указаний» наличие постоянного мага в столь маленьком городе рекомендуется, но остаётся на усмотрение мэра. А теперь, всё — я в штате.

— Возможность отказаться была?

— Угу, и я бы почти наверняка потеряла возможность заниматься магией в Тейлсвилле, наверняка не получила бы рекомендательных писем, кроме того, стёрла бы копыта по уши, самостоятельно оформляя документы для продления лицензии.

— Понимаю – бюрократия, — Кай кивнул, представив длиннющею очередь копытных в одно окно, которое работает каждый третий понедельник, нечётного месяца, — в моём мире, было примерно так же.

— Так вот, мне с тобой придётся идти за ними далеко в лес, — от упоминания чащи, человек икнул, вспомнив, чем окончилась тогдашняя ночная прогулка.

— Да не бойся ты! Ничего плохого не случится, мы затратим на это пару дней.

— Как-то не убедительно звучит твоё «не бойся».

— М-да, про нашу пущу регулярно появляются нехорошие слухи среди населения, но я должна выполнить указание мэра. Самое главное, не бойся, ты со мной.

Услышав про поход в бор, задание мэра и потенциальную опасность, жеребята переглянулись и разом выдали: «Мы с вами! Тейлсвилльские меткоискатели – собиратели трав!».

— Нет! – так же разом ответили им парень с единорожкой.

— Ну, пожалуйста… — начал Хув.

— … мы ищем приключений, — завершил за него Слейт.

— Нет и ещё раз нет! – судя по тону волшебницы никаких возражений она принимать не собиралась, — это неподходящее место для маленьких и непоседливых жеребят!

Стригунки уставились на взрослых щенячьими глазками, полными просьб и надежды разделить с ними приключения, но старшие были непреклонны. Тяжело вздохнув, малыши прижали ушки, опустили головы и зашмыгали маленькими носиками.

— Со мной этот трюк не пройдёт, — Мист скрестила копыта на груди, а глаза были полны решимости оградить маленькие крупы от опасностей, — допивайте чай и возвращайтесь домой, ваши родители уже, наверное, беспокоятся.

— Она права, ребятки. Да и что такое «Меткоискатели», это местный клуб самоубийц?

— Ох, зря ты это спросил, Кай… — только и успела произнести волшебница, как в следующее мгновение на них обрушился шквал информации.

Жеребята, обрадованные тем, что могут рассказать о своём клубе кому-то, кто ещё не слышал, наперебой сыпали фактами из своей жизни. Мист с кислой миной и прижатыми ушами слушала весь этот гвалт, когда-то это должно было случиться, а раз её фамильяр живет в Тейлсвилле, то через это ему надо пройти.

С некоторым трудом, из обрушившегося на него потока слов Кай смог понять, что данные жеребята решили открыть филиал клуба «Меткоискатели», основное отделение которого расположено в Понивилле. Основным занятием членов местного отделения было попаданием в переделки, а сей процесс, они назвали поиском талантов. В конце концов, малыши выдохлись и, допив свой чай, убежали играть на улицу.

— А теперь, Кай, надо собраться в поход, пусть он и на пару дней, ну максимум на три. Я бы и одна отправилась, но раз ты мой фамильяр, то должен меня сопровождать. Для начала, будешь мне помогать укладывать вещи, — начала разъяснения Мист, затем стукнув передними копытами друг о друга добавила, — и ещё, перед выходом я закачаю в тебя магии, посмотрю, как она поведёт себя в полевых условиях.

Глядя на количество всего, только самого необходимого, как выражалась кобылка, парень про себя застонал – похоже ему снова придётся тащить тележку, но на этот раз по лесу.

— Не переживай, — заметив с какой тоской её фамильяр упаковывает вещи, произнесла пони, — в этот раз её повезу её я.

— Смотрю, ты взяла всего одну палатку?

— Да, а зачем больше? А, ты беспокоишься, о том, что я заставлю тебя спать, под открытом небом? – человек кивнул, мысленно готовя себя к романтической ночи в компании комаров и прочей ночной мошкары.

— М-да… слушай, я бы так никогда не поступила, спать будешь рядом со мной, так теплее будет, да и мне спокойнее, зная, что ты не мёрзнешь где-то там.

Пони телекинезом поднесла к глазам список вещей и при помощи Кая стала собирать оставшиеся вещи, попутно вспоминая, а не забыла ли она что-то ещё включить в перечень.***

По дороге, ещё хранившей местами следы каменной кладки, шли двое, один высокий в длинном сером плаще, другая была огнено-рыжая единорожка. По бокам когда-то были прорыты водоотводные канавы, но сейчас края обвалились, и они были по большей части засыпаны землей. Чем дальше пара отдалялась от Тейлсвилля, тем мрачнее становились деревья. Причудливо изогнутые ветви напоминали щупальца, только и ждущие что бы ухватить зазевавшегося путника. Дупла некоторых исполинов напоминали оскаленные морды, а от игры света и тени бросало в дрожь. Парень удивился тому, что в лесу, куда редко кто ходит, была проложена столь хорошая дорога, а затем брошена. Пони объяснила, что раньше ей активно пользовались и применяли магию, чтобы поддерживать в нормальном состоянии, однако сейчас магия почти рассеялась, и скоро лес поглотит её.

Мист извлекла из сумки, лежащей в телеге, карту и стала проверять направление, судя по довольному выражению её лица отклонения от намеченного курса не было.

— А сейчас, Кай обрати внимание, мы входим в опасную зону леса, тут можно наткнуться на кого угодно, начиная от тимбервольфа и заканчивая мантикорой. Надеюсь, обойдёмся без встречи с гидрой, — объяснила волшебница, затем уверенно добавила для успокоения своего спутника, — впрочем, не бойся, пищи в лесу много, а популяция их под контролем.

— Так, мы похоже у этой развилки, — человек ткнул пальцем в карту, а затем показал на покрытый мхом каменный столб, — вот и ориентир.

— Верно. Скоро мы доберёмся до руин старого поселения, там и заночуем, а утром сходим и соберём Армо Туоксу.

— Старое поселение?

— Именно. Оно существовало до основания Тейлсвилля, но пони, жившие там, бросили дома, взяв самое необходимое и ушли.

— Можешь рассказать, что произошло?

— Итак, как ты знаешь, у нашей принцессы, есть младшая сестра Луна. В прошлом, она приревновала свою сестру к поданным, за то, что те восхваляли день, а не красоту ночи. В результате она впустила в себя тьму и стала Найтмер Мун. После того, как солнечная правительница победила и отправила свою младшею сестру на Луну, Селестия пребывала в чрезвычайно подавленном состоянии и выпустила правление страной из своих копыт. На деле это было нечто вроде самоизгнания, когда она удалилась в своё имение, расположенное в труднодоступном горном районе. Одно из последствий этого было то, что лес пробудился и пришел в движение – деревья и кусты стали прорастать среди домов, оплетая их и разрушая корнями каменную кладку. Поначалу, жители пытались отстоять своё поселение, но чем больше они сопротивлялись, тем активнее наступал лес. Тимбервольфы и мантиркоры осмелели и беззастенчиво вылезали прямо на улицы, если с ними ещё можно было справится, то пришедшие после гидр древние твари, вынудили покинуть насиженные места даже самых упорных. Голос кобылки был печален, когда она рассказывала о жертвах после войны падения младшего аликорна. К счастью, когда принцесса Селестия пришла в себя и увидела, что стало со страной, то она послала дневную гвардию, и они отогнали лесных чудовищ от поселений, а своей магией она, в конце концов, остановила продвижения леса, и он до сих пор больше не разрастался. В старый город пони не захотели возвращаться, считая то место проклятым, и основали Тейлсвилль.

Кай слушал рассказ Мист и попутно убирал с дороги наиболее крупные из упавших ветвей, что бы пони могла спокойно провезти тележку. Тропинка пошла в гору, и человек стал подталкивать её, облегчая продвижение своей спутнице. Неожиданно он заметил в гуще ветвей, какое-то мерцание, таинственный свет становился то ярче, то темнее, перемещаясь на неком удалении от них. Землянину казалось, что этот обитатель зовёт за собой, безмолвно сжимаясь и расширяясь, то подлетая поближе, то отставая, сохраняя при этом почтительную дистанцию.

— Что это?

— Блуждающий огонёк, — не повернув головы, ответила волшебница, — не обращай внимания, он не особо опасен. Просто не следуй за ним.

— Оно разумно?

— И да, и нет. Это порождение леса, которое заманивает путников в беду, — разъяснила Мист, — с ним связанно множество легенд и поверий. Сложность исследования этого существа связанна с тем, что не ясно, как и когда он появляется. Эта сущность не сунется к тебе пока я рядом, так что не паникуй.

Видя интерес своего спутника, она принялась за описание других сходных явлений, начиная от манящих огоньков, появляющихся главным образом на болоте, которые сбивали с толку припозднившихся путников, до загадочных шаровых молний, которые могли представлять смертельную опасность. Беседа постепенно перетекла в своеобразный экзамен — пони стала проверять знания Кая о том, как правильно собирать искомые цветы.

— Нет и ещё раз нет, — возмутилась единорожка – у её помощника начался заскок, и он снова повторял ту же ошибку, — сколько раз нужно тебе рассказывать? Сосредоточься.

Парень развел руками и пробормотал в ответ: «Ну, я же учил».

Вздохнув, волшебница ускорила шаг и велела своему фамильяру не отставать, а на привале пообещала погонять его по теории.

Мист хотела ещё что-то сказать, но раздался глухой удар, тележка резко остановилась, больно дёрнув при этом пони. Попав колесом в сравнительно глубокую яму, она застряла.

— Какого сена! – возмутилась кобыла, — ты тоже хорош, Кай, почему не смотрел на дорогу?

— Так ты же… — начал было человек, но поймав на себе сердитый взгляд, решил умолкнуть.

Освободившись от хомута, она вместе с Каем принялась осматривать полученные повреждения, к счастью они были несерьёзными, и ремонт можно было провести на месте. Пока Мист телекинезом приподнимала тележку над дорогой, Кай возился с инструментами, исправляя повреждение колеса.

— Помнится, ты как-то упоминала про нехорошие слухи, насчёт леса, – парень крутанул колесо, проверяя его ход, — ты в них вершишь?

Равномерное вращение устроило человека, и он кивнул, давая понять, что ремонт окончен, и груженная вещами тележка опустилась на лесную дорогу.

— Не то что бы очень — местные пони склонны пугаться своих же сказок, однако прислушайся – слишком тихо, — единорожка снова впряглась в тележку и пошла по тропинке, оглядываясь по сторонам, — не отставай, Кай.

Парень ускорил шаг и снова нагнал пони, окружающий его лес становился всё мрачнее. Густая листва слабо пропускала свет, что нагнетало мрачную атмосферу и ожидание беды. По небу прокатился глухой раскат грома, и вдали сверкнула молния. Кай выругался, увидев в просвет между кронами деревьев, как небо заволакивало чёрными тучами. Погода тут никем не управлялась и приносила путникам неприятные сюрпризы.

Парня не покидало ощущение, что за ними наблюдают, да и Мист беспокойно оглядывалась по сторонам, шумно принюхиваясь. Определённо было что-то не так, сосредоточившись, она огляделась при помощи внутреннего взора – увиденное ей не понравилось. Обычно стабильные для этих мест потоки магии неожиданно исказились, утратили прежний гармоничный баланс цветов – сейчас преобладал насыщенный зелёный, а значит следовало ожидать сюрпризов от растений. Городская волшебница нахмурилась, прикидывая какие могли быть этому причины, но на ум с ходу ничего не приходило. Беспокоило то, что этот неожиданный и непонятный выброс энергии мог привести к слиянию тимбервольфов в особо опасную форму, о которой Мист только читала в книгах. В древних фолиантах упоминалась возможность появления древесного гиганта, существа весьма опасного, стойкого к простым атакующим заклинаниям. Одно из названий в поверьях было чоно, предполагалось, что в него могут вселяются неупокоенные души злодеев.

— Мы не одни, — остановившись, произнесла пони и указала копытом на мелькающие среди зарослей силуэты.

Вонь, нахлынувшая на человека, заставила его зажать нос и прослезиться. Послышавшееся рычание отбило напрочь желание любопытствовать. Переведя взгляд на волшебницу, человек увидел, как её рог начал светится, накапливая магию. Раздался шорох сзади, Кай оглянулся и обомлел — появившийся обитатель был как раз той опасностью, о которой он читал и слышал от Мист. Тимбервольф, рыча, вышел из кустов и встал на тропинку, отсекая путь к отступлению. Ветви, растущие из тела волкоподобного существа, были обильно покрыты листвой, а сам он казалось обрёл шерсть, состоящую из мха.

— Ты его видишь… — человек коснулся плеча пони и извлёк из тележки самострел, — судя по крадущимся среди кустов теням, он тут с дружками.

Это было маленькое и изящное творение, которое волшебница приобрела у проезжающего торговца. Кай вспомнил тот день, когда он с единорожкой пришел к расставленной палатке купца и принялся подбирать себе оружие. Сначала ему захотелось, чтобы пони купила самовзводный арбалет, произведённый в одном из городов минотавров. Этот шедевр, объединявший в себе достижения инженеров и магов, представлял собой сложную и тяжелую конструкцию, взяв в руки которую, человек охнул. Вес оказался великоват, всё-таки даже средний минотавр, был крупнее Кая.

Питание механизмов данного оружия обеспечивал сменный кристалл, осмотрев который, волшебница сообщила, что может заряжать его самостоятельно. Постреляв по мишеням, парень был в восторге от того, как болты из обоймы вставали на место и при нажатии на спусковой рычаг со свистом устремлялись к цели. Однако тяжесть оружия и сложность ремонта в полевых условиях вынудила отказаться от него.

Следующим предложением был грифоний арбалет, который крылатые применяли на лету, осыпая врагов стрелами с небес. Маленькое клеймо на ложе говорило лишь об имени мастера, о котором волшебница ничего не знала. В этом оружии уже не было никаких техно-магических компонентов, разве что простые заклинания от отсыревания, взведение тетивы производилась козьей ножкой, а за тем стрелок сам укладывал заряд на предназначенное ему место. Что бы усилить мощность оружия единорожка наложила огненные чары на стрелы. А потом были изматывающие тренировки у Локка. Жеребец откопал в библиотеке пособие по военной подготовке минотавров и даже бил человека тонкой палкой по рукам и ногам, когда тот делал неправильные движения.

Кай зарядил арбалет, навел его на тимбервольфа, затем провел по болту пальцем, и огненные руны на нём едва заметно засветились.

— Спокойно, просто смотри на него… Пока он один – первым не нападёт, а когда его дружки подберутся, я их неприятно удивлю, — мрачно произнесла волшебница, — будь осторожен, они весьма живучие твари. Стреляй только тогда, когда будешь точно уверен.

Пока человек держал противника под прицелом, волшебница принялась за заклинание.

«Сайдо маджентис, хотару канной,

Хранитель земли мне двери открой!

Ты тот, кто в глубинах покой свой нашел,

Нужно, что б ты на зов мой пришел.

Теллус, эллео, рокаро, дестрой,

Хранитель подземный, зову тебя в бой!

Нужна твоя помощь сейчас побыстрей

Врагов, что стоят предо мною, развей».

Тимбервольфы один за другим выходили из чащи и окружали забредших в лес жителей города, из пастей хищников капала слюна, а в глазах был жуткий голод. Со свистом стрела сорвалась со своего ложа, и ближайший обитатель леса, взвизгнув, свалился на землю объятый пламенем.

Чудовища прыгнули на добычу, ожидая лёгкой поживы, но в этот момент Мист завершила сотворение заклинания, и почва под ногами содрогнулась. Разбрасывая вокруг себя лесной дёрн, шишки и мелкие камушки, вверх в считанные мгновения проросли каменные колья, толщиной в бедро землянина и заканчивающиеся остриём, они пронзали нападающих. Парень, как завороженный, смотрел на то, как, взвизгивая в агонии, стая умирает. Спустя несколько мгновений нанизанные на колья тимбервольфы стали рассыпаться на кусочки, оседая грязно-коричневыми кучками.

— Вот это да… — только и смог произнести Кай – боевая магия производила впечатление, — лихо ты их!

Волшебница улыбнулась и кивнула человеку, мол, все в порядке. Однако расслабляться было рано, смутное беспокойство охватило фамильяра, прицел арбалета принялся шарить по окружающим кустам. Вдруг останки лесных чудищ задрожали, и их окутало зелёное свечение. Сползаясь друг к другу, кусочки ветвей пускали отростки, сплетаясь между собой. Охваченные странным подобием жизни они формировали новое существо. В реальности порождение леса выглядело куда крупнее и опаснее, чем представлялось из книг.

— А вот теперь у нас проблемы, — голос пони дрогнул, хотя всем своим видом она старалась показать, что ей не страшно, — медленно отходи в сторону.

Пятясь, Кай, отошел за дерево, в то время как Мист отбежала подальше вдоль дороги. Заняв удобную позицию, он навёл арбалет на древесного гиганта. Хотя, что мог маленький, пусть и зачарованный болт против такого чудовища. Если обычные порождения леса были в холке немного выше пояса человека, то этот мог смотреть на него сверху вниз.

— Без паники, Кай, — раздался в голове голос единорожки, — мне нужно время для подготовки заклинания, поэтому отвлеки его.

— Что? – пальцы парня похолодели, когда он понял, что ему предстоит роль приманки, — да как я… понял тебя.

Монстр закончил формироваться и, покачиваясь на толстых лапах, медленно поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, решая на кого броситься первым. Глухой удар о землю возвестил о том, что зверь сделал свой первый шаг в сторону пони. Воспользовавшись моментом, что чоно не смотрит в его сторону, Кай перебрался в другое место, прицелился и нажал на спусковой крючок. Со свитом болт впился в зад монстру – рык полный злости и боли прокатился по лесу. Резко развернувшись в сторону нового противника, хищник оскалился и, сотрясая почву тяжелыми шагами, направился к парню.

— Молодец, он занят тобой, — в голове раздался взволнованный голос волшебницы, — не стой на месте, но и далеко не убегай.

Согласно книгам, столь крупные существа не были такими прыткими, как их меньшие братья, но роли это особой не играло, ибо убегать через лес от зверюги, которая была его порождением – бессмысленно.

Рыжегривая колдунья прикрыла глаза, погружаясь в себя, это было необходимо из-за того, что черпать энергию из искажённых потоков опасно. Перед кобылкой возник образ колодца, в котором переливаясь и пуская во все стороны блики подобно воде, находилась магия. Мист склонилась и начала пить. Нужно было впитать в себя как можно больше энергии, ибо для второго удара времени не будет.

Чоно шел к человеку медленно, утробно рыча, – добыча была близко, ещё чуть-чуть и лёгкая закуска обеспечена. Кай метнулся в кусты на противоположной стороне дороги, обогнув по пути брошенную тележку, стал за толстый ствол дерева. Руки лихорадочно взводили арбалет – времени было лишь на один выстрел. Одним прыжком зверь покрыл расстояние, разделявшее его с парнем, и ударом лапы выбил арбалет из рук. Дело принимало скверный оборот, голодный монстр был слишком близко, и от мерзостного запаха из пасти у Кая слезились глаза. Он уже попрощался с жизнью – спасти могло только чудо. Казалось, монстр наслаждался беспомощным положением жертвы, вперившись в неё своими горящими глазами. Пятясь, фамильяр почувствовал, как земля уходит из-под ног, и он резко заваливается на спину. Удар выбил воздух из лёгких, вызвав болезненный стон, в то время как на том месте, где он только что стоял, клацнули массивные челюсти.

Кай быстро огляделся, отступая, он упал в достаточно глубокую яму, к счастью, имевшую мягкое дно, выбраться из которой быстро было нельзя. Истекающая слюной пасть склонилась к человеку, коричневый язык облизнул губы…

— На тебе! – человек пнул чудовище в покрытый корой нос.

Зверь рыкнул, отдёрнул морду, но затем снова потянулся к своей жертве, намереваясь довершить начатое.

— Вот и всё, — мелькнула мысль, и парень уже попрощался с жизнью.

Раздался протяжный воющий звук, затем яркая вспышка, выудившая Кая закрыть глаза. В лицо пахнуло жаром, полный боли рёв резанул по ушам, а за тем на него посыпались горящие щепки, и раздался глухой удар от падения чего-то большого. В следующий момент человек, раскрыв глаза, увидел, как чоно, собиравшийся им пообедать, лежит на лесной траве, разорванный пополам. В некогда свирепых глазах уже не было признаков жизни.

Тяжело дыша, волшебница опустилась на землю – зверь оказался устойчивым к магии и смог некоторое время противостоять «клинку ночного мрака». Удержание сильного заклинания истощило её.

— Мист… — беспокойство за рыжегивую волшебницу охватило человека, и он стал как можно быстрее выбираться из ямы. Пони легла на дорогу и не делала попыток подняться. Кай подбежал и присел рядом, снимая с пояса флягу с водой и придерживая голову пони, дал ей отпить пару глотков.

— Спасибо, сейчас я приду в себя, и мы продолжим путь, — кусочки ветвей снова начали подёргиваться, заметив это, единорожка отдала следующее указание, — быстро возьми из сумки огнетворку и сожги, пока они не восстановились.

Кай кивнул и достал из своей сумки черный стержень, который обвивал серый дракон, крепко вцепившийся в него лапами. Материал из которого был выполнен ящер, напоминал металл, крылья фигурки были сложены по бокам. Как только Кай нажал на пластину в спине дракона, тот раскрыл пасть и извергнул короткий язычок пламени. Поочерёдно касаясь останков чоно, он поджег их. Вонючий дым подымался вверх, унося с собой останки противника. Пони встала, слегка пошатываясь: «Идём, тут уже недалеко, надо успеть дойти до старого поселения, пока не начался дождь».

— Подожди, — человек опустился на одно колено перед волшебницей, — ты спасла мне жизнь. Спасибо большое.

— Пожалуйста, — единорожка погладила копытом парня по плечу, — я была бы плохой пони, если бы бросила своего фамильяра на растерзание зверю.

Над головами путников раскатисто прогремел гром, сверкнула молния, и по листьям зашумели тугие струи дождя. В сгущающейся темноте было сложно разобрать дорогу.

Несмотря на усталость Мист отвергла предложение Кая бросить тележку и поскорее добраться до какой-нибудь крыши. Холодная вода стеной низвергалась с небес, продрогшие до костей единорожка и человек с трудом пробирались по превратившейся в густую кашу дороге. Увязая в грязи, парень выталкивал тележку, помогая волшебнице вытягивать её из топкого плена. Сверкнула молния, на короткий миг залив всё вокруг бледно-голубоватым светом, — впереди показались какие-то остатки ворот с решеткой. Ободрившись, пони так рванулась вперёд, что человек, упершийся спиной в заднюю стенку маленькой повозки, плюхнулся в грязь. Помянув Дискорда, Кай поднимаясь с земли, поймал себя на мысли о том, что все-таки подцепил от рыжегривой волшебницы местное ругательство и, рефлекторно обтерев руки друг о друга, устремился за ней. Приблизившись к разбитой ограде, парень вздрогнул — перед ними было кладбище. Озаряемые вспышками молний полуразрушенные надгробия, склепы и мортуарии выглядели жутко, в зияющие дыры прорастали какие-то покрытые шипами вьющиеся растения, издалека напоминавшие щупальца неведомых монстров. Дорога, проходившая от самых ворот и терявшаяся в глубине древнего погоста, сохранила в себе ещё остатки мощения, выложенного кирпичом.

 — Быстрее, человек! Нам нужен вон тот мавзолей, — Мист указала копытом в направлении высокого сооружения, к которому вела длинная лестница, — он на возвышении, и там будет сухо.

 — Мист, ты уверенна, что стоит беспокоить мёртвых? — придерживая тележку, что бы та не угодила в канаву, обеспокоенно произнес Кай, — не будут ли тут зомби?

 — Ох, ну ты нашел время для шуток... – фыркнув, она подошла к основанию каменного сооружения и добавила, — помоги мне втащить её наверх, не оставлять же вещи мокнуть.

Подъём по мокрой лестнице, по которой стекала небольшая река, почти не оставил сил человеку и пони. На самом верху был небольшой козырёк, укрывший их от дождя. Гроза над лесом и не думала утихать, каждая вспышка молнии практически сразу сопровождалась раскатом грома. Вход в помещения мавзолея был перекрыт тяжелой дверью, которая несмотря на старания парня, не собиралась поддаваться. Лишь объединив усилия, человеку и единорожке удалось стронуть преграду с места, противно скрипнув, она отворилась вовнутрь. Непроглядная тьма и гулкое эхо встретило их, потоптавшись у входа, пони, видя, что Кай стоит и ничего не делает, прислонила копыто ко рту и тихонько покашляла. Человек хлопнул себя по лбу и произнёс заклинание:

«Огонь мой волшебный зажгись поскорей,

Злобные тени мгновенно развей.

Путь трудный во мраке ты освети,

Вверх надо мною ты воспари.

Не дай мне в пропасть сделать шаг и голову сложить,

Не дай чудовищам во тьме меня остановить.

Коль сможешь ты в дороге меня сопроводить,

Ничто меня не сможет заставить отступить».

Маленький светящийся шарик оторвался от его ладони и завис над головой. Покачиваясь под потолком, он создавал вокруг них круг света. По крайней мере, под ногами все стало чётко видно, а дальние стены по-прежнему терялись в сумраке.

— Уф-ф, — вздохнул парень и взглянул на единорожку, — такое впечатление, будто мешок картошки тянул. Как ты только это переносишь.

— Привычка и практика, — Мист аккуратно опустила копыто на ступени, проверяя, насколько они надежны, — а твой организм просто иной. Ну, это если в двух словах.

Кай удивлённо смотрел на пол и стены, которые он ожидал увидеть покрытыми пылью, но всё было чисто. Словно некто недавно прошелся с влажной уборкой перед их приходом.

— Ты это видишь? — парень осторожно закатил тележку под выступ крыши, играющий роль навеса, — разве тут не должно быть пыльно и грязно?

— Да, будем, надеяться, что сейчас мы тут одни, — волшебница стала осторожно спускаться по лестнице, — затаскивай внутрь и смотри под ноги.

Шаги гулким эхом отражались от стен, пока они медленно спускались. В самом низу их глазам предстало большое помещение, хотя скорее это можно было назвать комнатой, уж больно обжитой был вид. В углу находился грубо сложенный камин, весь в копоти от регулярного использования и громадное, явно на минотавра кресло перед ним. Вдоль дальней стены стояла пара шкафов и буфет, рядом с ними был стол, укрытый красной скатертью с вышитым на ней сложным узором и изящными кисточками по углам. С боков от него стояли разномастные стулья, судя по всему, новый владелец собрал их из разных гарнитуров. Волшебница поначалу не поверила своим глазам и помотала головой, затем спросила Кая — он видел то же самое. Определённо, в мавзолее кто-то жил, но в чьё обиталище они сейчас вторглись — было неизвестно. Предположение парня о том, что тут живёт кто-то из оставшихся жителей, волшебница отмела сразу — не в характере пони селиться в столь мрачных местах. Щелчок и последовавший за ним запах дыма привлёк её внимание — к счастью, это Кай разжег камин при помощи, лежащей в его сумке огнетворки.

 — Прекрасно, теплый очаг это что сейчас нужно, — с этими словами продрогшая пони приблизилась к огню и развалилась в кресле, в ожидании благодатных волн тепла, — Кай, зажги тогда и масляные светильники. Вот они, под потолком висят, а твой светляк вот-вот погаснет.

Лампы потихоньку разгорались, и стало возможно разглядеть все получше: стены, прежде показавшиеся голыми, украшали картины, изображавших повседневную жизнь пегасов в их облачном городе, на другой была знаменитая Фабрика Радуги, третья изображала пегасов, танцующих среди облаков в лучах восходящего Солнца. Стоящая в углу и казавшейся непонятной в темноте конструкция, оказалась кроватью с балдахином. Кай подошел ближе и присвистнул — её владелец, судя по всему, был женского пола, на ней лежало большой количество розовых подушечек, украшенных кружевами и бахромой. Мист встала со своего места и, подойдя к кровати, потрогала ткани — шёлк. Вот только зачем кому-то притаскивать в столь мрачное место весьма дорогое бельё, ей было не ясно.

Пламя очага в сочетании с лампами разгоняло тьму и создавало некое подобие уюта в каменном мешке мавзолея. Парень поставил над огнём чайник и, наполнив его водой из взятых запасов, принялся готовить ужин, пока волшебница осматривала содержимое шкафов. Она не нашла ничего особенного, вернулась и села за стол.

— Мист, как ты думаешь, кто тут живёт? — спросил Кай, раскладывая лепёшки с завернутыми в них овощами, — вряд ли хозяин обрадуется непрошеным гостям у себя дома. Чуешь что-нибудь?

— К сожалению, с магией придётся повременить, а так тут пахнет хорошими духами, — пони задумчиво осматривала комнату и тихонько бормотала себе под нос, — кто бы тут не жил, надеюсь, мы сможем объясниться.

Мист нахмурилась и подхватила яблоко, выложенное на блюдо её фамильяром, ещё недавно при упоминании кровососущего чудища она бы рассмеялась, но вот сейчас? Человека покусал вампир, а не какая-то неведомая зверюшка, как считал шериф. Очень хотелось, чтобы владелец жилья сегодня не заявился или на худой конец был бы просто эксцентричным отшельником, который пусть и не обрадуется гостям, но вряд ли будет опасен. С другой стороны, такое поведение не свойственно пони. Нормальным пони. А что если тут живёт грифина? Единорожка нервно поелозила в кресле, эти крылатые славились своим вспыльчивым нравом, а сейчас, практически без магии, она лёгкая добыча. Оставалось надеться на то, что необычный вид фамильяра, припугнёт потенциального противника. Нежный аромат чая вырвал волшебницу из раздумий — Кай уже приготовил походный ужин и заканчивал накрывать на стол.

— Ум-м, горячее. В дождливый вечер это просто благодать. Спасибо, Кай, — с улыбкой произнесла Мист, принимая в свои копыта исходящею паром чашку — телекинезом пользоваться она не хотела, по соображениям экономии сил, — люблю этот сорт, особенно когда ты добавляешь в него мед с имбирём.

— Рад, что тебе нравится, — кивнул в ответ человек усевшись на один из стульев, — ты про похлёбку не забывай, а то остынет.

Неожиданно ужин прервал звук открываемой двери, и ворвавшийся затем раскат грома. Сверху лестницы, ведущей в мавзолей, раздались голоса. Два из них, судя по звенящим ноткам, принадлежали жеребятам, третий взрослому. Стук копыт на каменной лестнице возвестил о том, что спускается старший, а младшие остались у входа и обсуждают происходящее. Эхо в сочетании с шумом дождя искажало голоса, делая их неузнаваемыми.

— Встань в тёмный угол, Кай, — быстро прошептала Мист, — наверное, лучше будет, если тебя увидят не сразу. Вдруг это мать с детьми.

— Нет, пусть лучше видит, что нас двое, — тихо ответил парень, взяв в руки арбалет, изготовился к стрельбе.

В зал осторожно вошла черная пони, с прижатыми по бокам кожистыми крыльями. Её ноздри шумно втягивали воздух, а в её красных глазах горело яростное пламя. Из раскрытой пасти торчали пугающего вида клыки, длинные и острые... Слишком длинные для фестрала.

— Кто посмел вторгнуться в дом высшей?! — с шипением произнесла кобыла, вытянула шею и распахнула свои крылья, — вы поплатитесь за это!

— Не приближайся к нам, дитя ночи! — крикнула Мист, достав ранее спрятанный в гриве, золотой символ правительницы дня, — именем принцессы Селестии!

Кобылка почувствовала, как холодный пот стекает по её шерстке — перед ней была настоящая вампирша, а сильные заклинания ещё недоступны. Приготовившись продать свою жизнь подороже, волшебница уже собиралась дать своему фамильяру команду атаковать и бросится в копытопашную, как вдруг крылатая перестала угрожающе шипеть и странно посмотрела на человека.

 — Кай? — удивленно произнесла ночная гостья, — ты, что тут делаешь?

От этих слов волшебница сначала оторопела, а потом поняла — перед ней была Ренниль, та самая, которая напала на её подопечного. Мист посмотрела на парня, тот держал ночную охотницу на прицеле. Черная пони, глянув на стоящих перед ней ночных гостей, ухмыльнулась и прошла к креслу у камина. Человека она не боялась, не смотря на нацеленную в её бок стрелу, а единорог, раз не применила магию сразу, либо не может, либо, что вероятнее, понимает, что не успеет. Подцепив кончиком крыла со стола яблоко, крылатая уселась в кресло и с хрустом вгрызлась в истекающий соком фрукт.

Однако вопреки ожиданиям волшебницы, вместо того, закрыться крыльями, дабы не видеть символ дня, Ренниль спокойно грызла сладкий плод и смотрела, как единорожка машет перед ней миниатюрным изображением Солнца. Ухмыльнувшись, вампирша взяла копытом огрызок, прицелилась и щелчком крыла послала импровизированный снаряд в рыжегривую волшебницу.

— Ау-у, — Мист потёрла ушибленный лоб.

— Могла бы сначала представиться. Эх, никакого воспитания... — Ренниль высунула длинный язык, облизнула губы, — кстати, Кай, кончай в меня целиться и скажи, кого это ты с собой привёл?

Землянин замер и посмотрел на Мист, та кивнула — мол, стой, на нас пока никто не нападает. Небрежно развалившаяся в кресле крылатая пони подмигнула ему и поманила кончиком крыла. Кай вспомнил своё злоключение в лесу и помотал головой, давая понять, что приближаться ему совсем не хочется.

— Ох, ну будет вам меня бояться... Как же мне это надоело, — слегка раздражённым тоном произнесла чёрная пони и, развернув голову в сторону лестницы, с ехидцей добавила, — ребятки, спускайтесь, тут один мой приятель со своей подружкой.

От упоминания о ней в таком ключе Мист перекосило, и она уже хотела было выдать весьма солёное ругательство, но в этот момент к ней на шею опустилась рука человека, и она, взглянув на него, успокоилась. В данном случае он был прав, лучше не злить хозяйку мавзолея. Цокот маленьких копыт по лестнице приближался и в комнату вошли два жеребёнка из известной на весь город команды сорванцов. Оба малыша были целы и невредимы, хотя были покрыты грязью с ног до головы, а в гривах и хвостах набилось множество мелких листьев и репейника.

— Ты... ты похитила детей, чтобы... — Мист снова была уже готова броситься в атаку, если бы Кай снова не удержал её, — отпусти меня немедленно!

— Успокойся, всё не так просто, — парень, не опуская оружия кивнул в сторону юных искателей меток отличия, — они улыбаются, и для них это похоже, то самое приключение, которое они ждали. Так что, давай поговорим с ней.

— Вот, вот, послушай голос разума, — произнесла Ренниль и покачала вытянутым на манер пальца кончиком крыла, — как там тебя...

— Морнинг Мист да Айс, — гордо произнесла единорожка и вздёрнула мордочку, — и лучше тебе не подходить к нам. Иначе...

Вертикальные щелочки зрачков вампирши сузились, а клыки в пасти проступили ещё более явно, демонстрируя свою ослепительную белизну. Кровь начинала закипать, ей осмелились угрожать! В доме, который она считала своим.

— Инач-е-е чт-о-о? — с шипением протянула Ренниль, затем поднялась с кресла и шаг за шагом, стала приближаться к волшебнице, — чт-о-о? Ты сейча-с-с даж-ж-е не наколдуе-ш-шь и простых искр!

Нервы человека не выдержали, и болт со свистом устремился в бок крылатой пони. Следующее, что произошло, поразило Кая — крылатая пони, ещё мгновение назад стоявшая перед ними, как будто стала смазанной. Тёмный силуэт, обдав их ветром, устремился вперёд с немыслимой скоростью. Мист успела лишь начать движение навстречу противнице, как всё закончилось.

Почувствовав дыхание у себя на затылке, парень попробовал отскочить, уже понимая, кто стоит сзади, но это у него не вышло. Пара чёрных крыльев крепко обхватила плечи, заблокировав все попытки убежать. Прикосновение теплых губ, затем лёгкое касание острых зубов на шее, заставило сердце Кая пуститься галопом, но как он не бился в цепких объятиях, все попытки прошли впустую.

— Ну же, Каюсик... не трепыхайся, — проворковала Ренниль, лизнув его в щёку, — разве так встречают свою знакомую?

Единорожка смотрела и не верила своим глазам, дитя ночи ещё мгновение назад была совершенно в другом месте, а теперь схватила её фамильяра. Прямая атака однозначно не пройдёт, она тут же уклониться, да и наверняка физически сильнее. Неужели это был конец?

— Давайте все успокоимся и спокойно поужинаем, — крылатая пони отошла от человека и направилась к малышам, — тут жеребята некормленые, не будем же мы устраивать на их глазах драку?

Ренниль отвела детей к умывальнику и принялась оттирать с них грязь, картинно вздыхая, когда ей попадалось особо большое пятно. Стригунки фыркали и жаловались на холодную воду, но вампирша была неумолима и не отпускала их до тех пор, пока не привела поняшек в более-менее пристойный вид.

— Ну что вы встали? — произнесла черная пони, усаживая знакомых Каю жеребят за стол, — присаживайтесь. Всё равно вы по моим вещам уже наверняка шарились...

Волшебница кивнула человеку, и они уселись к столу, затевать драку было бессмысленно, да и хозяйка мавзолея агрессии не проявляла. Вот только что она задумала, Мист не могла понять, значит надо поговорить и расспросить. Ведь, судя по всему, она не первый день по свету бродит, а следов деятельности замечено не было. Сейчас Ренниль больше всего напоминала ей заботливую хозяюшку из приключенческих романов, вернувшуюся домой и заставшую там путников, укрывшихся от непогоды. Крылатая кобылица повязала Литтл Хуву и Маунтин Слейту смешные салфетки с зайчиками, поставила перед ними чашки, извлеченные из серванта, и заново повесила над огнём чайник.

— Ренниль, мы тебя долго не побеспокоим... — прервал повисшую тишину Кай, — нам только...

— Молчи... — зашипела на него Мист и торкнула копытом по бедру, — мы ещё не знаем...

— Да будет вам, расслабьтесь, — Ренниль подмигнула и послала воздушный поцелуй Каю, — к чему нам ссориться, а?

Парень кивнул, натянуто улыбнулся и посмотрел на единорожку. Волшебница насупилась и что-то пробурчала себе под нос, мало того, что эта особа не так давно покусала её фамильяра, так теперь она ещё с ним кокетничает.

Хозяйка мавзолея вздохнула и принялась разливать чай, жеребята синхронно поблагодарили хозяйку мавзолея и принялись уничтожать поданное угощение. Затем к ним присоединился и человек, Морниг Мист ничего не оставлялось делать, как последовать его примеру. Некоторое время за столом слышалось лишь чавканье малышей, звон ложечек, да потрескивание дров в камине. Еда немного помогала унять нервную дрожь, но множество вопросов роилось в головах кобылки и её помощника.

— Итак, зачем пожаловали, гости дорогие, — отпивая из удерживаемой крыльями чашки, произнесла Ренниль, — только не говорите, что пришли на свидание.

— А тебе-то какое дело до наших проблем? – резко ответила рыжегривая волшебница.

 — Не надо нагнетать обстановку, — дракулина погасила вспышку гнева, — всё же можно решить тихо и спокойно.

— Ладно, мы пошли за Армо Туоксу, — глаз единорожки дернулся, и она метнула молнию взглядом в свою собеседницу, — приезжает проверка из Кантерлота.

— И всё? — удивлённая вампирша сдержала улыбку, — ради какого-то чинуши вы полезли в лес?

— Морниг Мист — городской маг, и это её обязанность, — ответил Кай и указал рукой на жеребят, — а теперь ты скажи, откуда ты притащила Литтла и Маунтина?

— Они сказали мне, что пошли с тобой получать свои кьютимарки собирателей трав и потерялись в грозу. Я нашла их, когда они жались друг к дружке под ракитовым кустом... Бедняжки, — Ренниль погладила малышей крылом и те довольно заурчали, выгибая шеи навстречу ласке, — вот уж не ожидала от тебя, Кай, что ты потащишь таких крох в лес.

— Что?! Да ничего подобного, — парень почувствовал, как по спине стекает холодный пот от мрачного взгляда Мист, — я бы никогда... Да это же меткоискатели, они известные собиратели неприятностей на свои крупы! — Кай указал подрагивающим пальцем на жеребят.

— Ну, мои маленькие пони, разве вас не учили, что врать это не хорошо, — нежным голосом произнесла вампирша, шутливо потрепав детей по загривкам, — и, кстати, вы метко... что?

— Зря ты это спросила, — синхронно пробурчали человек и волшебница.

А жеребятам только это было и нужно — заговорить взрослых и отвести от себя потенциальное наказание. В течении всего рассказа о мытарствах малышей в получении своих кьютимарок Ренниль внимательно слушала, кивала и театрально хваталась за сердце, когда события принимали опасный оборот. Волшебница, слышавшая эту историю не в первый раз, с кислой физиономией помешивала чай, а Кай жевал сэндвич с зеленью и сыром.

— Не, ну они такие милашки, — крылатая пони улыбнулась и крепко обняла детей, — я бы не простила себе, если бы с ними что-то случилось.

 — Кстати, Ренниль, — человек допил напиток, продолжал теребить чашку в руках, — зачем мы здесь ты уже знаешь. Не поделишься и ты информацией о себе — это было бы справедливо. Ведь согласно рассказам Мист, подобных тебе давно уже нет.

 — Ага, заканчиваем ломать комедию, — единорожка, чувствуя напряжение Кая решила не тянуть резину, — мы не выйдем отсюда, так?

 — Прости что?

 — Не притворяйся добренькой! – резче, чем хотела сказала Мист и заметив возросший интерес юных гостей, заговорила тише, — такие как ты втираются в доверье и жрут несчастных. Пощади хотя бы детей и отпусти их.

 — Вы оба думаете, что я хладнокровный монстр?

Землянин и единорожка синхронно кивнули, внутренне готовясь к тому, что данная трапеза станет последней.

 — Почему? Почему все так меня воспринимают, — Ренниль оскорбилась, а её кончики крыльев хлопнули по столу, — я не выбирала свою судьбу. Вы думаете мне просто жить с этим голодом?

 — Обратилась бы к властям, тебя бы…- предложил Кай и, увидев взгляд Мист, понял, что сморозил глупость.

 — Уничтожили или заперли в лечебнице навсегда. Послушайте меня, я извиняюсь за нападение — обычно могу сдержаться, но твой запах, — черная мордочка склонилась к парню, а ноздри с шумом втянули воздух, — просто невероятно аппетитный.

 — Тебе необходима кровь живых, — холодно сказала единорожка, — где твои жертвы?

 — Нету их, если ты подразумеваешь разумных. Впрочем, если ли тебе захочется иметь с разложившимися тушками зверей, то могу вспомнить, где я их закопала.

 — Никогда о таком не слышала, — недоверчиво пробормотала пони, — в книгах такое не упоминается.

 — О, да! Книги, — дракулина фыркнула и покачала головой, — зато там написано куча всякой чуши, вроде того, как счастливы будут влюбленные, идя бок о бок через вечность. Глупости!

 — Какая-то ты правильная, — сделав акцент на последнем слове, недоверчиво произнесла Мист, — сдаётся мне, ты лукавишь.

 — Ха! Если любой вампир, по-твоему, монстр, то почему я оставила Кая в живых, — черная кобыла обнажила зубы в усмешке, — это раз, не убила вас за вторжение, это два. Наконец, в-третьих, привела стригунков в целости, пусть и не в первозданной чистоте.

 — Допустим, я почти тебе поверила. Скачем дальше, — волшебница указала на шею своего помощника, — вы ведь обращаете друг друга через укус? Надо ли мне опасаться за него?

 — Не всё так просто, и одним поцелуйчиком можно обратить лишь в романе, — Ренниль подмигнула человеку и засунула в рот печение, — нужно провести обряд, а как я не знаю. Да и твой здоровяк может не волноваться, я лишь чуток глотнула. Как вы оба догадались, кровь не является моей единственной пищей, но неотъемлемый элемент для жизни.

 — Но ты-то откуда-то взялась, а значит есть и ещё, — человек слегка прикусил нижнею губу и заглянул на дно пустой чашки, как будто ожидая увидеть там ответ, — твои родичи не собираются напасть, а?

 — Не волнуйся, я проснулась в совершенном одиночестве, — из голоса крылатой пони пропали весёлые нотки, — поиски членов клана ничего не дали. То, что я узнала, открыло мне страшную картину — полное истребление. Мы остались лишь в сказках.

 — И так должно было быть! Подобные тебе... — резко бросила единорожка, но потом менее уверенно добавила, — подобные тебе...

 — Чудовища? Я зверь, монстр? — Ренниль взвыла и обхватила голову копытами, — да сколько можно... За что? Что я тебе сделала? Не моя вина в том, что я такая... мы тоже хотим жить, вернее хотели.

Из глаз покатились слёзы, а затем она уткнулась в скатерть и, укрывшись крыльями, зарыдала, мелко вздрагивая. Жеребята смотрели и не понимали, что происходит. Тетя явно была добрая, вытащила их из грязи, умыла, накормила и обогрела. Волшебница тоже была доброй, показывала фокусы на праздниках, помогала дяде шерифу защищать город... а тут такая несправедливость.

 — Зачем вы ругаетесь? — с выражением полного непонимания ситуации одновременно спросили Литтл и Маунтин, о присутствии которых взрослые забыли, увлекшись разговором, — она же хорошая.

Вампирша зарыдала ещё громче, а Мист заёрзала на стуле. Крылатая не вписывалась в представления пони о кровососущих. Ей был близок типаж эдакой несчастной ночной леди из романов. Поймав на себе вопросительный взгляд Кая, волшебница лишь развела копытами, к такому повороту событий она была не готова. Исходя из сложившейся ситуации, рыжегривая пони предположила, что нападения можно было не ожидать. А если собеседница играет в какую-то странную игру? Решать нужно было сейчас, иначе проблема успокаивания малышей будет самым желанным вопросом на сегодняшний вечер.

 — Э-э-э… — протянула единорожка и почесала затылок копытом, — я не хотела тебя обижать, просто… Кай, сделай что-нибудь.

Человек закатил глаза, поймал себя на мысли, что ему сейчас придётся успокаивать ту, которая им недавно закусила, и сел рядом с Ренниль.

— Ну, успокойся, — погладив её по шее, парень присел рядом, — Мист не хотела такое говорить, она просто...

Приоткрыв один глаз, она посмотрела на человека и вытянула шею, чтобы ему было удобнее её гладить. Всхлипывания потихоньку стихали, дракулина обхватила человека крылом и прижалась к нему.

 — М-м-м, ещё и за ушком почеши, — промурлыкала черная пони, — вот так... да...

Долго расслабляться ей не дали — деловитое покашливание единорожки вернуло её обратно. Грустно вздохнув, она высвободилась из-под руки человека и встряхнула гривой, заставляя ту свеситься на один бок, придав тем самым своей хозяйке слегка игривый вид.

 — Ладно, ладно... вы, наверное, хотите узнать, откуда я? — вампирша села за стол поудобнее и изящно смахнула слезинку кончиком крыла, — о своём прошлом до обращения я не люблю вспоминать, может как-нибудь потом расскажу. Для всех я давно умерла, а для новой жизни в ночи родилась. Меня нарекли Ренниль, приняли в клан. Жили мы уединённо и не убивали разумных.

Услышав эти слова, волшебница удивлённо подняла бровь: «Так значит это правда, что для насыщения не нужно выпивать жертву досуха?».

 — Именно так, — кивнула черная пони, — если выпить всё, то жертва потом станет мерзостным гулем. Да и странные смерти среди населения привлекают внимание стражи.

 — Так... но ведь вы всё равно нападали и пили кровь у невинных жертв, — Мист воздела копыто, направив его в сторону крылатой, — это тебя не оправдывает. Кроме того, ты недавно напала на моего подопечного, что доказывает — вампиры опасны.

 — Я практически никогда не нападала на разумных, — попыталась оправдаться Ренниль, — говорю же, пила кровь животных. В идеале это если кровь отдаётся добровольно, но это мечты-мечты.

 — Что?! – разом произнесли человек и волшебница, последняя даже закашлялась, — не может быть!

 — Но это так. В этом случае, кровь не просто насыщает, она увеличивает силу вампира, пусть и временно. Позволяет намного быстрее восстанавливать повреждения, — ночная охотница облизнула губы.

 — Ладно, допустим, я тебе поверю, — Мист наклонилась к своей собеседнице, — но, как тогда в отношении него, а?

 — Ага, раз я не пони, — возмутился Кай и на эмоциях махнул рукой, — то на меня, стало быть, можно нападать?

 — Прости, ещё раз, но твой запах, очень аппетитный, — вампирша втянула ноздрями воздух и облизнулась, — клятвенно заверяю тебя, что без разрешения к тебе больше не прикоснусь.

 — Вот так утешила, — парень горестно усмехнулся и наполнил сидящим за столом опустившие чашки, — а что с тобой раньше было?

 — Всё началось давно, во время Большого Истребления, я была тогда ещё очень молода и неопытна, что можно сказать и спасло меня. Пришедшие охотники стали уничтожать все кланы подряд, по всей Эквестрии. Попытки сопротивления ни к чему не привели, а лишь отсрочили неизбежное. Сама принцесса поддерживала их Гневом Солнца, — в этот момент Ренниль сдавлено всхлипнула, вспомнив ужасающею мощь оружия правительницы, — мои друзья, просто вспыхнули и стали золой. Один миг, и те, кого я знала, были уничтожены. Кстати, на будущее, то что амулеты отпугивают нас это сказки. Мой наставник, Равенхарт, спас мою жизнь, погрузил в глубокий сон. Не знаю, кто меня разбудил, но он или она, несомненно, знал, как провести обряд пробуждения. Смутно помню, какой-то напев на неизвестном языке и сильный аромат корицы, с лёгким шлейфом запаха сандалового дерева. Весьма необычный выбор духов, на мой взгляд. Я скиталась по стране, пока не набрела на это кладбище, где и устроилась.

 — Погоди, ты сказала Равенхарт? – удивилась волшебница – упомянутая личность, по мнению многих авторов относилась к прямым потомкам первых детей ночи, — этот носферату легенда.

 — Я видела его, как и вас, — глаза вампирши покрылись пеленой воспоминаний, — двуногий, ты бы заинтересовал его.

Ренниль продолжала рассказывать о своей жизни, перескакивая с периода на период, порой забывая о хронологии. В особо драматичные моменты, она начинала причитать и жаловаться. При этом она не забывала подставлять шею человеку, что бы тот её погладил и почесал за ушком. Вампирша жмурилась от удовольствия, наблюдая за мрачной единорожкой. Одно только выражение лица пони стоило того, чтобы продолжать липнуть к её фамильяру, дразня его хозяйку. Через некоторое время, Мист тихонько покашляв, указала на то, что юные участники застолья уже клевали носом, хотя изо всех своих детских сил пытались продолжать слушать разговор взрослых.

 — Так жеребятушки, а сейчас пора ложиться, — вампирша заговорщически подмигнула юным гостям, — зубы можете не чистить!

 — Ей-й! – в один голос воскликнули Маунтин и Литтл, — а где будем спать?

 — Да не проблема, — Ренниль указала крылом на свою кровать, — она большая, там всем места хватит.

 — Спасибо за предложение, — холодно ответила волшебница и, посмотрев на парня, добавила, — Кай, распаковывай платку.

Пока человек соображал, как закрепить колышки в каменном полу необычного дома, малыши уже посапывали, уложив головы на стол. Пони перешли на шепот, выясняя, где класть детей, пока человек не прервал их становившеюся всё более оживленной дискуссию. Вогнать крепежи не представлялось возможным, о чём он не преминул доложить, но был проигнорирован.

 — … и я сказала, жеребята спят с нами! – волшебница топнула ногой и приблизила своё лицо вплотную к лицу крылатой, — не позволю! Ясно тебе?

— Дамы, я, конечно, понимаю важность темы, — человек похлопал свою начальницу по спине, — но давайте будем говорить потише. И да, Мист, мы будем спать под открытым потолком, так сказать.

 — Ну, хорошо, хорошо… — вампирша нарочито сильно зевнула, затем указала копытом на человека, — а можно, я хотя бы его возьму, а?

 — Да как ты смеешь, он мой… — волшебница начала кипятиться, но потом опомнилась и уже тише добавила, — фамильяр. Ложись спать и веди себя приличнее.

 — Ути-пути, ты моя пуся, — Ренниль помахала крылом единорожке и с разгона запрыгнула в свою большую кровать, — ох, как же тут мягко.

Крылатая пони легла на спину, распростёрла свои крылья и вытянулась во весь рост, на её лице было довольное выражение. Извиваясь подобно змее, она кривлялась, и жестами манила к себе, показывая, как у неё будет хорошо и мягко. Волшебница, ворча себе под нос, помогала Каю раскатывать походную постель, прикидывая как завтра поскорее собрать необходимые растения и убраться домой. Рог всё ещё ныл из-за перенапряжения, так что о магии придётся забыть на пару дней. Надо было с собой пару стражников, но сделанного не исправишь.

 — Задним умом все крепки, — подтягивая удерживаемый в зубах матрас, она располагала его на подстилке, — завтра что-нибудь придумаю.

Возвращаться с пустыми копытами совсем не хотелось, это бы значило поставить пятно на своей репутации. А вернись она сама с добычей, в очередной раз подтвердит — единорог с фамильяром это сила. Человек аккуратно поднял на руки сначала одного жеребёнка и закряхтел, внешний вид оказался обманчив – детёныш весил немало. Уложил обоих на постель, он стянул с себя верхнею одежду. Почувствовав взгляд в области спины, Кай обернулся, дракулина свесила голову вниз так, что её грива стелилась по полу, а на него не мигая глядели красные очи. Хихикнув, любопытная особа перекатилась на бок и обняла передними ногами подушку, затем кивнула в сторону освободившегося места. Единорожка покачала головой, пробурчала себе под нос о том, что некоторым бы не помещало держать себя в рамках приличия, и легла спать.

Малыши так утомились за день, что даже не проснулись, несмотря на устроенную взрослыми небольшую возню. Постепенно помещение мавзолея наполнилось тишиной — все обитали отправились в мир снов. Мист обхватила ближайшего жеребенка копытами и тихонько храпела. Кай ворочался, устраиваясь поудобнее, лежавший по правую руку Литтл Хув взбрыкивал во сне и крутился с боку на бок. Ренниль распростёрлась на своей кровати, свесив хвост через край и перебирая ногами, словно пыталась кого-то схватить. Глядя на её довольную улыбку, становилось ясно, что сон у неё был чрезвычайно интересный. ***

Ритц очнулся, лёжа на каменном полу в липкой луже, мигающий свет не давал чёткого представления о том, где он находится. Перевернувшись на грудь, он попытался встать, опершись на передние лапы. Сильно мутило, дыхание давалось с трудом, не только потому что воздух был пропитан каким-то резким химическим запахом – кажется, было сломано несколько рёбер. Алмазный пёс коротко выругался, память вернулась, и он вспомнил взрыв, произошедший в зале Жизни. Виной была усталость, повлекшая за собой ошибку, цена за которую могла быть слишком высока.

— Чинв! Чинв! – учёный вспомнил, что зебра была рядом во время процесса насыщения тела энергией, — отзовись!

Химеролог извлёк из футляра на бедре прозрачную палочку, стукнул по ней когтем, и она стала разгораться голубоватым светом. Вокруг были лишь следы разрушения, перевёрнутое оборудование, разбитые колбы для развития и выращивания новых видом живых существ, но её нигде не было. Покачиваясь, он поднялся на ноги и огляделся. Наконец белые глаза пса увидели тело той, которая в своё время вытащила его с эшафота, дала кров, а также опасное, но интересное дело.

Темная госпожа лежала не шелохнувшись, лишь приглядевшись, Ритц увидел, как поднимаются и опадают полосатые бока.

— Жива! – с этой мыслью он бросился к висящей на стене аптечке, откуда извлёк фиал с исцеляющим зельем.

— А? Ах, что случилось? – забыв свой рифмованный стиль, спросила зебриканская ведьма.

— Взрыв, который привел к мощному выбросу магической энергии, — коротко ответил подчинённый, протягивая лекарство, — вам надо выпить.

— Ты блохастый обормот, — прошипела зебра, приподнимая свою маску и демонстрируя своё неудовольствие, — спортил все, навоз те в рот.

В пару глотков она выпила целебный состав, который живительным нектаром разнёсся по телу – полученные ранения от осколков затягивались на глазах, синяки на лице рассосались без следа, как если бы их и не было.

— Простите, госпожа, — сказал экс-житель города государства Даймондия, — вина целиком на мне.

В серых глазах он прочитал обещание всевозможных кар, но также в них было прощение, которое нужно было ещё заслужить. Кивком головы прожившая не одну сотню лет леди, приказала дать отчёт. Обладательница белой маски понимала, что уничтожить чуть не отправившего её к праотцам подчинённого проще пареной репы, вот только его стремящийся к познаниям ум — большая редкость. Пусть он порой бывал, мягко говоря, не в себе, временами говорил, спорил сам с собой, столь громко, что ящерки служанки забивались во все возможные щели и долго не решались заняться уборкой в покоях пса.

— Мои исследования серьёзно продвинулись, я по большей части могу контролировать энергоконтуры Башни. Мне надо понять, почему происходят перегрузки, возможно ядро уже не в состоянии обеспечить всех наших потребностей, — Ритц помог полосатой кобылке подняться и, освещая дорогу, повел её к выходу из помещения, а затем, чувствуя на себя тяжелый, недовольный взгляд – добавил, — однако теперь, полученные тела стабильны. Скорость регенерации повреждений соответствует расчётной, мне ещё надо около года, дабы сделать объект пригодным для перемещения вашей сущности. Насчёт взрыва не беспокойтесь, такого больше не повторится.

В ответ прозвучал слегка скрипучий смех, завершившийся шлепком хвоста по спине химеролога.

— Сколько дней опять не спал? Книги старые читал? – Чинв заглянула в глаза своего подчиненного, и увидела то, что ожидала — красноватую сетку сосудов, — поработал много дюже, отдых те сегодня нужен.

— Госпожа, — алмазный пёс замер у лестницы, ведущей к жилым этажам Башни, — позвольте мне вернуться к работе, у меня ещё много идей. В том числе, мне кажется, я разгадал, как попасть на тот этаж… ну вы понимаете.

— Я сказала тебе спать, иль велю тебя связать! – ведьма откинула назад скрывающую лицо маску и свирепо посмотрела на своего ученого, — коли хладно одному, так возьми себе слугу.

Чинв слегка ткнула Ритца в живот, хохотнула, увидев, как он, согнувшись, побрёл в свою комнату. Вернувшись к себе, долгожительница села перед зеркалом и стала расчёсывать гриву. Раньше была цель стать личём, к которой зебра подобралась достаточно близко, но потом отвергла её. Одна из причин — сложность ритуала в сочетании с высокой вероятностью обрести мучительную смерть, вместо вечной жизни. Другая — это то, что столь сильная нежить была ненавидима всеми, в основном из-за страха и непонимания сути вопроса. По большому счёту, простым смертным бояться было нечего, ибо личам, дела живых становились не интересны, равно как и общение с ними. К этому следовало прибавить, что если место нахождение такой могущественной нежити становилось известно, то обязательно находились какие-то личности, возомнившие себя героями, которые во что бы то ни стало, хотели уничтожить это «надругательство» над жизнью. В общую копилку недостатков падало еще то, что личи были фригидны. А вот это зебра принять совсем не хотела.

Несмотря на случающиеся проблемы процесс создания тела шел успешно. Сочетание познаний в области некромантии с химерологией привело их на порог открытия вечной молодости, при этом не требовалось быть аликорном или драконом. Обновившись, зебра смогла бы забыть про старость и при этом не «фонить» магической аурой, налево и направо. Последнее достижение, если бы не произошедший взрыв, смогло бы обеспечить ведьму новым телом уже в ближайшее время. Она медленно положила расчёску на трюмо, которой до этого приводила в порядок свою гриву и посмотрела на свое отражение. Перед нею была старуха с морщинистым лицом, увядшей тусклой гривой и дряблой кожей. Жутковатая зебра в зеркале оскалилась, обнажив редкие желтые зубы. Это было ближайшее будущее, если ничего не предпринять. Отогнав кошмарное наваждение, кобылка мысленно представила себе опытный образец. Вот он стоит перед ней, изящный, но крепкий. На первый взгляд просто красивое тело, но главным было то, что оно не старело. Приятным дополнением являлся скрытый под полосатой шкурой вживленный доспех, наподобие хитиновых пластин перевёртышей, способный защитить от удара клинка. Основным минусом была невозможность заниматься магией, даже естественной для зебр, но то была адекватная плата за неувядающею красоту.

Глава 9

Открыв глаза, Кай увидел белый потолок и трёхрожковую люстру под ним, показавшуюся знакомой. Даже пятно от протечки, устроенной соседом, расположилось в левом углу потолка... кажется так и должно быть. На стенах комнаты были бледные обои с аляповатыми цветами неясной видовой принадлежности. Его «ворсейшество» ковер с вырвиглазным узором висел на стене и, казалось, призывал сфотографироваться на его фоне. Тусклый свет, проникавший через окно, не позволял определить, что сейчас начинается утро, день или приближается вечер. Встав с кровати, парень огляделся, его окружала вполне обычная комната городской квартиры, чужая обстановка казалось чем-то знакомой.

— Неужели я дома? – сердце человек замерло в груди, — вся та дичь была сном?

На стене висели часы, которые показывали половину тринадцатого. От увиденного парень потёр глаза и присмотрелся ещё раз. Стрелки шли в обратном направлении. Ходики, выполненные в виде широко ухмыляющейся кошачей морды ядовито-фиолетового цвета, водили из стороны в сторону зелёными глазами с чёрными миндалинами зрачков.

Он подумал: «неужели я так напился, что мог где-то приобрести это наркоманского вида устройство?»

— Дом, милый… Ах, ты ж!

Когда землянин протянул к хронометру руку, казалось бы, безобидный прибор зарычал и попробовал укусить его за палец. Попытка открыть окно ни к чему не привела, ручки фиксаторов даже не шелохнулись, разглядеть, что происходило на улице, было невозможно из-за густого тумана. Надежда, гаденько не то, хохотнув, не то, заржав, развернулась крупом и, пританцовывая, ускакала дразнить других несчастных.

 — Кхем, — раздался мягкий приятный голос, — привет что-ли.

Повернув голову, Кай увидел, что в большом кресле сидит совершенно незнакомая особа, хотя он мог поклясться — мгновение назад там ещё никого не было. В том, что это была дама — сомневаться не приходилась: высокая грудь, точёные скулы и миндалевидные глаза. Кожа девушки была алого цвета и слегка поблескивала. Длинную черную юбку украшали какие-то спадающие волнами оборки. Темные волосы были собраны сзади в пучок, а на носу нацеплены маленькие очки с круглыми стёклами, но самым странным в облике являлось то, что из лба росли три изящных рога.

 — Ты кто? — человек от неожиданности попятился назад и чуть не упал, если бы гостья вовремя не хлопнула в ладоши — возникшее за спиной парня кресло приняло его в свои мягкие объятия.

 — Не надо меня бояться, я тебе не враг. Ах, да ты меня не узнаешь... — щелчок пальцев, и на месте красотки сидит маленькая кобылка, с взъерошенной гривой, — так лучше? Просто мне показалось, что предыдущий облик тебе понравится больше.

 — Меня зовут Шиона, и я хочу попросить твоей помощи в обмен на сотрудничество, — посетительница указала в сторону человека ногой и, увидев хмурое выражение лица, добавила, — не сердись на спектакль, мне порой очень скучно.

 — Эм-м-м, — сквозь зубы протянул человек, не предполагая, что от него может потребоваться этому существу, — к сожалению, не могу сказать, что такая пародия на дом меня радует.

— Прости, хотела, как лучше, а получилось…

— Не продолжай, — землянин поморщился, ожидая услышать местный вариант заезженной до дыр цитаты родного мира.

— У-у-у… — маленькие ушки прижались, а из левого глаза скатилась слеза.

Землянин видел, что обида собеседницы притворна, но вышло у неё это весьма мило, и он решил немного подыграть.

— Только плакать мне не надо, — Кай помахал ладонью и, отведя взгляд, добавил, — вышло у тебя неплохо. Даже можно сказать «забавно».

— Правда? – в юных глазах проскочила искорка, а мордочка приняла лукавое выражение, — впрочем, врунишка из тебя так себе.

— Так что тебе надо? – парень терялся в догадках, и некоторые приходящие на ум предположения вызвали дрожь в коленках, — сомневаюсь, что могу хоть чем-то помочь. Ведь я, скажем так, на подхвате у одной рыжей особы, да и вообще человек весьма обычный.

 — В этом и дело! – пони нарисовала в воздухе копытом замысловатый символ, который полыхнул оранжевым светом и исчез, после чего она оказалась сидящей рядом с Каем в кресле. Шиона вытянула шею, приблизила свое лицо к глазам парня, — ты прекрасный носитель для меня, ибо твое тело иномирянина будет гасить проявления моей сущности.

 — А зачем мне помогать тебе? — парень убрал маленькое копыто, опершееся на его бедро в сторону, — я не знаю кто ты на самом деле... Вдруг ты враг и поработишь меня?

 — Ох, смертный, понимаю, у тебя куча вопросов и сомнений, — тихо произнесла Шиона и покачала головой, слегка прикрыв глаза, — контроль за твоим телом останется за тобой. А за помощь мне я верну тебя домой. Как насчёт такой награды?

 — Но Мист говорила, что... — начал парень, но малышка прервала его, ткнув копытом под рёбра.

 — Это сложно, но я могу это сделать. Могу, — янтарные глаза пони вперились в Кая, — а магу нужен фамильяр, и он крайне неохотно с ним расстанется.

 — Допустим, я соглашусь помочь. Мне надо найти что-то? Например, твоё тело?

 — Плоть моя давно истлела, пав на поле брани, а дух в заточении, — кобылка поёжилась и прижалась к человеку, — точных координат не назову, но я почувствую, когда ты окажешься рядом. И мы встретимся. Не спрашивай, откуда мне это известно. Я просто чувствую и всё.

 — Хорошо, — нерешительно произнёс человек, почёсывая подбродок, чтобы поменьше афишировать волнение, — что будет, если я передумаю в процессе?

 — Я не опущусь до мести тебе, если ты об этом, — Шиона провела копытом по бедру парня, — просто в этом случае ты останешься тут до конца своих дней.

 — Мне надо подумать… — медленно ответил человек, а про себя добавил, — помощь в возвращении домой была бы очень кстати, вот только насколько можно ей доверять?

 — Это правильно, не спеши с ответом, — стригунок, поплевав на своё копыто, замахнулась им для удара, — у тебя будет время до новой встречи со мной во сне.

 — Погоди, — рука землянина перехватила тонкую ножку, — у меня есть вопросы.

 — Ну что ещё? – алая малютка недовольно фыркнула и снова попыталась завершить встречу, — время вышло.

 — Сколько у меня дней на размышление?

 — Нельзя дольше держать связь, ночная принцесса, что странствует по снам, может засечь нас. Увидимся тогда, когда я решу.

Передняя конечность таинственной крохи стала полупрозрачной и, пройдя сквозь ладонь человека, попытавшегося прикрыться, ткнула его в лоб. ***

Кай проснулся от того, что ему что-то мешало дышать, открыв глаза, он увидел, что причина всему Литтл Хув. Жеребёнок ночью устраивался поудобнее – влез на подушку, извернулся, и его грива стала забивать парню рот.

 — Апчхи! — человек дёрнулся и сел на подстилке.

 — Ау-ф, — малыш зевнул, затем вскочил на все четыре копыта, встрепенулся будто отряхиваясь от воды и, подпрыгнув, воскликнул, — что будем есть?

 — Хороший вопрос приятель, — рука взъерошила короткую синюю гриву, — дуй к умывальнику.

 — Вперёд, к приключениям, — стригунок дёрнул своего приятеля за хвост, — побежали получать метки завтракодобытчиков!

Слейт отрыл глаза, он явно был не доволен таким подъёмом и стал пихаться задней ногой. Несколько секунд спустя, пищащий и пинающийся шар начал кататься по лежанке, наматывая на себя одеяло.

Послышалось недовольное ворчание, и Кай почувствовал на себе тяжелый взгляд двух больших измрудно-зелёных глаз, в которых стоял немой вопрос «Какого сена, вы так шумите?».***

Мун Петал посмотрела на небо, затянутое свинцово-серыми тучами – начинался дождь. Далёкие раскаты грома и редкие вспышки молний говорили о приближающейся грозе. Холодные капли упали на чёрную гриву, и пони, вздохнув, поспешила в более тёплое и приветливое место. День сегодня не задался, как, впрочем, и многие предыдущие. Работа на шахте хоть и была тяжелой, но шла споро и приносила стабильный доход в виде звонких битсов. А сейчас? Случилось нечто странное, чего прежде никогда не было в таком количестве — иссиня-зеленая плесень поразила много руды. Этому явлению было научное название, которое так любили пони, относимые Мун к разряду зубрил. Та самая лекция от единорога в очках, строгом костюме и труднопроизносимым именем была столь скучна, что от неё спасла лишь прихваченная бутылка местной самогонки, от которой кобылку быстро сморил сон, несмотря на громкий голос докладчика. Мун проспала почти всю лекцию, в памяти осело только то, что плесенью обычно поражалась малая часть руды, и этот грибок встречался крайне редко.

Дождь усилился, и редкие капли перешли в струи, в конце концов, вода обрушилась на бедную кобылку сплошной стеной. Ручьи, тут же образовавшиеся на каменистой почве, залили копыта, покрывая их плёнкой грязи.

 — Ну, этого мне ещё только не хватало, — фиолетовая трудяжка ускорила шаг, намереваясь поскорее попасть под крышу, — какого сена, эти пегасы халтурят? Дождь должен быть ночью!

Добротное и крепко сбитое здание трактира проглядывало через пелену воды, низвергающуюся с небес. Тёплые огни окон манили к себе, обещая кров и горячею еду. Хлопнув дверью, Мун вошла в ярко освещённый зал и, помотав головой, стряхнула воду с гривы. В этом время в зале уже было порядком других работников, которые расслаблялись после трудового дня.

 — Полегче, Петал, — желтый жеребец, скривился, когда на него попали капли, разбрасываемые пони, — не могла это сделать на крыльце?

Показав ему язык, она направилась к полукруглой барной стойке и стукнула копытом по лежащему на ней звонку. Раздался мелодичный «дзынь», и к ней подошёл жёлто-оранжевый грифон. Каждый раз, когда пони его видела, то не могла сдержать улыбки — уж больно экзотический окрас перьев был у крылатого. Поначалу это было поводом для подколок со стороны шахтёров, но он стоически это терпел. Трактирщик подмигнул гостье, именно эта пони отнеслась к новичку теплее всех, помогла влиться в коллектив.

Другим работникам было всё равно, кто разливал алкоголь и подавал еду. А тут она... хотя когда Мун так смотрела, он чувствовал как сердце бьётся чаще. Ралти поставил перед кобылкой бутылку сидра и вернулся к протиранию бокалов. Периодически он останавливался, наводил днище сосуда на висящую под потолком лампу, прищурив один глаз, смотрел насколько оно блестит.

 — Да будет тебе, — пони отхлебнула прямо из горлышка, — ты так когда-нибудь в стекле дыру протрёшь.

 — Протру, не протру, -грифон убрал бокал в шкафчик, — посуда должна сиять. Я смотрю, день опять не задался?

 — Бум-с, — бутылка с шумом опустилась на полированную стойку, Ралти не подал виду. Будь это кто-то другой, он бы сразу гневно высказал своё недовольство.

 — Да уж... Рал, ну ты представь себе, объём порченой руды растёт и растёт, — фиолетовая земнопони перегнулась через стойку и взяла ещё одну бутылку, — а ещё снова поползли слухи... опять шестой штрек.

 — А вроде, я той смене уже три дня алкоголь не продавал, — грифон задумчиво посмотрел в потолок и почесал клюв лапой, — ну-да, три дня. Что же на этот раз? Малютка букан?

 — Ты не поверишь, — Мун сделал большой глоток сидра, сладостно вздохнула и стёрла с губ остатки пены, — камни, говорят, пришли в движение и даже пытались общаться. О, как!

Ралти протёр одному ему видимые пятна на полированном дереве и положил рядом с пони картонный кружок. Таинственная напасть обрушилась на шахтёрский городок сравнительно недавно. Сначала стала чаще попадаться плохая руда, пока её было совсем немного, всё можно было списать на естественную убыль. Для старателей не секрет, что в толще земли обитают самые разные существа. Как-то раз скальные паразиты испортили жилу горонодобытчиков. Начальник послал пони с воспламенителями, и они обработали кладки яиц, в результате на шахте о проблемах забыли. А сейчас неприятности вернулись, но вдобавок ещё и отдельные рабочие стали сталкиваться с чем-то пугающим. Свидетелей всегда было мало: один или реже двое. Странные звуки, непонятные тени в дальних проходах, ни на что не похожие запахи. Один шахтёр видел, как какая-то туманная фигура ходила сквозь стены, у другого камни сложились в страшное лицо и стали предрекать беду.

 — Кто-то видимо слишком долго был в забое... — начал грифон, и был прерван громко хлопнувшей дверью — в зале появилось двое новых пони.

Каштановый жеребец удерживал на своей спине спутницу, находящуюся в полубессознательном состоянии. Судя по всему, дождь снаружи разошелся не на штуку, ибо вода ручьями стекала с их грив и хвостов. Внимание посетителей тут же переключилось на вошедших.

 — Нужна помощь? – Санрайз Тейл, крупный горчичного цвета, земнопони, поднялся со своего места и быстрым шагом направился к входу, — что с вами случилось?

Ещё двое кобылок подскочили к жеребцу и помогли встать на копыта потерпевшей. Скарлет окончательно пришла в себя в знакомой таверне в окружении друзей. От совсем недавно пережитого ужаса её бил озноб, и вместо ответов на вопросы она лишь всхлипывала. Грифон, не ожидая пока его попросят, опустил на стол перед пострадавшими кружки с грогом и уселся напротив в ожидании рассказа. Тини Рок первым восстановил дар речи, оттер воду с лица поданным кем-то полотенцем, и начал рассказ, отхлёбывая бодрящий горячий напиток, благоухающий имбирём.

 — Там такое… — медленно начал рудокоп, — вы просто не поверите. Живущие в толще земли оскорбились и теперь мстят.

 — Ха! Да что уж там, все тут слышали историю про хнычущую леди, — донёсся ехидный голос из полутёмной части трактира, — опять у тебя призраки в стенах?

 — З-з-затнись! – огрызнулась Скарлет и поискала взглядом сказавшего, — тебя там не было! А я видела Подгорного Короля! Он огромный и склизкий.

Обеспокоенное перешептывание раздалось в зале, и все присутствующие стали оглядываться – упомянутая личность не была той, с кем шахтёры жаждали встречи. Пусть он и легенда, но вдруг? Быть сожранным каким-то чудовищем никому не хотелось.

Противный скрежет нарушил тишину, Ралти повернул голову к окну и тут же отскочил назад, уронив стул, на котором сидел. Зрачки пернатого расширились, хвост хлестнул по полу, а перья вздыбились.

 — Т-т-там! — крылатый вытянул дрожащую лапу и указал пальцем на стоящую на улице тварь, — там оно...

Вспышка молнии выхватила высокую и тёмную фигуру незнакомца, глядящего через окно в зал. Снова противный скрежет, от которого присутствующих бросило в дрожь – пришелец медленно провел когтистой лапой по мокрому стеклу. В следующий миг таинственный некто откинул капюшон, полностью скрывавшего его плаща, и посетители таверны увидели голый ухмыляющийся череп. Необычайно яркая вспышка молнии заставила всех прикрыть глаза, от последовавшего практически сразу за ней удара грома задрожали окна.

 — Оно исчезло… — только и произнесла Петал, следующим звуком был звон разбившейся бутылки, которую она уронила на пол.

 — Убирайтесь! Убирайтесь! Убирайтесь! – голос, который не мог принадлежать существу из плоти и крови, раздался из ниоткуда.

За росчерком молнии, рассёкшим небеса, последовал протяжный грохот, словно железные бочки катились по мостовой. Дверь в таверну с шумом распахнулась, едва не слетев с петель, и посетители увидели того, чья желательность присутствия была сопоставима с появлением алмазного пса на рауте кантерлотской знати.

 — Ну что, тунеядцы, кто работать будет, а не квасить? – грубо спросил крупный жеребец, сбросив капюшон, и закинул на затылок маску, — тут меня надо бояться, а не ваших алкогольных галлюцинаций.

 — Это уже не в какие ворота не лезет! – левый глаз Мун начал нервно подёргиваться, — совсем совесть потерял, Буч? Или может тебе давно бока не наминали?

Пони одобрительно загудели и стали двигаться к возмутителю спокойствия, но тот лишь презрительно ухмыльнулся, сбросил плащ и поиграл мускулами. Первые ряды собравшихся преподать уроки хороших манер Бучу приостановились, но движущиеся за ними напирали, что не могло не вызвать улыбку у обладателя ядовито-зелёной гривы.

 — Ну что? – земнопони поднял правую переднюю ногу и, поплевав на копыто, опустил его, чтобы растереть слюну по полу, — хвосты поджали? Это правильно. Нет там никаких мо-о-нстро-о-в. А пока веселитесь.

 — Нет, ну ты видел, а Рал? – фиолетовая кобылка указала в след уходящему жеребцу, — не молчал бы.

 — А что я? – грифон наклонил голову и мигнув, поскрёб свою стойку, — меня он и слушать не будет. ***

Стоило только лапам дракониуса коснуться гравийной дорожки, как с его плеч спрыгнула крайне возмущенная земнопони. Глаза юной особы метали молнии, в прямом смысле этого слова, и несколько кустов роз, выращенных неизвестным садовником, осели кучкой пепла. Пара задних ног, покрытых светло-фиолетовой шерсткой, отвесили ощутимого пинка повелителю хаоса, и он в тот же миг преобразился в блестящий резиновый мячик, который сверкнув подобно звезде, исчез за горизонтом.

 — Папа! Как ты мог?! – Скрюболл принялась поминать своего отца в совершенно неподобающих её внешнему возрасту выражениях, попутно выпуская пар из ушей, — мало того, что уволок меня с собой, лишил игрушки, так ещё и затащил на тот мерзкий План.

 — Туда! – кобылка рявкнула, стала пунцовой, после чего с треском лопнула, наподобие проткнутого воздушного шарика, и заново собралась, как будто ничего и не было, — я ненавижу обитающих там слизней! Ар-р!

Дочка Дискорда не заметила, как на непримечательном, на первый взгляд, дереве вдруг появилась пара желтых глаз, которые уставились на неё. Стоило кобылке, проходя мимо, приблизиться к широкому стволу, как ветви устремились к ней, на ходу превращаясь в пару лап с холеными когтями.

 — Как я давно тебя не видела, милая! – младшая сестра повелителя хаоса прижала к себе не успевшую даже ойкнуть племянницу, — совсем уж, поди, меня забыла!

Драконоподобная морда с длинной струящейся белой гривой ткнулась в шейку пони.

 — Тётя Эрис, отпусти меня, — малышка забавно болтала в воздухе ножками, по которым пробегали и гасли голубоватые всполохи магии – в силу возраста она ещё не могла вырваться из объятий родственницы, — я уже не маленькая!

 — Ути-пути, — грифоний коготок коснулся маленькой горбинки на носике, и нежно-фиолетовые глаза со зрачками из вращающихся спиралей, гневно на него уставились, — какая же ты милая, когда злишься.

 — Я не милая! – Скрюболл наконец смогла извернуться и спрыгнуть на землю, попутно попытавшись наступить на украшенный бантом чешуйчатый хвост.

 — А вот и очень даже милая, — богиня хаоса метнулась вперёд, но молодая родственница телепортировалась на пару шагов в сторону, — эх… не любишь ты меня.

 — Тетя…

 — Я тут краем уха услышала про новую игрушку твоего папки, — навострив коричневые уши, высшая демоница наклонилась к родственнице и, потирая лапы произнесла, — ну… давай-ка колись.

 — Э? Ничего у нас…. Тьфу, у него ничего нет, — аметистовый хвост подрагивал, выдавая свою обладательницу с головой – обманывать столь могущественных существ — дело не простое, — я мячик имела в виду… для своего питомца.

 — Домашняя зверушка значит, да? – Эрис взмахнула крыльями, зависла над племянницей, которая сжала губы и пыталась сделать выражение лица, которое бы говорило о полной неосведомлённости.

 — Ди! Ди, а ну-ка вылезай, старый прохвост! – сестра дракониуса загорелась желанием получить это в свои лапы не из-за потребности в этом объекте, а из-за того, что это принадлежало брату.

Воспользовавшись моментом, когда родственница пыталась высмотреть её отца, кобылка открыла портал и нырнула в сияющую дверь, однако не тут-то было. Грифонья лапа пронзила только что схлопнувшееся пространство, и словно из-под воды, пустив подрагивающие круги, вытащила за хвост упирающуюся племянницу.

 — А куда ты собралась? – спирали в глазах дочери дракониуса сжались, едва не став точками, когда она поняла, что её ожидает, — для тебя у меня заготовлено куча новеньких платьев, они все такие красивые.***

Кай медленно шел рядом с Ренниль, положив руку ей на спину, в сгущающейся темноте приходилось пользоваться ею как опорой. После завтрака Мист уже хотела отправиться за растениями на заветную поляну, но магия вернулась к ней в недостаточной степени, поэтому было решено отложить поход до позднего вечера.

Парень вспоминал свой диалог с сущностью, именовавшей себя Шиона. С одной стороны, она была той, кто могла отворить двери в родной мир, с другой стороны — она пугала. Действительно ли она способна на это или просто переоценивает свои возможности. Как проверить истинность её заверений, фамильяр не знал. Внимание некого лица, предположительно способного путешествовать между мирами, напрягала, особенно когда хотя бы немного представляешь, что можно натворить при помощи магии.

 — Ренниль, можно тебя спросить про принцессу Луну, – землянин решил поинтересоваться вопросом издалека, не втягивая в это дело единорожку, — что ты можешь сказать про неё?

 — Младшая сестра той, кто устроила истребление членам моего клана, — губы на чёрной мордочке приподнялись, обнажая зубы, — какого-то особого пиетета перед ней не испытываю, в отличии большинства жителей страны.

 — Я не точно задал вопрос, — помощник волшебницы, стараясь скрыть беспокойство, почесал большим пальцем ладонь левой руки, — говорят она ходит по снам.

 — Говорят?! Ха! Она действительно это делает. Ты прямо как вчера сюда попал.

 — Значит, она видит все ночные грёзы пони, грифонов, минотавров, ну и всех остальных разумных…

 — Переживаешь из-за кошмаров? – ночная охотница фыркнула, упоминание диархов Эквестрии раздражало её, и резким взмахом крыла отшвырнула пролетавшего мимо неё светлячка, — она вмешивается лишь в серьёзных случаях. Если что беспокоит, обратись к своей рогатке.

 — Я что-то не то сказал?

 — Пф-ф, забудь. Мне просто неприятно все, что связанно с Селестией. Так что ты хочешь узнать?

 — Видишь ли, как бы мне получше выразить мысль, — Кай метался между желанием сохранить произошедшую встречу в секрете и поделиться этим, дабы прояснить подробности, — мне приснилось…

 — А, ты увидел этот самый сон. Думаю, правильно поняла, — спутница остановилась, прикрыла рот копытцем и хихикнула, — всего-то.

 — Погоди, ты-то откуда знаешь? – встрепенулся человек, но затем, повнимательнее взглянув на выражение лица спутницы, понял, что она восприняла всё на свой лад.

 — Догадаться не сложно, — вздрагивая от сдерживаемого смеха, произнесла черногривая кобылица, — поверь, Луна столько всего повидала, что её не удивить какими-то фетишами.

 — Я не это имел в виду, — фамильяр волшебницы сделал фейспалм, — просто не надо считать меня каким-то… ну…

 — Ох, ну каким таким, а? Не хочешь, не говори. Скорее всего, ты зря беспокоишься.

Некоторое время они брели молча, изредка перебрасываясь словами о повседневной жизни и ночной природе, пока парень снова не начал диалог.

 — Скажи, а только ли принцесса может заходить во сны?

 — Вот так вопрос, — крылатая любительница крови наморщила лоб, задумываясь, — обратись лучше к Мист, она по идее знает о всяких редких способностях. Если тебе коротко ответить, то да. Толковый маг способен вторгнуться в чей-то сон и ускользнуть от внимания аликорна.

 — Кстати о ней. Что-то больно здорово получилось её уговорить, — человек отвел в сторону от лица свисающую ветку, — ты ведь её не зачаровывала?

 — Каюсик… как ты мог обо мне такое подумать? – притворно-обиженным тоном произнесла Ренниль, — я просто предложила свою помощь, чтобы компенсировать ущерб и, вообще, ты сам всё слышал.

Парень кивнул — он вспомнил подробности кобыльего спора, с использованием весьма любопытных словесных оборотов, из-за которых ему пришлось утащить любопытных маленьких пони подальше и отвлечь фокусом с исчезающим большим пальцем в кулаке. В результате рыжегривая волшебница осталась сидеть с жеребятами, пока обитательница склепа проводит её фамильяра на место сбора травы.

 — Ренниль, а как так вышло, что про тебя ничего не было слышно? – человек хлопнул себя по шее, сгоняя какое-то кровососущее насекомое, — ты ведь тут не вчера поселилась.

 — Так я уже говорила или ты позабыть успел? – вампирша остановилась и придержала своего двуного спутника крылом, — у зверья лишь кровь пила.

 — А ты – это исключение, — усмехнулась жительница ночи, легонько толкнув его в плечо крылом.

— Ой, да ладно тебе, ведь уже не болит, — заметив, как в лунном свете парень приподнял бровь и погладил рукой место бывшего укуса, — просто это всё твоя кровь… такой запах…

Кобылица втянула шею и, хрустнув позвонками, развернула своё лицо к Каю. Было что-то притягательное в этом странной и плоской физиономии человека, а уж руки… Вспомнив как эти длинные белые отростки – пальцы, гладили её шею и чесали между ушек, она вздохнула, ибо скоро им придётся расстаться.

 — Идём, нам надо успеть вернуться до рассвета, — Ренниль захотела улыбнуться, но вспомнив как её белоснежная улыбка может пугать, подавила это желание, — эм-м, Кай?

 — Что?

 — Ты ведь не считаешь меня, — тихонько шмыгнув носом, произнесла дракулина, — каким-то чудищем?

 — Хороший вопрос от той, кто мной поужинал, — сказал парень, следуя с ней бок о бок.

 — Не-а, за монстра я тебя не держу, — добавил человек, увидев, как поникли ушки ночной охотницы.

Фелледи приободрилась, и игриво хлопнув человека по плечу крылом, повела его дальше. До поляны с Армо Туоксу было ещё не близко, и вампирша травила байки из своей новой жизни.

 — … и потом решил меня это хмырь подпоить, — Ренниль слегка оскалилась и облизнула длинным языком губы, — а вино хорошее было, кстати. О чём это я? А, так вот. Был один такой пегас, из Седельной Грикии кажется, с замысловатым именем Цефасиус. Думал, что я деревенская дурочка, и он мной тогда легко овладеет…

 — М-м-м, Ренниль, а можно интимные подробности на этот раз пропустить, – слушать об этом в компании других парней было ещё ничего, но сейчас, когда ближайшая девушка находилась, за чёрт знает сколько световых лет от него, было весьма грустно, — а?

 — Да-а-а? – удивлённо произнесла пони, — а мне казалось, что жеребцам нравятся такие истории… Ты ведь это, не кобыла?

 — Ох, ну в твоей терминологии – да, — человек прикидывал, на что более спокойное можно перевести диалог, — слушай, а не могла бы ты рассказать, откуда появились вампиры?

 — От праматери, конечно, — произнесла, как само собой разумеющееся, Ренниль, — она была изначально.

Кай из дальнейшего объяснения понял, что данная сущность была сродни некой Богини, которая выбрала себе супруга из смертных и образовала с ним своеобразный пантеон, состоящий из них и нескольких потомков, которые потом расселились и размножились по миру. Были упоминания и об отдельных детях этой пары, обладающих какими-то поистине невероятными способностями, вроде путешествий между мирами и нечувствительности к холоду межзвёздных пространств. На вопросы, вроде, а верит ли сама вампирша в эти легенды, кобыла пожимала плечами и ничего внятного не отвечала. Под конец, она согласилась спеть фрагмент из сказания о встречи Праматери и Всеотца. Покашляв, Ренниль сбиваясь, затянула песню:

«Музыке сфер я вместе с природой внимал

И среди высоких багровых туч её увидал.

Рубиноокая леди улыбкой милой меня покорила,

Крылами взмахнула и камнем на землю упала,

Но с шелестом лёгким поляны коснулась.

Ночная роса вверх жемчугами взметнулась.

Стройного стана изгибы, движенья копыт,

В сиянии луны волшебному танцу были подобны.

Неспешной походкой она подошла и на ушко шепнула:

«Пойдём же со мною, печали отринь и смерть навсегда позабудь».

Пламенем ярким очи её полыхали, зубы её в лунном свете блистали.

Сильно, но нежно меня обняла и к шее быстро склонилась.

Её поцелуй, вдруг арктическим льдом по сосудам растёкся,

Громкий крик мой, едва зародившись, мгновенно осёкся.

Под светом равнодушных звёзд холодный мёртвый я лежал,

И страстный глас ко мне воззвал: «Очнись, мой друг, для жизни новой.

Живи, любимым будь моим, бок о бок вместе навсегда.

Весь мир разделим на двоих и вырастим детей своих».

С задорной улыбкой меня ты ласково манила,

Счастье и радость навечно сулила, порхая вокруг.

Обретённые крылья свои я с хлопком распахнул,

Ветер поймал и за тобой к облакам стрелою взлетел».

 — Спасибо, мне понравилось, — Кай прошелся рукой по холке Ренниль, и та довольно заурчала, — а можно ещё вопрос?

 — Мр-р, конечно, — радуясь тому, что пусть хоть и ненадолго обрела слушателя, произнесла крылатая, — и зови меня Рени.

 — Ты как-то упомянула, что можно не брать кровь против воли, — произнёс парень и наклонившись к ушку спутницы добавил, — есть какая-то разница?

 — Существенная. Кровь, отданная добровольно обладает… — ночная охотница задумалась, над тем как бы объяснить столь очевидную для неё вещь не вампиру, — … короче говоря, она даёт мне больше сил. Да и кто попало не подойдёт.

 — Что ты имеешь ввиду? – не понял свою собеседницу Кай.

 — А то, что мне надо сначала попробовать, а потом решить, буду ли я пить… тут, чего уж таить, есть проблема с получением согласия, — Ренниль остановила своего спутника крылом и указала на залитую светом Луны поляну, — это особое действо. А сейчас, тсс-с… Гляди!

Увидев того, кто находился среди цветов, человек возблагодарил удачу, что ветер дул в лицо, и он был не один. Густая тёмная шерсть покрывала тело лежащего хищника, перепончатые крылья расслабленно лежали на земле, а скорпионий хвост, увенчанный острым шипом, слегка вздрагивал в высокой траве. Лесной зверь, уверенный в собственной безопасности, отдыхал после охоты, и, казалось, не представлял угрозы, однако, злодейка судьба распорядилась так, что хищник развалился среди цветов, которые было необходимо собрать. Сильный аромат цветов, так ценимый пони, сыграл злую шутку — скрыл запах крылатого чудовища от вампирши.

Мышцы ночной охотницы напряглись, а вертикальные зрачки стали узкими щелочками, губы приподнялись, обнажая ряд острых клыков. Ренниль смотрела на потенциального противника, и хотела оказаться от него как можно дальше — схватка с императорской мантикорой, скорее всего, ни к чему хорошему не приведёт. Инстинкт подбивал кобылку тихонько ускользнуть в заросли, и как только появится возможность, то упорхнуть – в небе этот тяжелый лесной зверь её никогда не догонит.

 — Ты быстро бегаешь? – едва слышно в ухо парня прошептала вампирша – он лишь покачал головой и жестом велел сваливать.

— Улизнуть? – подумала Ренниль и подавила это желание, в этом случае Кай точно станет добычей.

Удивившись своему решению остаться, пони помотала головой, прогоняя эту мысль, но она никуда не уходила. Вздохнув, Ренниль прикинула шансы на победу – выходило совсем не радужно. Оставалось надеяться, что стремительные скачки вокруг зверя дадут возможность выбрать момент для хорошего удара.

Звук взведения тетивы заставил её повернуть голову – орудуя козьей ножкой, парень перевёл арбалет в боевое состояние и укладывал болт на ложе. Быстрое движение пальцев, активирующее скрытую в заряде магию, затем стрелок принялся искать место, куда можно послать стрелу со стальным наконечником.

Мантикора, разбуженная каким-то своим внутренним чутьём, присущему дикому зверю, открыла глаза, и её холодный, не предвещающий ничего кроме жестокой смерти взгляд остановился на стоящих в лесных зарослях пришельцев. Резко вскочив на свои когтистые лапы, она с хлопком распахнула крылья, и протяжный рев больно резанул по чувствительным ушам Ренниль. Нервы у Кая не выдержали, он нажал на курок, и коротко свистнув, стрела пробила насквозь левое ухо хищника, слегка опалив его.

— Ф-ш-ш, идиот! – зло прошептала вампирша и мысленно пнула себя за опрометчивое решение пойти за дурацкой травой, — ты, что не мог целиться лучше?!

Времени на перезарядку не было, и она, оттолкнув парня в сторону, выпрыгнула на поляну и угрожающе зашипела, демонстрируя свои клыки. Внутренне крылатая понимала, что её изящные зубки, предназначенные для прокалывания, ни в какое сравнение не шли с клыками зверя – назначение которых было рвать и удерживать добычу.

Парень скривился от боли и разочарования, неудачно упав на арбалет, он повредил одну из дуг, а о починке в боевых условиях и речи быть не могло. Приглушенно выругавшись, человек прикинул, чем он мог помочь, и к его ужасу вариантов практически не было: рукопашная битва окончится даже не начавшись, стоит только приблизиться. Ядовитый хвост вмиг прервёт существование землянина. Пнуть? Мысль звучала бы смешно, если бы не было так грустно. Даже убежать бы не вышло. Быстро отступление ночью в лесу, да по неизвестной дороге — прямой путь к переломанным ногам и возможностью стать закуской.

— Думай, думай, — пальцы руки рыскали по земле, в поисках камней или хоть чего-то подходящего для драки.

На поляне перед ним разыгрывалась сцена боя: легкая и грациозная ночная фелледи, а напротив неё массивный зверь, чей скорпионий хвост с неприятным свистом рассекал воздух, пытаясь поразить верткую цель. Стремительно перемещаясь около противника, крылатая пони на какой-то миг становилась размытым силуэтом для глаз парня, как будто она находилась за мутным стеклом. К величайшему сожалению кобылки, зверь оказался опаснее, чем представлялось – её везде встречала оскалившаяся пасть и готовый устремиться в атаку хвост с ядовитым шипом. Усугубляло ситуацию и то, что она пропустила свою специфическую трапезу из-за своих нежданных гостей. Сейчас бы очень пригодилась порция свежей крови животных, а не овощи с мучными изделиями в компании пони. Значит, о некоторых полезных способностях придётся забыть.

— Уходи, человечишка! — крикнула Ренниль и увернулась от удара лапой, успев в ответ рвануть зубами неповреждённое ухо зверя — полный ярости рёв снова разнёсся по лесу.

Вместо ответа, Кай обошел мантикору сзади и, достав из колчана болт, сжал его в руке. Зверь забеспокоился – новый противник находился вне поля зрения, но развернуться к нему означало подставиться себя под удар крылатой охотницы. Дракулина хотела было выругаться на человека, но от того, что он её не бросил, на сердце как-то потеплело. Короткого отвлечения внимания хватило для того, чтобы зверь, произведя обманный выпад крылом, нанес когтистой лапой длинный порез на боку кобылки. В следующий момент, мантикора должна была ударить хвостом, но что-то ей мешало. Парень, вцепившись руками в хитиновый покров, оттягивал смертоносное оружие монстра к земле. Попытки сбросить двуногого противника не удались. Подобно змее, состоящей из жестких сочленений, хвост мантикоры, бился из стороны с сторону, пытаясь избавиться от живого груза, который ещё колотил по хитиновому покрову чем-то острым.

Земля внезапно ушла куда-то вниз, и Кай выронил болт, вцепившись руками и ногами в эту жуткую «конечность». В следующий миг лесная почва поприветствовала парня – мантикора хрипя от натуги, снова подняла фамильяра волшебницы в воздух и шваркнула его о землю. Частичное лишение подвижности лесного зверя помогало Ренниль в поединке, но она не решалась подойти ближе, опасаясь удара лапами. Видя, что так просто свою соперницу не одолеть, чудовище вдохнуло полной грудью и заревело – звуковой удар ошеломил вампиршу. В следующее мгновение массивная туша сбила её с ног, человек оказался отброшен в сторону резко дернувшимся хвостом. Визг, доносившийся от сцепившихся тел, говорил о том, что Ренниль взяли в оборот, и вот-вот её новая жизнь оборвётся. Скривишь от боли в рёбрах, Кай понадеялся, что ни одно не сломано, прихрамывая, подобрал болт и поспешил на помощь своей спутнице. Дракулина, увидев приближение человека, обхватила передними ногами противника, царапала крыльями морду, изо всех сил впиваясь в шею зубами. Мантикора заревела, пытаясь освободится из железных объятий. Улучив момент, парень со всего размаху всадил снаряд со стальным наконечником в глаз – магия, заключённая в нём, сработала. Последовала короткая вспышка, и мерзкий запах палёной плоти ударил в ноздри – конвульсивно дёрнувшись, зверюга сильно толкнула парня, и он откатился в заросли ежевики.

Придя в себя, человек помог Ренниль выбраться из-под мёртвой туши, в голове которой догорал маленький костёр. Дитя ночи покачивалась на ногах, сделала несколько шагов, опираясь крылом на подставленное Каем плечо, но затем тяжело опустилась на траву.

— Кхе… эф-ф… — кобылица нехорошо кашлянула, подумав о том, не повреждены ли лёгкие, — всё болит, не думаю, что дотяну до завтрашней ночи, ибо рассвет меня уничтожит.

— Я могу что-то сделать для тебя? – человек сел рядом и положил её голову к себе на колени, расправил спутавшеюся черную гриву с синими прядками, — ты только скажи — надо, сбегаю к тебе домой. Лекарство принесу или Мист приведу.

Ренниль вяло улыбнулась и посмотрела своим красными глазами на человека – никогда ещё никто из тех, кому не слышна Ночь, не помогал её обитателям. Да, деловые отношения имели место, но вот так броситься в укрытый тьмой лес, освещаемый лишь луной… Спасительная мысль тихонько постучалась в двери, и крылатая захотела было её озвучить, но парень опередил.

— Может, тебе нужна моя кровь? – Кай обнажил шею, и зубастая пони увидела сонную артерию, которая так и манила впиться в неё, — я отдам тебе её добровольно, ты только не умирай.

— Ты понимаешь, что ты сейчас предложил? – парень неопределённо пожал плечами, — впрочем, ладно. Во время этого обряда, мы станем в некотором роде близки. А сейчас ложись рядом и сосредоточься на желании помочь мне.

Стиснув зубы от боли, Ренниль приподнялась над человеком и устроилась поудобнее, положив ему ногу на грудь. Оставалось прочесть подобающе моменту воззвание, необходимое перед тем как получить дар:

«Сила жизни, что в крови заключена,

Ты добровольно мне отдана.

К силе праматери я взываю,

На благословения праотца я уповаю.

Жизнь эту не обрываю

И алый нектар благодарно вкушаю».

В следующий миг она узрела свечение крови, бегущей по венам, шум сердца смертного, лежащего перед ней, наполнил уши. Под угрозой смерти инстинкт хищника рвался наружу из потаённых уголков подсознания. Тёмная сторона, которую она так усиленно подавляла, хотела поглотить жертву до последней капли крови. Вздохнув, кобыла вспомнила советы наставника, и усилием воли надела цепь на зверя в себе.

Кай лежал, прижатый черной пони к земле. Укус, сначала холодом обжегший кожу, сменился наслаждением, растёкшимся по телу, подобно пряному мёду. Не было ни страха, ни боли. Человеку почудилось, что он воспарил к звездам и слышит какой-то нежный перезвон. В какой-то момент Каю показалось, что он видит себя со стороны, и в его сознании стали возникать картины из прошлого Ренниль. Вспышка воспоминаний -и перед ним возник образ какого-то вампира, который воспринимался как мудрый наставник. Это мог быть только Равенхарт — высокий, одетый в усыпанный драгоценными камнями камзол, всем своим видом источавший спокойствие. Он терпеливо рассказывал новообратившейся кобылке, как правильно кусать за шею. Видения явили новый момент из «чужой-своей» жизни, и человек ощутил радость полёта по ночному небу, чувства захлестывали, хотелось петь вместе с ветром. Пара мощных крыльев несла пони вперёд всё быстрее и быстрее, спутники со смехом то обгоняли её, то летели рядом. Впереди всех был наставник, землянин даже не удивился наличию у него рога и крыльев, сотканных из какой-то туманной субстанции, скорее всего магического происхождения. Последнее воспоминание принесло с собой лишь ужас – по пятам гнались охотники. Забег по длинным коридорам убежища и опечаленное лицо учителя, погружающего дракулину в глубокий сон без сновидений. Тело кобылицы, прижавшейся к нему, обдавало жаром, прочь отгоняя холод, идущий от укрытой ночью земли. Отданная добровольно кровь обладала невероятными свойствами, Ренниль чувствовала, как силы возвращаются к ней, оторвавшись от ранки, она облизнула её, заставив зарасти.

— Вот и всё. Спасибо, Каюсик, — дракулина распахнула крыло и накрыла человека как одеялом, — полежи немного, тебе сейчас не надо вставать.

— Ты ведь видел кое-что? – тихо спросила она.

— Да, так и должно быть? – парень поворочался, устраиваясь поудобнее под боком пони, — мне показалось, что я пережил твои воспоминания.

— Нет, я должна была увидеть твои. Не понимаю, почему так получилось. Наверное, это моя неопытность в сочетании с волнением и нежеланием повредить тебе.

Звёзды тихонько перемигивались в вышине и с интересом взирали с небес на странную парочку, расположившуюся на поляне. Нового нападения крылатая охотница не опасалась, обострившиеся чувства предупредили её бы о потенциальной угрозе, а если бы кто и сунулся, то он бы об этом горько пожалел. Поляна находила на небольшой возвышенности, поэтому после вчерашней бури быстро просохла. Тёплая ночь в сочетании нахождением под крылышком Ренниль потихоньку убаюкали Кая, и сон начал медом заливать веки.

— Не спи… — черная как ночь, спутница ткнулась носом в лицо человека, — тебе нужно собрать цветы, до восхода время ещё есть.

Прокряхтев, помощник единорожки поднялся с земли и, опираясь почти всем своим весом на Ренниль устроился рядом с покачивающимися Армо Туоксу. Крупные лиловые цветы, казалось, переливались каким-то едва заметным внутренним светом. Раздался щелчок серебряного секатора, и благоухающее растение упало в подставленную вампиршей сумку. Глядя на разворачивающееся действо, кобылица даже позавидовала наличию пальцев, самой бы ей так быстро никогда не управиться. Да и сбор растений, сидящий на траве Кай производил по какой-то замысловатой схеме, предварительно протирая место будущего разреза ветошью, смоченной какой-то терпко пахнущей жидкостью. Возня на поляне заняла больше времени, чем ожидалось, и обитательница ночи с тревогой посматривала на небо, ища в нем признаки зарождения нового дня, переступала с ноги на ногу и подгоняла своего рукастого спутника.

— Всё? Всё, да? – получив утвердительный кивок, Ренниль распахнула крылья и, взмахнув ими, подняла ветер, сдувший лежащие напротив неё опавшие листья, — залезай ко мне на спину и приготовься к гонке!

Парень опешил — садится верхом? Не то, что бы было боязно, просто как-то необычно и неожиданно. Он предложил пойти прежним путём, но утробное рычание в один момент пресекло даже потуги спорить. Спина вампирши была мягкая и мускулистая, человек уселся поудобнее, поджал ноги и нагнулся вперёд, обнимая шею кобылицы. В следующий миг последовал резкий рывок, и хлопки крыльев, когда Кай открыл глаза, то увидел удаляющиеся от себя верхушки деревьев, и куда ни глянь, было небо, сплошь усыпанное звёздами. Ветер бил в лицо тугой струей, норовя сбросить седока, но фамильяр лишь покрепче ухватил шею, зарывшись лицом в густую гриву.

— Как ты там? – спросила Ренниль, — ты посмотри вокруг – красота!

Ответом её было лишь бурчание, услышав которое она немного опечалилась, как и все прикованные к земле, Кай боялся летать, а ей так хотелось показать ему ночное небо. Небесное путешествие продолжалось, и человек, повинуясь природному любопытству, приподнял голову и? как мог, огляделся. Вид был действительно потрясающий: покрытые серебром деревья не выглядели такими уж угрожающими, как снизу. Скорее они походили на сказочное войско великанов, которые прикрыли свои головы фантасмагорическими шлемами. Страх уходил, передавая место для радости от ощущения свободы полёта. В небе были только они и никого больше, казалось, что целый мир принадлежит лишь им. Лик ночного светила утратил холодность и с теплотой взирал на путников, нежно касаясь их своими лучами, будто они были его дорогими детьми. В этот момент он понял причины глубокой печали младшей сестры принцессы Солнца, ибо горько осознавать то, что твои старания никто не замечает.

— Ночной полёт — это прекрасно… — парень хотел было добавить ещё что-то, но слова были не нужны.

— А вот и мой дом, — довольным голосом, от осознания того, что полёт понравился не только ей, произнесла крылатая кобылица, — приготовься – снижаемся.***

Освещаемая масляными светильниками рыжегривая пони стояла в углу комнаты и, закрыв глаза, вслух вела обратный отсчёт. Серые ушки подрагивали, старательно ловя каждый звук. Сзади неё слышалось шебуршение и тоненькое хихиканье. Ушедшие сразу после заката Кай и Ренниль ещё не вернулись. Чувство беспокойства за жизнь фамильяра неожиданно начало бить тревогу, которое отягчалось тем, что снова не получалось установить с ним телепатическую связь. Причиной было состояние нервного напряжения. Последовавшая затем вспышка боли заставила единорожку поморщиться.

— Да что там происходит? – думала пони, отгоняя от себя кошмарные картины того, что могло случиться, — только бы всё обошлось.

Бальзамом на душу пролилось ощущение спокойствия парня, сменившееся чувством радости, оставалось предположить, что угроза, какая бы она ни была, миновала. Стараясь не подавать виду и не волновать жеребят, Морнинг Мист играла с ними во все, что только можно. Тихие развлечения практически моментально наскучили непоседам, и ей пришлось изображать тимбервульфа, которого заметили стражники. Зверь рычал, клацал зубами и пытался схватить, мелькающие то тут, то там понячьи хвостики. Под звонкие крики юных хранителей покоя горожан, лесной обитатель был стреножен и помещен в клетку из стульев. Потом, проявляя заботу, детишки принесли пленнику кость, сделанную из ножки стула и наволочки. Увидев это «блюдо», зеленоглазая нянька невольно вспомнила рассказ, который она читала в жеребячестве, там герой попал в похожую ситуацию, и его хотели накормить песком вместо овса.

В её рогатую голову никак не укладывалось – откуда у стригунков может быть столько энергии? Буквально час назад, она попыталась прикорнуть, убаюкав, как ей казалось, прыгающих возмутителей спокойствия сказкой про бесстрашную искательницу приключений, но неожиданно для себя проснулась в полной тишине. К счастью, чуткий слух не подвёл её, и волшебница вовремя ухватила стригунков за гривы, как раз в тот момент, когда Литтл Хув и Маунтин Слейт отодвинули витую бронзовую решетку, которую судя по всему, Ренниль выломала из ограды. Любопытные носики уже проникли в черную дыру, из которой тянуло холодом и сыростью, но проблем удалось избежать.

— … три, два, один! Иду искать! – серая кобылка развернулась и окинула комнату взглядом, — где тут прячется сочная жеребятинка?

Стараясь говорить зловещим голосом, пони обходила внутреннее помещение склепа и заглядывала за каждый выступ. В этот раз, малыши спрятались хорошо – поверхностный обзор результатов не давал. Однако, цепкий взгляд волшебницы выхватил слегка подрагивающий холмик, так удачно расположившийся среди груды подушек на кровати вампирши.

— А-ха, попался! – кобылка подскочила и зубами приподняла край покрывала – большие бежевые глаза из-под всклокоченной синей гривы уставились на неё, Хув был найден — оставался его приятель.

Скрип дверцы шкафа привлек её внимание – пусть стригунки прятались хорошо, терпения сидеть тихо у них не хватало. За осторожно ступавшей волшебницей полз жеребёнок, потешно задрав к верху круп и, представляя себя, наверное, следопытом, подобравшимся к логову таинственного зверя.

Распахнув дверцы бельевого шкафа, пони нашла там того, кого и ожидала. Бледно-коричневый непоседа сидел на горе перевернутой одежды и перебирал копытами разнообразные аксессуары, принадлежавшие Ренниль.

— А смотри, что я нашел, — Слейт поднял на вытянутых копытах полупрозрачный пеньюар, украшенный нашитыми на него белыми кружевными розочками, демонстрируя его своему товарищу, — прямо как у твоей старшей сестры…

— Юный джентелькольт, положите всё на место, — Мист закатила глаза и вытащила за шкирку юного исследователя из шкафа, попутно не давая задней ногой влезть туда же его не в меру любопытному приятелю.

Раздался звук открываемой двери, а за тем шаги на лестнице – Кай и Ренниль вернулись обратно. Одного взгляда на покрытого грязью и синяками человека было достаточно, чтобы понять – поход простым не был. Опираясь на плечо вампирши, парень добрался до кресла и тяжело в него опустился, поставив сумку с собранными цветами на пол.

— Что ты с ним сделала? – Мист подбежала к фамильяру и принялась рассматривать его, — вам надо было…

— Да уже всё в порядке, — человек слегка сжал копыто волшебницы, -… просто императорская мантикора попалась.

— ЧТО?! – глаза единорожки расширились и она села на пол, — как вы выжили?

— А всё благодаря Каюсику, — черная кобылица погладила человека по голове крылом, — не улыбнись ему удача, то у кое-кого был бы ужин из двух блюд.

Выслушав рассказ, пони пробурчала извинения по поводу своей беспомощности. С другой стороны, связь с фамильром пусть и в ослабленном режиме, но работала – чувством опасности передалось чётко. Вернувшись к своим вещам, она достала оттуда чистое полотенце, смочив которое водой, принялась оттирать со своего помощника грязь.

— Сиди уж, — пресекла она попытку встать, — сама потом что-нибудь соображу пожевать.

Осознание того, что её подопечный смог сладить со столь опасным лесным хищником грело душу, всё-таки пусть он и необычно выглядит, но похоже, что компаньон из него выйдет стоящий.

— Надо будет продолжать тренировки у Локка, — размышляла единорожка, нанося заживляющею мазь на порезы и ссадины, покрывающие тело.

— А это что? – серая пони уставилась на пару красноватых точек, следов от укуса, — ты снова пила его кровь?

Волшебницу перекосило от возмущения, и она хотела было сказать Ренниль, что она думает, как на её голову неожиданно опустилась мягкая ладонь. Ярость вмиг улетучилась, и кобылка поняла, что снова поспешила с выводами. Ночная охотница накрывала на стол к ужину и странно просматривала на Кая, в то же время человек был спокоен и не выражал никого недовольства.

— Мист, просто не хотел тебя беспокоить, — парень прогладил единорожку по шее, та прижала ушки и непонимающе посмотрела на своего фамильяра, — схватка чуть не закончилась трагедией, и я решил добровольно поделиться своей жизненной силой.

— Ты… ты сделал это? – отойдя на шаг, кобылка слегка покраснела и недоумённо посмотрела на ночную охотницу, та хитро подмигнула и облизнула губы, — так вот почему я почувствовала себя странно… Ты и она?

Перед глазами рыжегривой пони возникла картина этого союза двух тел, и всё стало на свои места. Вот почему она ощутила радость после страха. В этот момент Ренниль расхохоталась и, подойдя к ошарашенной волшебнице, обняла крыльями. Мист попробовала вырваться, но хватка стала только крепче. Оказавшись нос к носу с крылатой, волшебница затихла – неужели её фамильяр был обращён?

— Кай был очень хорош, — томным голосом произнесла дракулина и, услышав, как удерживаемая ею пони пискнула, легонько клюнула единорожку в нос, — догадываюсь, что ты там себе нафантазировала. Так вот, это всё выдумки писак. Во время испития крови мы «этим» не занимаемся.

Услышав это, человек кивнул и подтвердил слова кобылицы: «Если бы я так не поступил, то она бы умерла».

— Я не знала, — ушки Мист поникли, — я не хотела никого обидеть.

— Да всё пучком, — Ренниль отпустила единорожку и направилась к столу, — вам надо перекусить и поутру возвращаться, пока сюда не заявилась поисковая группа. ***

По дороге домой маленькие искатели приключений устроили смесь из догонялок и пихалок, наполняя звенящим смехом утренний воздух. Их копыта топтали дорожку, то здесь, то там, носили своих обладателей кругами, около взрослых. Длинные ветки, сломанные и очищенные от листьев для них высоким спутником пони, исполняли роль мечей и то и дело схлестывались. Пусть у них не было сияющих доспехов в купе с булатной сталью, а вокруг шумел лес, вместо каменных сводов мрачного замка, воображение с лихвой компенсировало всё это. Поход, в тайне от семей, принёс им массу впечатлений, о которых они теперь смогут рассказать своим друзьям.

— М-м, думаешь, они не сболтнут? – человек сделал последний укус яблока и зашвырнул огрызок в кусты, — а то ведь…

Единорожка помотала головой, создав лёгкий огненно — рыжий ореол: «Они пообещали нашей общей знакомой хранить секрет, остаётся надеться, что они ничего лишнего не расскажут».

В голосе кобылки звучала неуверенность, и землянин с ней был согласен. Стригунки узнали тайну, однако сколько они её смогут хранить было неизвестно, так что Ренниль морально готовилась слинять. Когда парень попробовал выспросить, что же случится, если власти узнают какие-либо лишние подробности, единорожка сделала неопределённый жест копытом и велела оставить решение этого вопрос ей.

Такого комитета по встрече Кай не ожидал, новости об их благополучном возвращении в один момент долетела до родителей и, не пройдя улицы, до его ушей донёсся топот копыт. Взрослые пони подхватили юнцов и затискали в объятиях, местные жители не стеснялись проявлять свои чувства, то ругая непосед, то радуясь их целости и сохранности.

— Доброе утро, – раздался за спиной человека знакомый голос.

— Оно бы было таким, если бы я сейчас пила кофе у себя в постели с пирожками от моего фамильяра, — широко зевнув, ответила волшебница.

— Всё прошло хорошо? –осведомился шериф, пожевывая травинку, — надеюсь, проблем не возникло?

Услышав сдавленный «кгхм» помощника городской волшебницы, светло-коричневой масти жеребец вопросительно посмотрел на кобылку, та в свою очередь закатила глаза.

— О да, просто прекрасно. Никаких проблем не возникло, — последовал ехидный ответ, — за исключением совсем уж мелочей.

В быстром пересказе событий, единорожка опустила моменты, связанные с Ренниль и, сунув шерифу сумку с добычей, направилась домой. Однако уйти им не дали – родители обступили спасителей своих отпрысков и принялись горячо благодарить. Каю показалось, что ещё чуть-чуть и его ребра треснут, уж больно жаркими были понячьи объятия.

Глава 10

Вечерело. На небе, окрашенном в тёмно-синие тона, одна за другой зажигались звёзды. Тёплый день уступал место ночной прохладе, заставляя двуного получше запахнуть свой плащ. Местные жители, встречаемые по пути, легко улыбнувшись, кивали и провожали пару взглядом. Всё сегодняшнее утро рыжегривая особа была в приподнятом настроении, что вылилось для землянина заменой не особо приятных домашних дел на ассистирование в занятиях магией. Поначалу было даже весело – пони шутила, порой весьма удачно, пока вскользь не упомянула, что давно не видела свою семью.

Кай пытался разогнать сгущающиеся тучи приближающейся депрессии, которая, одержав победу, на несколько дней выбила бы его из колеи. Доброжелательные местные жители, увидев его таким, в меру своих сил попытались бы помочь как минимум советом. Землянин пробурчал себе под нос – им было легко, ведь тут их дом. Хандра, мерзко шелестя чешуёй, змеёю выползла из тёмных уголков подсознания, намереваясь оплести холодными кольцами шею парня. Словно в издёвку, она указала на открытое окно одного из домов, где тёмно-синий жеребец возился с парой отпрысков, передвигая с ними по столу какие-то фигурки. Малыши звонкими голосами спорили друг с другом, скорее всего выясняя очередность хода.

— И это моё вероятное будущее? – помощник волшебницы замедлил шаг, рассматривая развернувшуюся перед ним бытовую сцену.

С одной стороны, всё было по-домашнему тепло, по заверениям его копытной спутницы никто из местных не был бы против, обзаведись он вдруг семьёй. Однако, это бы решительно перечеркнуло возможность вернуться в родной мир.

— Ну да, опять… Мои мысли — мои скакуны они приободрили меня, — обращаясь к самому себе, едва слышно произнёс Кай, — многовато я себя накручиваю.

Землянин почувствовал, как мерзкая тварюшка, порождённая негативными эмоциями, извлекает туманные образы, ранящие сердце. Герои, без страха и упрёка, в книгах легко адаптировались к миру, обзаводились кучей друзей-товарищей и отправлялись спасать мир от очередного вселенского зла. Реальность показала себя иначе – поход в лес чуть не окончился трагедией. Хандра принялась нашептывать, мол, тебя тут ждёт лишь драма. Ляг и умри, к чему терзать себя. Рыкнув на самого себя, Кай схватил вредительницу за шею, сдавил у основания змеиной головки и отбросил в кусты.

— Чем я провинился перед вселенной? За что мне это? – ни к кому не обращаясь, бросил землянин и спохватился, что сказал это вслух.

— Хэй, каланча, что нос повесил? – раздался голос, за которым последовал мягкий толчок в области живота, — а заодно смотри, куда идешь.

— Ох, это ты. Прости, не заметил, — землянин отступил на шаг от пони с зеленой шерсткой, — не ушиб тебя?

— Сущая ерунда. Сломанная челюсть, обильная кровопотеря и всё такое, — жеребец, фыркнув, топнул по земле, — кстати, что это тебя так редко видно, почти не гуляешь.

— Работы много, ты же знаешь, Джейд.

— Мне-то не рассказывай, видел, как ты сидишь у окна с книгой, — приставив повёрнутое боком копыто ко рту, жеребец сделал вид, что прошептал, — кроме того, тебе будут рады, развеешься.

— Кхм-м, а ничего, что я тоже тут? – Мист надоело, что её игнорируют, и она подошла к помощнику шерифа, — мы между прочим по делу вышли.

— Добрый вечер, мэм, простите. Просто от его морды молоко в кринках свернётся, — помощник шерифа, уже завершивший свой рабочий день, глубоко вдохнул вечерний воздух и посмотрел на волшебницу, — вот не могли бы вы отпускать его? Фамильяра никто из наших не обидит, да и сам он в нос даст, если что.

— Да я не против, — единорожка перевела взгляд на своего спутника, — Кай, ты же можешь гулять по городу.

— Спасибо, но я лучше книжку почитаю. Просто… — Кай прикинул стоит ли посвящать кобылку в эту странную ситуацию и оборвал фразу на полуслове, — все хорошо.

— Так, есть что-то, о чём мне следует знать? – строго произнесла Мист с нотками беспокойства в голосе, — если у тебя трудности с жителями, то они и меня касаются.

— Да ничего такого, — глупо ухмыльнувшись, человек почесал свой затылок, — право же, никаких проблем.

— Лучше скажи, в моих силах тебе помочь.

— Нет ничего, что бы заслуживало твоё внимание, — землянин отвел взгляд, пытаясь скрыть волнение, — всё хорошо.

— Так, Кай. Не скрытничай.

— Мэм, а кажется я знаю в чём дело, — земнопони сел на скамейку около забора и кивком головы предложил собеседникам последовать его примеру.

— Молчи, Шэдоу.

— А теперь ты тут, каким-то образом, причём, — в зелёных глазах пони вспыхнул огонёк желания докопаться до произошедшего, — ну-ка колись.

Качнув головой в сторону, помощник шерифа перекинул синюю гриву на бок, да бы придать себе более внушительный, по его мнению, вид. Затем он улыбнулся уголками рта, заметив недовольную гримасу и обильную жестикуляцию человека, которая без труда интерпретировалась как «заткнись», в нескольких словах обрисовал забавную ситуацию, которой он был свидетелем. От услышанного у волшебницы отлегло на сердце, однако, поговорить с двуногим ассистентом придётся.

— Вот стоит перед ним Роуз и ждёт ответа, а он, — покрытая зелёной шёрсткой нога указала на высокую фигуру, — глаза вытаращил и не понимает или вид делал, хотя чего там уже такого сложного. Её же подружки подбивают, мол подойди к нему, а она для храбрости чуток хряпнула…

Перед глазами человека снова возникла эта крупная рябая кобыла с развитой мускулатурой и короткой причёской в армейском стиле. Она зло стреляла глазами в сторону своих товарок, которые сидели на скамейке, хихикали и пили бражку на свежем воздухе, от самой пони шел аромат какого-то алкоголя классом повыше, чем тутошнее варево.

— Потанцуем? – сказала фермерша, так, что это прозвучало скорее как утверждение, нежели вопрос.

— А музыка? – цепляясь за отсутствие оной, как за соломинку, ответил Кай.

— Сейчас будет, — пробурчала местная жительница и резко крикнула, — эй, вы! Так! Хороши ржать у меня за спиной. Быстро что-нибудь слабали.

В следующий миг двое из расслабляющихся с бутылкой кобылок достали из своих сумок губные гармошки и стала выводить какую-то примитивную мелодию. Фермерша и по совместительству член ополчения переступила с ноги на ногу и, видя, что парень тянет с решением, перешла к более активным действиям. Поднявшись на задние копыта, она ухватила передними человека за пояс и потянула к центру площадки перед таверной. В поддержку ей послышалось улюлюканье и свист подружек, которые не были заняты музыкой.

— Не пытайся вести, Кай. Просто положи свои… руки мне на шею. Не дави… — прошептала Роуз и, едва слышно зашипев, добавила, — смотри же под ноги и не наступай мне на копыта.

В нестройной и фальшивой мелодии всё же угадывался шлягер, который землянину довелось слышать от заезжих в город артистов и местных музыкантов, которые по вечерам играли в своё удовольствие. Парня удивлял стиль танца, выбранный партнёршей, ибо обычно местные пляски проходили с использованием всех четырёх копыт.

— Не ожидал? – прервала молчание фермерша, заложив пируэт, слегка наклонив своего партнёра назад, — подучила немного то, что есть у минотавров.

— Я не знаю, просто… — бросив взгляд вниз парень сделал шаг назад и избежал встречи с задними копытами, — почему?

— Скоро будет праздник, вот и решила попробовать. Или мне надо спросить разрешения у нашей волшебницы?

— Так, так, я правильно поняла, — голос огненно-рыжей единорожки вырвал землянина из путешествия по воспоминаниям недавних дней, — Роуз просто кружила его у таверны?

— Именно так, мэм! – жеребец встал перед колдуньей по стойке смирно и шутливо отдал честь, — всё было в рамках приличия.

— И ты из-за этого странно себя вёл и не хотел гулять? Глупость какая-то, – кобылка наморщила лоб, посмотрела на человека, который захотел что-то сказать, но потом махнул рукой, а сидящий рядом земнопони явно находил в происходящем удовольствие, — так… вы двое, кончайте тут ходить вокруг да около, говорите в чём проблема или я начну принимать меры на своё усмотрение.

— Так всё дело в том, что Кай не знал кое-чего… Про нашу Роуз — она у нас «кобыла с огоньком». С её-то шнобелем она в лёгкую дождётся возраста, когда никто уже в жёны не возьмёт, так что алмазный пёс — возможный супруг, если не хочет остаться одна. А Кай вполне — симпатичный и характер хороший. Он мог бы днём выполнять обязанности фамильяра, а вечером уходить к семье. Тебе даже деньги ему платить не придётся. Джем горожанка небедная, и работает за десятерых, а если в табунчик пригласит свою подругу из соседнего фермерского хозяйства, то твой двуногий будет как сыр в масле кататься.

Волшебница сначала онемела от столь откровенного заявления и внутренне усмехнулась глупости местного жеребца. Однако мысль о том, что её помощник, будет уделять внимание какой-то другой пони, причём скорее всего парочке, слушаться не только свою хозяйку, но и жён, привела единорожку в плохо скрываемую ярость. Кроме того, Мист вспомнила, что и Ренниль заинтересовалась Каем. Пусть даже это была дурацкая шутка такой расклад неприемлем. Фамильяр может принадлежать только ей.

— А так я и говорю, «уходящий поезд» не заметил свой шанс, — пони, не замечая нависшей угрозы, присвистнул и сделал движение передней ногой вперёд-назад, — мог бы и ночку приятно провести, если бы не удрал.

— Джейд Шэдоу, — ледяным тоном произнесла Мист, её левое веко подрагивало, а по рогу пробежала пара искр, — у тебя есть пять секунд что бы телепортироваться отсюда.

— Да что случилось?

— Четыре… три…

Жеребец, увидев, что заклинательница не шутит, вскочил на все четыре копыта и, взяв старт достойный заправского спринтера, скрылся за углом. Волшебница покачала головой и укорила себя за то, что не посвятила человека в некоторые подробности отношений между полами. Ведь всё казалось таким очевидным с точки зрения местного. Значит предстоял весьма специфический разговор. Конечно, стороны хотелось отложить подальше, в надежде на то, что всё разрешится само собой. С другой стороны — игнорирование проблемы чревато последствиями. Ведь из городской колдуньи с фамильяром можно превратиться в помеху молодой семье, а в таком случае общественное мнение может обрушиться подобно карающему молоту. Оставалось успокоиться, попробовать пошутить и готовить план действий.

— Мне следовало рассказать тебе про это… — единорожка соединила передние копыта и потёрла их друг о друга, — просто мне казалось, что ты вроде как сам догадаешься в силу возраста.

— Секундочку, — зеленоглазая собеседница чуть подалась к землянину, прищурилась, а затем, прикрыв рот копытце прыснула, — ты покраснел. Ой, мамочки…

— Это не смешно, — сложив руки на уровни груди полочкой ответил Кай, — тебя бы на моё место.

— Забыл, да?

— О чём ты? – секунду спустя до фамильяра дошло, и он закрыл лицо ладонями, — только не это, не-не-не.

— Я уже начала беспокоиться, что мой помощник обречён на одиночество – а нет! – серая фелледи мелко тряслась от смеха, — местные красотки уже рассматривают тебя как женишка.

— ДА КАК ТАК? – чуть не взорвался парень и сбавил тон, — мы разных рас.

— Всё-таки забыл. Ох, эм-м-м, — колдунья взяла копытом кисть Кая и слегка сдавила её, — успокойся. Вспомни, брак пони с грифоном возможен. Всё равно благодаря магии родятся жеребятки.

— То есть, попроси я у местной её копыта, то никто не будет против? Так что ли?

— Да, именно так, — отвернув голову, что бы Кай не заметил напряжённого выражения, произнесла Мист и быстро добавила, — наконец ты понял, что наши к тебе нормально относятся.

— А что с мисс Джем?

— Тебе стоит самому с ней поговорить. Просто имей в виду, она переживает из-за своей внешности и… — грустным голосом произнесла зеленоглазая пони, понимая, что помощник шерифа был в сущности прав, — буду краткой, порой, некоторые жеребцы такие подонки, мурыжат головы честным кобылкам.

— Кстати, мы ведь куда-то шли, пока не повстречали, сама знаешь кого.

— Ах да, хотела я духов купить, а этот чуть настроение не подпортил, — повелительница заклинаний и обладательница ухоженной гривы встала, протянула двуногому спутнику копыто, помогая подняться, — идём. Глядя на таких как он, на какое-то мгновение начинаю жалеть, что сейчас не минувшие времена.

— А, это когда вы своих самцов дома запирали, почти как рабов? Читал в учебнике по истории, тот период осуждается, а подобная практика запрещена.

— Не обращай внимание, просто к слову пришлось. Конечно же я против подобного. Вот только некоторые авторы любовных романов излишне то время романтизируют, да так, что реальных фактов кот наплакал. Ну же, поспешим, не гоже так поздно приходить в дом.

Землянин гадал, к кому бы они могли идти. Немногочисленные магазины закрыты, почта, где можно было получить заказ из каталога тоже. С хозяйкой косметического салона, после очередной ссоры, у единорожки отношения перешли в состояние потепления, но всё равно ей там вряд ли бы обрадовались.

— Мне кажется или мы идём к дому Амади? – задал вопрос Кай, узнав улицу, — неужели у неё снова что-то сломалось?

— С чего ты это взял?

— Ну…

— Бранки гну. Я, наверное, нечётко сказала. Её муж Смоки Грасс изготовил свою партию парфюма – «Скачи за мной». Любопытно, что в итоге вышло. Следуй за мной.

Кремового цвета дом под красной черепичной крышей встретил их тишиной. Землянин удивлённо приподнял бровь, обычно тут всегда было шумно из-за жеребячьих голосков, разбавленных топотом множества маленьких ножек и лаем собаки, которая принадлежала одной из дочерей парфюмера. На стук в дверь им открыла земнопони со слабо различимыми тёмными полосками. Грива топорщилась, выдавая нервозное состояние. Хозяйка дома мелко дрожала, шмыгала носом и переступала с ноги на ногу, а из раскрасневшихся глаз текли слёзы. Амади сделала шаг назад, пропуская пришедших к ней внутрь. Пара других кобыл тут же сгребли стригунков, которые ожидая своего отца, чуть было не ломанулись им на встречу. В юных лицах читалась смесь отчаяния с непониманием ситуации.

— Тебе, наверное, лучше сесть, — рог волшебницы засиял, подтянув магией кресло, — что тут случилось?

 — Госпожа, госпожа, — мать шаловливых жеребят, из-за которых нередко выходили из строя магические устройства, с мольбой посмотрела на единорожку и запричитала, — в дом ко мне постучалась беда. Вся надежда на тебя. Больше некуда идти, лишь табун бы мне спасти.

Атмосфера, в некогда жизнерадостном доме, была гнетущая, казалось, что под потолком клубятся грозовые тучи. Кай рад был бы помочь или просто утешить, но взглянув в глаза горожан, ему стало немного не по себе. Молчаливая мольба о помощи, вера в таинственную магию и то, что те, кто с нею водятся, могут всё исправить в два притопа и три прихлопа.

— Погоди, не так быстро, – единорожка непонимающе мотнула головой и поджала правую ногу, — успокойся для начала.

Сделав знак землянину, она велела ему сесть. Спустя пару минут, Амади закончила серию успокоительных вдохов-выдохов, начала рассказ: «Муж мой дорогой, стал недавно сам не свой. Недруги нашли – неприятность принесли».

— Погоди, — рыжегри