На краю вселенной

Пролог

– И ты, конечно, снова ничего ей не скажешь? – сквозь щебет ранних птах пробивался недовольный кобылий голос, постепенно заполняя собой пространство чайной комнаты. Колыхались прозрачные белые шторы с вышитыми на них золотыми цветами у распахнутого окна. Занимался новый, солнечный день лета.

– Нет, – отзывалась собеседница, стараясь скрыть эмоциональную окраску своих слов. Но выходило крайне плохо. Да она и не старалась, трудно скрывать что-либо от того с кем знаком несколько тысячелетий. Той с кем встречала бок о бок тысячи восходов, с кем переживала тысячи закатов.

– Нет, – фыркнула вошедшая, – чувство вины это одно, а позволять ей творить все, что взбредет в голову совсем другое. До каких пор это будет продолжаться?

– Ты не понимаешь …

– Чего же я такого не понимаю что ведомо лишь великой сонцеликой? – не будь она бессмертной, такая доза скептицизма наверняка бы оборвала разговор преждевременной кончиной одной из сестер.

– Так она хотя бы со мной говорит! – не выдержала сонцеликая, сорвавшись на крик, но быстро восстановив самообладание, продолжила уже тише, – пускай сухо, пускай только по деловым вопросам.

– Тебе напомнить, во что переросло её занятие механикой? Сколько коптящих машин теперь по всему миру катается? Слава стихиям, что в Эквестрии они не так популярны. А уж про реактивные двигатели, что ушлые рогатые додумали, основываясь на ЕЁ наработках, я вообще вспоминать не хочу.

Тишина продлилась недолго, младшая из сестер не стала продолжать этот бессмысленный спор, не сейчас. Тихое цоканье о мраморный пол: “Запомни, один из её проектов нас и погубит,” – и, задержавшись на мгновенье, лунная кобыла выходит.