Музыка вызывает.

Герой - начинающий композитор. Но в самый обычный вечер его жизнь меняется. ФАНФИК НА КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ ЗАБРОШЕН. ВОЗМОЖНО, ПОЗЖЕ К НЕМУ ВЕРНУСЬ.

Сказание о последнем элементе

В результате опасной встречи человек отправляется в Эквестрию, оставив в родном мире маленькую дочь. Смирившись с потерей семьи он пускает перемены в свою жизнь, но тот час же тьма приходит в движение. Это история, где Эквестрия оставлена в опасности. Истории о любви, потерях и вечных узах семьи.

Вечносияющая принцесса Селестия

Все хотел это написать, да только руки не доходили.

Принцесса Селестия ОС - пони

Мейридиана

Хейберт Эквилакский — одарённый единорог волшебник-самоучка из простонародья. Он так и не сумел найти себе применения в Кантерлоте. Жажда знаний и желание занять достойное талантам место привели его на окраины Эквестрии. Здесь всё ещё были в ходу порядки и обычаи, давно ставшие историей на землях, подвластных кантерлотскому престолу. Здесь всё ещё было возможно достичь всего, имея в багаже лишь амбиции, способности и запас удачи. Именно здесь Хейберт повстречал загадочную кобылицу.

Принцесса Луна ОС - пони

Перемены к лучшему

Легко ли это - не быть злодеем?

Принцесса Селестия Дискорд

Нечаянное искушение

Шайнинг Армора всё сильнее злит поведение Сомбры, за которым ему поручено надзирать. Однако проходит немного времени прежде, чем издёвки бывшего тирана Кристальной Империи приобретают куда более глубокий смысл.

Король Сомбра Шайнинг Армор

Нежная как шелк

Твайлайт Спаркл и Рак в Эквестрии «завтракают в постели»

Твайлайт Спаркл

Ночной кинжал

Неожиданный инцидент в комплексе корпорации Equestria Software, доставивший ее руководству немало хлопот весьма неожиданно вмешался в планы научной группы, работающей над новейшими образцами инновационного снаряжения. Двум молодым лаборанткам вместе с отрядом специальных операций военного отдела предстоит расследовать это непростое дело и найти ответы на интересующие их вопросы.

ОС - пони

Всего лишь человек

В историях всегда есть главные и второстепенные персонажи. Но что, если ты и есть такой персонаж? Тебе неведомы события происходящие с главными персонажами, но так или иначе последствия затрагивают и тебя.

Принцесса Селестия Другие пони Человеки

Лавандовый экран смерти

Ваша Твайлайт Спаркл столкнулась с проблемой и нуждается в перезапуске. Мы соберем информацию об ошибке и перезапустим ее для вас.

Рэрити Принцесса Селестия Принцесса Луна

S03E05
Пролог На краю вселенной

Путь в никуда

Мерный гул трансформаторов медленно вытеснялся нарастающим рокотом ракетного двигателя. Слепящая струя пламени вырывалась на добрые десяток метров, превращая литры кислорода и водорода в неудержимую силу движения.

– Параметры в пределах допусков, тяга стабильна, – в противовес рокоту, что сотрясал соседнее помещение, здесь было достаточно тихо. Лишь голоса операторов, что следили за показаниями приборов, нарушали тишину зала контроля. Никаких лишних элементов, рабочие панели, невысокие стулья и стеллажи с необходимой документацией, что разместились в дальнем углу.

– Отключение через пять, четыре, три, два, один. Двигатель заглушен, питание снято. – Одобрительный топот сотряс зал. Плод многих годов упорной работы, тысяч литров крепкого кофе и неисчислимого количества убитых нервных клеток наконец обрел очертания. За всем этим неустанно следила младшая из правителей. Сейчас она скромно стояла в сторонке с легкой улыбкой на мордочке ожидая пока страсти наконец улягутся и можно будет выразить свою благодарность научному коллективу что приблизил на еще один шаг её цель.

– Коллеги. От лица правящих сестер и от себя лично хочу вас поблагодарить за проделанную работу. Вы все довольно долго шли к этому и наконец, ваш путь окончен. Окончен блестяще. Теперь вы можете позволить себе отдохнуть и набраться сил для дальнейших свершений на благо Эквестрии. Еще раз благодарю вас всех.

Пурпурная кобыла покинула зал под топот и радостные возгласы собравшихся ученых разных степеней и рангов. Закрывшись за аликорном, тонкая пластиковая дверь отсекла шум ликующей научной братии. Твайлайт неспешно шла по коридорам, на автомате поворачивая в нужные стороны. Её целью было другое здание комплекса, где параллельно с проектом двигателя шёл монтаж фюзеляжа будущего произведения научного гения. Путь лежал через довольно широкое поле по мощеной брусчаткой дорожке. Можно было конечно воспользоваться крыльями и проделать этот путь за пару минут, но зачем?

Тихая пустынная дорожка была сейчас тем самым необходимым, чтобы все еще раз осмыслить. Срок приближался, время утекало, неотвратимо, неизбежно, неумолимо. Давно прошли те времена, когда она пыталась все сделать сама, когда была уверена, помощь в науке ей не нужна. Почти тридцать лет, тридцать лет с тех пор как … – Нет. Не сейчас, – резко отдернула себя кобыла.

– Работа и время. Время и работа, – глубоко вдохнув теплый летний воздух, она вернула мысли в прежнее конструктивное русло, позволив им снова течь подобно реке.

– Осталось три тысячи пятьдесят два дня, – про себя отсчитала она, – проект основных маршевых двигателей завершён успешно. На сборку и отладку четырех необходимых им должно хватить двух лет. По фюзеляжу все готово и теперь будет собираться по мере завершения остальных направлений. Силовая установка обкатана и так же ждет своего часа. А вот навигация... надо что-то делать иначе могу не успеть, а это недопустимо. Окуляры постоянно теряют точки ориентации. И зачем я согласилась на ориентации по квазарам, нет точность которую они обещали, конечно поражает, да и устойчивость к помехам среды идеальная, а вот скорость работ… надо будет заглянуть в обсерваторию, заодно сверить данные по движению объекта. Хотя двадцать лет стабильно, ни одного лишнего миллиметра в сторону, но лучше перепроверить, чем потом горевать.

– Принцесса Твайлайт, Принцесса Твайлайт! – вышеозначенная принцесса устало вздохнула вырванная из теплого потока собственных мыслей. Даже не видя окликнувшего её, она точно знала, это новенький сотрудник, что не пробыл тут и недели, которого взяли на одно из направлений. Все те, кто пообтесался в среде и давно здесь трудился, не обращались к ней по титулу предпочитая нейтральное коллега или доктор. Сама Твайлайт объясняла что такое обращение положительно сказывается на трудовой атмосфере находящихся здесь пони. Но было и другое, то, что она умалчивала и старалась не вспоминать.

Принцессой была Селестия, Луна и Каденс, но ни как не она. Принцесса управляет государством, решает проблемы как внешние, так и внутренние, дарит свою любовь и благоденствие окружающим. А она? Она отстранилась от всего этого так давно, что обычному пони показалось бы половиной жизни. Хотя титула её не лишили, что с точки зрения самой Твайлайт было бы правильным решением, сама она себя уже давно не ассоциировала с правящими сестрами.

– Можно без принцесса, – дождавшись пока молодой пони добежит, отозвалась Твайлайт, – случилось что-то экстренное?

– Амм, нет, – помотал головой чуть отдышавшийся гонец.

– Тогда зачем было себя так выматывать, чтобы найти меня? – придав голосу непонимающие интонации поинтересовалась Твайлайт. Хотя ответ на этот вопрос было не так сложно угадать. Снова её титул играл свою роль.

– Доктор Скайран просил вас известить, им удалось. И я хотел как можно скорее поделиться с вами этой новостью, – пояснил молодой пони, – вы же наверняка захотите испытать систему позиционирования как можно раньше.

Закрыв глаза и подняв мордочку к солнцу, Твайлайт позволила себе немного погреться в его лучах: “Как думаешь, в такой прекрасный солнечный день хорошо ли себя покажет прибор, что ориентируется по звездному небу?”
– Наверное, не очень, – смутился гонец, поняв на какой его просчет намекают, – но чем раньше узнаете, тем удачнее впишется в ваше расписание визит и доктору.

– Думаю я зайду к вам в лабораторию ближе к полуночи. Спасибо что принесли хорошую весть, – повернувшись к смущенному новичку тепло улыбнулась Твайлайт. Пони кивнув, отправился обратно, по пути распахивая халат.

– Маленькая месть за принцессу, – вновь улыбнулась она глядя на убегающего пони.

Два хороших события за день явно улучшили настроение учёной пони и потому она свернула с дорожки на мягкую траву и, приметив вдалеке небольшую группку деревьев направилась к ней. Теплый летний день был в разгаре, дул несильный ветер, откуда то с восточных гор, приятно холодя шерстку. Воспользоваться моментом, дать волю желаниям, растянуться на тёплой мягкой траве раскинув в стороны крылья, Твайлайт не могла противится этому и вскоре задремала пригревшись около раскидистой осины.


– Признаю сестра, она выглядит интригующе, а ожидания момента волнующе и все же я осталась верна своему первоначальному мнению. Проекты Спаркл доведут нас до краха.

– Ты смотришь слишком далеко, – оторвавшись от созерцания плавных изгибов огромной ракеты отозвалась Селестия, – слишком много неизвестных переменных чтобы утверждать что-либо конкретно.

Царственные сестры не могли пропустить столь масштабное событие не только для Эквестрии но и для всего мира в целом. Сейчас, расположившись в отдельной комнате с панорамным остеклением, они ожидали заветного слова зажигание. Из динамика периодически звучали отчеты диспетчеров о готовности систем и голос той, что будет управлять этим достижением науки и магии. Поистине исполинских размеров ракета носитель с громким названием Космос–38 готовилась начать свой полет. Слово космос было понятно для рядовых обитателей мира, а вот о том, что именно означала цифра тридцать восемь ходило множество слухов и предположений. Самым популярным из них был тот, что это тридцать восьмая ракета, остальные варианты оказались неудачны. Так же бытовал слух, что цифра дана по количеству двигателей, что установлены в ней, но и он был неверен. Ответ был куда проще, тридцать восемь тонн весил челнок, что необходимо было запустить наверх. Тридцать восемь тонн полезной нагрузки несла на себе ракета носитель.

– К тому же это свершение сплотило народы пони не хуже чем угроза Вендиго. Открыло новые отрасли, помогло многим найти своё призвание. Разве не считаешь что затраты того стоили? – старший правитель приподняла изящно очерченную бровь, выжидающе глядя на сестру.

– Да, да. Я знаю, как ты расписала эту работу перед народом. И не говорю, что не пошло на пользу Эквестрии. Но что ты скажешь по поводу тех, что наблюдает из-за приделов нашей страны? – устав изображать статую Луна удобно устроилась на большом пуфе, подобрав под себя ноги, – зависть, недоверие, опасения. Как думаешь, сколько стран сочтут это угрозой для них?

– Не сгущай краски, – решив последовать примеру сестры, она поудобнее улеглась на такой же пуф. До старта оставалось еще более получаса и особого смысла разглядывать ракету или окружающий пейзаж не было, – все они прекрасно знают, что если мы захотим, нам не нужны будут ракеты, или армии.

– Мы-то сильны, бессмертны, но все же не всесильны. Пускай мы останемся жить, а скольким из наших пони повезет меньше?

Ответа на последний вопрос не было ни у одной из сестер, на том разговор затих. Обе они знали, что предугадать поведение целых стран на столь далекую перспективу невозможно, даже с высоты тысячелетнего политика. Но у них было здесь и сейчас, были маленькие пони, что счастливы открывая новые горизонты. Бывшая ученица, которая пускай и медленно, но вновь подпускала к себе старшую сестру. Маленькими шажками, год за годом, исследование за исследованием они вновь становились ближе. Селестия умела ждать, дождется и в этот раз.

Дневная принцесса вздрогнула, когда на задворках сознания прозвучало заветное «зажигание». Резко вынырнув из омута размышления, она не без гордости наблюдала, как огромная махина неспешно отрывается от стола. Объятая пламенем и дымом она медленно поднималась вверх, унося младшую из принцесс к цели и согревая старшую надеждой.

– Куда придем мы влекомые неуёмным желанием знать… – не обращаясь ни к кому тихо произнесла темная кобыла.

«Тридцать секунд. Полет нормальный»


Набрав первую космическую скорость, что составляла не много ни мало, семь тысяч девятьсот десять метров в секунду ракета неудержимо неслась ввысь, на низкую орбиту. На отметке двадцать километров заканчивается тропосфера, пятьдесят, и позади остается стратосфера, оставив себе на память первую ступень что, израсходовав весь запас топлива, отделилась за ненадобностью. Свою задачу она исполнила отлично.

В дело включается вторая ступень, и скорость начинает стремительно расти. Воздух, что плотно укутывает планету у поверхности, уже не может дать достойного сопротивления беглянке.

Стремительно проносится мезосфера, обитель метеоров, что падая, расчерчивают небо яркими линиями. Приборы показывали восемьдесят пять километров над землей, когда сверкающая ракета достигла термосферы. Двигатели второй ступени и не думали останавливаться, неся ракету все выше и выше. Выше полярных сияний, что сияют нам со стокилометровой высоты, выше, чем кто либо из пони когда, либо забирался.

Почти достигнув верхний границы термосферы умолкает пламенное сердце второй ступени. Краткий миг прощания, и полыхнув уже собственными двигателями челнок выравнивает свою траекторию на высоте шести сотен километров над поверхностью. Первая космическая достигнута. Теперь вращаясь вокруг планеты маленький кораблик будет его спутником пока не настанет момент прощания и с ней.

Сама низкая орбита не была целью полета, цель аномальный объект, что был обнаружен более тридцати лет назад. Он не был опасен, не испускал убийственного излучения, не пролетал близко к планете или её спутнику, не искривлял пространство и время вокруг себя. Он был подобен пустоте, просто дырка в космосе, что знай себе потихоньку дрейфует в каких-то ста пятидесяти миллионах километров. Ровно столько, сколько было до звезды Селестии. Вернее объект будет в них, к тому моменту как Спаркл планировала до него добраться для изучения. Это будет минимальная точка его сближения с родным миром пони, в дальнейшем неизвестная дыра будет удаляться.

Твайлайт должна будет находиться на орбите родной планеты почти семь дней, за которые необходимо будет проверить все, что только можно. Верно ли ориентирование по квазарам, безмолвным маякам вселенной, насколько качественно работает очистка воды и воздуха, стабильно ли поле целостности челнока, основной и резервный источники энергии. А затем, затем последует долгий одинокий полет длиной в год. Даже не смотря на все достижения науки и магии не удалось в столь короткий срок создать носитель способный вместить в себя все необходимое хотя бы для двух пони. Успехом увенчался лишь тот вариант, в котором летела одна Твайлайт. Аликорны большей частью состоят из магии. Нужды в провианте и воздухе у них минимальны, при условии конечно малого использования своих магических резервов, за счет которых и восполнялось бы недостающее.

А в подросшей за эти годы кобылке этих резервов было более чем предостаточно. На данной момент она уже обогнала свою любимую няню и подтягивалась к младшей из сестер.

Утверждение её в качестве единственного пилота прошло далеко не так гладко как могло подуматься знающим историю пони. Селестия всячески упиралась, находя все новые и новые доводы против этой затеи, основным из которых было отсутствие у нее летных навыков. Спаркл же давила на свою квалификацию как инженера, мага и ученого в целом.

Луна же в этом споре предпочитала позицию наблюдателя, показывая своим видом сестре – ты допустила, вот ты и решай. Переломным моментом оказалось приезд Каденс которая к удивлению Селестии приняла сторону Твайлайт.

– Она должна развиваться, а не изучать мир из лабораторий, цехов или где она там сейчас проводит все время, – таковой была точка озвученная Ми Аморой.

Последствия этого спора теперь крутились на орбите готовясь лететь навстречу неизвестному. Ничего так не манило Твайлайт как знания, что никому доселе не были доступны, и вероятнее всего не будут доступны потом. Их можно было получить только сейчас и только ей.


– ЦУП. Говорит Новерия. Как слышно? – системы корабля показали себя на отлично, и теперь устроившись в специальном кресле больше похожим на пасть хищника, что готов сожрать нерасторопную жертву, Твайлайт готовилась оставить свой дом позади для встречи с неизвестным. Пускай кресло и выглядело странным на взгляд простых обывателей, зато отлично справлялось с задачей компенсации перегрузок. Оно плотно обхватывало живот и спину, позволяя не беспокоится, что случайная тряска отбросит седока на другой конец корабля.

– Слышим вас хорошо Новерия. Телеметрия отклонений не выявила, – разнесся голос оператора по внутреннему пространству корабля, – расчетная точка прибытия остается прежней, траектория и скорость объекта неизменны. Десять минут до запуска маршевых.

– Вас поняла. Спасибо.

– Вы не возражаете, если я тоже … – раздавшийся голос из динамиков принадлежал явно не диспетчеру ЦУПа, тем не менее, был до боли знаком.

– Конечно ваше высочество, – Твайлайт еле слышно вздохнула, надеясь, что хотя бы сейчас её не будут убеждать отступиться, как это бывало неоднократно после памятного разговора.

– Твайлайт?

– Добрый день принцесса Селестия. Спасибо что почтили мой отлет своим визитом, – без особых эмоций в голосе отозвалась бывшая ученица. Хотя в деле налаживании их отношений и это было положительным моментом.

– Я просто хотела пожелать тебе успеха в столь ответственный момент, – те, кто знали эту пони лишь по светским раутам и публичным выступлениям вряд ли бы заметили нотки грусти в голосе. Но Твайлайт была одна из немногих пони, что была близка к ней, и даже искаженный динамиками звук не помешал ей расслышать их.

– Спасибо, н … – Твайлайт прервалась на секунду, что-то в глубине души шевельнулось моля смягчить срывающийся ответ, – … я благодарна. Думаю, по завершении полета мы могли бы обсудить его итоги.

– Это было бы чудесно, – всего одна эта фраза смогла кардинально улучшить настроение белого аликорна. Хотя до того момента пройдут месяцы, что значат эти месяцы когда за плечами были годы?

– Береги себя.

– Конечно, – усмехнулась кобылка, – когда было иначе.

Пускай Твайлайт и не видела, но ощущала нутром, что собеседница улыбнулась. Лирический момент был прерван голосом оператора, отсчитывающим последние секунды до старта.


В безвоздушном пространстве нет звуков. Нет того, что передало бы стороннему наблюдателю рокот двигателей Новерии, что сейчас разгонялась. Двигатели яростно выбрасывали потоки перегретой плазмы, стремясь набрать еще большую скорость, чем была до того. Заветная цифра одиннадцать тысяч двести на спидометре, и кораблик вырвется из ласковых объятий гравитации родного мира.

Весьма внушительная цифра названая второй космической скоростью достигнута, и корабль как из пращи вылетает на встречу с неизвестным. Возможно, эта цифра и кажется впечатляющий в масштабах небольшой звездной системы, но в масштабах вселенной они ничтожны. Даже свету с его недостижимыми тремя сотнями миллионов метров в секунду понадобятся эпохи, чтобы преодолеть хотя бы маленькую частичку пути по звездному небосклону.

Сам путь до точки назначения не был отмечен какими-либо значимыми событиями. Регулярно приходящие сообщения от ЦУПа с данными телеметрии объекта изучения, который вел себя все так же предсказуемо и не проявлял хоть маломальской активности. Проверки, перепроверки и перперепроверки разнообразных систем, ежедневные нагрузки дабы тело не потеряло своей формы. Пускай Твайлайт и не была приверженцем идеальных кобыльих форм, но все же ей хотелось по возвращении выйти из корабля своими ногами. Космос коварен, отсутствие гравитации, а следствие и привычной нагрузки быстро приводит к деградации мышц.

Хотя, пожалуй, потеря формы меньшая из проблем, что могла возникнуть у Спаркл. Микрометеориты, норовящие сделать из корпуса корабля решето. Излучения в изобилии гуляющие по космическим просторам порожденные родственниками солнца Селестии грозили куда более тяжелыми последствиями. И если на планете жизнь оберегали атмосфера и магнитный кокон, то на корабле похожим на широкий наконечник копья эту функцию выполняло поле структурной целостности. Сравнительно небольшой шестигранный кристалл с едва различимым объемным рисунком внутри впитывал в себя энергию из основной энергоустановки, проецируя вокруг корабля зашитый кокон.

Не удостоив вниманием звезды, подмигивающие Твайлайт за толстым стеклом иллюминаторов, она устроилась в кресле пилота. Несколько щелчков тумблеров и небольшие двигатели в носу корабля начинают свою упорную работу, гася скорость. Она почти добралась, преодолев путь в миллионы километров, еще несколько дней и можно будет увидеть, а вернее попытаться увидеть то, что будоражило умы научного общества десятилетиями. Большую космическую загадку.

Ни наблюдение с планеты, ни зонды, посланные как к объекту, так и в него не давали понять, что же это такое. Оставался только один путь – прибыть лично и узнать все, что только можно. Иного шанса, скорее всего, уже не будет.

– Так Твайлайт, соберись, – она глубоко вздохнула и, задержав на несколько секунд дыхание выдохнула, – ты долго к этому шла и нельзя, чтобы твоё нетерпение все испортило.

Новерия легла параллельным курсом к аномалии и следовала рядом с ней в десятке километров. Несмотря на всю подготовку Твайлайт буквально дрожала от нетерпения, торчавшие к верху крылья она уже и не пыталась сложить.

По кабине раздались щелчки тумблеров и переключателей, и системы ожили после длительного сна. Снаружи корабля раскрывались защитные створки, обнажая массивы разнообразной измерительной аппаратуры. Сейчас вся мощь Эквестрийской науки была сосредоточена на загадочном объекте.

Шли томительные часы, Твайлайт уже успела отправить несколько простеньких спутников для уточнения формы и размеров. Оно было в форме шара, имело крайне слабое гравитационное воздействие, не большее чем сама Новерия. Любой зонд залетавший за условную границу которую по аналогии с черными дырами назвали горизонтом событий пропадал и не было возможности вернуть его, любые попытки управления были обречены на провал.

Чем больше времени проходило, тем сильнее нервничала Твайлайт. Результаты были, мягко говоря, скромные. Как изучать то, что погашает все и ничего не излучает? По сути это означало провал основной миссии. Сгладить впечатление не могли даже достижения на пути к этой цели.

– Нет, нет, нет, – бормотала Твайлайт подходя к панели управления, – так не пойдет. Без ответа я отсюда не улечу! – несколько введенных в бортовой компьютер команд, слабый толчок маневровых и Новерия начала сближение с аномалией.

Нет, Твайлайт не сошла с ума, хотя и была близка к отчаянию, нырять в омут неизвестности с головой она не собиралась. Хотя план действий не понравился бы в ЦУП, и уж тем более не в восторге была бы Селестия. Но лучше сделать и извиниться чем убеждать и просить разрешения, так ведь?

Зависнув в десятке метров от горизонта событий челнок открыл небольшой причальный док для зондов освобождая очередного механического помощника. На сей раз к нему был подключен оптоволоконный кабель и прочный страховочный трос. Если не получается дистанционно вытащить зонд то получится просто грубой силой.

– Начнем с двадцати сантиметров, – сидя в кресле пилота Твайлайт напряженно следила за положением корабля и зонда. Ей было необходимо успеть получить хоть что-то за шестнадцать минут. Восемь минут было необходимо сигналу корабля, чтобы достичь ЦУПа, только тогда они поймут, что она совершила. Ещё восемь на то чтобы сигнал принудительного возвращения дошёл до Новерии. Она действовала без согласования и то, что именно этот сигнал должен прийти при возникновении нештатной ситуации знала прекрасно. Убеждать ЦУП было бесполезно, это она понимала тоже кристально ясно.

Риск был оправдан и сейчас бортовые самописцы фиксировали данные от зонда, пускай они были неустойчивы и слабы он они были.

– Надо глубже, много входящих помех. – Включения двигателя зонда не понадобилось, стоило отпустить стопор лебёдки как аномалия стала затягивать его в себя. Твайлайт пораженно глядела на диаграммы, графики и значения что высвечивались на экране, – не дыра, червоточина, – шептала Твайлайт не в силах оторваться от экрана. Но, даже находясь на грани реальности от получаемых ею данных, она сохраняла контроль. Стопор мягко прижал трос, останавливая падение зонда дальше.

– Потрясающе, просто потрясающе, – безусловно, дома её ждал настоящий скандал, море упреков и строгих взглядов. Пускай, это того стоило. Твайлайт обретала новую цель, воссоздать червоточину и открыть пони путь к звездам.

– Секундочку, – минуты утекали стремительно, прошло больше половины отмеренного ей времени. – Выход. Это выход.

Пускай длина троса была небольшой — всего сотня метров прочнейшего углеволокна, но протяженность червоточины видимо была еще меньше: “Это шанс увидеть другой край вселенной, я должна”, – несколько мгновений и зонд выныривает с другой стороны.

Это была та самая черта между смелостью и безрассудством и пролегала она ровно по границе выхода из червоточины. Резкий рывок сотряс корабль, бухту с лебедкой вырвало с куском обшивки и утянуло прочь в черные недра червоточины. Взвыла аварийная сирена, краткий миг непонимания, пол секунды осознания, секунда действия, запоздалого действия. Ускорение, преданное зондом было не столь большим, но его хватило, чтобы сместить курс в сторону червоточины. К моменту, когда Спаркл оценила ситуацию и собралась действовать, Новерия уже была проглочена и мчалась навстречу судьбе.

Минуту спустя пришла команда принудительного возвращения, к сожалению принять её было уже некому.