Путешествие

Одинокий пони в плаще цвета утреннего неба сидел на пригорке. Его лицо было закрыто шарфом, видны были только два темно-лиловых глаза и небольшой клочок белой шерсти между ними. Редкие снежинки добиравшиеся до него сквозь листву деревьев медленно оседали на плаще и шарфе, конец которого свободно парил в воздухе под редкими порывами ветра.

Он смотрел вниз, на заснеженную равнину простиравшуюся так далеко, как могли видеть его глаза. Кое где из-под снега торчали остатки построек. Он поднял глаза в небо, где почти касаясь горизонта виднелась гора. Подножья не было видно в снежной занавеси и казалось что верхушка парит в воздухе.

Солнце почти взошло, оно осветило ледяную пустыню внизу и огромный овраг на верхушке горы. Он как будто раскалывал её на двое, пропуская тонкую линию света и тепла. И эта линия разрезала мглу снежной бури, освещая путь. Пони встал и ветер заиграл концом его шарфа бросая его в стороны, заставляя развиваться и помечая на нем снежинками редкие узоры.

Пони не чувствовал холода, а снег под копытами казался сухим и текучим как песок. Подойдя к краю холма он еще раз взглянул на долину и съехал вниз оставляя за собой канавку в снегу, почти сразу снова заметенную ветром. Снег и ветер дотошно замели все его следы. Он мог видеть как маленькие снежинки двигались, увлекаемые ветром, создавая новые сугробы.

Он обернулся. Позади него, на холме начинался лес. Снега там было немного, и ледяной океан омывал холм, создавая снежные "барханы" у его подножья. Он поднялся на один из них. На его вершине из-под снега выглядывали три каменных столбика с развивающимися красными лентами привязанными к небольшому круглому отверстию вверху. Пони не знал откуда они тут появились, и не мог прочитать надписи на лентах.

Но от них шло почти ощущаемое тепло, оно согревало его. Протянув копыто он прикоснулся к одной из ленточек. Плащ и шарф вспыхнули мгновенной вспышкой, и надписи с ленты отпечатались на шарфе, ярко светясь. Лента же начала истончатся, как если бы она сгорала, пока не исчезла вовсе. Пони почувствовал в себе силы, и прыгнул вниз. Плащ развернулся под дыханием ветра, его контуры засветились, а письмена с шарфа потускнели.

Он недолго парил над землей, и перелетев еще один бархан приземлился, оставив глубокую вмятину в снегу. Остов дома лежал на боку, как если бы его уронили, заметенный снегом. Стеклянные панели из которых он состоял заледенели или же были выбиты, и ветер задувал внутрь снег, заметая его изнутри. Столбиков здесь стояло больше, но все они были без ленточек. Подойдя к одному из них он разобрал имя написанное там, где у других были отверстия.
"НайтСкай", в углубления букв забрались несколько снежинок из-за которых казалось что надпись светится. "ГрейХуф","БлэкБолт","ВилдРейн", и на каждом было свое. В нескольких шагах отсюда лежала груда останков. Они напоминали небольшие металлические позвонки, лежавшие стройным рядом, снег почти поглотил их. В такой позвонок могли бы поместится несколько пони. Каждый заканчивался железными воротами, и над одними из таких ворот развивалась красная ткань. Взобравшись и прикоснувшись к ленте он услышал скрежет металла и треск льда. Ворота открылись, выпуская на свободу маленькие обрывки красной ткани. Они подхватили ветер, и лавируя между его потоками подлетели к пони.

Он вновь почувствовал тепло когда стайка окружила его. Символы на шарфе вновь зажглись с прежней силой, заставив его глубоко вздохнуть. Он подпрыгнул, давая ветру отнести себя к пригорку. Оттуда высовывалась часть здания, некогда бывшей яркой шоколадного цвета крышей. Да и сам холмик вырос вокруг этого здания, погребая его под собой, пытаясь замести полностью, не оставив и следа.

Погода прояснилась, ветер немного затих, перестав перебирать крупицы снега. Отсюда пони увидел чудом не заметенную плоскую площадку с решеткой в центре, и низкими башенкам по краями. На краю площадки стояла статуя изображавшая гордо гарцующего единорога. Почувствовав приближения тепла, пони обернулся. Стайка красных лент летела к нему. Ему казалось что они пищат что-то на своем, непонятном языке.

Пролетев рядом, они буквально подхватили его и понесли прямо к статуе. Он чувствовал твердую поверхность под копытами, хотя видел что летит. Стайка осторожно опустила его у подножия статуи, оказавшейся небольшого размера, и залетела в отверстия в башенках. Вновь послышался скрежет металла, и над башенками появились длинные красные ленты. Они светились так же ярко как солнце, не давая пони даже взглянуть в их сторону.

Лучи света исходящие от них соединились, создавая нечто на подобии арки, и из центра сплетения ударил столб света. Он не резал глаза, он был слишком мягкий для этого и он манил к себе. Пони подошел к нему вплотную и посмотрел наверх. Столб уходил в облака и выше, разрезая их пелену. Сквозь него было видно небо. И пони вошел в этот столб.

Свет, мягкий и успокаивающий. Пони размотала шарф, жадно вдыхая теплый воздух. Ей хотелось наслаждаться этим светом, дать ему прогреть себя. Она подняла глаза и поняла что перед ней уже не статуя. Огромный белоснежный единорог смотрел на неё сквозь такой же шарф. Пони обомлела на секунду, пораженная красотой этого единорога. А он ласково улыбался её, как будто они были уже знакомы.

Его рог засветился, и пони почувствовала что проваливается куда то. Она закрыла глаза и увидела гору, ту самую, из расщелины бил вверх свет и маленькая частичка этого света отделилась от остальных и полетела вниз, к подножью, где была только пустота. И пони увидела как под пролетающей искоркой магии появляются поля, как вырастают леса, как летят за искрой стаи птиц. И искра завершила свой полет, упав на землю. В яркой вспышке, из пустоты появилась маленькая деревушка населенная пони.

Она открыла глаза, и единорог перед ней кивнул головой и отступил, а вместе с ним пропал и свет. Пони сидела на площадке перед статуей с открытой мордочкой. Застучали механизмы, и решетка разошлась, обдувая её ветром. Замотав шарф она подошла к краю и заглянула вниз. Оттуда лился неясный свет. Глубоко вздохнув, пони прыгнула вниз.

Упругий снег смягчил её падение и тут же поехал вниз, все здание изнутри было засыпано снегом и сейчас он тек по наметенному склону, увлекая пони за собой.

Дом оказался огромным, она катилась вниз ели стоя на копытах пытаясь устоять в этом потоке, а мимо пролетали цветные витражи за которыми был только снег. Обрушившееся светильники лежали на дороге вынуждая её наклонятся в разные стороны чтобы увернутся от них. Впереди забрезжил свет и проехав последние метры по кафелю из которого был сделан пол, она вылетела из рваной дыры в боку здания. В коротком полете она увидела стену отделявшую овраг от горы.

И пони приземлилась на самой глубокой точке этого ущелья. От дома из которого она вылетела шло то, что можно было назвать остатками моста. Его опоры стояли в этом овраге одинокими колоннами все еще сохраняющими свой прежний красный цвет. Солнечный свет еще не проникал сюда, освещая только остаток дома и ледяную стену. Лучи отражались от маленьких сколов в ней, создавая солнечные зайчики. Они прыгали по снегу освещая останки того, что она приняла за очередное здание.

Этот корабль можно было сравнить по размерам с горой а в его металлических боках зияли ровные вырезы, как если бы это солнечные зайчики резали его обшивку. Из него доносилось звяканье и шум синтетического голоса. Корабль был еще жив. Он пролежал здесь, судя по заметенности, не одно десятилетие и все еще был жив. Он лежал неровно и одна его сторона почти доходила до края рва. Больше выходов отсюда не было.

Пони начала медленно приближаться к самой большой дыре. Она шла осторожно, вслушиваясь в бормотание и крики корабля. И хотя его голос звучал громко, раздаваясь по всему каньону, слов было уже не разобрать. Их заменили непонятные рыки, стоны и бормотание на неизвестном её языке. Он сошел с ума очень давно, если он у него вообще когда нибудь был. Этот механический голос звучал громкой канонадой у пони в ушах когда она зашла в него.

Снег пробрался и сюда, потихоньку съедая стены и пол, оседая на дверях, пытался проглотить эту громадину как он сделал со всем остальным. Она не знала что ждет её на другой стороне ущелья, возможно там уже ничего нет, только снег. Полы в коридорах были устланы коврами, иней взлетал в воздух при каждом прикосновении к нему. А сам коридор тем временем становился все более покатым, заставляя пони снять шарф с мордочки чтобы ухватится за него зубами.

Ветер несущий иней сверху тут же коснулся её носа и щек. Копыта скользили по ковру а ветер все усиливался, заглушая своим воем даже вопли корабля. Выход был совсем близок когда особо сильный порыв ветра оторвал от раны корабля кусок ржавого металла, со скрипом и скрежетом ухнувший вниз по коридору прямо на нее. Голос закричал еще громче, корабль почувствовал это. В голове пони не укладывалось, каким нужно быть чудовищем чтобы построить нечто подобное.

Уворачиваясь от куска обшивки она с усилием оттолкнулась от ковра к потолку, в надежде зацепиться за небольшую неровность в нем. Однако как только зубы схватили выступающую часть, она ушла внутрь открывая по собой люк, увлекая пони в него. Катясь по полу её глаз уловил пронесшийся мимо обрывок металла, он задел что-то и открытый люк с не меньшим скрежетом захлопнулся. Комната находилась прямо над коридором, и она прокатившись по ковру упала на круглое обзорное стекло. Тяжело поднявшись и снова одев шарф, согревая обмерзшие губы, пони прислушалась. Голос молчал. Он говорил все время что она была здесь, но сейчас в корабле стояла тишина.

Он почувствовал её. Загудели механизмы, лампочка висевшая на стене некогда бывшей потолком взорвалась снопом искр и осколков. Целые экраны над стеклом засветились непонятными символами. Пони уже видела такие, они были на красных лентах. Стекло завибрировало, завибрировал и сам корабль. Она покачнулась когда толчок прошел по нему немного сдвигая его с места. Пони слышала надсадное гудение разогревающихся двигателей. Корабль двигался, снег за стеклом проседал и оно оставляло за собой глубокий след.

Голос снова заговорил, он говорил тихо как будто пытаясь не спугнуть её. Она не понимала что он говорит, но в нем ясно слышалась мольба. она ничем не могла ему помочь, и от понимания этого одинокая слеза выкатилась из её глаза. Этот механический голос гулом стоял у неё в голове, он умолял её о чем то, просил что то сделать, но пони не понимала его. Двигатели гудели все сильнее стремясь поднять корабль в воздух.

В соседнем отсеке раздался взрыв, и стену вышибло куском стального позвонка. Из последних сил пони подпрыгнула, ухватившись за панель управления, стальной кусок металла упал на стекло, разбив его на сотни осколков и упав в снег. Позвонок провалился в него и исчез. Корабль взвыл и еще сильнее рванулся вперед. Шум прекратился, двигатели заглохли а вместе с ними заглох и голос. Он потратил всю энергию в этом рывке.

Символы на панели потускнели а затем пропали. Корабль тряхнуло и он с грохотом упал, полностью съехав в овраг. В разбитое стекло дул ветер, сдувая последние слезинки с глаз пони. Снег тут же облепил рубку, заметая пол еще более мягким ковром. Дверь открылась и она вышла в коридор. Все двери теперь были открыты, и она отчетливо слышала писк. Писк был громким, но в то же время казалось что звучит он только в её ушах. Заглянув в комнату она поняла почему корабль не смог взлететь.

Пони стояла на мостике смотря на гигантскую колонну уходящую далеко вниз. Корабль был уже почти заметен снегом снаружи и он был раза в два больше чем ей казалось. Вся колонна состояла из стекла закрытого решеткой, в некоторых местах оно было пробито кусками обшивки застрявшими в ней. Внутри этого столба как будто плавали красные куски ткани. Они напоминали кальмаров и издавали громкий писк. Некоторые смогли выбраться из этой колбы и теперь летели к пони.

Они были забавными, она протянула копыто к одному из них и он прикоснулся к ней издав ласковый писк. От них шло пожалуй самое сильное тепло, оно наполняло её силами и символы на её шарфе вновь горели белым светом. И пони прыгнула с мостика, медленно спускаясь, паря над глубоким колодцем генераторной. Приземлившись на застрявший кусок металла она подошла к стеклу и буквально распираемая силой крикнула что-то на неизвестном ей языке. Кальмары услышали её.

Они рванулись к ней и потрескавшееся стекло лопнуло под давление сотен существ. Теперь пони была уверенна что они живые. Стая подхватила её и понесла вверх, к ровной дыре в потолке. Над оврагом взметнулся красный ураган в центре которого была маленькая пони. Она бросила последний взгляд на погибший корабль, и существа понесли её к стене на другой стороне оврага, легко опустив у огромных закрытых ворот. Пред ней стояла статуя белого единорога, она сияла и стая замерла перед ней. Пони села перед статуей отдавая себя в теплые лучи света.

Она смотрела на единорога с улыбкой, отвечая на его. Он подошел ближе давая разглядеть себя. Его плащ сиял слабым оранжевым цветом, переходившим в белоснежный. Пони все улыбалась большому единорогу и с улыбкой сбросила капюшон плаща, из под которого потекли длинные светло-розовые волосы а на лбу выступил обломок рога. Единорог ласково посмотрел на неё а потом кивнул и отойдя засветил рогом нежно закрывая её глаза.

Деревня пони росла прямо у неё на глазах, старые домишки превратились в огромные стеклянные и каменные здания. Она летела между ними смотря на толпы счастливых и грустных, бодрых и уставших пони и чувствовала что улыбается про себя. В мгновение ока город снова разросся, теперь сквозь него протянулись тоннели в которых бегали туда-сюда поезда. Они висели в воздухе, поддерживаемые сияющими камнями. Пегасы жили в летающих городах сотворенных из облаков. Она чувствовала свежий воздух лесов и слышала тихий шелест озер и морей. В одном из городов поднялась башня выше чем любая другая, и на верхушке её стояли два аликорна, держа маленький красный обрывок ткани.

Их рога засветились, и на ткани проступили символы вобрав их магию. И на высокой башне гордо реяла красная лента с символами светящимися как солнце. Пони открыла глаза. Улыбка единорога стала еще нежнее, но в глазах появился маленький оттенок грусти. Он отступил, свет исчез, а ворота тихо, без скрипа открылись. Бывшая единорожка встала и пошла вперед, сопровождаемая живой стайкой магии.