Надзор

Новогодние чудеса

Миров огромное количество. Точнее, бесконечное, но открытых — всегда определённое... И непрерывно растущее. И всегда в каком-то заканчивается год, а в каком-то начинается. Так что для Прокуратуры «работа в праздники» — состояние непрерывное. Впрочем, разделение мультивселенной на сектора позволило как-то локализовать и разнести по времени желание праздновать у сотрудников.

— Трасса пройдёт через балкон, вероятность 586/841.

— Многовато. Что за балкон?

— Сейчас посмотрим…

Щупальце скользит по сенсорному экрану, разворачивая панель подробностей. Сектор N36BH (латинское написание), отведённый под Терру и ближайшие территории — один из самых «пёстрых» в плане происхождения сотрудников. Особенно в отделе оперативного анализа, где дикция значения не имеет, а персонала вечно не хватает на 7 миллиардов судеб…

— Вот, шеф — A8741 развернул досье на владельцев квартиры, балкон которой был точно на пути ракеты-фейерверка.

— Назови меня циником, но этим погореть полезно. К тому же нелетал.

— Окей…

Пометка «Ситуация разрешена», две электронных подписи: аналитика и старшего группы. Достаточно одной, но почему бы и нет… Теперь, если ракета попадёт на балкон, полевиков не будут дёргать. Если, конечно, не случится какое-нибудь отклонение…

«A3745, высокая опасность» — идеально спокойный голос автоинформатора. Никакой паники — даже если звезда, выгорая, соберётся прихватить за собой население своей системы. Шеф группы (личный номер A37) уже спешит к аналитику, соседи будут привлечены по мере надобности. Всё спокойно.

— Что у тебя, сорок пятый?

— Тампа, Флорида, США, Терра. Вертолёт. Неуправляемый. Над жилым районом. У пилота всё в пределах нормы, он много чего натворил. Но прихватит за собой кучу народу…

Ну вот почему судьбе настолько часто наплевать? Десятки смертей, которых не должно быть. Ну никак.

— Сорок пятый, следи. Сорок шестой, свободен? Нет? Сорок четвёртый? Две четвёрки, строй эвакуацию. Хоть бы полевики были на месте…

По дороге в зал Контроля на лицо A37 всё же вырвалась тень эмоции. Простой обеспокоенности. Но если бы начальство увидело даже эту тень, мог встать вопрос о профпригодности. Впрочем, Джеральд Треккер, ведущий аналитик группы 37, как коренной землянин (один из немногих в аналитическом отделе) имел право на это эмоцию. Тампа была его родным городом.

Зал Контроля сектора E86EF был небольшим. На планете Ангуле низкая плотность населения, и ей крайне повезло как в космографическом плане, так и с, собственно, вселенной. Как минимум, здесь разумным видам были доступны прямые манипуляции с инфополем (т. н. «магия»). Большинство правительств планеты знало о Прокуратуре и достаточно активно с ней сотрудничало. Например, в княжестве Эквестрия у сотрудников были даже удостоверения гособразца и действовали они вполне открыто. Сейчас вся планета готовилась к многочисленным праздникам начала года, и большая часть не улетевших на каникулы диспетчеров была из других миров. К аналитикам, сидевшим в соседней комнате это не относилось, но их было всего трое… Впрочем, с большинством ситуаций справлялись силами полиции. Фактически, весь E86EF отдыхал.

Пискнул видеовызов. Входящие звонки от правящей верхушки нечасты… Впрочем, незадолго до Нового Года — традиционны.

— Принцесса, мэм?

Селестия — старшая из правящих сестёр, кобыла-аликорн белой масти. Большая часть государственно-представительских обязанностей лежала на ней, как и дневное оперативное руководство, младшая же — Лу́на — отвечала за безопасность и присматривала за ночными происшествиями. Традиционный предновогодний сеанс связи всегда начинала Принцесса Дня, как её часто называли.

— Доброй ночи, господа юристы и диспетчеры. Надеюсь, предстоит тихая ночь?

— Да, Ваше Высочество — ответил, привстав, один из диспетчеров — Оперативные службы Эквестрии нас самих удивляют. Везде бы так… У вас всё хорошо?

— Да, более чем. По твоей части всё хорошо, Луна?

На экране появилась второе большеглазое лицо, с шёрсткой тёмно-синего цвета. Эквестрийцы были весьма интересной расой, развившейся из лошадей и в ходе эволюции совершившей пару ходов, которые сложно было назвать иначе как петлями. Впрочем, время есть время — это всё же были петли спирали. Так или иначе, у них было бинокулярное зрение, и взгляд двух глаз с вытянутых лиц несколько пугал непривычных разумных из плосколицых видов.

— Всё спокойно, сестра. Уже были несколько докладов, всё везде спокойно. Кстати, вам тоже удачных праздников, коллеги — Луна улыбнулась в камеру.

—… И счастливого нового года! — добавила Селестия.

— Спасибо, вам тоже, и вашим подданным.

Связь прервалась, и на главном экране снова появилась карта планеты. Ни одной метки, ни одной подсвеченной зоны. Неосведомлённый разумный мог бы подумать, что правительство тщательно скрывает проблемы — но данные на карту шли непосредственно с датчиков возмущений кармы, и сама идея сокрытия была абсурдна.

Ковёр на стене обычно — признак либо старомодности, либо плохого вкуса. Однако салатового цвета ковёр, висящий на стене офиса Генерального Прокурора (внутренний индекс в латинице — просто G), неожиданно не был ни тем, ни другим, и выглядел как своеобразный рисунок на обоях. Сам офис был отделан в стиле, который на Терре назвали бы «хай-тек», но на родной планете G это была уже многовековая классика. G, с видимым телом гуманоида с практически белой кожей (реальные место рождения, внешность и имя, да даже личное дело в Прокураторе, были засекречены), сидел в кресле скрестив ноги и слушал годовой отчёт. На его планете сейчас была весна, и именно весной отмечалось начало нового года — впрочем, планет по всем мирам с аналогичным времяисчислением и годовым циклом было как минимум несколько сотен. Секретарь дочитывал последние строки.

— Хорошо, SG, это не обязательно — прервал G секретаря на прогнозе количества ДТП по вселенной «D». — Лучше скажи, что по сегодняшним ситуациям. Ну то есть за последние 18 часов.

— По всем, G?

— Нет, только тем, что мне звонили.

— N36BH: пришлось телепортнуть аппарат на полкилометра, упал над лесом. Пострадавших со стороны нет, пилот в коме, последствия вмешательства в пределах нормы, никто ничего не понял. FDFD: Контроль позвонил в полицию Содружества, больше вмешательства не потребовалось, снос планеты предотвратили. V80CJ: транспорт остановить не удалось, но помог случай — всё пошло по наилучшему рейту, он просто слетел с обочины. Даже полевики в чудеса поверили.

G усмехнулся.

— Чувствую сарказм. Так ты не веришь в чудеса?

— Ну а что есть чудо, шеф? — развёл клешнями секретарь. — Сами же понимаете, что любое событие не невероятно, а маловероятно. Да и если бы случилось — вмешались бы.

Улыбка на лице Генерального стала чуть шире.

— В большинстве вселенных само наше вмешательство, да что там, наше существование, назвали бы чудом. Кстати, у меня на планете сегодня отмечают Новый Год. И — именно в этот день — ни одного несчастливого исхода. Разве это не новогоднее чудо?

SG что-то неслышно пробормотал и повёл головой. G сделал вид, что не заметил.

— А принеси мне чего-нибудь прохладительного с водой. На твой вкус. Два бокала.

SG вышел, но почти сразу вошёл снова — уже с двумя бокалами напитка на основе плодов из множества миров, который знали разве что в Прокуратуре.

— Пожалуйста, шеф. Кого позвать?

— Зачем кого-то звать? Мы оба здесь. Выпьешь со мной?

— Спасибо. Хоть у меня и нет повода, но думаю можно. За что поднимаем бокалы? За Новый Год?

G не выдержал и наконец засмеялся. Как давно он так по открыто и искренне не смеялся…

— За чудеса!