Пять двадцаток на четыре

Несмотря на то, что MLP.FiM закончился несколько лет назад, мои друзья и я все еще любили этот Сериал. Истории, мерч, фан–арт – мне все нравилось. Однако все начало становиться странным, когда я обнаружил, что у меня на ноге появилась кьютимарка. Люди не должны получать кьютимарки, так откуда же, черт возьми, это взялось? И что происходит с моими волосами?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Биг Макинтош Другие пони Человеки Шайнинг Армор

Дари свет!

Рассказ о том, как юный пегас получил свою кьютимарку.

Волшебный цветок Лили

Маленькая розовая кобылка получает в свои копытца бесценное сокровище - цветок, исполняющий желания. Но по-настоящему хотеть чего-то порой бывает сложно, а потому все свои лепестки она потратит на одно-единственное желание.

Другие пони Дискорд

Я просто хотела остаться твоей сестрой

Несмотря на проблемы, с которыми сталкиваются сёстры, и их возможные споры, они все равно остаются сёстрами. Рарити поняла, что ей следовало бы лучше относиться к сестре, чтобы не оказаться с этой смутной полуавтоматической копией, которая таит в себе душу её сестры. История написана в 2014 году.

Твайлайт Спаркл Рэрити Свити Белл Другие пони

Fallout:Equestria. Под светом солнца

Порою в жизни, мы совершаем поступки о которых потом жалеем. Принимаем решения, которые принесут не одну бессонную ночь. И если судьба дает тебе шанс, начать все заново не оглядываясь на содеянное тобою ранее, то стоит ли гнаться за фантомами былого? И, что если твое прошлое намного ужаснее твоего настоящего.

ОС - пони

Tonight We're Gonna Party Like it's 999

Сейчас та ночь в году, которая полностью принадлежит Луне - ночь на зимнее солнцестояние. Селестия же пытается выспаться, ибо это ее единственный свободный день(ночь)... в общем, выходной в году. Планы Луны встают стеной перед сладким сном Селестии.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна

Добавить по вкусу

Строго следовать рецепту или импровизировать? Бесспорно, у каждого повара свой подход. А существует ли рецепт дружбы, от которого можно было бы отступать?

Пинки Пай Лира Бон-Бон

Вампиры не умирают!

История о пони-вампире.

Твайлайт Спаркл

Рок, покаравший Тамбелон

Не сыскать троицу нянек лучше, чем Старлайт Глиммер, Трикси Луламун и Темпест Шедоу! Просто невозможно, чтобы они могли облажаться. Задача ведь проста: присмотреть за Фларри Харт один вечер и не дать ей набедокурить. Да и что, в конце концов, может случиться за пару часов?

Трикси, Великая и Могучая Другие пони Старлайт Глиммер Флари Харт Темпест Шэдоу

Кости

И путь его лежал в глубины леса, из которого доселе раздавался хруст костей...

ОС - пони

Автор рисунка: Stinkehund
Глава третья, в которой наступает Третий День Глава пятая, в которой герой знакомит мозг с сердцем

Глава четвёртая, в которой герой ввязывается в местные приключения

Герой пересекает земли Гончих, обретает призы и неприятности.

Что такое яблоко? Разумеется, в первую очередь, это фрукт, по уверениям довоенных книг — жутко полезный для здоровья. В яблоках содержится целая куча полезных витаминов, да и детям нравятся, судя по всем тем же довоенным книгам. Но давайте на минутку оставим точные науки и обратимся к тому, что я не люблю и подвергаю критике реалиста: религии. Библии, если быть точным. Самая древняя рукописная книга в мире. Ну, так говорят. По текстам Библии яблоко символ греха, плод вкусив который Человек и познал, что есть добро и зло, за это был изгнан из райских кущ. До чего же нелепый повод для изгнания, если спросите меня. Впрочем, не это важно.

Важно то, что приняв во сне в дар яблоко от Крупье, я проснулся со знанием. Кристальным осознанием того факта, что способа помочь мне усваивать местную пищу мне не найти ни за семь, ни за семьдесят семь дней. Это плохая новость. Но была и хорошая сторона медали: я приобрёл знание того, что то яблоко, что осталось в лаборатории родом отсюда, а значит мне “всего лишь” надо отыскать яблоню, которая растит такие вот радужные яблочки. Хах, если спросить меня, я отвечу: “Проще сказать чем сделать”.

Этот безумный шляпник с фетишем на картах… Посиделки с ним точно не простой сон, а еще одна из местных особенностей. Но что ему нужно от меня и почему именно от меня? Вопрос на уровне: “почему я оказался в нужном месте в нужное время, чтобы попасть сюда?” С одной стороны он помогает, но с другой вредит. Ничего не понимаю, а я, между прочим, не из глупых людей. Впрочем, почти любой перестанет что-нибудь понимать в этом безумии. Если вообще останется адекватным. Я все еще как-то держусь, но и это недолго. Таймер в моей голове с ожившим воображением никуда не делись, а только еще сильней проявились. Я медленно и верно схожу с ума, оказавшись в этом мире, и меня пугает то, что будет по ту сторону безумия. Может, я уже сошел с ума? Сумасшедшие же не осознают, что они спятили. Впрочем, если я сомневаюсь, значит ещё не всё потеряно… Или я обманываю сам себя? Проклятье, мне бы сейчас не помешал психоаналитик, чтобы он мне сказал, насколько я чокнулся. Но его не достать, по крайней мере, по эту сторону зеркала. Потому что местным психоаналитикам то, что я буду рассказывать о себе и своем мире покажется не меньшим безумием, чем мне — их мир.

Проснулся я опять раньше напарницы, опять где-то в шесть часов утра. Я чувствовал себя помятым, больше чем обычно. Что не помешало мне кряхтя встать и начать потихоньку собираться. Я стал проверять все свое снаряжение, стимуляторов стало на десять меньше, как и ожидалось. Так же я, ради любопытства, включил радио, на маленькую громкость. Музыка не так сильно въедалась в уши из-за громкости, по какой-то извращённой иронии на волне пелось о яблоках, если быть точным, о каком-то сезоне сбора урожая.

— С вами была Яблочная Заря[1] с её песней о родной ферме, с вами вновь я, властелин ваших ушей и повелитель голозаписей. — О да, по ушам эта хер ездит еще как и не только по ушам, но еще и по мозгам. — На Cвободной Пустоши семь утра и новостная сводка. Конфликт между Изгоями и Миротворцами был улажен дипломатичным путём с помощью всеми нами любимых Играющих. Вы ни за что не поверите ради чего эти “банды” сцепились. Запасайтесь засахаренными яблочными бомбочками и Искро-Колой. — Нет, спасибо, обойдусь, тем более, я не знаю, что за извращенный аналог Ядер-Колы эта “Искра”. — А так же, по возможности, откопайте довоенные фолианты, ибо речь пойдет о временах не просто довоенных, а Догармоничных. Итак, помните, я рассказывал откуда же к нам явился Зеркальный Странник? — Гр-р-р-р-р. — Так вот, это событие оказывается не заметил только я, а я ведь имею глаза и уши по всей Пустоши, миротворцы и изгои очень даже обратили внимание на выброс магии зеркала и захотели его захватить. Надо ли говорить, что обе фракции остались, фигурально выражаясь, с носом? Зеркальце то того, разбилось. Что и выяснила независимая сторона в лице Играющих.

Я достал из кармана тренча осколок зеркала, тот приветливо засверкал в лучах восходящего солнца, отдавая зеленым. Я только сейчас обратил внимание — он был в форме молнии. Забавно. И немножко пугающе, молнии не мое любимое явление. Напарница опять проснулась от звука радио, хоть оно и было включено очень тихо. Я это заметил только тогда, когда перестал, задумчиво потирая подбородок, сверлить осколок взглядом.

— И в конце нашего блока новостей, не будите Спящую Урсу. Вот и все. А теперь с вами Сапфир Шорс. — И по волнам полилась музыка незнакомого мне жанра. Я не стал её слушать, отключив, мне сейчас не до боли в ушах.

— Что там на волнах? По пути в Коллегиум там никто не подрался? — Поинтересовалась наёмница, отряхиваясь после сна.

 — Неа… — Я вновь стал задумчиво сверлить взглядом осколок. — Ссора между “Последователями” и “Изгоями” была из-за моего прихода и зеркала. — При упоминании зеркала осколок весело заблестел зеленым

— Ожидаемо. — Кивнула кобылка. — Ничего, там поблизости наш филиал, урезонят.

 — Уже. Ваши обнаружили, что зеркало то разбилось, по моей нерасторопности. — Тяжко вздохнул я, убирая осколок в потайной карман тренча. — А еще я обнаружил, что мне присвоили кликуху — Зеркальный Странник. Глупо, не правда ли?

— Не глупее, чем Дарительница Света, Охранница, Любительница Виски или Выходец из Стойла. — Это всё про неё? А, нет, это про двух разных пони.

 — Хех. — Хмыкнул я, доставая бутылку Ядер-Колы. — Я слишком мелкая сошка, чтобы давать мне запоминающеюся глупую кличку.

— Слишком поздно. — Чуть ли не пропела наёмница. — Добро пожаловать в клуб.

 — Пожалуй, откажусь. — Закатил я глаза. — Ах да. Еще кое-что, это важно. Ты что-нибудь знаешь про радужные яблоки?

— Ты про Вольт-яблоки? — Вот так названьице. — Уникальный сорт яблок, почти не мутировал, если искать дикие образцы, то те, которые росли поблизости от городов, стали опасны для пони из-за мутаций. А почему ты вдруг спрашиваешь?

 — Прозвучит безумно, но я кое-что узнал во сне. — Неловко начал я рассказывать. — В общем… Не вставай, это будет долго...

— Окей, заинтриговал, пали из всех калибров. — Уселась на круп наёмница, приготовившись слушать. По мере пересказа моего сна лицо единорожки оставалась отрешённо недоумевающим, будто не понимала почему такая хрень приснилась мне. — Забавно. По идее, этот тип в шляпе должен снится мне. — Не понял.

 — Не понял? — Вторил я своей мысли.

— Твое описание этого “Крупье” совпадает с манией БиДжей, с которой она проходила со своей миссией по спасению мира. — Пояснила наёмница. — Пони в пиджаке и широкополой шляпе, тасующий карты и грузящий мозг, никого не напоминает? — Почти полное соответствие этому хрену, за исключением одной вещи. У меня это был человек. Хоть и отдающий пони. Но я не совсем понимаю… Мания? — Под конец своих путешествий она ни разговаривала ни с кем и отговаривалась с тем, что говорила со своим безумием. Но, учитывая, что ты только что сказал, это не безумие. Это нечто иное.

 — Ну, знаешь, двадцать стимуляторов не появляются сами по себе. — Фыркнул я..

— И это тоже, и это тоже. — Вздохнув, сказала наёмница. — Но вопрос не в этом, вопрос в том, куда мы направляемся: в Коллегиум, как и планировали, или разворачиваемся на запад в белохвостую рощу?

 — Минутку, ты сказала, что здешние яблоки опасны для пони. — Вдруг вспомнил я её объяснения.

— Те, которые росли около поселений. — Уточнила кобылка. — Дикие почти не пострадали, но никто за ними не ходил, не было ни желания, ни возможности. Но если хочешь проверить их опасность для непони и не Эквусца, то сворачивать не придётся, но готовься к шрапнели.

 — Шрапнели? — Недоумевая, вздернул я бровь.

— Вольтяблони, растущие в пределах бывших понячих поселений, приобрели скверную привычку взрывать свои плоды словно хорошие осколочные гранаты. — Охуеть! Дармовые гранаты, растущие, в буквальном смысле, на деревьях!

 — Окей. — Неуверенно протянул я. — Что-то мне пробовать их расхотелось. Слушай, а у вас есть заклинание, которое сможет заживить подобные повреждения? — Их магия всемогущая, так почему бы и нет?

— Есть, конечно. — Подтвердила всемогущество местной силы наёмница, но тут же спустила меня с небес на землю. — Но это очень выматывающая магия, если тебе разнесёт челюсть взрывом, но не повредит мозг, то исцеление дело получаса. — А если разнесёт? — И ты на день лишаешься магической поддержки. В ином случае тебе не поможет даже самый могучий маг Эквуса, и ни одно мегазаклинание. Повреждения мозга одна из тех немногих вещей, что неизлечима.

 — Окей… — Протянул я, раздумывая.Что мы имеем? “Переться куда-то далеко и в сторону от нашей, ну ладно, моей цели, за безопасными яблоками. Или попробовать здешние, но опасные яблоки”.

— Да, ещё кое что, что тебе следует знать. — Дополнила список проблем кобылка. — Нельзя просто так прийти и получить эти вольтяблоки, их можно сорвать только один день в году, есть пять признаков начала сезона сбора, но пока никто не озаботился тем, чтобы отследить когда же этот сезон начинается. Но это касается диких яблонь, одомашненные этой проблемой не страдают.

 — Гр-р. — Раздраженно прорычал я, усиленно потирая виски. Все “лучше и лучше”. — Значит, не будем искать безопасных путей. Потому что сомневаюсь, что безопасный путь будет доступен в районе моих семи дней.

— Решать тебе, я всего лишь наёмник знающий маршруты. — Возразила наёмница. — Если прикажешь идти в лес, я проведу в лес. Если прикажешь искать одомашненные, то нам не надо сворачивать, а всего лишь пересечь остатки территории Гончих, это займёт два дня в обоих случаях.

 — Думаю, займемся одомашненными. — Наконец решил я. Когда мы закончили решать куда отправляться, мой желудок намекнул, что не плохо бы получить утреннюю порцию “топлива”. Наскоро позавтракав, мы стали готовится выходить.

— Дело, конечно, твоё. — Тем временем высказала замечание Фуллхаус. — Но я бы не налегала так на подобные напитки, они же заражены вашим аналогом Порчи.

 — А что есть порча? — Стал недоумевать я, закрывая бутылку ядер-колы, чтобы допить её позже.

— Мутаген. — Коротко пояснила кобылка. — Малые дозы порчи относительно безвредны, но порча необнаружима, и, мало того, неизлечима в отличии от остаточного магического облучения.

 — У нас таким свойством обладает только некий вирус “ВРЭ”. — Стал объяснять я. — Напитки им не заражены, они заражены остаточным радиоданным облучением, оставшимся после падения бомб. У нас нет ничего подобного в больших маштабах, что похоже на вашу порчу.

— Окей, это твоё тело. — Подняла в защитном жесте передние копыта в воздух единорожка.

 — Кстати, спасибо, что напомнила. — Я быстро достал из рюкзака пакетик антирадина. — Надеюсь, у нас есть лишние двадцать минут?

— Ты собрался так долго пить этот маленький пакетик? — Скептично окинула она невеликую ёмкость с лекарством.

 — Что?! Пить?! Ты смеёшься? — Вздернул я бровь, с трудом сдерживая смех. — Нет конечно! Это не пьют! Это вкалывают внутривенно! Именно поэтому нам нужно столько времени, ну, на самом деле, не поэтому, ну это одна из причин. Другая более… деликатна.

— У нас нечто похожее именно что пьют. — О мир, о нравы. — И раз так, у нас есть двадцать минут, но не более, что бы там ты ни собрался делать после капельницы, можно сделать и в дороге, я думаю.

Я же уже стал проводить ввод себе данного препарата. Ощущения антирадина по венам было… Приятным. Не знаю, как у других, но у меня было именно так. По крайней мере, в том месте, где он вводился. Впрочем, это неудивительно, антирадин был в некотором роде наркотиком, хоть и слабым. Почти каждый медпрепарат имел свойства наркотика, кроме, разве что, стимуляторов, что не касалось их братьев Суперстимуляторов. Тем не менее, антирадин постепенно перетёк из пакета в мою кровеносную систему и осталось только ждать, пока мне не захочется по маленькой.

— Выдвигаемся. — Не терпящим возражения тоном сказала наёмница, прерывая моё философское сидение на заднице. Я, ворча, встал с пятой точки и выхватил свою штурмовую винтовку.

 — Веди. — буркнул я.

После сих слов на моём H.U.D высветилось новое задание.
“Получено основное задание:

“Наперегонки с судьбой”
1. Найти вольтяблони.
2. Собрать урожай.

Дополнительно: Найти дикий вариант Вольтяблони или её урожай.”
Ага, на этих яблоках так и написано: “Собрано с дикой яблони”. Кто придумывает такие глупые названия для этих само-создаваемых заданий?! Серьёзно? “Наперегонки с судьбой”, как пафосно и глупо. Да и названия яблок тоже не подкачало.

И снова путь, и снова бесшумный бег пока мне хватает выносливости, и ни одной остановки по пути. Думаю, мне даже не потребуется туалет, все радио-нуклеотиды выведутся не мочой, а потом. Что даже хорошо. Моя полоска “здоровья” стала очищаться от красного, так, значит, это накопленная радиация. Вот оно как. Что же, это полезно.

Мили скрадывались нашими шагами, мили были впереди, на пределе возможностей, покуда хватало сил, мы бежали, бежали и бежали, покуда, наконец, моя выносливость полностью не исчерпалась. Ландшафт менялся едва заметно, но тут и там мелькали остовы шахт и норы… туева хуча нор. Не надо быть ядерным физиком, чтобы догадаться — мы прямо над гнездом этих собак. Я говорил, что ненавижу собак? И до этого неразговорчивая наёмница теперь общалась исключительно простыми жестами копыт, будто даже малейший звук голоса эти твари могли услышать. Сложно понимать язык жестов в исполнении копыт, но можно, если, помимо копыт, смотреть на очень выразительную мимику. Отсутствие пальцев эти копытные с лихвой скомпенсировали повышенной эмоциональности мордашки.

Так мы и продолжали идти, я внимательно всматривался во все подозрительные шевеления, не особенно всматриваясь в радар, на котором была сплошная краснота, будто по полоске радара разлили ведро краски. Ещё ни разу я не оказывался в такой ситуации, когда угроза была ВЕЗДЕ. У меня даже руки стали немного дрожать от вида этой красноты. Думаю, не следует говорить, что вслушивался еще и в шорохи. А шуршала вся земля, и не только шуршала, но ещё и звенела, пусть и едва слышно. Где то там под нами эти “адские гончие” рыли туннели и добывали из земли кристаллы. Так рассказала Фуллхаус перед отбытием из лагеря. Довоенный фетиш псов превратился в насущную необходимость для этих адских гончих, потомков неких довоенных Кристальных псов из-за их аугментаций. Уж не представляю зачем и как нужны были кристаллы этим псинам, они что все помешаны на бижутерии? Надо будет расспросить Фуллхаус об этом как только мы покинем эту, вне сомнения “гостеприимную”, территорию.

Обогнув очередную нору, мы поднялись на скалу и уперлись в гигантский такой камешек размером с голову с Острова Пасхи. Если, конечно, фотографии не врут. Обнюхав камень со всех сторон и потолкав его, наёмница задумалась, столкнуть его со скалы равносильно удару в гонг, а обойти его можно было только через норы этих гончих. По крайней мере, так я смог понять её жесты и мимику. Надеюсь, не ошибся. Эта Пустошь, похоже, ненавидит меня даже больше, чем моя родная. Еще одна причина вернутся обратно! Не вешаем нос и думаем. “Спустится в логово льва или разбудить льва, что спит в этом логове? Шансов выжить одинаковое количество.” Я неуверенно жестами спросил мнение наемницы на этот счет. Она пожала плечами и, едва касаясь песка, начертила цифры: пятьдесят делённые на пятьдесят. Почему мне вспоминается та карта с кудрявой кобылкой? Неважно! Важно лишь то, что нужно быстро выбрать путь. Скидывая, этот булыжник мы гарантировано привлечём всех “старателей” этой разветвленной шахты, а спускаясь в нору мы рискуем заплутать в этой “подземке” с неслабым шансом опять же наткнутся на “шахтёров” и, гарантировано подняв тревогу, драться уже на их территории. Ненавижу сложные выборы… И почему именно я должен их принимать?!

Я, взвесив все факторы, решил, что если уж и драться, то, по крайней мере, с каким-то преимуществом манёвра, то есть на поверхности, поэтому я пальцем указал на булыжник. Понятливо кивнув, единорожка упёрлась в каменюку передними ногами и начала толкать её со скалы. Это первый случай, когда она всё делала без применения магии. Видимо, не такая уж и всемогущая у них магия, или просто наёмница не обладает нужным заклинанием для этого. Без магии толкать получалось у неё с трудом, я, видя её, старания тут же присоединился к толканию. И дело пошло порезвее. Спихнув камень со скалы, мы открыли тропку между норами и ощутили как земля затряслась.

— Ставки сделаны, леди и джентелькольты. — Ни к кому конкретно не обращаясь, сказала Фуллхаус в полный голос и вытащила магией из оперативной кобуры свой дробовик. Моя винтовка была уже у меня в руках, заряжена и готова к бою. — А теперь сдаём карты! — У меня так скоро выработается стойкая ненависть на любой намёк к казино.

Что произошло далее я могу описать только одним словом: “Хаос”. Псы появлялись из-под земли, как черти из табакерки и открывали по нам шквальный огонь, нас спасало только то, что они были полуслепыми жителями подземелий, мало приспособленными для перестрелки в ярком освещении. Их было нереально много. С таким количеством выстрелов попадание уже не вопрос вероятности, это вопрос статистики. Нет, мы не стояли на месте, но и прямым наш путь не назовёшь, мы виляли из стороны в сторону, спасаясь от подземных засад Гончих. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я скучаю по нашим предсказуемым Когтям Смерти. Эти псины были на порядки умней. Ну и, естественно, мы отстреливались в ответ. Правда, с таким количеством “мяса” они едва ли обратили внимания на раненых. Наше поражение это всего лишь вопрос времени, никакого мастерства не хватит, чтобы вдвоём выстоять против столь превосходящих сил противника, будь он хоть совершенно необученным. Поэтому логично, что лучше всего драпать. Что мы и делали, уворачиваясь от выпрыгивающих из под земли псов и лучей их самодельных ружей, что мелькали тут как гротескная цветомузыка на довоенной дискотеке. Опасная цветомузыка.

Я не успевал следить за всем и вся. Чёрт, я едва поспевал уследить и не отставать от скачущей туда сюда, аки переполошенный кролик, наёмницы, так что неудивительно, что я прозевал засаду чуть ли не под своими ногами. В тот момент я, как никогда ранее, почувствовал дыхание смерти около моего затылка и, как в замедленной съёмке, видел, как пес вырывается из-под земли со вскинутой в намерении разорвать меня на тысячи маленьких Девидов когтистой лапой. Отрешённо я заметил надпись “Шанс попадания по голове: 65%”. Это что-то новенькое в V.A.T.S, а именно его я на подсознательном уровне включил. Вскинув винтовку, я вжал курок до упора, не раздумывая, плевать на перерасход, я жить хочу! Одна за другой семь пуль покидали ствол, чертя красивые трассера, направляясь в основном в голову, и лишь три из них разминулись от столь “тёплой” встречи. В столь же замедленном времени, я увидел как пули разорвали скулу, выбили глаз, пробили череп и на последней взорвали голову словно переспевший плод. На остатках заряда V.A.T.S я успел “насладится” зрелищем того, как ошмётки ганглия вперемешку с осколками черепа падают мне на лицо. Впрочем, наслаждения от нахождения этих предметов на лице я не получил. Время быстро вернуло свой нормальный ход и я, увернувшись от падающего на меня обезглавленного тела, вскочил, и продолжил движение вслед за наёмницей, стряхнув по ходу с лица посторонние предметы.

Да… Определенно… У четырех… Точек опоры… Есть… Преимущества! Как и в этой магии, благодаря которой единорожка может стрелять не оборачиваясь, и как только она видит куда стреляет? Магия, не иначе. Проводница давно уже была очень далеко благодаря своей прыгучести, магии и четырем точкам опоры. Я безбожно отставал от неё почти на тридцать футов и заметил, как наёмница вынуждена вступать в неравные бои только ради того, чтобы дождаться меня и отвлечь на себя всё внимание “гончих”, которые, казалось, поставили себе цель любым способом прикончить кого-нибудь из нас, а то и обоих, если повезёт. Тем не менее, на последнем издыхании, я догонял её лишь затем, чтобы снова повторилась эта ситуация с отставанием и неравным боем напарницы. В какой-то момент я чётко услышал сухой щелчок бойка в дробовике наёмницы. Мы воевали уже целую вечность, так что неудивительно, что у неё кончились боеприпасы. Впрочем, похоже, сей факт если и смутил наёмницу, то она этого не показала, сменив дробовик на полицейскую дубинку. Удивительно, что я все еще жив, по всем законам Пустоши от меня должна была остаться лишь горстка золы или лужица слизи. У меня уже давно закончились патроны в винтовке, поэтому я отстреливался из своего пистолета.

— Девид, прорывайся ко мне! — Прокричала наёмница, отбиваясь сразу от пяти псин, как дубинкой так и копытами. Что я и стал делать, помогая ей пистолетом. Я еще ни разу так не бегал. В какой-то момент до меня дошло, что с мечом у неё будет больше шансов выстоять, чем с её табельной дубинкой, поэтому я на бегу выхватил меч вместе с ножнами и на бегу бросил его в её сторону с криком “Лови!”. Периферическое зрение у неё было выше всяческих похвал, поскольку меч, не долетая до наёмницы, сменил траекторию и освободился от ножен, втыкаясь в одну из псин пронзая ту насквозь. А я даже смог подхватить падающие ножны.

— Мне нравится этот меч. — Сказала наёмница, высвобождая клинок из туши. — Жаль, что я не смогу его выкупить. — Её стиль боя стал более агрессивным с обилием выпадов и широких взмахов порхающего тут и там меча, ситуация переломилась, мы отдалились от гнезда достаточно далеко и остатки стаи псин нас преследовали уже, видимо, просто потому, что уже ввязались в погоню, не сумев остановится. Я с отрешенным восхищением смотрел на превратившуюся в стальной смерч наёмницу. Я знал, что этот меч не прост, но в её магическом хвате он вообще творил нечто за гранью чьего угодно понимания. Этот меч будто был создан, если не для неё, то для единорога точно. Может быть, на время оставить его у неё? Все равно я не фанат ближнего боя и не умею им пользоваться. Нет, не расслабляйся! “Мы.. Я все еще не вырвался из этой передряги!” Что за странное “мы” промелькнуло в моих мыслях? Неважно! Сейчас важно лишь то, что я должен добраться до неё! Хотя бы чтобы спасти свою задницу, ибо одним пистолетом я не справлюсь. И в какой то момент я понял: всё кончено. Псов не осталось, а мы до сих пор живы! Вокруг валялись горы трупов, которым позавидовал бы второсортный довоенный боевик. И я, блять, жив! Ха-ха...

 — ..Ха-ха-ха. — От шока и всплеска адреналина засмеялся я, выпуская из рук пистолет и обессилено падая на землю.

— Да уж, знатная “вечеринка” прошла. — Вторила мне наёмница, но более трезвым голосом и небольшим смешком. Кажется, она даже не вспотела! А я пропотел настолько, что из меня вышла вся радиация и мой комбинезон был настолько мокрым, как будто я в воде плескался. — У тебя очень хороший наставник с очень хорошим клинком. — С этими словами мой меч воткнулся рядом со мной в землю.

 — Можешь… хах… — Проговорил я, хихикая. — Оставить его… на время… себе… хих… он, как будто… создан для вас… для меня… он бесполезен… я им… даже обычную… собаку едва ли убью… — Вспоминая, с каким трудом я убил ту тварюшку из пещеры…

— Ты уверен? — Спросила со всей серьёзностью в во взгляде наёмница. — Это очень хороший меч, даже для аренды.

— Это всего лишь полоска закалённой стали. — Повторил я слова моего наставника, вставая с земли и кое-как успокаиваясь. — Если она более полезна в твоей хватке, то я с радостью одолжу его тебе на срок контракта.

— Вау… я тронута, серьёзно, — Не зная что сказать, протянула Фуллхаус. — Это, конечно, не книга по магическим дисциплинам, но продолжай в том же духе и я подумаю о продлении контракта. — Эм… Немного не понял.

В вернем левом углу H.U.D прошла надпись “Фуллхаус это понравилось”. Эта штука еще и это может отслеживать? Впрочем, чему я удивляюсь, после всего то произошедшего. Чтобы окончательно успокоится, я решил допить свою Ядер-колу. Как и раньше при приеме Ядер-колы количество РАД’ов увеличилось, но не значительно.

— Ладно, привал десять минут на передышку и идём дальше. — Понизив голос, сказала кобылка. — Надо пересечь границы владений Гончих до заката.

 — Не уверен, что не отключусь по пути. — Буркнул я, зевая. Каждая косточка в моем бедном теле болела, как будто меня дубасили сотни супермутантов. Так всегда было после длительных погонь. На следующее утро будет болеть еще больше, пусть и не долго.

— Выпей колы, зажуй табачной жвачкой, выпей кофе, в общем сделай всё от тебя зависящее, чтобы дойти на своих ногах до ночного лагеря. — Все методы наши, забавно. — Или иначе мы рискуем тут и умереть.

 — У меня только кола и кофе. — Усмехнулся я, переводя дух. — А заваривать кофе не в чем да и времени на это нет. — Я наслаждался этими десятью минутами отдыха. Для меня они прошли как два часа. Но все хорошее рано или поздно заканчивается, как и мой отдых, и моя бутылка с колой. Должен сказать, что у меня прибавилось парочка новых шрамов и потерялись два сегмента моей брони.

— Заваривать надо заранее, на утреннем привале. — Дала дельный совет наёмница. — Что же до посуды, то это решаемая проблема. Ладно, кончаем трепать языками, поболтаем, когда будем ставить ночной лагерь за пределами территории Гончих.

Я не стал возражать против такого плана. И мы двинулись быстрым моим шагом всё дальше на юго-восток. Я держался только на одной силе воли. Но держался, что нонсенс, моя обычная сила то ужасно низка, что говорить о силе воли. Впрочем, желание жить любого поднимет на ноги и заставит идти даже тогда, когда кажется, что не можешь сделать больше ни шагу. Вот так обычно и выживают на Пустоши, на желании жить.

Желания говорить не было, вообще ничего делать не хотелось, мои силы уходили только на мерный быстрый и бесшумный шаг, и полоска выносливости была с мной солидарна: она едва удерживала мизерный огрызок полоски, чтобы та не упала до нуля. В моей Пустоши я ещё никогда не оказывался в такой ситуации, что мне приходилось идти через “не могу”. Наверное, потому, что я никогда не ввязывался в такие передряги, я никого не трогал и никто не трогал меня. Хотя, если посудить, этих “гончих” я, строго говоря, не трогал, я просто имел неосторожность пройти по их землям, это не одно и тоже. На моей Пустоши подобные места, если и были, а они были, то я их обходил за милю. Но тут у меня не было выбора. Запасов провизии от крюка больше бы не стало. Второй раз повторюсь, я начинаю скучать по нашим Когтям Смерти. Они, по крайней мере, такими толпами не селятся. К тому же их популяция последнее время сильно поредела из-за развития НКР. Кстати, а почему здешние НКР с этими псинами не разберутся? У нас НКР’вцы неплохо платят за уничтожение гнезд Когтей, неужели тут не также? Надо будет спросит на ночном привале, если не забуду. И надо наконец разобрать корпус и понять, что же случилось с моим Пип-Боем, нет, мне нравится апгрейд, но всё равно, когда нечто такое необъяснимое происходит с моими вещами, я невольно напрягаюсь в ожидании неприятностей. А тем временем день становился вечером. Я, мало обращая внимание на окружающие пейзажи, в какой-то момент зазевался и впечатался физиономией в дорожный знак. Ощущения были как в каком-то довоенном мультике, в голове звенело, только что звёзд не видел летающих вокруг моей головы. Потерев пострадавшую голову, я сосредоточил свой взор на виновнике сего происшествия. Знак с черепом и костями. “Мы дошли? Мы дошли?! МЫ ДОШЛИ!” Я радовался как маленький ребенок, которому, наконец, подарили на десятилетие Пип-Бой. Но радовался я лёжа, ибо только осознав, что мы пересекли опасные земли мои ноги отказались дальше удерживать мой вес на себе. Сейчас меня заставит подняться только падающая вот прямо сюда ядерная бомба. Или снаряд из Толстяка, что, впрочем, тоже самое.

— Привал. — Увидев моё состояние, вынуждена была сказать очевидное Фуллхаус. — Да и идти дальше уже не имеет смысла, через час здесь будет темно как в старой пещере. — А я уж думал будет идиома наподобие нашей “как у негра в заднице”.

Я в ответ что-то промычал, что я сам не до конца понял. Отрубился я, надо сказать, не сразу. Я где-то двадцать минут провалялся лицом в землю, прежде чем заснуть. И тут же пожалеть о том, что человеку положено спать. Будь моя воля, я бы выкорчевал из себя эту необходимость. Лишь бы больше не видеть эту рожу.

— Я тоже рад тебя видеть, “Странник”. — С сарказмом сказал Крупье, попивая вино из фужера перед камином. В углу тикали механические часы с маятником, дрова в камине мерно потрескивали, в общем, атмосфера была самая что ни на есть викторианская.

 — И к чему это опять? — Упер я свои руки в бока. — Позлорадствовать? Пофилософствовать? И почему ко мне? Ответов я не получу, я правильно полагаю?

— Ты не получишь тех ответов, что не заслужил. — Ответил спокойно Крупье, отпивая из бокала. — Думаешь, ты один такой, кого я навещаю, когда они спят?

 — Я вообще ничего об этом не думаю. — Честно признался я. — Но, думаю, почему ты мешаешь МОИМ снам. Чем тебя заинтересовал обычный неудачник, который бродяжничает только из-за того, что случайность распорядилась так, что его изгнали?

— Было бы чему мешать. — Видимо это он так намекнул о том, что я не вижу снов. — Что же до случайности, то они не случайны, Странник. Можешь не верить в судьбу, но в предрасположенности к событиям ты верить можешь.

 — Мы уже говорили о том, как меня называть. — Проскрипел я зубами на “Странник”.

— Тебя так уязвляет твоё прозвище? — Приподнял бровь Крупье. — Ты находишь его оскорбительным или хулительным?

— Нет, но…- Попытался я возразить.

— Тогда не стоит воевать с ветряной мельницей. — К чему эта аллегория? Я не совсем понял. — Это всего лишь прозвище.

 — Я не люблю прозвища. — Буркнул я. В этом прозвище чувствовалось пренебрежение. Как будто мое имя ничего не значит. А, значит, и я ничего не значу. Не понимаю почему, но это меня задевало.

— И считаешь другом своего наставника, который ни разу не называл своё имя. — Тут же он уцепился за изъян в моём убеждении. Старика я уважал, всей душой уважал, несмотря на то, что часто отходил от принципов, которым он меня учил.

 — Я бы и рад называть его по имени, но он его отказывался назвать.

— У всего в мире есть причина, даже в том, чтобы избегать своего Истинного Имени, Странник. — Поучительно сказал полупони в шляпе, с каждым моим визитом он становится всё больше похож на пони. Слава богу, со мной этого не происходит.

 — Не сомневаюсь, но у меня такой нет. — После этого опять между нами материализовался столик с картами и фишками. А нельзя пропустить этот раунд? Меня уже начинает тошнить от одного намёка на карты. — Опять? — Только и сказал я, закатывая глаза.

— Мои ответы имеют цену, советы, впрочем, тоже, и цена эта — игра в карты, Странник. — А можно без этого? Нет? О, Господи, прости…

— Покер. — Коротко бросил я, не желая пробовать никаких новых карточных игр, в которые ещё надо вникать. Сдающий дал мне мою начальную руку, и я с внутренней теплотой встретил мою старую знакомую, которая не грузит меня философией и просто помогает, пусть и с помощью шарад. Красный джокер. Помимо розовой кудрявой кобылки, в моём наборе карт были две тройки — копыт и сердец, семерка мечей и туз мечей. И снова сэт, на сей раз из троек. Когда крупье взял свою “руку”, кобылка с карты, по уже устоявшейся традиции, показала восклицательный знак и картинку, где я ставил маленькую горстку крышек. Дело дрянь, эта пони с карты чуть ли не видит насквозь руку оппонента и у крупье, похоже, как минимум сэт. Я вновь стал следовать её советам, поставив ещё пять “стимуляторов” из моей коллекции.

— Отвечаю и удваиваю. — Что и следовало доказать, десять “зелий” и... а это ещё что такое? Статуэтка? Это что-то новенькое. Пони с карты прикусила губу, и начала грызть кончик копыта, умоляюще глядя на меня. Могу её понять, ибо статуэтка изображала… её. Не карту, разумеется, а эту розовую кобылку. На сей раз она ничего не советовала, а лишь умоляюще смотрела на меня так, что даже моё черствое сердце проняло. Кобылка на карте не знает, что будет после размена, но она очень просит, нет, даже умоляет выиграть эту статуэтку. Аргх, я не железный! Естественно, я поддался на её уговоры, уровняв стимуляторы и перешагивая Рубикон, и с подсказки кобылки две фишки волтбоя. — Оу… Вижу, всё по взрослому, мне нравится. — C уважением приподнял шляпу Крупье и скинул одну карту. А мне надо решить какую из карт скинуть, семерку или туз, или обе сразу, но это большой риск. Кобылка с карты нацепила на себя чалму, достала откуда-то хрустальный шар и уставилась на него с таким видом, будто вознамерилась увидеть будущее. Спустя долгих десять секунд, она пожала плечами и порвала обе карты с мастью мечей. Разумеется, нарисованные, но намёк более чем прозрачный. Я скинул обе карты и взял замену, внутренне возликовав. Восьмерка копыт и тройка, мать её звёзд! С учётом уже наличествующих карт, у меня грёбанное Каре! Перебить это можно только стрит-флешем или роял-флешем. Хах… Каре. Забавно. У меня в руке начальница Фуллхаус. А ты не промах, пони с карты. Если бы я скинул только одну из старых, не видать мне третей по старшинству комбинации покера. Пони с карты вообще устроила в пределах карты импровизированную вечеринку, подскакивая как резиновая. Она показала табличку с большой такой кучей крышек, на которой красовались три фишки волтбоя, не стану спорить с ТАКОЙ рукой, выигрыш мне обеспечен.

 — Ты начинаешь меня даже пугать, Странник, у меня мало призов на такую ставку, но могу предложить компромисс. — Он положил на стол фишку с понячьим силуэтом. — Или ещё одну статуэтку, выбор за тобой.

И нахуя мне две статуэтки этой кобылки? Или я чего-то не так понял? И ведь не спросишь до выигрыша. Думай, башка, что мне нужно. И что это значит. Статуэтку, ясен хуй, выиграю, по просьбе пони с карты, и что она там означает, мне по барабану, надо значит надо, но вот вторая статуэтка и эта фишка. Какого хуя они значат?! Может быть, моя помощница с карты объяснит?

Покрутив в копыте фишку, точно такую же, как предлагал крупье, кобылка с карты демонстративно медленно съела кекс и показала плакат с зелёным восклицательным знаком. Красный — это опасность, а, что ужаль меня касадор, означает зелёный восклицательный знак? Зеленый, обычно, значит хороший результат, но совместимо с восклицательным знаком… Она полезная? Кобылка с карты сначала кивнула, потом помотала головой. И как это понимать? Она полезная, но в тоже время нет? С одной полезной особенностью, но и с одной плохой? Кобылка показала табличку с цифрой два. Второй вариант? Кобылка кивнула снова. Ясно, а что насчет статуэтки?

Кобылка показала шесть разных статуэток пони и табличку “плюс один” и приписанное карандашом слово “SPECIAL”. Эм… Эти шесть статуэток улучшат мои характеристики? Почему именно шесть, если параметров семь? Пони с карты указала копытом на табличку “плюс один”. Ненавижу шарады. Я хорош таким, какой я есть, так что эти улучшения мне особо не нужны. Но этот кот в мешке с фишкой меня насторожил. Полезно, но вредно… Давайте предположим, что может быть хорошего: судя по сценке поедания кекса — первый плюс очевиден. Возможность есть местную еду. Но что плохого? Ну предположим всю мою еду, кроме химии, придётся бросить, не такая уж большая потеря, если тут целая куча зверья бегает, вряд ли это можно назвать минусом. Что же тогда? В чём таится невысказанное “но”? Пони на карте “промолчала”. Формально, потому что она все равно не умеет говорить.

 — Могу я решить монеткой? — Решил я использовать классическое решение “Орел-решка”.

— Одолжить? — Он показал в руках золотой, видимо, про монету он понял меня буквально. Впрочем, у меня с собой нет монет, так что… Я принял золотой. Осталось понять, что орел, а что решка. На одной стороне красовался номинал “1 битс”, на второй — герб из двух крылаторогатых пони, выполненных в стиле символа “Инь-янь”. Ну, предположим, что сторона с пони это “орел”, а с наименование валюты “решка”. Не буду гадать и фишку поставлю на “орла”, а статуэтки на “решку”. Щелкнув по ребру, я подкинул монету и та, зазвенев, некоторое время пролетела в воздухе и с звонким “дзинь” приземлилась прямо посредине стола “орлом” вверх.

— Я выбираю фишку. — Сказал я, смирившись с решением монеты.

— Ставки сделаны. — Кивнул Крупье, присовокупив фишку к горе, в центре около которой стояла на кону так нужная для пони с карты статуэтка. Затем самостоятельно вскрыл свои карты. — Сэт четверок.

— Боюсь, начальница моей проводницы, против: Каре троек. — Усмехнувшись, раскрыл я свои карты. Слишком просто.

— О, ты ранил меня прямо в сердце, Странник. — Воскликнул Крупье. — И, похоже, на тебя положила глаз сама Удача, второй раз подряд тебе на руку попадает кобылка Джокер.

 — Не знаю, Удача имеет на меня странные виды. — Не зная как реагировать на этот комплимент, я пожал плечами. — Скажем, мне не повезло оказаться не в том месте не в то время.

— В таком случае тебе удастся перевернуть мир, а то и оба, если приложить капельку усилий. — Даже в этой ситуации он продолжает давать какие-то туманные намёки. Впрочем, не хочу переворачивать ни один из миров. — Твой выигрыш твой, задавай свой вопрос.

 — Что за плохая сторона этой фишки? — Раз уж страдать, то узнать чем. Хотя… Я мог бы спросить о портале домой… Идиот!

— Ну плохая сторона в том, что ты перестанешь относится к своему виду. — В кой то век более менее прямой ответ! — Странные порой у тебя вопросы, Странник, я уж думал, как мне придётся обходить твою формулировку вопроса про зеркало, но ты решил спросить об этом. — Идиот! Думай, прежде чем задавать важные вопросы! На что тебе даны мозги?! — До следующей партии, ты стал мне даже более интересен, чем был до этого. — Плохой знак.

Проснулся я в связанном положении, причём в качестве веревок моим конечностям, насколько я смог увидеть служил мой же тренч. А прямо надо мной стояла крайне злая Фуллхаус и целилась в моё лицо из своего дробовика. Либо она где-то умудрилась достать патроны, либо блефует, ибо я прекрасно помню, как она последнюю часть битвы воевала чисто дубинкой и мечом. А вот следующие зрелище меня, мягко скажем, ввело в ступор еще больше, чем тот факт, что я связан и то, что моя проводница готова пристрелить меня, хотя, скорее всего, она просто угрожает.

— Итак, я задам всего два вопроса, рогатик, и советую ответить максимально честно. — От этого тона у меня мурашки пошли по коже. — Кто ты такой и куда ты дел моего нанимателя? Считаю до трёх и “раз” уже прошёл.

 — Э-э-э… — Неуверенно протянул я, смотря на Фуллхаус. — Ты с ума сошла? Какой нахер рогатик?! Это я, Дэвид, твой наниматель! И хорош целится в меня пустым дробовиком! Какого черта?!

Наёмница дёрнулась так, будто я со всего маху врезал ей в морду. Вид у неё был до ужаса глупый и ошалелый.

— К такому Пустошь меня не готовила. — Наконец сказала кобылка, спустя минуту ошарашенного молчания. — Контрольный вопросы для гарантии: кто наш куратор, как меня зовут?

 — Кураторшу зовут Каре, тебя — Фуллхаус. А теперь объясни, что произошло?! — Я, наконец, окончательно проснулся.

— Понятия не имею, когда я засыпала ты был… собой. — Не зная как ещё сказать, она указала на моё тело. — Представь мою панику, когда, проснувшись, вместо своего нанимателя я увидела Это!

Я вздернул бровь и посмотрел на себя, после чего выпал из реальности окончательно. Я стал грёбанным пони! Высоким, чуть выше Фулхаус, жеребцом красной масти с шатеновыми хвостом и гривой, помимо этого в них вплетались пряди чёрного цвета. Разглядывая гриву, я увидел отросток того же цвета, что и шерсть. Теперь понятна ёмкая ремарка кобылки насчёт “рогатика”. Тем временем, единорожка зачехлила свой дробовик и медленно развязала мои ноги, как передние, так и задние.

— Это вообще нормально для вас? — Спросила наёмница. — Я имею в виду превращаться, будто Оборотни из старых романов?

Я не ответил. Я просто смотрел на нового себя с широко открытым ртом. Мне хотелось закричать от шока, но я едва сдержал себя от этой глупости, ведь мы за границей земель этих тварей, они все еще могут нас слышать. Я не знаю сколько я так пробыл в прострации, но меня из неё вывела моя проводница, помахав передо мной своей передней левой ногой.

 — Извини… Просто я… в еще большем шоке, чем ты. — Наконец смог я хоть что-то сказать.

— Эта трансформация требует тщательнейшего изучения, жаль, что я не теоретик, а больше практик. — Пробормотала она себе под нос, потирая подбородок копытом. — Хотя один эксперимент можно поставит уже сейчас, если ты готов. — Кажется, я нарвался на фанатика экспериментатора… Жаль, что экспериментировать будут со мной.

 — Предп-положим. — Я аж стал заикаться от представленной картины, где меня вскрывают без наркоза. Бр-р!

— Съешь этот кусочек яблока. — Она достала из своей сумки ту же коробку, из которой дала мне на пробу кусочек яблока вчера. Фух, а я то думал... Будет что похуже. Впрочем, эксперимент ожидаемый. Вот только как я достану копытами?

 — Можно попросить достать за меня? — Неуверенно спросил я.

— Ах да… ты же не обучен. — Хлопнула себя по лбу свободным копытом наёмница и отсыпала в телекинетическое поле содержимое пачки, отделив одну яблочную дольку, она направила контрольный образец ко мне в рот. Чувствую себя младенцем, ей богу. С опаской надкусив дольку и осторожно прожевав дольку, я ожидал вчерашних неприятностей, но одно дело знать, что я уже не человек и у меня другая биохимия, а другое принять это вот так вот сразу. А лучше вообще этого не принимать. Я хочу снова стать самим собой, хотя бы когда найду путь домой. Не хочу вернутся туда в ТАКОМ виде. *Хрум-хрум* а что, довольно таки неплохо, жаль, что такие у нас не выпускали, даже сахарные бомбочки меркнут в сравнении со взрывом вкуса этих яблочных долек. Надо сказать, я совершенно забыл о вкусе этих долек, когда меня вывернуло наизнанку, и стало до жути обидно за державу. Судя по пачке с этими дольками, она довоенная, ну почему наши продукты так долго не сохраняют свой первоначальный вкус? Почему?!

— Добро пожаловать в клуб. — Увидев всю гамму эмоций на моём лице, сказала наёмница. — Почитателей засахаренных яблочных бомбочек.

 — Кхм. — Поперхнулся я. — Скорее, я удивлен, почему они так хорошо сохранились. — Помнится, один довоенный гуль рассказал, что сахарные бомбочки давно уже потеряли свой первоначальный вкус.

— Одна из многих загадок на Пустоши. — Пожала та плечами. — Предполагаю, что всё дело в особых консервантах, разработанных по заказу МВТ для армии.

 — Тем не менее, могу сказать, что эксперимент показал, что вроде все нормально. Насколько я могу судить — меня тогда скрутило почти сразу, как я это проглотил.

— Подождём ещё минут двадцать для гарантии. — О, стандартная проверка выживальщиков о съедобности чего-либо, если за двадцать минут никаких побочных эффектов нет, значит употребленное съедобно. Миры разные, а методы похожие. Тем временем, я стал искать свои вещи.

Мой комбез лежал рядом со мной как и тренч, ну это самой собой, ими ведь меня и связали, вот только одно “но”. Какая-то сволочь, пока я спал, успела знатно так перешить оба экземпляра одежды и, вдобавок, вдоволь поизгалятся над защитными бронепластинами, что таились под тренчем, но над комбезом. Единственное, что осталось на мне, так это мой Пип-Бой, что само по себе удивительно, глазомер у меня не особо точный, но ведь эти ноги в полтора-два раза уже, чем мои родные руки. Сам он, слава богам, не изменился.

 — А почему ты не узнала меня по Пип-Бою? Неужели у всех тут есть такие наручные терминалы? — Я показал свой Пип-Бой.

— Ну наручные или не наручные это ещё как посмотреть. — Она указала на свою переднюю ногу с аналогичным прибором. — И да, в последние пять лет открыли несколько мёртвых стойл с этими терминалами, так что они достаточно распротран…

 — Слушай, посмотри на мой Пип-Бой и на свой Пип-как-его-там. — Перебил я её, делая фейспалм. — Вот сравни их.

— Моя вина. — Виновато сказала наёмница, рассмотрев мой терминал поближе. — Я проснулась и толком ещё не соображала, вижу какой-то жеребец рядом дрыхнет с твоими вещами рядом, а тебя и след простыл, а ещё ты просыпался, вот я и провела оперативный арест с допросом. — Ну если так посмотреть на ситуацию, то да, у неё просто не было времени на разглядывания. А еще, видимо, она впервые поближе осмотрела мой Пип-Бой, ибо она, во-первых, очень сильно удивилась, когда его осмотрела, во-вторых, она его усиленно сравнивала с их аналогом, хотя общего у них на самом деле не так много.

— Для пони не приспособлен. — Наконец выдала она вердикт. — Его делали с расчётом на лапы и пальцы.

 — Это очевидно. — Я от настолько большой очевидности даже снова сделал фейспалм.

— Это очевидно для тебя, но не для меня. — Спокойно сказала наёмница. — Ладно, раз сезон сбора яблок отменяется, вернёмся к первостепенному…. как только ты научишься нормально ходить.

А это проблема. Достаточно большая. Я попытался сделать шаг, но единственное, что у меня получилось, это впечататься мордой в землю. На самом деле, шаг сделать я смог, но вот второй как раз и опрокинул меня, по причине того, что я запутался какую ногу ставить.

— Это надолго. — Хмыкнув, Фулхаус села на землю, похрустывая яблочными дольками и наблюдая за моими экзерсисами на ниве обучения хождения на всех четырёх точках опоры.

Дальнейшие попытки были более успешными, я успешно делал два шага, но третий снова отправлял меня на землю. Каждый раз. Не думал, что когда-нибудь буду испытывать трудности в перестановке ног. А наёмница всё это время сидела молча, но я готов поставить свой пистолет, про себя хохотала до слёз. Она пыталась это скрыть, но с такой выразительной мордой это слабо получалось.

 — Может, вместо того, чтобы про себя ржать надо мной, поможешь мне? — Буркнул я, когда опять упал.

— Дать тебе стимул? — Она задумалась и брякнула первое, что пришло ей на ум. — Хм… Если ты сейчас не научишься нормально ходить, то я тебя орально изнасилую, сойдёт? — Что, блять?

 — Охуеннный стимул, но, боюсь, его не хватит. — Наёмница промолчала и выразительно и развратно облизнулась. — Нет, серьёзно, даже если бы сейчас нас грозились убить эти песики, я не смог бы научится ходить физически, иногда желания жить бывает недостаточно.

— Ничем не могу помочь, хождение эта не та вещь, которой можно кого-либо обучить. — Кобылка сбросила этот развратный вид и стала говорить серьёзно. — Это всё равно, что научить дышать того, кто раньше никогда не дышал. Ты сам должен понять, как правильно управлять своим телом. Если даже стимула жить тебе не хватает,, то ты патологический неуч.

“Я?! Неуч?! Ха! Вот еще!” От возмущения, я, из чувства противоречия, вновь встал на ноги и на чистой озлобленности сделал десять шагов, когда и понял, что эти шаги прошли чисто, когда я о них не задумывался. “Так… Это странно”.

— Дошло? — Спросила со слабой улыбкой единорожка. — Не надо задумываться над этим, просто верь инстинктам. — Так это была провокация к моему эго? Ладно, туше.

 — Не самое мое любимое занятие, верить инстинктам. — Буркнул я. — И могла бы просто об этом сказать, а не пытаться подстрекать мое эго! — И откуда она узнала о моей высокой самооценке?

 — Ты не веришь, и в этом твоя проблема. — С видом психолога с дипломом сказала Фуллхаус. — Знания тебе не помогут, если подсознательно ты подвергаешь их сомнениям, не говори “невозможно”, говори “Этого я ещё не пробовал”. Стоило тебе забыть о сомнениях и скептицизме, и просто сделать, как всё получилось, ведь так? — Почему я слышу Старика в её словах и голосе? По моему, даже такой урок он пытался мне преподнести, не помню уже, шесть лет назад это было.

 — Ладно-ладно, я понял. — Я вновь попробовал отключить мозг и просто на рефлексах пройти еще десять шагов. Я путался на каждом седьмом шаге, но стоило мне начать раздражаться и просто идти, как всю неловкость снимало по мановению волшебной палочки. “Не надо стараться, просто делай”. Прямо как в старом фильме. Ладно. Никаких мыслей, никаких стараний, просто иди. И я пошёл, резво так пошёл. Чуть ли не побежал. Мне больших усилий стоило остановится, но я остановился. Надо сказать, скорость передвижения в этом теле чересчур быстрая, впрочем, чему я удивляюсь, вспоминая, как скакала Фуллхаус, она ведь всё время притормаживала с таким видом, будто я плетусь как улитка. Бездумно бежать все же было трудно, я вновь вбежал на территорию гончих. Неосознанно.

— Поворачивай обратно и валим отсюда! — В полный голос крикнула Фуллхаус под аккомпанемент земной дрожи. — Они не станут удалятся ради погони далеко за пределы своей земли.

Долго упрашивать меня не пришлось. Я рванул как угорелый.

 — Вот поэтому я не люблю верить инстинктам! — Крикнул я, пробегая мимо Фуллхаус. Впрочем, та скоро меня нагнала, нагруженная помимо своих вещей ещё и моими. А я как-то о своей собственности и позабыл. — И вот еще и поэтому!

— Меньше слов, больше бега! — Коротко сказала между выдохами бегущая со мной рядом наёмница.

Больше мы не разговаривали пока бежали. Не знаю, гнались ли еще за нами, но мы просто убегали подальше во избежание, я не оглядывался, радар показывал на границах красные точки, но точно сказать было сложно. В конце концов, точки с радара исчезли и мы замедлили свой бег до шага.

— Оторвались? — Спросил я, переводя дыхание.

— Вроде бы. — Неуверенно сказала наёмница, сверкнув рогом, что она конкретно сделала я так и не понял, но после этого она стала более спокойной. — От Гончих точно оторвались, но расслабляться не стоит.

 — Я даже не устал. — Сказал я немного шокированным тоном.

— Привыкай, все пони любят бегать. — Меланхолично пожала плечами единорожка, сгружая с себя мои вещи.

 — Ну да. — Вспоминая довоенных лошадей. Эти разумные непарнокопытные, кстати, не уступают по скорости взрослым особям больших лошадей, я, конечно, не специалист, но в книгах было написано, что они передвигаются на полной скорости где-то до сорока миль в час. Мы пробежали даже больше и не за час. Хотя, скорее всего, мне показалось от страха. Да и я не специалист, как уже говорилось. — Раз мы в безопасности, то теперь может решим вопрос моих вещей? Точнее одежды, как её одевать?!

— Не думай, верь. — Завела старую пластинку Фуллхаус. — Просто делай, что ты обычно делал в предыдущем теле, не подключая рациональное мышление, оно тебе только помешает.

Я раздраженно закатил глаза. Но делать особо нечего, придется доверится её советам. В плане ходьбы они не подвели… Ну, отчасти. Механически подняв свой комбез, я автоматически просунул свои “руки” в рукава и застегнул молнию. И только после этого понял, что я только что сделал… копытами. Гр-р-р… КАК ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ?!

 — Ладно… для управления этим телом мозги не нужны, я понял. — Буркнул я, осматривая свой рюкзак. — Кстати, а почему на всей вашей одежде нету нижней части? Или задней?

— Ты про штаны? — Я кивнул. — Нет надобности, у нас другая культура, да и магия к тому же помогает стесняшкам вроде тебя, если нам требуется предметы для задних ног и паха, то обычно это обусловлено чисто защитными функциями. Или для тех, кто не обрёл свою Милометку.

 — Погоди, что? — Я с трудом сдерживал смех. — Как-как? “МИЛОметку”? Хах. Это что такое?! — Я даже отвлекся от копания в рюкзаке из-за приступов смеха. МИЛОМЕТКИ! МИЛОМЕТКИ! Что за нелепое название?!

 — Отличительный знак. — Пояснила она, ткнув на свою татуировку с двумя игральными картами. — Распространён среди всех пони. Магическое клеймо на бедре, отображающее твой особый талант, в котором ты хорош.

 — Бред. — Высказал я свое мнение на этот счет. Сквозь смех. Я бы даже сказал хохот.

— Не ходи в чужой монастырь со своим кодексом. — Поучительно сказала Фуллхаус, не обращая внимания на мои попытки не заржать.

 — У нас есть похожая пословица, правда древняя настолько, что довоенное время, кажется, было только вчера: “Находясь в Риме — веди себя как Римлянин.” — Наконец приступы смеха отступили. “Не думай о милометках!”
— Могу переиначить. — Хмыкнула наёмница. — Находясь в теле пони на территории Эквестрии, будь добр, веди себя по Эквестрийски. Ведь суть твоей поговорки в том, что, пребывая в чужой стране, не стоит открыто хаять их уклад, я права?

 — Отчасти, я сам до конца не уверен. Но не думаю, что я когда-нибудь смогу вести себя как вы. — Я вернулся к копанию в своих вещах… Гррр. Копытами.

Так не думай, у них тут работает правило “Раз работает, то не думай как”, только так можно управлять этим ебаным тело ебанного травоядного. Все мои вещи были на месте, а от вида своих пайков и стимуляторов во мне проснулась какая-то затаённая опаска. Не понимаю, это же МОИ вещи. Но потом до меня дошло: моё тело изменилось и теперь ранее пригодная для меня пища стала ядовитой, а о стимуляторах я вообще молчу. Припасы то ладно, их не так много, и их всегда можно добыть охотой, но сорок стимуляторов! СОРОК! И все в мусорку! Обидно. Очень. Я от обиды неосознано, да тут только и можно неосознанно, включил радио на Пип-Бое. Только когда я услышал музыку, я понял, что я это сделал. Носом. Мой мозг может отправляться на свалку вместе с со стимуляторами. Ебанная монетка. Лучше бы вторую статуэтку, чем это ебучее тело. Розовая пони в моей голове нацепила на себя жёлтую жилетку, до боли напоминающую спасательный жилет моряка, нацепила жёлтые очки и посмотрела на свою переднюю правую ногу.
“Стоп, что? Какого хуя?! Нет-нет мне на сегодня хватит приключений на мой бедный мозг, пощадите бедного человека!” Кобылка в голове развела копытами в сторону и убрала весь маскарад. Не хочу даже знать, на что она намекала. И кто она вообще такая, и почему я её вообще представил, и почему я относился к ней, как к должному. Но невольно я о ней все же задумался, вспомнив, что я играл с картой, изображающей её, на её же статуэтку. Минутку, я же видел такую статуэтку у себя в рюкзаке.

Неверяще я достал фигурку и статуэтку из отдельного кармашка рюкзака. Старая пропыленная фигурка “Ремонт” всё так же задорно улыбалась лицом Волтбоя, держа в руках гаечный ключ, все еще с прикрепленной запиской “За выдающиеся ремонтные заслуги перед Уотерфолом” На донышке была уже знакомая мне до дыр надпись: Зачем идти на дно вместе с кораблём, когда можно заделать пробоину?

— Мысль сия, вельми премудрая весьма. — Из-за моего плеча прокомментировала надпись на фигурке наёмница. Минутку, а как она её прочитала? Когда я успел научить её английскому алфавиту? — Не парься, я временно подключилась к твоему центру восприятия, надо же знать, что на этой фиговине написано. — Э-э-э? — Менталистика. — “Заебись”. Я аккуратно отложил эту фигурку и стал осматривать статуэтку. Розовая пони на статуэтке прямо таки излучала жизнерадостность, не меньше, чем Волт-Бой, неведомый скульптор был вынужден поместить пони на штатив, чтобы запечатлеть статуэтку в таком положении, будто, казалось, что она только что подпрыгнула. Надпись была на местном алфавите и я наверное бы не сразу бы её прочитал пока в голову не пришло знание: “Внимательность: Оно было под буквой “Э””. Я даже знаю от кого я получил это знание.

— Богини… Где ты достал это? Она настоящая?! — Со священным трепетом в голосе уставилась на статуэтку кобылка.

 — Оттуда, откуда у меня это тело — буркнул я. — Я откуда знаю о том настоящая ли она?

— Есть только одно мерило истинности, стукни её со всей силы обо что-нибудь твёрдое. — Она это серьёзно? Ладно. Я хорошенько вдарил статуэткой по ближайшему камню. Ни единой царапины! — Она настоящая.... Богини…. у меня нет ничего равноценного, чтобы выкупить это у тебя! — Точно, это же дополнительные условия контракта, а эта статуэтка, похоже, местный ЭПИЧЕСКИЙ МАГИЧЕСКИЙ АРТЕФАКТ. И свалился мне с неба, как это называлось в среде писателей, когда что-то падает из ниоткуда? “Рояль в кустах”? Да, кажется так. Хотя, я выиграл это на картах… А, неважно. — Сделай мне одолжение, в следующий раз, если будут на кону такие вещи любым способом заставь этого шулера втянуть меня в игру.

 — Да я даже буду рад, если ты еще и будешь там вместо меня. — Хмыкнул я. Наконец, я обратил внимание на работающие радио. Там играла какая-то песня, о каком-то местном довоенном торжестве, что удивительно, уши от неё не болели.

— Я так думаю, если бы ему нужна была я, я бы его и увидела, — Задумчиво сказала кобылка. — Но раз я его не вижу ни в одном из своих снов, значит, я ему неинтересна.

 — А вот чем ему интересен я — ума не приложу. — Не менее задумчиво протянул я. — Ладно, неважно. — Я спрятал фигурку и статуэтку обратно. От греха подальше.

— Если бы я знала, я бы с тобой поделилась мнением, но я не знаю. — Развела передними копытами Фуллхаус точно в такой же манере, что и розовая пони в моей голове немного ранее.

 — Я знаю, что ты не знаешь. — Устало вздохнул я, вновь смотря на нового себя. Тем временем, музыка по радио стихла.

— Здравствуй, моя обделенная и разорённая войнами Эквестрия, с вами снова я, Красный Глаз. — Совершено новый голос прозвучал по радио, но тут же прозвучало фыркание, переходящее в смех с привычным для моего уха голосом Тридога. Помнится, наш Тридог также пародировал некого Джона Генри Эдема, если судить по старым записям. — Аха-ха видели бы свои лица сейчас, слушатели, не бойтесь. — Как я и ожидал. Словно опять на Столичную попал. — Этот тип не возродится, а даже если и возродится, то не сможет попасть в мою тайную радиостанцию, поэтому здесь вещаю только я, я и я. Диджей ПонТри, все семь дней в неделю и двадцать четыре часа в сутки.

 — Забавно, но у нас есть точно такой же тип, Тридогнайтом кличут. Голос и манера просто копия. — Между тем, поделился я своим наблюдением с Фуллхаус.

— Чш, не мешай мне слушать. — Шикнула на меня вся обратившаяся в слух кобылка. — Он может сказать об опасностях на дроге к Коллегиуму.

— На пустошах семь утра и солнечная погода, а в районе Чудесной Долины кровавые осадки. Что там стряслось? А Стряслось там то, что наш новичок Зеркальный Странник случайно разворошил гнездо Гончих и ему с его сопровождением пришлось прорываться с боем за границы их территорий. — Откуда он это узнал? Мы ведь были там всего день назад и там не было ни одной живой души, кроме этих псин. — Противостояние закончилось с разгромным счётом шестьдесят четыре — ноль в пользу нашего гостя. Всем путникам, идущим через этот участок местности, учтите: псины насторожены и хотят реванша. К другим новостям: Стальные изгои под предводительством Митал Кипера начали пытаться штурмовать башню Тенпони, всем пони просим прощения, но данное поселение временно закрыто для торговли в связи с этим пренеприятнейшим инцидентом, следите за новостями в ожидании скорейшего разгрома ведроголовых. Разборки в Кентербюри вышли на новый, более ожесточённый уровень, по слухам из достоверных источников, там видели Кобылку-что-Надо. Пожелаем ей удачи в деле очищения поселения от других ряженых психов. — То есть эта Кобылка-Что-Надо сама ряженая психопатка, если он применил формулировку “других ряженых психов”. Занятно, но меня не касалось. — И, наконец, на закуску, наши миротворцы из корпуса Последователей попали в засаду рейдеров на пути к Коллегиуму, откуда только они вылезли одной Селестии ведомо, в последний раз банды рейдеров видели на этой благословенной земле три года назад. В данный момент все представители крылато-рогатого племени забаррикадировались в старой клинике в окрестностях Коллегиума, и в лучших своих традициях пытаются “задружить” рейдеров. Бесполезное занятие, но когда это их останавливало?

Я посмотрел на Фуллхаус. Она о чем-то думала.

— И в завершении нашего утреннего блока новостей, реклама от нашего спонсора: Переводные наклейки, всё что вам нужно, если вы фанат Дарительницы или Охранницы, полный набор можно купить в любом дружелюбном городе в столичном и Хуффингтонском регионе. А теперь я стыдливо умолкаю перед неподражаемым талантом Графини Колораратуры! — Я, от греха подальше, отключил радио. Носом, иначе нельзя управлять моим Пип-Боем.

— Эти Последователи иной раз упрямее, чем ослики. — Вздохнула Фулхаус, выйдя из задумчивости.

 — Предлагаешь прийти им на помощь? — Догадался я о чем она думала. — Нам все равно по пути, так что… Но тут встает проблема моей не боеспособности.

— Я ничего не предлагаю. — Открестилась кобылка. — Я проводник твоей воли, что решишь, то и сделаю.

 — Не надо так, из-за этого я чувствую себя рабовладельцем. — Я поежился от одной мысли об этом.

— Тогда зря ты связался с Играющими. — Усмехнулась наёмница. — Мы хорошие бойцы и маги, но по части инициативы мы оставляем все решения на совести заказчика, для нас контракт не менее священен, чем для Когтей.

 — Ну у меня не было особого выбора, а насчет этого, я разрешаю тебе высказывать свое мнение. — Развел я “руками”. — Ты более опытна в этом мире и понимаешь что к чему. Я здесь словно маленький ребенок.

— По хорошему счёту надо бы помочь Последователям, и не только потому, что попытки подружится с психами не сработают, надо выяснить откуда вылезли эти рейдеры. — Пожав плечами, честно сказала Фуллхаус. — Но это может сделать кто угодно, тебе не обязательно идти туда, если ты этого не хочешь.

 — Ну, мне думается, если они действительно местный аналог Последователей Апокалипсиса, то они могут нам помочь с поиском зеркала, так что мы должны заручится их поддержкой.

— Миротвоцы? Помочь с зеркалом? — Удивлённо переспросила Фуллхаус и заржала.

 — Им может быть что-то известно. — Объяснил я. — И они НАСТОЛЬКО Миротворцы?

— Однажды они заболтали поселение каннибалов, чтобы они наконец отпустили их и сменили свою диету, не сделав ни единого заклинания и выстрела для своей защиты. — Ошарашила меня этими сведениями кобылка. — Это тебе о чём-нибудь говорит?

 — Вот это я понимаю навыки Красноречия. — Присвистнул я.

— В этом они и сильны. — Успокаиваясь, разъяснила кобылка. — Убеждение, умиротворение, дипломатия, магические артефакты? Ха! Боюсь, ты не по адресу.

 — Но зачем-то же им нужно было зеркало, из которого вылез я. — Пожал я плечами.

— Они лезут в любое место, где почувствуют магический всплеск. — Пояснила Фуллхаус. — А вдруг там кто-то воюет, а они рядом.

 — Ваш недо-Тридог сказал, что они искали именно Зеркало и оно им нужно было для изучения. — Я почесал затылок… копытом… Как?! Гр-р-р...

— Тут он приукрасил слегка. — Кобылка усмехнулась и пояснила, что она имела в виду. — Это скорее Изгоям нужно зеркало ради самого зеркала. Последователи хотели его отбить для… даже не знаю, у нас тут пять поселений, где зеркало могло бы пригодится для изучения. Самим Последователям зеркало без надобности.

 — Значит, не такая уж и копия Последователей Апокалипсиса, как я думал. — Протянул я задумчиво. — Но, думаю, им все же кое что известно. Надеюсь. Так что стоит помочь. Плюс, я соскучился по Рейдерам. Хотя, я и не смогу с ними драться…

— А если не можешь, зачем лезть в разворошённый улей? — Задала резонный вопрос наёмница. — Или слава БиДжей покоя не даёт?

 — Ну у меня есть ты с охеренным мечом, так что мне даже участвовать не придется. — Усмехнулся я. — И я даже не знаю, кто это такая.

— Мой прототип. — Безразлично пояснила Фуллхаус. — Как-нибудь расскажу если будет интересно.

 — Ну не знаю. Будет ли мне интересно. Ну ты сама высказала мнение помочь, так что вперед, покажи всем, что ты стоишь своего прототипа. А я буду позади прикрывать твой тыл. — Шутливо фыркнул я.

— Делать мне больше нечего, как доказывать, что я ничем не хуже своего прототипа. — Фыркнула наёмница. — Но окей, если ты так хочешь зрелища, то не отставай, мастер выходит на сцену.

Я кое как взвалил рюкзак со всеми своими вещами на спину и последовал за удаляющейся Фуллхаус. Если бы я был еще в своем теле, то я бы определенно отстал. В этом, как ни прискорбно это признавать, такой проблемы нет. Добрались мы до заброшенного госпиталя быстро, за какой-то час. И увидели внушительный отряд грязных пони двух видов, столпившихся рядом с входом в медицинское учреждение. Сам вход был закрыт обычной дверью, но, помимо этого, на дверях сияла фиолетовая аура. На третьем этаже было открыто окно, из которого, в сторону рейдеров, кричала фиолетовая единорожка весьма громогласным тоном.

— Отриньте свои старые привычки, позвольте нам помочь нам искоренить ваш недуг! — Даже отсюда было чётко слышно каждое слово, это какая же громкость у её голоса? — Мы хотим вам помочь!

— И в этом все Последователи. — Меланхолично вздохнула моя проводница. — Будут талдычить это, пока их оппоненты не сдадутся.

 — От таких речей уши вянут очень быстро. — Признался я. — Неудивительно, что все рано или поздно сдаются, лишь бы не слышать эти нравоучения.

— Ладно, старайся не отставать от меня, когда я буду воевать, поскольку я не хочу, чтобы тебя убили, пока я разбираюсь с этими дикарями.

 — Разве не выгодно ли мне спрятаться где-нибудь пока ты это делаешь? — Я осмотрел местность, куча полуразрушенных зданий зияли пробитыми окнами, в которых угадывались ранее жилые квартирами, судя по останкам кухни в одном из помещений.

— Единственное безопасное здесь место — это госпиталь, а он защищён от попыток туда телепортироватся, в остальных местах прятаться можно, но опасно, рейдеры хоть и прямолинейны, но могут устроить засаду для одиноких путников.

 — Я прекрасно знаю повадки Рейдеров, дорогуша. — Фыркнул я. — Но это будет гораздо безопасней, чем прямо посреди пекла.

— Тогда, боюсь, им придётся перебиться без моей помощи, я нанималась охранять ТЕБЯ.

 — Просто не представляю, как ты сможешь защитить меня, когда я рядом с тобой под шквалом пуль. — Это было невозможно. Я так считал.

— Предоставь это мне. — Сказала она бодрым тоном. — Я маг, или погулять вышла?

 — Ах ну да… маг. — Раздраженно протянул я, когда вспомнил о магии.

— Просто держись рядом, остальное беру на себя. — Успокаивающе сказала единорожка. — По твоей готовности. — Сказала она, доставая меч и дубинку.

 — Я родился готовым! — Без особого задора сказал я, готовясь бежать вслед за моей напарницей. Для пущего задора вставил голодиск с песнями, на которой был включен “Sixty Minute Man”.

— Всем стоять на своих местах и сдаваться, пока я добрая! — Таким же громогласным голосом, что и спикер на третьем этаже прокричала Фулххаус. Кажется, я немного оглох. — Или я пройдусь миссис дубинкой по вашим тыковкам!

— О-о-о-о кто-то решил поиграть! — Услышал я сквозь слой ваты в ушах и увидел рядом с собой чумазого единорога с безумным взглядом. Ну, здравствуй, дорогой, словно домой попал. Как я успел соскучится по этим взглядам, и плевать, что этот взгляд у разумных магических карликовых лошадей. Дальнейшее наше знакомство прервала дубинка моей напарницы.

— Первое предупреждение, прекратить. — Сухим тоном сказала та, видимо, входя в образ “Охранницы”. Ну, по крайней мере, именно таким тоном разговаривали представители Охраны Убежища. — После второго предупреждения открываю огонь на подавление. — Ну, видимо, ей тоже полагается для очистки совести воззвать к голосу разума, даже если его в черепушке её собеседников нет. Иной причины сначала говорить, а только потом стрелять по рейдерам, я не видел. Не понимаю я их, чего церемонится с этими отморозками? Даже Последователи Апокалипсиса понимают, что рейдеры безнадежны. Что и было доказано тремя земнонопни напавших на открытых нас. Защитное поле отразило все выстрелы летящие в мою сторону. — Второе предупреждение… Всем спокойно, работает ОМОН. — А что это такое? А, неважно. Важно то, что пули летящие в мою морду не попали в неё. Сама единорожка сорвалась с места, вместе со мной в “хвосте”, орудуя дубинкой и мечом, наёмница оставила широкую просеку в немалой толкучке рейдеров, прорываясь к госпиталю, попутно умудряясь вылавливать из кучи дикарей отдельных пони и в доли секунды задавать один вопрос: — Кто ваш главарь?! — На стандартный матерный ответ она отвечала то ударом дубинки, то росчерком меча, в зависимости от того, какой из предметов был ближе. Если первые были просто оглушены то вторые отправлялись в страну вечной охоты, или что там у поней есть про загробный мир? Но среди толпы иногда встречались сговорчивые.

— Кто ваш главарь? — В очередной рас проводила экспресс допрос Фуллхаус. замахиваясь более свободным в данный момент мечом.

— Шрам. — Видимо, что-то в голове у рейдера перемкнуло от вида его Немезиды и он “поплыл”.

— Отлично, и где этот Шрам? — Остановив замах, спросила наёмница и изменила вектор удара на напавшего со спины земнопони.

— Он ждёт результатов в том здании. — Он ткнул в то здание, которое я до этого присматривал в качестве временного укрытия, из него был хороший вид на госпиталь. — С группой самых верных пони, Охранница, умоляю, я не хочу умирать. — И зажмурился.

— Проклятье… — Сказала наёмница и ударила допрошенного дубинкой, взваливая обмякшее тело себе на спину. — Ситуация только что сильно осложнилась.

Я не ответил. В этой ситуации мне проявлять инициативу не имело смысла. Я ничего не смог бы сделать. Я лишь кивнул, давая понять, что любое её решение будет приемлемым.

— Значит так, стучимся в дверку госпиталя и ждём, когда нам откроют. — Не “если”, а “когда”, то есть нам по-любому откроют по её мнению. — Я там тебя оставляю и иду разбираться.

Я вновь кивнул, уворачиваясь от нападок рейдеров. Прорываться к двери было не долго и в нее полетела увесистая каменюка под аккомпанемент вопля:

— Опирайте двери, работает ОМОН. — Как это ни странно, после этой, видимо, кодовой фразы двери открылись буквально за десять секунд. За дверьми стояли две кобылицы с рогом и крыльями, которые синхронно сказали:

— Ты очень вовремя, Охранница. — Ладно, это немного странно. Интересно, а что они за вид пони?

— Со мной язык и гражданский, первого заприте, второму дайте убежище. — Без предисловий сдала нас с оглушенным единорогом наёмница. — И запирайтесь заново.

— Сделаем. — Всё так же синхронно ответили кобылки и подхватили пленника телекинезом. — Просим следовать за нами. — Это уже было сказано мне. Долго упрашивать меня не пришлось. Я последовал за ними, внимательно и пристально их осматривая.

Тем временем, сразу после того, как я зашёл, двери с хлопком закрылись и к дверям подошли ещё две крылато-рогатые кобылицы и поставили барьер. Как я успел заметить, все они были, в основном, без милометок, “Хех, что за глупое название”, и отличались шерстью синего оттенка, их грива с хвостом непостижимым образом колыхались даже при отсутствии ветра. Хотя после всего пережитого это воспринималось мною как нечто само собой разумеющиеся. Чтобы меня теперь удивить стоило постараться.

— Вторая смена, почему покинули пост? — Вот это бас! Я такого ещё ни разу в жизни не слышал, а я много всяких голосов слышал. Даже голоса супермутантов не настолько басисты. И исходил он от серого единорога в фойе. Единорог расхаживал в комбинезоне похожем на мой, с броне-вставками поверх оного. Я бы даже сказал с ТОЧНО такими же броне-вставками какие были на моем до трансформации. Вот только сам комбинезон был другого покроя, чем мой, еще больше. Менее яркий синий цвет, более тонкая желтая полоса, сам комбинезон был массивным и это не говоря о пошиве. На голове был зеленый берет с гербом напомнившим об армии НКР. Двухголовый медведь смотрящий на шести-лучевую звезду.

— У нас просили укрытия, мы не можем отказывать. — Сказали мои сопровождающие дуэтом.

— Понятно. — Моргнул единорог и сухо спросил. — И рейдеру тоже укрытие?

 — Сам в шоке, приятель. — Вставил я свой комментарий.

— Охранница просила о камере. — Не смогли солгать кобылки.

— Ну хоть кто-то тут с подобием мозгов, рейдера в камеру и обратно на пост. С гостем я сам разберусь. — Две кобылки синхронно отсалютовали правыми передними ногами и удалились. Они странные, даже по меркам пони. — Добро пожаловать в эту Луной забытую дыру, Сержант Грейсон, Рейнджер НКР и начальник охраны этой толпы миротворцев.

 — Приятно познакомится, мистер Грейсон, мое имя Дэвид. Дэвид Брукс. — Он посмотрел на номер на моем воротнике.

— Не слышал ранее о тридцать первом, какой эксперимент и сколько выживших? — Я присмотрелся в ответ и увидел затёртую почти до незаметности нашивку сто один на воротнике. Хах. Забавное совпадение.

 — Ну… — И тут я задумался. Рассказывать о себе или подыграть? — Ты слушаешь этого Пон-3?

— Послушиваю. — Кивнул жеребец. — Единственное радио, которое ловится почти везде, а сам он всегда честен, хоть и любит приукрасить.

 — Ну так вот. Ты слышал об этом Зеркальном Страннике? — Господи, ну и кличка ей богу, а.

— Краем уха, я был на смене. — Ответил мой собеседник. — А что?

 — Он перед тобой. — Грейсон снова моргнул с абсолютно нейтральным выражением лица. — Да, я тот гость из другого мира, извини, что не в своем истинном обличи, его я потерял. Так что информация об моем Убежище тебе ничего не даст.

— Лады. Это твоя тайна. — Пожал он плечами. — Располагайся, мы тут уже целый день торчим. — Так просто? Или он мне не поверил и посчитал поехавшим? От этих непарнокопытных всякого можно ожидать. — Пока эта Охранница не разрулит ситуацию, мы тут можем торчать хоть до второго пришествия Богинь.

 — Она разрулит .- Уверил я его. Не очень хочу вдаваться в местную мифологию или еще что. Пусть верят, во что верят. Я стал осматривался в госпитале. Кроме самого единорога, я видел много крылато рогатых кобылок и всего трёх нормальных пони, которые, видимо, служили отрядом охраны для них. Кобылки, кстати, в большинстве своём, дежурили у окон, поддерживая на каждом защитное поле. Ну это их дело. Мое дело присесть и просто ждать, пока Фуллхаус покажет всем кузькину мать. Тем временем, Грейсон вернулся за стойку регистратора и молчаливо наблюдал за порядком. Я стал копаться в своих вещах, одна и та же песня надоест всем. Переключить голозапись проще, чем пытаться переключить на пип-бое песню носом.

— И давно это у тебя? — Спросил солдат земнопони в форме рейнджера НКР, если бы её шили для карликовых лошадей.

 — Что “это”? — Недоумевал я, продолжая искать голодиски с песнями.

— Магическое истощение, ясень пень. — Пояснил он, кивая мне на голову. — Редко увидишь вашего брата, орудующего копытами, когда есть рог.

 — Не знаю никакого такого истощения. — Честно ответил я. Я не подыгрывал, что я пони. — И рогом пользоваться не умею, даже не представляю, для чего он нужен. Сразу отвечая, на не заданный вопрос, я не пони, я — дорогой гость из другого мира, которого на радио кличут… Гр-р-р... Зеркальный Странник.

— Ясно. — Ни капли удивления, лишь толика сочувствия. — Если нужна помощь с освоением азов магии обратись к Глашатаю на третьем этаже.

 — Так просто поверили? — Наконец показал я признаки удивления.

— Если бы ты знал, что тут творилось пять лет назад, ты бы не удивился даже разумному говорящему камню. — Усмехнулся солдат. — Ты ещё не самый тяжёлый случай, я слышал про грифона, который возродился в теле Отродья, вот ему было реально сложно.

 — Это как посмотреть. — Иронично я ответил на “Ты еще не самый тяжелый случай” — Тем не менее, магией заниматься я не собираюсь.

— Твоё право, это Свободная Пустошь. — Пожал он плечами, таким образом завершая диалог. Его отвлекли двое его сослуживцев, которые о чём-то спорили недалеко от нас. Я, пока искал голозаписи, решил послушать их спор.

— Да хорош уже потакать этим любителям дружбомагии, пользы от них нет! — Втолковывал красный единорог своим собеседникам. — Если бы не они, мы бы не сидели запертыми в этом забытым богинями госпитале.

— Номад, тут решаешь не ты, или ты решил оспорить решение сержанта? — Возразил мой недавний собеседник.

— Да у него самого мозги набекрень повёрнуты, раз он согласился их сопровождать! — Возмутился жеребец.

— Тем не менее, именно ему доверили лидерство в отряде, или ты не согласен с мнением генерала Скай Райза? — Спокойно спросил третий участник спора.

— Этот пернатый выскочка слишком быстро добился доверия в НКР, я не доверяю всем анклавовцам, пусть они и уверяют, что больше не следует своим догмам. — Господи, какие споры. Как Домой попал! Правда у нас об Анклаве уже давно ничего не слышно, последний раз, когда видели Анклав, это когда Курьер вместе с НКР защищали дамбу Гувера, они, что удивительно, помогали НКР’вцам. Хотя броня Анкалва X-01 все еще встречается на Пустоши.

— Номад, если ты поднимаешь мятеж, то ты выбрал не самый удачный момент и крайне неудачных сообщников. — Урезонил его мой бывший собеседник. — Давай сделаем вид, что этого разговора не было. Пока я не вспомнил, что ты в прошлом работорговец и не написал отчёт сержанту, у которого большой такой зуб на вашего брата.

— Спелись. — Злобно сплюнул красный единорог и удалился в дальний угол фойе. — И отродья уже впускаете, что дальше? — Это он про меня? Но я же выгляжу в точности как они, а “отродья” это, как я понял, мутанты, сейчас по их меркам я не мутант. В чем проблема?

— Это Свободная Пустошь, Номад, а не твоя любимая мёртвая империя Красного Глаза. — Сухо сказал земнопони рейнджер. — Остынь, не будем дуть на тлеющие угли.

— Проблемы, капрал? — Незаметно подкрался к ним Грейсон собственной персоной обращаясь к “рейнджеру”.

— Никак нет, обсуждали вчерашнюю партию в покер. — Соврал мой бывший собеседник.

— Делайте это в свободное от службы время. — Проворчал он. — Мы сейчас в осаде, если ты забыл, и сейчас совершено не время ссорится по пустякам.

Ага, а вот и то, что нужно, “Blue Moon”, сойдет. Я аккуратно вынул старый голодиск и заменил его новым, после чего включил на тихую громкость, чтобы расслабится. От этого бега я немножко устал, хочется расслабится.

— Я понимаю твоё положение. — Сказал Грейсон тихо, когда прошёл мимо меня, так тихо, что я едва его услышал. Только я не понял про что он. Впрочем, неважно. Расспросы будут потом, сейчас мне хочется отдохнуть. Отдыхал я на лавочке примерно час, судя по часам в моём пип-бое, когда в дверь снова что-то грохнулось со знакомым мне уже кличем про ОМОН. Дежурные кобылки быстро развеяли барьер и впустили внутрь мою напарницу с трофеем на спине, запирая дверь сразу после того, как она вошла.

 — Наконец, что-то ты долго. — Поприветствовал я её, зевая.

— Стреляли. — Лаконично объяснилась Фуллхаусю — Так, кто тут за главного, мне нужна отдельная комната для допроса.

 — Я, пожалуй, с тобой, а то тут скука смертная. — Я все таки её начальник, отказать она мне не может, даже если захочет.

— Без проблем. — Как я и думал, она даже не высказала и тени возражений. — Но у кого мы спросим про камеру или мне его допрашивать прямо тут?

 — Камеру выделить должны были, Сержант Грейсон расскажет больше моего. — Я указал на серого.

Она, кивнув, поправила бессознательную тушку единорожки на спине и отправилась к стойке регистратора. И эта единорожка носит имя Шрам? Ни за что бы не поверил. Для Рейдера слишком опрятно и чисто выглядит… минутку, это что, комбинезон Убежища?!

— Охранница. — Сухо поприветствовал мою напарницу сержант. — Какими ветрами в наших краях? — Интересно, он знает о том, что она из Играющих? Вроде должен.

— Ветрами судьбы, рейнджер, ветрами судьбы. — Стандартно отшутилась наёмница уже знакомой мне фразой. — Слушай, будь любезен, выдели нам камеру, у меня тут очень интересный язык на спине.

— Второй этаж. — Он прикрыл глаза. — Третья палата сразу после лестницы направо, первая дверь, Мунщилд предупреждена. Копию допроса будь любезна, как закончишь.

— Это как два копыта подковать, сержант. — Кивнула единорожка. — Ты просто душка.

— В другой раз, Охранница, я сейчас на службе. — А вот теперь я слегка не врубился, Фуллхаус что, флиртовала с ним? Должно быть, я не разбираюсь в делах любовных. Никогда не влюблялся, никогда не флиртовал и если со мной и флиртовали, то это были девушки самой древней профессии пытающиеся заманить себе клиента.

 — Может хватит, голубки? Эта дама допроса ждет. — Встрял я сухим тоном.

— Ладно. — Протянула напарница слегка обиженным тоном. — И надо было тебе испортить всю малину, сухарь. Пошли. — И она, вильнув хвостом, пошла в сторону лестницы. Я лишь закатил глаза и последовал следом.

 — Не понимаю смысла в этом. — Озвучил я свою позицию.

— Ты еще скажи, что никогда не влюблялся. — Неверяще покосилась она на меня.

 — Неа. — С техасским акцентом сказал я. — И дело не в том, что мы люди не влюбляемся. Влюбляемся. Но со мной этого не происходило.

— У-у-у-у... — Чуть ли не провыла напарница. — Случай запущенный. Сколько тебе лет? Тридцать? И до сих пор нет половинки? Мне одной кажется, или это действительно ненормально для кого угодно? Или вы люди живёте по тысяче лет, как аликорны, и можете с большим тщанием подбирать себе свою половинку?

— Хах. Ты не первая, кто по моему внешнему виду дает мне аж тридцать. — Усмехнулся я. — На самом деле, мне двадцать четыре. Поэтому я считаю, что я просто молод, чтобы влюбятся. И нет, обычные люди живут максимум сто лет.

— Всё равно многовато на мой взгляд. — Она открыла дверь в палату, которая была превращена в некое подобие допросной, в одном уголке сидела фиолетвая кобылка с рогом и крыльями, в другой ранее взятый Фуллхаус единорог. Его позиция была ограждена сферическим полем так, что то не пресекало ни одно из окон, вот это я понимаю КПЗ. Внушает.

— Хороший менталист? — Спросила наёмница безмолвную кобылку.

— Средний уровень. — Тихо сказала фиолетовая.

— Паршиво. — Вздохнула наёмница. — Посторожи меня, пока я буду копаться в её мозгах.

 — Вот это я понимаю, допрос так допрос. — Присвистнул я. Опять.

— А как ещё допрашивать того, у кого мозги набекрень, и, к тому же, тот находится в отключке? — Спросила моя напарница. — Проще сразу залезть в голову и разобраться на месте. — Фиолетовая кобылка подтверждающею кивнула, будто сама проделывала такое. — Ну всё, я пошла копаться, если когда очнусь начну кидаться на окружающих, пристрелите на месте. Всё что будет на моём трупе будет принадлежать ему. — Наёмница ткнула на меня, завершив таким образом импровизированное завещание. Это… Звучит многообещающе.

 — Мы сделаем это, Охранница. — Сказала фиолетовая. “Мы”? Она одна. — Не стоит рисковать своей головой ради этого.

— Эй, кто из нас обладает степенью мастера в менталистике? — Возразила наёмница. — Уж точно не ты, так что не лезь, только зря вскипятишь себе мозг. — И, не слушая дальнейших возражений, сгрузила свою добычу на землю и прикоснулась своим рогом к рогу своей “пленницы”. Какая-то искра перебежала с рога на рог и напарница замерла, будто статуя.

 — Я немного не втыкаю, а как это работает? — Спросил я крылато рогатую кобылку.

— Ментальная магия единорогов, лишь немногие единороги владеют ей, ещё меньше владеют на уровне мастеров. — Тихо сказала та. — Она, в буквальном смысле, погрузила свой разум в её воспоминания.

Звучит до боли похоже на ту технологию из Содружества. Как там называлось то заведение? Ах да, “Дом воспоминаний”. Я стал ждать, когда напарница закончит “допрос”. Надеюсь, без того, о чем она говорила про безумие. Минуты тянулись медленно, а включать музыку я побоялся, вдруг это как-то повлияет на ход “допроса”, я уже как то привык к своей напарнице и совсем не хочу её лишится из-за своей глупости. Наконец, спустя тридцать томительных минут спустя ещё одна искра с рога пленницы перебежала на рог замершей наёмницы и та наконец “ожила”.

— Занятно. — Это были первые слова из её уст. — Весьма занятно. Всё в норме, я снова с вами.

 — Что узнала? — Тоном офицера полиции, который ждет отчета от своего подчиненного спросил я.

— Ничего, что могло бы помешать тебе в твоих поисках. — Тут же постаралась успокоить меня Фуллхаус. — А так узнала столько, что хватит на заведение дела по статьям: превышение должностных полномочий, массовые похищения пони, пытки и заговор против действующего правительства.

 — Я и не ожидал первого. — Удивленно вскинул я бровь от того, что она могла подумать, что я настолько туп, чтобы считать, что у этой кобылки есть нечто, что сможет замедлить мои поиски. — А вот о втором я бы послушал. Она из вашего аналога Убежищ? Я прав?

— Увы, но так, она из тридцать первого. — Я удивленно посмотрел на кобылку и на комбинезон. Да, точно.

 — Хах! Забавное совпадение. — Без всякого остроумия проговорил я с удивленной мордой.

— Я рада, что хоть кому-то кажется это забавным. — Проворчала Фуллхаус. — Я же, в том, что увидела, забавы не вижу, амбиции у их Смотрительницы, как у вашей мёртвой Богини. — Она обратилась к фиолетовой. — Без обид.

 — Так, можно вкратце, что такого она натворила и почему к такому пришла? — Я закончил осмотр этой дамы.

— По пунктам, предумышленное убийство своей родной сестры, но смогла замаскировать под несчастный случай. — Начала перечислять напарница. — Свержение действующей смотрительницы и снова убийство, уже почти открыто, самое циничное в том, что смотрительница приходилась им матерью. — Что-то мне это напоминает, но не могу понять что. Нет, вроде, ничего похоже я не знаю...

— Далее, смещение многих пони с должностей и казни, половина стойла было убито по приговору новой Смотрительницы, подробностей не знаю, этой бедняжке сильно так промыли мозги химией. Потом где-то год сбор информации о внешнем мире путём похищения пони с пытками и допросами, подготовка почвы для появления новой вооруженной до зубов банды. Эти рейдеры снаружи лишь первая ласточка. Со слов Смотрительницы, она ищет бессмертия для своих единомышленников, моё мнение — она хочет обессмертить себя. И нападение на Последователей её первый этап.

 — Ого, ешки матрешки! Это серьёзно! — Присвистнул я.

— Более чем, но, как я уже сказала, на твои поиски это не повлияет. — Снова успокоила меня Фуллхаус. — Если только Смотрительница не прознает, что ты носишь форму, похожую на их.

 — Тогда мне не о чем беспокоится. — Хмыкнул я. Нет ни единого резона мне вмешиваться в это. — Да даже если и узнает, что с того? Подумаешь, какой-то странный пони в комбинезоне с номером тридцать один, что такого?

— У Смотрительницы пунктик о своём Стойле, что она знает про него всё. — Звучит очень знакомо, до боли знакомо. — Кто из него вышел, кто в него входил, и кто носит униформу этого стойла, так что если она узнает, то она, поверь мне, обратит на это пристальное внимание. А если присовокупить сюда ещё и то, что ты полная копия убитой ей сестры за исключением пола, будет совсем весело.

 — Оу… Это странно, очень. — Неуверенно сказал я на это заявление — В смысле полная копия?

 — Как я уже сказала: абсолютная копия, за исключением пола, — Повторила ранее сказанное единорожка, — тот же рост, тот же цвет шерсти, гривы и глаз, если не знать можно подумать что её сестра воскресла в мужском обличии.

 — Слишком странное совпадение, проделки Крупье? — Хм. Или? Номер моего Убежища… Смотрительница полная копия моего братца, за исключением факта жестокости и жажды бессмертия. Ситуация полная противоположность того момента как меня изгнали и я выглядящий как мертвая сестра в мужском исполнении. Хм. — Очень интересно, а это их Стойло копия моего Убежища не только по номеру? — задал я риторический вопрос.

— Ну, если тебе так уж интересно, можем пойти к руинам Святого Питрехува и разбираться с этим. — Она пожала плечами в духе “это твое решение”. — Правда нам придётся где-то найти очень талантливого специалиста по матрицам Стойлтэк, у этой бедняги кодов доступа нет, — Фуллхаус кивнула на допрошенную ею пленницу — как и нет полноты информации в чём заключался эксперимент тридцать первого. Мы бы с легкостью могли бы найти нужного спеца у Играющих, но ты уже заключил контракт со мной, держать более одного контракта без специального разрешения запрещено Основателями.

 — Я и не предлагал туда отправляться, зачем мне. — Развел я “руками”. — Она нам не мешает и мы ей не мешаем. Это был лишь риторический вопрос.

— Вот и чудно. — Пожав плечами сказала наёмница и обратилась к молчаливой кобылице. — Так, их обоих на курс лечения от многочисленных зависимостей и месячная реабилитация с вашими лучшими мозгоправами, у них много ментальных закладок сделанных грубо и небрежно.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, Охранница, чтобы вернуть этих бедолаг под свет истинных богинь. — Кивнула кобылица. — Но что насчёт тех, что остались снаружи?

— Не моя проблема, вылавливать их по одному слишком расточительно для моего драгоценного времени. — Её тон так и говорил “моего нанимателя”. — Они все подобраны на пустоши и накачаны химией по брови. Сами загнутся через денька два во время отката.

— Это меняет многое, Охранница, зная болезнь, можно подобрать лекарство. — Тем не менее, тон фиолетовой был благодарным. — Последователи благодарны вам за помощь, пусть мы и не согласны с вашими методами. Обратитесь к нашей охране за вознаграждением. дальше мы постараемся умиротворить пони сами.

 — Слава Смотрительнице! — Воскликнула пришедшая в себя пленница и скастовала что-то, но это что-то разбилось о поднятые защитные поля моей напарницы и фиолетовой кобылки. Когда щиты развеялись и пленница, и бессознательный единорог под щитом исчезли судя по всему это был телепорт наподобие того которым моя напарница оттащила меня от места падения “Путешественника”. Или я ничего не понимаю, а я ничего давно уже не понимаю.

 — Не вяжется с её внешним видом. — Прокомментировал я поведение беглянки и её голос, который напоминал голос безумного фанатика и нарика в одном лице.

— Контролируемая зависимость к специальному препарату сделанным в стенах Стойла тридцать один. — Пояснила моя напарница произошедшее. — Благодаря ему, жители Стойла, хотят они того или нет, остаются преданы Смотрительнице. Это внешники просто в убой накачаны, и списаны в расход, а эта пройдоха одна из, как бы это сказать… десятников Смотрительницы. И теперь у тебя точно проблемы.

 — Когда она успела меня рассмотреть? — Я, недоумевая, вскинул бровь.

— Смесь минталок и слабой дозы Дэша. — Потянув носом, сказала Фуллхаус. — Введена тайком, её Пип-Баком — Их терминалы и такое могут? — обостряет память и восприятие а так же замедляет ход субъективного времени для принявшего, она успела разглядеть и запомнить каждого из нас.

— Дерьмо…

[1] Именно так воспринял на слух имя Эпллблум ГГ.