Потерянное сокровище Понивилля

Король Гровер направляется в древний город Понивилль, чтобы отыскать могущественный Элемент и вернуть стране пони былую славу.

Другие пони

Стражи Эквестрии 1 - Эпизод IV: Еще один

Четвёртая часть, мы приближаемся к концу истории и на этот раз, мы посетим тёмные стороны протагонистов.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Биг Макинтош Дерпи Хувз Лира DJ PON-3 ОС - пони Октавия Дискорд Человеки Кризалис Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор Стража Дворца

Шляпа решает все

Однажды Твайлайт Спаркл спросила свою вечно честную подругу о происхождении ее любимой шляпы. Тогда Эпплджек отмахнулась, пробурчав что-то про важный атрибут главенства в семье. Какая же правда скрывается за историей этой шляпы, и если ничего темного в ней нет, то почему Эйджей так неприятно вспоминать об этом?

Эплджек Эплблум Биг Макинтош Грэнни Смит Другие пони

Последний полёт

"Чем выше летаешь - тем больнее падать" Рэинбоу Дэш всегда была упрямой и немного заносчивой. Она выделывала сотни опасных для жизни летательных трюков, и в какой – то момент решила превзойти саму себя. Она решилась на самый опасный и отчаянный номер, которому, увы, было суждено стать последним…

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Дерпи Хувз ОС - пони

Столкновение

Устоит ли Твайлайт Спаркл перед возможностью порадовать свою дражайшую наставницу, преподнеся ей целый новый мир, только и ждущий своего открытия каким-нибудь талантливым магом? Что за глупый вопрос? Конечно же не устоит! Вот только Селестия совсем не рассчитывала, что это произойдёт так скоро и так спонтанно, из-за чего в опасности оказалась не только её бывшая ученица, но и вся Эквестрия. Похоже, королевский отпуск отменяется...

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Новая Эквестрия: Победоград

60 лет прошло с момента ядерной войны Сталлионграда и Эквестрии. Мир лежит в радиоактивных руинах, повсюду необъяснимые аномалии и мутанты. Сталлионграду удалось выстоять и сохранить большую часть населения и материальной базы. Именно в могучей социалистической республике началась история, которая не предвещает ничего хорошее для постапокалиптического мира...

Другие пони ОС - пони

Лунная дорожка

У живущих на море пони есть примета: поплывёшь по лунной дорожке - непременно сгинешь. У ночных пони пойти по лунной дорожке значит вверить свой судьбу Госпоже Ночи и отправиться куда глаза глядят. Новоиспечённая ночная пони Дитзи Вэй ступает на эту тропу, чтобы помочь подруге, чтобы убежать от старых и новых проблем, чтобы разобраться в самой себе и своём странном даре. Получится ли?..

ОС - пони

Неудавшийся эксперимент

Твайлайт приходит в себя после неудачного лабораторного эксперимента и совершенно не понимает, почему Старлайт Глиммер, спустившаяся в подвал не слышит её.

Твайлайт Спаркл Спайк Старлайт Глиммер

Моя соседка — вампир!

Для всего этого существовало лишь одно объяснение. Для её странного, непредсказуемого поведения. Этот неестественный страх солнечного света, привычка закрывать себя в ночной темноте, завесив все занавески. А эти солнцезащитные очки уже почти стали частью её тела! Соберись, Октавия. Пришло время для серебра, чеснока и осинового кола.

Принцесса Луна DJ PON-3 Октавия

Fallout Equestria: Магия прогресса

После неудачной расконсервации стойла, главный герой Сидрей остался один на просторах пустоши. С тех пор он уже год бродит по миру, так и не найдя себе ни дома, ни цели в жизни. Он мог бы просто сгинуть в неизвестности, если бы не встретил «призрака» из прошлого. Призрак что показал ему путь. Но что это за цель, что он открыл для себя? Поведёт ли она его по пути созидания, или же разрушения?

ОС - пони

Автор рисунка: aJVL
Глава семнадцатая. Кантерлотский рубеж. Часть вторая Глава девятнадцатая. Дорога домой облита кровью (глава-игра)

Глава восемнадцатая. Откровение

Предпоследняя глава. Ух!

Саундтрек:

[1](Atrium Carceri — intro/menu): https://www.youtube.com/watch?v=aykTKEDuHzM

[2](DOOM — Hellwalker): https://www.youtube.com/watch?v=nJI8JDnLH3Y

[3](Crysis — Pyrrhic victory): https://www.youtube.com/watch?v=eMJxEEmvNYI

Мне много раз предстояло выбирать. Казалось, что это не имело никакого значения, что только величайшие этой вселенной держат в своих руках будущее, но это неверно. Историю создают большие группы малых индивидуумов так же, как дарят ей лидеров. Нет смысла обвинять диктатора в кровожадности, ибо его породил народ. Ваш лидер таков, каковы и вы. Поступки его отвечают вашим желаниям, явным и подсознательным. В грехах своего рода виноваты все его представители и никто помимо них. Тебе плохо — ты сам причина этого. Угнетаемый виновен в своей ужасной жизни не менее угнетателя, и только он сам может и должен изменить это.

В наибольшей степени на мою судьбу повлияли именно мои собственные шаги. Те выборы, что я делал, привели меня сюда, в это проклятое место. Каждый из них имел право на существование, среди них не было плохого или хорошего, светлого или темного. Они просто были. Тем более, что в условиях нового апокалипсиса ни один из них не прельщал мне. Скоро мне предстоит сделать ещё один выбор. А пока я жду его, могу продолжать вспоминать и писать. Всё это — чтобы не потерять голову, ибо я невероятно близок к этому. Я знаю, это первый и, не дай богиня, последний рассказ в моей жизни. Хотя, может, это сон и я на самом деле сижу в тёплой комнате перед клавиатурой и пишу, но покуда душа моя и разум мой погружены в этот... этот кошмар, я не волен взяться за иное. Или выбраться, дойти до конца, или стать частью ненавистного мира-организма. Честно говоря, я произношу имя богинь безо всякой веры. Я начинаю терять надежду. Что остаётся, когда вера умирает в тебе, пронзённая мечом цинизма? Верить в себя. Возможно, выбор уже пришёл, уже здесь. Могу ли я надеяться и ждать, что друзья придут за мной, или же мне стоит подняться и идти дальше?

Но пока я вспоминаю первый роковой выбор...


Тепло.

Тело, укрытое чем-то мягким, расслаблено. Неприятный химический запах вперемешку с телесными испарениями кусает ноздри. Слышатся голоса, но настолько невнятные, что я чувствую себя пьяным. Слабость такая, что от неё испытываешь удовольствие. Не загружая себя мыслями, я снова проваливаюсь в сон.


Резкий толчок и внезапная колющая боль где-то возле колена верхней ноги приводят меня в себя. Раздается кобылий возглас:

— Осторожней! Верни его в нормальное положение и двигай!

Чьи-то копыта обхватывают меня и небрежно перемещают вбок.

— Давай быстрее, не загораживай проход! — нервно произносит первый голос.

— Да заткнись же ты наконец! — орёт другая кобыла прямо над ухом. — У всех и без тебя нервы на пределе!

— Чёрт, прости. Я знаю, сама взбешённая. Ты иди, иди и не обижайся.

— Ага, — кобыла вздыхает. — Ты тоже извини меня. Во имя Селестии, когда это закончится? Ох...

Меня молча везут куда-то. Каталка (или что бы это ни было) изредка подпрыгивает на порогах. Чувство времени совершенно потеряно, оттого не могу сказать, как долго длилась эта поездка. Когда же каталка остановилась, запах плоти и химии стал сильнее. Отовсюду доносились стоны, то и дело прерывающиеся криками.

— Срочная помощь? — устало спросил хрипловатый мужской голос где-то вдалеке.

— Нет, но вся третья палуба забита до отказа, и мне сказали, что здесь ещё осталось место.

— Нет, — бросил голос жеребца, теперь слышавшийся ещё дальше.

— Но куда же мне деть его? Вы же приняли тех раненых с грузового лифта.

— Они нуждались в срочной помощи. Повторяю, ему она нужна? — пони, несмотря на усталость, говорил быстро и чётко.

— Нет, но...

— Тогда пойдите вон. — Резко произнёс жеребец и откликнулся на другой голос, позвавший его. Сразу за этим последовали пронзительные крики. Кобыла со вздохом пробормотала что-то себе под нос и меня опять куда-то повезли.

"Нет, так не пойдёт" — подумал я, так как ко мне отчасти вернулось ощущение пространства.

Когда я открыл глаза и проморгался, каталка уже ехала по какому-то коридору, заполненному галдежом, как, собственно, и всё. Я попытался сказать что-нибудь, но поперхнулся и несколько раз кашлянул. От движения ногу вновь укололо. Переведя взгляд на неё, я увидел шланг, высовывающийся из-под белоснежного одеяла и уходящий в мешок капельницы, приделанной к боку каталки.

— Вы в порядке? — с взволнованной заботой спросила кобыла вне поля моего зрения. — Как вы себя чувствуете?

— Настолько в порядке, насколько это возможно для того, кто пил кровь горгульи, умирал полдесятка раз и убивал демонов репейником, — холодно просипел я и буркнул после короткой паузы. — Это вы должны рассказать мне о моём состоянии.

— Пожалуйста, простите, но я ничего не знаю, — кобылка, видимо напуганная моим недружелюбным тоном, взмолилась так жалобно, что я почувствовал укол стыда. — Мне просто сказали отвезти вас сюда, но здесь нет места! Куда теперь — я не знаю! Все стоят на ушах, лифты забиты, мне даже не вернуться! И я ничем не могу вам помочь — я даже не медик!

— Нет, нет, это вы извините меня. — Пробормотал я. — Объясните, пожалуйста, что происходит. Мы всё ещё в Тартаре?

— Да, — протянула кобыла. — Постойте, вы разве приходили в себя до этого момента?

— Нет, а в чём дело?

— Принцесса Луна объявила, что это место — Тартар всего сутки назад!

Меня передернуло.

— Сутки?! Сколько времени прошло с... ну, попадания сюда?

— Скоро будет как пять дней. Элементы гармонии сработали очень странно. Чудовища погибли, да, но вся магия улетучилась! Мы привыкли пользоваться одной ею в медицине. А без неё... у нас просто нет ни препаратов, ни возможности изготовить их. Будь у нас хоть пятнадцать-десять работающих единорогов, мы бы смогли спасти почти всех раненых. Но сейчас мы не можем вообще ничего. Аптечек и стимуляторов, которые бы не содержали магии у нас просто нет! Пони ежеминутно умирают!

— А ну! Кто там паникует?! — крикнул кто-то. — Замолчи, и без тебя плохо!

Кобыла кашлянула и тихо извинилась.

— Эмбиент! — услышал я мягкий, но преисполненный страдания голос Флаттершай. — Я тебя повсюду ищу! Ты чего здесь? Разве тебя не отпра...

— Мест нет. Да и, кажется, ему не так плохо.

— Погоди, это же Айрон Лоуген! Его требовал видеть тот... Охохонюшки! Эмбиент, милая, пожалуйста свяжись с кем-нибудь, кто точно осведомлён о его здоровье и, если всё будет в норме, отправь ко мне или сразу к принцессам, хорошо?


Последующие беготня и болтовня не стоят детального описания. Но поделиться информацией о моём здравии действительно стоит.

Итак, моё сердце сбросило часть нагрузки и передало её... печени. Врачи вообще странные пони — с таким холодным спокойствием говорить о том, что печень, как самый большой орган в теле, способна частично заменять такие важные аппараты, как сердце! Но не успело моё радостное удивление пройти само, как было разрушено всё такими же холодными рассказами о разрушении моей пищеварительной системы. Организм всё время стремится к наиболее эффективному использованию органов, в зависимости от нагрузок. Как в невесомости деградировали мышцы, так и мой желудок с кишечником почти что атрофировались без пищи. Не съешь я перед прибытием в Кантерлот тарелку супа — чёрт знает, что было бы. Донкельхейтум питал мой организм, направляя энергию прямо в клетки. Теперь, когда он отключился, единственным способом поесть для меня оказалось введение питательных веществ в кровь через капельницу. Благо, за четыре с половиной дня сна я достаточно "отъелся", чтобы не быть прикованным к игле. Возвращаясь к пищеварительной системе, скажу, что приводить её в порядок было велено очень осторожно — начинать с воды или бульонов. Как ни заманчиво звучала эта диета, возможности воспользоваться ею в обозримом будущем я не видел, ибо провиант был на минимуме, а сам я направлялся на своих четырёх (вопреки возражениям врачей) к принцессам.

Неспешно, часто отдыхая, я шел через коридоры, пробивался сквозь толпы медпони, техников, солдат и вообще не пойми кого. Добравшись до входа в кабинет аликорнов, я уж было решил, что всё позади. Нет, я ошибался. У окна с видом на пустошь Тартара стоял жеребец, показавшийся мне знакомым. Надо же, я чуть не забыл о нём! Дэкэй. Жеребец с гривой цвета плесени. Тот, кого я встречал всего пару раз, и с которым у меня всегда случалась словесная перепалка.

Дэкэй смотрел прямо на меня. Что-то в его взгляде изменилось с прежних времён. Его глаза всё еще источали тяжесть и муку, но в них не было ненависти.

— Привет, Коготь. — Медленно произнёс он. — Все ещё борешься? — Я моргнул и прищурился, когда он чуть опустил голову и шагнул ко мне. — Думаю, мы видимся в последний раз, но это не важно. Скажи мне, что движет тобой? Ты, считай, инвалид, но всё равно идёшь вперед. Сейчас ты наведаешься к принцессам, получишь от них задание и снова окунешся в мясорубку! Скажи, что заставляет тебя продолжать идти?

Я молча смотрел на него, а его глаза наливались кровью.

— Ты не слеп! Ты не можешь не видеть, в каком крупе мы оказались! Заточены в другом измерении и лишены магии! Ты видел, сколько у нас раненых и что мы никак не можем им помочь! Так почему же ты сражаешься? — он отвернулся к окну. — У всех упадок духа, даже у принцесс и кобыл гармонии! Но ты... Ты же видел битву так же, как и я! — жеребец стиснул зубы и зажмурился. — Я... я был в городе, прямо под замком. Пони сгорали заживо на моих глазах! Мы бежали, обезумев как напуганное стадо и молились, чтобы сгорел кто-то другой! А... а я хотел быть сильным, непоколебимым, как ты! Я спрятался под каким-то обломком и сумел унять панику. Мимо меня бежали кобыла и жеребёнок. Я захотел помочь, повлиять хоть на чью-то судьбу, возыметь хоть какое-то значение! Я окликнул их, но они не расслышали меня. Тогда я кинулся к ним, чтобы оттащить в укрытие, схватил жеребёнка, но он стал вырываться. Его мать тоже бессознательно накинулась на меня. Она была, наверное, земнопони, потому что лягнула так, что я отлетел на несколько метров. А в следующую секунду жеребёнка и половину тела кобылы испепелил огненный шар! — Дэкэй на миг открыл глаза и впился отчаянным взглядом в меня. Затем он сдавленно крикнул и оглушительно топнул. — Она... лежала там, прямо передо мной. Умирала прямо передо мной! И смотрела мне в глаза! — Дэкэй выдохнул и, сглотнув, продолжил чуть спокойнее. — В ту секунду я прозрел. Читал сообщение доктора Кризиса, которое он разослал перед вторжением? То, где он говорит циничную правду о богинях? Я с ним полностью согласен. Вера в принцесс вскружила нам головы и отбила тормоза. В этой войне, в этом кошмаре вина демонов не больше нашей. Даже видя, как наш мир горит и разваливается, большинство продолжает слепо верить в богинь и их всемогущество. Эти дни мы занимались только ожиданием чуда. Но его не будет, пока мы не станем верить только в себя! Это всё равно, что сидеть в вонючей выгребной яме, которую все обходят за километр, и ждать, пока кто-нибудь вытащит нас из неё! Мы должны сами выбраться, но на этом останавливаться нельзя! Вот мы выбрались из ямы, но мы покрыты нечистотами, и к нам всё ещё никто не подойдёт! Мы должны омыться, одеться во что-то приличное, и восстановить репутацию. Но если мы сидим и ждём прихода какого-то сказочного спасителя — мы обречены. Мы... мы не знаем ответственности! Мы просим у богинь отпущения грехов, но не осознаём своей вины и не делаем выводов! И это губило нас всю историю! Только признав, что богинь не существует, мы получим будущее, ибо научимся отвечать за свои поступки и за то, какие мы есть!

Дэкэй глубоко вздохнул и выжидающе поглядел на меня, медленно переваривающего услышанное. Мы молчали несколько минут, смотря друг другу в глаза. Наконец, он отвёл взгляд.

— Я уже задавал тебе этот вопрос. Ты сказал, что не знаешь. Теперь же, когда ты прошёл столь многое, я спрошу ещё раз: почему ты борешься?

— Кризис однажды задал мне такой же вопрос, отметив, что во мне нет ни любви, ни дружбы. — Начал я после продолжительной паузы. — Но... — Я вдруг запнулся, задумавшись. А правда ли то, что я испытываю к Эколип, можно назвать любовью? Отчего же я не думаю о ней каждую минуту? Отчего выбрал остаться в Тартаре, если любил её? А Кризис прав. Значит... — Я пытаюсь обрести их. А ещё у меня есть долг. И, честно, я проклинаю его. На то есть причина. — Я отвернулся и быстро зашагал к дверям принцесс, ёжась от ощущения пристального взгляда Дэкэя на спине. У самого кабинета я остановился и коротко глянул через плечо. Жеребец медленно удалялся.

— Не торопился, Палач? — прошипел голос, отдалённо походящий на Эффусума. Я шагнул в неярко освещённое тесное помещение с широким столом, занимавшим большую его часть. Луна и Селестия, с осунувшимися и измождёнными лицами сидели возле небольшого чёрного монитора с эмблемой ОАК. Они одновременно подняли головы на меня. Не знаю, вызвано ли это монологом Дэкэя или их жалким видом, но принцессы будили во мне лишь чувство снисхождения и желания заступиться. Селестия грустно улыбнулась, кивая, а Луна нахмурилась и бросила короткий взгляд через плечо. Глянув туда, я приметил бледное, тощее, как изголодавшийся олень, существо. Эффусум. Внешне его состояние никак не улучшилось. — А надо бы.

Эффусум, как старый дряхлый дед, опёрся на свою косу и с трудом поднялся.

— Ладно, Тия, думаю, эта речь готова. Отдохни немного, а потом зачитаешь по радио. — Мягко произнесла Луна и, кивнув сестре, грациозно выскользнула из-за стола, посмотрев на меня с серьёзным выражением лица. — Здравствуйте, мистер Лоуген. Как вижу, ваше самочувствие в норме?

— Я всё еще дышу и меня пока не пытаются сожрать. На большее претендовать я не смею, — сухо пробормотал я, удивляясь внезапно нахлынувшему чувству напряжения во всём теле.

— Ситуация, в которой оказался наш народ, ухудшается с каждой секундой, — проговорила Луна, переводя глаза на Эффусума и обратно на меня. — Мы пришли к выводу, что элементы гармонии остаются ключом к нашему спасению. При правильном использовании они могут послужить телепортом. — Луна посмотрела на Селестию, получила в ответ робкий кивок и со вздохом сказала. — То есть, они могут отправить кого-либо туда, где, так сказать, место его душе. Когда я стала Найтмер Мун, элементы перенесли меня на луну. Это было непреднамеренно, но в то же время не могло быть простым совпадением. Когда же я вернулась, кобылы гармонии хотели не моего изгнания, а очищения. Те, кого мы изгоняли элементами в эти годы, возвращались в родные места, где начинали жизнь с чистого листа. Следовательно, мы могли бы использовать их на самих себе, чтобы вернуться в Эквестрию!

— Но... — начал я, собираясь привести десяток доводов против этой идеи, как Луна меня опередила.

— Да, мы не можем с точностью предсказать, как они сработают. И я знаю, что именно они вычистили всю магию. Знаю, что они, скорей всего, найдут для каждого своё место. Грифоны улетят в один конец мира, яки — в другой, мы — в третий.

— Но у меня есть идея, — просипел Эффусум, едва не падая. — Я мог бы включиться в цепь магии элементов и тёмной энергии, которая будет переполнять вашу шестёрку лошадей в тот момент, с целью достижения абсолютного контроля над ними. Над элементами, я имею ввиду! Но для этого мне нужна эта тёмная энергия. А чтобы её получить, мне нужен ты, Палач!

Ох, не нравится мне это!

— Ты получил донкельхейтум много дней назад, но до сих пор не знаешь о нём практически ничего, — Эффусум, сопя, выступил вперёд и упёрся в меня своими потухшими глазницами. — Меня разочаровывает и в то же время радует твоё смирение и принятие его, как должное. Было бы очень неудобно иметь излишне любопытного Палача! — он хмыкнул. — Донкельхейтум — как аккумулятор тёмной энергии. Сам по себе он значит мало, но обладает поразительной способностью синтезироваться с нею и с живыми организмами, в телах которых она содержится в особых количествах. Думаешь, получение заряда от убийств или из демонических сфер — подобие... игровой условности? Нет! Умирая, существо высвобождает энергию, которую собирает донкельхейтум. Вообще, он собирает её постоянно и изо всех источников, но в слишком малых объёмах, чтобы это имело большое значение. Руны позволяют употребить накопленную мощь на что-то другое, нежели простое поддержание твоего функционирования.

— Какой от него толк, если тёмной энергии нет?! — фыркнул я, недобро морщась на Эффусума. Он явно продолжал нас всех использовать. Ладно — я. Я не так важен для мира. Но позволять ему влезть в магию элементов и, вероятно, кобыл гармонии? Влезть в Деш? Да чёрта с два я соглашусь помогать ему в этом!

— Прелестный вопрос! Никакого. Поэтому я хочу, чтобы ты собрал тёмной энергии для меня. Без неё я не просто не способен на активные действия, я умираю. Так же она нужна кобылам гармонии для активации элементов. Собрать её можно, правильно, подальше отсюда. В аду. — Я мысленно проклял Эффусума за надменную улыбку и вызывающий тон, с которыми он произносил эти слова. — Есть иной способ, но он требует рискнуть жизнью каждого, кому не повезло дожить до сей минуты!

О, богини, я еще не услышал ничего конкретного, а уже хочу застрелиться! И как же меня нервирует этот оскал!

— Сейчас я изложу все варианты как можно подробнее...


— Коготь, неужели! Ты в порядке, брат? — обратился ко мне Винд Чилл, войдя в казарму. Я сидел на койке, угрюмо уткнувшись в пол. Я искренне обрадовался его вопросу, но вида не показал (я испытывал странное удовольствие, когда другие заставали меня в дурном расположении духа).

— Не хуже остальных, — сказал я, взглянув на него. Грифон, получивший немало морщин на пернатом лице, непонимающе моргнул, чем заставил меня со вздохом добавить. — Считай это за "да".

Винд Чилл присел рядом со мной. Внезапно я оказался в его объятиях. Немного ошарашенный, я отстранился и посмотрел в сторону.

— Мы с Огнехвостом и Руби Аем спрашивались о твоём здоровье сразу, как только тебя доставили на корабль!

— Спасибо...

— И... ты слышал про Труддуса? — Я медленно кивнул. Грифон тяжело выдохнул. Минуту мы сидели молча, затем Винд Чилл с горькой улыбкой произнёс. — Чёрт, он умудрился даже умереть, распевая хеви-метал. Знаешь, он выручил меня. Словами и примером вытянул из депрессии по Тигги.

Я дёрнулся и уставился на него, ощущая холодок, в ответ на что грифон положил лапу мне на плечо, тихо сказав:

— Не вздумай винить себя.

— Винд Чилл, я тебе друг? — Спросил я, на что грифон медленно, но твёрдо кивнул. — Могу я... — едва начатая, несформулированная фраза застряла у меня в горле. Необъяснимое чувство стыда и неудобства не дали мне договорить. Не в силах более видеть его, я встал с койки и, извинившись, поспешил к двери.

— Коготь, в чём дело? — озадачено и взволнованно пробормотал грифон.

— Нет, ни в чём. З-з-забудь. Всё в порядке. Я... скоро вернусь... наверное.

Я поскакал по коридору, морщась, проклиная и стыдясь себя. Но я вовсе не бежал, куда глаза глядят, напротив, я прекрасно знал, где смогу выговориться.


Я сидел на кровати возле двери в тёмной и пустой комнате кобыл гармонии, объятый сомнениями.

"Почему я пришёл именно сюда? Винд Чилл мне как брат, а они? Да, я ждал только Деш, но как я мог считать себя близким ей? Как я мог считать её близкой мне? И с чего я вообще взял, что у неё будет на меня время? Не как солдата, ибо я был почти что центром плана Эффусума и принцесс, а как пони? — думал я, глядя на пластмассовую фигурку фиолетового дракона на одной из тумбочек. — Нет, нет, она непременно выслушает меня! А если у неё будут дела поважнее, выслушает кто-нибудь другой, например, Флаттершай! Нет, и она занята... заняты все! Все работают на наше спасение! Один я... тьфу, чёрт!"

Стараясь заглушить свои мысли, я достал КПК Пинкхарт и включил запись "Свойства", датированную 22-ым числом месяца феникса.

Изучение донкельхейтума идёт быстрее, чем я могла ожидать. Пока я держу факт своего нахождения в ОАК-сити в тайне, ведь Твайлайт приедет как только узнает, что я вернулась. Да, её помощь мне бы пригодилась, но она может задать слишком много вопросов. Не знаю, следит ли Кризис за каждым моим шагом, но я просто не могу доверить никому того, что знаю.

Так, возвращаюсь к донкельхейтуму. Два модуля обладают отрицательным магическим потенциалом, то бишь могут быть заряжены практически любой достаточно мощной магией. Третий уже был заряжен и до сих пор не поддался никакому воздействию. Такое впечатление, что он вошёл в состояние магической консервации, сходной с той, что используется чейнджлингами для сохранения коконов в неблагоприятных условиях. Невзирая на то, что это может быть простым совпадением, я рада, что нашла хотя бы эту призрачную связь с чем-то родственным для нас. Тем не менее, я должна соблюдать осторожность, ибо этот материал воистину опасен.

Вчера я собственнокопытно наложила осветительное заклинание ничтожной мощности на один из модулей с отрицательным зарядом — и у меня случилось выгорание! Причём самое глубокое в моей жизни! Вся моя магия была истощена на сто процентов или около того. Я смогла вернуться к работе только сегодня, и оказалось, что заряд модуля повысился! Этот эффект тоже может иметь параллели с высасыванием энергии любви и дружбы, чем пользуются всё те же чейнджлинги, однако эта связь не менее расплывчата, чем первая. Я продолжаю работу. Селестия помоги мне, да не ошибусь я в поступках своих...

Шипение двери вывело меня из оцепенения. Вид усталой голубой пегаски наполнил меня теплом и трепетом. Наконец-то я облегчу тяжкую душевную ношу! Генерал Рейнбоу Деш, мой командир и сестра по оружию, теперь казалась мне матерью. Последние сомнения развеялись. Я должен говорить, иначе задохнусь. Я набрал воздух в лёгкие, чтобы выплеснуть всё то, что накопилось...

И мне в разинутую пасть прилетела пропитанная потом, попона! Рейнбоу увидела меня только заслышав фырчанья и плевки.

— Айрон? — Пегаска было нахмурилась, но моргнув, с тенью усмешки подняла бровь. — Рада тебя видеть. На вкус не ахти? — она хихикнула.

Во мне разгорелось чувство обиды — я же готовился к серьёзному разговору, а тут эта дурацкая, грязная, наполненная возбуждающим кобыльим запахом... тьфу! Но, заслышав смех Деш, я не мог не улыбнуться сам. С улыбкой пришёл и смех. Пускай ситуация была глупая, почти не смешная — плевать. Минутное веселье — это то, в чём порой нуждается каждый.

Не переставая улыбаться, пегаска дружески села рядом, ткнула меня копытом и спросила:

— Так чего тебе здесь надобно?

— Тебя ждал. — Признался я, глядя ей в глаза. Не знаю, чего я хотел или не хотел в них увидеть, но её взгляд, слава бог... звёздам, нисколько не поменялся при этих словах. Приготовившись изливать душу, я, неожиданно для себя, заговорил совершенно о другом. — По поводу Эффусума и его плана... мы серьёзно собираемся доверить вас и элементы гармонии ему?

— Знаешь, тут как бы два выбора: пипец "по-любому" и пипец "очень может быть". — Скривилась Деш. — По-моему, верный вариант очевиден. Нет, конечно, мы будем держать ухо востро, но этот чудик пока не подал повода, чтобы шибко в себе сомневаться.

— Да? Неужто ты не слышала, как он предлагал мне бросить вас и бежать с ним? Это было как раз перед тем, как вы вынесли элементами всю магию.

— Ну, верности ему явно не хватает. И я прекрасно понимаю, что он использует нас. Но перед лицом общего врага я могу простить ему это. А ещё он не лгал. Его преторов рвали не хуже нас, но они сражались и не отступали.

— Но Деш! Мы даём ему такую мощь с вами шестерыми в придачу! Кого это не опьянит?

— Слушай, я не такая наивная! — Фыркнула Рейнбоу. — Но это самый благонадёжный выход из всех! Он умирает, мы почти что разбиты, а демоны могут напасть в любой миг. Ну и до кучи: я весьма сомневаюсь, что мы с подругами не удержим этого засранца в узде, если он начнёт чудить.

Я хотел ещё раз возразить, но вдруг понял, что это бессмысленно. Рейнбоу нужно было верить в этот план, как и всем нам.

Тем временем, Деш перегнулась через спинку койки, к тумбочке, и, судя по звуку, выдвинула ящик. Я осторожно придвинулся к ней и вытянул шею над её плечом. К моему удивлению, в ящичке творился дикий перфекционтистский порядок. Всевозможные вещички, разложенные до боли аккуратно. Вроде бы в этом не было ничего такого, однако сие очень плохо вязалось с задорной пегаской, разбрасывающейся попонами в разные стороны. Рейнбоу с усмешкой поглядела на меня, а затем бережно, как живую бабочку или патрон для БФГ, вытащила брелок в форме солнечно-жёлтой крылатой молнии.

— Вот, что я называю жизнью, — улыбнулась Деш, держа значок на копыте. — А армия — отстой.

— Чего же ты пошла туда? — спросил я, на что Рейнбоу грустно пожала плечами.

— Глупая, блин, потому что. Пропаганда, все дела... — она снова скривилась. — Зависть славе Твайлайт, которая погрузилась в ОАК и начала строить из себя шибко умную. — пегаска усмехнулась. — Каковой, честно говоря, она и является. Ну, разумеется, с кучей друзей позаключала пари. А когда армия показала мне свою истинную харю, было уже поздно: в глазах других я всё делала правильно. После моего прихода набор рекрутов вырос раз в десять! Ну и я, решив не подводить народ и не отказываться от своих шагов, принялась разгребать ту кучу навоза в которую непроизвольно потащила за собой многих хороших пони. И, знаешь, по-моему это было не зря. Не будь войны — через пару-тройку месяцев я б уже превратила армию во что-то удобоваримое. — Рейнбоу снова посмотрела на брелок и, помолчав, спросила. — А тебя каким ветром занесло в наши ряды?

— Считай, за этим я сюда и пришёл, — медленно сказал я после недолгого молчания. — Это, конечно не очень долгая история, но...

— Все пушки в боевой готовности, если что-то случиться, мы успеем среагировать. — Деш отползла к стене и, заложив копыта за голову, кивнула мне. — Валяй.

— Это... Деш, можно... рассказать всю свою историю? — растягивая слова и потирая копыта друг о дружку, пробормотал я.

Пегаска приняла серьёзный вид, убрала копыта из-за головы и кивнула мне, позволяя почувствовать себя увереннее.

[1 — https://www.youtube.com/watch?v=aykTKEDuHzM ]

— Моя мама — Дискавери Чикс. Может, ты слышала о ней. Она путешествовала по всяким диким местам, выживала, общалась с туземцами. Отец — её оператор. Оба были друзьями с института. Выучились, решили основать своё шоу и работали вместе с самого начала до его закрытия. Мама забеременела мной и они с папой поселились в посёлочного типа городке Знумберге — это на юге Зебрики. Я рос на природе, среди полосатых. Ходил в их школу, посещал их праздники. Словом — был полноценным членом их общества. И мне, в общем-то, было не важно, откуда шли мои корни. Покрась меня в чёрно-белый, и ничего не изменится. — Я на миг замолчал, подумал, кусая губы, после чего продолжил чуть более низким тоном. — А потом... а потом я встретился с вещами, лишающими разума и воли. Кобылка-зебра. Вскруженная голова, бесконечные тусовки, душевное томление и уверенность в том, что я влюблён, — мои внутренности дрожали, пока я выдавливал слова, вцепившись взглядом в зрачки Рейнбоу Деш. — Однако это оказалось не более, чем животным желанием, инстинктом. Но когда я понял это, уже было поздно. Она была беременна. Это шокировало меня. Я безумно хотел сбежать, повернуть всё вспять! Но в то же время я понимал, что не могу сделать этого! Кем я, чёрт побери, стал бы в собственных глазах, если бы сбежал?! — Я судорожно вдохнул и медленно выпустил воздух, после чего продолжил немного спокойнее. — Её и моим родителям нужно поставить памятник. Они не стали осуждать и ругать нас, а помогли. Мы поженились, после чего нам тут же приобрели отдельную квартиру и обеспечивали, пока я искал работу.

Всё, в целом, складывалось лучше, чем могло бы, как думал я тогда. У нас родилась дочка, — моё горло вновь сжалось, а глаза начало жечь огнём. — Крошечная полукровка по имени Танис. С её появлением во мне проснулись чувства к жене. Я стал счастлив. Не беззаботен и весел, как ребёнок, но счастлив. Меня не заботили мировые проблемы. Террористы, ОАК, армия — мне было наплевать! Я просто жил и, честно, наслаждался жизнью, лишь иногда тоскуя об уничтоженной юности. Танис подросла и мы отдали её в детский сад... — я закашлялся, сжал веки и стиснул зубы. Что-то тёплое плавило мои скулы, в то время как в груди пылал мучительный пожар. Не знаю, сколько я сидел так, прежде чем выдавить три кошмарных слова. — Теракт шестого гарпии.

Несколько дьявольски долгих минут стояло молчание, затем пегаска едва слышно прошептала:

— О богини...

Я открыл глаза, но всё было размыто. Голова кружилась, наполняясь образами из прошлого, как чаша, опущенная в источник, водой. Понимание того, что в сердце словно вонзали копья — до того оно болело — не смогло напугать меня, ибо уже не оставалось сил на страх. Я просто лег на постель и, закрыв веки, целиком отдался урагану мыслей.


[2 — https://www.youtube.com/watch?v=nJI8JDnLH3Y ]

Металл болезненно давит на тело. О, как же приятна эта боль!

[3 — https://www.youtube.com/watch?v=eMJxEEmvNYI ]

— Солдаты. Братья. Сёстры. Мы уже долгое время ведём ужасную войну с чуждым и безжалостным врагом. Многие миры пали под его уродливой тенью. Но недавно мы доказали, что для того, чтобы сломить наши тела и души, ему понадобиться нечто большее, чем энергия звёзд и легионы монстров. Мы живём и мы сильны. Сегодня наш черёд нанести удар. Чем бы они ни были, откуда бы они ни пришли, я знаю, что никто из нас не дрогнет перед лицом опасности и будет делать всё, что будет в его силах, для победы и спасения нашего общего дома.

Железные когти жаждут убивать, а ненависть, переполняющая опустошённую душу, грубо зашивает старые разорванные шрамы.

— Сегодня мы, кобылы гармонии, вместе с храбрейшими солдатами опустимся в глубины преисподней, чтобы обернуть мощь чудовищ против них же самих. Скрестим копыта и когти за нашу победу и возвращение домой! Всему злу рано или поздно приходит конец. Завершится и эта война. Держитесь и верьте, друзья! Ура!

"Рви и метай!"