Как разрушить Эквестрию: пособие для начинающих

Пока пони-Флаттершай заботилась о своих животных и была вполне счастлива, у Флаттершай-человека дела шли куда хуже — несмотря на все её старания, городской приют для собак был на грани закрытия, и судьба его пушистых обитателей оказалась под большим вопросом. Флаттершай решает отправить собак в пони-мир через магическое зеркало, надеясь, что уж там для них найдутся хозяева. А теперь представьте глаза стражников, когда из магического зеркала вдруг полезли один за другим гигантские драконы...

Флаттершай

Night Apple

Однажды Эпплджек приходит к Твайлайт за советом насчет отношений Флаттершай и Биг Макинтоша и, в итоге, понимает, что испытывает к желтой пегаске некоторую влюбленность. Но, не получив взаимности в чувствах от Флаттершай, Эпплджек решает попытать счастья с другой, более темной личностью - Флаттербэт.

Флаттершай Эплджек Биг Макинтош Другие пони

Скачок не туда

Что то, что было создано лишь для того, что бы убивать, попадает в Эквестрию.

Хмурое солнышко

Сансет Шиммер - бывшая ученица принцессы. И своеобразная королева Кантерлотской школы. Но при этом она просто запутавшаяся единорожка.

Принцесса Селестия Сансет Шиммер

ГГ, Иззи

Предыстория к Г5. Альфабитлу не нравится то болото, которым является Брайнвуд и у него есть план, как это исправить. И Иззи - часть этого плана.

Другие пони

Новая жизнь

О парне, попавшем в Эквестрию к событиям первого сезона.

ОС - пони

Мелодия Гармонии

Могучее заклятие лежит на древнем городе Аликорнопополе: магический барьер защищает жителей от неведомых опасностей, таящихся снаружи, не впуская внутрь и заодно не выпуская никого из города, взрослые не помнят своего детства, а дети не взрослеют, а по ночам всем запрещено покидать свои дома. И только одна юная пони находит всё это странным и пытается выяснить, в чём же причина, и кто наложил на её родной город эти чары.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Трикси, Великая и Могучая Биг Макинтош Дерпи Хувз Лира Бон-Бон Другие пони ОС - пони Дискорд Найтмэр Мун Дэринг Ду Кризалис Король Сомбра Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор Колоратура Старлайт Глиммер Флари Харт Тирек Санбёрст Эмбер Торакс

Песнь угасания

Некогда сии прекрасные земли процветали под чутким присмотром двух сестер. Здешние обитатели не знали ни бед, ни войн, ни голода — то была настоящая гармония. Но все изменилось, когда появились они, порождения темноты. Бедняжки… Всего этого не должно было произойти! Услышьте же крик боли... Услышьте мою песнь! Песнь угасания сего мира.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Электрическая овца

Свити Белл пытается понять из-за чего у неё кошмары последние несколько лет.

Эплблум Скуталу Свити Белл Другие пони

Я всем сердцем хочу исцелить твою боль

Старлайт из последних сил старается примириться со своим прошлым. Как мог хоть кто-то когда-либо простить её? Более того, почему она получает прощение и любовь, если она этого не заслуживает? Почему? По её мнению, она не заслуживает ничего, кроме проклятия и вечной ненависти. Так почему же этот пурпурный аликорн продолжает сражаться за неё? Старлайт сломана. И она не хочет, чтобы её чинили. Нет, она не заслуживает ремонта. Любовь не приносит ничего, кроме горя, так зачем же любить вообще?

Твайлайт Спаркл Старлайт Глиммер

Автор рисунка: Stinkehund

Запечатывая двери.

Обычно эту дверь Кантерлотского замка держат запертой. По скользкой металлической поверхности спускаются струйки затхлой воды, а скважина на засове давно покрылась мхом. Клац. Звонкий стук копыт раздался из коридора. Луна подошла к двери и легонько коснулась копытом массивного железного косяка. Скобы металлически хрустнули.

— Луна, сестра, ты опять бродишь по ночам? – громкий крик разрезал ночную завесу тишины. Статная голубогривая Принцесса отступила, в который раз шумно стукнув по мраморному полу.

— Сестра, я понимаю ночь тебе ближе, но я устала не высыпаться – после твоих хождений утро для меня просто пытка! Жаль бессмертие не спасает от недосыпа…

Голос доносился уже совсем рядом и Луна дернулась к выходу на противоположной стороне. Щелк-щелк-щелк… Ручка запала! Глаза Принцессы забегали – садовник опять закрыл дверь в Королевский Двор снаружи – выход был перекрыт. Еще пара секунд нервного стучания копытом по ручке. «Глупая, а магия?! Мозги на Луне оставила?», — внезапное свечение рога легкими синими оттенками оплело ручку и дверь открылась…

— Сестра, ты меня избегаешь?

Луна отшатнулась. За порогом, в розовом халате, тепло улыбаясь стояла Селестия. «Черт».

— Луна, я не пони…

— Это я не понимаю, сестра! – Луна вскинула голову и посмотрела точно в глаза сестре.

— Что-то не так? Ты… Ты как-то странно смотришь. С тобой все в порядке? – Селестия удивленно смотрела на сестру. Последний раз такие нотки в ее голосе были, когда… Нет, просто наваждение. Селестия мотнула головой, и грива выскользнула из падающей шпильки-заколки. Дзыннь.

— Все просто отлично. От-лич-но! – с нескрываемым сарказмом ответила Луна.

— Сестра, послушай…

— Я с удовольствием внемлю тебе. Но… Потрудись раскрыть и мне пару таинств, кои ты утаила в этой твердыне!

Луна поняла рогом невесть откуда взявшуюся книгу – то ли из заплечной сумки, то ли просто из воздуха. Она упала на пол, и раскрылась с неловким шорохом страниц. Надпись гласила: «Порталы и миры. Кантерлотская Академия Природы Магии и Инкарнаций».

— Ах, вот оно что…

— Как ты посмела!

— Луна, я не собиралась навредить, наобор…

— УЖЕ НАВРЕДИЛА!

— НО ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ!

— Я ЗНАЮ ЧТО ТЫ МЕНЯ ПРЕДАЛА, ВОТ ЧТО Я ЗНАЮ!

— ЕСЛИ ТЫ ПРЕКРАТИШЬ ОБВИНЕНИЯ И ВЫСЛУШАЕШЬ, ТО МОЖЕТ БЫТЬ Я И СКАЖУ ТЕБЕ ПРО ЭТУ ДИСКОРДОВУ ДВЕРЬ, ИЛИ ПРЕДПОЧТЕШЬ ОПЯТЬ УЙТИ В СВОИ ПОКОИ? ПРИВЫКЛА К ОДИНОЧЕСТВУ? ЗНАЮ Я ОДНО МЕСТО, ТЕБЕ ТАМ БУДЕТ УЮТН...

Пыль от двух королевских голосов улеглась, случайные светлячки в спешке сорвались и отлетели подальше. Грива Селестии поднималась волнами в такт глубоко дышащей груди. Глаза Луны широко раскрылись, дрожа отраженными бликами. Через секунду миллионы звезд в зрачках потухли, переместившись чуть ниже – веки опустились и по мордочке потекли слезы.

— О нет, нет, Луна, я не хотела…

— Ты и тогда не хотела.

— Луна. Ты можешь просто замолчать и послушать?

— НО Я ЛЮБИЛА ЕЁ! – голос Луны опять сорвался на крик, а корона еле держалась, на всклоченной голове. Красные заплаканные глаза рубинами горели на бледнеющей мордочке. От волнения она дрожала всем телом и не могла связать и пары слов, хотя что-то сказать порывалась.

— Успокойся.

— Успокоиться?! УСПОКОИТЬСЯ?! Ты сказала... Сказала, что порталов не существует. Чт… Чт-то парал-лельные миры это выдумка предков.

— Ты ничего не знаешь. Я спасла тебя. Пусть соврала, но спасла.

Страницы книги предательски всколыхнулись под внезапным порывом ветра. Луна набрала воздуха в грудь.

— КАК МОГЛА ТЫ МОЛВИТЬ ЛОЖЬ, ВГОНЯЯ РАЗУМ МОЙ В СМЯТЕНИЕ, АЛКАНИЕ ПОДДЕРЖКИ МОИ ПРЕСЕКАЯ, ДА ПАДЕТ НЕБО С СОЛНЦЕМ, ЕСЛИ Я ВРУ, ЧТО БЫЛА ГОТОВА НА ЛЮБОЕ БЕЗУМСТВО!

— Замолчи! Ты и понятия не имеешь, что произошло!

— Уж я-то т-точно не имею понятия – а д-думала, что имею!

— Хорошо, сестра. Я… Ты хочешь правды? Ты хочешь знать, почему когда тот единорог умирал…

— Её звали Миднайт Тюнс! Она была мне как дочь, сестра! Представь, если Твайлайт…

— Хорошо-хорошо, когда Миднайт Тюнс умирала…

Судорожный вдох.

— Не плачь и выслушай меня. Так вот, когда… В общем, я сказала, что нельзя было её спасти – потому что это была чистая правда. В Эквестрии еще не научились лечить такие болезни.

— Мы прочит-тали. Прочитали исследования. Там говорилось, ч-что в лабораториях замка есть порталы... Порталы в иные миры.

— Допустим.

— И что существа в тех мирах обладают невиданной силы медициной. Они утратили магию много веков назад, но развили технологии. Гигантские летающие корабли, не чета нашим воздушным шарам. Огромные здания… Это так, сестра?

— Да.

— Так почему?! Скажи мне, почему нельзя было переместить ее туда?! Вылечить, отправить обратно, отблагодарить их – я бы отдала свою половину Кантерлотской Сокровищницы! И твою бы отдала, даже… Даже если бы ты не знала об этом!

— Боюсь, идея довольно плохая, на тот момент все было еще на стадии разработки…

— Но было же!

— Да. Было.

— Так почему ты не могла ее спасти?!

Селестия подошла к Луне и обняла ее крылом. Принцесса Полуночи Луна Темнокрылая перестала трястись от дрожи и вопросительно подняла голову к сестре.

— Знаешь, Луна… пожалуй, я расскажу тебе все.

Она направила рог на дверь, и замок упал, светясь как будто бы изнутри. Луна продолжала смотреть непонимающими глазами. Селестия усмехнулась. Удивление быстро успокоило чувствительную сестру.

— Видишь ли, Луна… Я не отправила ее туда, не потому что есть вещи куда более страшные, чем смерть — какая банальная фраза, да? Я не отправила ее, потому что она сама этого захотела.


— М-миднайт, не волнуйся, я попрошу с-сестру. Я обещаю… Мы обещаем, все будет хорошо, все-все будет хорошо!

Луна сидела около кровати, на которой лежала белоснежная единорожка и слабо улыбалась. По обоим сторонам мордочки, шли широкие синие полоски. Грудь тоже не была абсолютно белой – красное пятно портило безупречную шерстку. Но в отличие от полосок, это была…

Единорожка закашлялась, улыбка сошла с дергающихся черт лица. Луна с ужасом смотрела, как пятно увеличилось еще на пару миллиметров. Прикоснулась копытом к пульсирующему покраснению.

— Клянусь, я сделаю все что можно, чтобы спасти тебя, Миднайт.

— Луна… — единорожке явно тяжело было говорить, но она чувствовала, что потом может быть поздно. – Луна, я очень рада, что мне достался такой учитель. И… Такая подруга. Я думала у принцесс друзей не бывает — тихо засмеялась Миднайт.

— Бывают, только они вечно попадают в неприятности, — крепко обняла ее Луна кончиками дрожащих крыльев.


Длинные ряды пустых стульев. Маленький стол с двумя резиновыми масками в самом конце. Селестия отстраненным взглядом окинуло старинное помещение,

— Обычно, я проводила исследования с ведущим специалистом института. Не знаю сестра, хорошая ли это идея, приплетать тебя… Эксперименты давно закончены. С довольно неудачным опытом… Да и порталы сломаны.

— Даже если был риск, то мы могли бы попробовать. Нельзя было просто оставит Миднайт умирать. Нельзя, нельзя, нельзя!!!

Селестия уже надела маску и не могла ответить. Глядя в стекленеющие глаза сестры, белоснежный аликорн вздохнула и крыльями помогла снять себе маску обратно.

— Я не хотела говорить, сестра, но… Миднайт Тюнс – это и был эксперимент.

— Ч-что?

— Миднайт Тюнс не была единорогом, Луна.

— Вы вырастили земной пони рог? Это как-то связано с тем, что они могут быстро растить овощи? Что же было у нее в лбу? Это генномодифицированный огурец?

Селестия слабо рассмеялась, несдержанно топнув копытами по пыльному полу.

— Луна, Луна, где ты только начиталась такого?

— В той книге…

— Нет, Луна. Она была не земная пони. Она вообще не была пони. И… Она не просто так умерла, моим волевым решением и твоим незнанием.

Луна вскинула грациозные крылья и испуганно блеснула глазами.

— Да, она знала, что ее могут вылечить. Но она отказалась возвращаться…

— Куда возвращаться?

— В свой мир.

Повисло неловкое молчание. Редкие пауки пробегали по стенам, в недоумении смотря на гостей, застывших перед масками – пони были здесь редки, а двое царственных аликорнов тем более. Одна из них покрутила маску в копытах и взглянула на другую, с шерсткой темного аквамарина.

— Ну что, все еще хочешь надеть?

Еще пять минут назад, когда Луна входила в закрытую дверь, ее голос дрожал и сбивался в бессвязную речь. Но сейчас ее голос поразительно твердо прокатился по пыльным, осыпающимся стенам.

— Я хочу видеть то, из-за чего умерла Миднайт.


Огромные каменные строения возвышались над забитыми улицами. Существа были везде. Облаченные в разноцветные одеяния, мельтешащие во всех направлениях. Стояла ругань на непонятном языке. А еще… Еще шел снег который, падая, тут же превращался в грязь, и сметался прочь гигантскими машинами – в два раза больше самой Луны. Недалеко пронеслась одна из них – ревя упрятанным где-то внутри механизмом, она проехалась по улице оставляя грязный след и чернеющие выхлопы газа. Где-то сбоку плакало еще одно из Них. Судя по всему, это был ребенок этой расы – Луна заметила, что он был меньше, а всхлипы гораздо выше, чем низкие грубые голоса обычных жителей. Селестия, стоящая поодаль, указала куда-то крылом. Оттуда неспешно вышла…

— Здравствуй, кобылка.

— Ч-что?

Ребенок сидел уткнувшись головой в колени, поэтому она не увидела того, кто к ней обращался.

— Я хотела сказать, здравствуй девочка. Почему ты плачешь?

— Отстаньте, я не вернусь домой!

— Девочка, может сначала посмотришь, с кем ты говоришь?

Принцесса Селестия тепло улыбнулась, когда широко распахнутые глаза поднялись и пару раз удивленно моргнули. Доктор Апенхольт, мотнув фиолетовой гривой, кашлянул.

— Когда она выйдет из шока, она скорее всего закричит – если их психика хоть в чем-то схожа с нашей. А я успел заметить что схожа…

— Глупости, это дитя нас не боится. Правда ведь, девочка? – Селестия протянула ей крыло.

— АААААААААААААААААААААААААААА! – спустя несколько секунд, ребенок как подорванный убежал вглубь темной улицы.

Мимо проехала шумная машина. Водитель почему-то остановился и принялся вглядываться в проулок.

— Показалось… — хотя еще секунду назад он отчетливо видел два белых крыла, размером с орла.

Селестия отряхивалась, а доктор с укоризной на нее посмотрел.

— Откуда я знала, что она такая пугливая?

— Дорогуша, представьте, вы беззащитный ребенок, сбежавший из дома, а тут к вам прилетают два дракона и начинают скалиться, что-то болтая на своем.

— Не фамильярничайте! И потом, мы же не драконы.

— Для нее, считайте что драконы. Да и вообще крылья у вас вон есть, разве что огнем не пышите…

— Хватит.

— Прошу прощения, ваше высочество, — поклонился врач бирюзово-зеленой расцветки, но тихо добавил про себя, — ну или пышите…

Глаза Селестии заинтриговано блеснули.

— Идем, мы должны отыскать ее.


Селестия отстранилась от маски.

— Сестра, а почему я ничего не могла сделать, а ты делала? И почему тебя было двое?

— Луна, эти маски всего лишь хранят записи о моем путешествии. Мы там не более чем зрители, событий уже произошедших. Как ты уже успела догадаться, это странное существо…

— Миднайт Тюнс?

— Именно.

— Я хочу знать, что было дальше.

— Луна, я не хочу, чтобы ты…

— Я ХОЧУ ЗНАТЬ!

— Хорошо. Я пропущу знакомство, там слишком много страха, увещеваний и рассказов про Эквестрию – как же долго она не могла поверить! Я рада, что в первые же дни эксперимента, мы нарвались на ребенка – там все недоверчивые до жути! Взрослый бы подумал, что сошел с ума, я уверена…

Не дослушивая сестру, Луна нацепила маску обратно. Селестия хмыкнула.

— Я покажу тебе… Покажу, почему эксперимент прекратили. Сразу.

Молчаливый кивок Луны и пронзительный взгляд сквозь прозрачный материал маски.


— Послушай, отвали по-хорошему!

На этот раз, Луна с Селестией переместились в квартиру. Миднайт (человеком, ее звали Роза Деф) стояла около окна, готовая спрыгнуть. Она выросла, и теперь волосы спадали на худые плечи, а взгляд стал хмурым, и не боялся неизвестности. Луна дернулась, забыв про то, что ничего не может сделать.

— Роза, прекрати, ты…

— Что я? ЧТО Я?!

Доктор и Селестия стояли, опасаясь подойти поближе. Роза странно улыбалась.

— Вы следите за мной. Вы приходите редко и кормите меня байками про доброту, пони и про вашу страну, где нет чертового смога, а дома не выше трехэтажных. Но раз за разом, я верю вам все меньше.

— Почему?!

— Вчера убили мою сестру.

Селестия, настоящая, а не из воспоминания, опустила голову. Луна молчаливо следила за разыгрывающейся сценой, и только дергающееся веко выдавало ее беспокойство.

Роза повернулась к понурившемуся доктору, и прошлой Селестии, которая не знала что и сказать.

— Н-но, мы же не знали…

— И она не знала. Послушайте, какая штука. У вас там пони ходят, счастье, все дела. Они наверно ни разу не пробовали хорошенького удара железкой по башке?

— Послушай, перестань, мы все понимаем…

— Ни черта вы не понимаете, и ни черта не поймете. БУМ! А потом кровь брызжет из головы, и вам так хочется спать. И вы прикрываете глаза – только на секунду, чтобы встать и ответить обидчику в лицо – и второй удар ловите уже в живот. И тогда вы понимаете, что у вас ни секунды, ни мгновения нет, а надо бить и рвать, и даже отхаркнуть кровь некогда, и вы молотите, молотите по куску мяса, которое считали человеком, но чтобы молотилось сильнее, условно, так, в рамках своей фантазии и инстинктов выживания, вы приняли его за кусок мороженной говядины. А потом говядина валяется вся в побоях, а вы думаете правильно вы поступили, или нет. И решаете, да кому какая разница на говядину?

— Я не понимаю о чем она, — шепнул Альпенхольт. Стоя с закрытыми глазами, Роза улыбнулась. Селестия взглянула на то, как ее прошлое прошептало доктору в ответ: «Ничего страшного, просто попробуйте ее упокоить». И шумно вдохнув, ткнула копытом под бок Луну, зная, что будет дальше.

— Шепчетесь? О да, шепчетесь! Но у меня хороший слух, и если вы не поняли о чем я, — кивнула Роза доктору, — и считаете, что меня нужно успокоить, — глаза метнулись к Селестии, — то сейчас я вам покажу и успокоение и понятие в одном, чертовом, флаконе!

Все это время девчонка что-то крутила в руках. Селестия едва успела засветить рог и вскинуть крылья, как услышала сдавленный хрип Апенхольта.

— С-селестия, что пр…

Не веря своим глазам, принцесса перевела взгляд на копыта. Белую шерсть окропили красные брызги, а у доктора… А у доктора из горла торчал перочинный ножик, до этого прятавшийся в руке малолетней убийцы. Мокрые хрипы, продравшиеся сквозь предсмертную агонию, заставили прошлую Селестию зашевелиться. Настоящая, опустила голову и не смотрела на происходящее вот уже минут десять.

— Нет! – глаза Луны налились кровью. К сожалению, в маске, она ничего не могла сделать, просто стояла невидимым фантомом. Когда нож влетел в доктора, Луна упала на подкосившихся копытах, прижимаясь к копытам Селестии.

— Это не Миднайт, это не Миднайт, нет, не бывает, так не бывает, это не Миднайт… — механически нашептывала Луна, вжимаясь в теплое крыло Селестии. Та наконец-то подняла голову и что-то прошептала. Стонущий врач, девчонка-убийца, прошлая Селестия, все закрутилось в каком-то дыму, растаяло и превратилось в пустое белое пространство, с завихрениями из красных полосочек. Потом все пропало и Луна поняла, что может снять маску. На задыхающейся мордочке проступил капельки пота — страх и напряжение брали свое. Тяжелое дыхание.

— А… А что было потом? – после длинной паузы, Луна наконец-то смогла говорить.

— Я стерла ей память и переместила в наш мир, придав ей форму единорога.

— Ты… Можешь превращать их в пони?

— Предки могли. И я могу – колдовать форму не сложно, главное найти нужный манускрипт. Любое разумное существо можно обратить в другое разумное. Куда сложнее было с памятью...

— В другой бы момент я удивилась, но сейчас… Предки… А когда она умирала, от Красной Мокрянки, сестра, ты…

— Да, я показала ей это. Именно поэтому она не хотела возвращаться. Именно поэтому она сама для себя решила, что заслужила смерть.

— Но почему она была такой доброй и отзывчивой тут, а в том мире…

— Воспитание, Луна. Какой мир – такое и существо.

Луна сжала зубы, но через секунду уже снова смогла говорить.

— Я все равно запомню ее. Запомню как самую лучшую и добрую пони, что я видела. Та девчонка… не она.

— Да. Это и правда в каком-то смысле не она. Это две совсем разные судьбы. У них нет ничего общего.

Луна посмотрела в глаза Селестии, и не сдерживая порыва чувств обняла сестру. Они обе заплакали, и обе улыбнулись – так часто бывает у настоящих сестер.

— Луна… А как ты вообще книгу нашла?

— Я просто ходила по библиотеке и она упала на меня.

— Просто ходила?

Луна потупила взгляд.

— Я думала ты от меня скрываешь что-то… Ну я и поискала в закрытой кантерлотской секции. Правда, не нашла ничего. А потом мне на голову упала она. Я даже не дочитала самой книги – нашла записку, с расположением двери.

— Хах, это Апенхольм. Путался в замке, вот и сделал себе план.

Селестия задумчиво посмотрела на маски.

— А ведь у них тоже такие есть.

— Маски?

— Ну… Подобие. Они тоже наш мир видят.

— И как?

— Да, ничего страшного. Рисуют картинки, рассказы пишут. Правда, если я ограничилась исследованием и летописью, у них встречаются вольности… Давно я уже не возвращалась в тот мир, всего не вспомню.

— Ну например? – глаза Луны светились искренним счастьем. — Что может быть прекраснее, как не чужая раса, познающая принципы и дружбу нашего народа?

Селестия натянуто улыбнулась. Но там, в воспаленных уголках некогда заплаканных глаз, колыхнулись давно забытые «Кексики», промелькнули вереницей сотни клопфиков, и больно задела за живое Новая Лунная Республика.

— Так что?

— Да нет, Луна, ничего. Рисуют они говорю, да рассказы пишут. Познают магию дружбы.

— А плохого ничего не делают? – Луна грозно (ну как грозно — так смотрят насупившиеся дети, на смеющихся родителей) посмотрела на Селестию, большими-большими голубыми глазами. Селестия взглянула в ответ. «Ну что ты будешь делать… Не Принцесса, а большой ребенок».

— Нет, ничего. Если и есть что-то дурное, так это скорее всего… Недоработка… Странность… Ну, в общем, случайность. Вот как на тебя книга упала.

— Казус, — подсказала Луна.

— Да, — мягко кивнула Селестия, — именно казус. — Пойдем?

— Пошли.

Пара Принцесс, а вернее сказать Сестер, вышла из двери, и одна из них подняла магией замок, запечатывая дверь.

Запечатывая дверь навсегда.

Комментарии (4)

0

Яннп)

DrDRA
#1
0

"- Шепчитесь?" с таким написанием ударение на "и". логичней выглядит "Шепчетесь?"

friendshipocalypse
#2
0

Спасиб, исправил.

Furry
#3
0

Альфафайтер, за идиотство персонажей — это кого конкретно?:3 Кстати, человечеству и правда нельзя в Эквестрию, распегарасят бедную страну же =(

Furry
#4
Авторизуйтесь для отправки комментария.