Тысячелетний родственник: Испытание

Интерлюдия

– Ты, зловещая Луна́, в мои муки влюблена… – мурлыкал себе под нос Сомбра, поливая из лейки гигантский цветок. Тот тихо шипел и скалился острыми клыками, стараясь подставить под красноватые струйки широкие лепестки.

– А, вот ты где!

Единорог поморщился, ослеплённый дневным светом. Его внучка, удостоверившись что нахальный архимаг никуда исчезать не собирается, закрыла дверь и спустилась по лестнице вниз.

За время, которое предок Твайлайт провел у неё, лаборатория преобразилась. Выпросив у внучки себе комнату в подвале, Сомбра избавился от всех механических вещей, которые временно перетащили к Биг Маку. Вместо них пространство заполонили колбы и склянки с мутным стеклом и лежащие на специальных подставках множество непонятных штук. Собственно, одну из них черный маг сейчас и поливал.

– Ну, и?.. – осведомилась она, косясь на цветок с подозрением. Тот ответил ей не менее недоверчивым взглядом.

– Что? – устало поинтересовался Сомбра, очерчивая вокруг вазона магический круг. Заключенное в нём растение укоризненно зашипело.

– Из-за тебя в школе закопчена вся крыша.

– Сопутствующий ущерб, – пожал плечами единорог, левитируя вазон в дальний угол. Спустя мгновение магический круг возник и там.

– Мог бы воспользоваться «чистой» телепортацией, без всяческих спецэффектов. И я уже не говорю о том, что с твоей стороны было очень невежливо исчезать, как только прозвенел звонок на перемену. Какой пример ты подаёшь детям?

– Я в учителя не нанимался, – огрызнулся Сомбра. – И вообще, я черный маг. Что хочу, то и ворочу; действую исключительно в своих интересах и ущемляю чужие желания. Профессия обязывает.

– Что это за тварь? – решила сменить тему Твайлайт. Если Сомбра опять завёл свою шарманку, спорить бесполезно. Он архимаг, и точка.

– Эхинопс. Полудикое тёмное растение. Молодое ещё, всего три месяца. Растет в проклятых местах, в основном там, где концентрируется Тьма. Питается свежей плотью и кровью. Предпочитает кровь девственниц.

– Чего?! – отвисла челюсть у Спаркл. Её дед втайне от неё уже три месяца выращивает под «Золотым Дубом» чудовище-пониеда?!!

– Да ты не бойся, оно прирученное.

– А почему тогда твой монстр так нехорошо на меня смотрит?

– Он на всех так смотрит. У него же глаз нет.

– Эмм… А зубами почему щелкает?

– Поиграть хочет.

– И поэтому пытается выбраться из вазона?

Сомбра меланхолично метнул в вылезшие на пол корни Огненную Стрелу. Растение пронзительно взвизгнуло и попыталось плюнуть в ответ чем-то зеленым и явно едким. Помешал магический барьер.

– Плохой эхинопс, – мягко пожурил его архимаг. – Будешь буянить – отправлю на компост.

Растение его, похоже, поняло. Во всяком случае, попытки сбежать оставило.

– Где ты достал для него мясо и кровь? – устало поинтересовалась Твайлайт. На неё навалилась странная апатия. У кого-то дедушки играют в гольф, пекут кексики, разводят собак, а у неё выращивает эхинопсов. Правда, Сомбра ей пра-пра-пра… Нет, пусть будет дедушкой.

– У Флаттершай. Она великодушно позволила мне забрать самых старых и больных зверюшек. С кровью возникла заминка, но мы справились. В обморок она упала всего пять раз.

– Надеюсь, ты ей не навредил?!

– Обижаешь.

– Сколько крови ты у неё выпил?!

– Ни капли.

– Но ты же сказал…

– Кровь мы брали у козленка. Всего-то пол-литра. Так что пришлось разводить двадцать капель к одному...

– А…

– Ну, я же не говорил, что это обязательно должен был быть пони.

Твайлайт почесала нос. Ладно, пора переходить к делу.

– Деда?

– Мгум?

– Я заходила к Чирайли… Она… она не сможет выйти завтра на работу.

– И? – покосился на внучку единорог.

– Ничего, – вздохнула пони, доставая пакет. Она обещала, что вернёт его, если Сомбра провёдет день с жеребятами. Он выполнил уговор, – Вот, забирай. Слово-ключ…

– Маргул, только не говори, что детям понравились мои россказни и они требуют добавки, – перебил её архимаг, широко раздувая ноздри. – А поскольку учительница заболела, ты просишь…

– Я ни о чем не прошу…

– Считай, что уже попросила. И я согласился. В конце концов, надо же мне когда-нибудь начинать работать над мемуарами.

Единорожка только кивнула, быстро поднимаясь по лестнице. Мало ли, вдруг он ещё передумает? Пакет она оставила на столе.

– Ну что же, – пробормотал Сомбра, доставая из нескольких мешочков чёрные стебельки. То, что он собирался сделать, вряд ли понравилось бы Твайлайт. Она вообще отрицательно относится ко всякого рода галлюциногенам. Но сейчас ему это действительно необходимо.

Разжевав несколько травинок, он перевернул стоящие тут же песочные часы. Немного подумав, достал чёрный кристалл.

– Завтра будет день воспоминаний, – прошептал Сомбра, с трудом глядя на чёрную поверхность. В ней отразилось чёрное хитиновое лицо. – Ты приглашена…

Струя в песочных часах начала замедляться…

Конец первой части