Обманываться рада

На ферму "Сладкое яблочко" возвращаются родители Эпплджек. Радости детей нет предела, но бабуля Смит не узнаёт в пришельцах сына и невестку.

Эплджек Эплблум Биг Макинтош Грэнни Смит

Форка и багрепортов псто

Проверка работоспособности добавления рассказа.

Дискорд Человеки

Отражение

Сначала ты хвалишь рисунок Тесселя, а через два дня половину твоих лучших друзей погребает под обвалом. Потом ты стоишь перед мольбертом и смотришь, как ясное солнце касается уцелевших шпилей Старого Замка, а Тессель чуть ли не ножом всучивает тебе кисточку. Рассказ занял второе место на ЭИ 2019.

ОС - пони

Ponyfall

Кто они - эти выжившие? Что стоит за их целями? Почему мир разрушен и что за черный туман навис над миром? На первый взгляд, все очевидно. А на второй...

Твайлайт Спаркл Спайк ОС - пони

Терра-Нова

Странник ,или хранитель, последний из людей старого мира...

Твайлайт Спаркл Человеки

Nightmare Night - The Second Cumming

Найтмер Мун вернулась, чтобы кончить... чтобы покончить с Твайлайт Спаркл. Преуспеет ли она в своём зловещем плане?

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Найтмэр Мун

Castle of Glass

Внешность. Как часто нас оценивают именно по ней. Как мы одеваемся, как ходим, как говорим. По внешности многие создают свое первое впечатление, которое, порой, является определяющим при выборе друзей и собеседников. «Встречают по одежке…», и, поверьте мне, если ваш внешний вид заставляет многих кидать завистливые или восхищенные взгляды, то вам крупно повезло. Но внешность обманчива. Даже за самым смазливым личиком может прятаться истинная бестия, а за острыми зубами и кажущимся на вид злобным взглядом очень мягкая и добрая натура. Жаль, что увидеть это сразу может далеко не каждый. Но порой мы сторонимся своей внешности настолько, что стараемся спрятать от других не только ее, но и свое истинное «Я». Мы воздвигаем вокруг себя настоящий замок из своих страхов и предрассудков, который не дает другим увидеть нас настоящих. Окружив себя невидимыми стенами, в которых нет ни входа, ни выхода, мы остаемся в одиночестве, становясь узниками собственного «Замка из Стекла», собственной прозрачной темницы, где никто не услышит наш голос. Есть лишь один способ выбраться отсюда – разбить стены. Но нельзя забывать, что разбитое стекло может очень сильно ранить…

ОС - пони Чейнджлинги

Fallout: Equestria. Price of the soul

В Пустоши немало судеб, не связанных с геройством. Не только Стойла защищали от мегазаклинаний. Ещё до возврата Найтмер Мун был построен особый бункер. Оклеветанный гений бежит из тюрьмы и случайно попадает в Пустошь, где находит тайны, невидимых врагов и любовь. Но душа - весьма ценный товар, и потеряв её, всякий начнёт мстить.

ОС - пони

Крылатые стихи

Не стоит думать, что нынешние жители облачных городов - сплошь суровые воины, какими были когда-то их предки. На легких крыльях рождаются легкие мысли - фантазия пегасов уносит их выше облаков, навстречу неизведанному.

Невероятные приключения Джоджо - Упавшая звезда

Рассказ, повествующий об истории, развернувшейся в мире пони еще до возвращения Найтмер Мун и появления главной шестерки. История о том, как пони стремятся к своей мечте, о том как вера в мечту дает странствующим силы, недоступные большинству, о мечтах, которым суждено, или не суждено сбыться. История о друзьях и врагах и о том, как первые становятся вторыми, а вторые - первыми.

Другие пони

Автор рисунка: Devinian
13: Солнце и Луна 15: ...опаснее незнания (1)

14: Недостаточное знание...


Салрат сняла визор и аккуратно пробежала когтями по короткому меху на голове. Она сгорбилась на слишком маленьком стуле командного транспорта, предназначенном для операторов коммуникационной и охранной службы, с трудом втиснув свои длинные ноги в отверстие для коленей. Всё начало приходить в норму. Спустя первые несколько безумных килосекунд эвакуации Народа, запертого за заклинившими дверями в распотрошённом здании, герметизации помещений от прибывающих потоков жидкого азота и координации со спасательными командами, старающимися потушить несколько сотен очагов возгорания, все, наконец, поняли, что им нужно делать.

Как только Салрат прибыла в транзитный центр, она обнаружила, что её ранг офицера Службы Безопасности здесь самый высокий, так что, фактически, операции должна возглавлять она, что, как она мысленно отметила, было просто смехотворно. Салрат — полевой агент, — подумала она, — если это то, к чему приведёт повышение, Командование Службы Безопасности может оставить его себе. Несмотря на недостаток опыта работы в высокой должности такого рода, она обнаружила, что все вокруг так и рвутся выполнять её приказы. И кто сказал, что тщательная поддержка репутации Службы Безопасности — пустая трата времени? — подумала она, вспоминая выражение страха на лицах некоторых представителей Народа. Пожалуй, в этом есть свои преимущества.

Обратной стороной было огромное количество бумажной работы. Даже несмотря на помощь экспертных систем, отправив различные специализированные команды на задания, распределив всегда недостаточный запас слуг между ними, она проводила оставшееся время, сидя за тесным столом и набирая сводки и отчёты. Как же это достало, — подумала она, вытягивая руку во всю длину и зевая так, что её челюсть щёлкнула.

Другой рукой она пошарила в навесном шкафчике, удовлетворённо оскалив зубы, когда обнаружила среди свалки из проводов, пластиковых обёрток и различного мусора, всегда собирающегося во время таких операций, небольшую упругую упаковку. Встряхнув её содержимое, она сорвала верхушку зубами, свободной лапой набирая команды на контрольной панели, затем надела корону интерфейса на голову.

'Баланс работы и жизни', клянусь хвостом, — подумала она, вспоминая утомительные тренировочные сессии о правах наёмных работников, спонсированные Синодом, и со вздохом откинулась на стуле, — но, по крайней мере, мы получили хорошее снаряжение. Кристаллы в короне начали светиться еле различимыми изменчивыми цветами, наполняя кабину командного транспорта мягким сиянием. Салрат закрыла глаза, переставая замечать лёгкое давление головного убора, случайные вспышки света за закрытыми веками слились в безупречный вид на транзитную станцию с точки где-то рядом с крышей.

Она стала невесомым сгустком присутствия, способным концентрировать внимание в любом выбранном направлении. Вся область теперь была засеяна якорями предвидения. Первое, что сделала Служба Безопасности — отправила группу дронов летать по всем коридорам, в какие они могли проникнуть, прикрепляя маленькие кристаллы на каждом перекрёстке. Теперь любой из этих кристаллов мог служить её точкой обзора.

Всё ещё с закрытыми глазами, Салрат засунула в рот кусок вяленого мяса, ритмично пережёвывая жёсткую пищу, пока специи щекотали язык. Всё выглядело нормально, большая часть спасательных команд закончили свою работу, их сменили специализированные группы инженеров, оценивающих степень повреждений и определяющих, сколько времени займут восстановительные работы. Несомненно, туннель ускорителя удастся починить, пострадал лишь небольшой сегмент огромного, закрывающего горизонт кольца, но вот будущее разрушенной группы лабораторий, скорее всего, будет определено в следующем бюджетном интервале.

Салрат заинтересовало количество слуг, вернувшихся вместе со спасательной командой. Агента не волновало их состояние, но ей было известно о большом количестве гневных сообщений от хозяев/операторов подконтрольных животных, так что она хотела знать, что с ними случилось. Определённое количество жертв было ожидаемо в ходе подобных операций, но в транзитный хаб вернулось меньше тридцати из почти двухсот пони. Потеря почти девяноста процентов существ будет иметь серьёзные последствия для локальных индустрий, а это, в свою очередь, крайне негативно отразится на ней, как на главе операции.

Её точка обзора переместилась в один из главных коридоров, проносясь мимо синей слуги с окровавленными крыльями, бредущей в противоположную сторону и сквозь крысиное гнездо служебных коридоров, пока не обнаружила группу инженеров, оценивающих разрушения. Несколько из Народа и один слуга, рог которого светился глубоким оранжевым, пока он творил магию перед обугленной панелью инструментов, в то время, как инженеры прикрепляли сложное оборудование к кристаллам внутри неё.

Вернувшись взглядом в командный транспорт, Салрат нахмурилась. В той области должно было быть ещё как минимум три слуги, вместе с представителями Народа, которым они оказывали помощь в тушении чрезвычайно опасного возгорания, начавшегося на складе химикатов. Хотя пожар был остановлен и группа оценки уже приступила к своей работе, никто из них так и не вернулся. Она осмотрелась, наконец обнаружив пожарных и их слуг, собравшихся в относительно целом офисе в нескольких комнатах от неё.

Все они свалились от усталости, покрывая пол крошечной комнатушки беспорядочной путаницей из ног, крыльев, тел и оборудования. Для них не было различий между Народом и слугами, одна из инженеров, по-видимому, спала, положив голову на бедро покрытого сажей пони, а один из слуг, тоже в полусне, пристроив подбородок на плече одного из Народа.

Салрат сморщилась в отвращении. Единственная не спящая слуга, кобыла с затуманенным взглядом и жутким ожогом на подбородке и носу, пыталась открыть ёмкость с водой, но её рог лишь тускло мерцал, похоже, ей не хватало сил даже чтобы открыть крышку, не говоря уже о том, чтобы поднять бутылку в воздух. При виде трудности, с которой столкнулось существо, настроение Агента резко улучшилось, но снова сменилось раздражением, когда инженер, растянувшийся на полу рядом с пони, извлёк стакан из своего полевого набора и, вылив в него содержимое бутылки, поднёс к губам кобылы, чтобы она смогла напиться.

Сцена исчезла, когда Салрат стащила головной убор, после внезапного отключения кружилась голова, перед глазами плыли радужные круги. Несомненно, подобные сцены будут и в других местах. Она получила необходимую информацию, но хорошее настроение улетучилось. Слегка ворча, Агент повернулась к консоли и вызвала следующий пункт в, казалось, бесконечном списке решений, которые она должна была авторизовать. Одно из них привлекло её внимание, — "таумо-медицинские направления слуг."

Это был список слуг, которым требовалось лечение более высокого уровня, чем могли предоставить обычные станции первой помощи. Они будут направлены в медицинские центры для специализированной помощи, оказываемой врачами из их вида. Разумеется, сначала медицинскую помощь получили представители Народа. В ходе катастрофы, лабораторного инцидента или как бы это происшествие ни назвали, было много пострадавших, большинство из которых уже распределили по местным больницам. Но теперь появилось свободное место и для слуг.

Сканируя детали задачи, она пробежала взглядом по списку назначений и ранений. В верхней его четверти значилось ранение, которое она узнала. «Предположительно, осколочная травма, проникновение острого инструмента в глазное яблоко, возможно, повреждение сетчатки,» — пробормотала себе под нос Агент. «Салрат знает это имя. Этой пони следует понять, что у действий бывают последствия.»

Её губы исказила мерзкая усмешка, а лапа потянулась к панели управления. Несколько быстрых команд, и имя Фьюжен переместилось в самый конец списка.


Когда Фьюжен, наконец, набралась смелости и активировала свой коммуникатор, она обнаружила, что её приказы именно такие, каких она ожидала: вернуться в свой загон после того, как ветеринар обработает её раны. До этого она почти сорок килосекунд ожидала в зоне восстановления, достаточно долго, чтобы полностью привести мех Гравити в надлежащий вид и хотя бы немного отдохнуть. Если бы не удобный и тёплый бок сестры, ей, скорее всего, так бы и не удалось заснуть. Она снова и снова резко просыпалась от кошмаров, в которых молчаливые и ужасно обожжённые пони смотрели на неё умоляющим взглядом.

Проснувшись в четвёртый раз, с расширенными глазами хватая ртом воздух, она решила больше не пытаться заснуть. Накрыв Гравити крылом, белая кобыла смотрела на шумный транзитный хаб наполовину закрытым глазом, словно всё ещё не до конца проснулась. Но сознание её работало с огромной скоростью, пытаясь найти способ узнать о судьбе Рандом и жеребят после инцидента в тренировочном центре. Она успела немного поговорить с Мах Фронтом, пони из Службы Безопасности с тренировочного полигона, пока Салрат пыталась упорядочить хаос, царящий в этом импровизированном центре помощи. У него не было с ними прямого контакта, он только сопроводил их до служебного входа и передал другому Агенту.

Но это лишь немного улучшило ситуацию. На пути в Институт он видел группу пони, похожую по виду на тех жеребят, а значит их так и не перевели с объекта Службы Безопасности. Реальной проблемой были дальнейшие действия. Это место было центром сектора Внутренней Службы Безопасности, отсюда Мастера следили за действиями почти пяти процентов многомиллионного населения Улья Лакуна. Мах Фронт гордился тем, что ему удалось помочь Мастерам в их работе и, как и каждый пони, с большим удовольствием говорил об этом. Он знал совсем немного о внутреннем устройстве сектора, так как, по большей части, был полевым оперативником, но было ясно, что это место хорошо защищено, и в него не так-то просто попасть.

В голове у Фьюжен начал формироваться безумный план. Пробраться незамеченной было невозможно, сектор работал круглосуточно, и в нём было слишком много Мастеров, но если бы она попала внутрь, то смогла бы повторить то, что сделала в Институте Аномальной Физики, уничтожив всё электронное и таумическое оборудование. После этого найти жеребят будет просто — они останутся единственным функционирующим источником магии. Забрать их и сбежать будет гораздо проще, чем проникнуть в здание. Любые ответные действия Службы безопасности будут заторможены, а без компьютерной поддержки там, в лучшем случае, будет царить хаос.

Наверняка у них есть чем заняться, кроме как присматривать за группой безобидных жеребят? — подумала она. …и мне понадобиться конфиденциальная обстановка, чтобы убедить их пойти со мной куда-нибудь, где можно было бы снять Благословение. Фьюжен тихонько всхлипнула, уши прижались к голове, когда масштаб задачи угрожал подавить её. Усилием воли она усмирила свои эмоции, прежде чем Гравити смогла бы сделать что-то большее, чем просто дёрнуть ухом в ответ на тихий звук.

Все планы кобылы рухнули перед лицом вопроса, на который у неё не было ответа: где ей их прятать? Нет, — подумала она, сфокусируйся. Сначала нужно освободить ещё одного пони. С этими мыслями Фьюжен закрыла глаза и переключилась на теневое зрение. Мир теней был именно таким, как она ожидала — временный плацдарм казался сияющим островом посреди чёрного океана. Единственными признаками жизни в его глубине были немногие медленно движущиеся огоньки: пони или Мастера с кристальным таумическим оборудованием в руках.

Кобыла перевела взгляд на голову своей сестры, пристально глядя сквозь тусклое фиолетовое свечение её рога в глубины тёмной пещеры черепа. Когда она была с жеребятами, её ужас от осознания того, на что было способно Благословение, не позволял ей мыслить ясно, но сейчас она была готова и знала, что искать. Заклинание выдавал его цвет. Магия Гравити имела характерный сине-фиолетовый оттенок, но было что-то ещё, светящееся тошнотворным ядовито-зелёным. Целая сеть волокон, распространившихся по мозгу Гравити, словно нити грибницы, настолько тусклых, что они практически терялись на фоне собственной магии кобылы.

Чем больше она смотрела, тем больше замечала, обнаружив тонкие усики, проходящие по позвоночнику её сестры и разветвляющиеся у сердца и лёгких. Фьюжен наблюдала, как рёбра её сестры поднимаются и опадают при дыхании, наконец, заметив то, что искала. Эта нить пульсировала в такт с движением грудной клетки. Фьюжен прошептала проклятье. Я тогда и не представляла, — подумала она. Страх от того, на что способна эта вещь, вернулся. Если я вмешаюсь в заклинание, оно не даст ей дышать. Кобыла сделала паузу, поражённая внезапным открытием. Подожди-ка, это невозможно…

Челюсть Фьюжен отвисла, её губы растянулись в широкой усмешке. Таумический подавитель, — подумала она, — если бы Благословение действительно контролировало сердце и лёгкие, пони бы умирали, как только он бы активировался. Тогда зачем же это, во имя Создателя? И как оно может пережить действие подавителя? Она мысленно вернулась к тому времени, когда её собственное Благословение ещё работало, и вспомнила о болезненных ощущениях в груди и голове. И тогда всё встало на свои места. Это система обратной связи! Мастера не хотят, чтобы Благословение убивало нас, эта часть заклинания позволяет регулировать боль, делать её настолько сильной, насколько возможно, не причиняя физических повреждений. Её ухмылка стала дикой, страх испарился перед лицом значительной победы. Я могу это сделать, действительно могу!

Она всё ещё изучала заклинание, когда измотанный на вид Энимал Сканер приблизился к ним. После быстрого осмотра недавно исцелённого крыла Гравити он попросил синюю кобылу ненадолго отойти, а затем со вздохом присел напротив Фьюжен.

«Стой спокойно, пожалуйста,» — сказал он и закрыл глаза, его рог засветился красным. Он снова вздохнул и прервал сканирующее заклинание, внимательно изучая лицо белой кобылы. «Значительных ухудшений нет, а это уже что-то. Я рекомендовал направить тебя на лечение раньше, но, думаю, есть другие, более приоритетные пациенты. Твой лечащий врач, думаю, это Спайрал Фракче, сможет тебя осмотреть. Она будет ждать тебя завтра.»

Не говоря ни слова, Фьюжен кивнула. «Отсрочка вызовет проблемы?»

Уши Энимала слегка опали. «Честно? Возможно. Не пойми меня неправильно,» — поспешно добавил он, видя, как изменилось её выражение лица. «Глаз можно восстановить, но на лечение потребуется больше времени, со всеми вытекающими последствиями. Понимаешь?»

Ноги Фьюжен подкосились, она вспомнила слова Салрат. Этому слуге нужен рог, но не глаз. Она будет полностью исцелена, но только при наличии ресурсов, и если её Мастер позволит потратить время на восстановление.

«Извини,» — тихо произнёс Энимал, склонив голову. «Я пытался.»

«Ты не виноват,» — ответила Фьюжен, добавляя в голос фальшивые жизнерадостные нотки. «Никогда не знаешь, что будет, правда?»

Энимал грустно улыбнулся. «Правда. В любом случае, тебе нужно вернуться домой и немного отдохнуть. Не волнуйся на пути назад, и, пожалуйста, не спускай глаз…» — здесь жеребец сделал паузу, поморщившись от собственного выбора слов. «…извини, со своей сестры. Убедись, что она остановиться и отдохнёт, если будут проблемы.»


Пара пони, вместе с другими отбывающими слугами, медленно поднималась по туннелю выхода на поверхность из массивной транспортной системы. Они держались ближе к стене, чтобы избежать столкновения с бесконечным потоком рабочих пони, прибывающих на замену. Различия между двумя этими группами сразу бросались в глаза. Все новоприбывшие были полны энергии, а их мех пестрил яркими цветами, отбывающие, напротив, летели медленно и беспорядочно, а их шерсть разнилась лишь оттенками серого и чёрного. К тому же их было меньше, остальные ждали своей очереди в массивных транспортёрах, движимых группами пони, чьи ранения были не слишком серьёзными.

Сколькие будут классифицированы, как не подлежащие 'экономически выгодному восстановлению', — подумала Фьюжен, облетая вокруг выступающего вентиляционного канала, — и никогда не вернуться к своим семьям.

Солнце давно село, так что, когда они покинули ярко освещённую шахту, им потребовалось несколько сот секунд, чтобы глаза привыкли к темноте. К счастью, Луна и Грунт находились сейчас над горизонтом, пара лун освещала землю и облака серебристым светом. Обычно Фьюжен использовала другой путь в Институт, комплекс был достаточно большим, чтобы иметь собственные входы и выходы, но в результате разрушений, которые она устроила, все двери на поверхность заклинило. Вместо этого их всех отправили через туннели транспортной системы, немного рискованный путь, так как туннели всё ещё использовались экстренным транспортом, но эти машины, по крайней мере, были гораздо меньше обычных, предназначенных для перевозки, и пони свободно могли лететь над ними. Это означало, что полёт домой займёт больше времени, особенно учитывая то, что Гравити берегла недавно исцелённое крыло.

Обширный пейзаж разворачивался под крыльями Фьюжен. Лоскутное одеяло леса с вкраплениями ферм, обеспечивающих пищей животных, которые, в свою очередь, обеспечивали пищей многочисленных Мастеров. Тут и там участками света выделялись напоминающие по форме воронки входы в системы туннелей, составляющие собой подземную часть Улья. Каждый из них соединялся с фермой и другими строениями поверхности серебристыми нитями левитационных путей. Этот рисунок повторялся во всех направлениях до самого горизонта. Насколько Фьюжен знала, в пределах территории Лакуны так было везде.

«Грав,» — позвала Фьюжен. «Как твоё крыло?»

В последние несколько сот секунд взмахи крыльев её сестры становились всё более редкими, большую часть полёта кобыла просто планировала. Пока Фьюжен наблюдала за ней, она взмахнула крыльями ещё раз, левому явно недоставало силы и плавности правого, оно, казалось, вздрагивало, изгибаясь для движения вверх. В начале полёта этого не было.

«Нормально,» — уклончиво ответила кобыла, держа голову прямо и избегая взгляда сестры.

Фьюжен закатила глаза. Упряма, как всегда, — подумала она. «А у меня — нет. Хочу передохнуть,» — сказала она, указывая на одно из пышных облаков, устилающих небо. В этой области не было никаких признаков погодной команды. Эти облака, скорее всего, сочли не стоящими того, чтобы их собирать и оставили в небе, чтобы они отбрасывали немного тени завтрашним днём. Небольшие и медлительные, они казались бледно-серебристыми в лунном свете — такие вряд ли прольют полезный для посевов дождь. Дождавшись от Гравити неохотного кивка, она расправила крылья в планирующем полёте и свернула в сторону заманчиво-мягкой на вид поверхности.

Хождение по облакам было одним из тех талантов, которые Фьюжен редко использовала — большая часть её работы проходила в подземных лабораториях Института, но это была врождённая способность всех пони, инстинктивная магия, работающая почти на подсознательном уровне. Когда пара приблизилась, 'поверхность' облаков сгустилась до мягкого, но плотного слоя. На таком близком расстоянии она бы показалась разреженным туманом пилоту воздушного корабля или другого немагического транспорта, но под влиянием магии пони миллионы и миллионы капель воды стали пушистой поверхностью, достаточно прочной, чтобы выдержать их вес.

Несколько быстрых взмахов, и Фьюжен грациозно опустилась на податливую поверхность, обернувшись к приближающейся Гравити. То, что её крыло исцелилось лишь частично, стало особенно очевидно на последнем этапе посадки, когда необходимо было особенно интенсивно двигать крыльями, чтобы погасить ускорение и сохранять контроль над скоростью снижения. У синей кобылы почти получилось.

Твёрдость поверхности облака была иллюзией. Стоя на ней даже при полном отсутствие ветра, ты всё равно будешь падать, но с определённой, зависящей от ширины поверхности из крошечных капель, с которой ты связан, скоростью. Каждая капля принимает на себя небольшую часть массы пони, настолько небольшую, что даже легчайшего восходящего потока было бы достаточно, чтобы продолжать лететь, пока существует облако. Такая магия — очень тонкая вещь, слишком много усилия, и связь нарушится, а ты полетишь сквозь облако вниз.

Гравити громко выдохнула, выражение боли внезапно исказило её лицо, когда она собиралась приземлиться. Крылья стали жёсткими, она слишком сильно ударилась об облако, погрузившись в пушистую массу до самого живота прежде, чем магия смогла её удержать. Она свирепо посмотрела на Фьюжен, работая ногами, чтобы выбраться на поверхность. «Ни слова,» — угрожающе предупредила она.

«Я и не собиралась ничего говорить,» — ответила Фьюжен, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. «Но всё же я рада, что мы обнаружили это сейчас, а не во время посадки на землю. Как бы я не любила твою компанию, я не хочу чтобы ты оказалась со мной в лазарете.»

Гравити вздохнула, осторожно растягивая повреждённое крыло прежде чем вновь сложить его. «В следующий раз, я попробую посадку галопом, но не могла бы ты…?»

«Не волнуйся, я обязательно поймаю тебя.» Фьюжен зевнула. Она устала не от физического труда, а от психологического истощения, вызванного недосыпанием. Бесшумно подойдя к краю облака, она осторожно опустилась на живот, слегка погружаясь в мягкую, но упругую поверхность. Спустя несколько мгновений, Гравити присоединилась к ней, и пара кобыл молча стали наблюдать за медленно проплывающим под ними ландшафтом.

Фьюжен первой нарушила их почти медитативное состояние. «Ты путешествовала больше, чем я. Какова местность вокруг стартовой площадке? Похожа ли она на эту?» — сказала она, указывая на смешанный лес. Трудно было различить цвета в этом тусклом свете, но она знала, что он лишь только начал одеваться в осенний янтарь и золото. Зима близко, — подумала она, вспоминая предрассветный холод несколько дней назад, затем она переключила внимание на Гравити, когда другая кобыла заговорила.

«Я лишь однажды была на настоящей пусковой площадке. Все они слишком далеки для ежедневных полётов. Нас везли по подземным тоннелям, и поэтому мне мало что удалось увидеть.» Кобыла замолкла и в течении нескольких секунд задумчиво глядела на горизонт. «После того, как мы добрались до ближайшего к пусковой транспортного узла, до неё оставалось ещё около пяти килосекунд полёта. Я всегда буду помнить тот день. Солнце лишь едва выглядывало из-за гор, покрывая долину тенью и лёгким туманом, струящимся вокруг деревьев.» Гравити тряхнула головой и зевнула. «В отличии от здешней местности, природа там выглядела абсолютно нетронутой.»

«Значит вообще никаких ферм и промышленности?» — взволнованно спросила Фьюжен, в её сердце зародилась надежда.

«Мы словно оказались совершенно одни в мире без Мастеров.» Синяя кобыла вздрогнула и прижалась к сестре. «Это было ужасно, я никогда не видела такой пустоты. Даже с помощью теневого зрения ничего не было видно вокруг.» Гравити одним глазом посмотрела на Фьюжен. «Почему ты спрашиваешь?»

«Просто интересно, я никогда не знала ничего кроме этого маршрута и туннелей. Военная база была самым дальним местом, что я посетила, и мы видели там один лишь бетон,» — тихо ответила Фьюжен. Логично, — подумала она, — пусковые площадки определённо станут мишенью в случае конфликта с соседним Ульем. Никто не станет размещать такие объекты в населённых местах. Белая кобыла глубоко вздохнула, зарождающаяся надежда разлетелась на куски. Даже дикая местность кем-то занята. Мастера владеют каждым клочком этой земли, здесь нет мест, где мы могли бы скрыться и жить в мире.

«Сестрёнка...» — начала Гравити, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Фьюжен обоими глазами. «Я знаю, ты через многое прошла за эту мегасекунду. Есть… Есть ли что-нибудь, о чём ты хочешь поговорить?»

Фьюжен встретилась взглядом с сестрой, искушение всё ей рассказать было невыносимым. Я могла бы сломать её Благословение, и тогда у меня будет кто-то, с кем можно откровенно поговорить. Маленький голосок был коварен, но ей удалось побороть порыв. Это было неподходящее место. Она и так уже достаточно совершила необдуманных действий, теперь она всё сделает правильно и не будет поймана. Мне придётся ещё немного побыть одной. Фьюжен закусила губу, железный контроль, наконец, дал трещину, её уши поникли, а зрение помутнело от слёз.

Гравити встревоженно наблюдала за внезапным изменением выражения лица сестры. «Пожалуйста, поговори со мной, я вижу, как что-то гложет тебя изнутри.» Она наклонилась вперёд прижимаясь шеей к Фьюжен и, развернув крылья, заключила белую кобылу в пернатые объятия.

«Я… я причинила боль столь многим из них Грав. И даже ты пострадала из-за меня. Я знаю, ты не осуждаешь меня, но это по-прежнему моя вина.» Слёзы текли по лицу Фьюжен, впитываясь в тёмно-синий мех рядом с гривой Гравити. Она плакала не столько из-за того, что уже сделала, сколько из-за того, что ей предстояло сделать.

Гравити позволила белой кобыле выплакаться, мягко напевая и поглаживая её спину крылом. В конце концов Фьюжен, сильно шмыгая носом, откинулась назад, разрывая объятия. Со стыдом на лице она коснулась шеи Гравити там, где мех потемнел от слёз. «И я только недавно тебя чистила,» — пробормотала она.

«Ничего, просохнет,» — нежно улыбаясь, сказала её сестра. «Послушай, это не твоя вина. Ты просто делала то, что должна была делать. Ты же знаешь это, не так ли?»

Фьюжен легонько кивнула, не желая лгать, и вытерла лицо передней ногой. «Но я всё равно чувствую боль.»

«Это потому, что ты хорошая пони,» — сказала Гравити, поднимаясь на копыта. «Никто не станет хуже думать о тебе из-за этого. Просто старайся изо всех сил. Давай, нам пора.»

Фьюжен встала рядом с сестрой и расправила крылья, готовясь к полёту. Это то, как меня будут помнить? — мрачно подумала она, — 'она старалась изо всех сил?' Скорее моим именем будут пугать жеребят. Кобыла поморщилась и шагнула через край облака.


Пара зашла на длинную, мягкую посадку на одну из травянистых полос, которые изредка использовались для приземления запряженного пони транспорта. Фьюжен держалась позади Гравити, её рог тускло мерцал слабым отголоском телекинетической силы, которая в любой момент могла быть использована, если у синей кобылы возникнут проблемы. Опасения были излишними, Гравити выучила урок — слегка колеблющейся спуск и приземление галопом прошли успешно, постепенно она замедлилась до рыси и направилась к навесу, который использовала их семья.

Из-под крыши выплыл рассеянный шар белого света размером с копыто, за ним последовали Плазма Каскад и Гелиум Флэш. Было очевидно, что родители сестёр не спали. Их обычно вычищенный мех выглядел грязным, а на лицах застыло затравленное, пустое выражение. Старшие пони замерли, не веря своим глазам, когда свет упал на их дочерей.

Плазма первой вышла из ступора, бросаясь вперёд и обнимая крыльями своих дочерей, Гелиум лишь мгновение спустя последовал за ней с выражением растерянной радости на лице. «Где вы были?» — хрипло прошептал он, — «когда пони не вернулись из учебного центра, мы начали опасаться худшего. Только… только вы вернулись? Больше никто?»

«Мы были в Институте,» — тихо ответила Фьюжен. «Мой Мастер желала, чтобы я вернулась к работе. Другие...» Двадцать четыре жеребёнка, целое поколение загона, насильно Благословлены и отправлены в главный центр сектора этой проклятой Создателем Внутренней Службы Безопасности.

Что мне сказать им? — подумала Фьюжен, родители жеребят, так же, как Гелиум и Плазма, ожидают новостей о своих отпрысках, которые никогда не вернуться домой. Возмущение начало заменять страх перед будущим. Им ничего не сказали, просто оставили гадать. Фьюжен глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. Приглушенный всхлип и невнятное бормотание заставили обратить внимание на сестру. Слёзы уже прочертили тёмные полоски в синем мехе её лица. Пока что придётся солгать. «… находятся под опекой Службы Безопасности. Произошло недоразумение с отрядом солдат-грифонов и некоторые пони пострадали.»

«Но Агент сказала...»

Фьюжен повысила голос, заглушая сестру. «Я спросила моего Мастера и это то, что он ответил.» Он солгал мне, — подумала она, — но это было тем, что он сказал. «Я должна была сказать тебе раньше, но забыла, извини. Агент...» — начала Фьюжен, затем сделала паузу, чтобы остудить гнев в отношении Салрат. ...мстительная садистка, которая хотела причинить нам боль, чтобы вызвать проблемы у того армейского капитана, — подумала она, прежде чем закончить предложение. «… ошибалась,» — выплюнула она, получая тревожный взгляд от Гравити.

Пока Фьюжен говорила, Плазма опустила крылья и отступила назад, освещая своим парящим огоньком и исследуя пару кобыл намётанным глазом матери. Её уши поникли, когда она увидела свежие шрамы на крыльях Гравити и забинтованный глаз Фьюжен, затем ахнула, увидев оранжево-жёлтый солнечный диск на бёдрах белой кобылы.

«Ты получила свою трудовую метку,» — слабо сказала она.

Фьюжен молчаливо кивнула, не доверяя своему голосу, после того как видение лапы с тонким ножом вновь промелькнуло у неё в голове. Кобыла слегка прокашлялась, затем моргнула, когда её живот издал громкое урчание. «Мы должны поговорить… если вы конечно не хотите вернуться ко сну?» — с надеждой спросила она, но затем продолжила, увидев выражение лиц своих родителей. «Располагайтесь поудобней, мы расскажем вам всё, что знаем.» Кобыла сделала знак сестре, указывая головой в сторону центра обслуживания, и начала говорить.

Рассказывая родителям всё, что могла безопасно поведать, при этом опуская изобличающие детали своей роли в произошедшем, она использовала магию, чтобы помочь Гравити подготовить большой поднос с фруктами и овощами из холодильной камеры. Они быстро закончили, и Фьюжен уже собиралась взять поднос, когда её сестра вытащила ещё одну миску и левитировала её к раздатчику пищи Мастеров.

Пойманная своим рассказом, Фьюжен совсем забыла об этом конкретном ритуале. От одной лишь мысли о гранулированной еде её рот наполнился слюной, и ей пришлось сопротивляться внезапному желанию получить свою порцию. Безжалостно подавляя это чувство, она улыбнулась и ловко вырвала миску из дымки фиолетовой магии. «Я сделаю это, а ты возьми поднос. В любом случае сейчас твоя очередь говорить.»

«Хорошо,» — сказала синяя кобыла, поднимая поднос и начиная рассказ о том, что случилось с ней после 'несчастного случая' с Фьюжен.

Под прикрытием получения пищи Мастеров она разыскала механизм подачи, а затем потянулась магией к лотку и переломила приводной вал двигателя. Поставив миску под раздатчик, она нажала на кнопку и слегка улыбнулась, когда машина издала лишь неприятное дребезжание и ничего больше. «Похоже, у нас мотор сломался,» — сказала она, вглядываясь в механизм. «Завтра, первым делом, обратимся к Слипстриму.» Слип, золотой жеребец, который ранее работал в местной погодной команде, сжёг большую часть своей магии, пытаясь контролировать блуждающую грозу. Как и учитель их детства, Бэк Драфт, он был одним из немногих пони, которые нашли достаточно полезную работу, чтобы сопротивляться желанию совершить последнее путешествие в лазарет.

«Но...» — начала Гравити.

«Рассвет уже скоро, а если он не сможет исправить машину, мы воспользуемся раздатчиком соседей.» Фьюжен и сама-то не совсем понимала, чем вызвано это недоверие к пище Мастеров, но чутьё подсказывало, что в ней должно быть что-то, что помогало контролировать пони. Если бы мне только удалось освободить Гравити от Благословения, я бы смогла убедить её. Как и я, она пережила почти столько же потрясений за последние несколько дней, — подумала белая кобыла. Отсутствие порции гранул может даже помочь в этом.

Фьюжен от волнения прикусила губу. Смогу ли я убедить её? Что она сделает, когда узнает? Сердцем белая кобыла понимала, что секрет не удастся хранить вечно, понимала, что в какой-то момент осторожность и скрытность перерастут в самое настоящее насилие. Если мне не удастся убедить сестру, то я не смогу убедить и других пони, — наконец подумала она. Слов будет недостаточно, я должна показать ей. Она потянулась за яблоком, а Гравити начала рассказывать о спасательных работах в которых принимала участие.

Заклинание, что скопировало воспоминания Пакет Свитчера в архив, может использоваться и для обмена опытом с другим пони. Эта была одна из областей, в которой лежал талант Рандом. Когда жеребята только начинали постигать магию, не было простого пути научить их без такой формы обмена. Фьюжен, вероятно, смогла бы вспомнить, как применять его, но было бы полезно обновить воспоминания… И бронзово-чёрная кобыла была именно тем пони, который мог бы помочь ей в этом.

Фьюжен вполуха слушала Гравити, фокусируясь на собственных мыслях. Она — логичный выбор, я знаю, что исследования Института секретны, иначе там бы не было столько постов охраны и камер, а так как Рандом теперь заключённый, она, даже случайно, не сможет раскрыть секрет. Фьюжен задрожала внутри, сочный кусочек яблока стал пепельным на вкус, когда она продолжила логическую цепочку и пришла к очевидному выводу. Я не думаю, что она в скором времени вернётся оттуда, да и вернётся ли вообще. Если они позволят мне увидеть её, я, возможно, смогу получить дополнительную информацию о внутреннем устройстве центра Службы Безопасности. Осмелюсь ли я спросить?

Не упускай момент, — подумала она, скрестив передние ноги, чтобы скрыть кристалл на своём коммуникаторе и сосредоточила крохотную искру волшебства на металлическом диске. В голове раздался знакомый 'бип' и она составила короткое сообщение своему зарегистрированному Мастеру, технически им являлась Академик Ванка, но Студент Корн действовал в качестве её делегата, а затем отправила его в трудовую сеть.

В конце концов разговор сошёл на нет, и Фьюжен почувствовала необычайную усталость, недостаток сна и стресс прошедшего дня врезались в неё словно полностью загруженный левитирующий поезд.

Гелиум вздохнул, потянувшись своей магией, чтобы взъерошить гриву Фьюжен. «Попробуй немного отдохнуть, мы поговорим утром.» Он кивнул своей супруге, и оба старших пони поднялись. «Мы пойдём посмотрим, кто ещё не спит и расскажем новости.» Он несколько секунд смотрел вдаль, затравленное выражение вновь возникло на его лице. «Затем нам нужно поговорить со Спайрал о её дочерях.»

Фьюжен задрожала, чувствуя лёгкую тошноту. Гравити тихонько всхлипнула. Вместе со своим супругом, Трокаром Поинт, Спайрал Фракче была медиком загона, именно она будет лечить глаз Фьюжен. Одна дочь убита, а другая едва не съедена живьём одним и тем же безмозглым грифоном. С тревогой она ожидала посещения госпиталя.