Сорок к одному

Могут ли семь сотен пони противостоять тридцати тысячам чейнджлингов?

ОС - пони Чейнджлинги

Заражение 3

Блеск клыков при лунном свете, страх и смятение. Нечто ужасное притаилось в темноте, а всё виной то же любопытство, которое было безрассудно проявлено в прошлом некой Твайлайт Спаркл

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Биг Макинтош Другие пони

Самый первый раз

Все бывает впервые, в том числе и у… о, лягучие богини, кому я это втираю? Просто Твайлайт не устояла перед (чисто научным!) интересом к эффектам употребления спирта вовнутрь, и из этого вышло. А что вышло — о том и зарисовочка.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай

Пробуждение

Поставить на кон всё что у тебя есть и всё равно проиграть. Что может быть хуже этого? Лишь осознание того, что те, кто доверился тебе давным-давно мертвы, а ты проиграла по всем статьям. И все что остаётся - влачить жалкое существование в надежде на месть. Надежду призрачную, едва уловимую, но такую желанную. Данная история является прямым продолжением «Солнца в рюкзаке», который в свою очередь приходится спин-оффом «Сломанной Игрушке», рекомендую прочесть первоисточники.

Диамонд Тиара Другие пони ОС - пони Человеки

Спасти Эквестрию! Дитя Вечности

Герои продолжают жить обычной жизнью, стараясь не оглядываться на ужасающее прошлое. Но всё вовсе не закончено и то что кажется концом, есть продолжение начатого, которое ни на миг не прерывалось. Долг навис над Артуром и он даже не догадывается, насколько серьёзно обстоит дело. Он думает, что прошёл через настоящий Ад. «Какое наивное заблуждение» — так бы сказала «Она», но не с сарказмом. А с печалью...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Увядание гармонии

У него не осталось ничего кроме надежды

Человеки

Мраморное сердце

Кто знает, что может хранить в себе каменное сердечко?

ОС - пони Марбл Пай

Богиня по совместительству (и Церковь Почты)

У кого в наши дни есть время быть Богом? Молитвы приходят в режиме 24/7, и дресс-код тоже является обязательным. У Рэйнбоу Дэш определенно нет времени на подобное. Ей нужно платить по счетам, да и всем остальным заниматься. Кроме того, она, конечно же, не годится для того, чтобы стать богиней. Однако пони, которые утверждают, что ее контроль над погодой божественен, к сожалению, с ней не согласны. Они дали ей забавное копье и тогу, которая не совсем по размеру. У них есть свой собственный храм, и они очень серьезно относятся к религии. И оказывается, Рэйнбоу Дэш не единственная пони, недавно пережившая Возвышение...

Рэйнбоу Дэш

Воронка

Понификация.

Другие пони ОС - пони

Абсолютное безумие

На одной из тёмных улиц мрачного Готэма конченный псих размышляет о природе своей любимой пони, в то время как Бэтмен тихо наблюдает сверху.

Человеки

Автор рисунка: Siansaar
Глава 55 — Конец

Эпилог

Казалось, всё шло своим чередом: по всей планете вовсю кипела жизнь. Однако в один прекрасный момент она замерла. Деревни, города, — да что уж там! — в страхе застывали целые страны. Все постройки начало трясти, причём нехило, как при масштабном и сильном землетрясении. Обыватели ринулись врассыпную, не разбирая, куда бегут. Всё от малонаселённых посёлков до великих империй рушилось и начало уходить под землю, заживо погребая вместе с собою всех: тех, кто был снаружи, и тех, кто остался в домах. Первые умирали страшно, будучи раздавленными, сплющенными землёй либо обломками зданий. От давления оных вылезали сначала глаза, затем органы, которые впоследствии лопались, пропитывая кровью бренную землю. Вторые же просто отсрочили свою смерть, сделав её ещё хуже, чем у первых: они умирали в страхе, видели и чувствовали, как заканчивается воздух и приближается погибель, и могли лишь с бешено колотящимся сердцем ожидать своей участи, в панике мечась из угла в угол. Кто-то переставал дышать от нехватки кислорода, кого-то, кто увидел смерть другого, охватывало безумие, и они заканчивали жизнь самоубийством, думая, что так будет лучше, чем умирать в страшных муках. Были и те, что спокойно сидели, едва дыша и экономя воздух; они смогли бы выжить, если бы не то, что случилось далее: из самого ядра планеты, которая уже была под полной властью демиурга, стала подниматься магма. Она сжигала всё на своём пути, и в один миг стёрла жизни оставшихся выживших. Как жаль: у них ещё была надежда.

Прекрасные сады, снежные вершины, роскошные водопады и долины — всё это осталось в воспоминаниях, но и те попросту стёрлись вместе с миллионами невинных жизней со всей планеты. Даже сильнейшие и чистейшие существа вроде Селестии и Луны были обращены в прах.

Планета была превращена в дымящийся бесформенный мёртвый кусок.

Из недр земли валил густой чёрный дым, а пыль стояла столбом, так что если бы кто-то сейчас и оказался на поверхности, то тут же выжег бы себе глаза. Снаружи же, в воздухе, казалось, всё ещё раздавался гнетущий звон от беспомощных, хриплых криков. Но вскоре этот звон был уже не от них, а от пустоты, которая теперь царила над этим гиблым местом.

Звенящую тишину нарушил жалкий хрип последнего живого существа на планете — предсмертный крик, как оказалось, совсем не бессмертной лисы.

Человеческая корысть взяла верх над разумом Алекса. Вместо того, чтобы вернуться домой и всё забыть, как дурной сон, он воспользовался правом решить свою судьбу и отомстил всем. Конечно, этот выбор ничего ему не дал. Выбрав смерть всему живому, он не мог подозревать, что первым, кто умрёт, окажется он сам.


Две сферы в одночасье сошлись. Между ними образовалась невидимая хрупкая связь. Этой связью воспользовались те, кто когда-то управлял этими мирами. Небольшое пространство, усеянное мириадами разноцветных огоньков, озарили своим присутствием двое существ. У них не было тел — лишь имитация духовных частиц, собранных воедино. Каждый из них имел свой окрас. Первый был синего цвета, тогда как другой — красного. Они приблизились друг к другу.

— Сестра, много лет минуло с того дня, когда магия покинула твой мир. Теперь ты снова обрела своё тело. Я рад, что ты можешь снова вернуться ко мне.

— Вернуться к тебе?.. Ты наверняка смеёшься надо мной, братец. Смотри, что твоё вмешательство натворило с планетой Мар! Всё, чего ты так добивался, было уничтожено в одно мгновение. Потребуются тысячи лет, чтобы восстановить планету и вернуть жизнь.

— Сестра, но это всё было ради тебя!

— Ради меня?! — частицы взорвались, показывая, в каком она в гневе. — Ты отдал души нашей матери и отца этому чудовищу! Родители не заслужили такой участи!

— Участи… Они сами избрали этот путь, когда твой сын захотел больше власти. Они — единственные, кому удалось остановить его, запечатав. Их гибель лежит на твоих плечах, ведь ты позволила ему участвовать в разделении миров и создании гриминтона. Если бы ты тогда усмирила его гордыню и жажду власти, то мы смогли бы пережить этот момент. Но нет! Ты закрывала глаза на все его прегрешения, пока он не совершил роковую ошибку, захватив сознания всех высших и заставив их подчиниться ему. Тогда ты потеряла своё тело. Когда родители прознали про это, они поместили меня в гриминтон. Там я был полностью в безопасности от всего мира и племянника, находясь в самой машине, где я мог управлять разделением миров и созданием новых. Но меня окутала боль, и я не мог так просто оставить вас всех.

— Тогда почему ты не остановил их? Почему я тут? Зачем нужно было заставлять всех их мучаться? Зачем?!

— Всё это было ради тебя и племянника. Родители приняли решение. Вы последние остались в живых. Твои душа и дух ещё не успели отделиться от тела, и мне удалось пройти через все немыслимые пределы бытия гриминтона, чтобы сохранить дух в артефакт и отправить на планету Аль, что начал создавать я. Артефакт был древний, и понять его предназначение я не успел. Ты стала хранителем мира и артефакта, не имеющего тела. Я не мог заподозрить, что твоя душа осталась тут в виде Повелителя Ужаса. Родителям в это время удалось запечатать племянника. Я думал, что есть шанс. Мне нужно было всего пару минут, я бы смог спасти и их. Но племянник опередил меня, осквернив сам дух наших родителей; я ничего не мог поделать. Оставалось лишь одно — попытаться сохранить тебя и твою душу. Дух нашей матери был осквернён, но душа — нет. Я воспользовался мощью машины и изменил структуру заклинания, вписав в неё твою душу. Каждого призывателя, который будет использовать это заклинание, твоя вторая половина будет ограждать сферой и поглощать его. Таким образом я надеялся восстановить твоё тело за счёт твоего сына, но то, что произошло там, попутало все мои карты. Повелитель Ужаса поглотил душу нашей матери, посчитав её ценой, и уничтожил последнюю надежду.

В пространстве образовалась тишина. Красное свечение успокоилось, возвращая свой нормальный вид, а вот Синий, наоборот, потускнел. Его свечение медленно то угасало, то снова набирало силу. От рассказа и воспоминаний о прошлом ему стало больно. Если бы сестра только знала, через что ему пришлось пройти ради их воссоединения. Скольких он создал, что вытворял с планетой! Сколько войн было начато из-за него, каких омерзительных тварей посылал он на беззащитное население! Он надеялся, что у него получится выделить единственного, но каждый раз ему то мешали посторонние, чья сила была больше, чем у его созданий, то сама магия препятствовала ему, косила его созданий, лишая их магии. С каждой попыткой ему всё труднее было создавать созданий в мире Мар. Ресурсы гриминтона были не безграничны.

В один прекрасный день ему удалось создать создание, потратив на него последние ресурсы и надежду. Оно сочетало в себе все его прошедшие провалы. Дискорд представлял собой сочетание разных частей тела от разнообразных животных: он имел голову и гриву лошади (которые, тем не менее, сильно отличаются от голов и грив обычных пони), а также левое крыло пегаса, правый рог оленя, левый рог козла, козлиную бородку, правую лапу льва, левую лапу орла, правое крыло летучей мыши, правую ногу ящерицы, змеиный язык. Дополняют образ непропорционально большой острый клык во рту, драконий хвост с белой кисточкой на конце и копыто лошади. Кроме того, у Дискорда два совершенно асимметричных жёлтых глаза.

Это существо было последней его надеждой. Но, увы, сёстры, назвавшие себя аликорнами, победили его. Они нашли странный артефакт под своим замком и воспользовались им, заточив его творение в камень.

Тогда он впал в отчаяние и был готов пожертвовать всем, что было у него. Даже самим гриминтоном. Подойдя к ядру, он вложил туда последнее ДНК своего питомца, дав указание развиваться и становиться сильнее. Он играл с ним каждый раз в лесах, пока не начался этот катаклизм. Ядро приняло его и начало изменяться. Оно отделилось от механизма гриминтона, ограничив Синего во всём. Ядро погрузило его тело в крио-консервационное состояние, дабы оно могло жить дальше. А вот создание отделилось, и он мог спокойно наблюдать за внешним миром. Вот тогда впервые и появился чёрный олень с невообразимой силой. Поглощая души живых существ и сохраняя их в базе данных ядра, этот проект превзошёл все предыдущие. Теперь у Синего был шанс вернуть свою сестру. Но мать-природа и магия тоже не стояли на месте. Они почувствовали вредителя, что безнаказанно поедал всех и вредил им. Они создали против него проклятие, что остановило его.

Это проклятие останавливало его, убивая, но он каждый раз возрождался уже в другом обличии. Ядро не позволяло ему так просто умереть. Оно адаптировалось к этому проклятию, создав личность, что руководила его ресурсами и всем, что могло было быть подвергнуто опасности.

Время шло. Существо приобрело имя — Лайтан Перон. Ему даже удалось завести себе подручного. Он рос медленно и упорно, пока не случилось то, чего он боялся: весь мир всполошился против него, прозвав персоной нон грата. После ожесточённых боев ядро гриминтона решило ввести его в анабиоз, дабы уберечь от дальнейших повреждений. Прошли годы. Всё утихло, все позабыли про Перона. Все начали снова заниматься своими политическими интригами и войнами.

Вот настало время ему снова пробудиться. Ядро готово продолжать своё развитие, но движение из другого мира заставило его остановиться. Из мира Аль прибыла душа и была помещена в тело гриминтона. Поначалу Синий был готов сложить руки и забыть про всё это, но увидев, что у того в копытах, попытался всё изменить. Вот тут и началась история Алекса с другой планеты.


Молчание длилось очень долго. Время, проведённое в этом пространстве, скоро иссякнет, и тогда им снова придётся разделиться. Несказанное так и останется таким ещё на несколько сотен лет. Красная приблизилась к брату. Синий на мгновение съёжился; от долгого молчания он уже позабыл, где находится. Увидев приблизившуюся к нему сестру, он слегка опешил.

— Фирал, брат, прошу… Расскажи мне всё, пока мы снова не расстались, — последние слова сестры заставили его опечалиться. Они только воссоединились, а она уже говорит о расставании.

— Что ты хочешь услышать, Филала?

— Всё с самого начала и до этого момента.

Фирал тяжко выдохнул. — Хорошо, — сказал он.

Его история длилась долго. Он начал с того момента, как родители решили пожертвовать собою и поместили его в машину. Фирал рассказывал всё по существу и не останавливался ни на секунду. Она не перебивала — лишь изредка задавала вопросы. Когда рассказ закончился, Филала приблизилась вплотную к Синему; их тела материализовались. Она, высокая, приобняла своего братца, который был на голову ниже неё.

— Спасибо тебе за всё… — теперь она понимала, через что пришлось пройти младшему брату. Пожертвовать всем ради спасения хотя бы последних из своего рода. Судя по рассказу, он раскаивался за те вещи, что ему пришлось творить.

А что касалось родителей… Он понятия не имел, что они, осквернённые, ещё будучи живыми, жили на планете Мар. Он узнал об этом чисто случайно, увидев видение глазами Алекса, когда они попали в Храм, дабы найти Похоть. Тогда он ничего не мог поделать — лишь наблюдать и корить себя за нерасторопность. Ведь лишь тогда он понял, что сам стал частью чьего-то плана. Ведь появление демиурга, сына Филалы, никто не мог предвидеть: сам демиург спланировал свой приход, вписав себя в планы по возвращению тела Филалы.

— Филала, теперь мы можем остаться вместе. Тебе больше не нужно возвращаться, — в голосе Смотрящего звучали нотки не просьбы, а приказа.

— Нет, я не могу. Я должна вернуться. Моё место там, на планете Аль. После стольких лет проведённых на той планете, мой дух привязался к ней; теперь лишь там я смогу жить. Если я пойду с тобой, то туда вернётся лишь моя душа в образе Повелителя Кошмара. Тогда планета будет полностью уничтожена, а этого я допустить не могу.

— Но сестра… — он схватил её крепкой хваткой. Руки его дрожали; он всё сильнее сжимал её. Но Филала не реагировала на его мольбы. Она прекрасно знала, что не сможет выполнить его желание остаться. Дело не в том, что она не хочет расставаться со своим телом, а в том, что без ядра гриминтона два мира могут сойтись воедино. Но из-за того, что Филала с самого начала создания мира Аль стала его хранителем, все полномочия, которыми когда-то обладало ядро, перешли к ней. Если она вернётся, то тогда два мира сойдутся воедино. Мир Мар, погрязший в уничтожении и хаосе, и мир Аль, где царит порядок. Тогда цивилизация покроется грязью и хаосом мира Мар, тогда пострадают другие, непричастные к задумкам и плану Фирала. Из-за этого она не хотела подвергать огромному риску мир Аль.

— Прости… и прощай, — Красная провела ладонью по лицу брата. Её рука была тёплой и пахла крыжовником и сиренью. После она снова приняла своё обличие. Соединяющая грань между мирами стала снова трескаться.

— Нет… прошу… не оставляй меня опять… — он упал на колени.

— Прости…

Пространство треснуло по швам, и миры снова начали свой ход, отдаляясь друг от друга.