Последняя тарелка

Пролог

Сегодня у Динки день рождения. Мама накрывает праздничный стол. Огонь разгорается все ярче и ярче в камине, и иногда маленькая единорожка смотрит, как искорки поднимаются вверх и так же быстро опускаются вниз. В любом случае, возле него очень тепло.

Гостей было немного: конечно же, это были мамины друзья. Динки немного расстроилась, потому что её одноклассницы не смогли прийти. Она вздыхала, глядя на бушевавшую за окном метель. Луна скрылась за свинцовыми тучами.

-На улице сейчас жеребятам нечего делать, — справедливо заметил доктор. Пока я помогал Кэррот с готовкой, он сидел рядом с маленькой пони и тоже смотрел в окно.

-Пускай лучше побудут дома. Я сам, знаешь ли… еле смог пробиться. Дороги замело будь здоров. Карамель!

-Ну?

-Что там мэр задумала с этой вашей бригадой?

Я вздохнул. Ну вот, начинается.

-Мака назначили главным. Наверное, завтра с утра попробуем еще раз прочистить тропинки от клиники до ратуши. Только смысла в этом нет, ночью опять всё заметет.

Стэйбл понимающе кивнул.

-Ну, вообще-то, я еще никогда такого не видел. На небе, — уточнил он, — я всё понимаю – зима, должно быть холодно, но кто-нибудь знает вообще, когда это закончится?

-Сестра сказала, что пегасы объявили мобилизацию. Все, кто может еще махать крыльями, заняты на Радужной Фабрике, — подала голос Кэррот.

-Результата не видно, — заметил Стэйбл.

-Говорили же – там что-то магическое опять произошло. Твайлайт и компанию тоже отозвали. В Кантерлот. Нигде сейчас не лучше, — добавил я.

-Нигде не лучше – это да, — согласился доктор, — говорят, что пайки урежут.

-Говорят, что кур доят, — ляпнула Берри. Она только-только пришла, стряхнула со своей курточки снег и потянулась к своей заветной сумке, — пайки урежут, не сомневайтесь. И знаете, лично я не протяну на десяти картофелинах в неделю.

-Ешь капусту, — буркнул я. Нашла тоже время для жалоб: — мы тут все от голода скоро копыта протянем. Это вопрос времени. Но пока держались, и ничего.

-Эй, Дерп, тебе за жеребенка что-нибудь дают? – спросила Берри, прежде чем вытащить на общее обозрение несколько бутылочек с пуншем.

Я поморщился. Не очень-то мне нравилось, когда мою подругу так называют. Но похоже, что эта кличка к ней навсегда прилипла. Еще со школьной скамьи, наверное.

-Ага, — ответила Дитзи, — две банки бобов и немного сена. А еще морковь.

Берри ухмыльнулась.

-Так-с. Карамель, не хочешь заглянуть ко мне на часик?

-Да ну тебя, — отмахнулся я.

-Здесь вообще-то дети, — раздраженно заметил Стэйбл. Пока Дитзи раскладывала тарелки, я помог Кэррот перенести кастрюлю к столу.

-Давайте уже, всё готово.

-А я вот и сейчас помню, как Динки родилась, — сказал Стэйбл. Доктор был единственный, кто за все время даже не притронулся к еде.

-Морозная ночка была. Не пошел я домой, решил остаться в клинике. Сижу я себе, слушаю байки Редхарт, засыпаю, и тут вбегает Кэррот…

-Ну, было дело, — жуя, заметила Топ, — Я же с Дерп сидела, пока у неё воды не отошли…

Мне и самому что-то не захотелось есть. Бедный доктор…

-Ну да, ну да… я куртку в зубы – и бежать. И Редхарт со мной. Прибегаем туда, смотрим – ну да, рожает. В клинику мы её не потащили… зима, да и Динки наружу просится…

-Прекратите, а? Мало того, что именинница здесь, так вы еще и поесть не даете, — не выдержала Берри Пунш.

-А мне интересно, — сказала Динки.

-Ну, было дело, да, — Стэйбл задумался, — сколько мы часов провозились, пока её на свет вытащили. И с пуповиной небольшая заминка вышла…

Берри с кислой миной отодвинула тарелку.

-Мнда.

-А я лучше поем. И вам советую, — Стэйбл принялся за еду, — и не будем о грустном.

-Грустном? – Дитзи захлопала глазами, — у меня родилась самая лучшая пони на свете! Чего же тут грустного?

Динки смущенно улыбнулась.

-Ну, здесь уж точно ничего грустного нет, — произнесла Берри, — а вот зима…

-Она всегда была холодной, — заметила Кэррот

-Но она никогда не начиналась так рано, — ответила она, — за два дня град побил половину урожая. И это в начале осени! Я вот что думаю – как еще долго мы продержимся, перед тем, как… ну…

-Таакс, отличные разговорчики ведем, — я уже доел свою порцию. Было бы здорово получить еще, но... похоже, что для такой большой кастрюли мы приготовили очень мало. По одной порции на каждого. Ну, и двойную для Динки. Но это только потому, что мама отдала ей свою.

-Да, Карамель прав, — махнул копытом Стэйбл, — давайте не будем, а?

-Чуть не забыла! — Дитзи отошла от стола и резво побежала на второй этаж. Двигалась она по довольно странной траектории, что чуть не снесла по дороге тумбочку. Берри прыснула, но тут же приняла серьезный вид, глянув на раздраженную мордашку Кэррот Топ.

Мы ждали её недолго. Через минуту она спустилась перед нами на крылышках, держа в копытцах торт. Настоящий торт. Берри присвистнула

-Откуда? – я тоже не мог отвести взгляда от этой чудесной шоколадной глазури. Давно не первой свежести, она намертво прилипла к слоеному коржу. Ну, и сам торт больше напоминал бутафорию из театра. Судя по всему, он пролежал довольно долгое время и стал твердым, как камень. Но…

Я не ел торта еще со дня рождения Розы. А Дитзи умеет удивлять.

Было довольно тяжело его разрезать. Надеюсь, что малютка Динки не сломает себе зубы.

Ан нет. Да, он довольно жестковатый, но очень вкусный. Вопросы исчезли сами собой. Даже хорошо, что он такой твердый. Кажется, я впервые почувствовал сытость. Боюсь, как бы не привыкнуть к этому.

День рождения Динки Хувс проходил в этой милой и непринужденной обстановке. Пунш и торт. Зима осталась за порогом, и мы не собирались пускать всю ту боль и отчаяние, что она несла нам. Мы забыли о печальных историях, которые всегда сопровождали наши посиделки. Забыли о том, что обречены умереть от холода и голода в забытом Богинями Понивилле. Даже если этот день будет последним для нас, нам было все равно. Это был бы самый лучший день в нашей жизни.

Но рано или поздно, все заканчивается. Нам снова придется уйти в этот мир, полный отчаяния и жестокости. Мы собирались по домам. Тепло одевались, прощались с гостеприимной хозяйкой и её чудесной дочкой.

У выхода наши пути расходились. Я попрощался со Стэйблом, Кэррот и Берри, и поплелся к себе. Он совсем близко, мой дом, но каждый шаг давался мне с большим трудом. Снег нещадно хлестал по моей мордочке, копыта увязали в сугробах.

Я изредка смотрел на небо. Холодное, не такое милосердное, как раньше. Оно закрыло всё – и солнце, и луну. Даже не знаю… может, они просто не хотят видеть нашу боль?

И тут я припомнил одну старую легенду. О Зиме Вендиго. Очень похоже на это. Тогда земные пони, единороги и пегасы объединились, потому что древние духи питались их разобщенностью. Даже если это и так, то почему сейчас? Разве мы повздорили с кем-то?

А может, нас испытывают? Чтобы мы не теряли основы дружбы и магии даже в моменты отчаяния?

Если это так, то… пони этот тест провалили.