Принцепс

Глава 10: Союзники...

После короткого знакомства, в ходе которого стало известно, что имя бирюзовой пегаски – Лайтнинг Даст, первоочередным делом, с которым надо было разобраться, стояли мои передние конечности. Пробитые насквозь стальными болтами ноги отказывались нормально слушаться, а ихор, вытекающий из ран, не прибавлял радости. В итоге, туго затянув оторванную ткань вокруг ран, которую пришлось использовать вместо бинтов, я отвлёкся на слова крылатой пони:

— Я проверю, не остался ли кто из них снаружи, — и стремительно покинула особняк, скрываясь в сплошной пелене дождя.

Можно было сидеть тут и смотреть, как на импровизированных бинтах медленно проявляются пятна, но беспокойство вынуждало сходить проверить малышку.

Сосредоточившись на образе тёмно-бордового единорога с серой гривой я начал превращаться. Сначала всё шло неплохо, но стоило заклинанию доползти до повреждённых ног… Такое чувство, что в них вбили раскалённые гвозди, которые с каждым мгновением входили всё глубже и глубже, плюс ещё прокручивались. Но стоило подумать о том, чтобы прекратить, как боль внезапно исчезла, вернее вернулась к обычному уровню пробитых насквозь ног.

В итоге я развалился на полу прямо в луже крови, натёкшей то ли с меня, то ли с рядом лежащего трупа, но всё-таки смог перевоплотиться. Стоит запомнить, что менять облики, когда ранен – не самая лучшая идея.

— Эй, ты в порядке? – спросила Свити Дропс, нависнув надо мной.

— Ещё пять минуточек, — пробубнил я, попытавшись встать, но рухнул обратно, стоило опереться на ноги.

Бежевая земнопони смотрела на меня со смесью непонимания, брезгливости, при этом стараясь не оглядываться по сторонам, что не особо ей помогало, если судить по то и дело убегающим в угол зрачкам.

— Может поможешь? – она только скривила лицо, посмотрев под копыта, отступая от надвигающейся лужи.

Мне оставалось только недовольно фыркнуть и, превозмогая боль, подняться на ноги, после чего неровным шагом отправиться к ближайшей лестнице наверх. Долгой лестнице наверх.
— Куда ты собрался? – нахмурилась земнопони.

— Проведать кое-кого, можешь пойти со мной, — бросил я, не оборачиваясь.

Подняться по ступенькам заняло… прилично заняло, но останавливаться я не собирался. Свити Дропс шла позади, держась на расстоянии и не спрашивая ни о чём, только прищуренный, подозрительный взгляд следил за мной. Наверняка думала, что я пошёл какое-нибудь оружие против них искать. Да чёрт с ней, пусть думает, что думает.

Мы приблизились к комнате Хартсшайн, находившейся неподалёку от детской. Я осторожно постучал, стараясь не беспокоить лишний раз копыта. После недолгой паузы попытался повернуть ручку, но замок оказался заперт.

— Кто там находится? – шёпотом подала голос Дропс.

— Няня, — ответил я, прислушиваясь к скрипам, едва слышимым за дверью, после чего повысил голос. – Миссис Хартсшайн, это Ричмонд, откройте дверь!

Шум усилился, приблизившись ко мне, и стоило подумать, что меня наконец впустят, как прямо перед лицом пролетела пуля, пробившая дерево и заставившая испуганно опрокинуться назад.

— Только суньтесь за эту дверь, кто бы вы ни были! – донеслось из-за двери.

— Миссис Хартсшайн! Это я, Ричмонд де Уварум! – повторил громче, стараясь держаться сбоку от простреливаемой зоны.

— Ричмонд? – послышался её голос, — Простите, но я не пущу вас, вы можете быть перевёртышем.

— Хорошо, тогда я оставлю вас, — не буду настаивать, того факта, что её не постигла судьба Гифта уже достаточно, — скажите только, Вайт Стар с вами?

— Да, — отозвалась Хартсшайн спустя недолгой паузы.

— Если что, нападение уже закончилось, а я буду в основной гостиной! – напоследок уведомил, последовав в означенную комнату.

Честнее сказать дополз, и одна бежевая земнопони никоим образом мне не помогла, продолжая следовать на почтительном расстоянии. Усевшись в кресло так, чтобы передние копыта висели в воздухе, я смог наконец вздохнуть спокойно. Резко навалилась усталость, буквально требуя уснуть прямо здесь, правда при этом, почему-то, создав вокруг себя кокон.

— Так, Свити Дропс, — немного более грубоватым тоном, чем собирался, обратился я, — вместо того, чтобы играть в гляделки и недомолвки, предлагаю сразу перейти к фазе открытого разговора. Я слишком устал и, откровенно говоря, дырки в моих ногах не прибавляют мне желания лишний раз хитрить.

— Ладно, — кивнула она, присаживаясь в кресло напротив, — я согласна говорить на таких условиях.

— Тогда лучше сразу высказать свои претензии, тебе что-то не нравится во мне, я вижу это, — точнее сказать чувствую.

— Ты – чейнджлинг.

— Очевидно.

— Мне не нравятся чейнджлинги, — хмуро пояснила Дропс.

— Боюсь, с этим ничего не сделать, так что, либо…

— Либо что? – перебила она.

— Либо мирись с этим, либо… мирись с этим, — похоже мои слова потихоньку выводят её из себя, поэтому пора сгладить хоть немного острые углы. – В любом случае, мне стоит поблагодарить вас, ведь иначе не сидеть мне здесь живым.

— Нам приказали.

— Приказали спасти меня? – так-так, это уже интереснее.

— Приказали следить и вмешаться при опасности, — прямо сказала она.

— А что, это отменяет то, что вы спасли меня? – усмехнулся я. – Как я уже сказал, моё искреннее спасибо. Только вот почему-то раньше, вы меня собирались сразу убить, — тем не менее припомнилось мне.

— Твоё появление потребовало новых указаний.

— И ты прямо об этом говоришь? – сощурив глаза, высказался я.

— Да, и наш начальник хочет встретиться с тобой.

— Когда?

— Я уведомлю, когда, — и вся её открытость мигом улетучилась.

— Вот вы где, — донёсся голос Лайтнинг Даст, беззастенчиво вошедшей в гостиную. – А я тут нашла аптечку и уведомила “виноградников” о нападении, так что стража будут где-то через пятнадцать минут.

Промокшая под дождём пегаска держала в копыте небольшую коробку с нарисованным на ней крестом, откуда достала вполне современные, по меркам человеческого мира, бинты и бутылочку с какой-то жидкостью.

— Давай сюда копыта и выпей это, — проговорила она, бесцеремонно вылив мне в рот лекарство, не дав мне даже вставить слово, но зато боль приутихла.

— Даст, — требовательно обратилась Дропс.

— Что? – полуобернулась пегаска, снимая с меня импровизированные бинты и накладывая нормальные. – Помочь новому союзнику никогда не помешает.

— Это было бы нормально, если бы всего несколько дней вы не пытались убить меня, — заметил я.
— Приказы сменились, — пожала плечами Лайтниг Даст, словно для неё такая перемена была пустяком. – И… готово, только советую с такими ранениями в больницу обратиться.

— Благодарю, — она ведь действительно помогла, хотя её никто не попросил.

— Ладно, болтайте сколько хотите, я пойду соберу перья, — после чего едва слышно пробубнила, покидая комнату, — опять полдня искать, а потом получать нагоняй за…

Между мной и Свити Дропс, которая неободрительно смотрела на каждое действие пегаски ранее, повисло молчание. Не знаю, что мне дали, но боль отступила и резь в горле притупилась, поэтому я решил позадавать насущные вопросы, прежде чем рухнуть спать.

— Эм, итак. Можно задать несколько вопросов?

— Ответ будет в зависимости от вопроса.

— Это понятно… Так вот, кто были те, кто на меня напал, — она с недоверием взглядом приподняла бровь, — нет-нет, я действительно не знаю.

— Сомбристы, — после раздумий ответила она, — последователи короля Сомбры, желающие его очередного возвращения.

— И что они хотели от меня? – здесь в принципе всё понятно, но лишнее повторение не повредит.

— Ричмонд де Уварум… ярый последователь церкви… Света, — с каким-то ядовитым презрением высказалась она. – Для них принцесса Селестия враг, а значит и её последователи.

— Смотрю ты не в восторге от церкви, ты из Эквестрии?

— Это так явно видно?

— Немного, — признал я.

— Принцесса не любит, чтобы её обожествляли таким образом, — с грустью произнесла она.

— Поверю на слово. Хм, может расскажешь что-нибудь о себе и Лайтнинг Даст? – и всё, опять возникнувшая открытость пропала, а её феромоны сменились на подозрительность.

— Зачем это тебе?

— Я не настаиваю, просто хочу познакомиться, — примирительно вскинем копыта, плевать на боль.

— Нет, о себе я не собираюсь говорить.

— Тогда последний вопрос, — пора удовлетворить любопытство. — Я слышал, что между Эквестрией и Кристальной Империи какой-то конфликт, что вообще происходит?

— Ты издеваешься? Все знают, что произошло тогда.

— Я был без доступа к новостям некоторое время, — в этом мире — всегда, если быть точным.
— Ладно, — фыркнула она, — откуда начать?

— Последние события, в которых я участвовал и помню, — Кантерлотская Свадьба. После этого мне было не до новостей.

— Но о Кристальной Империи ты, тем не менее, знаешь, — прищурилась Свити Дропс.

— Немного, кроме того, что она внезапно появилась полгода назад. Даже обстоятельств возвращения не знаю.

— Если кратко, то Империя вернулась вместе с королём чудовищ, а затем с помощью Кристального Сердца его изгнала принцесса Кейденс, — такс, последнюю я припомнил, розовая аликорница вроде как.

— И всё?

— С возвращением да… но пару месяцев назад Сомбра вернулся во главе с армией сомбристов, — поникнув, говорила она.

— Так, а откуда взялись они? – вставил я.

— Многие приезжие в Империю оказались захвачены… как бы сказать… идеей…

— Тёмным шармом короля? – предположил я, вспоминая, как злодеи частенько могли интересовать больше героев.

— Да. На них не обращали внимание, позволив заниматься тем, чем хотят, но это была ошибка. Каким-то образом они смогли вернуть короля к жизни, и Империя опять попала под его влияние, — прямо чувствую, как здесь будет “но”, — но внезапно появилась спасительница, которая победила Сомбру.

— Кто она?

— Не знаю, её личность неизвестна даже для нас. Только обращение, каким её называют. Дочь Луны или Кровь Луны, в зависимости от мнения. Принцесса Кейденс и принц Шайнинг Армор после подвига добровольно передали трон, — её ироничный тон намекал, что в последнем убеждении она сомневается.

— Так в чём, собственно, проблема?

— В том, что это просто не могло произойти добровольно. А сейчас это не проверишь, принцесса Кейденс находится всегда в Кристальном Дворце, а принц Шайнинг Армор, пусть является послом Кристальной Империи, и не ведёт диалога с нашими агентами и посланниками принцессы Селестии, — похоже у меня переизбыток кристаллов от её слов.

— В целом позиция ясна, но кто правит то, если личность этой “Крови Луны” – чёрт, делать кавычки копытами неудобно и больно, — неизвестна, то кто-то всё равно должен быть публичным лицом.

— Канцлер Индиго Шайн... – она прямо прошипела это имя.

— Судя по всему он тебе не нравится.

— Дискордов предатель! — вскрикнула Дропс, но внезапно осознала, что стала слишком импульсивна и вернула себе самообладание. — Он служил в дневной страже и… всё, на этом всё.

— Что ж, — собирая её слова вместе, пробормотал я, — в любом случае, спасибо за информацию. Перейдём к тому, что вам нужно.

— Только защиту дома де Уварум, если что-нибудь нужно ещё…

— То я предоставлю, если это будет возможно, — заверил я сразу.

На этом разговор закончился, и она покинула комнату, чтобы вернуться спустя пару минут с Лайтнинг Даст, крылья которой выглядели неопрятно, вскрыв каркас в тон шерсти, к которому цеплялись смертоносные металлические перья. Они объявили, что вернутся позже, к вечеру, но перед этим я попросил их сходить в лес и забрать мой хлам, закопанный под деревом.

— Это ловушка? – поинтересовалась бирюзовая пегаска.

— Если я скажу нет, ты действительно поверишь? – усмехнулся я.

— Да. Мы же теперь союзники, — простодушно кивнула она.

Следом прибыли “виноградники”, как их окрестила Даст. Это оказались городские стражи, носившие эмблему виноградной лозы. Они не рискнули спрашивать меня о том, что произошло, только капитан поинтересовался моим состоянием. Стражи оцепили особняк, парочка грифонов чуть не лишились жизни, попытавшись пробраться в комнату Хартсшайн (где она вообще достала ружьё?), мне вызвали врача, который немного подлатал меня, я наконец получил возможность уснуть.