Чужая земля

Рывок

Белый единорог работал днями, а порой и ночами, обеспечивая добычу руды. Полностью сгрузив серебряные шахты на спину своих кобыл. Рарити лично контролировала процесс, забросив все остальные дела. Ставка сделана. Научный блок Королевства полностью переориентировался на добычу и применение энергетической руды. Год бессонных ночей закончился быстро, счастливая Соната кормила маленького пищащего зелёного пегаса с серенькой гривой, Даск подпрыгивал от счастья, получив третьего жеребёнка мужского пола. Первую установку поставили на дальнем острове, обеспечив все нужды жителей энергией. Рарити и Мун приняли тяжёлое решение, рискнув жизнями жителей удалённой земли. Две котельные на топливных элементах обеспечили теплом и горячей водой все дома. Шер и Нидл начали готовить программу перевода двигателей с дизельного топлива на энергетические элементы. Сложности с управлением выработкой энергии, небольшие аварии с утечками излучения, пони Королевства с удивлением смотрели, как их мир меняется. Первые энергетические линии протянули к деревне «Двух утёсов». Хижина Даска и Сонаты первой получила горячую воду, дрова стали резервным топливом. После очередного лова, серый пегас возвращался домой и прыгал в горячую баню, которая включалась одной кнопкой, выставлял температуру погорячее и наслаждался теплом. В карих глазах жеребца сияло счастье и гордость за свершения подруг по табуну. Ливли Вит продолжала изобретать, её талант подарил Королевству сотни разнообразных вариантов двигателей на топливных элементах. Непревзойдённые в инженерии земные пони быстро начали приспосабливать источники энергии к своим механизмам. Рарити повсеместно внедряла в школы новые образовательные программы, уровень грамотности населения быстро поднимался. Появились первые теплицы, в которых выращивали северные ягоды круглый год. Рыбы по-прежнему не хватало, «впроголодь, но в тепле», так говорили пони и радовались царственным кобылам. Получив дешёвый источник энергии, Шер наладила морские маршруты ко всем населённым островам. Яркий огонь судьбы вспыхнул над холодной землёй. Через пять лет Рарити окончательно поверила, они проскочили узкое окно судьбы. Теперь тёмная единорожка знала свой Дар. Она не могла изменить судьбу обычного пони, но влияла на свершения тех, чья жизнь подобна яркому костру, давая шанс сделать что-то скопытсшибательное. Переняв опыт чайных заведений острова, в городе довольно быстро удалось организовать нечто подобное. Миллионы пони подпрыгивали от счастья, держа в копытах чашку горячего чая с брусникой. Как только все деревни перевели на топливные элементы, вырубку леса приравняли к лову рыбу. Она разрешалась только для определённых нужд. Рарити и Мун старались улучшить экологию всеми возможными способами, экономические характеристики ставились на второй план, главное — безопасность и чистота. Город избавился от масляных пятен и копоти, снег вновь стал белым, теперь добываемые нефть и газ шли исключительно на производство материалов. Масло для трущихся частей механизмов, всевозможные смолы, герметики. Глубокая переработка нефти подарила пони искусственные материалы особой прочности. Вкупе с магической обработкой полученные образцы превосходили по прочности металл. Время свершений подобно яркой звезде. Мягкий свет уличных фонарей, подступивший со всех сторон к деревням нетронутый лес, за пару лет основательно подросший. Жеребцы по-прежнему охраняли своих кобыл от встречи с местными хищниками. Рарити и Мун сделали всё, чтобы нового оружия не появилось, несмотря на серьёзное сопротивление многих пони. Они вкладывали всю разрушительную мощь в создание пушек и торпед для кораблей. Мощные магические излучатели, прожигавшие броню, словно бумагу, быстро сменили ставшие архаичными пороховые орудия. Рарити подарила Тэнглу одного жеребёнка, осчастливив белого единорога желанной прибавкой в табуне, его назвали Кэр. Даск и Соната по-прежнему жили в деревне, добывая пропитание в море. Рарити и Мун не дали табуну распасться, объединяя своей любовью всех родных пони. В итоге, Соната получила на свою голову всех жеребят табуна на воспитание, а как же, в деревне-то лучше, чем в городе! Регулярное перемещение туда и обратно жеребят, совместные праздники, когда весь табун собирался вместе. Отпуск всегда проходил в деревне. Лодки рыбаков изменились, став исключительно прочными и устойчивыми, перевернуть такую могла только серьёзная волна, двигатели по-прежнему находились под запретом. Только вёсла и госпожа удача. Береговые пони ничуть не изменились, всего лишь став счастливей и немного добрее, даря свою преданность Королевству. Рарити и Мун втихую притормаживали наведение идеального порядка, давая всем живущим место для подвига. В отличие от Эквестрии они не ограничивали плохую деятельность, не подавляли тех, кто слишком далеко отошёл от светлого пути. Заставляя жителей Королевства всегда быть готовыми ко всему. Они старались сохранить важную часть души северных пони. Жеребцы доминировали во многих областях, но, благодаря Королевам, теперь и кобылы получили возможность «прыгать выше». Отсутствие пищи сильно ограничивало рост популяции, скорее поддерживая численность на одном месте. Одна кобыла в лучшем случае дарила своему жеребцу двух жеребят, трое – уже огромная редкость. Проведённая перепись показала неутешительный результат, численность застыла на отметке тридцати миллионов. Количество родившихся примерно соответствовало умершим. Продление жизни за счёт улучшения медицинского обслуживания мало помогало, добавляя к отпущенному времени считанные года, отсутствие хорошего питания довлело над судьбами миллионов пони Королевства. С появлением легкодоступного тепла возможности по выращиванию растений увеличились, однако, кроме местной флоры, Королевство ничего не имело. Ни овса, ни пшеницы, ни иных традиционных для пони культур. Траву северные пони есть не могли, переход на рыбу давным-давно стал окончательным. Водоросли и ягоды, единственное из растений, что у них получалось употреблять в пищу. Время свивалось в тугую спираль, мелькали недели, месяцы, годы. Счастье родного табуна, любовь, горящая в карих глазах подруг. Высшая ценность для любого жеребца. Тэнгл и Даск не являлись исключениями, они жили ради тех, кто приносит им радость. Первой табун покинула Шер, постаревшая жёлтая кобыла с выцветшей гривой однажды не вернулась с прогулки к морю. Лежала и смотрела на бескрайнюю синь до горизонта со своего любимого военного пирса, где когда-то помирилась с Мун, там и заснула, навсегда. Чёрная пегаска месяц не могла прийти в себя, не разговаривала ни с кем, жалась к Рарити и плакала, размазывая горькие слёзы по мордочке. Соната, Даск, Лира, Мелори… последним ушёл на встречу со своей звездой Тэнгл. Эти пасмурные годы, когда родные пони покидали их, стали больше чем трагедией, навсегда превратив сердца двух правящих кобыл в ледяные кристаллы.

Около знакомой кованой оградки вспыхнуло неяркое сияние, Рарити вместе с Мун телепортировались к старому кладбищу. Кобылы зашли внутрь, низко поклонились. Три памятных камня, два поменьше и один крупный. Соната, Тайга и Даск. Рарити счистила снег и наледь с камней, Мун взмахнула крыльями, сдув снег с лавочки. Кобылы присели на деревянное сидение. Чёрная пегаска достала из перемётной сумки бутылку спиртовой настойки на водорослях и две хрустальные стопки, разлила жидкость. Тихий вздох и бегущие по щекам кобыл слёзы.

— Почему мы не стареем?

— Ах, Мун Лайт, ты знаешь ответ, мы давно мертвы. Эта земля никогда не отпустит нас на покой. Королевство тысяч берегов стало нашей судьбой до конца времён.

Чёрная пегаска прижалась к подруге, положив голову на её тёплый бок.

— Пять лет прошло, думала, станет легче со временем. Стоит закрыть глаза, вижу их всех, прихрамывающего Даска, Тэнгла с выцветшей до серебра гривой. Их тёплые слова, ощущение скорого расставания. Они не боялись смерти, любили нас, не отвергли, даже когда поняли, что мы бессмертны. Ни зависти, ни злости, чистая любовь, прощение и сожаление о скорой разлуке. Время нас не излечит, по нескольку раз в год мы приходим сюда, к этим камням, вспоминаем наших родных пони и плачем. Такие же четыре камня в городе. Шер, Тэнгл, Лира и Мелори. Скольких мы потеряли по дороге к мечте? Те, кто нас поддержал на пути к трону много лет назад, вверили нам жизнь своих жеребят. Мы не можем их подвести. Теперь я знаю, что такое долг, который невозможно отдать. Все пони нашего табуна просили позаботиться о жеребятах, мы это сделаем. В хижине Даска на берегу живёт сын Тэнгла и Мелори со своим табуном. В имении двое наших жеребят. Мы покинули некогда родной дом, наше общее решение Рарити, всё ещё не знаю, правильно ли это.

— Мун, дорогая, это правильно. Мы уступили место нашим жеребятам, теперь это их дом. Портреты родителей висят на втором этаже имения. Твоя и моя фотографии тоже там. Память о тех, кто помог им сделать первые шаги в этом холодном мире. Любовь родных пони не оставит их никогда, они пронесут её через века. Мы навещаем всех жеребят табуна, помогаем, но не властвуем над судьбой, давая возможность набивать собственные шишки. Наша битва ещё впереди, мы решили многие вопросы, дали тепло в дома всем пони, подчинили центральной власти удалённые острова, вот только рыбы по-прежнему не хватает. Посмотри на себя, кожа да кости, я такая же. Пришло время экспансии.

Голубые глаза кобылы вспыхнули ярким магическим светом.

— Рарити, ты что-то придумала? – удивлённо фыркнув, поинтересовалась кобыла, потом плотнее прижалась к тёплому боку подруги.

— Мы исследовали ледяную оторочку за дальними островами. Дорогая, помнишь храм, который пришлось укрыть магией? Она просила нас вывезти древние артефакты туда, где им место. Это подсказка. Путь в Эквестрию существует! – небесно-голубые глаза вспыхнули магическими искорками.

— Мама наверняка умерла, подруги — у меня их не так много было, давно уж нет на этой земле. Зачем нам Эквестрия?

Мун встала с лавочки, тщательно протёрла тряпочкой знаки кьютимарок на памятных камнях. Её глаза вспыхнули магическим огнём, наполняя знаки силой. Прозрачные камушки неярко засияли. Рарити допила вторую свою стопку и пояснила.

— Еда! Мы сможем взять семена фруктов и зерновых культур, что-то из этого приживётся.

— О, я помню, как Шер увидела меня пасущейся на лугу в Балтимаре. Пришлось поклясться, что больше никогда не притронусь к этой «грязной траве». Рарити, даже если всё закончится удачно, северные пони не станут пастись на лугу. Рыба и есть наша еда на все времена.

— Ах, дорогая! Конечно же, ты права! Но фрукты придутся им по вкусу, возможно ягоды какие-то. Кроме того, попрошу у Принцесс лекарство для тебя, если таковое существует, они помогут.

Они ещё долго сидели в тишине, слушая шелест ветра. Природа не баловала Королевство тёплыми деньками. Пушистые снежинки плавно опускались на шёрстку кобыл и подтаивали от тепла их тел. Вокруг теснился хвойный лес, высокие кедры с ёлками, низенькие ели. Стволы потрескивали от мороза.