Ксенофилия: Изменение обстоятельств

4. Беллерофонт и мантикора

— Ты уверен, что сможешь справиться со всем этим? – недоверчиво спросила ЭпплДжек.

Леро вздыхает, в его голосе проскальзывает раздражение:

— Да, ЭпплДжек, то, что я не такой прочный, как вы, пони, не означает, что я не смогу обо всем позаботиться после полудня, пока ты и Биг Мак занимаетесь делами. Ты ведь говорила мне, что мои руки дают мне довольно большое преимущество над пони при обрезке деревьев.

ЭпплДжек смотрит вниз и в сторону, слегка переступая копытами:

— Э, я этого не говорила, — бормочет она.

— Я не собираюсь пораниться, ты знаешь, и это всего лишь на несколько часов, — мягко объясняет он.

Голова ЭпплДжек вздрагивает, румянец наливается на её лице, его видно даже несмотря на шёрстку:

— Я, не волнуюсь! — выпалила она, и её голос дрогнул. Леро просто поднимает бровь, его выражение говорит о многом. — Нет, не то, чтобы я не волновалась или шутила, я имею в виду, что ты хороший работник, и я знаю, как хорошо ты ладишь с Гренни и Биг Маком, и даже Эппл Блум любит тебя, — пробормотала она, спотыкаясь о слова, в то время как её лицо горит красным.

— ЭпплДжек, все хорошо, я понимаю, что ты имеешь в виду, — прерывает её Леро, в его глазах сияет радость.

ЭпплДжек просто толкает стетсон вниз на лицо, бормоча перемежаясь вздохами. На этом месте Леро, не может не испустить смешок, вскоре и ЭпплДжек начинает хихикать, её тело расслабляется и напряженные черты лица смягчаются.

ЭпплДжек и Леро просто смотрят друг на друга некоторое время, выражения их лиц теплые, позы расслаблены: после момента совместного созерцания ЭпплДжек встает и направляется к двери. Она приостанавливается, прежде чем покинуть пыльный сарай, её шёрстка больше не сияет как солнце:

— Ты сам сможешь, позаботься о себе, Леро, ты слышишь? — спрашивает ЭпплДжек, поворачиваясь к нему с прекрасной улыбкой на лице.

— Четко и ясно леди-босс, — задумчиво произносит Леро, — К тому времени как ты вернешься, я закончу с Восточным садом.

— Ловлю тебя на слове, Рукастый! — шепчет она, и рысит прочь.

Леро счастливо качает головой и мельком смотрит на инструменты, перед тем, как выбрать секатор. Не так уж он и отличается от тех, которые используются на Земле, если подумать: за исключением того, что изогнутое лезвие на конце более длинное и острое, и что захват ближе к основанию. Изучив это, он аккуратно вешает инструмент через плечо и отбывает в Восточный сад, тихонько напевая сам себе по дороге.

Работая, Леро не может не чувствовать легкую дрожь дискомфорта пробегающую сквозь него, когда он так близко к Вечносвободному. У него не так много воспоминаний о времени проведенном в этом лесу, но тех обрывков по-прежнему более чем достаточно, чтобы иногда по ночам ему мог присниться кошмар, хотя его привычно плохой сон однажды позволил ему встретиться с одним из бессмертных диархов Эквестрии в довольно теплой обстановке.

Что удивительно, принимая во внимание то, что он слышал: большинство пони были в ужасе от Луны и практически поклонялись Селестии; опять же, учитывая, что его первая встреча с ней была связана с близким знакомством с её угрозами, которые он услышал сразу после появления в Эквестрии, и что его первая встреча с Луной была связана с преждевременным окончанием кошмара, комфортом и теплым какао, он предположил, что благодаря этому может быть немного предвзятым в пользу Принцессы Ночи.

Через два часа Леро уже сожалеет о своей добросовестности. Толстые деревья, выращенные земными пони, сражаются с ним за каждую веточку: жара и солнце, конечно, только усложняют жизнь. Его тонкая майка уже пропитана потом, а впереди еще чуть более половины сада: по-видимому, независимо от того, какая магия позволяет деревьям фермы Сладкое Яблочко приносить столько фруктов круглый год, это имеет неприятный побочный эффект, они растут быстрее, чем просто здоровые деревья, и это даже не говоря о том, насколько жестче она делает дерево, и это заставляет его руки болеть при одной мысли об этом.

Резкий крик прерывает мысли Леро и немедленно привлекает его внимание к Вечносвободному лесу. Его сердце начинает стучать, что-то в этом голосе щекочет островки его памяти. Долго Леро просто смотрит в гниющие заросли, что послужили ему персональным адом в его первые мгновения в Эквестрии. Нерешительность грызет его, ощущаясь уже физически, в то время его обеспокоенность борется вместе со страхом столкнувшись с волей, и эти противоречия раздирают его изнутри.

Еще два голоса вскоре присоединяются к первому, они звучат испуганно и далеко, и слишком молодо. Леро паникует, когда он узнаёт один из голосов, принадлежащий Эппл Блум, неприятное чувство рождается у него внутри, он, наконец, понимает, что первой кричала, должно быть, Свити Белль. Решение практически настигает его, Леро берет минутку, чтобы собраться, перед тем как схватить секатор и бежать к границе, отделяющей ферму Сладкое Яблочко от Вечносвободного леса, следуя за криками трех жеребят, попавших в передрягу.

Леро несётся по лесу так быстро, как может, пот на его теле уже не столько от жары и напряжения, сколько от страха, который пробирает его до самых костей. Многочисленные царапины покрывают его тело, прорехи на одежде: пока мир мчится мимо него с бешеной скоростью. Сердце его стучит, как отбойный молот, но Леро игнорирует всё это: его разум слишком затуманен отчаянным беспокойством.

Паника Леро взмывает, когда он слышит ещё один крик девочек. Ему становится все труднее передвигать свое уже подуставшее тело, мощный коктейль из адреналина, приправленный страхом, двигает его через лес с поразительной скоростью. После часов, а может и минут проламывания через тенистые кустарники, Леро, наконец, натыкается на поляну, где он находит девочек, вся троица собралась вместе на скалистом выступе, пытаясь сбежать от массивного зверя с крыльями летучей мыши, рогами призового быка, огромным хвостом скорпиона и телом льва, если бы, конечно, этот лев был размером с большого медведя: Леро не сомневался, что это химерное создание — мантикора, одно из самых смертоносных существ, которые, как известно, водятся в Вечносвободном лесу.

Явный испуг в больших блестящих глаза жеребят, наполненных непролитыми слезами; пот и грязь накопилась в их шерстке за время, проведенное в отчаянии, в не приветливом лесу: образ подобного летучего ужаса, пожирающий этих невинных юных девочек перещелкивает выключатель в Леро. Он перехватывает секатор за белую рукоять, размахивая сельскохозяйственным инвентарем, как копьем в старину: собрав мужество, Леро бросается на огромного зверя, надеясь и молясь, чтобы его первый удар оказался решающим.

Его отчаянный удар не попадает в тело льва, но ему удается зацепить одно из относительно небольших крыльев летучей мыши: опасное искривленное лезвие, обычно используемое для резки древесных веток, проходит через хрупкий сустав рудиментарного крыла, а затем полностью отсекает его с небольшой струйкой крови. Болезненный рев мантикоры сотрясает окрестности.

В мгновение ока зверь обращает свой обезумевший взгляд на Леро: эта заполненная бритвами пасть с капающей слюной, и эти обещающие смерть глаза. Леро в отдалении слышит вздохи одной из кобылок, он хочет обратиться к ним, сказать им, что всё будет хорошо, но он просто не может найти слов, всё его внимание сосредоточено на монстре перед ним.

Мантикора исторгает злобный рёв, пробираясь сквозь подлесок с невероятной скоростью. Леро едва уклоняется, чтобы не оказаться на массивных рогах существа, оно пытается идти на таран со всей своей не малой массой, Леро сильно ударяется о землю, пока мантикора прет прямо напролом через соседнее дерево с ужасающим треском, разнося его в щепки. Человек карабкается, чтобы сориентироваться, его спина, горит от жесткого падения и основательно расцарапана от контакта со скалистым ландшафтом.

Мантикора приходит в себя от этого удара быстрее Леро, готовясь наброситься на дезориентированного человека. Для Леро время замедляется до скорости улитки, его тело онемело от боли и страха: он помнит о жеребятах, о том, что он должен их защищать, он упирает ручки своего импровизированного копья в землю и использует свои трясущиеся руки, чтобы нацелить оружие прямо в зияющую пасть зверя. В момент краткой истерики, он бормочет что-то убогое, вроде: — Жри это! — прежде чем осознал, что его последняя мысль может стать просто убийственным каламбуром.

С отвратным звуком мантикора насаживает себя на лезвие. Собственная инерция зверя заставляет секатор пройти через нёбо в мозг с ужасающим хрустом, Леро может только изумиться, насколько твердым должен быть череп существа, чтобы издать такой звук. Кровь стекает по Беллерофону, а деревянная рукоять скрипит под весом мантикоры, на краткий блистающий момент он верит, что сможет просто покинуть лес живым. Молниеносное движение и боль! Длинный темный объект вонзается в живот. Хвост? Жгучие удары, это слишком, он не видит, он не может думать, он не!.. Он слышит голоса, кто-то называет его имя:

— ЛЕРО! — и темнота.