Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 14: Трясина Глава 16: Преследователи

Глава 15: В поисках правды

Мост, тянущийся над водной гладью, был слишком узкий, и Тинк обойти своего спутника не мог. Поэтому он пошёл за Глэйдом до самого дома. Но открывать дверь Глэйд не решился и прошёл переход к закрытой хибаре, чтобы дать пройти пони-врачу. Последний же, подойдя к домику, дрожащими копытами отодвинул засов. Дверь с неприятным скрипом поддалась, когда Тинк, ухватившись за ручку, потянул её на себя, и жеребцы смогли один за другим войти в хижину.

Домик отличался от остальных. Здесь всё было обставлено так, будто бы хозяин совсем недавно уходил на прогулку. Одноместная кровать в левом дальнем углу была заправлена, в правом же дальнем стоял круглый столик, слегка наклонённый из-за подкосившейся ножки. Возле него у дальней стены перед вошедшими жеребцами было специально огороженное камнями место для костерка, над которым был закреплён чёрный котёл, а на стене было несколько полок с посудой, где лежали две-три тарелки и пара стаканов, покрытые слоем пыли.

Самый большой интерес представлял рабочий стол, стоящий в левом ближнем углу. Запылённые книги, коих на столе было три штуки, и лежащий у стены простой карандаш, подсвечник со свечой, пустые пыльные склянки и некоторый набор инструментов, коробочка с которыми лежала в стороне. На стене была закреплена карта с множеством кружков, и практически по центру её был сделан рисунок маленького паучка. Приглядевшись, Тинк узнал в этом паучке деревню с двумя частями, соединёнными тоненькой линией, и поймал себя на желании эту линию поскорее стереть. Огромное количество кружков неправильной формы наверняка помечали болотные кочки, и у каждой из них было аккуратно нацарапано маленькое число. Некоторые из них были перечёркнуты, что, возможно, говорило об их потоплении.

— Тут многое надо поправить, — задумчиво проговорил Тинк, водя белым копытом от одного кружка к другому. – В некоторых местах уже нельзя пройти, а кое-где я находил новые кочки.

— Что-то не видно на этой карте ответа на вопрос о моём перемещении, — заметил Глэйд скорее расстроенно, чем саркастично.

— Мой отец был бережливым пони, — проговорил Тинк, подходя к столу. – В своих записях он наверняка оставил достаточно наводок. Вот только ему они были более понятны. Если же мы хотим ответить на вопрос, то, скорее всего, нам нужно найти их все.

— Прямо здесь? – приподнял бровь Глэйд.

— Думаю, что да, — задумчиво кивнул Тинк. – Мы можем найти здесь что-то ещё, кроме карты и трёх книг. Давай сделаем так: я займусь книгами, а ты рассмотри тут всё. Когда закончишь – расскажешь.

Зелёный пони после быстрого кивка приступил к делу, сперва закрыв дверь изнутри. Тинк же снова повернулся к книгам.

«Ответ должен быть где-то здесь», — прошли мысли у него в голове.

Главный вопрос заключался в том, каким образом Глэйд перенёсся так быстро с севера в болота. Пантерообразные, именно они должны быть замешаны в быстром перемещении.

Тинк снял с себя зелёный капюшон и, присев за стол, стал рассматривать пыльные книги. Каждая имела своё название. На первой, бордовой, были нацарапаны слова «Детализация местности». На второй, синей и самой тонкой, более аккуратно были выведены буквы надписи «Анатомия чёрных».  Третья, тёмно-зелёная, была подписана как «Чёрные: Предположения и гипотезы». «Чёрными», видимо, отец называл тех самых пантерообразных существ.

Усевшись перед столом — благо высота стола позволяла работать за ним жеребцу, сидящему на крупе, — Тинк раскрыл последнюю книгу, решив, что, скорее всего, всё самое важное должно быть здесь. Пробегая глазами по записям, жеребец натыкался на некоторые знакомые мысли, о которых отец лично рассказывал своему сыну, а иногда натыкался на гипотезы, которые затрагивались в дедушкиных дневниках, лежащих сейчас на одной из полок в доме Тинка. Мыслями, похожими на те, которыми отец обменивался со своим сыном через разговоры, являлись расчёты о металлах, разрушающих броню пантерообразных. Гипотезы же, поднимаемые ещё в записях дедушки, здесь могли затрагивать такие темы, как разум существ, их мотивы и слабости. Отец рассуждал в дневнике о способности мыслить у хищников, предполагая, что в некоторых случаях эта способность может превосходить даже ту, которой обладают пони. Что больше всего пугает, они мыслят быстрее, и это понятно по их способности окружать жертву и действовать, словно целый механизм. Это же, а так же моментальная реакция окружающих существ на смерть своего собрата, говорит о возможной связи между этими существами не только кровной, но и невербальной. «Такое чувство, — писалось в дневнике отца, — что их разумы – это огромная сеть, и каждый чёрный связан с другим чёрным связью, по которой может передаваться какая-то информация, как изображения, так и нервные импульсы, идущие от умирающего существа, которые частично могут прочувствовать его собратья. Мне кажется, что именно поэтому они пугаются, дёргаются или замирают при точном выстреле им в голову из револьвера (см. ниже «Револьвер»)».

Тинк не сразу отвлёкся от записей на слова Глэйда:

— Ничего себе тут коробка с патронами. Тебе таких запасов надолго хватит, Тинк.

— Это, конечно, очень здорово, — кивнул Тинк, — но говори, пожалуйста, потише.

Он снова окунулся в мысли своего отца, пролистывая его записи, пропуская неинтересные моменты и цепляясь за самое главное и, наконец, находя то, что ему нужно:

«Концентрация этих существ в тех местах, где они, по идее, отдыхают и спят, постоянно меняется. Если какое-то из существ погибает, неважно каким путём, то число их через некоторое время возвращается к прежнему. Это не может происходить просто так, должна быть какая-то точка, восполняющая их количество»

Дальше пошли записи о том, каким же образом отец пони выслеживал такие изменения, и Тинк это благополучно пропустил, начав читать со следующих слов:

«Если такое место и существует, то находится оно наверняка в той области, близкой к местам, в которых велика концентрация чёрных, в которых они отдыхают. Такими местами являются островки с лесом, на болоте их немного, и далеко не все заселены этими существами. Они обитают на островах 86, 127 и 234 (см. справочник «Детализация местности»)»

Тинк тут же потянулся сразу и к справочнику, и к простому карандашу – следовало обвести эти три кочки на карте. Его отец не делал этого, скорее всего, из-за той же бережливости. Но вот Тинку было незачем любезничать.

Тинк быстро нашёл в справочнике, состоящим из числе и пояснений к ним, нужные пометки. Каждая из кочек характеризовалась в справочнике как «лес, крепкая земля, концентрация чёрных, опасно». Ища нужные числа, Тинк натыкался и на иные с пометкой «лес», но там не было ни слова «опасно», ни «концентрация чёрных». Эти слова были только в трёх «лесах». Но один из этих трёх островков отличался от остальных – была дополнительная надпись «кусты брусники».

Догадка закралась в голову Тинка. Именно здесь он нашёл Глэйда.

Медленно пони-врач перевёл взгляд на пожелтевшую карту, висящую на стене. Найдя на карте три нужных числа, он обвёл их карандашом.

Кочки оказались в разных местах карты, и для наглядности пони соединил их прямыми линиями. Треугольник занял пятую часть карты. Территория достаточно большая, и всё это ничего особенного Тинку не говорило. Поэтому пришлось окунуться снова в записи:

«После многочисленных вылазок я заметил, что восполнение их количества происходит приблизительно с одинаковой скоростью – хватает около суток на восполнение одного потерянного чёрного. При такой гипотезе становится понятно, где находится точка восполнения…»

И всё. Дальше отец начал переходить на рассуждения об этом месте, где, однако, получилось найти кое-что интересное:

«Я не могу уверенно сказать, что это за место, пока не увижу его своими глазами, но ясно то, что это не ещё одно убежище чёрных. Это некий проход туда, откуда существа могут приходить и приходить без остановки, то есть некий путь к их инкубатору или какому-то подобному построению»

В голове Тинка ясно всплыли повествования Глэйда о огромной красной башне, разрастающейся в пещерах до самого потолка, и толпах пантерообразных существ, окружающих его. Всплыла некоторая цепочка событий.

— Глэйд, — прошептал пони-врач отстранённо.

Зелёный пони посмотрел в сторону проводника.

— Напомни, — проговорил Тинк, оборачиваясь, — почему они тебя не убили?

Глэйд замер, услышав этот вопрос.

Затем его копыто медленно потянулось к животу. Он вспомнил тот момент. Тот момент, когда пасть открывалась, чтобы цапнуть его за живот. Но раны-то не было.

— Тебя не собирались убивать, — задумчиво проговорил Тинк, поднимаясь из-за стола и направляясь к своему спутнику. – А возможно, не хотели убивать именно в тот момент.

Глэйд медленно кивнул, пока не понимая, к чему клонит Тинк.

— Вряд ли они сжалились над тобой, — говорил белый пони. – У них была какая-то иная цель. Унести тебя живым… А что было бы, если бы тебя убили?

— Ты у меня спрашиваешь? – ухмыльнулся Глэйд.

— Ну, я рассуждаю. Если бы тебя убили, пошла бы кровь. Остались бы… следы.

— А мои очки с винтовкой? – возразил зелёный пони.

— Они их запросто могли утащить и кинуть где-нибудь в болоте, — развёл копыта Тинк. – Может быть, они и планировали тебя съесть здесь, в болотах, но им было главное не оставить следов там, где они тебя поймали.

— Какой от этих действий им толк? – поинтересовался Глэйд.

— Этого я не знаю, — белый пони снова повернулся к столу. – Может быть, не хотели, чтобы кто-то из твоих друзей понял, как именно ты пропал. Или чтобы их терзали… сомнения, например. Чтобы они не понимали, что происходит вокруг. Может быть даже, чтобы просто запутать и тебя, и меня, и отряды твоего отца.

Глэйд не нашёл что ответить. Теория была достаточна интересна для того, чтобы её обдумать самому. А Тинк продолжил исследование.

Место, из которого выходят существа, должно вывести Глэйда каким-то образом туда, в "инкубатор". Но это всё равно было то же самое расстояние от гор до болот. Как же они добрались так быстро с севера на юго-восток? Даже их быстрые лапы должны уставать. В этой вроде бы сложившейся мозаике не хватает одной большой детали, которой, скорее всего, не раскрыл даже его отец.

Или же, почему они не боятся выйти из этой «точки восполнения»? Они боятся света, но… Свет же не круглый день светит. Они могут выбираться оттуда ночью и добираться до лесов. Допустим, что с этим всё понятно.

В дневнике записи кончаются на словах об одинаковом восполнении. Что это значит? То, что от лесов существ до точки восполнения одинаковый по длине путь?

Тинк вгляделся в остроугольный треугольник на карте. Где же тогда эта точка соединения этих путей? Давным-давно сам отец учил его геометрии, учил некоторым азам. Треугольник, вокруг него можно нарисовать… Вернее, описать окружность. Вершины будут лежать на ней, и от них можно провести радиус к центру. Радиус. Будет ли радиус тем самым путём до этой загадочной точки?

Треугольник был слишком большой, чтобы описать вокруг него идеальный круг. Но эта точка должна быть где-то внутри треугольника. Только вот где? Мелких кочек слишком много, чтобы уверенно выбрать какую-то одну. Каким-то же образом его отец нашёл это место, раз написал в дневниках, что его можно найти.

— Глэйд, — позвал пони спутника, не оборачиваясь. – Можешь найти здесь что-нибудь круглое и широкое?

— Ну, вижу стаканы на полке, — отозвался молодой жеребец.

— Маленькие. Что-нибудь шире?

— Вижу только котёл.

— Котёл… А крышка? – Тинк обернулся в сторону Глэйда, оглядывающего комнату. — Крышку от него видишь?

— Он не накрыт, но…. О, вижу на полке. Нести?

— Погоди… Попробуй сначала котёл ею накрыть, — попросил его пони-врач.

Достав деревянную крышку с полки, Глэйд, взявшись зубами за ручку, опустил зеленоватый диск на чёрный котёл. Но крышка оказалась мала и прошла внутрь.

— Так, ну-ка неси сюда, — заинтригованно потребовал Тинк.

Вскоре крышка была на копытах у белого жеребца. Повертев её в разные стороны, он заметил, что дерево, идущее по окружности её, более новое. Будто бы кто-то когда-то чистил это место… Или спиливал ненужную часть с крышки.

Приложив копытами крышку к трём точкам на карте, Тинк зубами взял карандаш и аккуратно обвёл временный трафарет. По центру была та же маленькая ручка. Пони-врач нацелил на неё карандаш и, убрав крышку с пути, поставил на карте точку.

Карандаш указал на новый кружок с очередным числом. Тинк поспешил обвести островок жирным кольцом. В голову закрались мысли о том, как же долго его отец пытался подобрать нужный размер, по миллиметрам отпиливая ненужные кольца с крышки.

Число на кочке – 182. Взяв справочник по местности, Глэйд быстро нашёл это число и всего лишь два слова.

«Точка восполнения».

Надпись подчёркнута. И всё. Дальше шли кочки 183, 184 – с ними всё нормально, основные пометки на месте. А здесь – ничего. Лишь эти два слова.

Что-то беспокойно заскреблось внутри Тинка. Он снова взял записи отца и открыл самый их конец, находившийся чуть дальше середины книги. Вот что гласили последние строки:

«Место расположения точки восполнения мне известно. Но вокруг этого места нет доступных кочек. Единственный вариант добраться до этого места – на лодке. Но одному туда идти слишком рискованно. Возможно, я попробую туда добраться. Нужно лучше узнать чёрных, и я постараюсь выяснить о них как можно больше информации»

Записи обрывались.

Тинк покосился на загадочный островок в центре окружности. Взял карандаш и медленно провёл три одинаковые линии, соединяющие каждая со своей вершиной треугольника центр. Вокруг этого островка действительно не было ближайших кочек. Если существа вылезают оттуда, то каким образом они добираются до земли, если не умеют плавать? Вопрос.

На этот вопрос не было ответа ни в дневнике отца, ни в принципе. Узнать ответ Тинк мог, лишь оказавшись у этой точки восполнения.

Белый жеребец перевёл взгляд на молодого Глэйда, перебирающего серебряные гильзы, и проговорил:

— Я нашёл место, куда тебе нужно идти.

Проговорил он это без какого-либо энтузиазма. Но зелёный пони тут же подскочил к Тинку, взволнованно ожидая наводки. Пони-врач медленно поднялся на копыта и, подняв правое, указал на карту в центр круга, обведённого карандашом.

— Вот здесь, — заговорил Тинк, — они вылезают, чтобы заполнять болота. Не знаю, каким образом. Но это какое-то особенное место. И тебе нужно направляться туда на лодке, пешком до этого места нельзя дойти.

— Тогда мне пора собираться в путь, — воодушевлённо заявил Глэйд. – Чем быстрее я вернусь в свой лагерь, тем лучше. Спасибо тебе большое.

Глэйд ухватился за копыто Тинка и сжал его в крепком копытопожатии, от чего конечность пони-врача дёрнулась, словно верёвка.

— Ты мне очень помог, — с благодарностью проговорил Глэйд.

Оставив отстранённого пони сидеть на месте, зелёный жеребец стал аккуратно снимать карту со стены – без неё он не доберётся до точки, о которой говорил Тинк.

Но его остановили слова его проводника:

— Ты не доберёшься туда один. Тебя поймают чёрные существа. Там – тем более поймают. Там и… И внутри, куда бы это место не выводило.

— Других путей у меня нет, — пожал копытами Глэйд. – Пан или пропал.

— Ты не пойдёшь туда сам, — покачал головой Тинк. – Они тебя поймают ещё в болоте. Оружия у тебя нет, болот ты не знаешь. Карта тебе не поможет. И лодку ты наверняка не сможешь удержать.

— Тогда что мне ещё остаётся? – зелёный глазами, полными отчаяния, уставился на пони-врача.

Мысли медленно сформировывались в некую таблицу в голове жеребца. Он поднялся на копыта.

— Без меня ты пропадёшь, — тихим голосом проговорил он. – До своего дома ты доберёшься только со мной.

Глэйд моментально понял, к чему клонит Тинк.

— Но тебе нельзя! – возразил молодой пони. – В деревне живут пони, они пропадут без тебя!

— Они смогут продержаться пару дней, не выходя из деревни, — Тинк дёрнул бровями. – Туман укроет их, а самые необходимые снадобья они смогут брать без меня. Только их нужно предупредить. Мы должны сначала вернуться в деревню.

— Для этого надо снова идти через Мёртвую трясину, — остерёг его Глэйд.

— Необязательно, — заметил пони-врач чуть более живым голосом. – На карте моего отца помечены самые туманные местности болота. Мы доберёмся до деревни вплавь. Я раньше так не рисковал бы, но теперь….

— Теперь ты решил зайти в дом к своему отцу и очень кстати нашёл здесь карту? – приподнял бровь Глэйд.

Тинк не сразу нашёл что ответить.

— Мне было немного… Трудно заходить сюда, — неуверенно проговорил белый жеребец. – Да и добираться до этого места опасно. Но тебе была нужна помощь.

Жеребец выговаривал слова виновато, будто бы стыдясь того, что не рискнул добраться до этого места раньше. Поэтому Глэйд постарался поскорее сменить тему:

— Доберёмся вплавь?

— На лодке, — оживился Тинк. – В книгах моего отца всё подробно расписано, где водятся чёрные, где нас видно, и…

— Но ведь там наверняка не объясняется то, что чёрные могут добраться до Западного Ответвления? – перебил его зелёный пони.

— В том-то и дело! Объясняется. В некоторых местах Мёртвой Трясины самые смелые существа могут перебраться с кочки на кочку через воду вброд. В дневниках есть его беспокойства по этому поводу.

— Нужно же было что-то предпринять! – возмутился Глэйд.

В ответ он услышал лишь горькую усмешку Тинка.

— Мы не пегасы, чтобы контролировать погоду, — отозвался пони-врач. – И не единороги, чтобы колдовать и создавать маскировку. Наше единственное оружие – запутать их, попытаться стирать следы, но они нас всё-таки нашли. И наверняка найдут ещё раз… Если я не доведу тебя до твоего дома.

Тинк замолчал и посмотрел куда-то в сторону. Глэйд молча смотрел на него, боясь отвлечь от своих мыслей медленно вздыхающего жеребца.

Последний через полминуты встал.

— Пора уходить отсюда, — объявил он. – На тебе ящик с гильзами. А я заберу книги с картой.

— Хорошо.

Жеребцы стали быстро собираться. Коробка размером с голову пони была не очень тяжёлая, и Глэйд смог её закрепить найденным за кроватью ремнём на боку. Тинк же для книг решил взять простынь кровати. Закинув три книги, аккуратно сложенную карту и коробочку с инструментами в белый наспех свёрнутый мешок, Тинк привязал его к лямке плаща.

— Ты мог бы захватить и другие вещи отсюда, — заметил Глэйд, оглядывая маленькую комнату.

— Не мог бы, Глэйд, — покачал головой пони-врач. – Не мог бы.

Покосившись на проводника, зелёный жеребец понимающе кивнул и, дёрнув боком, вышел из дома, оставив Тинка в доме одного. Тот посмотрел на кровать, на два стола в разных углах, прошёлся взглядом по чистой посуде на полке. Затем пошагал к выходу, вышел из дома и в последний раз оглянулся на пустую комнату. С трудом сглотнув ком в горле и на секунду зажмурившись, пони закрыл входную дверь и вернул засов на место.

Лодку жеребцы нашли быстро. Уложив все вещи, пони уселись в небольшой деревянный челнок, кое-как вместивший двоих отплывающих. Затем Тинк отвязал верёвку, и жеребцы взяли вёсла. Аккуратно опуская их в воду, жеребцы направили лодку в сторону обрывающегося моста.

Перед собой Тинк разложил карту, на которой уже успел сделать пару пометок карандашом там, где это было нужно между двумя частями деревни. На карте туманность была обозначена аккуратными линиями, и благодаря этому челнок совершал манёвры, оплывая те места, где их силуэты могли выбиться из молочной дымки. Вёсла аккуратно опускались в беловатую от отражения воду – сильные взмахи могли выдать их движения из-за кругов, расходящихся от ударов по воде.

В какой-то момент Глэйда охватил страх. Туман окружал их со всех сторон, и вокруг не было ничего, что отличалось бы от водной глади. Куда ни посмотри, везде взор врезался в молочную дымку, от которой в тело прокрадывались тоска и отчаяние, будто выбраться отсюда они уже никогда не смогут, будто бы они останутся здесь навсегда.

Чтобы отвлечься от этих мыслей, Глэйд обратился к Тинку:

— Слушай… Ты уверен, что знаешь, куда плыть?

— Судя по карте, мы проплыли половину расстояния, — задумчиво проговорил Тинк, изучая желтоватый листок, лежащий перед ним на задних копытах. – Греби дальше, я пока перестану – нам надо сделать поворот налево.

Лодка сменяла направления из раза в раз, но пейзаж всё не менялся. Возможно, стало немного темнее, ведь солнце за толстыми слоями уже наверняка приближалось к горизонту. Но Тинк точно знал, что время для этого ещё не наступило. Время до вечера ещё есть, и добраться сначала до деревни, а потом до «точки восполнения» следовало до того, как стемнеет.

Что-то поменялось. Что-то новое добавилось в пейзаже, и Тинк уже щурился, рассматривая вид впереди себя. И чуть правее от них из тумана показалась небольшая кочка земли. Тинк глянул в область карты, где тянулась тоненькая линия моста, когда-то соединявшего  две части его деревни, и нашел один одинокий кружочек.

— Мы близко, — заключил Тинк. – Ещё немного, Глэйд.

Кочка постепенно отдалялась от жеребцов, снова пропадая в тумане. И опять лодку окружила молочная дымка. Раздражающая тишина нарушалась лишь аккуратными махами вёсел.

Минуты начинали растягиваться, словно резина – ничего не менялось вокруг. Это немного обеспокоило Тинка, и он оторвал взгляд от карты, чтобы всмотреться в беловатый туман.

— Уже должна появиться деревня, — задумчиво проговорил пони-врач.

Грёб только Глэйд. Тинк же, оперевшись о нос лодки, высматривал что-то, похожее на тупиковый мостик. Затем косился на карту, потом опять на туман. А потом опять на карту. А затем, посмотрев опять на туман, перевёл взгляд налево и хлопнул копытом по лбу:

— Селестия милостивая, мы отклонились в бок. Вон мост, вижу его.

И правда, тупиковый мостик направлялся в ту сторону непроглядного тумана, из которой выплыла лодка с двумя пони, всего лишь в паре-тройке десятков метров от них.

Жеребцы поспешили подплыть к мосту и привязать лодку. Мост упирался в перекрёсток, от которого уходил вправо, влево и назад, в тупик. Около него сначала Тинк залез на доски со своим белым свёртком, а затем и Глэйд первым делом поставил на мостик коробку со звенящим грузом, а потом залез сам. Лодку Тинк, подтянув ближе к перекрёстку, привязал к одному из торчащих деревянных столбиков, на которых держался мост. После этого два жеребца направились по мосту в направлении центра Восточного Ответвления деревни.

Их заметили практически сразу. Из домов стали выглядывать радостные лица жителей. Взгляды маленьких детей падали на белый свёрток Тинка и коробку Глэйда – им явно было интересно, что же принесли вернувшиеся пони.

Но Тинк не стал далеко идти. Когда в поле видимости оказалось достаточно домов, он остановился. Посмотрев в несколько окон, он стал взмахом копыта подзывать некоторых жеребцов и кобылок на мост. И через несколько секунд с двух сторон жеребцов окружили несколько пони, готовые слушать Тинка. Дальнейшие его слова они слушали молча, медленно кивая и не смея перебивать.

— Я ненадолго, — заговорил пони-врач. – Мне скоро снова нужно уходить, и меня не будет около двух дней. Это важное дело, возможно, результат моей вылазки нам всем очень сильно поможет. Но вы должны посидеть два дня без меня. Вот эту коробку, — Тинк указал на коробку с гильзами у Глэйда, из которой чуть ранее он уже взял добротную горсть гильз, — вы должны отнести ко мне домой. Если кого-то опять будет лихорадить – мёд в накрытом котле. Снадобья у меня все подписаны, но я вам на всякий случай перечислю те, которые вам могут понадобиться…

Пока Тинк тихо говорил с окружившими его пони, Глэйд молча осматривал хижины вокруг. И в проходе одной из них он увидел маленькую жёлтую пони с коричневой гривой, робко выглядывающую из-за дверного косяка. Её глаза дрожали, а в зубах была зажата деревянная игрушка, своими очертаниями похожая на жеребёнка. Девочка смотрела во все глаза на зелёного пони. В её глазах читался страх, смешанный с любопытством. Глэйд, замерев, всё вглядывался в эту девочку-жеребёнка, которая всё никак не могла отвести свой дрожащий взгляд от жеребца, и тот, дёрнув бровями, приветливо ей улыбнулся. Жеребец не знал, улыбнулась ли девочка, но, как минимум, её взгляд перестал дрожать.

— …И это вы найдёте на той же полке, — закончил Тинк. – Передайте это всем жителям. Это всё. Мне пора.

Каждый жеребец крепко пожал копыто пони-врачу, желая удачи в предстоящей вылазке, каждая кобылка обнимала его и настаивала быть осторожнее. Многие желали удачи и стоящему в сторонке Глэйду, который тактично отошёл на ответвление моста, чтобы пропустить желающих попрощаться. Пожав копыто или обняв, пони заходили в свои дома. Затем несколько пони вышли из домов и направились в разные стороны по мосту, чтобы сообщить всей деревне об уходе Тинка.

Белый и зелёный пони, которому один из жеребцов дал новый зелёный плащ, остались одни. Жеребцы вернулись к лодке и снова уселись в ней. Под скамейку были положены белый свёрток с книгами и красный – с некоторой провизией.

Верёвка была отвязана. Челнок снова тронулся в плавание.

Лодка стала отдаляться от деревни. Сначала она плыла медленно, затем – вовсе замедлилась. Глэйд, заметив это и сидя на передней скамье, обернулся в сторону Тинка, чтобы спросить, всё ли в порядке, но слова застряли у него в горле. Пони-врач с тоской смотрел на потихоньку погружающуюся в туман деревеньку, поставив локоть на край лодки и уперев в щёку копыто. Грустные глаза наблюдали, как один за другим пропадают из поля зрения маленькие хижины. И Глэйд почему-то решил, что некоторое время сможет грести сам.

Зелёный пони не смотрел назад, но понял, что деревня полностью исчезла в тумане, когда лодка поплыла немного быстрее благодаря Тинку, взявшему в копыта своё весло. Вскоре появились реплики пони-врача повернуть направо, налево, замедлить ход. Карта снова была у него на копытах.

Время медленно потянулось дальше вместе с плывущей по болоту лодкой. На карте деревня не входила даже в круг, описывающий остроугольный треугольник, но одна из его вершин была недалеко, и на неё взял курс Тинк, собираясь на расстоянии от леса проникнуть за границу кольца.

Справа от жеребцов из тумана появился лес. Револьвер Тинк держал при себе ещё на Мёртвых Трясинах, но там он решил оставить его Глэйду, и благодаря этому он смог нырнуть тогда в воду. Сейчас же оружие снова было с ним, и он был готов обхватить в любой момент его зубами, чтобы сделать точный выстрел в чёрное существо. Но здесь стрелять не придётся. Здесь нужно просто проплыть на расстоянии от леса.

Сидящий впереди зелёный пони вздрогнул – сквозь крайние деревья на достаточно широком для болотных кочек острове стали выглядывать знакомые чёрные морды пантерообразных существ. Тинк его поспешил успокоить:

— Не бойся, они слишком далеко. Они не допрыгнут, а даже если бы могли – не стали бы мочить себе лапы. Мы в безопасности на таком расстоянии, греби дальше.

Изредка поглядывая на морды существ, жеребцы продолжили свой путь.

Лес был позади. Они внутри круга. Обходя кочки на приличном расстоянии, лодка приближалась к центру медленно, но уверенно. Потихоньку начинало темнеть. Приближался вечер.

На некоторых кочках стали вылезать новые чёрные. Каждая из них, не отрываясь, смотрела за медленно движущейся лодкой, но никакая тварь не рисковала прыгать – жеребцы были слишком далеко. Некоторые из пантерообразных начинали преследовать жеребцов, прыгая с кочки на кочку. Постепенно количество таких стало расти.

Чем ближе к центру оказывалась лодка с Тинком и Глэйдом, тем больше становилось окружающих их пантерообразных. Всё так же все провожали их взглядами чёрных глаз. И всё так же никто из них не рисковал прыгать. Туман перестал быть белым, и в воде стали лучше проглядываться подводные водоросли. Солнцу оставалось немного времени на то, чтобы зайти за горизонт.

Жеребцы давали друг другу время на перекус, но редко переговаривались. Глэйду, привыкшему к частому грохоту оружий, это было непривычно, но даже он помалкивал. Тинк же выбирал пути для лодки, стараясь избегать мест, где кочки будут близко к ним – ведь это возможность приблизиться для пантерообразных.

Уже десять существ преследовало их позади, и всё чаще Тинк слышал краем уха хлопки хлипкой почвы и хор сопений, но старался не обращать внимания. Лодка же всё приближалась к центру окружности.

Наконец наступило то, чего ожидал Тинк – открылось широкое пространство без островков, посреди которого – достаточно широкая кочка. На кочке вытянулась высокая скала, на вершину которой спокойно можно было забраться по достаточно пологому подъёму. От скалы тянулся обрыв, достаточно длинный, чтобы доставать до самой близкой кочки, достаточно низкий, чтобы, спрыгнув с него, можно было спокойно приземлиться на этой самой кочке, и достаточно высокий, чтобы на него нельзя было запрыгнуть обратно.

— Вот, значит, как они… — прошептал Тинк. – Выходят здесь и не могут вернуться.

— Тинк, — позвал жеребца спутник. – Оглянись.

Жеребец послушался.

Позади около двух десятков существ стояли на самых крайних кочках и наблюдали за их медленным приближением. Их медленное сопение, их спокойная поза обеспокоили Тинка.

— Они связаны, словно сеть, — прошептал он. – Возможно, они будут нас встречать там, куда мы идём.

— Что будем делать? – спросил Глэйд.

— Они боятся смерти, как и мы, — заметил Тинк, нащупывая у себя в плаще холодный ствол револьвера. – И если мы наставим пушку хотя бы на одну из них, они все нас пропустят. Нам стоит бояться только внезапного нападения. Оружие у нас одно.

Нос лодки врезался в крепкую землю островка. Жеребцы синхронно покачнулись от толчка.

Тинк воткнул два весла в землю и привязал к ним верёвку от лодки. Затем жеребцы вылезли из судна.

В скале был широкий проход. Впереди шёл спуск вниз, под землю. Глэйд отметил про себя схожесть стен с теми скалистыми туннелями в горах, в которых его поймали чёрные.

Тинк достал из красного свёртка спички и зажёг смолу на копье, которое висело на плаще Глэйда. Затем достал из кармана револьвер.

— Что бы ни случилось с нами, — прошептал зелёный пони слегка дрогнувшим голосом. – Спасибо тебе. Я твой должник.

— Я думаю, мне тоже следует быть тебе благодарным, — искренним голосом заговорил пони-врач. – Не думаю, что если бы я не нашёл тебя, то когда-то вошёл бы в дом моего отца.

Глэйд понимающе кивнул. Жеребцы посмотрели в начинающийся туннель.

— Держись спокойно, — попросил Тинк. – Просто иди вперёд, а я буду осматривать, что творится по сторонам, спереди и сзади.

— Советую тебе поглядывать на потолок, — заметил Глэйд.

— Буду поглядывать, — пообещал белый пони. – Главное – не дать им повода усомниться в нашей решительности. Поэтому… — Тинк посмотрел в сторону зелёного жеребца. – Поэтому не нервничай. Доверься мне и себе самому.

Слова засели глубоко в голове Глэйда. А Тинк ухватился за свой револьвер зубами, наводя на темноту блестящий ствол оружия.

Медленным шагом жеребцы вошли в начинающийся длинный спуск…

Читать дальше

...