Автор рисунка: Devinian
Из огня, да не всё так сразу!

Неправильные пони.

И так, уважаемые читатели, на этой главе мой понифик подходит к концу. Пожалуйста, отпишитесь те, кому моя история понравилась, а кому нет. Я не профессиональный писатель и всё ещё учусь, поэтому ваше мнение важно каким бы оно ни было. Скажите, чего мне не хватает, где я не прав, а какой бы момент текста вы бы выделили как понравившийся. Очень интересно Ваше мнение.

***

Больше всего Терри Флейма в этой ситуации расстраивало то, что сгорела его любимая кепка цвета хаки, которую он притащил с самой Зебрики. Ну в самом деле, не переживать же по поводу всего остального? Вернее, попереживать-то можно, а вот деваться уже некуда. Кепка же… это просто досадная мелочь, над которой то и можно тихонечко всплакнуть.

Зато в створ замковых ворот, которые, кстати, до сих пор лежали рядышком он входил с затаённой гордостью: Знай наших! Как говорят драконы, зуб за зуб! В смысле кепка за… Ну, в общем, справедливо!

Зал для приёмов, пострадавший от вчерашнего действа больше всего, приводили в порядок единороги-строители. По крайней мере, пол они уже заживили так, что от трещин даже следа не осталось. И это несмотря на то, что кристалл под его копытами лопался тогда при каждом шаге.

Самого же Флейма встретили гвардейцы. Пара белых пегасов поджидала его чуть в стороне от зияющего пустотой створа ворот, увидев рыжего жеребца они очень вежливо попросили его проследовать за ними и, стараясь не делать резких движений, сопроводили его в зал с картой и дальше — в кабинет лиловой аликорны, который, судя по всему, у неё одолжила на вечерок принцесса Селестия.

Там на столе (массивном дубовом прямоугольном монстре с тумбами по бокам, способном вместить все документы и всех посетителей разом) уже не было ничего легковоспламеняющегося, сами же принцессы в количестве всего наличного штата сидели и ждали. Что примечательно, Твайлайт сидела зажатая между Луной и Селестией и взгляд у неё был какой-то диковатый, скорее даже затравленный. Впрочем, при виде совершенно нормального Терри ей немного полегчало.

— Ваши высочества. — чинно поприветствовал их жеребец и, как велит этикет, припал на одно копыто.

— Проходи Терри. Мы рады видеть тебя в твоём нормальном состоянии. — ответствовала ему принцесса Селестия, Луна величественно кивнула, а Твайлайт виновато помахала копытцем.

Флейм расположился напротив правительниц и уставился в одну точку куда-то за Твайлайт, ожидая пока с ним не начнут разговор. И Селестия себя ждать не заставила. Приветственная речь надолго не затянулась, после чего принцесса напомнила земному пони, что раз он пришёл, то обещал и ответить на все вопросы. Флейм подтвердил своё желание и понеслось:

— Как так вышло, что тебя никто не может вспомнить? Где твои друзья детства, где родители?

— Я родился в Кристальной Империи примерно тысячу лет назад. — спокойно ответил Флейм. — Они все остались там.

— Невозможно! — воскликнула Твайлайт. — Кристальная империя была сокрыта снегами до прошлого года!

— Ну почему же? — возразила Селестия. — Паст Хуф в своё время был весьма активным исследователем. На его счету немало экспедиций. Кристальная Империя — одно из его любимейших направлений. Было. — последнее слово солнечная принцесса выделила укором.

Терри невозмутимо дёрнул ухом.

— Продолжайте, пожалуйста. Эта часть истории мне неизвестна.

— Однажды при раскопках близ города он нашёл странное углубление в снегах. Это оказался кратер в центре которого лежал мутный кристалл с жеребёнком внутри, — Терри нахмурился. Все три аликорна смотрели на него не отрывая взгляд, — К тому времени его экспедиции уже не раз находили подобные саркофаги. Сомбра любил делать из неугодных ему пони наглядное предупреждение своим противникам, но этот кристалл был тёплым даже расплавил снег вокруг себя, образовав воздушный пузырь. Привезя свою находку в Кантерлот он решил его сначала вскрыть, а уж потом составить отчёт об экспедиции. Каково же было его удивление, когда извлечённый с помощью молотка и зубила жеребёнок вдруг открыл глаза…

— А как сильно удивился я в тот момент… — протянул Флейм поёжившись.

— Расскажешь? — склонила голову на бок Луна.

— Для этого я здесь, ваше высочество.

— В таком случае, начни с самого начала.

Терри осторожно кивнул и задумался. Сначала, да? Тяжело вздохнул и на выдохе начал вырывать из себя слишком старые, но так хорошо сохранившиеся воспоминания.

— Я уже родился странным. Первые годы жизни я помню только по попыткам сбить мне температуру. Какими только травами меня ни пичкали, прежде чем поняли, что мне их лечение идёт только во вред! Но, к счастью, тогда со мной было не всё так страшно, я не поджигал подушки и не дышал искрами на таких же детей. Да и климат на меня влиял. В общем, проблемы начались позднее, когда у меня появилась метка. Какой-то жеребёнок обидно пошутил, мы подрались, а потом его лечили от ожогов. Таким образом я быстро стал опасным изгоем для всех, кроме семьи. Но это так, предыстория.

Терри виновато улыбнулся и шмыгнул носом.

— Мой отец, Фламиус Флейм являлся одним из старших офицеров стражи Кристальной Империи. Был вхож во многие дома знати и имел обязанность посещать всевозможные балы и приёмы. Ничего удивительного в том, что он был знаком с придворным магом императора, Сомброй. Тогда ещё не королём.

При упоминании злодея Твайлайт вздрогнула, а в глазах ночной принцессы появилось понимание. На лице Селестии Флейм не увидел ничего кроме грустной понимающей улыбки, как ни вглядывался.

— В общем, на одном из таких приёмов, на котором отец обязан был присутствовать с семьёй мы и познакомились. Маму он очаровал и та, посоветовавшись с отцом решила: а что будет, если рассказать о моей проблеме единорогу, тем более придворному магу. В самом деле, хуже ведь уже не будет, ведь так? Ведь магия для них — это совершенно обычное дело. Вдруг всё не так страшно и все мои злоключения лечатся простым взмахом рога?

Терри с болью посмотрел на слушательниц.

— С тех пор у меня не было друга лучше. Он стал захаживать к нам в дом регулярно, слушал любую ахинею, что я ему нёс! А какие истории он рассказывал! Вся наша семья была с него в восторге, а однажды он предложил им, чтобы я пожил у него, мол он хочет понаблюдать за моими способностями в своей лаборатории, изучить их с помощью магических приборов, слишком громоздких, чтобы таскать их с собой. Ну а там, глядишь, и придумает чего-нибудь. Если не заглушить дар, то хотя бы сделать какой-нибудь блокирующий амулет. Знаете, кто радовался этому решению громче всех? А кто во весь голос упрашивал своих родителей позволить пожить у дядюшки единорога?

Терри затих. Ему явно требовался перерыв, подплывший в облачке сиреневой магии стакан воды он опорожнил в один глоток, но, похоже, совершенно этого не заметил. В глазах у него стояли большие влажные капли, а губы дрожали. Справиться с собой ему удалось далеко не сразу, и всё это время принцессы молчали.

— Я не знаю, сколько времени я просидел у него в загоне. Он стрелял в меня магией, не давал спать, говорил жуткие вещи, даже делился планами по захвату мира, когда ему было скучно. Ну а когда он понял, что он ничего не понял касательно моей аномалии, то разложил меня на операционном столе и приготовился вскрывать. На живую. Дальше всё как в тумане. Как освободился не помню. Куда бежать — тоже не представлял. Когда мир окрашен только в два цвета всё вокруг становится удивительно похожим друг на друга. Я как-то вырвался из его лаборатории. Как — не помню, может даже прожег себе выход. Не суть. Выход оказался на окраине одного из лучей города и я не придумал ничего лучше, чем убежать за погодный щит. — Терри горько усмехнулся. — Бежал долго, а вот как убежал — не помню. Моё следующее воспоминание датировано следующим тысячелетием. Вот и представьте: убежал со стола чёрного единорога, а очнулся опять на столе у чёрного единорога.

— То-то мне показалось странным, что Дискорд так точно описал действия Паст Хуфа во время постановки розыгрыша, — виновато пробормотала Твайлайт, за что удостоилась трёх очень внимательных взглядов, покраснела, сделала самую виноватую мордашку из всех возможных и постаралась стать ещё меньше, чем была, но свою мысль всё же решила закончить. — Но я правда не могу понять, как он узнал все эти подробности.

— В самом деле? — заговорила настольная лампа. Затем она исчезла в облачке быстро истаявшего дыма, а в кабинете появилось новое действующее лицо. Дух хаоса и дисгармонии завис сбоку от стола, подальше от Терри и ехидно улыбнулся всем присутствующим.

— Дискорд! — возмутилась Селестия. — Зачем ты здесь появился? Тебе мало того, что ты уже устроил?

— О нет! Не мало! Более, чем достаточно и даже с избытком! Тем более, что я старался ради общего блага. — прямо сейчас его голосом можно было отравить половину Понивилля. — Ну а пришёл я сюда, чтобы извиниться!

Новая телепортация и вот дух хаоса держит в своих передних лапах лицо ошарашенного Терри.

— Право слово, друг мой, мне так жаль! Я в самом деле не рассчитывал на то, что ты воспримешь мою шутку так близко к сердцу! — однако, услышав тихий утробный рык поспешил вернуться на прежнее место.

— Хватит! Ты делаешь только хуже! — воскликнула Твайлайт.

— Как ты узнал?! — тихо прорычал земнопонь.

— Терри, прошу, успокойся. — взмолилась Селестия.

— Я спокоен. Пусть ответит. — прошипел Флейм и выдохнул сноп искр через ноздри.

— В самом деле, Дискорд, как ты узнал о Терри такие подробности?

— О, ну какие же вы сейчас несообразительные! Я же всё-таки дух хаоса! А что для хаоса время? Какая ему разница «когда»?

— Дискорд, не пытайся меня смутить, — мягко припечатала его Селестия, — Ты не властен над временем.

— Конечно! Влиять я не могу. Но вот подсмотреть… Вспомни, Твайлайт, ты сама как-то делала нечто подобное и не сильно при этом перетрудилась, — осклабился дух. — Впрочем ладно, всё, что хотел — я вам сказал. До скорого!

И он просто взял и исчез, оставив за собой только облачко быстро исчезающего дыма и мелко дрожащего от гнева Терри.

В воздухе повисло напряжение. Казалось, чтобы Терри полыхнул не хватало только одного единственного резкого звука. И в этот момент дверь в кабинет распахнулась ударом заднего копыта.

— Всем привет! — радостно провозгласила Пинки Пай. — Привет Твай! Привет, высочества! Луна! Тия! Как ваши дела? О! Терри! А ты чего это горишь?

— Пинки! — сквозь фейсхуф воскликнула Твайлайт. — Как ты здесь оказалась?

— Ну… Я просто пришла! И я сделала, Тия! — С этими словами она вкатила в кабинет огромную тележку-поднос на котором стоял торт. Нет, не так. ТОРТ! — Вот! Сливочно-шоколадно-орехово-ванильное ВСЕПРОЩЕНИЕ! Давайте чай!

ЭПИЛОГ.

Поглощение торта под предводительством Пинки Пай плавно перетекло в небольшую вечеринку с участием всех элементов гармонии, принцесс, стражи и ремонтной бригады, которую ради великого дела Примирения оторвали от ремонта замка.

Вечериночная пони прекрасно разрядила атмосферу и направила энергию в нужное русло. Немного оттаял даже Флейм на которого удивительным образом подействовала та самая «магия тортиков». Вкус у шедевра кулинарного мастерства был соответствующий. Терри не мог вспомнить, ел ли он когда-либо что-то вкуснее, а ведь тортом дело не ограничилось. Эпплджек тоже вручила ему свой извинительный пирог и попыталась словами выразить сожаление за случай пятилетней давности. Пирог Флейм принял, а на извинения ответил, что сам заслужил, да и давно было дело.

Потом появился пунш и конфетти. Неожиданно для всех на небо взошла луна. За микшерским пультом зажигала Винил, а гирлянды, свисающие с корней золотого дуба, превратились в светомузыку.

Стихийное празднество удивило Флейма. Обычно он изо всех старался избегать таких мероприятий, но сейчас просто пытался наслаждаться мгновением.

Когда же народ разошёлся, его вновь пригласила в кабинет Селестия, на этот раз одна.

— Я хотела объяснить тебе, наконец, чего ради были твои мучения. Мне больно видеть твоё ко мне недоверие, и я хочу поскорее его развеять.

Терри навострил ушки.

— Смотри сам. Один из моих разведчиков проверял слух о добром духе, который не даёт пони заблудиться.

Принцесса выудила из стола кристалл и бросила его под ноги Флейму. Камень засверкал и показал записанную на него иллюзию.

Раннее утро. Болото. Туман. Вроде бы ничего необычного, но вот туман пришёл в движение и в нем постепенно сформировался силуэт единорога. Он немного постоял недвижимым, словно красуясь перед пони, чьи воспоминания и были записаны на эту иллюзию, а затем растворился, словно его и не было. После этого туман, будто живой просто взял и волной откатился вглубь болота.

— Смотри дальше.

На место старого кристалла упал новый.

Небесный шторм изнутри. Величественное, жуткое и завораживающее зрелище.

Обладательница записанных воспоминаний тяжело дышит и быстро озирается из стороны в сторону, ища просвет в облаках, чтобы как можно быстрее вылететь из грозы. Она мечется из стороны в сторону и ощутимо паникует.

В конце концов ей всё же ничего не удаётся и ветер сносит её в бок. Яркая вспышка! Видение разрывает крик, картинка становится расплывчатой и пони начинает падать. Она успевает набрать уже приличную скорость на пути к земле, когда её ловит… небольшое крылатое облако с сияющими глазами.

— Куда направляемся, красотуля? — вопросило облако. — Над Вечнодиким полетать захотелось? Умно! Тока ты больше так не делай, а? Вдруг меня рядом не окажется?

Облако взяло пегаску на передние лапы и аккуратно доставило к земле на опушке Вечнодикого леса. Затем отошло, позволяя рассмотреть себя получше. Оно было очень похоже на пегаса. Сотканные из облаков крылья, ноги, тело внутри которого, как и в глазах билась беззвучная молния.

— Бывай, красотка! — усмехнулось облако и в место, где он стоял ударил ветвистый разряд. — Больше в грозу не летай! — донесло эхо всё тот же голос.

Иллюзия померкла и пропала. Кристалл пролевитировал обратно к принцессе.

— В разные времена в совершенно разных уголках Эквестрии без какой-либо системы и причины появляются пони, подобные тебе. Пони со странными и опасными силами. Не владеющие стихией, но являющиеся её чистым воплощением. Элементы стихии. К своему стыду вынуждена признать, что тогда, в твои времена, не уделяла вашим страданиям должного внимания, а когда случилось несчастье с моей сестрой — и вовсе сосредоточилась только на благе своих подданных. Но вот, Луна вернулась ко мне, а через какие-то жалкие три года её разведчик приносит ей доклад о пони, способном своим внутренним теплом противостоять хладу севера, а в драке даже обжечь кого-то. Это было для меня как знак. Кстати, неужели климат местности так тебя ослабляет?

— Нет. Просто там легче контролировать себя. Просто… нет ничего страшнее запаха горелой шёрстки пони. Его я больше не хочу ощущать даже на смертном одре.

— Понимаю. — на этот раз улыбка солнечной принцессы была куда более дружелюбной. — И я правда рада, что вы такие. За всю свою жизнь я ни разу не слышала, чтобы Элементы Стихий вредили понибудь. Никогда. Добровольные отшельники. Спасители. Духи, что приходят в трудную минуту и исчезают бесследно.

На это Терри лишь фыркнул.

— Я пытался как-то помогать. Давайте не будем вспоминать эти ужасы. Нипони не убил и ладно. Очень, знаете ли, трудно найти ситуацию, где вас спасёт извержение вулкана.

— Твоя сила в другом. Ты, Терри, не отшельник. Ты научился контролировать свою силу до такой степени, что сохранил своё тело даже несмотря на все пережитые тобой ужасы. И этим ты и для всех нас особенно ценен.

— Да что вам от меня всё-таки нужно?

— Видишь ли, те воспоминания, которые я тебе сейчас показала — они новые. То есть на данный момент где-то в Эквестрии помимо тебя живут ещё два таких же, как и ты элемента стихии. Это задокументировано. Луна говорит, что во снах видела ещё троих. Ещё пятеро пони отказавшиеся от своих родных и друзей, чтобы не навредить им. И это ужасно!

— Да уж, согласен.

— Поэтому я прошу тебя помочь нам с Луной найти и поговорить с остальными элементами. Возможно, мы с тобой сможем им помочь вернуться в семьи или хотя бы научить их общаться с другими пони не только в минуту нужды. Это очень важно!

Да. С этим Терри был согласен на все сто. Если по Эквестрии сейчас бродит пятеро таких же опасных пони, как он сам — это повод начать действовать. А если представить, что принцессы вообще не представляют себе способностей этих… элементов… то эта… провокация даже обретала какой-то налёт логики.

Что же касается остальных элементов… А он оказывается не один такой неправильный! И если трое не известны, то хотя бы с тем пегасом он должен поговорить обязательно! Просто, чтобы удостовериться.

— Давайте попробуем. Я помогу.

...