Fallout Equestria: Хроники Дитзи Ду

Интерлюдия 4. Продолжение

Жизнь.

Несмотря на все трудности, все препятствия и весь ужас, смерть и разрушения, жизнь в Эквестрии продолжалась. Хотя, многое в Эквестрии было стёрто с лица планеты из-за Конца Света, более чем полтора века назад, жизнь никуда не уходила. Очаги цивилизации сохранились на поверхности, и ещё больше пони выжили, благодаря Стойлам. Со временем, они открылись, пони расплодились, и уровень радиации упал. Животные адаптировались, растения мутировали, а насекомые казались особенно выносливыми перед лицом Апокалипсиса, особенно, тараканы. Хотя, Эквестрия была лишь тенью её бывшего зелёного, яркого государства.

Жизнь в Эквестрийской Пустоши никогда не была лёгкой. Пони, живущие на ней, сталкивались с ежедневными угрозами от мутировавших существ, магической радиации и порчи, которые и изменили их. Работорговцы заставляли других пони работать на них, не заботясь об их благополучии, или же продавали их. Бандиты крали у других пони, потому что искали лёгких денег и наживы, и убивали, если чувствовали, что пони им сопротивляются. Хуже всех были рейдеры, совершенно лишённые морали. Они убивали и пытали своих собратьев просто для развлечения.

Прожив на Пустоши с момента её образования, я испытала все эти ужасы и многое другое. Но, несмотря на это, я выжила. Стальные Рейнджеры, безумные гули, предвзятые пони, мутанты-животные, рейдеры и многое другое; я пережила встречи со всеми ними. Часто, я оказывалась на волосок от смерти, и я не могу не заметить, что обладаю нереальным количеством удачи. К сожалению, не всем пони повезло так, как мне.

По мере того, как шли годы, я видела, как многие из моих друзей так или иначе поддались Пустоши. Их имена образуют длинный список, и даже лучшие из моих друзей не были застрахованы от ядов нашей реальности. Лон Стар когда-то был честным, верным и ответственным пони, но потеря семьи и дома из-за Стальных Рейнджеров обратила его холод в не-гуля и оставила его в теле Роттингтейла. Мэй, тем временем, не могла отпустить свою обиду на зебр, и, в конце-концов, это стоило ей не только рассудка, но и жизни.

Смерть Мэй была горькой пилюлей не только для меня, но и для всех гулей. Её усилия по лечению и исцелению состояния гулей сделали огромный вклад для повышения их психического благополучия и долголетия. А мы с Роттингтейлом продолжали использовать некоторые из её методов, но так как мы в этом не сильно хорошо разбирались, то “дикость” возросла среди жителей Кратерсайда. Каждый раз, когда гуль становился диким, у Роттингтейла, казалось, умирала частичка души.

Кратерсайд, хотя и не смог достичь высот Троттингемского Некрополя на своём пике, всё же хорошо существовал и развивался. Роттингтейл обучил Ополчение, и обычные пони держались подальше от кратера Мэйнхэттена, эта область была всё ещё облучённой для жизни. Общине было намного легче быть самодостаточной, когда нам не нужна была еда или чистая вода для того, чтобы выжить.

Даже без потребности в пище или воде, Кратерсайд не мог существовать в вакууме, как бы жители ни хотели отстраниться от остальных пони. Возросшие темпы распространения “дикости” обусловили необходимость время от времени привлекать больше гулей, с тем, чтобы поселение могло оставаться убежищем. Это означало, что мы не могли просто спрятаться и позволить внешнему миру думать, что нашего города не существует. Кроме того, периодические нападения мутировавших животных и рейдеров истощали наши боеприпасы, которыми располагало поселение. Их пополнение требовало либо торговли, либо сбора мусора, и оба имели свои собственные риски.

За пределами Кратерсайда, Мэйнхэттен продолжал привлекать пони со всей Пустоши. Когда-то, население мегаполиса исчислялось миллионами, и поэтому в нём было полно продуктовых магазинов, ресторанов и всевозможных лавок. Это изобилие сделало город лакомым кусочком для мусорщиков, даже с риском наткнуться на рейдеров, монстров и радиацию. Также, здания и руины довоенного города служили отличными укрытиями и стройматериалами, побудив пони, приехавших в город, остановиться в нём.

Приток новых пони, и постепенно уменьшающаяся радиация, были причиной некоторых разногласий среди пони Кратерсайда. Многие из них были в команде Роттингтейла. Хотя, он никогда не хотел повторять то безумие, которое сделал Апекс, он всё ещё не доверял обычным пони и хотел оставаться от них как можно дальше. Он был убеждён, что это — единственный способ избежать ещё одной трагедии, такой, как Троттингем. Радиация от кратера была одним из самых сильных сдерживающих факторов, удерживающих обычных пони вдали от города.

Другие пони, включая меня, не хотели быть в полной изоляции от наших собратьев. Хотя мы и были гулями, никто из нас не хотел выделяться среди обычных пони. Некоторые — жаждали признания общества, которое никогда не даст нам изоляция. Другие — считали, что скрытная жизнь только усилит подозрение и предубеждение в отношении гулей. Они хотели доказать, что они не монстры, и что они могут спокойно жить среди других пони.

Растущий разрыв между нашими желаниями создал напряжение в моих отношениях с Роттингтейлом. Хотя он стал для меня огромным утешением после смерти Мэй, становилось всё более и более ясно, что он был не тем пони, которого я полюбила ещё в Троттингеме. Я знала, что он изменился после смерти Эппл Крамбла, но он по-прежнему был моим другом, и он до сих пор заботился обо мне. А я заботилась о нём, но, к сожалению, он прошёл через ту черту, где я смогла бы убедить его измениться.

Даже, если Роттингтейл и мог измениться, я не думаю, что он бы захотел. Как Мэй и зебры, он отказался простить тех, кого считал ответственными за смерть своих близких. Как и Мэй, он перестал видеть разницу между отдельными пони и группами лиц. Он стал непохож на тех, кто отказывался различать гулей и диких. К сожалению, как и Мэй, его обида будет стоить ему слишком дорого.

Переводчик: Julia_Craft93

Редактор: Shade Past