Автор рисунка: Stinkehund
Глава 14

Глава 15

Джунгли экваториальной Африки встретили принцессу Селестию настоящим буйством красок, несмолкающим пением птиц и одуряющей влажной жарой. В первое мгновение, когда аликорн только приземлилась на опушке густого тропического леса, ей показалось что она вступила в распаренную сауну. Белоснежная шёрстка мгновенно покрылась противной испариной, и фыркнув от отвращения, принцесса поспешила окружить себя золотистым маревом климатического заклинания. 
"Так гораздо лучше", — улыбнулась про себя правительница Эквестрии, и оглядевшись по сторонам, принялась выискивать замеченную сверху тропинку. 

Богиня специально не пожелала сразу обрушиться на голову Кризалис, словно ком снега посреди жаркого дня, а предпочла для начала тихонько подобраться поближе, и незаметно пронаблюдать за действиями своей союзницы. Уж больно интересно было принцессе узнать, какого сена королеву чейнджлингов занесло в джунгли Бельгийского Конго.

Многочисленные мелькавшие среди ветвей павианы, встретили белоснежную гостью настороженными взглядами, а потом, кроны деревьев буквально взорвались оглушающими утробными рёвом и ухуканьем. Но принцесса Селестия уже прекрасно знала что местные животные лишены разума, и потому не обратила на обезьян никакого внимания. Однако, на всякий случай, богиня прикрыла себя ещё и волшебным щитом. А то вдруг из зарослей выскочит какой нибудь хищник покрупнее, внезапно возжелавший отведать тела принцессы. Но всё было спокойно. Золотые накопытники Селестии противно чавкали по мягкой от недавнего ливня земле, пока она петляла среди полумрака густых перевитых лианами зарослей, и медленно двигалась вперёд, уже ощущая странный неприятный запах, исходивший от расположенных впереди промышленных разработок. 

Огромная проплешина шахтёрского комплекса Катанга, выглядела сверху словно большое серое пятно вырубленного посреди джунглей пространства. Многочисленные бараки, стволы шахт, и отвалы выработанной породы, богиня заметила ещё на подлёте, но она и предположить не могла что это место будет на столько вонять! 
И самым ужасным было то, что чем ближе солнечная принцесса приближалась к этому горнодобывающему комплексу, тем отчётливее до её обоняния долетали противные, сладковато приторные миазмы разлагающейся на жаре органики. В воздухе отчётливо пахло мертвечиной, и с каждым шагом богиню мутило всё сильнее, а между крыльев то и дело начали пробегать противные мурашки. Постепенно на Селестию начал накатывать откровенный страх. Страх от того, что она возможно там увидит. Но аликорница решительно продолжила свой путь сквозь густую африканскую сельву, и вскоре увидела среди стволов отчётливый проблеск открытого пространства. 

Но как не готовила себя богиня к предстоящему зрелищу, то что она увидела превзошло все её самые кошмарные предположения. Открывшаяся Селестии картина напоминала АД, и в первый момент она едва не рассталась с содержимом своего желудка! По щекам ошарашенной аликорн покатились слёзы, пока её взгляд метался среди многочисленных отвалов пустой породы, среди которых тут и там лежали трупы. Трупы людей! Кошмарные, вздувшиеся от жары и облепленные мириадами мух, тела мужчин и женщин лежали без погребения прямо под солнцем. Вповалку! Друг на друге! И над всем этим кладбищем, мрачно кружилась огромная стая чёрных птиц-падальщиков.

Потрясённая до глубины души, Селестия отчаянно боролась с подступившей к горлу тошнотой! Как такое возможно! Этого просто не может быть! Принцесса зажмурилась, и в отчаянье замотала головой, словно пытаясь отогнать это кошмарное наваждение. Но сладковатый запах смерти всё так же бил по ноздрям аликорницы, заставляя ту постепенно примиряться с реальностью всего происходящего. Мелко дрожа, ошарашенная принцесса вновь открыла глаза, и увидев как крупный гриф, в каких-то десяти шагах от неё, принялся деловито потрошить внутренности очередного трупа... наконец не выдержала. Желудок скрутило нестерпимым спазмом, ноги подкосились, и богиня рухнула на землю как подкошенная. Её непрерывно рвало, буквально выворачивая наизнанку, но в голове Селестии всё это время билась только одна мысль: Как разумные могут так наплевательски относиться к жизням себе подобных?! Выбрасывать тела мёртвых разлагаться на жаре!? Просто так!? Как отработанный шлак! Словно это не люди а мусор! 

Несмотря на то, что Селестия уже знала о всех тех ужасах, что происходили на этой планете, она оказалась явно не готова столкнуться с подобной картиной лицом к лицу. Ей потребовалось не меньше десяти минут, прежде чем она сумела хоть как-то успокоиться, справиться со спазмами в давно опустевшем желудке, и вернуть себе подобие душевного равновесия. Вытирая непрерывно льющиеся слёзы, шокированная до глубины души Селестия наконец с трудом поднялась на трясущихся ногах. Настроив барьер не пропускать к себе мириады жужжащих вокруг неё трупных мух, белоснежная аликорн быстрым шагом двинулась по петлявшей среди кошмарных отвалов тропе, в сторону самого шахтного комплекса. При этом, принцесса уже давно забыла о своём прежнем намерение, незаметно проследить за королевой роя. Ужасная картина жгла её разум, и подгоняла вперёд с удвоенной силой! Сейчас Селестия даже дышала через раз, и старалась поменьше смотреть по сторонам. Она хотела только одного — как можно скорее разобраться со всем этим, и покинуть столь кошмарное место! 
И лишь глаза солнечной богини в этот момент пылали такой яростью, что увидев свою сестру сейчас, Луна наверное предпочла бы поскорее убраться с её пути, и забиться в самый дальний угол своих Кантерлотских покоев.

Взгляд белоснежной аликорн метал громы и молнии, и горе было тому, кто сейчас посмел бы встать у неё на пути! 

***

Опоясанный несколькими рядами колючей проволоки, основной комплекс урановых разработок Катанги встретил разъярённую богиню похожей картиной отчаяния и смерти. Трупов здесь конечно не было, но грязь, невыносимый смрад, и атмосфера полной безнадёги и обречённости, буквально висели повсюду в воздухе. 

Однако при этом, к удивлению принцессы, бараки и прочие строения шахты оказались подозрительную пустыми. Сейчас тут происходило что-то явно странное, и лишь с самого дальнего края выработок доносились едва слышные голоса, и частые перекрикивания. Туда то разъярённая Селестия и направилась, и вскоре, выйдя из-за стены очередного длинного и грубо сколоченного барака, наконец увидела всю картину происходившего здесь... налёта? 
Аликорн с удивлением уставилась на банду каких-то рослых коротко стриженных молодцов, в военной форме и с оружием в руках. Сейчас они как раз собирала в кучу огромную толпу местных, судя по всему выгнанных из забоев рабов и каторжан. А чуть в отдалении, так-же окружённые живым кольцом охраны, сидели на земле и прежние надсмотрщики, местами сильно потрёпанные и баюкающие свои многочисленные ушибы и синяки. Похоже что эти бритые молодцы с ними явно не церемонились. Налётчики то и дело замахивались на пленных прикладами винтовок, или смачно раздавали им угрозы и подзатыльники. А ещё чуть в отдалении, у самого внешнего периметра колючей проволоки, Селестия обнаружила и саму виновницу этого погрома. 

Королева Кризалис стояла в своём обычном человеческом обличии, худой длинноволосой женщины, и наблюдала за процессом разгрузки огромной, невесть откуда взявшейся посреди джунглей колонны тяжёлых американских грузовиков. При этом, она ещё и вполголоса общалась с каким-то вычурно одетым франтом, в дорогом белом пиджаке, и широкополой ковбойской шляпе. Собеседник королевы, смуглый мужчина с коротко стриженными волосами и изящной эспаньолкой, первым обратил внимание на выскочившую из-за бараков белоснежную крылатую кобылицу, и приветственно замахал ей рукой. Но при этом он сделал это с таким небрежным выражением, что щёки Селестии на секунду аж вспыхнули от возмущения.

— Ну и жара тут, Ваше Высочество, — незнакомец с усмешкой вытер платком покрытый испариной лоб, и наконец соизволил отвесить подошедшей аликорн небрежный поклон.

Странно, но подобная фамильярность янки подействовала на принцессу благотворно, затмив собой даже бушующую внутри ярость. По крайней мере желание выдёргивать ноги и ломать руки всем этим выродкам, устроившим кошмарное кладбище прямо посреди свалки отработанной породы, у Селестии сильно поубавилось.

— Кто вы, и что здесь происходит? — принцесса строго уставилась на наглого ковбоя, но потом, вновь непроизвольно перевела взгляд на грузовики. Ибо заметила что некоторые стволы тяжёлых пулемётов "браунинга", установленных на вертлюгах прямо поверх водительских кабин, повернулись явно в её сторону. 

Но заметив нервозную реакцию аликорн, мужчина в костюме только подал знак рукой, и его парни тут-же утратили к принцессе всякий интерес, вновь нацелив стволы пулемётов на толпу каторжан, и многочисленные здания и бараки шахты.

— Позвольте представиться, — мужчина вновь изобразил шутливый поклон. — Мистер Джон Перкинс из Техаса. Полковник морской пехоты в отставке, и основатель, и единственный глава частной военной компании "Перкинс и сыновья." К вашим услугам.

Наконец он догадался снять в присутствии леди свою ковбойскую шляпу, и продолжил.

— Обычно мой бизнес не связан с операциями в Африке, и сейчас моя компания больше занятой вербовкой военных специалистов и добровольцев для армии Гоминьдана. Однако, ваша протеже, госпожа Кризалис, оказалась на удивление убедительной и сделала мне и моим парням такое предложение, что мы просто не смогли отказаться. Так что теперь, мы в полном в вашем распоряжении.

И на лице командира наёмников вновь расплылась насмешливая хамоватая улыбка.

— Ч... Что!? — Селестия на секунду даже потеряла дар речи от всего услышанного. А потом перевела ошарашенный взгляд на Кризалис, и с возмущением выпалила. — Ты что, совсем с ума сошла!? Сначала чуть половину Нью-Йорка не сожгла!? А теперь ещё и создаёшь за моей спиной армию наёмников!? Ты с кем тут воевать собралась!?

Услышав про пожар, взгляд мужчины вдруг мгновенно похолодел, а от прежней вальяжности в нём не осталось и следа. 

— А что мне ещё оставалось делать!? — мгновенно вскипела в свою очередь повелительница чейнджлингов. — Ты меня по рукам и ногам своей моралью связала! Я потому и наняла его ребят, что знала что ты мне потом всю плешь проешь! Если я просто оставлю всех этих доходяг на растерзание жандармам из Леопольдвиля! 

И она в ярости обвела руками всю огромную толпу собравшуюся в отдалении каторжан.

Вслед за королевой роя, взгляд Селестии тоже вновь переместился на согнанных на центральную площадь чернокожих рабов.

Все они всё также жались друг к другу, кидая затравленные взгляды то на крупную белоснежную кобылу, со странной волшебной гривой и хвостом, то на скучающих возле вереницы тяжело гружённых Студебеккеров молодцов, с автоматами Томпсона наперевес, и форме американской морской пехоты. При этом, приглядевшись, Селестия с ужасом отметила мелькавшие среди рабов абсолютно апатичные взгляды. Словно многие из этих людей давно мечтали о смерти, и сейчас, в тайне надеялись что их просто расстреляют. Быстро и безболезненно прекратят их никчёмные жизни, уже давно превратившиеся для них в бесконечную пытку и кошмар наяву. 

Богиня почувствовала как от всего этого негативного ментального фона, у неё снова закружилась голова, а в горле поднялся противный ком. 

— Их надо увести отсюда... — наконец пробормотала принцесса. После чего вновь повернулась к Кризалис. — Мы должны помочь им. Вылечить и увести... здесь смерть витает буквально повсюду.

— А то бы я сама не догадалась... — только фыркнула в ответ по-прежнему возмущённая повелительница роя. — Не волнуйся твоё солнцекрупейшество, у меня уже есть кое какие намётки с нужными людьми, из администрации Французского Камеруна. После захвата Парижа, тут в колониях такой бедлам творится. Одни мечутся между правительством Виши и Свободной Францией, другие просто сидят и ждут чем дело в метрополии закончится. А третьи, уже возомнили себя новоиспечёнными царьками, и вовсю работают со всеми кто заплатит.

— И чем же ты им заплатила? Банк что ли ограбила? — Селестия вновь окинула сомнительным взглядом полковника и его скучающих мордоворотов.

— Ну... — королева сделала вид что несколько смутилась, а потом достала из кармашка своих обносков тускло сияющий фиал целебного зелья. — Извините Вашество, но деньги не самый надёжный гарант в этом мире. Особенно среди людей у которых и так есть солидные счета в банках. Так что мне пришлось немножечко позаниматься нецелевым расходованием средств. Но не волнуйтесь, вот за эти игрушки, — и она с ухмылкой помахала эликсиром перед лицом Селестии, — многие сильные мира сего готовы мать родную продать. 

И правда. При появлении драгоценного фиала, Селестия увидела как глаза командира наёмников вновь жадно заблестели. С каждой минутой он нравился богине всё меньше и меньше. Явно скользкий тип. Однако, аликорн предпочла не начинать разборки прямо сейчас. Тем более что других кандидатур на работу в Африке у неё всё равно сейчас не было. Так что она решила пока дать этому "Перкинсу" и его молодчикам шанс, и заодно довериться чутью Кризалис. Благо та и сама в недавнем прошлом была той ещё интриганкой и закоренелой наёмницей.

Поэтому Селестия промолчала, а её внимание по-прежнему было сосредоточено на толпе одетых в обноски каторжников. При этом взгляд богини вновь наполнился состраданием и болью, а в уголках глаз выступили слёзы. Пока она рассматривала их, она вдруг заметила, что у подозрительно многих из чернокожих рабов отсутствовали кисти рук.

Явно озадаченная на чуть слышно поинтересовалась:
— Кризз... а почему у многих из них отсутствуют кисти рук?

Но в ответ королева только кивнув в сторону обезоруженных охранников шахты, глухо прошипела сквозь зубы:
— А это ты лучше у них спроси. Поинтересуйся о милой традиции здешних бельгийских колонизаторов: отрубать кисти рук рабам, которые плохо работают. Причём не только мужчинам и женщинам, но даже детям.

В ответ принцессу заметно передёрнуло, и она мрачно насупившись, медленно двинулась в сторону окружённых мордоворотами Кризалис надсмотрщиков.

Нанятые королевой бойцы только нерешительно попятились, увидев как в их сторону направляется эта странная белоснежная кобыла, чьи грива и хвост были подобны плывущим по воздуху облакам радужного тумана, а во лбу торчал длинный как копьё рог. Однако увидев сигнал своей нанимательницы, они тут-же закинули автоматы и винтовки на плечи, и почтительно расступились. Вскоре Селестия замерла, остановившись в каком-то метре от опасливо жмущихся от неё в разные стороны людей. В большинстве своём таких же чернокожих, и разве что одетых чуть получше чем сами рабы с шахты.

— Это их рук дело? — наконец чуть слышно прошептала богиня солнца, и кивнула головой в сторону отвалов выработанной породы.

Вставшая рядом с ней Кризалис прекрасно поняла, что именно имела в виду Селестия, но только отрицательно помотала головой:
— Нет, просто выбрасывали трупы. Хотя периодически, они и оставляли некоторые из них повисеть для устрашения заключённых. Я лично сняла парочку с фонарей перед бараками, и ещё нескольких перед входом в ствол главной шахты. Но... подавляющее большинство бедолаг умирали сами, в основном от облучения.

Потом сделав небольшую паузу, королева добавила.

— Между прочим, половина из этих ублюдков и сами больны раком. Из-за постоянного повышенного излучения руды. Она здесь очень богата высокоактивными изотопами.

Селестия только молча кивнула. А потом глаза богини на секунду залил белый свет, и она быстро просканировала текущее состояние внутренних органов этих людей. Да, всё было именно так как и сказала королева. Многим из них жить осталось от силы год или два. И борясь с приступами, большинство из них сидели на опиатах. Ведь периодические вспышки боли от опухолей, были способны свести с ума и довести до агрессии любое, даже самое доброе и уравновешенное существо. А что уж говорить про этих? Это богиня так же прекрасно понимала.

Поэтому теперь, несмотря на совсем недавно душивший принцессу гнев, на всех этих упырей и извергов, теперь в её сердце не осталось к ним ни чего кроме жалости и сострадания. Стараясь сдержать слёзы, богиня поспешно отвернулась, и вновь отошла в сторону. Королева и полковник как всегда неотступно следовали за своей покровительницей, и обступили её с обеих сторон, ожидая распоряжений.

Наконец собравшись с духом, Селестия произнесла:
— Отпустите их. Пусть уходят с миром... В конце концов, над этими землями пока нет моей власти, а значит и у них нет вины передо мной. Я же... отправляюсь в Кантерлот, и вскоре доставлю от туда большую партию медикаментов. Ждите.

Потом ещё немного подумав, белоснежная аликорн вновь повернула голову в сторону сидевших на земле бывших работников и надсмотрщиков лагеря, и добавила. 

— И... им тоже дайте лекарство. А потом отправьте под конвоем в Леопольдвиль.

Полковник Перкинс в ответ только скривился, от мысли что придётся тратить столь драгоценный эликсир на всех этих грязных нигеров и каторжан. Однако красноречивый взгляд Кризалис заставил его мгновенно прикусить язык, и оставить своё мнение при себе.

Правда Селестия всё ровно заметила реакцию полковника, хотя опять не подала виду, и вновь перевела строгий взгляд на Кризалис:
— Что же касается тебя, то наш разговор хоть и откладывается, но ещё не окончен. Сейчас же, помоги этим людям. Готовь караван к переходу и жди моего возвращения. После же, уводи всех кто согласится к этому твоему... купленному царьку... во французском Камеруне. Ты всё поняла?

В отличии от Перкинса, на лице королевы чейнджлингов не дёрнулся ни один мускул. Она только молча кивнула, давая понять что не подведёт. 

Однако когда Селестия расправила крылья, и уже хотела взмыть в небеса, глава частной военной компании вдруг неожиданно подался вперёд, и звонко шлёпнул принцессу по крупу. Точно в золотое солнце кьютимарки!

Богиню аж затрясло от такой выходки, и она едва сдержалась, чтобы не вспылить, и не высказать этому нахалу всё! что она думает о нём и его манерах!

Но полковник казалось даже не заметил румянца и возмущённо надутых губ принцессы, и как ни в чём не бывало продолжил в своей раскованной манере.

— Ваше Высочество, как я правильно понял, вы теперь наш наниматель, и крайне заинтересованы в том, чтобы подобного беспредела на чёрном континенте больше не происходило? 

— Положим... — чуть слышно проговорила богиня, вновь сложив крылья, и изо всех сил стараясь не подавать виду, насколько она возмущена такой фамильярностью со стороны человека.

— В таком случае, я именно тот кто вам нужен, — и он вновь изобразил шутливой поклон, — Всё просто Ваше Высочество, если вы снабдите меня достаточным количеством этих ваших чудодейственных вакцин здоровья и вечной молодости... то... я привлеку для вас самых лучших специалистов из самых разных сфер. И не только в среде наёмников и военных. Я отлично знаю местные нравы, и у меня огромные связи в южных штатах и странах Юго-Восточной Азии. Поэтому клянусь вам, если вы доверитесь мне, то уже через год над всей Африкой будет развиваться флаг Эквестрии. К я и мои ребята, именно те кто вам нужен. Уверяю, мы не подведём! 

— Посмотрим... — лишь глухо буркнула в ответ богиня солнца, и бросив красноречивый взгляд на Кризалис, по поводу того, что она думает о её манере выбирать себе компаньонов, белой свечой ушла в небо.

Королева и полковник только проводили взглядами скрывшийся за стеной леса силуэт, и молча переглянулись. После чего Кризалис лишь с улыбкой пожала плечами: Мол что взять с этой святоши? 
И потом махнув рукой, приказала продолжать разгрузку.

Под пристальными взглядами наёмников из частной американской военной компании, рабы и каторжники начали сноровисто закатывать в стволы шахт бочонки с похищенным урановым концентратом. А вслед за ними, сапёры Перкинса начали опускать вниз ящики с динамитом.

***

Вернувшись домой, Селестия быстро набила с десяток седельных сумок целебными эликсирами, из запасов Центральной Кантерлотской больницы. Благо они уже не один десяток лет пылились здесь без особого толку. После принцесса направилась в обратный путь. Правда в отличии от прежних заходов, на этот раз незаметно проскользнуть ей не удалось.

Едва богиня появилась в вспышке телепортации и плавно спустилась на землю, как возле самых дверей библиотеки "Золотого Дуба", её неожиданно обступили с десяток лучащихся любопытством поняшек. 

— Ваше Высочество! Принцесса! Мы так рады вас видеть! — поклонники историй о Людях и Снежном Коне окружили солнечную диарх со всех сторон, и принялись наперебой засыпать вопросами, нежно тереться о ноги, или тыкаться носиками в её белоснежные бока и крылья.

— Ах! Мои милые! Я... Я сейчас немножко занята... — постаралась отвертеться солнечная пони, состроив самое невинное выражение. — И почему вы не спите в столь поздний час? 

Несмотря на то, что у Селестии в этот момент кошки на душе скреблись, она быстро налепила на лицо свою обычную улыбку любящей матери. 

Пока лошадки тёрлись о неё со всех сторон, богиня в ответ нежно трепала крыльями их разноцветные гривы, дарила им объятия и поцелуи, и при этом незаметно, медленно но верно пробиралась к дверям библиотеки. Вскоре, улучив наконец удачный момент, принцесса буквально выскользнула из живого кольца облепивших её поняшек, и скрылась внутри дерева. 

— Простите мои родные, но мне правда нужно спешить! — быстро прикрыв за собой дверь библиотеки, Селестия прислонилась к стене и облегчённо выдохнула. — Оохх... Поскорее бы уже запустить установку на острове... А то мои милые маленькие пони любопытнее кошек. Да и летать каждый раз из Белоруссии через полмира, то ещё удовольствие...

***

Проснувшись посреди ночи, дракончик Спайк решил спуститься на кухню, дабы налить себе стакан сока. Однако, когда сладко зевающий малыш зажёг волшебный светильник и начал спускаться вниз по лестнице, то в первое мгновение буквально вздрогнул, обнаружив на первом этаже библиотеки принцессу Селестию... обвешенную перемётными сумками словно челнок баулами. Однако удивление помощника Твайлайт быстро сменилось прежней сонливостью. Ну подумаешь? Понадобилось богине посреди ночи воспользоваться портальной установкой у них в подвале... В который раз... Что тут такого? Подобное зрелище уже давно не впечатляло его. За последние недели дракончик чего только не насмотрелся. От всех этих странных двуногих существ из другого мира, и до целого палаточного городка пони хиппи, что разбили свой лагерь прямо на лужайке позади "Золотого Дуба", и постоянно донимали Твайлайт расспросами о Людях, и просьбами показать спрятанного в библиотеке Снежного Коня. Поэтому когда принцесса солнца деловито прорысила мимо него в сторону подвала, Спайк только помахал ей в след, и как ни в чём ни бывало пошёл дальше на кухню. Утолив жажду, и смачно хрумкая огромным самоцветом, словно малосольным огурцом, Спайк вновь ощутил под лапками уже привычную лёгкую вибрацию от включённой установки. Но на это дракончик только сладко зевнул, и вернувшись в спальню, даже не удосужился разбудить по такому поводу Твайлайт. Вместо этого он быстро доел свой сапфир, и свернулся калачиком в своей уютной корзинке. Постепенно Спайк вновь погрузился в счастливые сны, полные совместной семейной жизни с прекрасной леди Рэрити. 

***

Новый дозорный пост сотрудников ОСНАЗа НКВД, а по совместительству и импровизированная пограничная застава, располагался на поляне возле сторожки деда Егора уже вторую неделю. С тех самых пор, как эти странный крылатые кобылы повадились использовать это место как свой перевалочный пункт. 
Не то чтобы такое положение вещей устраивало советское правительство... Но поделать то они всё равно ничего не могли. Ну в самом деле, не устраивать же сёстрам скандал по этому поводу? Тем более сейчас, накануне большой встречи в верхах. Да и вообще. Ну согласятся принцессы перестать пользоваться этой точкой для входа в пространства Земли, и что? Толку то? Найдут себе другое место. А так за их перемещениями хоть как то можно было наблюдать. Отмечать время прибытия и отбытия. Ненавязчиво пытаться порыться в их вещах. Или в конце концов, просто перекинуться парочкой фраз. Всё какой хлеб для башковитых ребят из различных аналитических отделов. Дабы те не зря в своих институтах штаны просиживали, да переводили народное добро понапрасну. Так что теперь, кроме обычных дозорных секретов на внешнем периметре, возле самой избы стоял грубо сработанный таможенный стол с навесом, за которым всегда дежурил кто нибудь из сотрудников особого отдела, а в соседнем сарайчике, рядом с вечно жевавшим своё сено меланхоличным мерином Борькой, примостился и узел полевой радиостанции.

Но в эту ночь, принцесса Селестия уже в который раз не удостоила горе пограничников даже парой слов. Когда переход завершился и облако серебристого тумана развеялось, богиня только приветливо помахала погранцам, с улыбкой поглядывая на бойцов из под своих нахлабученных сверх всякой меры седельных сумок, расправив крылья резко стартанула в ночное небо. Сразу набрав приличную скорость, Селестия белоснежным метеором устремилась куда-то на юг. 

В ответ на такую наглость, уже третью за сегодняшнюю ночь, чекисты лишь недовольно переглянулись. Потом старший из них пробурчал в усы пару нецензурных фраз, и быстро отметил в журнале очередное время появления и отбытия гостьи, а так же приблизительный курс. Потом, выполнив всю рутинную часть процедуры, лейтенант ГБ ещё немного постоял в раздумьях, а потом решительно направился в сарай. 

Радист дежурной смены уже видел десятый сон, когда старшина грубо растолкал его, и приказал срочно заводить свою бандуру. Всё таки такая частота и огромные объёмы поклажи, да ещё и без всяких пояснений, вызывали сильное подозрение. Так что получив инструкции, радист лишь тихонько выругался про себя, "что мол этим принцессам среди ночи не спится", и расчехлив станцию, принялся привычно отбивать ключом очередную шифрограмму на Минский радио узел.

***

Пару дней спустя.
Москва. Кремль.

Несмотря на глубокую ночь, из окон кабинета руководителя страны по-прежнему лился тёплый электрический свет. Куранты на спасской башне Кремля как раз отбили полночь, как бы намекая хозяину кабинета на поздний час, но тот не обратил на это ни какого внимания, как обычного засидевшись допоздна за своими бесконечными делами.

Оторвавшись от аккуратно разложенных перед ним на столе переводов свежих американских газет, усталый взгляд хозяина кабинета вновь скользнул по стенам, увешенным картами остававшихся в мире горячих точек. Потом пробежался по закрытыми стеклянными дверцами полкам, с трудами ушедших классиков. И наконец, скользнув по диванчику и паркету, снова вернулся к текстам доставленных сегодня новостей.

— Как же они такое допустили? Неужели теряют хватку? – риторический вопрос вождя повис в воздухе, вместе в облачком ароматного дыма, струящимся из почти потухшей трубки. – Или они осознано допустили утечку? Но если так... то зачем?

Потом крепкая рука подняла трубку одного из многочисленных телефонов, и властный голос, без малейших следов на усталости, произнес:
— Товарищ Берия прибыл? Хорошо. Тогда пусть сразу зайдёт ко мне... — и не дожидаясь ответа, хозяин кабинета опустил трубку, и прикрыв глаза вновь погрузился в размышления.

Вариант что это случайность или промашка сестёр, он откинул сразу. Не с их силами допускать такое утечки. Судя по дружным выкладкам всех допущенных к этому делу аналитиков, получалось что допустить такое раздолбайство они не могли в принципе. А значит, это далеко идущая игра... Или провокация... Или всё вместе. Вот только для чего? Работа на имидж? Попытка оказать давление на элиты САСШ? Или просто грубая попытка сыграть на религиозных чувствах простых американцев? Возможно... И судя по поднявшейся в американской прессе шумихе, вероятнее всего сёстры добились своего. После того что там началось, вождь был уверен что огромное количество простых обывателей сами будут мечтать о подобном "завоевании". И стоит сёстрам только объявится, как жаждущая исцеления толпа сама внесёт их на руках в Белый дом, предварительно вышвырнув оттуда этого несчастного калеку. Хотя элиты там ещё пытаются рыпаться... И среагировали надо сказать довольно быстро. Хоть и не особо эффективно. 

Сталин вновь перевёл взгляд на одну из заметок, в которой говорилось о многочисленных выступлениях всех хоть сколь нибудь значимых патриархов местных церквей. И все они подозрительно единодушно подвергли разгромной критике подобные чудеса. Как например попытка местного баптистского священника организовать митинг-проповедь, прямо перед зданием центральной больницы. Два часа он пытался объяснить всё случившееся происками сатаны и пришествием в мир Вавилонской Блудницы. И что в итоге? Закончилось всё тем, что разъярённая толпа закидала горе проповедника помоями, прямо на крыльце этой самой больницы. Дошло до того, что полицейским пришлось срочно вмешаться и создать живое оцепление, дабы спасти пастера от попытки настоящего суда Линча. В общем, если верить газетам, степень мистической и религиозной истирии в Нью-Йорке сейчас перехлестнула за все мыслимые рамки. Чего только стоили фотографии с улиц Манхеттена, где тут и там, прямо во дворах, горожане начали спонтанно возводить настоящие мини капища в честь сестёр, публично взывая к ним о милостях и исцелении. 

Да уж... Сталин не сумел сдержать саркастичной усмешки. Похоже различные маргинальные секты и секточки там по-прежнему не дремлют. И все эти мессианские бредни протестантских и католических проповедников сыграли теперь с САСШ злую шутку. Иосиф Виссарионович на минутку даже прикрыл глаза от удовольствия, представив себе как эта белая лошадь с рогом и крыльями торжественно двигается по главной улице Вашингтона. Вот она приближается к зданию Капитолия, окружённая со всех сторон толпами религиозных фанатиков. И все эти ликующие горожане, искренне убеждённые в скором и неизбежном наступлении Царствия Божьего, врываются в правительственные здания, и выбрасывают из окон всех этих жирных сенаторов и конгрессменов. Всё в лучших традициях старой доброй Чешской дефенестрации. 

Вождь едва не рассмеялся от такой картины. А ведь и правда. Исцели Селестия прилюдно ещё с пару сотен бедолаг, и укажи потом толпе на своих противников, и всё. Эти богобоязненные Сэмы и Джоны своих начальников голыми руками на куски разорвут. Тогда элитам САСШ, и всем спонсирующим их толстосумам, точно не жить. 
Однако... 

Тут мечтательная улыбка вновь сползла с лица лучшего друга всех физкультурников. Эххх... вряд ли такое случится. Что-то подсказывало Сталину, что это белая лошадь никогда не пойдёт на такой шаг. Даже ради почитания себя в качестве живого божества, и абсолютной власти над всей планетой. Но с другой стороны...? Зачем было тогда устраивать всё эту показуху? 

Ещё пару минут Сталин размышлял над всей этой ситуацией. Однако вскоре из приёмной донёсся звук скрипнувшей двери, и в кабинет вошёл народный комиссар внутренних дел СССР. Как всегда опрятный и подтянутый, Лаврентий Павлович словно и не замечал позднего времени суток. Как и все в аппарате Кремля, он давно уже втянулся в рабочий ритм своего хозяина. Сверкая своей растущей лысиной, Берия чуть прищурился, оценивая настроение вождя, и замер напротив, мельком оглядев разложенные на столе выписки из газет. 

— Видел? – риторический вопрос хозяина кабинета едва не заставил Лаврентия Павловича поморщиться. Однако многоопытный взгляд Сталина всё же замели едва уловимое изменение на лице старого друга.

— Так точно, и не раз уже, — кивнул гость, садясь напротив, и поднимая одну из выписок из утренних американских газет. – Как оказалось, их власть не так уж и крепка. Раз они не сумели замолчать всё ЭТО.

Вождь вздохнул, и начал вновь неспешно набивать трубку:
– Лаврентий, ты хорошо подумал? Может всё таки провокация? 

— — Никак нет, — не моргнув глазом ответил нарком внутренних дел, — это не может быть выгодно никому за океаном, а значит, произошла реальная утечка информации. Или ОНА сама помогла «свободной» прессе издать это. Да и как скрыть полторы тысячи исцеленных в одну ночь? – Берия вновь с сомнением посмотрел на выписки из газет. — Даже они такое не могут. Замять сенсацию подобных масштабов не реально в принципе.

— Это интересная точка зрения, — кивнул Сталин и медленно выдохнул ароматный дымок из трубки, — но почему ты так в этом уверен?

— Потому что они никогда не сговорятся с Селестией. Как бы они не кричали про демократию и свободу, сущность капиталистов в эксплуатации рабочих масс. А Селестии претит любая несправедливость. Тем более, если подкинуть ей немного информации о грязных играх янки. И заодно проинформировать об одном заблудившемся члене НСДАП, который сейчас мотает срок в британской тюрьме. 

— Думаешь, стоит сказать ей кто натаскал пороху в Европу? – безжалостный взгляд желтых тигриных глаза заставил гостя чуть вздрогнуть.

— Они уже враги, — только развёл руками в ответ Берия, — учитывая что пожар на военных складах Стейтен Айленда, вероятнее всего, её рук дело. Ну или во всяком случае её нерадивых слуг, раз были пострадавшие. Которых она потом и пришла исцелять. Но по своей сущности, этот пожар ничем не отличается от тех, что она устраивала на складах и бензохранилищах гитлеровцев. А значит, она не различает Рейх и Штаты.

— Хм. Твоя позиция мне ясна Лаврентий, — взгляд отца народов стал самую малость мягче, — значит, ты считаешь что она уже знает кто финансировал Третий Рейх? И кто позволил "художнику" захватить всю Европу?

— Учитывая её возможности, это вполне вероятно. Что мы знаем о ней по большому счёту? Разве только то, что существа такого уровня силы не допускают столь банальных ошибок. Нам же в свою очередь, стоит заострить её внимание на финансовых потоках предвоенных лет. Там всё замазаны не меньше "художника". Одна Великая Депрессия чего только стоит.

— Хорошо... — вождь отвёл взгляд от Берии и выдохнул очередное облачко дыма. – Значит отправим Судоплатова к сторожке, и пусть прояснит ситуацию. А заодно прихватит с собой немного материалов по этому вопросу, и если... Если её заинтересует эта тема, мы поможем ей в расследовании причин начала этой бойни, — губы под усами Иосифа Виссарионовича чуть дрогнули в намеке на улыбку. — Нам ведь выгодно сказать её эту правду? Как думаешь?

— Так точно, – по военному чётко ответил комиссар внутренних дел, и после тоже растянулся в довольной ухмылке.

— Тогда подготовь нужные бумаги к утру, пусть кобыла узнает истинный оскал эксплуататоров трудового народа, — вождь откинулся на спинку кресла и с прищуром пронаблюдал как старый товарищ по партии покидает его кабинет.

Парой минут спустя, Сталин уже не скрывая улыбки вновь перечитывал переводы статей из американских газет, углубившись в чтение и скользя взглядам по самым понравившимся ему строчкам. Сам вождь конечно вряд ли бы поверил во все эти чудеса, с массовым исцелением двумя этими рогатыми лошадьми. Если бы... Если бы лично не видел на что способна магия гостей из другого мира. А так же не читал словесное описание правящих сестер. Теперь же, он смог воочию увидеть этих загадочных особ за работой. И причем не только из газет. Ведь под ними лежали и доклады собственной агентурной сети, которые в один голос утверждали одно и тоже. Что чудесное массовое исцеление в центральной больнице Нью-Йорка, это чистая правда.

Теперь оставалось только сыграть свою партию правильно. Дабы поднимающаяся волна из другого мира смела с лица Земли всех эксплуататоров, и при этом не задела первое в мире государство победивших рабочих и крестьян.

— Ну что же господа эксплуататоры, теперь мы посмотрим кто кого.

***

9 июля 1941 года.
Крым. Ялта.

Роскошные залы, и белоснежные колоннады Ливадийского дворца в Ялте, по праву были способны по-соперничать с лучшими архитектурными ансамблями Императорской России. Даже в обычное время, они вызывали поистине трепетное чувство в сердце любого ценителя стиля Итальянского Возрождения. А уж сейчас, когда многочисленные сотрудники дворца-музея работали не покладая рук, готовясь к предстоящему здесь саммиту в верхах, весь архитектурный комплекс буквально сиял поистине непередаваемым лоском и великолепием, утопая в зелени ухоженных садов и цветущих парков. И разумеется, всё это происходило под неусыпными взглядами многочисленных сотрудников Особого Отдела. Крепких и находчивых парней из ведомства самого генерал полковника Поскрёбышева. Начальница личной охраны Сталина.

И одним из самых доверенных сотрудников на этом объекте, сейчас считался старший лейтенант особого отдела НКВД, Егоров Сергей Михайлович. 

Одетый в новую с иголочки форму, и фуражку с васильковым околышем, крепкий широкоплечий парень уверенно шёл по начищенным до блеска коридорам дворца. Закинув руки за спину, и поскрипывая новыми хромовыми сапогами, чекист пристально наблюдал своим намётанным взглядом за суетящимися вокруг него многочисленными работниками дворца и официантами. Всё должно было быть идеально, и готово в срок. Ведь первые высокие договаривающиеся стороны должны были прибыть уже завтра утром. И потому надо было ещё раз внимательно проверить каждый столовый прибор, заглянуть в каждую вазу, пощупать каждую складочку на развешенных вдоль стен дорогих бархатных занавесках.

Сергей уже хотел было свернуть на центральную ротонду, как вдруг, лейтенанта неожиданно хлопнул по плечу его старый приятель Витька Бородин, по прозвищу "Борода". 

— Привет, как у тебя тут? — беззаботным тоном поинтересовался у Сергея его старый сослуживец, и один из напарников по утомительным ночным вахтам к коридорах Кремля.

— Да... — только отмахнулся явно скучающий лейтенант.

"Борода" только понимающе кивнул в ответ, и снова сочувственно улыбнулся.

— Понимаю тебя дружище. Но тогда, пошли ка со мной. Хочу тебе кое что показать. Мне кажется в одной из спален явный непорядок. 

— В какой именно? — тут же встрепенулся Сергей, и поправив на голове фуражку, двинулся вслед за сослуживцем куда-то в западное крыло. 

Шли они недолго. И вскоре оказались в полутёмной, плотно зашторенной спальне. Однако Сергей лишь недоуменно развел руками, осматривая идеально выполненную обстановку. Что тут могло быть не так? Работы в этом крыле были завершены ещё вчера, охрана регулярно совершала обходы. И ничего подозрительного на первый взгляд заметно не было.

Старший лейтенант уже хотел было развернуться и спросить у напарника: чего его здесь так насторожило? Как вдруг! Острая вспышка боли буквально взорвалась у него в затылке, а через мгновение сознание чекиста поплыло и наступила темнота.
..........

В висках набатом била острая боль, перед глазами плавали кровавые круги, однако, сознание постепенно возвращалось к Сергею.

Старший лейтенант поморщился, кое как проморгался, и дёрнулся попытавшись протереть ноющий затылок. Однако у него это не получилось. С ужасом парень обнаружил что его руки скованы за спиной наручниками, а сам он сидит на стуле, посреди той самой спальни. Холодные стальные браслеты на его запястьях звякнули, когда он вновь попытался было встать, однако увидев скользнувшую перед ним тень, тут же замер, подняв взгляд на своего пленителя.

— Не... Дёр... Гай... Сяааа... — Проговорило каким-то жутким скрипучим голосом нависшее над ним существо, совсем недавно бывшее его другом и напарником, а речь его звучала словно у сломанной механической куклы. Взглянув в глаза старого друга, у лейтенанта в первый момент аж мурашки по спине пробежали. 

Лицо Витьки напоминало мертвенную маску. Рот едва шевелился, а глаза закатились, обнажив жуткие перевитые паутиной лопнувших капилляров белки. Сами движения "Бороды" так же были теперь какими-то деревянными, словно он был не живым человеком, а тряпичной куклой, которую кто-то дёргал за невидимые ниточки.

— Не... Ше... Ве... Ли... Сь... — вновь пробормотало это существо, в теле его приятеля. При этом голос его снова прозвучал механически, словно неоткуда. — тебе... ни... че... го.. н..е гро... ззииит...

И в следующий момент в руке у этого кошмарного Нечто блеснула острая спица, уперевшаяся старшему лейтенанту прямо под нагрудный карман гимнастёрки. Парень похолодел от ужаса, ощутив как остриё впилось ему в кожу. А в следующий момент, он вновь дёрнулся и застонал, ощутив ещё большее омерзение и страх. Страх настолько ужасный и несравнимый не с чем в его прежней жизни, что рядом с ним на секунду отступил даже ужас перед иглой, замершей прямо на против его сердца.

Буквально сотрясаясь от бивших всё его тело конвульсий, лейтенант почти что лишился чувств, но по-прежнему не понимал что же с ним происходит! Парень просто не видел этого. Не видел как по его сапогу и штанине медленно ползла отвратительного вида змея. Она непрерывно клубилась чёрным смрадным туманом, что словно кислота разъедал на астральном уровне и только форму, но и саму кожу и плоть лейтенанта. И эта кошмарная тварь продолжала ползти по телу несчастного, подбиралась всё ближе и ближе к его грудной клетке. 

Вскоре Сергей буквально выл от боли и омерзения. Изо рта его выступила пена, глаза закатились, и он уже был готов вновь потерять сознание. Однако в следующий момент, повинуясь ментальной команде твари, Нечто, что когда-то было его приятелем Витькой "Бородой", с силой вонзило иглу лейтенанту в самое сердце. Парень захлебнулся собственным стоном, дёрнулся в предсмертной судороге, и захрипел. 
И вскоре исчадие увидело как золотая нить его жизни оборвалась, разрывая канал между его высшим Я и телом. Конечно в этот момент тварь искренне жалела, что человек умер без мучений, не насытив её как следует своим ужасом и страданиями. Однако, сейчас это тело было нужно исчадию в целости и сохранности. Воля хозяина должна быть исполнена во что бы то ни стало. И даже осознание собственной неминуемой смерти, не остановило исчадие бездны от его замыслов. Не важно. Когда оно умрёт, хозяин наградит его за верную службу. Он подарит сущности новое сильное тело, и возведёт на более высокую ступень в демонической иерархии. А это значит больше корма, больше власти, и больше изощрённых пыток и надругательств над всеми ненавистными соперниками. А потому, это тело нужно во что бы то ни стало. Моторные рефлексы и знания этого человека будут полезны в предстоящей операции. И поэтому, тварь дала его душе возможность быстро и безболезненно разорвать связь со всеми своими нижними телами, не повредив их в процессе. Воспользовавшись моментом, исчадие вошло в лишившееся прежнего личностного ядра тело, и привычно стало брать под контроль основные опорно двигательные функции. 

Через пять минут, прикованный к стулу труп начал вновь подавать признаки жизни, и конвульсивно дёргаться. Потом вторая марионетка сняла наручники, и тварь поднялась на ноги, постепенно всё быстрее и плавнее сгибая и разгибая конечности. И наконец, сделав по комнате ещё несколько ломанных механических движений, тело Сергея Егорова окончательно стало походить на живого человека, а мертвенные зрачки вновь выкатились из под бровей, заняв положенное им место. 

Конечно всё равно это был просто ходячий труп, и процесс разложения уже начался. Но это уже не имело значения. Если загримировать трупные пятна, и поменьше общаться с прежними знакомыми, то до завтра подвоха всё равно никто не заметит.

А на большее, эта оболочка твари была уже не нужна.

***

Продолжение следует...

...