Правдоискатель
Дочь своей матери 3
Дверь в замок Твайлайт приоткрылась почти бесшумно, благодаря хорошо смазанным петлям. Лира осторожно заглянула в щель и осмотрелась.
— Ладно, — прошептала она. — Кажется, горизонт чист, но всё же лучше быть поосторожнее. Мы понятия не имеем, с чем имеем дело, так что… Эй! Погоди!
Пока Лира говорила, Винтер Белль уже успела проскользнуть в щель.
— Ну же! — сказала она. — У нас нет на это времени!
— Постой! — сказала Лира, обогнав её и преградив путь. — Нам нужно быть осторожней. Нельзя просто взять и ворваться в… — её прервал низкий резонансный звон, разлившийся в воздухе и невидимая сила сдвинула её с пути Винтер Белль.
— Хватит! Тратить! Моё! Время! — закричала маленькая кобылка. — Каждую утерянную секунду они контролируют моего папу! И я не позволю им больше вредить ему!
Она бросилась дальше, вглубь замка.
Лира, хоть и была весьма удивлена внезапной силой, оттолкнувшей её, осознала услышанное.
— Вот чёрт!
Она бросилась галопом вслед за кобылкой, мотая головой, чтобы избавиться от наваждения. Стук копыт эхом отдавался от стен дворца, оповещая о незваных гостях всех, кто мог слышать.
«Чёрт! Её отец! Её отец… вот почему она всё время торопится! Что ж, её нельзя винить, я бы, наверное, вела себя так же, если бы Бон Бон… Бон Бон! Я совсем про неё забыла! Она где-то там, тоже под их контролем, а я тут медлю… Я ужасная пони!»
Она увидела, как хвост Винтер Белль исчезает за углом.
— Винтер Белль, стой! Я знаю, что ты волнуешься, но мы должны держаться вместе!
— Ты мне не нужна!
— Ты хоть знаешь, куда идёшь?
— В тронный зал!
Удивлённая Лира невольно сбилась с шага.
— Почему именно туда?
— А где он ещё может быть?
— …Логично. Но всё равно, подожди!
Гонка длилась ещё несколько минут, две пони пронеслись через извилистые кристальные коридоры и поднялись на несколько лестничных пролётов. Из-за того, что Винтер Белль была намного ниже, а её ноги соответственно короче, Лира втаки смогла её догнать. Мощным прыжком Лира очутилась перед кобылкой и преградила ей путь. Триумф столь эффектного жеста, впрочем, изрядно подпортила её упыханность.
— Послушай, Белль… Я знаю… что ты меня недолюбливаешь, и что… ты хочешь спасти своего отца, но… нам нужно…
— Э-э-э, Лира…
— Нет, послушай! — сказала она, для эффектности громко топнув копытом. — Нам нужно действовать сообща! Ты хочешь спасти отца, а я — Бон Бон. У нас общая цель, и если мы будем работать вместе, то…
— Это здорово, мисс Лира, но…
— Взять их! — заголосил кто-то за спиной Лиры.
-…Мы уже в тронном зале!
Лира быстро оглянулась. Действительно, они были в тронном зале.
Первой, кого она заметила, была Эпплджек. Обычно прочно стоящая на земле, ныне фермерша парила в нескольких метрах над своим кристальным троном, в сиянии искажённой ауры. Энергия волнами текла из неё, струясь по красным и розовым полосам её гривы и из яблочных отметин, появляющихся и исчезающих с каждой новой волной. Другие обладательницы тронов точно так же парили над ними, переходя между своими обычными формами и теми, что они принимали во время борьбы с Тиреком. Лира облегчённо вздохнула, увидев, что среди них нет Пинки Пай.
Второй, кого она заметила, была неизвестная кобыла. Её шерсть была тёмно-зелёной, а белая грива свисала с головы, болтаясь вокруг сияющего бледно-розовой ауре рога. Кобыла сидела и что-то раздражённо выцарапывала в старой книге. Лира сделала вывод, что, похоже, именно она и приказала их схватить.
Третьим и четвёртым, кого она заметила, были зомбированные единорог и аликорн, наводящие на неё рога, пылающие разрушительной магической аурой.
— Поническая сила!
Лира подхватила Винтер Белль магией и выпрыгнула из зала, захлопывая за собой дверь. Грохот и жар показали Лире, что это было очень вовремя. Дверь со скрежетом перекосило.
— Ты в порядке? — спросила Лира, пытаясь успокоить разошедшееся сердце.
— Ага, — ответила Винтер Белль.
В дверь что-то врезалось.
— И долго ты сможешь удерживать её закрытой?
— Я бы больше беспокоилась о её прочности!
«Давай, Лира, думай, тебя всего-то пытаются убить аликорн и самый сильный единорог по эту сторону Кантерлота! И ты запросто придумаешь, как выкрутиться!»
Ещё один магический залп шарахнул в дверь, и с неё посыпались на кристальный пол щепки.
«…Ладно, что бы сделала Бон Бон? Наверняка что-то крутое, с крюком-кошкой, которого у меня нет».
— О, идея, — сказала Винтер Белль, поморщившись от ещё одного громового раската.
— Пожалуйста, скажи, что она хороша, нам поможет только такая.
— Она хороша, — ответила она.
— Тогда отлично! Что будем делать?
— Вот это! — возопила кобылка.
Дверь с грохотом взорвалась, и её обломки разметало по залу. Винтер Белль мгновенно ринулась в открывшийся проём.
Лира инстинктивно бросилась вперёд, попытавшись остановить её, но замерла, увидев, как полосы на гриве кобылки полыхнули бело-голубым сиянием.
Её удивление сменилось ужасом, когда она увидела нападающих и их рога, пылающие магическим аурами.
— Винтер Белль, нет!
Одномоментно случилось два события.
Во-первых, в беззащитную кобылку полетели два мощных заклятия, розового и бирюзового цвета.
Во-вторых, внезапно раздался оглушительный звон.
Звон эхом отражался от гладких стен дворца, полностью заглушая любые другие звуки. Для ушей Лиры это звучало, словно тысяча церковных колоколов, звенящих в совершенной гармонии, чей звон был кристально чистым, и все тона этого звона будто соединялись, образуя нечто большее, чем слияние обертонов. Этот звон был чем-то большим, чем тонами, он был ритмичной последовательностью нот. Он и был ритмом.
Несмотря на то, что звон был почти оглушающим, музыкантша не могла не восхищаться его совершенством.
Источником звона была Винтер Белль, чьи голубые полосы теперь полыхали не просто голубым, а уже ослепительно белым. Энергия, направляемая кобылкой, буквально срывалась с её копыт, расплываясь в воздухе. На мгновение Лире даже показалось, что она видит рядом с кобылкой ещё кого-то, кого-то, обнимающего её… Но ведь этого просто не могло быть!
Две магических стрелы, летевших в кобылку, словно врезались в невидимую стену, однако не рассеялись, распавшись искрами, а слились в нечто иное. Два цветных магических залпа растаяли в барьере, образовав копьё из чистейшей магии.
С нарастающим звоном копье на огромной скорости полетело в виновницу всего этого бедлама. Таинственная кобыла с криком вскинула книгу в кожаной обложке, пытаясь защититься.
Со взрывом, заглушившим даже тающий звон колоколов, магическое копьё врезалось в книгу, и белая вспышка затмила все ощущения Лиры.
Когда чувства наконец-то вернулись к Лире, она тут же почувствовала за ухом что-то извивающееся. Поспешным движением копыта Лира сбросила это. Извивающиёся бумажный цветок упал перед её мордой. Где-то в глубинах подсознания Лира сравнила его с только что обезглавленным тараканом.
Проморгавшись, Лира осмотрелась.
Тяжело дышащие друзья Твайлайт без сознания лежали на своих тронах. Невдалеке от тронов точно так же неподвижно лежали Твайлайт и Старлайт, а перед ними, свернувшись клубком, лежала Винтер Белль. Отдышавшись, маленькая кобылка осмотрелась и закрыла глаза. Однако в комнате была ещё одна пони, и болезненный стон напомнил Лире о её существовании. Повернув голову, она увидела кобылку, ещё недавно державшую в своих копытах весь Понивилль, а нынче тщетно пытавшуюся на них хотя бы устоять. Её зелёная шёрстка была опалена, как и её белая грива, но в остальном казалось, что она совсем не пострадала. Однако, судя по болезненным стонам, это было далеко не так.
— Кто, во имя Принцесс… кхе-кхе, ты такая? — прокаркала Лира, кашляя.
Она стала подниматься на ноги, чуть опять не потеряла сознание, но всё-таки сумела устоять на копытах.
— Эй, куда пошла? — крикнула Лира чужачке, уже подошедшей к дверям.
— Я не знаю, кто вы двое такие, — сказала кобыла, — но предупреждаю: в следующий раз даже не пытайтесь мне помешать.
— Хе-хе, ты думаешь, что будет следующий раз? — спросила Лира, медленно, чтобы не грохнуться, приближаясь к незнакомке. Теперь, выйдя в коридор, она опёрлась на стену и пошла куда быстрее. — Всё кончено! Сдайся сейчас, и быть может, принцесса пощадит тебя.
Несмотря на боль, кобыла фыркнула.
— «Принцесса», ха! Эта жалкая воровка не получит меня так просто, — она подошла к одному из окон и обернувшись, мрачно зыркнула на Лиру.
— Я заберу то, что моё по праву, — сказала кобыла, скрипнув зубами, — сколько бы времени на это не ушло.
Из последних сил она бросилась в окно, высадив его. Лира непонимающе смотрела вслед кобылке, сделавшей то, чего единорожка просто не могла ожидать.
«Она выбросилась в окно. Просто взяла и выбросилась в окно!»
Лира попыталась её перехватить, но было слишком поздно; когда она подбежала к окну, то смогла лишь увидеть, как в жуткой тишине тело единорожки врезалось в землю.
С минуту Лира шокировано смотрела на бездыханно лежащее тело, пока лёгкое сопение не привлекло её внимание. Повернувшись, она увидела ворочающуюся во сне Винтер Белль. Отойдя от окна, она вернулась в зал с картой, тихонько подняла кобылку магией и водрузила её себе на спину.
Последний раз вздохнув, она покинула замок.
Следующие несколько дней были очень напряжёнными.
После уничтожения книги все бумажные цветы пропали, вместе с воспоминаниями жертв о случившемся. Как следствие, все горожане очнулись посреди дня где-то на улице, не понимая, как они там оказались. Как и следовало ожидать, город на несколько дней погрузился в страх и смятение.
А уж когда нашли тело, то у всех горожан буквально сорвало крышу.
Маленький город буквально наводнили репортёры, следователи, стражники, словом, все, кто пытался раскрыть тайну того, что в газетах назвали «Пропащим утром». Личность мёртвой кобылы установили довольно быстро — её звали Холлиф, она была цветочницей в Мэйнхэттене, но где-то с месяц назад исчезла.
Лира смотрела на лицо кобылы, пропечатанное на первой страницы утренней газеты. И с трудом могла найти сходство между этой единорожкой и встреченным в замке чудищем.
Лира отхлебнула кофе из кружки и посмотрела на кухонную дверь. Из-за неё раздавались такие знакомые звуки варящихся леденцов. Лира улыбнулась.
Бон Бон, пожалуй, переживала о внезапной массовой потере памяти больше, чем любой другой горожанин, и её подозрения и переживания только усилились, когда её подруга вернулась домой вся в царапинах и ссадинах, объяснять которые категорически отказывалась. Тем не менее, Бон Бон не стала её допрашивать слишком уж настойчиво, чему Лира была несказанно рада. Ещё больше она была рада тому, что её подруга вышла из всего случившегося целой и невредимой.
Затем она вспомнила воссоединение Винтер Белль со своим отцом; Лира стояла невдалеке, когда маленькая кобылка прижалась к ноге жеребца и разревелась. Жеребец (как позже выяснилось, по имени Нотворзи) смущённо принялся успокаивать кобылку.
Счастливые воспоминания прервались, когда она вспомнила, что случилось с окном и с той странной кобылкой.
Сделав ещё глоток кофе, Лира смыла подкативший в горле комок. За последние несколько дней у неё было с этим много практики.
«Всё хорошо», — сказала она себе. — «С тобой всё нормально. Всё закончилось, и это главное».
«Это — главное».
Вздохнув, Лира отложила газету, и отставив чашку в сторону, взяла свою лиру. Она вспомнила то, что было раньше, до окна, до взрыва. Она вспомнила тот прекрасный гармоничный звон, созданный Винтер Белль.
Улыбнувшись, Лира начала играть.