Правдоискатель

Слухи несколько преувеличены...

Лира отвернулась и попыталась унять воспоминания.

«Холлиф?! Нет, это невозможно… она не могла! Я ведь своими глазами видела, как она умерла! Этого не может быть!

Откуда-то сзади вышла Пинки, неся на спине поднос.

— Держи! Вот, молочный коктейль и два…

Она подошла поближе и посмотрела Лире в глаза.

— Лира, с тобой всё в порядке? Ты позеленела!.. Ну же, по-зе-ле-не-ла! — хихикнула розовая земнопони.

Лира притянула голову Пинки к себе.

— Пинки, вон там, за два столика справа от меня, — прошептала единорожка. — Кто это?

Пинки заглянула через плечо Лиры.

— А, ты про Зигзаг? Она в городе совсем недавно… О, Селестия, вы ведь ещё не встречались! Пошли, я вас познакомлю!

— Пинки, стой! — прошипела мятная единорожка, но было поздно; Пинки уже перепрыгнула через прилавок.

— Зигзаг, подожди! — воскликнула Пинки Пай. «Зигзаг» вздрогнула.

Пинки схватила кобылицу за копыто и подтащила её к прилавку.

— Зигзаг, знакомься, это моя подруга, Лира Хартстрингс.

— Приятно познакомиться, — приветливо улыбнувшись и протянув копыто, сказала Зигзаг.

Лира глубоко вздохнула.

«Успокойся, Лира. Будь хладнокровна, как Бон Бон».

— Мне тоже, — сказала она, не ответив на приветственный жест. — Слушайте, а мы нигде раньше не встречались? По-моему, я вас уже где-то видела.

— Нет, нигде, — ответила кобылица; ложь.

Она прищурилась.

— Вы в порядке? Вы словно призрака увидели!

— Может, и так… а может, просто почудилось, — с натянутой улыбкой ответила Лира.

Она надеялась, что Зигзаг не услышит бешеный стук её сердца, ибо самой Лире казалось, будто внутри неё дятел неистово колотит в барабан.

— И что же привело вас в Понивилль? У вас тут родня, или…

— Ах нет, ничего подобного. Я репортёр, — сказала Зигзаг, улыбнувшись в ответ, — и хочу написать статью про Понивилль. Большинство пони знают об этом городе лишь то, что тут живёт принцесса Твайлайт Спаркл, но я надеюсь, что смогу это исправить.

Мурашки благословения пробежали по спине Лиры. В словах кобылицы не было ни капли правды.

— Это здорово. Знаете, я уже шесть лет живу в этом городе, и с чистой душой могу сказать, что это одно из красивейших мест во всей Эквестрии.

— Слушайте, а давайте я возьму у вас интервью? Сегодня, один на один. Знаете, это очень помогло бы мне со статьёй.

Лира сглотнула.

— Увы, не получится, у меня есть планы на сегодня.

— Жаль, ну что ж, тогда как-нибудь потом. Мне всё равно надо обобщить свои записи. Приятно было познакомиться! Надеюсь, ещё увидимся.

Как только Зигзаг ушла, улыбка исчезла с посуровевшей мордочки Лиры.

— О да, мы ещё увидимся, можешь не сомневаться…

— Ты о чём? — спросила Пинки.

— Пинки, у нас большие проблемы, — вздохнула единорожка.

---

Лира трижды стукнула копытом в дверь гостиницы.

— Минуточку, — донёсся изнутри голос кобылицы.

Спустя пару мгновений послышался звук проворачиваемого в замке ключа и дверь отворилась.

— О, Лира Хартстрингс? — спросила Зигзаг. — Неужели вы явились для интервью? Я думала, у вас на сегодня были другие планы.

— Планы изменились, — хмуро ответила Лира. — Можно войти?

— Конечно.

Несколько мгновений Лира стояла в дверном проёме, словно колеблясь, затем всё же вошла и закрыла за собой дверь. Комната выглядела совершенно необжитой, кроме одного угла, где пол был покрыт брезентом. В центре брезентового полотнища стоял большой цветочный горшок, в котором произрастало длинное вьющееся растение с красными листьями. Рядом с горшком лежала небольшая кучка обрезанных листочков.

— Простите за беспорядок, — сказала Зигзаг, садясь на брезент. — Я как раз ухаживала за своим растением.

Она подняла ножницы телекинетическим захватом.

— Никогда не видела ничего подобного, — сказала Лира, не отводя взгляда от вооружённой кобылицы.

— И немудрено; оно очень редкое, — сказала Зигзаг, примериваясь ножницами к одной из длинных ветвей. — Его было очень трудно найти, а ухаживать ещё труднее.

Чик. Обрезанная ветвь упала на брезент.

— Тем не менее, это моё хобби. Кстати, дома у меня растут ещё несколько таких же. Присаживайся, нам о многом нужно поговорить.

— Несомненно, — Лира и не подумала садиться. — Я знаю, кто ты, Холлиф.

— Холлиф? — спросила кобылица. — Да, кажется, была такая… вроде, та цветочница? Ну что ж, ты права, я и впрямь когда-то была ею. И как же ты об этом узнала?

— Тебя это не касается, — отрезала Лира.

— Да ладно, не думаешь же ты, что я раскрою тебе свои секреты безвозмездно?

Чик.

— Почему ты до сих пор жива? Я же своими глазами видела, как ты откинула копыта!

— У тебя свои секреты, у меня свои. Хотя понять это вряд ли будет так уж сложно, по крайней мере, общий принцип. Но, возможно, я ожидаю от тебе слишком многого.

Понимая, что она вряд ли дождётся ответа на свой вопрос, Лира продолжила.

— И что ты забыла в Понивилле?

— Да так, осматриваю достопримечательности.

Лира раздражённо ударила копытом в дощатый пол.

— Не лги мне! Что ты делаешь в Понивилле? Зачем ты это делаешь? Чего ты хочешь?

— Чего я хочу? — спросила Холлиф.

Чик.

— Я всего лишь хочу вернуть нечто, утерянное давным-давно.

— И что же это?

— Жизнь, — улыбнулась кобылица.

— Жизнь? — переспросила Лира, сделав шаг назад.

— Да, жизнь, — кивнула Холлиф. — То, что ты начинаешь ценить, лишь когда потеряешь. Скоро ты меня поймёшь.

— Т-ты о чём? — запнулась Лира.

Холлиф встала, вскидывая ножницы в магическом захвате.

— Пойми, Лира Хартстрингс, я не хочу этого делать, но у меня ещё много дел, и я не могу позволить тебе в них вмешиваться. Однажды ты мне уже помешала, и я не дам этому повториться.

Холлиф выставила ножницы перед собой, будто кинжал. Направленные на Лиру острия сверкнули на свету.

Лира сделала ещё один шаг назад. Её копыто упёрлось в стену.

— Если это для тебя что-то значит, — сказала кобылица, отводя оружие для удара, — извини. Прощай, Лира Хартстрингс.

Ножницы понеслись в единорожку.

— Обломись!

Звон, подобный утреннему пению птиц, наполнил воздух. Ножницы застыли на середине своего смертельного броска, затем развернулись и отлетели назад, вонзившись в стену.

Холлиф обернулась на голос. В углах комнаты сидели Пинки Пай и Винтер Белль.

— Сюрприз!

Глаза Холлиф расширились до размера блюдца.

— Вы? Но… откуда?

— Они были здесь всё время, — сказала Лира.

Пинки ухмыльнулась всеми восемью ртами.

— Фильтр восприятия; прекрасно подходит для устроительства вечеринок-сюрпризов, и просто незаменим, если нужно застать загадочную пони врасплох.

Лира оттолкнулась от стены и двинулась на Холлиф, оттеснив её в центр комнаты.

— Я не дура, Холлиф. Я никогда не пришла бы сюда в одиночку. Мне всего лишь нужны ответы.

— О, я и не думала, что ты придёшь одна. Я просто не ожидала, что меня смогут обмануть чары. Как и того, что ты приведёшь с собой Пинки Пай. Что же ты такое, Пинки? Одержимая? Колдунья-земнопони? Зельевар?

— Нет, нет и нет, — прохихикала Пинки. — Ну, по крайней мере ты старалась.

Холлиф ухмыльнулась.

— Что ж, признаю, вы хитры, но к несчастью для вас…

Её рог вспыхнул, и магическая аура охватила груду срезанных ветвей. Три стебелька из неё подлетели к кобылице, свив вокруг её рога некое подобие короны с листьями вместо зубьев.

— …Я хитрее.

Свечение вокруг рога Холлиф сменилось кроваво-красным светом листьев. Такое же сияние вспыхнуло в её глазах.

Звон пронёсся по комнате, когда Винтер Белль попыталась её остановить. Холлиф застыла, удерживаемая на месте невидимой хваткой единорожки, но ненадолго. Рог Холлиф полыхнул ярче и вскрикнувшая кобылка отлетела назад. На миг багровое свечение рога и глаз Холлиф притухло.

— Хм-м… я всё еще слабее прежнего, даже с этим, — пробормотала она. — Проклятье — не оправдание для единорога. Впрочем, даже этого должно хватить.

— Что ты!.. — крикнула Лира.

Пинки бросилась вперёд.

— Лира, назад! — крикнула она одним ртом, тогда как семь остальных начали что-то декламировать на неизвестном языке.

Винтер Белль уже встала на ноги и от неё начало исходить басовитое гудение.

Но Холлиф успела раньше.

— Это было забавно. Пока!

Кровавое сияние на долю секунды затопило комнату… а потом она взлетела на воздух.