Нечаянная гармония

Глава 18

— Похоже, это эталон фиговой свадьбы, — проворчала Октавия, всем телом навалившись на выбиваемую дверь номера в Кантерлотском дворце.

Из-за толстой деревянной двери, сотрясаемой под напором ударов, доносилось звонкое жужжание пластинчатых крыльев. Виолончелистка изо всех сил старалась удержать дверь. 

— Ну что, Винил, есть идеи? 

— Полагаю, для утех сейчас не время, так что нет, нету, — ответила диджей, которая не сводила взгляда с единственного окна, освещающего большую комнату. Элегантное стеклянное полотно было разбито вдребезги. Тут внимание Винил захватило темное пятно, резко влетевшее в оконный проем. Усилием воли кобылка сотворила магическое копье и метнула его в нападающую тварь. Пораженный прямо в грудь разрядом голубой энергии, чейнджлинг отправился восвояси — живой, пусть и раненый. 

— Как ты там, держишься?

— Начинаю уставать. Не знаю, сколько этих тварей, но, как бы нам ни хотелось, сдаваться они явно не собираются. 

— Блинский. Может, идея заныкаться здесь была не такой и хорошей. 

— Явно лучше идеи остаться снаружи, — вздрогнув, заметила Октавия. — Только вспомни тех пони, что пытались убежать из замка. 

— Да, здесь мы этот понец... — ещё один разряд энергии полетел во влезающего в окно чейнджлинга. — ...можем хоть попытаться отлягать, — согласилась Винил. 

— Да сколько же их тут, а? — в сердцах вопросила она, выбив ещё троих атакующих из окна.

С неё градом падал пот, пока она пыталась перевести дыхание. С тактически выгодного места у окна открывался вид на полчища черных тварей, которых было столь много, что они почти закрывали собой солнце. А звонкий шум их пластинчатых крыльев будто реверберировал с каждой косточкой и самой громадой каменного замка.

— Хотя знаешь, забудь. Здесь их больше полутора миллионов. 

— Крайне точный подсчет, дорогая Винил, — произнесла Октавия, которую уже начало отталкивать внутрь комнаты под напором снаружи. — В математике тебе явно нет равных.

— В самом имени «диджей Пон-3» есть число: само собой, я хороша в математике. 

Тут зубастая пасть покусилась на нежную шею диджея. Выставив передние ноги вперед, кобылка не дала твари воплотить задуманное. В холодных голубых глазах чейнджлинга можно было увидеть пламя алчного голода. В порыве животной ярости он замахал крыльями и вытянул шею, пытаясь настигнуть цель. Внезапная атака перехватила дыхание Винил и опрокинула её на пол. И диджея охватил ужас перед надвигающейся смертью. 

Её мышцы вздулись, а силы начали истощаться. На лице чейнджлинга возникла злая ухмылка: он метнулся вперед, обнажая клыки, готовые нанести удар. Винил использовала свое последнее оружие, ударив лбом ему по лицу. С воплем удивления и боли враг отступил, дав ей возможность с трудом подняться на ноги. Зарычав, чейнджлинг вновь метнулся к Винил: в его глазах застыла жажда убийства; пони не отступала ни на шаг и в последний момент опустила голову. С глухим стуком её противник нанизал сам себя на её рог, с легкостью пробивший черный панцирь, и зеленая густая кровь брызнула на пол, когда враг рухнул.

Для уверенности единорожка встала на дыбы и обрушила передние копыта на череп монстра, разбрызгав повсюду зеленую слизь. Позади неё раздался треск ломающегося дерева: Октавия все ещё пыталась держать дверь.

— Мы в полном дерьме, — произнесла Винил и потрясла головой. Движение со стороны окна привлекло её внимание. — Эм, Окти, у нас проблема, — позвала она, отступая от дюжины врывающихся сквозь оконный проем чейнджлингов. Винил обратилась внутрь себя, к тому источнику её воли, что питал магию, и обнаружила, что он опустел. — Понячьи перья…

— Да, эм, здесь дела тоже идут не очень, — ответила Октавия, пытаясь не дать деревянной двери распахнуться, и в то же время избежать хватки проникающих через пробоины конечностей. Давление с той стороны начинало превышать предел её сил; скользящие по полу копыта и струящийся пот не давали твердо удерживать дверь. Она решительно зажмурилась и сжала зубы, убеждая себя оставаться сильной. Внезапно конечность чейнджлинга смогла пробить осажденное дерево; Октавия не успела среагировать вовремя, и нога обвилась вокруг её шеи, прижав к двери и не давая вдохнуть.

— Винил! Помоги! — слабо выдавила Октавия.

— Держись, Окти! — крикнула Винил, повернулась хвостом к атакующим со стороны окна чейнджлингам и ударила копытом и рогом предательскую конечность, душившую Октавию. Из-за двери раздалось болезненное шипение, конечность исчезла, и виолончелистка, опираясь на Винил, захромала прочь от входа.

Оставшись без обороны, дверь распахнулась, и в комнату ворвалось более дюжины новых чейнджлингов. Беззащитные, две кобылы медленно отступали прочь от этой орды, пока их крупы не уперлись в каменную стену. В ловушке между окружившими их полукругом чейнджлингами и непоколебимой каменной кладкой Винил обернулась к Октавии и мягко приподняла её голову копытом.

— Я так тебя люблю, — тихо произнесла она, не обращая ни малейшего внимания на приближающихся к ним голодных и истекающих слюной монстров. Она встала между ними и Октавией, спиной к жаждущим поглотить их тварям. Простым прощанием он впилась в губы виолончелистки, в последний раз растворяясь в их нежности. Октавия вернула ей не менее страстный поцелуй, едва слышно заскулив, когда её глаза посмотрели за спину Винил. — Не смотри, милая, — мягко произнесла единорожка. Подчинившись, Октавия закрыла глаза.

Винил напряглась, почувствовав первое прикосновение к своей шкуре, когда один из чейнджлингов подобрался совсем близко. Представляя, как чудовище готовится нанести удар, а его клыки зловеще сверкают на свету, она с трудом боролась с желанием отшатнуться.

«Спасибо тебе, Окти. За все».

Винил закрыла глаза, радуясь, что последним воспоминанием будет её любимая. Она ещё раз наклонилась к Октавии. Когда их губы соединились, диджей почувствовала электрический импульс, промчавшийся от её ушей и до кончика хвоста.

«Какого…»

Её заполонили тепло, радость и каждая счастливая эмоция, что она когда-либо испытывала. Из глаз потекли слезы восторга, и вся её любовь и верность зажатой в объятиях кобыле вознеслась вместе с ней. Сквозь пелену в глазах она видела, что Октавия пребывала в схожем состоянии, крепко держась за неё и обвив передние ноги вокруг её шеи.

Поток света пронесся мимо них, не задерживаемый ни камнем, ни деревом. Его пурпурный оттенок прошел насквозь и заполнил всю комнату нестерпимо ярким сиянием. В замешательстве Винил и Октавия вцепились друг в друга, инстинктивно стремясь к знакомому прикосновению. Сквозь низкий рев проходящей волны они слышали отчаянные вопли чейнджлингов, завывающих от боли и страха. Кобылы продолжали стоять, крепко зажмурившись и прижав уши к голове, пережидая проходящий сквозь них бесконечный поток магической энергии. Наконец все закончилось: они открыли глаза и увидели всю ту же комнату, в которой были до этого, но теперь в ней не было ни единого чейнджлинга.

— Вау. Это мы сделали? — спросила Винил с благоговением в голосе.