Автор рисунка: Noben
Глава 32 Глава 34

Глава 33

— ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! ТВАРИ, С*КИ! — кричал я, пытаясь выпутаться от прижимающих меня к кровати десятка копыт.
— Держите его крепче, — командовал собравшимся вокруг меня персоналом растерянный мужской голос. — Редхарт, соберитесь!
— Доктор… что с ним? — чуть ли не заплаканным голосом спросила кобылка.
— Остановка сердца, — подтащил он ближе стационарный дефибриллятор. — Два куба метопронола, внутривенно!
— Я ВАС ВСЕ ИЗВЕДУ, Я ВАС…— Пожалуйста, успокойтесь, — услышал я сквозь густую темную пелену молящий женский голосок. — Доктор Хорс!!!
— Прижмите его крепче! — скомандовал жеребец, после чего я ощутил, как мое тело начали сильнее вдавливать в койку, не давая шансов размахивать руками.

Вслед за отдаленным ощущением, будто мне в вену вошла длинная игла, я постарался дернуться изо всех сил, но ничего кроме громкого стона так и не вышло, ибо десятки копыт мед братьев держали меня сильнее самой мертвой хватки.
— Сердце не выдержит… — начал эхом доноситься женский голос, становившийся с каждой секундой все тише и тише.
— Искусственный массаж… включите аппарат…

К этому моменту черная пелена настолько сильно затмила весь взор, что возникло ощущение, будто все это происходит вовсе не со мной. Чувства притуплялись, боль отступала, голоса становились тише. И через еще одно короткое мгновение на место острой боли пришло приятное чувство спокойствия. Я будто пегас, который парил где-то далеко в облаках. Я почти стал ощущать этот легкий порыв ветра. Как солнце приятно падает на мои перья, а лицо принимает все более спокойное выражение. Я летел навстречу закату, но… ощутив неистовый удар в области груди, я даже открыл глаза, стараясь издать более осмысленный звук, чем страдальческое хрипение и душераздирающий крик.

Вспотевшая белоснежная кобылка с потрепанной гривой и стекающим по вискам потом продолжала часто давить копытами на мою грудь в то время, как еще один жеребец потирал друг о друга две металлические пластины с выемкой под копыта. Также еще несколько персон в белоснежных халатах и масках крепко удерживали мое брыкающееся на койке тело, стараясь при этом совладать с сильной дрожью в своих копытах.
— Он едва дышит!
— Отойдите, — подошла ко мне размытая фигура карамельного окраса, которая приложила две холодные пластины на мою брюшную и грудную полость. — Разряд!

Мощный электрический удар сильно дернул мое тело, на секунду явив перед глазами странный размазанный образ какой-то комнаты…
— Разряд!

Мое тело повторно тряхнулось, но все чувства стали еще отдаленней. Я окончательно потерял связь с происходящим и на фоне всей этой густой чёрной пелены я стал различать протяжный не стихающий писк кардиографа.
— Пульса нет! Боже мой, что делать?! Что же делать?! — завопил женский растерянный голос.
— Соберитесь, сестра!!! — крикнул мужской голос, который я уже практически не слышал. — Давайте еще раз… РАЗРЯД!

***

В эту же секунду, вскочив с постели, я начал жадно глотать воздух и водить своей правой рукой по груди, стараясь прогнать остатки сна из своей головы. Голова трещала так, словно рядом со мной разорвался целый снаряд, в то время, как пальцы непослушно теребили по подушечке ладони, исполняя непонятный хаотичный ансамбль.

Каша, перемещавшаяся в голове, не позволила удивиться в полную меру, особенно когда я приметил напротив знакомый стол, стул, люстру и гладкий лист бумаги с карандашом, лежавшие под включенной настольной лампой.

Эта непонятная игра более не вызывала у меня первобытного страха. Лишь злость и отвращение к тому, что стоит за всеми этими «удивительными» событиями. Скинув в себя одеяло, я присел на край кровати, до сих пор ощущая сильную нехватку воздуха и странную фантомную боль в области груди. Это место в области сердца особенно горело. Словно его ошпарили кипятком, хотя со стороны та выглядела абсолютно нормально.
— Снова кошмары? — послышался до боли знакомый голос, от которого у меня перехватило дыхание. — Ничего, скоро это пройдет.

В проеме напротив стояла стройная светловолосая девушка, выражение лица которой по-другому, как грустным, охарактеризовать было просто нельзя. Она смотрела на меня так, словно увидела брошенного на улице под дождем маленького котенка, и я даже не удивился, когда она подошла ближе, а потом и вовсе села от меня по левую руку.
— Это не просто сны, — схватился я за голову, абсолютно не понимая, что происходит. — Я запутался…
— Я знаю, милый, — ласково прижала она мою голову к своей груди, начиная перебирать мои длинные волосы. — Я знаю…
— Я ведь старался… — неожиданно по моей щеке пошла слеза. — Я ведь сделал все…
— Ш-ш-ш-ш-ш, — положила она мою голову на свои колени, продолжая заботливо гладить по голове. — Ты просто очень устал. Поспи.
— И где я проснусь? — дрожащим голосом спросил я.
— А где ты хочешь? — заботливо спросила она, незаметно переведя взгляд на лист бумаги, лежащий на столе.
-…там, где у нас будет больше времени…
— Уже ничего не изменить, Джеймс… — продолжила она ласковые поглаживания. — Тебе пора смириться…
— Я не готов… — сильнее вжался я в ее гладкие коленки. — Я могу все исправить…
— Милый, — повернула она мою голову так, что я увидел ее красивые глаза с лавандовым оттенком. — Пожалуйста… хватит…
— Нет! — вскочил я с кровати, быстро сев за стол.
— Зачем ты пытаешься оттянуть неизбежное? — обняла она меня сзади, когда я взял в руки карандаш.
-…потому что это единственный способ понять, где я допустил ошибку, — принялся я фанатично дописывать столь приевшуюся за долгое время фразу. — Они мне за все ответят…
— Ты помнишь… — почти эхом пронесся ее голос в голове, прежде чем я с ухмылкой продолжил писать продолжение уже начатой истории…

***

-…они мне за все ответят… они мне за все ответят, — бормотал я себе под нос, находясь в каком-то размытом состоянии между сном и явью.
— Он очнулся, — послышался тихий голос в конце комнаты.
— Тише ты, не разбуди, — шикнул кто-то еще.
— Я вас слышу, — с закрытыми глазами попытался я усмехнуться, но вместо этого лишь сильно закашлял.
— Тише, с вами все будет хорошо, — почувствовал я легкие поглаживания по груди.
— Что произошло?
— Вы… у вас…
— Хотя нет, я не хочу знать, — лениво махнул я рукой, приоткрыв веки глаз.

Передо мной стояли две уже знакомые кобылки в медицинских шапочках. Одна белоснежная Редхарт, а другая желтоватого окраса — Фауна, ее коллега по цеху.
— Я рад вас снова видеть, — легонько улыбнулся я.
— Снова? — улыбнулась Редхарт.
— Д-да, — чуть привстал я, перенеся вес на ладони. — Мне приснился очень… странный сон. Будто мы с вами уже где-то виделись.
— Мы рады, что вам удалось хоть немного отдохнуть, — с ноткой сожаления отозвалась медсестра. — Прошло два дня с… скоро будет обед, — прокашлявшись, перевела она тему.
— Это все очень хорошо. Только у меня к вам небольшая просьба, — добро улыбнулся я.
— Какая? — подошла ближе Редхарт.

Резким движением я сомкнул свою руку на ее горле, быстро притянув к себе. Фауна же, испугавшись столь молниеносной реакции, тут же бросилась к выходу из палаты, но переведя свой взгляд на нее, та тут же впала в ступор, тяжело дыша.

Притянув белоснежную кобылку за горло ближе к себе, я медленно и жадно провел языком по всей ее мордочке, стараясь не обращать внимания на ее испуганный взгляд и тихий скулеж.— И как же я сразу этого не вспомнил, — улыбнулся я, другой рукой взяв с полки принесенную ранее книгу. — Знаешь, почему я полюбил эту книгу?

Редхарт, хрипя, лишь с ужасом посмотрела в мои глаза.
— Дэринг Ду ведь тоже ведет двойную игру. Ну не бойся, — потряс я ее за горло. — Я вовсе не плохой. Просто так нужно, — ухмыльнулся я, положив руку на ее сердце, от чего кобылка спустя секунду потеряла сознание и обмякла у меня на груди.

Положив ее на кровать, я направился мимо стоявшей в ступоре Фауны в сторону полки, где лежала уже подготовленная одежда. Темные брюки, пальто, водолазка. Осмотрев себя в зеркале и все хорошенько пригладив, я подошел к кобылке желтого окраса, которая, судя по частому дыханию, вот-вот готова была потерять сознание.
— Не бойтесь, — погладил я ее мягкую гриву. — Вы и не вспомните этого. А я вот буду, — куснул я ее за ушком, щелкнув пальцами.

Спустя секунду она точно также потеряла равновесие и обмякла на полу. Улыбнувшись этому зрелищу и, ощутив необыкновенный прилив сил, я спокойно вышел за дверь, оказавшись в знакомом больничном коридоре.
— Э-э-м, простите, но… что вы здесь делаете? Вам пока нежелательно покидать палату, — оказался у меня на пути карамельного окраса жеребец в очках и зажатым меж зубов карандашом.
— Здравствуйте, доктор Хорс, — присел я на колено, выхватив у него из копыт папку с файлами. — Я, так понимаю, это мои документы?

Выхватив у него из зубов карандаш, я заполнил на бумаге пару пустых полей, после чего вручил листы ему обратно.
— Можете не волноваться, я чувствую себя замечательно. И еще кое-что… — улыбнулся я, — спасибо вам за помощь.

Поклонившись, я направился в сторону выхода, не обращая внимания на то, что тот остался стоять прямо посреди коридора с открытой челюстью.
— Мама-мама, смотри, какой он большой! — прошла мимо меня кобылка с закинутым на спину жеребенком.
— Милена, тише, не надо так громко, это неприлично, — шикнула на жеребенка кобылка оранжевого окраса с длинной и пышной гривой.
— Доброе утро, Сапфира, — на ходу поздоровался я. — Как ваши дела?
— Я… вы… мы… то есть… все хорошо, — растерялась пони, проводив меня взглядом.
— Чудненько, — с улыбкой прошел я мимо, направляясь в сторону выхода.

Только собравшись открыть входную дверь, меня окликнул женский голос.
— Постойте-постойте, — обратилась ко мне упитанная кобылка голубой масти со стойки регистрации. — Вы ведь… охх, не знаю вашего имени, но…
— Доброе утро, Лили, — обратился я к кобылке, одной рукой придерживая дверь. — Мы обговорили все с Доктором Хорсом, можете не волноваться.
— Что ж, — остановилась она, легонько вздрогнув, — если вы все обговорили, то…
— Всего хорошего, — вышел я на улицу, которая была завалена кристально чистым снегом.

Спускаясь по ступенькам, я не сводил взгляд с наручных часов, которые показывали время 4:23.— Нет-нет-нет, мне нужно больше времени, — пробубнил я, переходя на бег.

Когда я сорвался с места, и направился в сторону огромного дворца, виднеющегося на горизонте, в моей голове начали звучать щелчки секундных стрелок, намекающие на то, чтобы я лучше поторопился. Пробегая мимо торговых лавок и деревянных домов, я постоянно замечал на себе заинтересованные взгляды жителей, которые, впрочем, провожали меня не заинтересованными или любопытными взорами, а странной улыбкой, от которой по моей спине пробегали мурашки.

Так я бежал еще минут пять, пока на повороте неожиданно не промелькнула знакомая пегасочка, заставившая меня тут же остановиться. Увидев меня, та быстро подлетела ко мне и с улыбкой обратилась:
— Здравствуйте, а вы так быстро поправились?
— Спасибо за мое спасение, Флитфут, — грустно улыбнулся я. — Извините…
— Постойте, — схватила она меня за рукав. — Может быть… мы пройдемся?

Взглянув в ее красивые лавандовые глаза, я не нашел ничего лучше, чем просто подойти обратно к ней.
— Флитфут, — взял я ее копытца в руки, которые она, к удивлению, прижала к своей груди. — Прости меня…
— За что? — удивленно спросила пегасочка.

Не помедлив, я тут же прильнул к ее губам, стараясь запомнить этот вкусный клубничный привкус. Кобылка же, на удивление, не просто не оттолкнула меня… но и крепче меня обняла, начиная поглаживать своими копытцами мою голову.
— Милая, я…
— Иди, — шепотом сказала она, стараясь отвести взгляд.

На прощание погладив ее за ушком, я снова принялся бежать, нервно смотря на часы, которые приближались к «опасной» отметке».

Когда я уже был на входе в Академию и начал быстро подниматься по лестничному проему, дворцовая дверь открылась и на входе показалось шесть кобылок — носительниц элементов гармонии.
— Не буду я одевать ваши платья, я слишком…
— Конечно будешь, дорогуша…

Заметив меня, те сразу прервались и начали с любопытством осматривать мою персону. Я догадывался, что они сейчас собирались сесть на поезд до Кантерлота, откуда те вернутся спустя лишь несколько дней, пока я буду пребывать под присмотром Старлайт и остальных учеников. Впрочем, я быстро отбросил эти размышления, заметив в этой компании Твайлайт.
— Принцесса Твайлайт, — обратился я к аликорну. — Мне нужна ваша помощь.
— Простите, а вы…
— Нет времени, — схватил я ее за копыто, начиная оттаскивать обратно ко входу в Академию.
— Эй, ты! — неожиданно вылетела из толпы радужногривая пегаска. — А ну-ка лапы свои прибрал от нашей подруги!
— Живо! — топнула Рерити.
— Молчать! — щелкнул я пальцами, с улыбкой наблюдая за тем, как те, дрожа, замерли на месте.
— Что… что ты с ними сделал?! — завопила аликорн, готовясь к тому, чтобы дать мне отпор.
— Выслушай меня, — строго продолжил я, схватив ее за основание рога. — Мне нужна твоя помощь!
— Отпусти! Отпусти меня!!! — завопила она, начиная махать своими передними копытами.
— Твайлайт! — крикнул я, прислонив свою руку к ее груди.

За одно мгновение ее взгляд принял осмысленные очертания, а все тело начало немного дрожать. Она стояла так еще несколько секунд c открытой челюстью, а глаза одновременно были наполнены и осознанием и… откровенным ужасом.
-…Джеймс?
— Да-да, Твайлайт, мне срочно нужна…
— Но как… это ведь… тогда… а сейчас, — начала она в панике осматриваться вокруг.
— Послушай меня внимательно, — тряхнул я ее за плечи. — С твоими подругами все нормально, просто побочное действие от моей ауры. Они придут в себя через десять минут, но у меня нет столько времени.
— Ладно… ладно… — пустым взглядом ответила она, развернувшись в сторону холла. — Что… что тебе нужно? — растеряно села она на диван, который стоял в проходе.

Я тут же достал из внутреннего кармана скомканный сверток бумаги и вручил его ей.
— Помнишь в Кантерлоте ты представила мне анализ моей мозговой активности?
— Это было или… это еще будет? Господи, как же сложно, — взялась она за голову.
— Ты помнишь или нет? — уставился я на кобылку.
— Да, помню! — быстро ответила она.
— Чтобы ты понимала, — посмотрел я на часы, показывающие 4:35, — это не эмпатический штамп… это побочное действие от разрушения нейронных сетей!
— Я ничего не понимаю, — глубоко дыша, ответила она.
— Сейчас этого и не нужно, — достал я из внутреннего кармана еще один конверт. — Речь с самого начала шла не о проекте! — почти безумно улыбнулся я. — Дело вовсе не в нем! Дело даже не в войне или… конференции! — засмеялся я. — Я с самого начала обманывал сам себя, чтобы забыть и не докопаться до правды, ведь времени тогда было в запасе.
— Че-го? — нагнула она голову.
— Я пошел на сделку с американцами, — прислонил я ладонь к ее груди, надеясь, что она поймет смысл услышанного. — Не ради денег… не для того, чтобы прекратить все это… и это даже не слепой героизм… а просто ради того, чтобы они спасли меня с ней. Меня шантажировали с самого начала.
— Кто тебя шантажировал? — озадаченно спросила Твайлайт, глазами бегая по всему помещению.
— Когда мы начали работу над штампами, я понял, насколько все серьезно, поэтому… решил уйти. Мое правительство знало, что только я могу закончить это уравнения. А я понимал, что они пойдут на все, чтобы вернуть меня. Они… убили моего лучшего друга… Аллана… и пригрозили убить и ее, если я не закончу работу. Все это время я жил в страхе, что нас настигнет такая же судьба, поэтому в обмен на защиту я стал передавать всю информацию о проекте американским спецслужбам. Я этого не помнил, ведь…
— Почему?
— Потому что сам стал… подопытным. По собственному желанию, надеясь, что это хоть что-то исправит, — взглянул я в ее глаза, в которых читалось полное понимание. — Это я все устроил… инцидент в Сиэтле… конференция… война… это все я подстроил, — дрожащим голосом продолжил я. — И даже это еще не все… — взглянул я на часы, показывающие 4:41. — Когда я передам кейс Ричарду, меня должны вывезти на материк, а ее… в безопасное место, но в 4:44… всегда что-то происходит и я оказываюсь здесь, пытаясь растянуть последние минуты на столько долго, на сколько это возможно…
— Но что же происходит? — еще тише спросила Твайлайт.
— Не знаю… я без понятия, — опустил я голову. — Но всегда в итоге я оказываюсь в персональном лимбе без возможности узнать, что в самом конце. — И даже это не самое главное, — рассмеялся я во весь голос, заставив аликорна немного попятиться. — Все это…
— Что «все это»? — спросила она почти жадно.
— Слушай меня внимательно. Есть шанс все исправить, для этого нужно найти ошибку в переменных, — дал я ей запечатанный конверт.
— Но… как?
— Весь этот мир… мой предсмертный бред, напичканный самыми сложными математическими формулами и алгоритмами. Я могу дать еще немного времени, — взглянул я на часы, показывающие 4:43. — Я буду писать до тех пор, пока я не увижу конец…
— Я не понимаю… — глядела она то на меня, то на конверт.
— Ты все поймешь, — встал я, оглядев помещение. — Когда Джеймс вернется из Улья, отдай ему этот конверт и ты все поймешь.
— Джеймс, я…
— Иди, — щелкнул я пальцами и к ней снова вернулся беззаботный вид.

Выйдя на улицу вместе со своими подругами, те направились в сторону вокзала, а я все это время продолжал стоять на крыльце и провожать их взглядом, слыша глубоко в голове последние щелчки секундных стрелок.
— Ой… здравствуйте, — послышался сзади милый голос, принадлежавший кобылке фиолетового окраса. — Меня зовут Старлайт, я временно замещаю Твайлайт, пока она в отъезде.
— Я знаю, — безразлично ответил я, глядя на часы, на которых пошел обратный отсчет. — Старлайт, скажите, как бы вы провели последние десять секунд в своей жизни…
— Ой… я даже… а почему вы?
— Просто продолжайте говорите, что угодно… мне нравится ваш голос… — глядя на снежную улицу, улыбнулся я, ощущая, как по щеке стекает слеза.— Все будет… хорошо…
— Я надеюсь… — улыбнулся я, в последний раз закрыв глаза…