Кэррот и дубина

Введение

Записки Флеша Сентри, как я уже упоминал, ужасающе неорганизованны. Наверное, будет можно сказать, что они совсем не организованны.

Не то, чтобы я ожидал четкого оглавления и последовательности от этой груды дневников, которую я нашел на дне старого армейского сундука (вместе с несколькими пустыми бутылками и весьма впечатляющей коллекцией старинной порнографии). Но даже по этим нестрогим стандартам дневники Сентри просто выводят из себя. Тетради не пронумерованы и не датированы, что само по себе проблема. Но даже и содержимое тетрадей крайне дезорганизовано, как будто Сентри переключается от анекдота к анекдоту без всякой хронологии и последовательности.

Я посвятил неисчислимые часы аннотируя, используя перекрестные ссылки и транскрибируя в стремлении принести эти исторические документы своей небольшой, но увлеченной аудитории. Работа трудная, но удовлетворяющая – особенно учитывая новый взгляд на события, вроде Битвы за Кантерлот, который может дать Сентри.

К сожалению, в рядах моей небольшой, но верной аудитории есть и те, кто мало заинтересован историческими событиями, а больше – теми, кто в них участвовал. В частности, это громкое меньшинство заинтересовано основным персонажем – самим Флешем Сентри. Среди них есть заблуждающиеся, хоть и страстные, критики, называющие мою работу очернительством. Конечно, утверждают они, такой именитый и многократно награжденный герой, как рыцарь-полковник Флеш Сентри, кавалер Креста Селестии и Звезды Твайлайт Спаркл, не может быть подлецом, каким он сам себя называет в своих воспоминаниях. Эти критики предпочитают видеть Флеша Сентри пустым местом, фигурой, которая лишь мельком упоминается в чужих воспоминаниях.

Мне кажется ироничным, что те, кто оспаривает достоверность Записок Сентри, сами склонны цепляться за различные слухи и легенды, которые делают его возлюбленным и/или защитником принцессы Твайлайт Спаркл, в зависимости от того, кого вы спрашиваете. Действительно, Флеш Сентри и Твайлайт Спаркл пересекались время от времени, и у них было немало возможностей для более личных встреч, если они действительно желали того.

И, несмотря на всю любвеобильность, которую любит упоминать в своих записках Сентри, мне еще предстоит найти убедительные упоминания о случаях подобного флирта. Можно подумать, что признанный потаскун, вроде Сентри, признает такие отношения, или будет ими хвастать, но это мне еще предстоит обнаружить. Это означает, что или таких отношений не было, или Сентри предпочел полностью умолчать самые скандальные детали.

Принцесса Твайлайт Спаркл до сих пор не ответила на мои письма с просьбами прояснить этот момент.

Учитывая это, для составления второго тома Записок Сентри я выбрал более поучительный эпизод. Хоть описанные в нем события несколько менее важны, чем Битва за Кантерлот или попытка вторжения подменышей в Першертанию, они лучше раскрывают характер Флеша Сентри и его личную жизнь (не говоря уже о повседневной жизни пони сто лет назад).

Как обычно, по ходу повествования я буду давать сноски и уточнения. Чтобы понять второй том, не нужно читать первый, Пленника Зебры, но внимательному читателю – крайне рекомендуется, контекста ради. Издание Пленника Зебры в мягкой обложке уже поступило в продажу, и будет стоящим (и доступным) пополнением библиотеки любого академика или историка.

— Джордж Макинтош Фресиан.