Поэма о Воле

Жила как-то на свете молодая кобыла,
Нет, вы поверьте!
Очами ясными блесна,
Голубыми.
Фигурой стройна и красна,
Вы б и имя своё позабыли!
А грива, да хвостик,
Роскошны, как ни крути!
Ярко-золотистыми были они.

Шёрстка белая, как облака,
Да, нежна, как аравийские шелка!
Ласкову красоту венчал тонкий рог,
Стало быть, кобылка -
Грациозный единорог.

Однако, терзалась она мученьем извечным,
Что ставит жизненный путь поперечным той самой дороге,
Что избрал её отец недалёкий.
Аристократское её семьи положение -
Сродни тернии ветвям угнетение.

Как не старалась,
Как не пыталась,
Добиться одобрение отца не получалось.
Резко был против с бедняком её отношений,
Что портят, как он думал,
Статус и уважение.

И всё же, не в снобе,
Богатой и властной,
Кобылке жизнь представлялась прекрасной.
Нету в ней счастья,
Лишь фальшь и страданья.
Такое же всем богачам в назидание.

Опять-таки, на эту тему можно рассуждать бесконечно,
Если не перейти к главному поскорее,
Конечно.
А именно, к воле, сильнейшей и справедливой,
Что делала единорожку свободной,
А так же счастливой.

Однажды, приключилась с ней история одна,
Искоренила покорение неволи её она.
А именно, из-за семейных ругань на повышенных тонах,
Искала утешение она в Кантерлотского дворца садах.

Ласкала тело нежная трава,
Зелёную и свежей та всегда была.
Вокруг росли могучие деревья,
Что дарили тень успокоения.
Птицы певчие, не лень!
Голосили целый день.

И вот в один прекрасный день,
Как было суждено, поверь!
Была кобылка та в садах одна,
Не печальна, не мрачна.

А безразлична и спокойна,
Всё ей надоело снова.
Иль увлечена той книжкой?
Что о царевне и простом парнишке...

Замечталась, улыбнулась,
Но как вдруг...
От светлых грёз она очнулась.
Что-то в небе закричало,
Запетляло, кувыркнулось,
Падая, перевернулось.

Всю гармонию на миг,
В раз пронзил протяжный крик.
Вскорь с небес в момента раз,
Кобылке той прям под ноги,
Навзничь рухнул голубой пегас.

Ширились от удивления,
Дивные очи кобылки против веленья,
Испугалась, на копыта вскочила,
На помощь раненому скорей поспешила.

" — Ох, ну, как же... Плечо!
Повезло в этот раз, не крыло..."
Еле слышно пробормотало "чудо с небес",
Потирая копытом кровавый размес.

" — Что с вами? Как вы?"
Попытавшись осмотреть рану,
Прошептала кобылка,
Как не странно.

Её голос был сладок и нежен,
А, пегас, лишь в глупой улыбке поспешен.
Тот поднялся на копыта,
Быстро взгляд отведя,
То была, словно сладкая пытка,
Что момент согревала тебя.

" — Я в порядке", — ответил лишь тот,
Словно она ничего не поймёт.
Он рискнул.
Посмотрел на неё.

Как же близко она тогда подошла,
Принявшись осматривать его раненое плечо,
На момент отдёрнулась,
Словно стало вдруг горячо.

Их взгляды встретились.
В момент у обоих все мысли рассеялись,
Они просто стояли,
Смотрели,
Под пение птиц,
Словно мелодию чудной свирели.

Глаза его были жёлтыми,
Сами они, от слезы так же мокрыми.
Нет, скорее влажными,
Ведь пегасы быть стойкими должны,
И отважными.

Наконец, когда взгляды их разошлись,
Новые причины для диалога быстро нашлись.
" — Тебе надо к ручью,
Рану скорее промыть твою"

Она повела его, словно маня за собой,
Пегас же просто пошёл вслед за ней,
Красавицей той...

Рану быстро промыли,
И ещё быстрее об этом инциденте забыли.
Были вопросы
"А? Что? Почему?",
И в конце концов,
"Как тебя зовут?".

Но, помимо всего основного,
Пегасу пришлось всё по-новой объяснять снова:

Как взлетел, как упал,
Почему именно там,
Под порыв ветра попал?

Кобыла та не была первой,
Кто подобным интересовался,
Благо, в жизни обоих серой,
Обыденной,
Хмурый день прояснялся.

Пегас знал же прекрасно,
Если поведать всё вскоре –
Ей станет известно и ясно.
Узнает она,
Что тот неловок и неуклюж,
Какой там герой, чего уж...

Но, да ладно,
Пусть всё идёт своим чередом,
О том что начертано,
Узнаем потом...

С тех пор тот пегас,
Пролетая мимо,
Стал чаще нарочно падать в сады,
Едва заметив на месте прекрасну кобылу.

И, если вам честно сказать,
Я почти не знаю, о чём можно дальше продолжать.
Эта пара, как и ожидалась,
Всё же таковой сталась.

Их отношения длились годами,
И, кажется история зашла в тупик,
Но, посудите сами...

Сим хочу вам донести,
Что всё же иногда стоит против чьей-то воли идти,
Особенно, если уверен в правильности пути.

Но, продолжу я всё же повествовать -
Много уж морали тут не преподать...

Они встречались тайно обычно,
Хотя обоим это было непривычно,
Должны были в тайне всё сохранить,
Дабы папашу её не гневить.

Было у них много разного,
Но так же и общего, как это не странно.
Лета, зимы...
Как ожидаемо, были пегас и единорожка неразлучимы.

Однако, тайну долго нельзя сохранить,
Везде эти глаза и уши!
Он всё же прознал,
Уже не будет хуже.

Почувствовала кобылка силы,
Те самые, что долго от неё уходили.
Но сейчас их же приток!
Пробьёт себе путь отважный единорог!

Сегодня она скажет всё, что скопилось,
Как бы сильно семья её не обозлилась.
Никто не говорил, что счастье достаётся легко,
И с того самого дня, она знает,
Каково...

Слова были сказаны,
Мосты сожжены.
" — Тогда у меня больше нет дочери. А теперь иди."
Мать же вскоре поспешила возразить :
" — Если не встану на сторону её, буду всю жизнь себя корить."

Забылся тот разговор,
Или нет,
Никто не брался дать ответ.
Со временем принял отец дочери решение,
Осознал, не допустив своего согрешения.

Мать за дочь же и вправду вступилась,
Дабы прошлое её не стало чужою судьбой – не повторилось.

Всё помнила та, понимала,
Как сама уж однажды страдала:
Ту самую книжку вновь и вновь же читая,
Попутно о чувствах нежных мечтая,

Но за ней было всё давно решено,
Должна была по расчёту быть с тем, о ком даже не знала,
Как не грешнó.

Хотя и родилась у них в итоге дочь,
Но, нет…
От него нос всегда воротила прочь.

Всё же шрамы прошлого на то и нужны,
А нынче, чтоб не забывали, зачем нужны мы…
Но, сейчас не о том, пора сказ закончить,
Дабы узнать его суть и запомнить.

Была ль та свадьба, иль нет – умолчу
Однако, таким, всё недосказанным оставить хочу.
Ведь не о счастливой были вёлся рассказ,
А о смысле, что уловили за прочтения раз.

Скорее краткой легендой это можно назвать,
Что, похожие, зебры отсюда далече любят повествовать.
Не важны герои, не важны места,
Имеют суть быть лишь слова,

Что, если любишь – стремись!
Кабы не было трудно от осужденья с запретом спастись…

Ведь это чувство прекрасно настолько,
Что имеет возможность грани стирать, и не только.

Двигать горы, перемещать моря,
И всё будет совершенно не зря...