Автор рисунка: Stinkehund
2 -1

3

Эрли грызли сомнения. «Правильно ли я поступила? Конечно, у меня есть все основания злиться на Дикси, но могу ли я вот так просто наплевать на давнюю подругу? – думала Эрли. – Да, да, не такая уж она теперь и подруга, но все равно. А если Дикси начнет искать меня по всему кораблю, и пока будет искать, с ней что-нибудь случится? А ведь обязательно случится, и я не прощу себе этого! Но может… я преувеличиваю? Будет ли Дикси в самом деле искать меня? Нужна ли я ей? Почему она вообще появилась здесь спустя столько лет?».

Услышав чавканье под копытами, Эрли отвлеклась от мыслей и обнаружила себя посреди небольшого помещения. Она так глубоко задумалась, что даже не обращала внимания, куда идет, безвольно следуя за Шилдом, словно его тень.

В помещении горел тусклый бордовый свет, на секунду Эрли даже подумала, что попала в комнату, где проявляют фотографии – но тут же вспомнила, что находится на медицинской палубе «Соляриса», и проявлять фотографии тут некому и незачем. Что касается бордового света, то до Эрли уже дошло, что это кровь в огромном количестве, покрывшая пол, и стены, и даже потолок. И не только кровь: внутренности висели на полках, словно праздничный серпантин, оторванные конечности валялись тут и там. Взгляд то и дело натыкался на части тел, будь то откушенное ухо, раздробленное копыто или неопределенная внутренность, похожая на мочалку. Эрли почувствовала, как желудок выталкивает в горло плотный комок. Исторгнув из себя то немногое, что еще оставалось в желудке, она прокашлялась, утерла слезящиеся глаза и постаралась взять себя в копыта.

С кислым видом Шилд ковырялся в ящиках и обыскивал полки. Мешавшие поискам кровавые ошметки он телекинезом брезгливо отшвыривал в сторону. Шлеп, шлеп – слышалось то и дело. Пересилив себя, Эрли тоже занялась поисками. Она нашла запачканный кровью баллончик медицинского геля – заметила его только благодаря выскочившему перед ее носом голографическому уведомлению. Спрятав баллончик в карман халата (который тут же пропитался бурой жидкостью), она обратила внимание на хирургический столик, на котором блестел кристалл. Видя, что Шилд все еще роется в ящиках, она решила потешить любопытство. ИКС распознал кристалл и высветил перед глазами текст.

Это была история болезни жеребца по имени Сандерхуф, который из-за несчастного случая во время обработки руды лишился передних ног. Рядом никого не оказалось, чтобы помочь, а сам он потерял сознание. Отсеченные конечности были заморожены стазисом и доставлены вместе с пострадавшим сюда, на медицинскую палубу, но слишком поздно, чтобы их можно было пришить на место. Несмотря на большую потерю крови, Сандерхуф выжил, о чем, правда, вскоре начал жалеть. Впрочем, о его депрессии стало известно только после того, как он попытался свести счеты с жизнью, наглотавшись обезболивающих. Как он получил доступ к таблеткам – так и не выяснили. На этом история его болезни заканчивалась. И она была странной, потому что Эрли ничего не слышала о Сандерхуфе. Почему никто не известил ее? Она могла бы помочь несчастному…

– Нашла что-нибудь? – раздался голос Шилда за спиной.

– Да, немного медицинского геля.

– Отлично.

Следуя за нитью-навигатором, утопающей в темных лужицах, пони вышли из помещения. Эрли чувствовала себя так, будто искупалась в ванне из чужих внутренностей. И это было не так уж далеко от правды.

Спустя некоторое время пони остановились: дорогу преградила сломанная железная дверь, у которой отсутствовал голографический замок. Шилд попытался приподнять ее магией, но не смог.

– Опять дверь, через которую нельзя пройти, – ворчал Шилд. – Знаю, корабль старый и все такое, но это единственный путь. – Он в сердцах топнул ногой. – Все, нет никаких обходных дорожек! Мы застряли.

– Попробуем еще раз, – сказала Эрли. – Я помогу.

Кряхтя и напрягая мышцы, они пытались поднять дверь, Шилд вдобавок воздействовал на нее магией, но бесполезно. Единственное, в чем они преуспели, – так это в напрасной растрате сил.

– Говорю же, – разочарованно вздохнул Шилд.

– Нужно попытаться еще раз.

– Это так не работает. Хоть ты тысячу раз пытайся, дверь не поддастся. – Он выставил копыто перед собой как раз в тот момент, когда Эрли хотела возразить. – И я не ною. Дай подумать минутку.

К слову, Эрли не собиралась обвинять охранника в нытье. Она терпеливо выждала минуту, наблюдая, как Шилд нарезает круги перед дверью и что-то бормочет. Затем он резко остановился и посмотрел на Эрли, сощурив глаза.

– Что? – спросила она.

Шилд показал на вентиляционную решетку чуть дальше по коридору.

– Похоже, некоторые монстры используют вентиляцию, чтобы незаметно пробираться в самые разные части корабля. Что если и нам попробовать так же?

– Нет, это ужасная затея, – запротестовала Эрли, – это самоубийство! 

– Я не вижу других вариантов. А ты?

Ничего кроме молчания в ответ Эрли не смогла предложить.

– Я сам не в восторге, – сказал охранник. – С радостью бы выбрал другой путь, если бы он существовал. – Его пробрала дрожь, но он выглядел решительным.

Пони подошли к вентиляции. Шилд снял защелки и аккуратно поставил решетку на пол, не издав ни звука. Эрли вглядывалась в шахту, ведущую в темноту, и ей становилось все больше не по себе.

– Ладно, я иду первым, – Шилд полез в вентиляцию, держа перед собой резак. Мягкий свет обрисовал хитросплетения многочисленных труб и постепенно стал удаляться.

Поколебавшись, Эрли полезла следом. В шахте было тесно, холодные стены давили на плечи и бедра. Она невольно задумалась, как монстры догадались передвигаться по вентиляции. Они вообще в состоянии до чего-либо догадываться? В том смысле, что они ведь умерли, не мог же их мозг сохранить часть мыслительных функций? Или все-таки мог? К слову, монстры очень даже резво передвигались. Нельзя было исключать, что их мозги не омертвели окончательно.

…И это плохая новость.

– Ты знаешь, куда мы движемся? – шепнула Эрли.

– Не имею ни малейшего понятия, – нервно ответил Шилд. – У меня нет карты вентиляционных шахт, да и вряд ли она есть у кого-то, кроме тех, кто обслуживает эти шахты.

– Отлично, – помрачнела Эрли.

– Эй, кто не рискует, тот не пьет сидр, помнишь?

– Не увлекайся. Может, в этот раз нам и повезет, но если тебе еще раз взбредет в голову проверять нашу удачу таким образом – я лучше пойду одна.

– Я знаю. Просто пытаюсь разрядить обстановку. – Едва договорив, Шилд резко остановился и выключил фонарик на резаке. Эрли застыла и насторожилась. Вслушалась. Гудят стены. Гулко бьется сердце. Где-то высоко над головой зазвенели трубы, как будто кто-то ударил по ним чем-то металлическим. Застыв, подобно каменным изваяниям, пони ждали, что грохот повторится вновь. Одной Селестии известно, сколько они так простояли, но тишина так и не прервалась.

Затем осторожными шажками они двинулись дальше. Эрли постоянно оглядывалась, хотя в густой темноте, следовавшей за ней, было невозможно что-либо рассмотреть. Тело ныло от усталости и стен, которые как будто становились все ближе друг к другу. И это было тесно ей – что уж говорить про охранника.

Однако через пару десятков метров их мучения закончились. Пони поглядели на выломанную решетку и, стараясь не пораниться о торчащее железо, по очереди вылезли из вентиляции.

Они оказалась в комнате с множеством коек, стоявших в полном беспорядке. Пол ковром покрывал пух; подушки, матрасы и простыни были изорваны в клочья и пропитались кровью. Внимание Эрли привлекла куча одеял в углу комнаты рядом с капельницей. Они выглядели целее остальных и кровь их практически не запачкала. Шилд как раз проходил мимо них, как вдруг они зашевелились, словно живые.

– Берегись! – воскликнула Эрли, когда из-под кучи одеял выпрыгнула пепельная пегаска со скальпелем в зубах. Она повалила Шилда на пол, лезвие застыло в опасной близости от его горла. Мгновение – и враждебность на мордочке незнакомки сменилась растерянностью, она выронила скальпель из зубов и резко, как ошпаренная, взмыла к потолку, позволяя Шилду подняться.

– Святая Селестия, – проронила она, – ты не один из них.

– И тебе привет, – буркнул Шилд, встав на ноги.

Пегаска заметила Эрли.

– Как вы здесь оказались? Я не слышала, чтобы дверь открывалась, – она уставилась на вентиляцию, – неужели вы… но там же… С ума сойти. Значит, там никого нет. – Успокоившись, пегаска опустилась на пол, но тут же зашипела от боли и поджала правую заднюю ногу. С сожалением поглядела на опухлость чуть ниже колена. – Мне прищемило ногу дверью, когда я спасалась от чудовищ, – пояснила она.

Эрли достала из кармана халата баллончик с гелем.

– Боюсь, это здесь не поможет, – покачала головой пегаска. – Кость надломилась. Конечно, гель уберет опухлость и облегчит боль, но его будет недостаточно, чтобы срастить перелом. Плюс, у меня все еще есть крылья, так что не вижу проблемы.

– Нам не доводилось еще говорить с другими выжившими, – сказала Эрли. – Ты не против, если я спрошу тебя о некоторых вещах?

– Конечно, – улыбнулась пегаска. – Я уже истосковалась по голосам других пони.

– Так… ты работаешь здесь?

– По крайней мере, работала. Я была медсестрой. А ты, видимо, тоже доктор, да?

Эрли кивнула и задала следующий вопрос:

– Сандерхуф – тебе знакомо это имя?

– Да, я слышала про Сандерхуфа и то, что с ним произошло. Бедняга. И дурак. Будет знать, как нарушать технику безопасности. Больше ничего не скажу, ухаживала за ним другая медсестра.

– Не замечала каких-нибудь странностей до того, как все случилось?

– К чему этот допрос? – вмешался в разговор Шилд, роясь в рваном белье. Эрли хотела понять, что творится на корабле. Если охранник думает, что это не поможет им выжить, то он глупец.

– Страннее того, что происходит сейчас, точно ничего не было. – Пегаска вдруг сощурилась, как будто от яркого света. В комнате и вправду было очень светло. – Не пойму, я тебя видела раньше, что ли… – Она протерла глаза и моргнула несколько раз, но подозрение с ее мордочки не исчезло.

– Не знаю, – сказала Эрли. – Я психолог, работаю в отсеке экипажа.

– Значит, это был кто-то похожий на тебя. А может, я что-то путаю. Извини, в голове каша, а не мысли.

– Ну, вы там закончили? – нетерпеливо вопросил охранник, задвинув ящик комода. – Сколько еще вы собираетесь трепаться?

– Он прав, – согласилась пегаска. – Недалеко от медицинской палубы есть спасательные капсулы. Я знаю, как к ним попасть, и могу вас проводить.

– Я тоже знаю, – сказал Шилд, – но в наши планы постоянно вмешивается фактор неожиданности.

И как будто в подтверждение его словам, лампы на потолке померкли. Или вернее сказать, их застелила огромная летучая мышь, нависшая над кобылами. В следующий миг голова пегаски треснула, будто переспелый арбуз, оросив Эрли мерзким содержимым. Затем она услышала, как бахнул резак, и, сообразив, что дела плохи, стрелой вылетела комнаты. Обернувшись через секунду, она увидела чуть позади перепуганного Шилда, сжимающего резак в зубах, и монстра, гонящегося за ними. Что самое ужасное, монстр не забыл, что пару мгновений назад был пегасом и с помощью крыльев стремительно сокращал дистанцию.

Охранник догнал и обогнал Эрли. Монстр тоже не отставал, но паника не затуманила мысли Эрли. В ее голове быстро созрел план: замедлить монстра стазисом, а затем срезать крылья резаком – ничего сверхъестественного.

– Шилд! Я сейчас выстрелю в нее стазисом! – закричала она во все горло.

Охранник резко затормозил всеми копытами и развернулся, приготовив резак для стрельбы. Но монстр ни с того, ни с сего ускорился: проигнорировав ближайшую цель, он молнией рванул к Шилду. Эрли никак не ожидала, что монстр провернет такой трюк, и на секунду опешила. Этой секунды оказалось достаточно, чтобы монстр отдалился на дистанцию, с которой в него нельзя было попасть стазисом. Это был полный абсурд – Эрли обхитрило безмозглое (во всех смыслах) существо. Однако она не собиралась признавать поражение.

Пролетело всего несколько мгновений, но Шилд и монстр уже были недостижимо далеко. Охранник вслепую отстреливался на бегу, и так получилось, что плазма угодила в металлическую подпорку, удерживавшую громоздкий ящик под потолком, и расплавила ее. Эрли среагировала и выстрелила стазисом. Сгусток магии угодил в ящик, замедлив его падение. Она ускорилась, пытаясь успеть покрыть расстояние до того, как ящик достигнет пола и преградит собой коридор. Увы, расстояние было слишком велико, чтобы преодолеть его за столь короткий промежуток времени. Она проиграла гонку и все, что теперь ей оставалось – это безвольно таращиться на образовавшуюся преграду, осознавая, что они с Шилдом теперь отрезаны друг от друга. Звон копыт охранника скоро стих вдалеке.

Одна. С одним зарядом стазиса. Против всего «Соляриса». Паника охватила мысли Эрли, не позволяя ей рассуждать холодно. Что же делать? Куда идти? Она не имеет ни малейшего понятия, в какую сторону надо двигаться, чтобы выйти к спасательным капсулам, и карты у нее тоже нет…

Эрли закусила губу, и боль позволила выудить из моря несвязных мыслей одну верную. Прежде всего, надо уходить отсюда, потому что на шум, скорее всего, сбегутся новые монстры. Так она и сделала. Уже отдалившись на почтительное, как ей казалось, расстояние, она стала искать укромный уголок, чтобы хотя бы на пару минут почувствовать себя в безопасности и перевести дух. Так она оказалась в кабинете главврача.

Первым делом Эрли осмотрелась. К большому ее облегчению, она не обнаружила на стенах вентиляционных решеток, вход сюда был только один – через дверь, – и теперь надо было как-то закрыть его. Сдвинуть с места шкаф у Эрли силенок точно не хватит, а вот поковыряться в терминале – это пожалуйста.

Она села за офисный стол и включила терминал. Он, конечно же, отказался пускать непрошеную гостью в систему без пароля. Немного покопавшись в ящиках, Эрли нашла квадратик бумаги с цепочкой символов. Пароль был длиннее, чем день в летнее солнцестояние, и его бы никто никогда не подобрал, если бы только хозяин терминала не оказался альтернативно одаренным и не свел все старания службы безопасности на нет. Впрочем, Эрли не жаловалась.

Напряженно поглядывая то на дверь, то на бумажку, она вводила символы дрожащим копытом. Наконец, последний символ был вбит в поле. Терминал проглотил пароль и задумался, как будто смакуя его, а затем пустил в систему. Как закрыть дверь выяснилось быстро – на рабочем столе для этого находился специальный ярлык. Когда на двери загорелась медная голограмма «Закрыто», Эрли, наконец, облегченно вздохнула.

Но чувство легкости тут же улетучилось, когда она подумала о Шилде. Ей стало гадко от того, что он не разделит с ней блаженных минут спокойствия. Она даже не знала, жив ли он еще… А еще она не знала, что делать дальше. То есть да – надо найти капсулы, но как?

– Луна, смилуйся надо мной, – прошептала Эрли.

Вспомнив, что у нее теперь есть доступ к терминалу не абы кого, а самого главврача, она стала рыться в почте. И да, это оказалась целая кладезь информации, как она и предполагала. Диагноз главврача подтвердился: нужно быть клиническим идиотом, чтобы хранить важные письма в папке без пароля, да еще с соответствующей пометкой. Это все равно, что нарисовать на себе мишень.

Эрли узнала про странные драгоценные камни, найденные в недрах Эквестрии VII. От обычных они отличались тем, что заставляли клетки стремительно делиться, а ткани – регенерировать на глазах, если использовать их вместе с определенными медицинскими заклинаниями. Напоминает улучшенную версию медицинского геля. Капитан собирался сообщить об открытии принцессам, но почему-то передумал в последний момент, сославшись на то, что нужно провести больше опытов. Увы, Эрли так и не нашла, что повлияло на это решение.

Следующая пачка писем рассказывала про «передовую терапию» с применением тех самых камней. Начав с братьев меньших и получив удовлетворительные результаты, исследователи вскоре перешли на пони. Стать первым подопытным дал согласие шахтер, не так давно лишившийся передних ног в результате несчастного случая. Сандерхуф. Результаты опытов, однако, Эрли также не нашла. Похоже, главврачу все же хватило ума держать это в своей голове, а не в памяти терминала. Разочарованная этим фактом, она покопалась в почте еще немного, но ничего интересного больше не отыскала.

Отойдя от терминала, она снова осмотрелась, на этот раз внимательнее. С дверью не случилось ничего непредвиденного, и на ней все еще горела медная надпись. На стене справа бледнели крупные буквы «СЛР», прямо как у нее в каюте, а в дальнем углу, совсем не к месту, стоял горшок с молодой пальмочкой. Кондиционер молчал, здесь было душно – хотя это, наверно, Эрли еще не до конца остыла после беготни. Взгляд скользнул дальше. Она увидела диван, обитый тканью, и сидящую на нем кобылу.

– Наконец-то, – произнесла Дикси, – ты заметила меня. – Она глянула на часы над дверью. – Понадобилось-то всего полчаса, хотя я сижу практически перед твоим носом.

Когда удивление выпустило Эрли из цепких объятий, она вопросила:

– Как ты сюда попала? Дверь ведь закрыта!

– О, это просто. Я уже была здесь, – с мягкой усмешкой ответила Дикси. – Ты была слишком рассеяна, чтобы заметить меня.

– И все это время ты молча ждала, пока я тебя не замечу? – недоверчиво выгнула бровь Эрли.

– Не хотела мешать тебе копаться в чужих тайнах, – развела копытами Дикси. – В конце концов, мы не виделись уйму лет. Подумаешь, еще полчаса.

Эрли неотрывно глядела на Дикси, которая, в свою очередь делала вид, что с интересом рассматривает обстановку кабинета. (Как будто за прошедшие тридцать минут она не насмотрелась вдоволь.) Обида, злость и радость от воссоединения смешались в сердце Эрли, забурлили и выплеснулись наружу вместе со словами:

– Где ты пропадала? Почему ты исчезла, ничего мне не сказав, а теперь вернулась? – она хотела сказать это громче, гораздо громче, но кричать было чревато.

– Да, об этом, – Дикси виновато потерла шею. – Я была за пару лямов световых лет отсюда, на другом потрошителе. Меня перевели сюда совсем недавно. Буквально за неделю до этой… эпидемии. Я и не знала, что ты тоже здесь!

– За столько лет ты ни разу со мной не связалась, – Эрли хотела увидеть глаза Дикси, но та их спрятала, понурив голову. – Не часто и вспоминала, да? Перевели на «Солярис» неделю назад – думаешь, я в это поверю?

– Но я здесь, прямо перед тобой! – Дикси спрыгнула с дивана и посмотрела на Эрли блестящими глазами. – Я плохая подруга, ты права. Но прошу, отложи обиды на потом, сейчас есть дела поважнее!

Эрли презрительно фыркнула.

– Ты запоздала с извинениями, дорогуша, лет так на пять. Ты прекрасно знала, что я почувствую, если снова останусь одна. Но это тебя не остановило. Я даже не хочу спрашивать, почему ты так поступила. Ты все равно солжешь.

Дикси это вывело из себя.

– Какая же ты все-таки эгоистка, и годы тебя совсем не изменили! Тебя не посещала мысля, что твои проблемы были из-за тебя самой? Я тебе не служанка, чтобы круглосуточно находится с тобой и постоянно напоминать о себе, я – твоя подруга.

– Была ею, – ответила Эрли холодно. Она хотела ранить Дикси. Заставить ее прочувствовать боль.

– Я уже признала свою вину, – спокойно ответила Дикси. – А вот ты вдолбила себе в голову, что являешься жертвой судьбы-злодейки, которая постоянно оставляет тебя одинокой. Жалею, что не сказала тебе это раньше. – Она глубоко вздохнула. – Жеребец, который с тобой… Шилд, верно?

– Откуда ты знаешь, как его зовут?

– Пересеклись разок, – ответила Дикси. – Он, наверно, меня и не запомнил даже. Неважно. Вы разминулись, но ты собираешься найти его, я правильно думаю? – она была слишком проницательна, и Эрли это начинало раздражать. – По твоим глазам видно, что да. Брось эту затею. Предположим, он еще жив – думаешь, он станет искать тебя? Нет. Он побежит к спасательным капсулам, наплевав на тебя.

– Шилд не станет… – попыталась возразить Эрли, но ее перебили.

– О да? – резко спросила Дикси. – Хочешь сказать, что знаешь его лучше, чем меня?

Она была права. Эрли не знала Шилда и могла только надеяться, что он окажется порядочным пони. Но о какой порядочности речь, когда вокруг творится худший кошмар на свете?

– Ну а ты? – выпалила Эрли. – Я думала, что знаю тебя.

Дикси шумно выпустила воздух через ноздри.

– Слуш, это никуда не приведет. Давай закончим препираться.

– С радостью. Терпеть не могу твоего присутствия. – Очередные грубости, направленные на то, чтобы разозлить бывшую подругу. Они достигли цели.

– Я хочу помочь тебе, коза ты твердолобая! – Дикси в сердцах топнула ногой. – Ты в опасности. Большой опасности!

– Прямо открыла глаза, – Эрли вернулась к терминалу.

– Ты не можешь уйти, – Дикси старательно подбирала новые аргументы. – Я знаю медицинскую палубу, как свои четыре копыта.

Эрли посмотрела на нее укоризненно.

– Да? Неделю здесь, и уже все знаешь?

– У меня хорошая память, – нашлась Дикси. – Почему этот Шилд тебя так заботит?

– Он не предавал меня, в отличие от некоторых. Во всяком случае, пока что. И он был единственным, кто пришел ко мне на помощь, когда я была одна. – Эрли нажала на ярлык. Голограмма на двери побелела, замок был снят.

– Как мне тебя убедить? – В голосе Дикси, кажется, послышались нотки отчаяния. Возможно, она все-таки не врала, когда говорила, что хочет помочь.

– Никак, – отрезала Эрли. – Я иду искать Шилда, согласна ты с этим или нет. Ты неплохо справлялась без меня все эти годы, так что не пропадешь и сейчас. – Она думала, что после этих слов Дикси наконец-таки сдастся и по-настоящему раскается, однако та оставалась неподвижна и молчалива.

Эрли ощутила укол вины под сердцем. На самом деле, ей тоже было за что извиниться, но она не стала ничего говорить. Когда она дошла до середины кабинета, ее остановил меланхоличный голос Дикси:

– Возьми хотя бы это. Мне будет чуть спокойнее. – Она указала на полку подле горшка с пальмой. Встав на дыбы и опершись передними ногами на стену, Эрли подхватила зубами небольшой предмет. Это был кинезис-модуль. Немного повозившись, она закрепила его на той же ноге, что и стазис-модуль, только чуть повыше. ИКС высветил уведомление, обнаружив новый инструмент.

– Спасибо, – промолвила Эрли, взглянув на грустную Дикси. Ну вот, теперь она чувствует себя злопамятной дурой. Потому что так и есть. – Знаешь, мы могли бы найти Шилда, а потом вместе отправиться к капсулам.

– «Найти»? Ты так уверена, что найдешь его? Нет, я не хочу так рисковать, – едва слышно ответила Дикси. Она выглядела опустошенной. – И еще… Ай, неважно. Все равно ты не послушаешь.

Так и есть. Раньше бы Эрли безоговорочно доверилась Дикси, но не сейчас. Дикси, которую она знала, не попросила бы бросить другого пони в беде. Эрли молча вышла из кабинета. Дверь за спиной опустилась. Вернулся опустошающий холод, напряжение змеей обвило тело. Тишина заложила уши.

Эрли сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Это ничуть не помогло.

***

Эрли вернулась к тому месту, где они с Шилдом разминулись. С помощью кинезиса она подняла ящик и поставила его позади себя, ненадолго почувствовав себя всемогущей. Оказывается, чтобы передвинуть стокилограммовый предмет, необязательно быть мускулистым жеребцом или талантливым единорогом.

Открывшийся взору коридор усеивали пегасьи перья и чешуйки остывшей крови. «Надеюсь, с тобой все в порядке», – мысленно сказала Эрли охраннику и пошагала по кровавому следу. Через несколько сотен метров она попала в просторный зал, в котором властвовал хаос: столы и стулья были перевернуты, на полу валялись хирургические инструменты, помятые стоматологические лотки и раздавленные шприцы – как будто здесь в панике пронесся целый табун. На стене, рядом с изорванным флагом Эквестрии, чернела ровная линия. Не иначе как след от плазмы, прожегшей металл. И хотя эта находка еще ничего не значила, Эрли воодушевилась. Она была на верном пути.

Бусинки крови блестели в свете ламп – теперь они были совсем свежие. На двери, ведущей в лабораторию, алел чей-то отпечаток копыта. Поблизости не было окон, чтобы проверить, что лаборатория скрывает в своих стенах, а значит, Эрли предстояло рискнуть. Она не знала, отличается ли внешне кровь монстров от крови пони – за дверью мог оказаться кто угодно. Или вообще никто.

Набравшись смелости, она нажала на голограмму. Дверь открылась, и Эрли увидела небольшое чистое помещение, заставленное разнообразными приборами непонятного назначения. По полу тянулись кровавые следы и заворачивали за стол, на котором стояли ровные ряды пустых пробирок. Осторожными шажками Эрли прошла по следу, заглянула за стол и ахнула.

Шилд выглядел паршиво. Полоска здоровья ИКС’а на его спине опустилась до одной трети нормальной длины и горела оранжевым. Он побледнел; не похоже, что он видел или слышал Эрли, но, видимо, почувствовал ее приближение: ослабшим копытом он потянулся к резаку с пустым боезапасом, но никак не мог пододвинуть его к себе. Другим копытом он зажал кровоточащую рану на боку.

Эрли не теряла ни секунды. Она открыла баллончик и вылила медицинский гель на рваную рану Шилда, предварительно убрав его копыто. Охранник поморщился от боли.

– Это я, – сказала она негромко, – не бойся.

Шилд больше не тянулся к резаку. Прошло несколько минут, и его рана практически затянулась. К нему вернулась ясность сознания, но он все еще был слаб.

– Я не надеялся, что выживу, – промолвил охранник тихо. – Монстр здорово цапнул меня… Если бы кто-то не отвлек его стрельбой, загрыз бы меня еще там. Неужто это была ты?

Эрли помотала головой и рассказала, что случилось с ней, но умолчала про бывшую подругу. Все равно их отношения не касались его, да и вряд ли она и Дикси теперь увидятся в этой жизни.

– Я пытался найти гель или бинты, но… ты видишь, не успел. Я не рискнул вызывать тебя через ИКС… потому что, кто знает, возможно в тот момент ты пряталась от монстров, а я… Видеть бы мне вечные сны, если бы не ты. – Шилд потрогал рубец, оставшийся от зажившей раны. – Круто, что ты раздобыла кинезис-модуль. Ты теперь практически как единорог. Мне, к счастью, не надо обвешивать себя железками, чтобы творить магию, хе-хе.

Эрли закатила глаза.

– Ну и много заклинаний ты знаешь? Я пока видела только левитацию. И ты… – она хотела припомнить, что он, будучи единорогом, работает охранником, но вовремя остановилась, поняв, что это будет слишком. Прочистила горло. – Раз ты в состоянии шутить, значит тебе уже лучше.

Полоска здоровья Шилда поднялась выше по спине и стала синей. Пока охранник восстанавливал силы, Эрли обыскивала лабораторию.

– У меня вопрос, – кашлянув, сказал Шилд.

– Угу, – Эрли выдвинула ящик. В нем оказалась упаковка бинтов. Вскрытая и пустая. А она уже было обрадовалась.

– Если бы я был на волосок от смерти, гель бы мне не помог, верно?

– Верно.

– В таком случае, мне повезло, что ты пришла до того, как я истек кровью.

– Баллончик с гелем, который спасет тебя от неминуемой смерти, помечен красной этикеткой. Если найдешь, хватай не думая. Концентрация лекарства в нем выше, чем в обычном баллончике с зеленой этикеткой.

Шилд хмыкнул:

– То есть, если я буду похож на бесформенную, но еще живую массу, гель соберет меня заново?

– Большую часть тебя.

В очередном ящике Эрли наткнулась на батарею для резака и бросила ее охраннику. Шилд зарядил инструмент и нахмурился:

– Энергии на один выстрел, но все лучше, чем ничего, – он поднялся с пола. – Ладно, хватит посиделок. Пора идти. – Он использовал навигатор, и пони последовали за светящейся нитью.

– Значит, тебя кто-то спас? – негромко спросила Эрли, когда они вышли из лаборатории.

– Типа того. Кто-то выстрелил в монстра, и тот отвлекся.

– Выходит, здесь есть еще один пони помимо нас троих, – Эрли осознала, что проболталась, и ее почему-то бросило в холодный пот.

– Прости? – охранник недоуменно взглянул на спутницу. – «Троих»? Ты встретила кого-то еще?

– На самом деле, да. У нас состоялся не самый приятный разговор, но это не имеет значения. Мы пошли каждый своей дорогой. – Чувство вины впилось клыками в сердце Эрли. Вероятно, они с Дикси больше никогда не увидятся. И вот так жестоко она обошлась с бывшей подругой напоследок.

– Как скажешь, – молвил охранник. – Надеюсь, потом это не выльется в проблемы для нас.

Нить, змеясь по коридорам, привела пони к двери, за которой, если верить табличке под потолком, находился отсек ноль-гравитационной терапии. Дверь была закрыта, но прежде чем Шилд успел снова посетовать на это, Эрли сказала:

– Нужно восстановить гравитацию, и дверь откроется автоматически.

– Я в курсе, умница-разумница, но переключатель-то там, – Шилд указал на окно, в котором виднелась комната с парящими в невесомости телом и пузырьками крови. – Прямо-таки закрытая комната, как в детективах.

– Ну же, Шилд, – устало вздохнула Эрли, – ты думаешь гравитацию можно восстановить только изнутри?

– Нет, это было бы глупо.

– Тогда заканчивай молоть чепуху и начинай искать другой переключатель.

Поиски, впрочем, заняли не больше минуты. Рядом с заляпанным кровью переключателем лежало три обезглавленных трупа. К счастью, Эрли не пришлось к ним приближаться – вместо нее это сделал Шилд. Он потянул рычаг, и из комнаты с трупом раздался глухой грохот. Путь был свободен.

***

Отсек ноль-гравитационной терапии остался далеко позади. Путеводная нить продолжала петлять по коридорам, а гробовая тишина, охватившая палубу, давила на психику. Эрли казались смутно знакомыми места, по которым они с Шилдом шли. Она не знала почему, ведь была здесь впервые. Не это ли называют чувством дежавю? Пожалуй, эти коридоры чем-то напоминали коридоры мэйнхэттенской клиники, такие же серые и невыразительные. Но затем чувство дежавю сделалось совсем невыносимым, Эрли стало не по себе, и она резко остановилась. Шилд тоже остановился и взглянул на спутницу с молчаливым вопросом.

Эрли не отводила глаз от дыры в стене, которая, по всей видимости, не так давно была дверным проемом, а теперь выглядела так, будто нечто огромное и могучее вырвалось отсюда, снеся полстены. Она ступила в небольшую комнатку; копыта не ощутили привычной твердости, наоборот – пол здесь был мягкий. И не только пол, стены и потолок тоже.

– Эрли, ты опять отвлекаешься…

– Цыц.

Она заприметила кругленький записывающий кристалл в углу комнаты. Она хотела его подобрать, но кристалл вдруг засветился – то охранник подхватил его магией и левитировал к себе.

– Отдай, – недовольно попросила Эрли.

– У нас нет времени на эту фигню, – строго сказал Шилд, – и я устал постоянно напоминать об этом.

– Обещаю, это последний раз.

Вздохнув, Шилд опустил кристалл в копыто Эрли. Она включила аудиозапись.

– Не знаю, кто они такие, врачи или все-таки нет, но у них точно с головами не все в порядке, – заговорил густым голосом кристалл. – То и дело слышу от них про какую-то проклятую эволюцию. Они знали, что я соглашусь стать подопытным после моей попытки покончить с жизнью. Удачно воспользовались моментом. Или нет? Вдруг все не так просто? Иногда я думаю: а что если все было подстроено? Медпони твердят, что я нарушил технику безопасности, но это полная ложь. Но... так ли это теперь важно? Никто не выпустит меня из этой клетки. – Сандерхуф тяжело вздохнул. – Недавно разговаривал с главврачом. По крайней мере, он таковым представился. Он сказал, что про опыты надо мной знает только определенный круг медпони. Вообще, он поведал много чего интересного, вот только понял я мало. Еще он пообещал, что я полностью выздоровею. Смешно. Он принимает меня за идиота, если думает, что я поверю в его издевательства. Не будь я ничтожным калекой, давно бы лягнул его по морде.

Наступила пауза. Прошла целая минута, прежде чем вновь послышался голос.

– Он не соврал. Мои культи стали заметно длиннее, чем были раньше. Селестия милосердная, как же они болят, когда растут! Если бы эти стены не удерживали звуки внутри, меня бы точно слышал весь корабль. Я кричу так, словно меня режут заживо, а пол подолгу сохнет от слез, которые льются из глаз ручьями. Хорошо хоть такие моменты не длятся долго. И не так давно я поймал себя на мысли, что радуюсь боли. Потому что она приближает меня к выздоровлению. И мне плевать, что творится в головах у врачей и что на самом деле значит «стать единым организмом». Если мне вернут ноги… пусть делают, что считают нужным.

На этом запись закончилась.

– Юнитологи отвратительны, – с презрением произнес Шилд. – Не думал, что окажусь прав, когда говорил, что они проводят опыты.

Подставы? Похищение пони? Опыты? Эрли не могла поверить – неужели юнитологи способны на подобные бесчинства? Да, в Эквестрии далеко не все их любили, но последователей у них тоже было немало. Они не фанатики, коими их называет Шилд, только лишь навязчивыми теисты с заманчивой идеологией, которая пропитана любовью ко всему живому. И все же, здесь, на «Солярисе»…

Эрли могла поражаться открывшейся правде еще очень долго, однако из мыслей ее вырвали грузные шаги, сотрясавшие пол. Понимая, что к ним вновь приближается опасность, пони выбежали в коридор. Но опасность оказалась куда ближе, чем они предполагали. На расстоянии нескольких метров от них застыло чудовище, упиравшееся громадной головой в потолок. Его передние ноги напоминали коллаж из разных кусков мяса, мощная грудь выпирала вперед, а челюсти превратились в нечто, способное сделать из пони свежевыжатый сок за пару секунд. Вдобавок ко всему, чудовище буквально разваливалось на глазах – с него слезали лоскуты кожи, а одна из лишних конечностей-лезвий на спине болталась на тоненьких волокнах мышц.

Эрли и Шилд галопом рванули прочь. Почему-то они были уверены, что такая громада их не догонит, что они легко оторвутся, достаточно только не сбавлять скорости. Эта мысль оказалась ошибочной. Не желая упускать добычу, чудовище, бросилось в погоню, и несмотря на внушительные габариты быстро сократило дистанцию.

– Сделаем, как в прошлый раз! – выкрикнул Шилд, задыхаясь.

В том и проблема – в прошлый раз ничего не вышло! Но Эрли не пришлось просить дважды. Собравшись с силами, она развернулась и взглянула страху в его искаженную морду еще раз. Всего десять метров отделяли Эрли от громады, что неслась на нее со скоростью локомотива, грозясь раздавить. Она выстрелила стазисом; сгусток магии окутал чудовище, его движения замедлились, стали плавными, как будто оно погрузилось в воду. Тут же бахнул резак. Плазма срубила преследователю левую переднюю ногу, словно щепку, как раз в тот момент, когда действие стазиса закончилось. Чудовище потеряло равновесие и с грохотом пропахало носом пол.

Не жалея легких, Эрли и Шилд побежали дальше. Однако силы их давно были на исходе, и пони пока еще стояли на ногах только потому, что в их крови хлестал адреналин. Сейчас они остановились и жадно хватали ртами воздух, думая, что убежали достаточно далеко, чтобы позволить себе коротенькую передышку.

…Они ошиблись снова.

Коридор задрожал от тяжелых шагов. Чудовище уже было здесь! Не зная, куда деваться, пони спрятались под кушеткой и затаились. Шаги приблизились, громадная тень загородила свет. Эрли вжалась в ледяной пол и задержала дыхание. Сердце грозилось разорвать грудную клетку. Пробыв несколько секунд в неподвижности, тень скользнула дальше, и показались четыре массивных копыта. Четыре? Стоп! Но Шилд ведь!.. Неужели это другой монстр? Что же делать? Защищаться было нечем, они израсходовали все заряды. В арсенале остались только магия и кинезис, но разве этим можно дать отпор?

Недовольно зарычав, чудовище отошло от кушетки, но уходить, судя по всему, не собиралось. Вдруг на пол шлепнулась конечность с длинным, как у меча, лезвием. Вот она, возможность для побега. Пони переглянулись и поняли друг друга без слов.

Выбравшись из-под кушетки, Эрли подхватила лезвие кинезисом и запустила его в чудовище, словно копье. В полете лезвие объяло свечение – это Шилд магией придал ему ускорение. Подобно разряду молнии, оно вонзилось чудовищу прямо в шею, пригвоздив его к стене. Но надолго ли? Оставалось только надеяться, что план сработает как надо.

И снова – бежать! Бежать, пока не откажут ноги! Шилд на ходу раскрыл карту, но почти сразу закрыл ее. Пот залил глаза, Эрли едва замечала меж передних ног нить, ведущую в неизвестность. Спустя бесчисленное количество коридоров и поворотов, они влетели в криогенную лабораторию. Криокамера – так вот что задумал охранник! Он собирался заморозить чудовище! Пони подскочили к огромному пульту, с которого управлялась криокамера, и, дрожа от напряжения, стали разбираться, что да как работает.

...Но чудовище снова нашло их. Из его шеи больше не торчало лезвия, как и не было раны от него. Но почему? Эрли не успела понять, ибо Шилд, забыв про трясущиеся колени, бросился навстречу чудовищу. Это было настолько храбро и самоотверженно, что она обомлела на мгновение. С трудом опустила глаза на пульт. Как запустить криокамеру? Где тут нужная кнопка? Эрли лихорадочно искала путь к спасению, но с каждым ударом сердца времени становилось все меньше, меньше и меньше…

Бесполезно. План был изначально обречен на провал. Эрли безвольно опустила копыта. Даже охранник, что сейчас отчаянно избегал прикосновений материализовавшейся смерти, не поднял ее духа. Неизбежное оттягивалось слишком долго, и вот наступило время платить по счетам.

Внезапно воздух разорвал гром выстрелов. Эрли ахнула, увидев, что чудовище, грозившееся раздавить охранника, теперь неподвижно лежит на полу в луже собственной крови, лишенное всех конечностей. «Оно мертво?» – допустила Эрли робкую мысль.

Как бы не так.

Уши заложил оглушительный рев. С хрустом и чавканьем на месте отсеченных ног у чудовища росли новые. «Оно регенерирует? – с ужасом осознала Эрли. – Но… конечно, это все объясняет!». Она заметила, что в лаборатории, кроме нее и охранника находится еще один пони, облаченный в инженерный костюм. Рядом с ним парил здоровенный лазерный пистолет, объятый серым свечением.

Незнакомец и Шилд подбежали к криокамере. Чудовище к этому моменту уже отрастило новые конечности и, сотрясая пол, бросилось догонять обидчиков. Эрли вернулась к поискам того, как включить заморозку. Охраннику и незнакомцу, тем временем, удалось загнать чудовище в камеру и в очередной раз лишить его конечностей. Незнакомец пульнул в него стазисом, затем грубо отпихнул Эрли от пульта и что-то нажал. Ставни криокамеры опустились, и она зашумела. Горячий воздух стал остывать.

Шилд облегченно выдохнул и взглянул на незнакомца, чью морду скрывала железная маска, так что был виден только серый рог.

– Спасибо, – сказал охранник, утерев пот со лба.

Незнакомец едва заметно кивнул.

– Ты мог бы пойти с нами, – предложила Эрли. – Ты хорошо обращаешься с оружием. Ты бы очень помог нам!

Незнакомец не ответил. Он ровно дышал, поглядывая то на охранника, то на Эрли. Затем он открыл дисплей ИКС’а, что-то посмотрел в нем и порысил прочь из лаборатории.

– Эй, капсулы в другой стороне, – бросил вдогонку Шилд, но незнакомец проигнорировал его. – Странный он. Спас меня второй раз за день, но так и не проронил ни слова.

– Хочешь сказать, это он…

– Да, – не дал договорить Шилд. – Я слышал те же выстрелы.

Эрли глодало неприятное чувство, и она не смогла промолчать.

– Я должна извиниться перед тобой. Я сдалась раньше времени и чуть не похоронила все твои старания.

– Мы все еще живы, – ответил охранник. – Не парься.

***

До цели их путешествия оставалось совсем немного. Эрли и Шилд понимали, что еще ничего не закончено, и потому были предельно осторожны. Но, похоже, самое страшное осталось позади, и в какой-то момент они позволили себе немного расслабиться.

– Слушай, – сказал Шилд, – мне нужен твой совет. Как психолога.

– Я слушаю, – отозвалась Эрли. Внешне она этого не выдала, но она немного заволновалась от того, что охранник решил ей открыться.

– Дело в моей метке, – говорил Шилд. – Меня давно не покидает ощущение, что она досталась мне по ошибке. То есть… это глупость, у пони не может быть не своей метки, но… все равно.

Он смущенно потер шею. Эрли украдкой взглянул на его круп, но ничего не увидела, поскольку метку скрывала форма.

– И почему ты считаешь, что твоя метка тебе не подходит? – спросила она аккуратно.

– Потому что… Потому что я трус. И всегда им был. Я уже говорил тебе, что справляюсь со страхом только потому, что рядом есть ты.

– Но ты так бесстрашно бросился отвлекать монстра! – возразила Эрли пораженно. – Я бы на такое никогда не решилась!

– У меня не осталось выбора, – понурил голову Шилд. – Я испугался, что монстр убьет тебя. Что я останусь один. В тот момент я не пылал желанием геройствовать или кого-то защищать. Я мог умереть, я это прекрасно понимал, но это была возможность умереть не в одиночестве. И я согласился на это.

Это была весьма… необычная, даже странная мотивация. Эрли попыталась еще раз напомнить ему, что он не трус, каким себя считает:

– Ты пришел за мной в медицинское крыло. Один!

– То же самое. У меня не было выбора.  

– Давай вернемся к твоей метке. Как она выглядит?

– Она в виде щита. Неожиданно, да? – угрюмо усмехнулся охранник. – Значит ли это, что я должен быть прочен, как щит? Или защищать что-то?

– Не что-то, а кого-то. И ты хорошо справляешься. Ты не трус, Шилд, трус бы не стал защищать кого-то, кроме себя.

– В том и дело, – мрачнел Шилд. – В первую очередь я делаю это для себя. Из-за страха.

– Пусть так. Пусть во вторую очередь, но ты защищаешь меня. И это факт, – уверенно сказала Эрли. Шилд сначала недоверчиво посмотрел на нее, но затем его губы озарила мягкая улыбка.

– Я запомню эти слова, – сказал он. – Не уверен, что они прогонят мою фобию, но все равно спасибо. И да, чтобы не краснеть в одиночестве, – ты тоже пару раз классно огородила мой круп от опасности.

На спине Эрли как будто выросли крылья – так можно было описать это светлое чувство. Ее сердце забилось чаще – не от страха или волнения, но от надежды, что слова, сказанные охраннику, помогут ему излечиться.

Однако она стала забыть, где находится. Корабль не терпел таких вещей, как «радость», «покой» и уж тем более «надежда». На станции спасательных капсул ее и охранника ожидало глубокое разочарование. Огромный, полный опасностей путь, который они проделали, оказался бессмысленным.

– Как же… – задрожала всем телом Эрли и осела, не в силах оторвать взгляда от пустых капсульных ячеек. На ее глазах заблестели слезы. Единственный путь домой отрезан. Это конец.

К ее копытам подкатился кристалл. Она поглядела влево, откуда он прикатился, и увидела Шилда.

– Опять юнитологи, – с ненавистью прошипел он. – Это они выпустили все капсулы в космос. Сначала челноки, потом капсулы… Чего они добиваются? Я не понимаю! Что значит их единство? Они хотят, чтобы мы стали монстрами? Но какой в этом смысл? – Затем последовала длинная череда ругательств, а когда лексикон истощился, Шилд сказал: – Есть еще один вариант, Эрли. Последний вариант. Капитанский мостик. Если мы отправим оттуда сигнал бедствия… если… Да кого я обманываю? – засмеялся он нервно.

– Никто не услышит нас… – пролепетала Эрли упавшим голосом.

...