S03E05
Глава 11. Побрякушки и обязанности. Глава 13. Избушка у реки.

Глава 12. Обзорная экскурсия.

– Рэрити! Рэрити! – белая единорожка с готовностью протянула копыта вперед, но Пинки все равно влетела точно между ними, розовой гривой попадая подруге прямо в скуксившуюся мордочку.

– Да, Пинки, я тебя тоже очень люблю… Ты где была? А-ах! Опять как вчера прошаталась по тавернам?!

Разобранные вещи лежали по комнате строгими прямоугольничками, большинство уже было разложено в полках. Оставался шкаф, пыльные стенки и дно которого очень пугали Рэрити. Поэтому, прежде чем сложить и повесить туда наряды, она решила его почистить. Решила еще вчера, но допоздна зачиталась бульварным романом, который купила на рынке. Сейчас Пинки «облегчила» задачу, свалив единорожку в шкаф, и теперь на шкурке Рэрити осела вся пыль.

– О ужас, я вся в грязи!

– Было бы хуже, если бы вся грязь была в тебе, – назидательно сказала Пинки и скользнула на кухню, – именно поэтому копыта надо всегда мыть перед едой! – она уже вернулась обратно, что-то жуя.

– И именно поэтому, ты сейчас их не помыла? – Рэрити уже поднялась, щепетильно счищая пылинки с ножек, и неодобрительно косясь на Пинки.

– Ну, это же не еда, это перекус! Перед каждым кексом мыть копыта – воды не хватит!

– И терпения.

– Воды и терпения! И терпения воды – думаешь, ей не лень каждый раз мыть тебе копыта? – воскликнула Пинки, подскакивая к подруге вытянув шею и взглянув на нее сверху вниз.

– Пинки, мне не до твоих измышлений! Мне нужно еще столько убрать!

– Нет, ты идешь со мной!

– Что? Никуда я не иду, у меня тут все в пыли!

– Ну, а ты любишь все чистое. Так зачем в пыли сидеть? Пойдем на чистую улицу! Чистая улица, пони не жмурятся, слез не пускают и не чихают, – она подхватила Рэрити и закружила по комнате.

– Так все, хватит! Пинки, у меня правда много дел.

– Но я нашла такуууую таверну, с такиииииими интересными понями! Там есть Пир, это такой пегас, есть Корпиан, это такой земной пони, а есть Ди, это такой единорог, но на самом деле пегас. Просто я назвала его единорогом, потому что было бы круто: земной, единорог и пегас! Пик пообещал мне бесплатный обед, я думаю, он не расстроится, если ты тоже придешь!

– Хм, бесплатный обед, – Рэрити взглянула на кухню, на которой уныло лежали завядшие листки салата. – Я все же на диете, не забывай.

– О, какие там салаты! Есть салат с оливками, есть с огурцами, есть даже с редисом! А есть такой, с крупными зелеными листами, помидорами, красными как язык, – Пинки высунула язык и показала, с какими именно красными помидорами, – гренками, солью, желтым-прежелтым сыром и корицей!

– Нет, нет и еще раз нет! – сказала Рэрити скорее себе, чем Пинки. – И потом, мне нужно тут проветрить, уборщицы вообще не следят за воздухом в помещении! Тут все такое сырое и старое, мне даже дышать тяжело!

– Ну вот и проветришь, а заодно и сама проветришься! Пошли-иииии, у Пира такая коллекция камней!

– Делать мне нечего, на камни смотреть. Извини конечно, – осеклась Рэрити, – я понимаю ты работала на каменной ферме и все-такое… Но мне они не интересны. Ах, что можно найти в этих серых кусках породы? – Рэрити картинно поправила синий локонок копытом.

– Ну я думала ты любишь всякие там рубины, сапфиры… Ну и ладненько, я пошла!

– Что-о? – Рэрити резко повернула голову в сторону прыгающей к двери Пинки. – Стой, то есть у него там драгоценные камни?!

– Ну да. А я что еще не сказала? Такие вот бриллианты! Такие вот сапфиры! Рубин толщиной с копыто жеребца! Или жеребенка? – Пинки вытянула копыта вперед, сосредоточенно на них смотря и отчаянно пытаясь вспомнить, какого размера рубин ей описывал Пир. – А может быть с кобылки? С кобыленка… С жеребылки?

– Наверное, и правда стоит проветрится, – вскинула копыта Рэрити, отряхиваясь от последних частичек пыли, – сейчас я только приведу себя в порядок?

– Отлично, а я пока завью себе волосы!

– Пинки, – Рэрити уже стояла перед зеркалом с расческой и методично водила ей по прядкам, – а ты уверена, что это тебе нужно?

– Конечно!

– Но у тебя же грива сама по себе всегда завита? – так же спокойно ответила Рэрити, примеряя украшения. Сейчас она сомневалась между золотой паутинкой и серебряным кулоном.

– Ты что! Это все результат кротопливой работы!

– Какой? Может быть кропотливой?

– Не знаю, там точно было что-то с кротами!

Пинки проскакала от одного конца комнаты до другого, невесть откуда достав еще одну расческу с ручкой в виде мордочки крота и старательно начала причесывать волосы, смотрясь в тарелку. Рэрити следила за ней краем глаза, потому что была занята собой, но вдруг Пинки подскочила к ней и громко заявила:

– Ну вот!

– Что вот? – Рэрити пристроила свои сережки с большими зелеными камнями.

– Теперь прическа готова! Как тебе? Красиво, красиво?! Ну скажи что красиво!

– Эээ, да, красиво, – Рэрити посмотрела на взлохмаченную гриву Пинки, ни на йоту не изменившуюся за все время причесывания.

– Ну вот! А Дэш мне не верила, что красиво! Ну это и не удивительно, ведь она совсем не разбирается в моде.

Рэрити хихикнула в копытце.

Улицы только заполнялись несвежим вдохом просыпающейся природы. Парочка пони вышла из номера, и неспешно пошли по одной из многочисленных мощеных улиц – серость угнетала, а редкие растения выглядели чужеродно в этом царстве металла и камня. Вечно прыгающая фигурка и ее статная подруга миновали главную площадь, окруженную низеньким железным забором, витиеватой ковки. Днем торговцев было куда меньше – всех разгоняли по рынкам. Но некоторые все-таки умудрялись торговать из-под полы – нехитрый скарб, который они предлагали, вполне умещался под тенью широких плащей или в небольших котомках.

– Дамы, дамы, дамы! Не желаете ли чего? – Один из них приметил потенциальных покупателей, и тут же расплылся в улыбке, стреляя зелеными глазами. Лиса, которая сидела на его шее, тут же юркнула в сумку, мордочкой подавая шлем.

– Что это? Шлем? Боюсь, он нам не нужен, извините, – Рэрити нахмурено прошла мимо торговца, даже не обратив внимания.

– Вау! Шлем! – на голове Пинки уже красовался металлический колпак, прижавший всю ее прическу. По краям шлема торчали резные закрученные рога.

– А вам идет! А какой он полезный – защитит от любых атак сверху, если вы попадете в когти какому-нибудь грифону! Меня, кстати, зовут Бали Скар, можно просто Бал. А не хотите ли сапожки? – он поманил ее копытом под зеленый плащ и показал две пары отличных кожаных сапог.

– А зачем грифону нападать на меня? – удивилась Пинки.

– Ходят слухи, что грифоны заинтересовались нашим городом, ха, – Бал посмотрел в сторону гор, маячивших на горизонте, – дескать, отличный аванпост для защиты своего государства! Интересно, для защиты от кого? Мы же не собираемся нападать. Хотите меч?

– Меч? Зачем мне меч, когда у меня есть это! – Пинки обернулась вокруг своей оси и достала огромную синюю пушку, выпускающую дым и скрежещущую несмазанными колесами.

– Так что там насчет сапожек и шлема? – Пинки развернула пушку в сторону торговца.

– ЧТО?! Нет-нет!

На фитиле заиграл танцующий огонек.

– Ладно, ладно, забирайте все даром! – торговец рухнул, прикрывая голову копытами. На синей морде отразились черты сильного испуга. Пинки потянулась затушить огонек, но…

Поздно. Из жерла вырвалось пестрое пламя, переливающееся всеми цветами радуги, ближайших прохожих оглушило звуком выстрела, а на месте бедного торговца появился… Бедный испуганный торговец. Только теперь он с ног до головы был усыпан конфетти, длиннющими серпантинами и аляповатыми цветными дождями, намотавшимися вокруг рога. Пинки, словно пиратка, в шлеме и с радостным криком, налетела на запуганного торговца.

– А-а-а! – тот поспешно вырвался из объятий Пинки и, роняя товар, умчался на другой конец площади.

– У-у-у!

Редкие прохожие, невольно обернувшиеся на звуки выстрела, уже спешили по своим делам, не обращая никакого внимания. Оживленность и шум на главной площади, даже утром – обычное дело. А пушки с конфетти в каждом втором цирке есть.

– Мадам, у вас все в порядке? – полицейский с ярко-вычищенным значком на зелено-коричневой шкурке, наклонился к розовой поняшке, грустно сидевшей посреди площади.

– Да. Почему они все убегают?

– Простите, что? – смутился полицейский, и поправил копытом очки. Его не так давно взяли на службу, сам он большую часть времени сидел и подшивал дела – кьютимарка с папкой говорила сама за себя. Поэтому он не привык к неординарным ответам.

– Ну, они. Убегают и все тут, – всхлипнула пони, и поправила покосившийся шлем.

– Э-хе, не знаю милочка, не знаю, – странная внешность Пинки его удивила, но он старался не подавать виду, чтобы не показаться дилетантом, – но в следующий раз веди себя не так громко. Это нарушает общественный порядок. Ты же не хочешь нарушить общественный порядок? – он грозно взглянул на нее, бряцая табельным на поясе.

– Хочу.

– Что?

– Ну, порядок, это же так скучно! – подскочила на месте Пинки.

Где-то сзади раздался громкий топот копыт и сбивчивое дыхание.

– Пинки!

Страж порядка обернулся как раз вовремя, чтобы увернуться от летящей в него Рэрити.

– Ох, прошу прощения, милейший! Просто моя подруга, – Рэрити кинула осуждающий взгляд на Пинки, – очень эмоциональная. Надеюсь, ничего не произошло? – она посмотрела на стража заячьими глазками и мотнула гривой прямо перед носом. – Ну конечно ничего не произошло, у такого полицейского как вы наверняка все под контролем! – Рэрити пару раз моргнула и улыбнулась глядя на смущенного пони.

– Э… Ну да, все в порядке! Только скажите своей подруге, чтобы вела себя тише. А так, все отлично!

– Приятно иметь дело с таким рассудительным пони как вы!

Стражник что-то промямлил в ответ и зачем-то отдав честь, удалился. Рэрити грозно повернулась в сторону извинительно улыбающейся Пинки.

– Ты что тут наделала?! Я думала мы потерялись! Ты в курсе, что ключи у тебя?! Мне пришлось бы ночевать на вокзале! А кто знает какие вокзалы в этом городе?! Может быть там одни преступники?! Ты хотела, чтобы меня ограбили?! – Рэрити вскинула копыта и сердито фыркнула.

– Рэр, да что с тобой, смотри зато какой шлем! – Пинки даже не обратила внимание на еще одну драму разыгранную Рэрити, усердно пытаясь дотянуться языком до одного из рогов. – Я же теперь почти как единорог, только в два раза круче!

– Ты… Ты что, украла шлем?! – Рэрити подпрыгнула на месте, будто ошпаренная, и начала стаскивать его с головы Пинки. – А… Ну… Отдай!

– Эй, отстань! – Пинки жмурилась на один глаз, пока Рэрити пыталась снять с нее шлем, но он так крепко сел поверх гривы, что попытки Рэрити оказались тщетными. – Он мне сам отдал! Даром! Кексик в глаз себе воткну, если я сейчас совру!

– А где тогда продавец?

– Убежал, – развела копытами Пинки и вскочила с холодных камней, – он такой глупый! Сначала предлагал мне купить, я по такому поводу решила баа-бахнуть из пушки! А он куда-то умчался, при этом крича, что все отдает даром. О, меч!

– Все понятно, – фыркнула Рэрити.

– Что понятно? – Пинки подбросила носиком меч, и поместила его в копыто. Затем, слушая непрекращающиеся сетования Рэрити – «заставила выглядеть меня полной дурочкой на глазах у всех, сколько мы тут провозились, мои копытца теперь нуждаются в отдыхе!» – нацепила сапожки, с красивыми ленточными обвязками из кожи. Осталось только накинуть плащ. Сосредоточенно взяв в зубки застежку, она раз за разом пыталась соединить ее на шее. Она постоянно падала, но Пинки не унывала, и на шестой раз розовую шерстку накрыл добротный плащ, серо-зеленого оттенка.

– Пинки! Ты вообще меня слушаешь?! – Рэрити недовольно окликнула подругу, которая опять плелась где-то сзади. – Пинки? Пинки! А-ах! Не трогайте меня! – единорожка испуганно встала на задние копытца, закрывая мордочку передними. На нее бежал лесной разбойник, поигрывая мечом в зубах и что-то крича.

– Пфарити, сфой!

– Нет, нет, нет, не трогайте меня, я все отдам, кроме золотого кулона, все равно он медный, и вам не нужен, а мне нужно кормить младшую сестру… – залепетала Рэрити, оглядываясь по сторонам в поисках путей к побегу.

– Тьфу, – меч упал рядом с разбойником, – Рэрити! Это я, Пинки!

– Что? – не поверила своим глазам Рэрити. Но приглядевшись, поняла: прическа была скрыта под шлемом, из-за плаща и тени от домов цвета шкурки было почти не видно, а меч придавал образу Пинки какую-то отторгающую суровость. Когда на тебя летит боевой пони, размахивая мечом, в нем меньше всего ожидаешь увидеть подругу. – Ну ничего себе! – но удивление быстро сменилось пренебрежением. – Фу, Пинки, как ты можешь это носить! Это же… Это же одежда жеребцов!

– Ну и что? Зато я как будто древний воин! Ты много видела древних воинов? Теперь можешь смело говорить, что видела! – Пинки запрыгнула на какую-то бочку и, приложив копыто к груди, начала говорить, пытаясь спародировать бас жеребцов и наклонив голову вниз.

– Наши племена захвачены, наши поселки заморозили безжалостные Вендиго! Но Сталлионградские воины не падут духом, не допустят ссоры среди ближних своих! Священные основы дружбы непоколебимы! Как меч наш, и щит наш, – Пинки помахала пустым копытом, не поднимая головы, – будьте дружны и неразлучны со своими друзьями, и ваши потомки будут жить в царстве и спокойствии, а править ими будет большая белая лошадь с крыльями и рогом!

– Пинки! Что ты несешь! – закатила глаза Рэрити.

– Сестра моя, ты ничего не понимаешь! Будет и вторая лошадь, тоже с рогом и крыльями, только синяя…

– ПИНКИ!

– Ладно сестра, видимо, ты не веришь мне… Что ж, мне стоило это предугадать. Пройдем же в таверну, а то я проголодалась… – с этими словами Пинки стащила шлем, и мотнула прилизанными волосами. Кудряшки как по волшебству вернулись в свое обычное положение.

– Всю прическу испортила! – расстроилась Пинки.

– Н-но, как…

– Дружные воины Сталлионграда и не на такое способны, хо-хо! – обняла ее за шею Пинки. – А ты про что?

– Пф, неважно. Тут слишком темно для дня, слишком грязно для города, и слишком опасно для меня! – Рэрити самолюбиво вскинула мордочку, и картинно прошлась вдоль стенки обшарпанного дома. – Пойдем в тот бар, надеюсь, у них будет диетический лиственный салат!

– Почему ты хочешь есть, ты же ничего не делала? Я вот ни капельки не проголодалась!

– Ох, Пинки, ты же только что сказала, что хочешь есть?

– Нет, сестра, есть хочу я, воин дружины Сталлионграда! – пробасила Пинки быстро нацепив шлем, а под конец фразы с такой же стремительностью сняла. – А я есть ничегошеньки не хочу!

– Ах, пошли уже, какая, в конце концов, разница…

Пир дремал на высоком стуле, совершенно не задумываясь о том, что директор заметит его – таверна потихоньку наполнялась, но посетители не заняли и половины зала, и уж тем более никто не успел как следует напиться и начать буянить. Старый хрыч мог сколько угодно орать, что большинство неоплаченных счетов, беспорядков и порчи имущества приходится как раз на дневное время суток, Пир отлично знал, что из всего сказанного, на дневное время суток лучше всего приходится сон. Поэтому распластав крылья по барной стойке, он захрапел и чуть не свалился внутрь. Бармен, бывалый пегас Нэл, ухмыльнулся, подкидывая бутылку здоровым крылом.

– Директор идет, директор! – гаркнул он над самым ухом Пира.

– А-а-а! – тот вскочил как ужаленный и начал бешено озираться по сторонам. – Что, где, нет, все в порядке, я за всем слежу!

– Ах-ха, спи больше, Пир! Подними морду, мне нужно протереть стойку.

– В следующий раз буду бить за такое. Больно, – Пир сердито покосился в сторону бармена, вскинул крыло в резком жесте и пошел бродить между столиков.

– Напугал, – весело крикнул Нэл удаляющемуся пегасу, – крылья-то не распускай, а то глядишь, сломаешь, уволят потом!

«Тебя же не уволили», – подумалось Пиру, прежде чем он рухнул на свободный столик. Работа не приносила никакого удовольствия, но страшнее работы было только безделье. Часами шатаясь по полупустой таверне, Пир чуть ли не хотел того, чтобы кто-нибудь из пегасов не оплатил счет. Двери привычно скрипнули.

– Пириии! – редкие посетители подняли голову, чтобы посмотреть на источник громкого шума. Пинки пролетела по прямой, точно к сидящему знакомому, и обняла Пира. Рэрити аккуратно проскользнула мимо столиков, остановившись около подруги.

– Пир, я же говорила я приду! Вот я и пришла!

– Отлично, – буркнул тот, нехотя вспоминая события вчерашнего дня.

– Ты что не рад? Да конечно рад! Слушай, я пока закажу нам салата? Я привела с собой подругу, она очень проголодалась! – грива наконец-то удалилась на другой конец бара и перед Пиром осталась только переминающаяся с копыто на копыто Рэрити.

– Садитесь. Как зовут?

– Рэрити. Спасибо, – единорожка учтиво поблагодарила пегаса, и аккуратно полу-села, полу-легла, на лавочку за столиком.

– Ну-эээ, – Пир не умел вести диалога с вельможами, а эта белая единорожка показалась ему довольно высокомерной и важной особой, – как дела?

– Все хорошо, – таким же сдержанным тоном ответила Рэрити. Она с опаской огляделась по сторонам. «И куда Пинки меня притащила?! Какое-то логово пьяных жеребцов и просто могила дизайна! Что там на балках? Плесень?!» – А у вас тут… мило.

– Да какой мило, обычная дыра! – усталым голосом протянул Пир и Рэрити мысленно с ним согласилась. – Тем более, сейчас почти никого нет. Пришли бы вы вечером, х-ха! Здесь веселее, правда. Повсюду летают бутылки, раздаются крики светских бесед, а приглашенные группы играют на расстроенных инструментах, – он саркастически поводил копытом по воздуху, будто смычком по невидимой скрипке.

– Я смотрю, вам здесь не очень нравится. Ах, как же все-таки здесь грязно! В моем родном городе, Пон-кх… Кантерлоте, все кафе просто блестят, а уж какие там улицы! Не чета вашим грязным переулкам. Вы не обижайтесь, но это просто невозможно, вопиющий бардак в целом городе! – Рэрити раскинула копыта и потянулась к меню. – Надеюсь, у вас есть молочные коктейли? Мы прибыли только вчера и я так проголодалась с дороги!

«Ну, точно аристократичка», – смекнул про себя Пир и невольно выпрямил спину.

– Да, конечно. Правда, есть шанс что бармен разучился их готовить, – он кивнул Рэрити и они оба натянуто засмеялись, – но в меню они все еще значатся.

– Хееей, я ничего не пропустила?

– А-а! – Пир вскочил на месте и расправил крылья, готовясь к схватке. Правда, через секунду же их опустил. – Пинки, какого Дискорда ты в шлеме и с мечом! И почему у тебя не отняли его на входе? – Пир покосился на Ди, который дрых на стойке у входа, натянув синий капюшон на голову, и мысленно осудил его за халатность. «Хотя, сам будто лучше», – справедливо подумал пегас и снова посмотрел на Пинки, которая уже успела притащить три бокала и миски с салатом.

– Нет-нет, я не буду, спасибо. На работе нельзя есть с клиентами, да и денег у меня нет.

– Не волнуйся! – Пинки порылась в плаще и достала мешочек под завязку наполненный битами.

– Пинки! Откуда ты их взяла? – Рэрити чуть не выронила меню из копыт, но вовремя спохватилась и аккуратно придержала его магией.

– Торговец отдал. Даром! – улыбнулась Пинки.

– Такое ощущение, что если бы у него была вставная челюсть, то он и ее бы отдал! Даром! Ох, Пинки, как ты не понимаешь! Он не отдал тебе даром, он испугался и подумал, что ты его грабишь!

– Я? Граблю? – Пинки посмотрела на Рэрити как на полную сумасшедшую.

– Ну а с чего бы вдруг он отдал тебе все? Теперь нас схватят, посадят в темницу, в подземелье! Где мокрые стены, ползают крысы, и совсем нет СПА процедур! – Рэрити растянулась на скамейке, вскинула копыто к голове и драматически завершила фразу. – Совсем-совсем!

– Бла-бла-бла, – Пинки спрятала в мешочек вставную челюсть, которой клацала в копыте, на протяжении всех жалоб Рэрити и вскочила к ней на скамейку, – пришло время еды!

Рэрити покраснела и покосилась на Пира. Но тот, по видимому, еще вчера привык к выходкам Пинки, поэтому никак не отреагировал, разве что немного смутился того, что кобылка за него платит.

– Пинки, ты ничего не забыла? Ты же не хочешь есть? – будто бы случайно обронила Рэрити, левитируя вилку с аккуратно насаженным на ней кусочком салата.

Пинки Пай замерла, открыв рот над тарелкой, и чуть не схватив зубками ближайший листок. Глядя на иронично улыбающуюся Рэрити, она осеклась, и вытащила из сумки шлем, нацепила на голову и пробасила:

– Точно, в битвах и сражениях совсем забываю про такие мелочи! Что ж, братья и сестры, пришло время отведать яств, хо-хо!

– Что с ней? – прошептал Пир, обращаясь к Рэрити.

– Не с ней, а с ним. С воином Сталлионградской дружины! – прыснула в копыто Рэр, наблюдая за Пинки.

– А… Да, понятно, – Пир откинулся на спинку, даже не притронувшись к еде. «Ну и денек. А встань я вчера пораньше, все было бы куда проще…»

За окном постепенно сгущались темные краски. День медленно перетекал в вечер, хотя солнце все еще отчаянно цеплялось лучами за проплывающие тучи. Пинки была отличным катализатором беседы – мало того, что у нее всегда были темы, она еще и совершенно не замечала стеснительности или недоверия собеседников. И если первый час Рэрити и Пир немного чурались друг друга, то потом диалог, разбавленный веселым хрумканьем Пинки и пафосными фразами про Сталлионградское братство, потек рекой. Пегас рассказывал про последние новости их города, да и вообще про сам город, а Рэрити про то, что она видела в Кантерлоте. Сначала, она делала вид, что там живет, но чуть позже Пинки со свойственной ей беспечностью расставила все по своим местам.

– А когда я гостила у Принцессы Селестии…

– Ты гостила у Принцессы Селестии?! – Пир, развалившийся по спинке скамьи, на крыльях приподнялся ближе к столику.

– Да, а еще шила ей платье, – довольная эффектом Рэрити выдержала паузу, попивая молочный коктейль, странно смотревшийся в грубом граненом стакане.

– У тебя наверное огромный особняк в Кантерлоте, раз тебя приглашает сама Принцесса!

– О, пустяки. Это всего лишь одно платье, всего лишь для какой-то там Селестии, – наигранно отмахнулась Рэрити, – многие знаменитости заказывали у меня целые коллекции! Я работала моделью у Фотофиниш, Сапфаер Шуз и Хойти Тойти брали мои платья для своих домов мод… Так что ты прав, особняк у меня действительно огромный.

– Это Кажусель-то огфомная? – Пинки прожевала последние остатки салата. – Ты ремонт что ли сделала?

– Нет-нет, Пинки, это просто тебе так кажется, потому что ты привыкла. Ох уж этот столичный менталитет, – она спешно улыбнулась Пир и повернулась к Пинки, сверкая глазами и делая акцент на каждом слове, – мой огромный особняк в Кантерлоте не нуждается в ремонте.

– Огромный? В Кантерлоте? Рэрити, ты что переезжаешь? Жалко, мы будем очень скучать в нашем дружном Понивилле! – Пинки очень понравилась игра с выделением слов акцентом, и последнюю фразу она произнесла именно так.

– Эээ… – Пир покосился на подруг.

– Ну, она живет в Понивилле, в магазинчике под названием «Карусель», со своей младшей сестрой.

Все жесты Рэрити прислоняющей копыта к губам, Пинки не заметила. Или предпочла не заметить. Пир ухмыльнулся и посмотрел на Рэрити, которая теперь не казалась ему такой уж и аристократичной.

– Ну, я планировала купить там особняк… – прошептала Рэрити. – Ах эта Пинки, опять все напутала! – Рэрити взмахнула копытами. – Расскажите лучше про город!

– Ладно-ладно, у нас тут конечно никто платьев Селестии не шил, – рассмеялся Пир, – но тоже есть про что рассказать.

– Между прочим, платье Селестии я и правда шила! – надула губки Рэрити, а серый пегас покосился на Пинки. Та оживленно закивала с забитым ртом, да так, что шлем чуть не повалился в тарелку.

– Хах, неожиданно… Ну, боюсь такому модельеру как вы будет не интересно слушать про наш город.

– Рассказывайте, рассказывайте, мне очень нравятся истории особенно от таких жеребцов как вы! – Рэрити не успела придумать комплемент, но очень убедительно поводила копытами в воздухе и приготовилась слушать.

– Ну, если тебе так интересно…

На улице стемнело окончательно, и в таверне стали зажигать факелы. Смолистый запах разлетелся в каждый уголок, заставляя Рэрити морщить нос, а Пинки звонко чихать, но привычному Пиру они не мешали вести рассказ.

Оказывается, Триксвилль был основан совершенно случайно. Настолько случайно, что старожилы до сих пор любят приукрасить эту поразительную историю, добавляя все больше и больше фактов. Сутолоками да пересудами, обычная история превратилась в сказку, сказка в легенду, и всего за каких-то пару десятков лет. Кочующие пегасы однажды набрели на эту лесистую местность, и решили основать тут поселение. Случайности, о которых говорил Пир, показались подругам не очень странными, однако, они не были пегасами и им было сложно судить. Во-первых, встретились на том месте сразу три кочующих племени, и все три решили объединиться. Во-вторых, все как один согласились построить город на земле, среди леса, около самого подножия Снежных Гор! Немыслимо для пегасов, но город действительно был построен на земле, а лесистый ландшафт и горная местность, выработали особые повадки – триксвилльца-пегаса легко узнать по бреющему полету, с большим количеством резких поворотов и вертких движений. Многие считают, что это место притянуло пегасов не просто так: дескать, под землей был древний город. Другие считали, что там обширные сокровищницы с древними артефактами, третьи вообще косились на горы, и бормотали что-то про связи с грифонами. Так или иначе, мало кто признавал официальную «случайную» версию, каждому хотелось жить в особенном городе. С грифонами была налажена хорошая торговля, да и вообще, Триксвилль способствовал приятельским отношениям между двумя державами. Грифоны считались воинственным племенем, в Эквестрии было множество сказаний про Древние Битвы, в которых участвовали драконы и грифоны, предводители диковатых мантикор, бьющиеся насмерть с кровожадным гидрами, которые интеллектом не отличались, и о прочих «веселых» соседях этой огромной страны. Из-за этого за грифонами закрепился образ воинственного племени, хотя на деле они были немногим агрессивнее обычного пони. Да, многие имели вспыльчивый характер, и благодаря развитой металлургии, носили доспехи как одежду даже в мирное время, Пир заверил – он лично знает с десяток грифонов, которые оказывались отличными напарниками, и всегда принимали его приглашение полетать над местным лесом. На самом деле за горными грифонами оставалась слава кровожадных существ не только поэтому – грифоны питались рыбой, и в глазах простых пони это выглядело немного варварски. Пегас умолчал о том, что многие из его знакомых не брезговали и беличьим мясом, чтобы не травмировать заслушавшихся подруг. С другой стороны – здесь не было ничего странного. Некоторые пони ели, например, насекомых. У зебр многие из них считались деликатесом, которые могли себе позволить только зажиточные представители рода.

– … так что кроме грифонов, у нас здесь соседствуют парочка племен зебр, и я вас уверяю, стереотипы о них тоже очень преувеличены! – Пир допил уже не первую кружку сидра и громко откашлялся.

– О, можете даже не беспокоиться! – воскликнула Рэрити. – Раньше мы думали что зебры странные колдуньи, но одна из них, стала нам отличным другом.

– Ага, говорит все стихами, раньше я думала она на нас порчи колдует! – Пинки звонко рассмеялась и кивнула Пиру. – Оказалось, привычка такая! Круто, наверное, иметь привычку говорить в стихах! – шлем мотнулся в опасной близости от тарелки Пира.

– В стихах? Знавал я одну зебру, которая говорила в стихах… Когда она приходит на рынок одно удовольствие слушать заказ! – пегас размахивал копытами, пытаясь изобразить что-нибудь, что можно назвать стихами. – А мне пожалуйста две травы… Той, которой муравы… Ну в общем как-то так.

Прежде чем Пинки вскрикнула, и чуть не снесла столик, упершись в него передними копытами и перегнувшись через всю поверхность, Рэрити успела дернуть ее за гриву, и бедная розовая поняшка повалилась назад. Что не помешало ей так же резво вскочить и таки перегнуться во второй раз.

– Говорила в стихах?!

– Успокойся Пинки, я уверена это всего лишь совпадение, – Рэрити поправила прическу и стрельнула глазами в сторону Пира. – Ах, откуда мы вообще знаем, может быть у всех зебр традиция говорить в стихах.

– Но она же как раз может быть в этом городе! – протянула Пинки, оглядываясь по сторонам. Они почти весь день просидели в таверне, и так и не занялись поисками.

– Ну, вряд ли это ваша знакомая. Эта зебра была вообще не общительная – видел ее пару недель назад. Она к чему-то готовилась, все скупала травы на местном рынке, даже к нам в таверну заглядывала, – Пир рассеянно смотрел на дно пустой кружки, – наверно поэтому я ее и вспомнил.

– И что эта зебра? – Рэрити кокетливо отодвинула копытом разгоряченную Пинки, готовую сорваться с места и бежать искать Зекору, и продолжила слушать пегаса.

– Да ничего, в общем-то. Живет себе где-то с краю горя, говорю же, явно сторонится остальных пони. Отшельники, что с них взять… Приехала-то-то всего пару месяцев назад, а ее уже все знают. Пропадет на неделю, потом снова появится.

– Пару месяцев назад? – в глазах Рэрити промелькнула искорка сомнения. – Погодите-ка, а как ее звали?

– Вот! Теперь ты тоже думаешь, что это Зекора! – прокричала Пинки высоким голосом.

– Зекора? – Пир напряженно нахмурился.

Обе подруги привстали, вглядываясь в меняющиеся черты его лица. Спустя пару секунд, он откинулся на спинку и улыбнулся.

– Хах! Вспомнил как звали!

– Нуууу?! – хором протянули подруги. От чопорности Рэрити не осталось и следа, она явно не могла сдерживать любопытство; что говорить про Пинки, которая готова была трясти пегаса изо всех копыт.

– Пундамилия Мжи Дого Фараси!

Обе подруги раздосадовано плюхнулись обратно. С другой стороны, чего они ожидали? В первой попавшейся таверне найти свою знакомую? Рэрити уставилась в окно, а Пинки сунула копыта в пустые стаканы и гулко топала ими по столу.

– Давайте я принесу еще коктейлей? – вскочил Пир, немного расстроенный тем, что не смог помочь подругам.