Йона уметь говорить с животными?

— Йона иметь проблему. Нужен совет.

Кобылка-як, только что упомянувшая о себе в третьем лице, стояла на пороге домика Флаттершай. Поскольку сегодняшний день был неучебным, её визит оказался для пегаски полной неожиданностью.

— О, эм, ладно, — слегка смутившись, ответила пони из-за двери. — А ты не хочешь поговорить со Старлайт? Она ведь школьный советник, в конце концов.

Як потрясла головой, отчего её тяжёлые тёмные косы закачались из стороны в сторону.

— Йона думать, жёлтая пони лучше знать, как помочь Йоне, — просто ответила она. Её вид выражал полнейшую серьёзность.

— О, — Флаттершай моргнула. — Хорошо. Заходи, Йона.

Освобождая дорогу, кобылка отошла в сторону, и Йона тяжело протопала в комнату. Несколько зверюшек — белка, кролик и бурундук — при виде её бросились наутёк. Захлопнув дверь, пегаска показала копытом на зелёный диванчик:

— Не желаешь присесть?

Йона что-то утвердительно буркнула в ответ и, обогнув кофейный столик, подошла к дивану. Резко сев, она обрушилась на бедный предмет пони-мебели всем своим немаленьким мохнатым весом, отчего тот слегка подпрыгнул, а после с глухим стуком приземлился обратно.

Ещё несколько лет назад Флаттершай бы непременно вздрогнула, но с тех пор, как к ней в гости стал захаживать Дискорд, она успела повидать вещи и похуже. Не моргнув и глазом, пегаска подлетела к комоду и достала из него две чайные чашечки и серебряный поднос. Вскоре она вернулась к гостье и аккуратно опустила его на кофейный столик.

— Вот, держи, — сказала пони, с улыбкой протянув чашку тёплого ромашкового чая. — Ты будешь с сахаром или с молоком?

— Йоне три сахара, — ответила она. — Без сливок. Яки не любить сливки. Спасибо. — Йона улыбнулась.

— Пожалуйста, — тепло ответила Флаттершай. Чай еле слышно булькнул, когда она осторожно опустила белые кубики в чашку. Затем она взяла собственную чашку в копытца и уселась в кресло, стоявшее напротив кушетки. Её гостья молча помешивала чай, чтобы сахар быстрее растворился.

Спустя несколько секунд пегаска, чтобы привлечь внимание своей ученицы, тихонько откашлялась:

— Прекрасная погода сегодня, правда? — спросила она первое, что пришло в голову, лишь бы нарушить затянувшееся молчание.

— Неплохая. — Як поставила свою чашку на столик. — Чуть жарковато. Йона любить снег.

— Да? Ну… я тоже люблю снег, — заметила пегаска и ободряюще улыбнулась. — Зимой так много возможностей развлечься вместе с друзьями.

Йона ничего не ответила. Её плечи слегка опустились, а на мордочке возникло подавленное выражение. Лишь спустя несколько секунд она поняла, что жёлтая кобылка всё ещё не спускает с неё взгляд, и, казалось, вспомнила причину, по которой она вообще оказалась в домике на краю Вечнодикого леса. Йона выпрямилась и решительно взглянула на пегаску:

— Йона пришла просить Флаттершай о помощи. Пони-учителя говорить, что кьютимарки показывать талант пони. У яков нет кьютимарок, но у яков много талантов!

— Ну разумеется, Йона, — улыбнувшись, сказала Флаттершай, не очень понимая, к чему клонит её ученица.

Мохнатая кобылка устало вздохнула и спустя пару секунд продолжила:

— У профессора Флаттершай на кьютимарке бабочки. Но Йона знать, что профессор разговаривать не только с бабочками, но и с птицами, кроликами и вообще любыми живыми существами! — С последними словами она взволнованно взмахнула копытом, словно желая подчеркнуть свою мысль.

— Угу, — уткнувшись носом в чашку, ободряюще хмыкнула пегаска.

— И для профессора это особый талант. Талант, которому она посвятить всю свою жизнь! А в нашем поселении яков мало животных. Только яки. Яки и снег. Недавно Йона сделать открытие.

Она наклонилась вперёд и пристально уставилась на Флаттершай, отчего та слегка поёжилась.

— Йона. Говорить. С пауками. — Наконец сказала она как ни в чём не бывало и откинулась обратно на кушетку.

Повисла тишина. Прошло несколько секунд, пока Флаттершай, распахнув от удивления глаза, не решила переспросить:

— Ты, что?

— Йона разговаривать с пауками, — коротко кивнув, повторила она. — Как пони с бабочками. Что это значить для Йоны?

Флаттершай открыла рот, чтобы что-то сказать, но не решилась и вновь сомкнула губы. Она неуверенно моргнула, не зная, как правильно ответить. Спустя почти минуту кобылка, наконец, заговорила:

— Ты можешь общаться с любыми животными? — осторожно спросила она.

Як покачала головой:

— После того как у Йоны получилось разговаривать с пауками, Йона пробовать говорить с птицами — как профессор Флаттершай показывать нам на уроке. Но у Йоны слишком шумные копыта. Птицы улетать. Птицы бояться Йоны. — Она печально понурилась. — Йона нуждаться в помощи.

Взгляд Флаттершай смягчился, а на губах расцвела тёплая улыбка. Она встала и подошла к яку, успокаивающе коснувшись её передней ноги копытцем.

— Не волнуйся, Йона. Я помогу тебе.

Йона широко улыбнулась, а затем пегаска внезапно оказалась в сокрушительных мохнатых объятиях.

— Йона знала, профессор Флаттершай знать, как помочь Йоне!

— Йона, — еле выдавила Флаттершай, чувствуя, что у неё начинают трещать кости. — Мне н-нечем дышать!

Йона тут же освободила своего профессора, смущённо улыбнувшись при виде жадно глотающей воздух пегаски.

— Йона извиняться. Иногда як забывать, насколько як сильна. — Она встала. — Что профессор хотеть, чтобы Йона сделать в первую очередь?

Оправившись, наконец, от объятий яка, Флаттершай сделала ещё один глубокий вдох, просто на всякий случай, и улыбнулась:

— Что ж, Йона, — всё ещё с трудом произнесла она, — пожалуй, мы начнём с урока о том, как приблизиться к другому существу… не напугав его.

— Йоне это нравится! — Просияв, она схватила чашку и выхлебала весь чай в несколько огромных глотков. Облизнувшись, она со стуком опустила её на стол. — Пони-чай вкусный! Начнём первый урок?

Пегаска, внезапно почувствовавшая лёгкую усталость, ответила ей слабой улыбкой:

— Конечно, Йона. Я… полагаю, мы можем начать прямо сейчас.

Флаттершай подошла к маленькому дереву, росшему перед её домиком, и протянула копыто птице, сидящей на одной из нижних ветвей. Маленький красный кардинал^[1] с любопытством наклонил голову, а затем чирикнул и, слетев с ветки, уселся на ногу пегаски. Она с улыбкой обернулась к Йоне, застывшей в нескольких шагах позади.

— Всё в порядке, Йона, — прошептала она, — теперь можешь подойти.

Як двинулась вперёд, но её шаги были слегка тяжеловаты.

— Аккуратней, — напомнила пегаска.

Йона тут же замедлила шаг, передвигая копыта расчётливо и осторожно. Подойдя ближе, она встала рядом с учительницей. Уши яка опустились: она слегка нервничала.

— Вот, — мягко сказала Флаттершай. — А теперь протяни копыто.

Йона сделала, как было велено, и пегаска, вытянув собственную ногу, поднесла её поближе к яку. Маленькая птичка быстро поняла, что от неё хотят, и перепрыгнула на соседнее копыто. Йона широко улыбнулась, взволнованно переводя взгляд с учительницы на птичку, сидящую на её передней ноге и крутящую из стороны в сторону головой.

— Что Йоне нужно сделать? — прошептала она. Флаттершай улыбнулась.

— Кримсон^[2], — сказала пегаска, обращаясь к птице, — познакомься, это Йона.

Птичка склонила голову и весело защебетала.

— Он сказал, что очень рад знакомству, — улыбнувшись, перевела Флаттершай.

— Йона не понимать, — разочарованно вздохнула мохнатая кобылка. — Наверное, Йона всё же не говорить с птицами.

— Йона, — хихикнула Флаттершай, — Кримсон не сказал ни слова.

— Что? — не поверила Йона.

— Животные не пользуются словами так часто, как мы, — объяснила пегаска. — Обычно им хватает звуков, чтобы выразить свои эмоции. Может, поэтому ты не понимала зверей и птиц, когда я приносила их в класс. Чириканье Кримсона звучало радостно — и значит, он рад познакомиться с тобой.

— Н-но… — Йона моргнула, — это же не настоящий язык.

— Ну… — начала Флаттершай, — животным редко нужны слова, чтобы передать смысл. Но ты можешь попытаться завязать с ним разговор.

Йона перевела взгляд на птицу. Кримсон издал долгое низкое чириканье, насмешливо наклонив голову. Як ненадолго задумалась и спросила:

— Кримсон любит семечки подсолнуха?

Кримсон радостно чирикнул и пару раз подпрыгнул на месте. По его восторженной реакции было видно, что ответ — «да».

— Как заставить птицу сказать хоть слово? — спросила Йона, обернувшись к Флаттершай. Пегаска сдавленно хихикнула и быстро откашлялась:

— Попробуй задать ему более сложный вопрос.

Йона глубоко вздохнула и решительно прищурилась:

— Какую еду Кримсон любить больше всего? — спросила она.

Словно в глубоком раздумье, Кримсон замер на пару секунд, а затем издал очень необычную сложную трель, прозвучавшую, как короткое чириканье.

— Йона тоже любить семечки тыквы! — улыбнулась як. Внезапно она ахнула и обернулась к Флаттершай. — Йона понимать птицу!

Кримсон вздрогнул.

— Йона понимать птицу! — мгновенно понизив голос, повторила она.

— Похоже, так и есть! — хихикнула Флаттершай, счастливая за свою ученицу. — Может, теперь попробуем с кроликами?

Улыбнувшись в ответ, Йона кивнула. Косы, обрамляющие её счастливое лицо, весело закачались из стороны в сторону.

Бурундуки, белки, кролики… даже медведь Гарри! Йона могла общаться со всеми, особенно под руководством Флаттершай. Честно говоря, в основном это был не совсем разговор, но она понимала их всегда. Ей даже не верилось, как много животные могут выразить безо всяких слов!

— Йоне даже не верится, как много животные могут выразить безо всяких слов! — воскликнула мохнатая кобылка, улыбнувшись учительнице, вышедшей её проводить.

Остановившись у почтового ящика, Флаттершай улыбнулась.

— Я так рада, что ты заглянула ко мне! Наконец у меня есть кто-то, с кем я могу разделить свою любовь к животным! Это так волнующе! — сказала пегаска, буквально светясь от радости.

Неожиданно Йона устало вздохнула.

— Что случилось? — озабоченно спросила Флаттершай, встревоженная резкой сменой настроения своей ученицы.

— О, Йона рада, что она уметь разговаривать с животными, но… Йона до сих пор не понимать, что же это значит.

— Как же так, Йона? — приподняв бровь, спросила пегаска.

— Ну… — як отвела взгляд. — Профессор Флаттершай разговаривать с животными, и профессор всё время заботится о животных. Должна ли Йона стать опекать животных? Стоит ли Йоне открыть собственный приют для животных по окончании Школы дружбы? Должна ли Йона отказаться от метания бревна и посвятить всю оставшуюся жизнь своему новому таланту?

— Мамочки… — ахнула Флаттершай, осознав, насколько серьёзна её ученица. — Ну… не знаю, надо ли тебе отказываться от… чего, прости?

— Метания бревна, — подавленно ответила Йона.

— Точно, метания бревна. Нет, если тебе это нравится. Ты не обязана заниматься тем, чем ты не хочешь, Йона. Я забочусь о животных и всё ещё нахожу время, чтобы преподавать в школе и помогать своим друзьям.

Флаттершай тепло улыбнулась своей ученице. Молодая кобылка-як подняла на неё глаза. Её взгляд был ещё грустным, но тон стал более решительным:

— Тогда… Йона всё ещё может стать тем, кем хочет? Даже если Йона хотеть быть и великим сказителем, как Рокхуф, и опекуном животных, как Флаттершай?

Пегаска кивнула.

— Да! — просияла Йона. — Сегодня лучший день в моей жизни! Йона научиться говорить с животными и завести много новых друзей-животных, и ей не надо отказываться от того, что она любит!

Безо всякого предупреждения она кинулась на Флаттершай. Кобылка едва успела издать короткое «Йип!», прежде чем вдруг поняла, что хватка яка на этот раз намного деликатнее, чем раньше. Тая в тёплых объятьях, пегаска облегчённо вздохнула.

— Йона благодарить профессора Флаттершай от всей души!

— О, не стоит, Йона, — хихикнула пони.

— Можно Йоне прийти завтра за новыми уроками? — отпустив учительницу, спросила она.

— Буду только рада помочь, — с мягкой улыбкой ответила Флаттершай.