Чудо в перьях. Заметки ксенофила

Первый контакт. Мы становимся богаче

А Шай меняет мнение о земной цивилизации.

Портал не удавалось открыть два дня. За это время моя жена совершенно извелась. Она даже очередную серию «Теории большого взрыва» пропустила.

На нерваках у пони обычно начинается жор на соль. Шай подъела всё солёное, что была в доме. Обожравшись соли, она начинала пить, как лошадь (что, в общем-то, предсказуемо). Так что за окном, будь там посветлее, можно было бы увидеть очень много радуг.

Наконец, она до кого-то там достучалась. Выглядело это так: секунду назад она лежала на полу, положив голову между передних ножек, и вдруг по гриве пробежали синие искры, а она сама вскочила, задрав хвост и поводя ушками.

Открывшийся портал выглядел совсем неэффектно. Такой мутный шарик в воздухе величиной с виноградину. Туда я с огромным трудом пропихнул свёрнутую в трубочку записку. С трудом, потому что шарик дёргался, пульсировал, норовил схлопнуться в точку и к тому же оказался упругим, как пудинг. Шай без рук не справилась бы с этим ни за что. Ну, я так думаю.

Ответ пришёл через сутки. На этот раз портал был величиной с апельсин и из него выпала другая записка и пять мешочков с чем-то тяжёленьким. Я первым делом бросился к мешочкам.

Там было золото. Ну или металл, очень на него похожий – мягкий, жёлтый и тяжёлый. Всего сто восемьдесят два кругляшка: всё, что было у Шай на счету. Оказывается, она жила довольно экономно и много откладывала.

Пока я дрожащими пальцами считал золотяшки, Шай читала записку. Сначала про себя, потом вслух.

Я, честно говоря, ожидал, что там будут излияния друзей и подруг. Ничего подобного. Пони вообще не очень сентиментальные существа. Добрые, да. Но не сентиментальные. Так что записка была от юриста. Он поздравлял Шай с выживанием, после чего забросал её вопросами насчёт судьбы имущества. Оказывается, у Шай была недвижимость и кое-какие ценные вещи. Юрист, правда, предупреждал, что в связи с крайне тяжёлой обстановкой на фронтах цена всего этого упала до двадцатой части довоенной.

— Значит, они всё-таки побеждают, — сказала Шай грустно.

Тут меня переклинило. Мне стало не просто грустно – мне стало почти физически больно.

— А что они сделают, когда победят? – брякнул я.

— Не знаю. Наверное, всех убьют. Им нужна земля, а население не нужно, — ещё грустнее сказала моя пони. – Я тебя очень люблю, но лучше бы я была там, — закончила она. – Хотя нет, — она повела ухом. – От меня нет пользы. Нам всё равно нечем воевать.

— Может быть, здесь чем-нибудь разжиться? – брякнул я.

— Ваше оружие нам не подойдёт, — Шай пошевелила ушками. – Вы же убиваете друг друга кусками острого железа? У грифонов такое есть. Но у них есть ещё лапы, а у нас только ноги. Нам такое оружие не подходит. А магии у вас нет. Вы довольно безобидные существа, — закончила она грустно.

Мне стало даже как-то обидно за человеческую цивилизацию.

— Безобидные существа? – сказал я. – У тебя несколько устаревшие сведения.

Я открыл ноут и довольно быстро нашёл подходящий милитаристский ролик, а сам пошёл на кухню – есть оливки и читать Кортасара.

Часа через полтора мне захотелось любви и ласки. На обычные приставания, почёсывания за ушком и прочие испытанные средства моя жена не реагировала. Пришлось настоять, и только тогда она отлипла от экрана.

Всё было хорошо. Но думала она не о любви. Когда мы закончили, она выждала секунды полторы, чтобы снова прильнуть к ноуту.

Посреди ночи меня разбудило восторженное ржание. Как выяснилось чуть позже, Шай узнала про атомную бомбу.