Марсиане
Сол 129
"Амицитас". Полёт 3. День миссии 128
"Арес III" Сол 129
Марк сидел за своим компьютером и читал почту. Накануне команда "Амицитас" в полном составе ходила в пещерную ферму (Черри, Драгонфлай и Спитфайр непосредственно на ферму, а Старлайт с Файрболом — за кристаллами). Марк же потратил этот день и ещё один CO2-фильтр на раскручивание панели управления МСМ. Разборка выявила повреждения, которые до того не были видны, поэтому он сделал фотографии и отправил их на Землю. Теперь он изучал обновлённые процедуры для ремонта или обхода повреждённой электроники, чтобы можно было безопасно восстановить подачу питания на оборудование МСМ.
Поглощённый чтением и конспектированием инструкций крошечными буквами на одной из немногих оставшихся этикеток для образцов, Марк не заметил, как к нему подошли две пони, пока Старлайт во второй раз не похлопала его по колену. Удивлённо моргнув, он оглянулся на них.
– Что такое, Старлайт? – осторожно спросил Марк.
Единорожка указала копытом на пегаску, которая стояла рядом с ней.
– Спитфайр хочет тебе кое-что сказать, – сказала она, тщательно выговаривая слова. – И она хочет, чтобы ты как следует слушал, поэтому она попросила меня переводить.
Марк нахмурился, поворачиваясь на стуле к пони.
– Хорошо, – сказал он. – И чего ты хочешь?
Своим слегка хрипловатым голосом Спитфайр негромко отбарабанила свою речь на понячьем. Марк уловил несколько знакомых слов, но всё-таки недостаточно, чтобы понять, о чём идёт речь.
– Спитфайр говорит, что ты относишься к ней… ко всем нам… как к маленьким детям, – сказала Старлайт по-английски. – Ты не оказываешь нам должного уважения. Она пыталась тебе намекнуть и даже говорила прямо, но ты как будто не слышал.
Марк кивнул, давая понять Спитфайр, что она может продолжать.
Спитфайр произнесла чуть более длинную речь.
– Сколько решений мы можем здесь принимать? – перевела Старлайт, чуть менее спокойно. – Когда ты прекратишь нам всё объяснять, словно учитель школа… школе…
– Школьникам? – автоматически предложил Марк. – Или, может быть, жеребятам?
Спитфайр ткнула в его сторону копытом:
– Вот! Вот! – крикнула она на английском, после чего слова на понячьем посыпались из неё, как из пулемёта, и Старлайт потребовалось несколько секунд, чтобы её унять.
– Думаю, ты это понял? – спросила она, как только Спитфайр немного успокоилась.
– Да, – кивнул Марк. – Я понял.
Спитфайр снова вернулась к спокойному тону, но Марк слышал, что она с трудом себя сдерживает. У него уже был опыт различения разных понячьих интонаций – они не так уж отличались от человеческих, если привыкнуть к тихому ржанию гласных и фыркающим согласным.
– Тебе не обязательно учить нас как детей, – продолжила Старлайт. – Возможно, мы не все хорошо говорим на твоём языке, но понимаем достаточно, чтобы с нами больше не требовалось разговаривать как с ребёнком.
– А, а, а, – насмешливо добавила Спитфайр.
– Верно, – сказала Старлайт. – Мы все уже от этого устали.
Спитфайр махнула копытом, обводя Дом вокруг, и продолжила свою мягкую речь, которая была буквально в полушаге от того, чтобы обернуться тирадой.
– И это не только учёба, – продолжила Старлайт. – Насколько нам здесь доверяют? Мы можем открывать двери и включать микроволновую печь, мы можем отвечать на электронную почту и смотреть телевизор. Вот и всё. Мы всё рассказываем тебе о нашем корабле. Когда ты собираешься рассказать нам о своём Доме? О своём ровере? Хоть о чём-то своём?
Марк кивнул. В словах пони был смысл.
Спитфайр указала на себя и заговорила. В словах пегаски зазвучал жалобный тон.
– Спитфайр – самая старшая среди нас, – продолжила единорожка. – Пусть она и новичок в космосе, но она ответственная взрослая пони. Дома она лидер. Она всё понимает. Она может позаботиться о себе, если ты просто позволишь ей это.
Последнее предложение Спитфайр прозвучало очень тихо.
– Что надо сделать, – медленно сказала Старлайт, – чтобы ты относился ко мне так, как будто я знаю, что делаю?
Марк вопросительно посмотрел на Старлайт.
– Это в основном всё, что она хотела сказать, – сказала Старлайт. – У большинства из нас есть такая же проблема. Драгонфлай не против того, как ты с ней обращаешься, а мы с тобой ездили за "Патфайндером". Но у остальных – да. И у меня тоже, немного, если честно.
Марк глубоко вздохнул.
– Простите меня. Я не очень хороший учитель, – он посмотрел на Спитфайр и продолжил: – Я не пилот. Я не офицер. Я даже не медик, если не считать курса экстренной помощи. У нас с тобой мало общего.
Спитфайр озадаченно склонила голову набок.
– Проблема в том, что я не знаю, как разговаривать с тобой, – продолжил Марк. – Если бы ты была человеком, и мы говорили на одном языке, всё было бы легко. Мы бы знали, как разговаривать друг с другом.
Он вздохнул и добавил:
– Но ты не человек. Вы первые инопланетяне, которых когда-либо встречал мой вид. Ты представляешь, как это важно?
– Я учусь, – нерешительно сказала Спитфайр. – Я учусь разговаривать с тобой.
Марк покачал головой.
– Это не то же самое. Ты изучаешь язык. Но это только слова. А как мне использовать мои слова, чтобы говорить с тобой? – человек поднял руку ладонью вверх. – Что есть шутка? Что считается оскорблением? Что можно, а чего нельзя?
Марк вздохнул.
– Вам, девочки, надо было встретить здесь дипломата, или антрополога, или хотя бы врача. А вместо этого вы получили парня, который выращивает кустики и чинит дверные ручки, – он положил руки на плечи обеих пони и добавил: – Вы – самое важное, что когда-либо случалась с моим видом. За всё его существование. И я не знаю, как не проебать этот шанс.
Глаза Спитфайр немного загорелись.
– Что значит "ебать"? – спросила она.
– Не-ет. Нет-нет-нет! – Марк погрозил ей указательным пальцем. – Так нечестно! Ты хочешь, чтобы я относился к тебе как к взрослой или нет? Ты только что сказала…
– Как я буду учиться, если ты не говорить? – сердито проворчала пегаска, спотыкаясь об слова.
– А как я могу учить тебя, не разговаривая свысока? – огрызнулся Марк, рассерженный не меньше.
– Ты… ты… ты… ты делать! – выпалила Спитфайр. – Ты просто делать! Не трудно! Я всё время учить дома! Учить взрослых пони быть лучшими летунами!
Марк невольно поморщился.
– Старлайт, ты не могла бы мне тут помочь? – спросил он.
Старлайт закатила глаза и сказала фразу на эквестрийском, в которой слово "ебать" прозвучало минимум трижды.
Это не успокоило Спитфайр.
– Почему ты сказать Старлайт, а мне нет? – потребовала она.
Марк потёр брови чуть выше переносицы.
– Мы были в ровере три недели, – сказал он. – Девочки, я слежу за своей речью при вас, но вот вырвалось.
Старлайт добавила что-то на эквестрийском, чтобы объяснить это.
Спитфайр подняла бровь.
– Следить за речь? – спросила она. – Следить, что ты говорить? Почему?
– Я же говорил… Нет, постой, – Марк глубоко вздохнул и заставил себя собраться с мыслями. – Ты ведь знаешь плохие пони-слова, такие как "лягать" и прочие, верно? Ты говоришь их перед большими шиш… перед важными пони?
– Что? Нет! – воскликнула Спитфайр. – Нельзя! Не место! Не уважение!
Марк соскользнул со стула и опустился на колени, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами пегаски.
– Для людей вы пятеро сейчас самые важные существа во вселенной, – сказал он. – И вы здесь, в моём Доме. Я несу за вас ответственность. Я должен следить, чтобы вы оставались здоровыми и счастливыми…
– Ты не доММФФ!
Старлайт крепко зажала рот пегаски копытом.
– Почему ты считаешь себя ответственным? – спросила она, не обращая внимания на протесты Спитфайр. – Мы можем позаботиться о себе так же, как и ты.
– Я несу ответственность, потому что вы в беде, а я могу вам помочь, – просто ответил Марк.
– Вы застряли здесь на Марсе. В моём Доме. В моей вселенной. Здесь больше некому вам помочь. И вы можете умереть, если я не помогу. Даже если бы вы были людьми с Земли, я всё равно был бы в ответе, – сказал он, а затем добавил торжественным тоном, хотя его несколько выдавал изгибавшийся уголок губ: – С великой ботаникой приходит великая ответственность.
Спитфайр затихла, и Старлайт убрала своё копыто.
– Извини, – сказала она, как только её рот освободился. – Я не…
– Нет, не извиняйся, – перебил её Марк. – Я облажался. В смысле, я лягано облажался.
Он глубоко вздохнул.
– Теперь вопрос в том, куда мы двинемся дальше?
Все втроём стояли и думали об этом в тишине.
[11:51] УОТНИ: Ребята, мне нужен совет. Кажется, я в своих уроках английского дошёл до предела. Старлайт и Драгонфлай говорят почти свободно, а вот остальные топчутся на месте. Что можете посоветовать относительно изучения английского языка как иностранного для взрослых? (Последние два слова — это важно, ребят.)
[12:05] JPL: Мы этот вопрос рассматривали в последнюю очередь, Марк. Хочешь, чтобы мы отдали ему приоритет?
[12:20] УОТНИ: Сделайте одолжение. Нам нужно скорее подтянуть английский у отстающих, иначе нам, людям, придётся научиться писать и говорить на языке, в котором мы не можем произнести по крайней мере три гласных и четыре согласных.
[12:35] JPL: Хорошо. Через пару дней мы вам что-нибудь подготовим. А сейчас лучше сосредоточиться на подключении МСМ в качестве симулятора полёта. Как там у тебя оно движется?
[12:50] УОТНИ: Время утреннего ремонта было потрачено на родительское собрание. Но сейчас я готов выйти наружу и приступить к работе.
[13:05] JPL: У меня есть одно предложение, Марк. Как пони отнеслись к Поттеру?
[13:21] УОТНИ: Терпимо. Старлайт разрывается между "магия так не работает" и желанием писать заметки на планшете. Спитфайр заставляет меня перечитывать все главы про квиддич. Файрболу сначала очень не понравился Хагрид, но теперь он к нему вроде как потеплел, хоть и называет его Хагрид П. Колтрейн через раз. Драгонфлай… Не знаю, нравится ли ей по-настоящему, или она просто делает вид ради меня. Черри Берри явно скучает.
[13:36] JPL: Пусть они по очереди читают вслух. Не поправляй их. Пусть сами поправляют друг друга.
[13:51] УОТНИ: Я попробую, если считаете, что это сработает.
[14:04] JPL: С моими детьми сработало. Возвращайся к работе, Марк.