Долой царя Селестию 2
Глава двенадцатая
— Я надеюсь, у вас найдутся достаточно внятные объяснения всему произошедшему, — начала принцесса Селестия.
Она, Путин, принцесса Луна, а также шесть подруг собрались в доме Твайлайт, чтобы обсудить недавние события и, наконец, расставить все недостающие точки над буквами русского и эквестрийского алфавитов. Пони сидели полукругом на мягких подушках, а президент, посчитав сей предмет местной мебели весьма непрактичным для человеческой физиологии, устроился на ступенях лестницы, причём даже там у него получалось восседать величественно.
— Что ж, самое главное, я думаю, вы уже поняли, — начал он. — А именно то, что настоящий Путин — это я.
— И как, по-твоему, мы должны были это понять? — мрачно спросила Луна, сверля его взглядом. — Признаться, до этого мы думали, что ты уцелел благодаря магии дружбы, или что-то в этом роде. Но тогда кем был этот Путин Первый, с которым мы сражались?
— Моим клоном, конечно же, — ответил Владимир Владимирович таким тоном, словно это была самая очевидная вещь на свете. — Всё началось, когда я вытянул из волшебного озера своего первого двойника и нарёк его клоном номер один, наплевав на все мыслимые каноны, согласно которым первым номером является оригинал. Признаюсь честно, мне просто не хотелось отождествлять себя со своими копиями, хотя и нежелание следовать нелепым устоям здесь тоже имеет место. Первоначально я собирался отправить Первого в Россию, но тот, узнав о моих на него планах, внезапно воспротивился. В обоснование своего недовольства он выдвинул гипотезу, что последующие клоны могут получиться уже не такими… как бы сказать… удачными, как он сам, и есть смысл назначить его кем-то вроде моего заместителя. Поначалу я колебался, но потом понял, что в этом Первый оказался прав. Чем больше моих двойников выходило из Озера, тем менее развитыми они получались. Было ли это связано с тем, что клонов производили другие клоны, или же Озеро Отражений просто истощило свои ресурсы — не знаю. В общем, я стал уделять своей растущей армии всё меньше времени, целиком переложив управление ею на Первого, который был этому только рад.
Из кухни появился Спайк с подносом и начал раздавать всем только что заваренный чай. Путина он обходил чуть ли не за километр, хорошо помня, как вчера его спящим унесли из дома. Пришлось президенту, кряхтя и вздыхая, вставать за своей чашкой лично.
— К сожалению, — продолжил он, усаживаясь на место и отхлёбывая чаёк, — перемены в заме я обнаружил слишком поздно. Его жажда власти всё росла и росла, и в один прекрасный день он совсем съехал с катушек и внезапно решил, что является настоящим мной. Я пытался образумить Первого, но к тому времени он уже успел склонить на свою сторону всех военачальников. Поняв, что ситуация вышла из-под контроля, и одному мне никак не справиться, я был вынужден бежать, стащив форму у одного из клонов и притворившись им. Ранее я слышал от разведки, что где-то в лесах засели недовольные моей политикой партизаны, потому и направился на их поиски. Остальное вы знаете.
— Но зачем ты солгал нам о том, что являешься клоном? — недоумевала Луна. — А ведь клялся, что говоришь чистую правду!
— А я и не говорил, что я клон, — хмыкнул Путин. — Это вы уже сами додумали. Но, признаться, так было куда проще заслужить ваше доверие, чем если бы я изначально сказал, что являюсь настоящим.
— То есть вы хотите сказать, — решила подвести итог его рассказу Селестия, — что все беды последних дней вызваны не вами, а вашим злобным двойником?
— В яблочко! — довольно ухмыльнулся президент. — Хорошо, что всё стало понятно с первого раза.
— И ответственность за это вы, конечно же, не несёте?
— Да какая уж там ответственность, помилуйте! — отмахнулся Путин. — Можете считать данный инцидент просто-напросто неудачным стечением обстоятельств.
Селестия заскрипела зубами — назвать захват власти в Эквестрии «инцидентом» и «неудачным стечением обстоятельств» она никак не могла.
— Выходит, и референдум тоже ваш допельгангер организовал?
— Ага, конечно! — саркастически усмехнулся Владимир Владимирович. — Хватило бы у него ума на такое… Нет, референдум организовывал лично я, а уж вы с Первым его благополучно сорвали. А ведь я так старался, столько времени всё продумывал, планировал, ночами не спал…
Путин укоризненно взглянул на шестёрку, словно разочаровавшийся в своих падаванах учитель. От этого взгляда всем на миг стало стыдно: подумать только, испортили такой значимый день в истории Эквестрии!
— Это была моя идея саботировать референдум, — вздохнув, призналась Твайлайт.
— А вот и нет — моя! — топнула копытом Рэйнбоу Дэш.
— Теперь я понимаю, что мы повели себя очень некрасиво, — тряхнула гривой Рарити.
— А тот бедный дяденька, наверное, до сих пор икает! — вспомнила Пинки свои свершения в Филлидельфии.
— Я в этом вообще не участвовала, если что, — на всякий случай уточнила Эпплджек.
— Эм… ну… — начала было свою исповедь Флаттершай.
— Простите нас! — хором выкрикнули все.
— То-то же! — удовлетворительно кивнул Путин. — Признание вины — первый шаг на пути к исправлению. Надеюсь, из этого вы извлекли для себя много важных уроков…
— А ну кончай гипнотизировать наших подданных! — потребовала Луна. — Если кто здесь и виноват, так это ты!
Путин сделал вид, что случайно поперхнулся чаем и не услышал реплики принцессы.
— Но не стоит грустить по этому поводу! — сказал он, прокашлявшись. — Мы с вами проведём новый референдум! Без клонов, нарушений и прочих эксцессов. На сей раз каждый житель Эквестрии сможет абсолютно непредвзято определиться, согласен ли он видеть свою страну в составе могущественной Российской Федерации. Сегодня наши пони уже доказали, что способны принимать серьёзные решения без оглядки на правительство, так давайте предоставим им все условия для этого…
Путин резво вскочил со ступенек и принялся энергично жестикулировать руками, продолжая свою пламенную речь, а пони смотрели на него как пегас на новое облако, не в силах и слова выдавить. Селестия вообще пребывала в полной прострации. Видимо, уже смирилась с тем, что этот ад на земле эквестрийской не закончится во веки веков.
— …Медицина, нанотехнологии, атомная энергетика — всё это станет доступным уже в ближайшие годы, — продолжал тем временем вещать о светлом будущем Путин. — А после мы совместными усилиями построим в Эквестрии настоящий космодром и отправим на орбиту первого пони-космонавта, который, наконец, докажет всем, что солнце и луна движутся по законам физики, а не по прихоти отдельных лиц. Тысячелетнее иго невежества будет сброшено, и настанет эра науки и процветания…
— Извините, — внезапно подняла копыто Твайлайт. — Можно задать один вопрос?
— Конечно, — кивнул Путин, полагая, что он будет связан с новым референдумом и бороздящими орбиты космонавтами.
— Я тут поразмыслила над сказанным вами ранее и пришла к выводу, что вы отправили одного из клонов в вашу страну, чтобы он там исполнял ваши обязанности, верно? Но ведь он тоже должен был исчезнуть вместе с остальными!
Несколько секунд президент таращился на неё, а затем хлопнул себя по лбу.
— Вот засада! — сокрушённо воскликнул он. — Об этом я как-то и не подумал! Эх, придётся теперь срочно возвращаться, а то там Медведев скоро опять всех на уши поставит. Простите уж, что так получилось, но референдум придётся снова отменить.
— Какая… жалость… — с трудом выдавила Селестия.
— И не говори, сестра! — поддержала её Луна. — Горе-то какое! Даже не знаем, как мы дальше жить будем без Путина.
— Крепитесь, мои маленькие пони! — твёрдо сказал Владимир Владимирович, украдкой вытирая глаза платочком. — Жестокая судьба вновь разлучает нас, но прошу вас, не нужно лить слёзы! Да, сегодня мы расстаёмся, но за расставанием всегда следует встреча! Однажды я обязательно вернусь сюда насовсем, ведь за всё это время, проведённое с вами, Эквестрия стала для меня настоящим домом. Мне ещё столько нужно здесь модернизировать, столькому вас научить…
Он вытащил из кармана пульт и начал выискивать на нём кнопки, открывающие портал между мирами.
— А вы сами хоть какие-то уроки для себя извлекли? — с надеждой спросила Селестия.
— А то! — с гордостью ответил Путин. — То, что в следующий раз нужно тщательней организовывать проведение голосования и больше внимания уделять дисциплине в своей армии клонов!
— Он неисправим… — вздохнула Луна, приложив копыто к голове.
Наконец Владимир Владимирович нашёл нужные кнопки и нажал их, после чего вокруг него появились радужные всполохи. Он махал поням рукой и кричал им что-то ещё, но те его уже не слышали, а через минуту разноцветный вихрь и вовсе рассеялся. Шестеро подруг, две принцессы и Спайк с неверием таращились на то место, где ещё совсем недавно стоял Путин.
— Он… ушёл? — еле слышно спросила Флатти.
— Да, — голос обычно громкой Рэйнбоу сейчас был почти таким же тихим.
— И это всё? — сняла шляпу Эпплджек.
— Всё-всё, — устало произнесла Луна. — Покинул он нас.
— Вечеринка… — повинуясь общему настрою, прошептала Пинки Пай. — В честь Твайлайт… Немедленно…
А затем библиотека буквально взорвалась от ликующих криков и радостного топота копыт.
Тем временем Путин обнаружил себя стоящим посреди своей секретной видеотеки.
— Снова дома, — горестно вздохнул он, кладя на место пульт. — И почему всё хорошее всегда так быстро заканчивается?
Бросив прощальный взгляд на тёмный экран, президент понуро поплёлся наверх. Но стоило ему выйти из тайного прохода, как в него едва не врезался выскочивший из-за угла Медведев.
— Дмитрий Анатольевич? — удивился Путин. — Вы что тут за гонки устроили?
— Вопросы здесь задаю я! — крикнул Медведев, на последнем слове сорвавшись чуть ли не на писк. — А ну отвечайте, когда у меня день рождения?
— Эм… ну… — замялся Путин. — Уж точно не сегодня! Так, он будет через… раз… два…
Президент начал отгибать пальцы начиная с мизинца, и Медведев чуть не прослезился от радости.
— Настоящий! — воздел он руки к потолку. — Какое счастье! Нашли!
— Ничего не понимаю! — Путин сделал вид, что и правда ничего не понимает. — Я заехал сюда буквально на минуту по делам, а вы тут вытворяете невесть что. И сколько раз я вам говорил, чтобы вы закрывали входную дверь! Только поглядите, из-за вашей безалаберности на мою дачу опять какой-то бородатый бомж забрался.
Вассерман насупился, но решил благоразумно промолчать.
— Моей безалаберности?! — воскликнул Медведев. — По-вашему, это я бросаю страну и отправляюсь путешествовать по мультикам? Мало вам было прошлого раза: я тогда с ног сбился, разыскивая вас в этой дурацкой Албании! И это перед самыми выборами!
— Во-первых, не в Албании, а в Алфее, — поправил Путин. — А во-вторых, я вовсе не просил меня оттуда забирать. У меня только-только с той рыженькой что-то начало вырисовываться! Эххх… — президент печально вздохнул. — Ладно, поехали уже в Кремль. Вернусь к своим унылым будням.
— Всенепременно, — согласился Медведев, — но для начала было бы неплохо заглянуть в Центр международной торговли и объяснить всем собравшимся, а также миллионам зрителей, куда это вы вдруг исчезли в прямом эфире!
— Мда уж, неудобно получилось, — пробормотал Путин. — Ну ничего, придумаем что-нибудь.
В ЦМТ за это время, как ни странно, никаких волнений не случилось. Людей, казалось, вообще не беспокоило, что на их глазах таинственно исчез президент России. Более того, они словно вообще забыли, зачем здесь собрались, и с интересом следили за приключениями уже полюбившихся героев.
Войдя в зал, Медведев махнул техникам, и через пару секунд мультик на экране сменился статичной заставкой конференции. Народ тут же загалдел.
— Включите назад! — раздавались отовсюду возгласы. — Досмотреть дайте! Хотя бы одну серию!
— Потом, потом! — пытался Медведев успокоить разбушевавшуюся публику.
Но гомон тут же утих, когда на сцену поднялся Владимир Путин. Он как ни в чём не бывало уселся на стул, пододвинул микрофон поближе и окинул взглядом аудиторию.
— Уважаемые дамы и господа, — начал он. — Простите нам эту досадную техническую задержку. Уверяю вас, сейчас всё уже налажено и функционирует стабильно. Полагаю, вы все хотите узнать, почему я внезапно исчез в странной вспышке и где находился всё это время. Что ж, скажу как есть: я был в волшебной стране Эквестрии. Кому-нибудь из присутствующих о ней известно?
Некоторые люди робко подняли руку, хотя на их лицах читалось точно такое же непонимание, как и у остальных.
— Для тех, кто пока не в курсе дел, поясню, — продолжил президент. — Эквестрия — это страна маленьких говорящих пони. Причём там живут не только обычные земные лошадки, но и пегасы с единорогами. А правят всеми мудрые принцессы Селестия и Луна, у которых я позаимствовал… — тут Путин завозился, ища что-то по карманам, — вот это.
Журналисты привстали со своих мест, пытаясь получше разглядеть странный камушек на его ладони.
— В этом камне запечатано волшебное заклинание аликорна, и сейчас я вам его покажу. Смотрите внимательно… И вы тоже, дорогие телезрители! Раз… Два…
Вместо слова «три» Путин крепко сжал камень, отчего тот треснул и разлетелся на мельчайшие кусочки. Зал осветила ярчайшая вспышка, подобные которой вырвались из экранов у всех, кто смотрел сейчас Первый канал. Люди недоумённо протирали глаза, пытаясь понять, где они находятся и что вообще происходит.
— Ещё раз спасибо всем, кто принял участие в моей ежегодной пресс-конференции, — сказал Путин, вставая. — Надеюсь, что смог ответить на все ваши вопросы. До новых встреч!
Журналисты медленно потянулись к выходу. К некоторым ещё не до конца вернулась ориентация, и они беспорядочно водили руками в воздухе, натыкаясь на стены и своих коллег. Операторы, наблюдавшие вспышку через свою навороченную оптику, пострадали ещё больше: они бесцельно водили камерами туда-сюда, снимая пол, потолок и друг друга, а один так вообще держал аппаратуру задом наперёд, приложившись глазом к объективу.
— Слушай, — обратился один журналист к своему коллеге, — а ты запомнил хоть что-то из того, что говорил президент?
— Если честно, то практически ничего. В голове одна каша. Может, записи свои посмотрим?
Оба достали блокноты, но под сегодняшней датой обнаружили лишь крестики-нолики да беглые рисунки, изображающие почему-то совсем не Путина, а Кэнди и Ирмоплоц в разных откровенных позах. Задумчиво почесав затылки, горе-журналисты убрались восвояси, и с их уходом зал окончательно опустел. Ну, почти.
— А вы никуда не торопитесь? — осведомился Путин, заметив, что Вассерман по-прежнему трётся поблизости.
— Да куда уж мне… — махнул тот рукой. — Просто решил узнать, как дела в этом вашем… Эквадоре, или как его там.
— Вы что, всё помните? — изумился Путин.
— Конечно, помню, — усмехнулся Вассерман. — Я же еврей, на меня эти ваши колдовские штучки не действуют. Чисто из научного любопытства: а как получилось, что такой немолодой человек фанатеет от всяких дурацких пони?
— Почему это вы думаете, что они дурацкие? — повысил голос Путин, нахмурившись. — Может, это борода у вас дурацкая. И жилетка. Да и вообще…
— Тише, тише, — шёпотом сказал Онотоле и приложил палец к губам.
— Что тише? — не понял Путин.
— Медведев заснул.
И точно! Премьер-министр Российской Федерации, опустив голову и сложив на животе руки, тихо спал в последнем ряду. Порой его губы едва заметно шевелились, словно глава правительства даже во сне подсчитывал какие-то бюджетные расходы.
— Умаялся, бедный, — покачал головой Вассерман. — Загоняли вы его совсем своими приключениями!
— Ничего, — задумчиво произнёс Путин. — Ещё неизвестно, кто кого на следующие выборы гонять будет.
— Скажу по секрету, на следующие выборы я и сам, наверное, баллотироваться буду, — заявил Онотоле. — А почему нет? Первый бородатый правитель после Владимира Ильича — это вам не шутки!