Долой царя Селестию 2

Глава пятая

Шли дни, но ситуация, вопреки ожиданиям Селестии, в худшую сторону не менялась. Путины всё так же безвозмездно оказывали жителям Понивиля, Кантерлота и других городов Эквестрии всевозможную помощь, и никаких тайных козней за ними вроде бы не наблюдалось, хотя Рэйнбоу Дэш и проводила полдня в засаде на облаке, пытаясь уличить хоть одного клона в преступлении. Даже наоборот, по всем признакам выходило, что Путин действительно хочет доказать поням свою любовь. Благодаря регулярным субботникам самые заброшенные доселе уголки Понивиля теперь засияли чистотой. Никто больше не боялся выходить из дома посреди ночи, так как все дороги патрулировались специальными отрядами путиных, которые стали самым настоящим символом безопасности. А ещё выяснилось, что путины способны очень эффективно и быстро околачивать яблони, отчего на плантациях Эпплджек завёлся аж целый батальон клонов. Так антипутинская коалиция сама не заметила, как потеряла одного члена.

Хотя нет, двух членов. В бутике Рарити тоже засела парочка путиных, из-за чего тот постепенно стал превращаться ни много ни мало в цех по производству одежды. Сама модельерша утверждала, что за всю жизнь не встречала столь исполнительных и галантных помощников. Вразумления и доводы подруг действовали на неё мало.

В остальных рядах мнения, собственно, тоже разделились. Пинки и Флаттершай хоть и продолжали поддерживать Селестию, Рэйнбоу и Твайлайт в их стремлении изгнать Путина из Эквестрии, но от помощи клонов всё же не отказывались, заняв более либеральную позицию по отношению к ним.

Всё это не могло не печалить Твайлайт. Селестия в её доме больше не появлялась, письма от неё приходили крайне редко, и ученице было хорошо заметно, что принцесса замыкается в себе, так как всё чаще получает от подданных вместо поддержки молчаливый протест. Рэйнбоу всегда была готова помочь, но, если по правде, за ней самой нужен был глаз да глаз, так как из-за вспыльчивости она могла что-нибудь учудить и тем самым только усугубить ситуацию.

А ещё Твайлайт беспокоил сам Путин. Настоящий. Он нигде не появлялся с тех пор, как обратился с неба к жителям Эквестрии, и волшебница была почти уверена, что он где-то прячется и придумывает новый план по захвату Эквестрии. Она даже наведалась к старому особняку, где в прошлый раз обитал Владимир Владимирович, но дверь была по-прежнему опечатана с того самого дня, когда Медведев забрал президента обратно в Россию.

У Селестии были похожие мысли, но в особенности её беспокоил договор, заключённый с Путиным. Она по нескольку раз в день доставала его и перечитывала, но никаких подвохов в нём не видела. По всему выходило, что президент по истечении месяца должен убраться из Эквестрии, но интуиция и печальный опыт подсказывали принцессе, что так просто всё не закончится. Поэтому она вновь и вновь доставала свой экземпляр договора, невидящими глазами блуждая среди полсотни слов.

И вот однажды, на исходе четвёртой недели, когда Селестия в очередной раз расположилась на троне с ненавистной бумагой, двери зала внезапно распахнулись, и внутрь промаршировал целый взвод клонов, по два путина в шеренге. От такой наглости принцесса чуть было не выронила договор и уже открыла рот, чтобы досконально объяснить дерзким нарушителям, куда и на какие буквы они должны маршировать теперь, но слова замерли в горле, так и не вылетев. Путины развернулись на одной ноге, оказавшись лицом друг к другу, и сделали шаг назад, после чего между дверьми и троном появился своеобразный коридор.

А затем вошёл он. Его идеально выглаженный чёрный пиджак слегка колыхался в такт ходьбе, каблуки до блеска начищенных туфель гулко стучали по мраморным плитам пола, а из-за льющегося сквозь стеклянные витражи солнечного света создавалось впечатление, что над сияющей плешью висит едва заметный золотой ореол. Клоны, мимо которых в данный момент проходил российский президент, старались как можно эффектнее вытянуться по струнке, а вот те, мимо которых он уже прошёл, откровенно расслаблялись, начинали переминаться с ноги на ногу и чесаться.

Принцесса Селестия, забыв закрыть рот, молча наблюдала за этим представлением. Миновав последнюю пару из своего эскорта, Путин остановился подле её трона и мимолётным движением склонил голову.

— Вижу, вы подготовились к моему визиту, — сказал он, глядя на висевший возле рога принцессы договор.

— Подготовилась? — обрела та, наконец, дар речи. — Я не знала ни о каком визите. С каких это пор вы являетесь ко мне без приглашения, господин Путин?

— Дело в том, — вздохнул Владимир Владимирович, — что я в последнее время как на иголках. Плохо сплю, да и аппетит пропадает часто. У вас похожие проблемы, я полагаю?

Селестия чуть было не брякнула «да», но вовремя одумалась.

— Мне нет никакого дела до вашего сна и аппетита, поэтому кончайте ходить вокруг да около.

— Так вот, — продолжил, как ни в чём не бывало, Путин. — Я немного поразмыслил на досуге и внезапно понял, что причина моего душевного упадка кроется в приближающейся дате, которую со всей уверенностью можно назвать чёрной. Это, как вы, должно быть, уже поняли, дата окончания действия нашего с вами договора. В этот самый день я, как ни прискорбно, обязан навсегда покинуть Эквестрию, чего мне, признаться, совсем не хочется. Поэтому я, как одна из подписавшихся сторон, предлагаю вам наш договор поскорее разорвать, после чего я получу право свободного проживания в этой стране.

Лицо Селестии по-прежнему сохраняло строгое выражение, но на самом деле ей с трудом удавалось прятать улыбку. Её худшие опасения не оправдались. У Путина нет никакого хитрого плана, равно как и лазеек в договоре, и теперь он приполз сюда, чтобы вымаливать амнистию. Нет, Владимир, твоим фокусам пришёл конец. Сейчас главное оставаться твёрдой, не идти у него на поводу и не поддаваться гипнозу. Вспомнив себя на главной площади в тот ужасный вечер, когда Путин победил на выборах, принцесса поморщилась.

— Если я правильно понимаю, — начала она, тщательно подбирая слова, — вы хотите остаться в Эквестрии насовсем? А вот я думаю, что нам необходимо следовать договору. Месяц назад вы были полностью согласны с его условиями, разве не так?

— Я думал, что возникшее между нами недопонимание давно улажено, — на лицо Путина упала тень. — И я думал, что в достаточной степени доказал вам свои добрые намерения. Так почему же вы до сих пор хотите избавиться от меня?

— То, что вы называете недопониманием, я считаю попыткой свержения законной власти, — сухо заметила Селестия. — Быть может, для вас скидывать легитимных правителей и воцаряться вместо них является чем-то вроде развлечения, но для меня это в корне недопустимо, особенно когда дело касается меня и моего народа.

— Ой, да ладно вам! — отмахнулся Путин. — Всё это дела давно минувших дней! Сейчас, принцесса, я очень многое понял. Я понял, что есть вещи поважнее высоких постов и громких титулов. Я понял, что моё сердце неразрывно связано с Эквестрией и её жителями.

— А с чем или с кем связаны их сердца? — спросила Селестия, кивнув в сторону клонов, которые украдкой прислушивались к разговору.

— Через них я творю добро по всей Эквестрии! — Путин раскинул руки в стороны и обвёл ими тронный зал, словно это и была вся Эквестрия. — Благодаря им в стране многое изменилось в лучшую сторону, и вы не можете это отрицать. С моими клонами вам не страшен ни один враг, они всегда готовы оказать необходимую помощь в трудный момент, да и в хозяйстве их не заменить, — тут Путин приложил ладонь ко рту и уже шёпотом добавил. — Но если нужно, я могу их всех запросто развоплотить. Ведь созданы они были лишь с одной целью. Знаете, с какой?

— Может, для устрашения? — хмыкнула принцесса.

Путин печально улыбнулся.

— Чтобы показать вам свою любовь.

— Нам — в смысле, жителям Эквестрии? — мрачно уточнила Селестия.

— Ну, и им тоже. Но в данный момент я вообще-то имел в виду лично вас.

Принцесса замерла, явно не готовая к такому ответу. Она внезапно осознала, что ведёт себя сейчас словно маленькая кобылка, продолжая обижаться на то, что минуло давным-давно. Почему она ненавидит Путина? Разве есть какая-то весомая причина для ненависти, кроме досады на то, что президент оказался популярнее и, возможно, мудрее неё? Быть может, ещё не поздно прямо сейчас отринуть все разногласия и порвать договор на кусочки?

— Я хочу подарить вам это в знак нового этапа наших дружеских отношений, — откуда-то издалека донёсся голос Путина, который как в замедленной съёмке доставал из-за пазухи своего пиджака платиновое ожерелье с кулоном в форме солнца. — Скажите, примете ли вы мой скромный дар?

«Что ты творишь?! — в ужасе кричало подсознание. — Он снова тебя гипнотизирует! Борись, ты не должна проиграть во второй раз!»

«Я не могу… — принцесса медленно встала с трона. — Я слишком долго с ним враждовала… Нужно сейчас же положить этому конец…»

«Ты положишь конец вражде, если избавишься от её источника! Просто выгони Путина из Эквестрии, и всё будет как раньше!»

Селестия сделала крошечный шаг в направлении президента.

«Остановись! — кричал из последних сил угасающий разум. — Ты хочешь, чтобы твой кошмар стал явью? Хочешь, чтобы твои подданные были навсегда порабощены?»

— Нет…

— Что? — удивлённо переспросил Путин, продолжая протягивать украшение.

— Я сказала, нет! — от крика принцессы задрожали витражи. — Мне не нужны ваши подачки! Вы лжец! Вы всегда им были и всегда им будете! Но на сей раз у вас ничего не выйдет! Убирайтесь из моего замка и помните, что договор никогда не будет расторгнут! В указанный день вы развоплотите всех своих клонов и покинете Эквестрию навсегда!

— Я… — пробормотал несчастный Путин, теребя в руках ожерелье. — Я же только…

— Вы оглохли? Вон!

Путин развернулся и поплёлся прочь. Возле самых дверей он слегка обернулся, продолжая глядеть куда-то в сторону, и тихо произнёс:

— Как бы вам не пожалеть о своём решении.

Он вышел прочь, и клоны заспешили следом, забыв даже повыделываться и помаршировать напоследок. Последний молча затворил за собой двери, и Селестия осталась одна.

Принцесса понимала, что всё сделала правильно, но ужасное чувство вины терзало её. Казалось, что даже солнце за окнами потускнело, и на город легла тень — настолько сейчас мрачно у неё было на душе. Но вскоре Селестия осознала, что внезапно наступившие сумерки никак не связаны с её настроением — что-то происходило снаружи. Выйдя на балкон, принцесса увидела над головой громадную тучу, на которой медленно проступали очертания лица. Это было второе обращение Владимира Путина к Эквестрии.

— Дорогие друзья! — помолчав немного, начал он. — Вот уже почти месяц прошёл с тех пор, как мои люди стали помогать вашему народу. И я с гордостью могу заявить, что за это время многое в Эквестрии изменилось в лучшую сторону. Мы проложили километры железных дорог, построили три современные больницы и четыре школы, установили освещение на прежде тёмных улицах Кантерлота, повысили сбор урожая на яблочных акрах. И это только начало, понимаете? Точнее, — тут лицо Путина помрачнело, — это могло быть началом. Некоторые пони, несмотря на все мои старания, по-прежнему не хотят видеть меня в Эквестрии. И ваша принцесса — одна из них. Она заставила меня подписать договор, согласно которому уже через несколько дней я и мои помощники должны покинуть это государство. Увы, но все мои увещевания она жесточайшим образом проигнорировала.

— Не-е-ет! — заплакал в толпе какой-то жеребёнок. — Не хочу, чтобы дядя Путин уходил!

— Но не стоит расстраиваться раньше времени, — внезапно улыбнулся президент, — ведь выход у нас с вами всё же есть. Это серьёзный шаг, но вам придётся его сделать, если вы хотите, чтобы мы и дальше вели Эквестрию к светлому будущему. В договоре сказано, что я должен, цитата, «покинуть государство Эквестрия и никогда более в него не возвращаться». Но что если Эквестрия официально не будет считаться государством? Верно, тогда и договор не будет иметь силы. Иными словами, я предлагаю провести референдум о присоединении Эквестрии к Российской Федерации. Так и есть, вы не ослышались. Я предлагаю вам стать частью моей великой страны. Только представьте, чего мы можем добиться вместе! Наши технологии, вооружение, ресурсы — всё это станет вам доступным, если вы сделаете правильный выбор. Мы с вами объединим не только два государства, но и два мира… — тут лицо Путина вновь стало серьёзным. — Понимаю, вы сейчас думаете о негативных для вас последствиях такого решения. Скажу вам откровенно, не нужно бояться перемен. Я гарантирую вам полную автономию с сохранением существующего политического строя. Ваше правительство лишь будет подчиняться правительству моей страны, только и всего. Никаких ограничений ваших прав и свобод это не повлечёт. Кстати, насчёт организации референдума вам тоже не стоит волноваться — мои люди вежливо согласились взять всю работу по его проведению на себя. Вам лишь остаётся всё хорошенько обдумать и обсудить с близкими и друзьями этот важный шаг в вашей жизни и жизни вашей страны. Референдум состоится послезавтра, как раз накануне той злополучной даты, когда истекает наш с принцессой договор. Приходите и голосуйте, ведь кто как не вы сможет выбрать ваше будущее!

Изображение Путина пропало, и облака рассеялись, но пони ещё долго смотрели в небо, пытаясь осознать и переварить услышанное.

— А что такое референдум? — наконец тихонько спросил кто-то.