Это решение непросто далось старому королю. Но его единственный сын никогда не был достоин возглавить целое королевство. Он понял это ещё тогда, когда жестокий нрав наследного принца впервые проявился. Ещё тогда король сказал себе, что если Нарцисс станет королём, то правление его станет подобно поветрию, каких ещё не бывало прежде. К счастью, во власти короля решать, кто унаследует трон, и свою отцовскую любовь он никогда не поставит превыше королевского долга.
Всего с одним миньоном под своим крылом Опалин оказывается в затруднительном положении, когда Мисти заболевает. Приготовление еды, уборка и тайное проникновение в Маритайм-Бэй за лекарствами становятся наименьшими проблемами Опалин, в сравнении с размышлениями о том, кем именно является для неё Мисти, или точнее, с попытками не задумываться об этом. В конце концов, неуверенность в себе – неподобающая вещь для идеального аликорна.
Что в имени тебе моём? Оно не имеет для меня больше значения. Теперь я - лишь один из многих "счастливчиков", попавших в другие миры. Но кто сказал, что работа Курьера - лишь доставить посылку получателю?
Я странствую по открытым дорогам в любую погоду: в дождь, слякоть, снег или ветер. Я останавливаюсь в городах на моём пути, устраиваю небольшие представления и иду дальше. Почему? Может, я хочу что-то доказать? Может, я бегу от забытого прошлого, но обременяющего мои плечи? Может, я что-то скрываю? Или возможно, чисто теоретически, может, мне просто нравится открытая дорога?
"Даже в самом начале жизни у людей есть хоть что-то, что им принадлежит помимо самих себя. Со временем количество этого «чего-то» только накапливается, появляется своя территория, вещи, заготовленные решения. И сейчас я внезапно лишился всего этого наносного слоя. У меня ничего нет, включая даже представлений о том, как работает мир, в котором я нахожусь. С одной стороны это новое начало, и мое нынешнее состояние ближе всего остального к абсолютной свободе. С другой стороны, это пугает."
Дабл Даймонд всегда был правым копытом Старлайт Глиммер — жестокого диктатора, одержимого идеей радикального равенства. Он безропотно разделял все её идеи, повиновался любому её приказу... пока шестёрка столичных пони не разрушила их маленький мирок. Что же всё это время крылось за столь слепой преданностью? Сможет ли он отринуть свои старые убеждения, чтобы привыкнуть к новой жизни и стать хорошим мэром для пони из их городка? Осмелится ли он раскрыть самый большой секрет Старлайт? Смогут ли пони простить его, и, самое главное — сможет ли он простить сам себя? Вместе с Парти Фейвором ему предстоит найти ответы на все эти вопросы...
×
Пока у дата-центра больше суток аномальная жара, работает зеркало в режиме только для чтения. Вы можете войти в свой аккаунт и читать рассказы, но имейте в виду, что информация о просмотрах не сохраняется.
На похоронах не шел дождь, не вспыхивали грозовые разряды, как обычно показывают в фильмах. Вовсе нет, стояла солнечная погода, на деревьях щебетали пичуги. Если бы не десятеро человек в черных костюмах, никто бы и не понял, что здесь в последний путь отправляют доктора Вайзенгольц.
Один за другим они подходили к краю ямы и бросали туда жирные комья земли, которые глухо стукались, разбиваясь о крышку заколоченного гроба. Наконец последний из участников выпрямился, вставая с корточек, и отошел назад. На его жестком лице в обрамлении пепельно-серых волос не дрогнул ни единый мускул. Сотрудник Браун лишь вздохнул, глядя на то, как двое молодцев с лопатами засыпают могилу. Затем он перевел взгляд на ближайший холм, и его глаза раскрылись в удивлении: там, под раскидистой кроной старого ясеня, сидел нежно-бежевый пони с зачесанной в пучок гривой. Фрэнк лишь на секунду встретился с ним взглядом и тут же отвел глаза: не дай Бог еще кто-то его заметит.
