Бряцание оружием

Дружеская беседа

От автора: «Черновая зарисовка, призванная затронуть некоторые моменты оригинального рассказа. Я написал её где-то за час».

Селестия вдохнула тёплые пары чая и чуть улыбнулась от божественного аромата напитка. Она поднесла чашку к губам и сделала аккуратный глоток, кивнув головой в знак признательности искусности своего чайного мастера. Идеально, как и всегда. Принцесса поставила чашку на небольшой столик и, не прекращая улыбаться, взглянула на своего гостя.

— Чай просто замечательный, король Тургис. Точно не хочешь чашечку?

Король минотавров Тургис, ростом почти с Селестию и облачённый в волчьи шкуры, поднял руку и покачал головой:

— Благодарю, нет, Селестия.

— Как хочешь. — Селестия сделала ещё глоток, после чего продолжила: — Тогда расскажи, как у тебя дела. Я слышала, ты стягиваешь войска к моим границам. Должна сказать, меня это удивило, хотя, учитывая, что один из моих подданных убил твоего герцога, вполне понимаю твою злость на нас.

Тургис вздохнул и побарабанил пальцами по подлокотнику стула.

— Нет, и я рад, что ты смотришь на это с моей точки зрения, Селестия. Мои подданные здорово рассержены смертью моего племянника. Он был весьма уважаемым лидером.

— И я разделяю это уважение.

— Правда? Если верить слухам, именно ты приказала его убить.

Селестия нахмурилась и поставила чашку обратно.

— Я? Твои слова меня ранят, король Тургис! Я никого не убиваю. Такими подлыми приёмами я не пользуюсь.

— При всём при этом ты прекрасно знаешь, что в прошлом отношения наших стран не всегда были приятными. Мой придворный совет хочет войны в ответ на убийство, и я склонен согласиться.

— Понимаю. — Селестия поморщилась и налила себе ещё чаю. — И это будет весьма скверно.

— Тут я соглашусь. Твоя страна уступает моей в военном плане, моя же твоей — в магическом. Весь вопрос в том, у кого преимущество в других областях. Мой военно-промышленный комплекс заметно вырос за последние годы.

— И меня это весьма впечатляет, — улыбнулась Селестия. — А ты знал, что выпускной класс этого года моей школы для одарённых единорогов сплошь одни таланты? Я так рада, что учредила кружок боевой магии. Он очень популярен среди учеников.

— Знал, да, и даже видел дружеский поединок во время моего прошлого визита. — Тургис глянул на тарелку с булочками, стоявшую перед ним, но передумал и покачал головой. — Случись война, я бы хотел посмотреть, как они будут справляться, пока их громят мои войска, разбивая им рога.

— Да, без рогов им придётся туго, — с некоторым недовольством признала Селестия.

— И им несомненно придётся туго против армии, численностью и мощью с мою. Наши стрелки собьют твои пегасьи подразделения, и мне не терпится встретиться на поле боя с твоими ударными группами земных пони, — пожал плечами Тургис. — Если же наше стрелковое вооружение не справится, тогда в дело вступят грифоны. Они наверняка захотят поучаствовать в войне с тобой в призрачной надежде на победу.

— Наверняка. — Селестия аккуратно откусила от огуречного бутерброда, попутно обдумывая следующую фразу. — Тогда, полагаю, следующим моим ходом будет призвать на помощь Седельную Аравию. Божественные сверхсилы притягивают союзников, король Тургис, из-за чего, кстати, многие считают, будто ты ею обладаешь.

— Всё так, Селестия. Но тем не менее, поскольку грифоны и аравийцы невиновны, я по-возможности не хотел бы их вовлекать, — снова дёрнул плечами Тургис. — Но если ты втянешь их, мы обратимся кое к кому из наших драконьих союзников.

— И мы ответим тем же, — вздохнула Селестия. Она покачала головой и махнула копытом. — Но войны не выигрывают одной лишь грубой силой. Сможешь ли ты прокормить своё многочисленное войско?

Тургис чуть ухмыльнулся и кивнул:

— За последние годы мы создали несколько зерновых культур, которые растут и созревают достаточно быстро, чтобы можно было прокормить армию. Если мы быстро нападём на один из твоих городов, то какое-то время сможем успешно удерживать его. — Он отклонился на спинку и вздохнул. — Буду с тобой откровенен, Селестия. Мне не нужно побеждать тебя на поле боя. Я знаю, что это у меня не выйдет, учитывая твоё могущество. Мне лишь нужно продержаться столько, чтобы ты сдалась. — Он снова ухмыльнулся. — Ну, знаешь, как сделали алмазные псы, когда воевали с тобой сто лет назад.

— Поражение, из которого я поклялась вынести урок, — пробормотала Селестия. — И, думаю, всё-таки вынесла.

— И не ты одна. Твои пони умирали тысячами, и как хорошая правительница, которая заботится о своих подданных, ты не смогла стерпеть это и прекратила войну. Неприятно было проигрывать войну таким образом, да? Мы все приняли это к сведению.

— Как я уже говорила, я вынесла из этого урок. Допустим, ты возьмёшь Ванхувер. Что ж, тогда я запросто могу выслать воздушную группировку над облаками, чтобы разбомбить какой-то из твоих городов, особенно если там будут стратегические объекты.

— А это, в свою очередь, повлечёт за собой возмездие.

— И так снова и снова... — Селестия пожала плечами. — Что насчёт экономической стороны? Скажем, ты выиграешь эту войну. Войны безумно дороги, знаешь ли, а войны из мести — тем более. Нам обоим прекрасно известно, что тебе никогда не выпадет возможности разграбить Кантерлот, и также глупо полагать, будто я когда-либо выступлю на Шуни, чтобы сравнять его с землёй. Даже если не брать в расчёт всех невиновных, которых я перебью, потери среди моих войск будут настолько большими, что вся затея не будет иметь никакого смысла.

— С экономической стороны... — Тургис дёрнул плечами. — Ну, да, войны дороги. Но опять же мы посчитаем за победу, если твои потери будут больше наших. Такова природа войны, разве нет?

— Да, совершенно верно. — Взгляд Селестии переметнулся с чашки на гостя. — И ты уверен, что всё случится именно так.

— Более-менее. В противном случае меня бы здесь не было.

— А можешь ты заявить это со стопроцентной уверенностью? — Тургис не ответил, отчего Селестия опять вздохнула. — Что ж, тогда выложим все карты на стол, так сказать. Исходя из нашего разговора, если мы пойдём на войну, потери с обеих сторон, как среди гражданских, так и среди военных, будут гигантскими. Возможно, десятки тысяч. Наши экономики рухнут, и весь этот конфликт будет на самом деле не более чем большой, кровавой игрой в гляделки, которая, не исключено, привлечёт внимание других стран. И я правильно понимаю, что для первого моргнувшего последствия окажутся лишь самую малость лучше?

Тургис поджал челюсть и медленно склонил голову.

— Ну... если ставить вопрос таким образом, то да, всё правильно.

— Не означает ли это, что ты желаешь разрешить ситуацию более мирно?

Тургис цокнул языком, но медленно кивнул:

— Да, думаю, так будет к лучшему.