Вещи, что Тави говорит

Любящие вещи (Loving Things)

Видеоролик недоступен

– И... головокружение прошло? – спрашивает Октавия.

Я качаю головой, слегка морщась. Мы вдвоём сидим в центре пустующего бального зала дворца. Одни. Наши стулья слегка повёрнуты друг к другу, от пустой сцены в другом конце зала.

– Это... ммффф... – я потираю копытом голову. – ...это всё ещё требует многих сил... и нервов, – я с трудом сглатываю, продолжая произносить свои слова тихо... но связно. – но… теперь я не падаю на пол каждый раз, когда использую свои голосовые связки.

Октавия выдыхает. Её пушистые щёки всё ещё немного шершавые от слёз. На её плечах находится тёплая куртка Вондерболтов, любезно предоставленная одной Рэйнбоу Дэш.

– Невероятно, – она сглатывает. – И всё это после нескольких посещений этого доктора... доктора Террас?

– Доктор Терра. И, да, – я киваю, улыбаясь. – Всё так просто и было, – я с трудом сглатываю, вкладывая в каждое предложение всю силу своих лёгких. – Я сама была удивлена. И... мммм... т-теперь я не буду пропускать регулярные осмотры у медсестры Редхарт.

– О?

Я снова сглатываю.

– По её словам... Через год я смогу нормально разговаривать. Максимум, два.

– Вау… – Октавия откидывается назад, глупо улыбаясь. – Держу пари, ты себя убить готова за то, что не ходила на регулярные осмотры раньше, – моя лучшая подруга морщится. Сильно. – Э-э... тысяча извинений. Плохой выбор слов.

Я онемело качаюсь в сторону, охваченная малиновым облаком.

– Винил! – Октавия ахает, протягивая ко мне копыто.

Но я уже сижу прямо.

– П-прости… – я потираю голову, неловко улыбаясь. –...от смеха у меня до сих пор голова кружится, – глоток. – Маленькие шажки...?

Она моргает, глядя на меня, затем издаёт взрыв фиолетового смеха.

– Да. Определённо! – когда она выдыхает, её копыта опускаются к моим. – У тебя... очень нежный голос, Вайн.

– С-спасибо.

– Я серьёзно. Такой милый голос. Я почти могу расслышать в нём Циан.

– Знаешь что? – я прочищаю горло, расслабляя мышцы горла. – Я тоже могу.

– Не сомневаюсь. Ведь отсюда и новый альбом, – её взгляд опускается на наши копыта. Она легонько сжимает мою переднюю ногу. – Ты... ты действительно проделала всё это… – глоток, – ...лишь бы достучаться до меня?

Я медленно киваю. Сделав глубокий вдох, я шепчу так лаконично, как только могу:

– Мне нужно было спасти нас обеих, – я борюсь с желанием закашляться, затем бормочу: – И я была очень близка к провалу.

Её глаза взлетают вверх. Дыхание цвета индиго:

– Насколько близка?

Я снова нема.

Она избегает моего взгляда. Убирая прядь волос за ухо, она бормочет:

– Что... о-остановило тебя?

– Имеешь в виду, что спасло меня?

Застенчивая ухмылка. Её взгляд снова останавливается на мне.

В свете фиолетовых глаз я говорю:

– То же самое, что было передо мной всегда, – ещё более глубокий вдох. – То же самое, что передо мной сейчас.

– Но... но я бросила тебя, Винил.

– Ты разбудила меня, Тави.

Она качает головой, морщась.

– Я оставила тебя одну, когда ты была наиболее уязвима.

– И я нашла себя, – я сжимаю её копыта. – А теперь позволь мне помочь тебе найти себя, – я улыбаюсь. – У нас есть друзья, которые помогут нам в пути.

– Но... но это так... несправедливо, – она гримасничает, её глаза блестят. – Несправедливо по отношению к тебе.

– Позволь мне самой судить об этом, – говорю я. – Прямо сейчас... я с-счастлива, – я снова вдыхаю. – Я счастлива, что ты вернулась.

Она смотрит на меня... разинув рот. Её влажные глаза моргают.

– Ты заслуживаешь карьеры, соответствующей твоим талантам, – говорю я. – И ты заслуживаешь ведущее место в симфоническом оркестре Кантерлота, – я склоняю голову набок, улыбаясь. – И... мммм... я обещаю, что не буду отказываться от своей карьеры, – подмигивание малиновыми глазами. – DJ-P0N4 уже слишком сильно разогналась, чтобы сбавлять обороты, – у меня кружится голова, когда я борюсь со смехом. – Кроме того... Бо и Каприкорн убьют меня, если я пойду на попятную.

– Хех… – Октавия хихикает, насколько она может себе это позволить. – Хе-хе-хе… – она откидывается назад.

Я улыбаюсь, наслаждаясь звуком её смеха.

Он закончивается слишком быстро. Она отпускает мои копыта и вместо этого обнимает себя.

– Винил, дорогуша… – шмыганье носом. Я вижу, как в её глазах появляются слезы. – Как... ты… – она морщится. – Что я такого сделала, чтобы заслужить такую.. такую преданность? Такую доброту?

– Что же ещё? – я дышу. – Ты спасла мою жизнь.

– Ты имеешь в виду в Детроте, семь лет назад? – Октавия вздрагивает, взмахивая копытом. – Это такая ерунда...

– Эта ерунда – всё для меня. И даже больше, – я наклоняюсь вперёд, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Ты большее, чем ты думаешь. Каждый день... каждый час, который мы проводили вместе... ты спасала меня. Озаряла меня, – я делаю жест. – Ты... ммм... точка опоры в моей жизни. Кем я была... кто я есть... кем я стремлюсь быть, всё это имеет общий стержень.

Она снова шмыгает носом. Слёзы текут по её щекам.

– Я... я просто не понимаю, Винил. Я не понимаю, почему я стою этого...

– Всё просто, – говорю я. – Я люблю тебя, Тави.

Она вздрагивает. Пара полных боли глаз поднимается и смотрит на меня.

– Вайн? Разве... разве мы уже не проходили это? Я... я не… – она морщится. – Я имею в виду... я не из тех кобылок, что...

– Это не имеет значения, – говорю я. – Ты моя лучшая подруга, и я люблю тебя. Я волнуюсь о тебе, – я кладу копыто ей на плечо. – И я всегда буду. Где бы ты ни была... где бы ты не оказалась, – я вздыхаю с мягкой улыбкой. – Я просто хочу убедиться, что ты в месте, которого ты заслуживаешь.

Она смотрит на меня, и её лицо снова тает. Наконец, она наклоняется вперёд, падая в мои объятия.

– Единственное м-место, где я хочу быть, это прямо з-здесь...

Я крепко обнимаю её.

– Давай просто посмотрим, куда нас заведёт музыка, – моя голова наклоняется, и я прижимаюсь к ней носом, целуя в макушку. – По одному треку за раз.

– Д-да… – она шмыгает носом, уткнувшись в изгиб моей шеи. – Звучит... чудесно...

Я киваю.

Тишина.

– Эмм… – Октавия прочищает горло. –...Думаю, ещё не слишком поздно, чтобы сделать глоток красного вина...

И меня снова охватывает головокружение от смеха. Теперь очередь Октавии ловить меня.

И она такая же сильная, как и всегда.