Автор рисунка: Devinian
Глава 3. Проделки Варвары Глава 5. Дивный сказочный лес

Глава 4. Как пала власть в Эквестрии

События канона незначительно изменены.

(Все грамматические и лексические ошибки исправлены, записи дополнены.)

13 июня (продолжение записи)

Дорогой дневник, мне страшно, мне правда очень-очень страшно. Я только что увидела такое, такое! Моя мама... Нет, она мне не мама, и эта "тётя" мне не тётя. Каденс и Твайлайт, теперь я буду писать про них так, никак не могу назвать их мамой и тётей, особенно в мыслях. Но лучше я напишу обо всём по порядку, как это происходило, так будет проще успокоиться.

Когда Каденс застала меня в библиотеке, я постаралась спрятаться подальше, но меня быстро нашли. Я хотела закричать, быть может, меня бы оставили, но Каденс посмотрела на меня так страшно и так холодно скомандовала убираться в свою комнату, что наиболее разумным было бы послушаться её. Моя мама никогда бы так меня не прогоняла. Она бы вообще меня ни от куда не прогоняла, а если уж и выгоняла, то за крупные шалости и как-то спокойнее. Мама никогда на меня не кричала, она ни на кого не кричала без повода, а повода как-то никогда и не было. Я потому раньше и баловалась с утра до ночи, меня же никто не ругал. А теперь ругают просто так.

Я быстро побежала в свою комнату так быстро, как только могла, а через некоторое время ко мне зашла Твайлайт. Она хотела поиграть со мной. Я попыталась ей рассказать, что с мамой что-то не так, но не смогла, потому что до сих пор не умею говорить. Теперь я даже рада, что не смогла. Твайлайт так много рассказывала про дружбу, она так хотела со мной дружить, говорила, что дружба — сила, способная на всё. Мне вдруг показалось, что все эти происшествия я придумала, что сейчас я выйду, а там будет моя мама, такая же добрая, как и всегда. Твайлайт, конечно, вела себя немного странно, но я сперва не придала этому значения. Обычно Твайлайт больше суетится, пытается сделать всё идеально, старается следовать расписанию, но не сегодня. Сегодня она просто играла со мной, будто бы я простой жеребёнок. Я так ничего и не заметила бы, если бы Твайлайт не нашла случайно тебя, дневник. Я тогда страшно испугалась, но Твайлайт открыла тебя с конца, где листы ещё пустые. Она спросила, зачем мне эта книжка, и предложила в ней порисовать. Ты понимаешь, что это значит, дневник? Это была не настоящая Твайлайт! Моя тётя никогда бы не забыла, что она дарила мне тебя. Хотя, пожалуй, такая тётя Твайлайт мне нравится немного больше. Но она всё равно не настоящая!

Мне страшно, очень страшно. Где же моя мама, что это чудище с ней сделало? А вдруг это и есть моя мама? Я уверена, что это кто-то другой, но должна удостовериться полностью. Вдруг это действительно мама... Тогда что же с папой... Не знаю, совсем не знаю, что делать. Когда Твайлайт ушла, я села писать эту запись. Я боюсь идти к Каденс, но надо. Кажется, в этом замке больше никто не понимает, что Твайлайт и Каденс не настоящие.

Когда я решила подсмотреть за Каденс, я даже представить не могла, что увижу. Сначала я вышла из комнаты и пошла наверх, к тронному залу, стараясь не попадаться на глаза страже. Что странно, стражников я так и не встретила. Зато увидела, как в одно из окон влетела принцесса Луна. Это всё очень и очень странно, зачем ей, принцессе Эквестрии, забираться в замок через окно, будто бы она не принцесса вовсе. Я обрадовалась, я хотела было побежать навстречу принцессе, но когда посмотрела ей в глаза... Никогда, никогда ещё я не видела таких злобных глаз. Ужаснее даже, чем в легенде о Найтмер Мун. Это точно, точно не принцесса Луна, тут уж я уверена. Это чудище отвело от меня взгляд и направилось в тронный зал. Я хотела было последовать за ним, но побоялась, дождалась, пока оно уйдёт как можно дальше, а потом пошла сама.

Дверь в тронный зал оказалась закрыта. Однако я слышала голоса за дверью. И голоса эти точно принадлежали кому-то другому. Они там что-то обсуждали, я немного запомнила. Сначала я услышала какой-то жуткий громкий голос: «Давайте перейдём к более серьёзным сейчас вещам. Кто и как провёл первые дни? Никаких подозрений?» Потом второй жуткий голос, который принадлежал какому-то жеребцу, ответил ей так: «Вы представляете, чем меня накормила утром эта сладкоежка?! Простым овсом!» Потом первый голос засмеялся, а с ним ещё кто-то. А дальше я услышала какой-то тоненький голос, как у жеребёнка: «Так вот оно что! А я-то думала, почему же это восстала Найтмер Мун!»

А потом один из голосов приблизился к двери. Я даже не успела спрятаться, как дверь открылась, и из-за неё выглянула Каденс. Она заметила меня, я видела, как её глаза расширились при виде меня. Нет, не её глаза. У мамы глаза фиолетовые, а у этого чудища были зелёные и страшные. И это чудище крикнуло на меня так, что ослушаться было невозможно: «А ну брысь отсюда, мелочь! Чтоб я тебя больше не видела тут!»

Сейчас я сижу под кроватью и трясусь от страха. Дневник, я должна, я обязана позвать на помощь. Я могла бы обратиться к принцессе Селестии, но если здесь принцесса Луна, то вдруг Селестия тоже стала злой? Хотя, кажется, есть один способ, но я не уверена, что это сработает. Хотя вдруг сработает. В замке недавно была Лира Хартстрингс, приезжала на какой-то музыкальный фестиваль и ещё, вроде как, находится где-то в Кристальной Империи. Они с библиотекарем спорили, существуют ли, эти, как их там? Забыла, но Лира утверждала, что они существуют, очень-очень убедительно рассказывала. Даже заклинание оставила, благодаря которому можно с ними связаться. Просила опробовать, говорила, что сил у неё самой не хватает, а библиотекарь только посмеялся и, когда Лира ушла, выкинул свиток с заклинанием. А я забрала и спрятала. Вдруг я смогу связаться? Буду надеяться, смогу. Кто, если не я?

***

Закончив писать в дневнике, Фларри отложила книгу в сторону и вылезла из-под кровати. За окном уже стемнело. Отогнав от себя все страхи и собрав в копыто волю, маленькая принцесса направилась к небольшому шкафчику. Открыв шкафчик, она достала оттуда крохотный ключик. Ключик взлетел, направляемый маленьким жёлтым облачком, и направился к шкатулке. Пара оборотов — и вот ларчик открывается. Аликорночка левититирует к себе сложенный вчетверо лист бумаги. Затем к Фларри летит другой лист, ещё пустой, и чернильница с пером. Прямо на весу перо, будто само, начинает выводить на листе буквы. Фларри прикладывает все усилия, чтобы буквы получились как можно аккуратнее, но куда уж там. Буквы пляшут, перелезают со строчки на строчку, растягиваются вкривь и вкось, совершенно не слушаясь хозяйку. Но и так сойдёт, текст разобрать можно, а это главное. Лучше она не напишет. Письмо готово.

Аликорночка разворачивает свёрнутый свиток и читает заклинание, сосредотачивая все силы, которые только были у неё. Словесные заклинания — самые трудные, ведь они требуют огромных усилий, огромных запасов магии. Как только Фларри дочитала заклинание, искра, нараставшая на её роге, соскочила с кончика рога, взлетела, закружилась по комнате, освещая всё вокруг, а потом выпорхнула в окно. Малышка посмотрела на письмо, всё ещё лежащее на полу. Не сработало. Фларри сосредоточилась ещё раз, нужно больше магии, больше усилий, больше концентрации. Новая искра соскочила и тут же растворилась в воздухе. Неужели у неё, рождённого аликорна, не хватает магии на то, чтобы помочь своей маме? Если она не сможет ничего сделать, тогда кто сможет? Сейчас от неё зависят жизни мамы, папы, тёти Твайлайт, принцесс Селестии и Луны, где бы они ни были.

Фларри сконцентрировалась снова. Искра на роге зажглась ярче первых двух. Когда аликорночка закончила читать заклинание, большой жёлтый шар поднялся в воздух, плывя медленнее, но увереннее. Искра касается письма и обволакивает его, затягивая внутрь. Вдруг шар с письмом начал менять цвет, переливаясь. Солнечно-жёлтый, голубой, лиловый и иссиня-чёрный цвета сменяли друг друга с поразительной скоростью. Шар вспыхнул целым калейдоскопом цветов, а когда свет погас, письма уже не было. Сработало.

Сильный всплеск магии пролетел по всему замку. Разумеется, магия Фларри не осталась незамеченной. «Ой, это чудище же всё заметит, надо срочно что-то делать», — дошла до аликорночки мысль. Внезапно Фларри услышала шаги в коридоре. Кто-то приближался к двери её комнаты. Надо что-то делать и делать надо срочно. Рог Фларри вспыхнул ярким жёлтым светом. С полок посыпались игрушки, подхватываемые телекинезом и несущиеся по непонятным траекториям. Открылись дверцы шкафов, оттуда вылетели кукольные столики, стульчики, кухоньки и всевозможная игрушечная посуда: чайнички, чашечки, тарелочки. А шаги всё ближе и ближе. В считанные секунды столики были расставлены вокруг маленькой принцессы, маленькие скатёрки, вылетевшие из самых разных мест, приземлились на столы, а за ними попадала вниз и посуда.

Вихрь из маленьких плюшевых зверушек, ряженых в прелестные платья куколок-лошадок, резиновых уточек и прочих игрушек пронёсся по всей комнате, усаживая каждую свою составляющую на крохотный стульчик. Шаги совсем уже близко. Вот дверь приоткрывается. Фларри делает последнее усилие, приводя всех гостей на своём "чаепитии" в движение. Дверь открылась, и на пороге комнаты появилась Каденс. Увидев творящееся в комнате торжество, у принцессы любви настолько расширились глаза, что готовы были выпасть из её лица, а нижняя челюсть, стой бы она не в комнате, а на балконе, упала бы не до пола, а до самой земли. Каденс была крайне удивлена происходящим в комнате балом игрушек. "Заокав" и "заэкав", принцесса отступила в коридор, закрыв за собой дверь. Кажется, пронесло! Но что это было? Мама никогда не удивлялась обилию игрушек у Фларри: большинство она дарила сама. А Каденс смотрела на "чаепитие" так, будто впервые видит всех его гостей. Нет, это точно, точно не настоящая Каденс. Она другая, она лишь только выглядит, как Каденс. Она другая. Все другие.

***

Всё ещё находясь в глубочайшем удивлении, Лжекаденс подошла к двери тронного зала. Посмотрев вокруг и убедившись, что никто её не видит, она приоткрыла дверь. Теперь Лжекаденс поняла, что наблюдать за ней могут отовсюду, и нельзя упускать из виду даже самые мелкие детали вроде маленькой, сладенькой Фларри Харт. Нет, эта мелкая явно что-то знает, а может и поняла уже, что здесь происходит. Как же хорошо, что малышку никто не воспринимает всерьёз, а говорить она не умеет. Прикрыв массивную дверь, Лжекаденс посмотрела на двух её союзников, оставшихся сидеть здесь. «Нет, надо убедиться в полном отсутствии "хвостов"!» — подумала розовая аликорна, снова приоткрыла дверь, окинула взглядом коридор и, не увидев там никого, вернулась в зал и плотно захлопнула дверь.

Рог Лжекаденс озарился ядовито-зелёной вспышкой, а через секунду магическая искра перекинулась на тело аликорна, съедая нежно-розовый и небесно-голубой цвета и делая внешность чёрной и мутно-болотной. Теперь уже не принцесса любви, а королева перевоплощений стояла в комнате, смотря на чёрного жеребца в стальной броне, некогда единоличного правителя Кристальной Империи, ныне изгнанного в тартар, но возвращённого оттуда в верхний мир, и на маленькую светло-розовую пегаску с голубой гривой, так сильно напоминающую миниатюрную Каденс, однако горящие злобным огнём глаза выдавали истинные намерения милой крошки.

— Кто там говорил, что Фларри Харт — принцесса игрушек? Да она не принцесса, она настоящая царица игрушек! Будь бы у меня столько воинов, сколько у этой мелкой игрушек, вся Эквестрия давно бы уже подчинялась мне! — воскликнула Кризалис, королева чейнджлингов.

— Не подчинялась бы. Вот не знаю, сколько у неё там игрушек, но у меня армия была в разы больше, а в результате появились две принцессы и всё разрушили. А ведь у меня был шанс, я даже захватил Кристальную Империю. Да что там империя, вся Эквестрия почти была моей! — со злобой сказал король Сомбра.

— У тебя был шанс, у тебя была такая прекрасная возможность, а ты даже с такими силами не смог противостоять каким-то двум жалким принцессам с их беспомощной гвардией! Да даже пень, и тот бы смог победить, — усмехнулась Кризалис.

— Ну-ну, а чего добилась ты? Тебя с позором прогнали из Кантерлота, а ведь возможность была: все были заняты подготовкой к свадьбе, что могло бы пойти не так? А потом твой улей разрушил твой же чейнджлинг! — ответил ей король.

— Этот предатель Торакс, когда-нибудь я доберусь до него, тогда он мне за всё ответит! Он думает, что может быть правителем лучше меня, лучше самой королевы Кризалис!

— Да любой камень будет лучше тебя, хотя бы не сломается от переедания, — съехидничал Сомбра.

— Да как ты смеешь, ничтожный дух?! — вскричала королева чейнджлингов.

— Да как смеешь ты, дырявое полено?! — крикнул ей в ответ король.

— Только умоляю, не ссорьтесь! — голосом таким громким, что его эхо отражалось от стен тронного зала, прокричала крохотная розовая пегаска, Коузи Глоу. — Вот стоит только вам вспомнить ваши прошлые деяния, как вы начинаете спорить, обзываться, злиться, кричать друг на друга. Разве так поступают друзья? — спросила она с небольшими нотками укора.

— Нет, — немного подумав, виновато ответили Кризалис и Сомбра.

— Тогда возьмите и помиритесь, — мягким тоном сказала Коузи.

— Но он первый начал, — оправдалась королева.

— Но это её вина, — попытался перекинуть обязанность король.

— Возьмите и помиритесь сейчас же! — грозно крикнула малышка.

— Прости меня, Кризалис, я не хотел оскорблять тебя. Ты, несомненно, величайший правитель чейнджлингов из всех существовавших, — первым опомнился жеребец.

— Потому что других не было, — заметила королева.

— Кри-и-изи, не начинай, — с небольшим оттенком злобы попросила Коузи.

— Хорошо-хорошо. Сомбра, извини меня и ты, я не знаю, что на меня нашло, — с фальшивой интонацией оправдания проговорила Кризалис.

— А ещё ты красивая, — мечтательно вздохнул Сомбра.

— Не подлизывайся! — отвергла комплимент чейнджлинг.

— Вы помирились? Ну вот и славно. Помните, дружба — величайшая сила, дружба способна вершить великие чудеса! — вдохновлённо начала Коузи.

— Да, дружба — это чудо, — в один голос измученным тоном проговорили король и королева.

— Я что-то не то сказала? — спросила малышка.

— Ты повторяешь эти слова каждый раз, когда начинаешь говорить о дружбе! — воскликнула Кризалис.

— Мы уже наизусть знаем твою речь, Коузи, — добавил Сомбра.

— Но повторить ещё раз не помешает. Вы же до сих пор ссоритесь, — оправдалась Коузи.

— Может быть, обсудим более важные вещи? — предложил жеребец.

— Поддерживаю, — ответила Кризалис.

— Протестую. Что может быть важнее дружбы? — последовал отказ от жеребёнка.

— Например, наше с Сомброй заклинание перевоплощения, благодаря которому мы смогли переселиться в тела принцесс? И теперь мы можем спокойно захватить власть во всей Эквестрии, а никто даже не заметит, ведь настоящих принцесс нет, а мы в их телах. А что сделала ты? — спросила королева.

— Благодаря мне мы сейчас вместе. Никто из вас не смог завоевать Эквестрию в одиночку, но вместе мы — сила!

— У меня почти получилось! — крикнули в один голос Кризалис и Сомбра.

— Только не снова! — перекричала их Коузи. Король и королева замолкли, так и не успев поссориться вновь. — А что с принцессой Селестией? — спросила малышка, меняя тему.

— А, точно, Селестия... Она, кажется, ничего не заметила. Вы серьёзно принимаете принцессу сладостей за угрозу? Кто-нибудь видел, чтобы эта тортоедка делала что-либо кроме того, как сидеть и улыбаться? — насмешливым тоном задал вопрос Сомбра.

— На свадьбе принцессы любви всё испортили Твайлайт и Каденс, — ответила королева.

— Во время возвращения Кристальной Империи сердце нашла Твайлайт, — добавил король.

— Мою попытку захватить школу Дружбы тоже остановила Твайлайт, — со злобой вспомнила Коузи.

— И она дважды победила Тирека, заперев его в Тартаре!

— И она победила Дискорда, а потом смогла заставить его им служить.

— Не говори об этом предателе! Нам должно быть стыдно, что это уродище столько времени водило нас за нос! Этот драконикус так низко пал! Сам дух Хаоса, а подчинился пегасу и единорогу! Не удивительно, что он стал таким слабым и попался в ловушку с колоколом Грогара.

— Везде эта Твайлайт! Везде эта "принцесса дружбы"! Принцесса книжек и заучек! — крикнула Коузи.

— Но она теперь у нас, теперь нет никого, кто мог бы нам помешать! — подытожил Сомбра.

***

Утром предыдущего дня три злодея, раньше действовавшие поодиночке, но теперь познавшие силу и мощь работы в команде, прибыли в Кантерлот. Новое заклинание Кризалис и Сомбры, основанное на знаниях чейнджлингов о смене облика, работало великолепно, потому на перроне стояли не три известных по всей Эквестрии злодея, а хорошенькая единорожка, сине-зелёная пегаска и статный жеребец-единорог, теперь уже не чёрный и без брони. Заклинание, обновлённое ровно в девять часов утра, должно будет продержаться ровно до пяти часов дня. Бледно-серая с коричневато-рыжей гривой и с фотоаппаратом на шее единорожка несла несла на спине мешок, предмет в котором по форме напоминал чуть-чуть сужающуюся к одной из сторон коробку.

Троица спустилась с перрона и пошла по улицам столицы Эквестрии. Случайный прохожий не заметил бы в них ничего особенного. Обыкновенные туристы, идут неторопливо, разглядывают всё по сторонам, лишь только не восхищаются красотой города, как делают это чаще всего. Но на самом деле злодеи высматривали все улочки и переулки, коих здесь было предостаточно. Так много дорог, и совсем не понятно, по какой из них пойдёт Каденс. День на поездку, день в Кантерлоте, значит, сейчас принцесса любви должна возвращаться к вокзалу, чтобы успеть на утренний поезд из Кантерлота в Кристальную Империю. Вот только вышла ли она из дворца или всё ещё там?

Пару раз взмахнув крыльями, Коузи Глоу медленно поднялась в воздух. Эти крылья были куда больше её настоящих, потому летать с их помощью было той ещё проблемой. Тем не менее, пегаска вполне уверенно кружилась над городом, выслеживая Каденс. Коузи не подлетала слишком близко ко дворцу, всё-таки показываться на глаза страже было не лучшей идеей. Наконец-то из ворот дворца соизволила-таки выйти принцесса любви. Каденс неспешно пошла по одной из главных улиц. Пони вокруг много — это плохо. Ну хотя бы без стражи. Пегаска ещё немного полетала, а затем вернулась к остальной группе.

— Чего ты так долго?! — закричал, увидев приближающуюся Коузи, Сомбра.

— Это вы у принцессы любви спросите, чего она там так долго собиралась. Она на поезд совсем не торопится, что ли? — с раздражением ответила пегаска.

— У неё есть ещё около часа, — ответила Кризалис.

— Тогда поспешим, пока она не ушла далеко. Где сейчас идёт Каденс? — спросил Сомбра пегаску.

— Сейчас она должна быть около парка, я покажу, — ответила Коузи.

— Это ты так думаешь, где она, или знаешь точно? — решил удостовериться король.

— Ну... Ну она шла в ту сторону, — проговорила пегаска.

— То есть сейчас она может быть где угодно?! — начал злиться Сомбра.

— Так, она не могла уйти далеко от парка. Веди, Коузи, пока ещё есть время, — остановила разгорающуюся вражду Кризалис. — Меньше всего нам сейчас надо накричать друг на друга.

Троица побежала в сторону парка, точнее побежали Кризалис и Сомбра, а Коузи полетела. Идея захватить Каденс здесь, в Кантерлоте, принадлежала Кризалис. Объяснялся этот план тем, что в Кристальной Империи подменить Каденс будет куда сложнее, там её муж и стража Империи, которая куда боеспособнее кантерлотской гвардии. Там их подготовкой занимался муж Каденс, Шайнинг Армор. И хорошо, что он сейчас был вне империи, ведь от жеребца не ускользнула бы резкая перемена в поведении его жены. Подмена Каденс в поезде была ещё более глупой идеей. Как потом объяснить, что вошли на поезд две пони, а вышла всего одна? Так что оставался только Кантерлот. Да и две другие принцессы рядом: одна во дворце, другая — в городке неподалёку.

Нет, Коузи не ошиблась, принцесса действительно прогуливалась по городскому парку, любуясь на высаженные в нём деревья и клумбы, полные цветов. Пусть Кантерлот и горный город, но всё-таки столица, а столице полагается быть обустроенной всевозможными удобствами. А всё-таки в парке не так-то уж и много пони, может, удастся подменить её прямо здесь?

— Нет, нет, нет и ещё раз нет! Это самый глупый план, который я когда-либо слышала! — заявила Кризалис, услышав предложение Коузи.

— У тебя есть идеи получше? — ехидно спросил Сомбра.

— А будто они есть у тебя? — парировала Кризалис.

— Мы с тобой изобразим любовную пару, в которой случились сильные разногласия, она просто обязана будет нам помочь. А потом мы понемногу отведём её к кустам, а там, — начал король.

— Нет, я согласна на что угодно, но не на это! — вскрикнула королева.

— Отлично. Тогда выполняем план Коузи.

— Он определённо обречён на провал, — про себя сказала Кризалис. — И почему главную роль в нём должна играть я?

Троица прошла кусту-куполу в дальнем углу парка. Там Кризалис наконец-то сняла с себя мешок. Легендарный артефакт, прежде являвшийся символом могущества, был вытряхнут из мешка на землю. С первого взгляда и не поймёшь, что эта старая штуковина наделена огромной магической силой. Великие артефакты и не должны выглядеть как-то по-особенному. Когда эти самые артефакты напоминают по виду простые и неприметные вещи, обнаружить их становится куда, куда сложнее. Колокол Грогара глухо ударился о землю.

— Эй, осторожнее, не хватало ещё, чтобы этот колокол ударил раньше времени, — прошипел Сомбра.

Жеребец осторожно поднял вышеупомянутый артефакт. Его задача простая, сидеть здесь и ждать Каденс. Ещё немного повозмущавшись, но поняв, что ничего лучше они придумать не смогут, Кризалис всё-таки смирилась с планом. Единорожка включила фотоаппарат и вышла из кустов. Вслед за ней выбралась Коузи, обходя парк по дуге, чтобы остаться незамеченной. Если подумать, возможно, план Коузи не так уж плох, как кажется на первый взгляд. Все идеи принцессы дружбы глупые и необдуманные, но, как ни странно, они работают. Почему тогда у ученицы Твайлайт не могут рождаться такие же странные и эффективные планы?

Ненадолго задумавшись, Кризалис не заметила, как подошла к Каденс достаточно близко, чтобы чувствовать исходящие от неё приятные эмоции. Восхищение, наслаждение, счастье, ностальгия. Не так вкусны и питательны, как любовь, но всё равно прекрасны. Как же давно она не встречала пони с такими яркими эмоциями! Найдёт ли она ещё хоть одного такого же вкусного пони, как Каденс? Стоит ли избавляться от неё? Нужно ли им вообще лишать Эквестрию её настоящих правителей? Здесь так прекрасно, одни только эмоции принцессы говорят о благополучии и красоте Кантерлота.

Вся страна великолепна, но во всей этой стране не нашлось места для небольшой кучки чейнджлингов с их королевой. У неё был улей, у неё были слуги, у неё был свой народ, и этого всего её лишили эти добрые и жизнерадостные пони! Страна пони огромна, но при этом она процветает, так почему не может в этой большой стране существовать маленький улей со своей королевой, которая не может есть нормальную еду и вынуждена питаться любовью? Она просто несчастное существо, но почему-то никто, никто не жалеет её. Кроме Коузи и Сомбры. Только им двоим было не наплевать на судьбу бедной, несчастной Кризалис. Потому что они сами прошли через это, потому что они тоже хотели быть значимыми, а закончилось всё так плохо. Почему другие заслуживают понимания и сострадания? Принцесса Луна, чуть ли не устроившая в Эквестрии вечную ночь. Трикси Луламун, поработившая весь Понивиль. Старлайт Глиммер, тоже, можно сказать, лишившая других пони воли, но на куда более долгое время. Дискорд, дух хаоса и разрушений, всё доверие к которому основывается на одних лишь словах. Почему они все заслуживают понимания, а она нет? А всё потому, что она не пони. Пони боятся чейнджлингов, потому и решают всё не в их пользу. Если бы она была пони, её бы помиловали, её бы простили, ей бы разрешили жить среди всех. А она и могла бы жить среди всех, если бы тогда, в первый раз, на свадьбе принцессы любви, её не раскусила бы Твайлайт Спаркл! Если бы не эта книголюбка, Кризалис давно была бы уже счастлива! И никто бы не знал, что она не такая, как все. Но нет, появилась принцесса дружбы и всё разрушила. Принцесса дружбы, которая даже не попыталась подружиться с ней. И только Коузи Глоу поняла её страдания, только она смогла увидеть, что Кризалис — на самом деле тоже пони, что она тоже имеет право существовать. Коузи Глоу, которой говорили, что она ничего не знает о дружбе. Всё это — чистая ложь!

— С Вами всё хорошо, мисс, — вернул Кризалис из размышлений голос. О да, с ней всё хорошо. С ней всё просто замечательно. Перед ней та, кто разрушила её жизнь. Стоит ли лишать Эквестрию её настоящих правителей? Определённо да! Какие же они правители, если видят перед собой только себя и свой народ?

— Нет, ой, да, то есть, — Кризалис немного замялась, чтобы откинуть остатки мыслей, чтобы собраться с силами и убрать из голоса весь накопившийся гнев. — О, принцесса любви, — единорожка склонилась, пряча на лице улыбку, — разрешите ли мне сделать фотографию Вашей прекрасной фигуры? — сдержать улыбку оказалось гораздо сложнее, чем ожидалось, теперь хорошо будет хотя бы скрыть смех.

— Конечно, и не стоит этих формальностей, позвольте бедной и несчастной принцессе, уставшей от правления, хоть здесь побыть простой пони, — Каденс улыбнулась. Мгновение назад боровшаяся со смехом королева теперь вынуждена была бороться и с нарастающим гневом. Да как она смеет называть себя несчастной?! Она, окружённая любящими её подданными. Она, у которой есть целая империя. Она, разрушившая жизнь королевы, и называет себя бедной и несчастной?! Вдох-выдох. Весь гнев в сторону, сейчас нужно придерживаться плана.

— Тогда, пожалуйста, встаньте, как Вам нравится, — с наигранной улыбкой произнесла единорожка. И сколько ещё ей придётся изображать фальшивые эмоции, скрывая настоящие? — Нет-нет, так засвечивает солнце, повернитесь немного правее. Нет, не настолько правее, вот те синие цветы портят весь вид. Да, вот так, голову держите ровно. Ровно, не наклоняйте влево. Крылья расправьте, да, вот так, — решила Кризалис сама подкорректировать позу.

— Сдаётся мне, что это не я здесь принцесса, — сказала, немного хихикая, розовая аликорна. А она скоро и не будет принцессой. Скоро, очень скоро.

— Красота требует жертв, — заметила Кризалис. — Не двигайтесь, сейчас буду снимать, — и с этими словами единорожка щёлкнула один из тумблеров. В глаза принцессе ударила мощная вспышка света. Каденс, не ожидавшая такого, невольно зажмурилась. Как по сигналу, в этот же момент на Кризалис спикировала сине-зелёная пегаска. Она резко схватилась за фотоаппарат и рванула его на себя, разрывая ремешок на шее единорожки. Не теряя ни секунды, пегаска толкнула Каденс и Кризалис, быстро рванув к дальней части парка.

— Грубиянка! Разбойница! Воровка! — закричала единорожка. — Принцесса, сделайте что-нибудь! — взмолилась Кризалис.

Принцесса любви быстро поднялась на ноги, взмахнула крыльями и полетела вдогонку обидчику. Что, неужели купилась? Расстояние между Каденс и Коузи стремительно сокращалось, но пегаска уже была почти у густого куста. Через секунду Коузи запрыгнула в зелёный купол, а через несколько секунд за ней следом влетела Каденс. Удар колокола был слышен по всему Кантерлоту, но никто не обратил на это особого внимания. Никто ведь не знал, что на самом деле произошло. «Всё-таки купилась», — ухмыляясь, подумала Кризалис. «Кто бы мог подумать, что такой глупый план сработает! Но сработал же! А сейчас надо поспешить к остальным, пока принцессы никто не хватился. Да и на поезд лучше бы не опаздывать, Каденс же не опаздывала.» И бледно-серая единорожка побежала в сторону звука.

Довольно Кризалис пряталась ото всех и каждого, скрываясь за своими масками. Теперь не будет нужды этого делать, теперь не будет нужды прятаться. Теперь Эквестрия вступит в новую эру, эру правления королевы Кризалис. Ну или Каденс, пусть глупые пони думают, что их любимая розовая принцесса всё та же доверчивая кобыла, как и прежде. Время стирает всё, все события и все проступки можно стереть, стоит лишь приложить достаточно усилий. Но делать это ни к чему, пусть пони называют её Каденс. Кризалис жила раньше под многими именами, но теперь у неё будет лишь одно. Теперь она будет Каденс. Теперь она будет действительно править, и не беспрекословно подчиняющимися жуками, один из которых разрушил весь её улей, всю её жизнь, а разумными пони. Что может пойти не так?

Теперь у пони будет другая принцесса любви, настоящая, которая знает, что такое на самом деле любовь и какая она сладкая. А прежняя принцесса будет томиться в колоколе, как страдала в своём изгнании сама Кризалис. И будет сидеть там одна, без своей любимой племянницы. Впрочем, это поправимо.

— Сделаем фото на память? — предложила Коузи, еле взявшая в копыта весьма потяжелевший колокол Грогара.

— Если только быстро, — сказал Сомбра.

— Не бойся, успеем, — ответила ему Кризалис-Каденс. — Сомбра, где фотоаппарат?

— Вон там лежит, — указал Сомбра копытом в сторону.

— Ты что так обращаешься с хрупким прибором? — со злобой спросила королева.

— Ой, да ладно тебе, ты теперь богатая, можешь хоть сто таких фотоаппаратов купить, — оправдался Сомбра.

— Не могу, он у меня памятный, — сказала Кризалис, осматривая прибор, — На твоё счастье, он целый.

— Так, хватит ссориться, мне потом не хватит времени вас помирить, — сказала Коузи.

— Он первый начал, — оправдалась Кризалис.

— Не важно, всё равно спорите вы оба. Давайте лучше фотографироваться уже! — энтузиазм Коузи сразу прекратил спор. Решить, кто виноват, они могут и потом, а вот сделать памятную фотографию нужно здесь и сейчас. Кризалис нажала что-то и подняла камеру в облаке телекинеза.

— Вы готовы? — спросила Кризалис.

— Да, — хором ответили Коузи и Сомбра, зловеще улыбаясь.

— Начинаю отсчёт. Десять, девять, — начала Кризалис.

— Ты вспышку отключила? — забеспокоился Сомбра.

— Шесть, пять, что? — переспросила королева.

— Вспышку, говорю, отключила?

— Ой... — осознала Кризалис, но слишком поздно. Щелчок камеры и мощная вспышка света застали троицу врасплох. Телекинез рассеялся, и камера упала на землю.

— Ну, Кризалис! — прорычал Сомбра.

— Вот только не опять! Кризалис, давай ещё раз, — пресекла на корню Коузи.

— Сейчас. Кажется, там рычажок заклинило, не могу сдвинуть, — сказала Кризалис, телекинезом двигая тумблер.

— Дай мне, у меня живо заработает, — предложил Сомбра.

— Ага, знаю я, ты его сломаешь, — ответила Кризалис.

— Это ты скорее сломаешь, — подколол королеву Сомбра. Кризалис ещё раз дёрнула тумблер, и он отвалился совсем, так и не переключившись.

— Ну не судьба, — с некоторой долей ехидства подвёл итог Сомбра.

— Ах ты! — закричала королева. — Накаркал!

— Вот вы пару минут назад уже ссорились, вам не надоело уже? — разозлилась Коузи, — Кризалис, фотоаппарат ещё работает?

— Если это ещё можно назвать так, — ответила Кризалис.

— Ну тогда у нас будет оружие массового поражения, — сказала, улыбнувшись, пегаска. — Во всём надо искать положительные стороны.

— А если их нет?

— Положительные стороны всегда есть.

— Правда? А что сейчас хорошего для Каденс? — ехидно спросила Кризалис.

— Ну... — Коузи задумалась. — Во-первых, она отдохнёт от правления, как она и хотела.

— А что, есть ещё? — перебил её Сомбра.

— Во-вторых, с ней скоро будет её любимая племянница, — улыбаясь, продолжила Коузи. — Она же так хотела её увидеть!

— Кто хотел увидеть, Каденс или Твайлайт?

— Обе, — сказала пегаска, — Так, Кризалис, ты торопишься на поезд или нет?

— Сама мне зубы заговорила. Между прочим, это твоя идея с фотографией была, — процедила Кризалис.

— Я же не знала, что так получится. Прости меня, Кризалис, — попросила Коузи и состроила жалобное выражение лица.

— Не знала она, — буркнула королева. — Не прощу!

— Прости меня, пожалуйста, — настойчиво и немного злобно повторила Коузи.

— Хорошо-хорошо, — поспешила сказать Кризалис.

— А теперь, когда мы все помирились, давайте попрощаемся с Кризалис, — сказала Коузи.

— Говоришь так, будто мы больше никогда её не увидим, — подколол Коузи Сомбра.

— Для настоящих друзей любая разлука тяжела, — наигранно вздохнула Коузи. — А мы же друзья, да? — Кризалис и Сомбра немного замялись, — Да? — грозно переспросила пегаска.

— Да, да, — поспешили ответить Кризалис и Сомбра.

— В таком случае, не ссоримся и не забываем придерживаться плана! Кризалис, вперёд, поезд не ждёт, — подытожила Коузи.

— Так точно, королева Коузи Глоу! — подыграла ей Кризалис.

— А можно и мне так? — в шутку спросил Сомбра.

— Обойдёшься, — также в шутку ответила Кризалис.

Королева чейнджлингов превратилась в розовую аликорну и вышла из куста-купола. Странно, никто что ли не заметил, как принцесса любви забежала в кусты, преследуя какого-то единорога, а вышла только минут через пятнадцать? Да, конечно, в городском парке нет стражи, да и стража эта никуда не годится, но есть же пони. Произойди бы такое в Понивиле, Каденс бы хватились уже через пару минут. Это здесь живут преимущественно деловые пони и аристократы, которым до других нет никакого дела, а там все пони нормальные. Ну почти все. Хотя можно ли сумасшествие понивильцев считать нормальным? У них что не день, то приключения. Так, подумать и потом можно, а сейчас надо спешить на поезд. Пусть и принцесса Эквестрии.

***

Это утро у принцессы ночи началось, как и любое другое утро, с ужина-завтрака, приготовленного её сестрой Селестией. Блины с ягодами, как их любит Селестия. Луна не могла говорить, что такие лакомства не нравились и ей, но есть блины каждое утро — уже перебор. Но что поделать, сестра есть сестра, сестру надо любить и уважать, ведь Селестия так заботится о Луне. Пусть эта забота и не всегда так полезна, как хотелось бы.

— Всё, Тия, я больше не могу, — простонала ночная принцесса, смотря на вечно полную тарелку.

— Ну Лулу, ну съешь ещё кусочек, я же тебе и так вдвое меньше положила, — немного жалобным голосом попросила сестру Селестия.

— В меня больше не влезет, Тия. Ты каждое утро печёшь эти блины, будто тебе заняться больше нечем, — ответила на её просьбу Луна.

— Лулу, не обманывай меня, посмотри, ты почти ничего не съела. Блины не съела, ягоды не съела, яблоки не съела, виноград не съела, бананы не съела, ананас не съела — ну ничего не съела, — перечислила Селестия, копытом указывая на вазочку фруктов, стоящую в середине стола.

— Тия, ты на стол и блины поставила, и яблоки, и много других фруктов, и даже ананас. И теперь ты хочешь, чтобы я всё это съела, да?

— Лулу, ты посмотри на себя, ты недоедаешь. Аликорны должны быть большими и здоровыми, как я. А если ты не будешь есть, ты останешься такой же маленькой, как простая пони, — сказала Селестия.

— А может, это ты большая? Каденс и Твайлайт размером с меня, если не меньше. А от мучного, между прочим, толстеют, — заметила ночная аликорна.

— Ну не смеши меня, Лулу. Ты видела хоть одного толстого пони? — с улыбкой поинтересовалась солнечная принцесса.

— Тия, а ты что, хочешь, чтобы твоя сестра была первой? — так же шутя ответила Луна.

— Хорошо, Луна, вот скажи мне, что тебе приготовить завтра? Я тебе уже и торты готовила, и пудинги, и вафли, сейчас от блинов отказываешься, — более серьёзно спросила Селестия.

— Почему у тебя любой завтрак, обед и ужин — это сладости? Вот приготовь что угодно, но не сладкое, да даже овёс простой свари, — попросила Луна.

— Луна, как можно? Ты же принцесса Эквестрии, тем более моя сестра, как ты можешь вообще думать о такой бедной пище? Или ты думаешь, что ни на что большее я не способна? — шокировано спросила Селестия.

— Приелась мне уже королевская еда, пусть хоть раз будет простая. Ты же понимаешь, чтобы почувствовать вкус всех твоих тортов, нужно есть и что-то постное и горькое, а то сладости быстро приедятся, — ответила Луна.

— Хорошо, Лулу, но тогда не вздумай завтра возмущаться, — согласилась Селестия.

— И не буду. Спасибо, Тия, приятного тебе дня.

— Лулу, куда ты пошла? Съешь ещё кусочек, — умоляюще попросила Селестия.

— Тия, я и правда наелась, — ответила тёмная аликорна. — Доешь за меня?

— А можно? — с нотками счастья спросила Селестия.

— Можно, — ответила ей Луна.

— Сладких снов, — пожелала сестре Селестия, левитируя к себе тарелку Луны.

— И не забудь оставить Каденс хоть немного, пусть поест, когда проснётся, — напомнила ночная аликорна.

— Ой, а тут почти ничего не осталось уже, — виновато сказала Селестия, уминая предпоследний блин с тарелки Луны.

— Ты же говорила, я там почти ничего не съела, — прищурившись, посмотрела на сестру Луна.

— А я уже всё съела, — оправдалась Селестия.

— И как же в тебя столько влезает? — задала Луна риторический вопрос.

— Я ещё приготовлю, — пообещала дневная принцесса.

Покинув обеденный зал, Луна направилась к своим покоям. Проходя бесконечные коридоры замка, принцесса ночи невольно обращала внимание на дворцовую стражу, стоящую в разных местах. Луна всегда задавалась вопросом, зачем они стоят в самых странных местах. Со всеми незваными гостями спокойно справлялась и стража у ворот замка в те дни, когда посещение замка запрещалось, а от внезапного нападения разрозненные группки по паре-тройке стражников никак бы не спасли. Кажется, у замковой стражи осталось лишь две функции: изображать статуи и подсказывать заблудившимся пони путь. В лабиринте дворцовых коридоров такая помощь, конечно, была незаменима.

Улыбнувшись своим мыслям, Луна вошла в свои покои. После победы над Тантабасом, принцессу ночи каждый день ожидал спокойный и мирный сон. Луна посмотрелась небольшое, но красивое зеркало, украшенное золотистыми узорами, подарок Селестии. Та же самая Луна, нисколько не изменилась. Всё та же развевающаяся без ветра грива, похожая на звёздное небо, то же милое личико, та же улыбка. Поначалу, вернувшись из тысячелетнего заключения, ночная принцесса боялась, что превратится вновь в Найтмер Мун, потому смотреться в зеркало постепенно стало привычкой. Да и должна же уважающая себя кобылка всегда выглядеть достойно, даже перед сном.

Улёгшись поудобнее, через пару минут Луна переместилась в мир снов, мир, где она была повелительницей. Принцесса ночи плыла по звёздному пространству, наполненному всевозможных цветов сферами. Ночью сферы раскрывались, и в каждой из них Луна могла видеть сон пони, кому эта сфера принадлежала. Но сейчас все сферы были тусклыми и матовыми. Значит, никто не спал, ведь был уже день. Луна раскинула копыта в стороны, расслабилась и поплыла по воздуху с закрытыми глазами.

Через пару минут, а, может быть, и через пару часов Луна вдруг неожиданно врезалась в один из шаров. Открыв глаза, принцесса увидела яркую, но однотонную сферу. Луне даже стало интересно, кто же это спит днём, если не Рейнбоу Деш? А, это Трикси, она тоже может вздремнуть днём. Почему бы не заглянуть внутрь и не посмотреть на сон фокусницы? Луна редко подглядывала в сны пони без причины, но Трикси её простит за такое развлечение. Луне всё ещё нравилось порой смотреть простые, добрые сны пони. Такие милые и сказочные сны показывали принцессе, как ценна её работа и как она помогает пони. Луна сосредоточилась на сфере и проникла внутрь.

***

Бирюзовая единорожка шла по лесной дороге, окружённой высокими деревьями. Выступления Трикси в крупных городах удавались на славу, а теперь фокусница шла с вагончиком в Понивиль, где её ждали друзья. По этой дороге Трикси ходила нечасто, тропинка даже успела подзабыться. «Так, вот у этого дерева, вроде как, нужно повернуть направо», — задумалась единорожка. «Сейчас, одну минуту, нужно свериться с "картой".» "Карту Эквестрии" Трикси составляла во время своих путешествий. Карта эта не была похожа на простую карту, привычный всем рисунок, свою карту Трикси вела скорее как описание пути, изредка сопровождаемое рисунками. Ну вот, здесь написано: «У молоденькой сосенки повернуть направо, затем у старой сосны повернуть налево». А где эта молодая сосна? Перед Трикси стояло высокое дерево, со всех сторон поросшее мхом. Но и старым это дерево не назовёшь. Неужели заплутала? Немного подумав и всё-таки решившись, Трикси свернула направо, искать старую сосну. Вот перед ней новая развилка, а у развилки — дряхлый пень. Значит, всё-таки заблудилась?

Отцепив фургон, Трикси призадумалась. Карту Эквестрии она помнила хорошо, но как именно пройти через лес, не помнила вот никак, давно уже это было. Остаётся только один способ: по приметам. На северной части деревьев мха больше. Нет, эта не подходит, тут мох со всех сторон. Солнце на востоке встаёт. Фокусница посмотрела на небо, Солнце было точно в зените. А больше примет она не помнила. Тут Трикси пришла в голову одна очень странная идея. Она сняла и одела обратно на голову шляпу.

Несколько минут ничего не происходило. Трикси хотела уже отправиться дальше наугад, как вдруг услышала шум крыльев у себя над головой, а потом её накрыла чья-то огромная тень. Нечто, хлопая огромными крыльями, постепенно спускалось на землю перед фокусницей. Единорожка поспешила запрыгнуть в фургон, задвинув дверь на засов. Приземлившись, дракон заговорил громовым голосом:

— Кто это тут шляпу на себя одел?

— Не ешь меня! — закричала Трикси из фургончика.

— Не буду я тебя есть, сдалась ты мне. Ещё раз спрашиваю, это ты тут шляпу одела? — грозно спросило чудовище, своим гигантским глазом заглядывая в окно домика.

— Да, я, — пискнула Трикси.

— Тогда я тебя сейчас унесу к себе. Буду тебя там учить грамматике, орфографии, лексике, — сказал дракон, особенно страшным голосом выделяя последние три слова.

— Неси меня, куда хочешь, только не в понивильскую школу! — испуганно прокричала Трикси.

— А что там такое в понивильской школе? — удивился дракон.

— Там самая-самая строгая на свете учительница, — всё ещё испуганно проговорила единорожка.

— Не знаю такую, а как её зовут? — поинтересовался дракон.

— Мисс Черили, — с ужасом в голосе пропищала Трикси.

— Никогда не слышал о такой, — удивился дракон. — Но раз ты говоришь, что она самая строгая, то отнесу тебя к ней. Уж она-то тебя всему выучит.

— Не надо! Пощади! — взмолилась единорожка.

— А вот и отнесу, — прогремел дракон, лапами схватив фургончик с Трикси внутри, и полетел над лесом, оглушительно хлопая крыльями.

Внезапно взмахи крыльями замедлились, чудовище стало спускаться вниз, стараясь ненароком не наступить на чей-нибудь маленький домик. Опустив на землю фургон, дракон наклонился почти к самой земле и аккуратно постучал в одно из зданий, то, рядом с которым была башня с колоколом. Несколько минут спустя дверь открылась, и на пороге показалась пурпурно-бордовая пони с меткой в виде трёх цветков ромашки. Увидев палец размером чуть ли не с неё, а потом и всего громадного дракона, пони чуть было не упала в обморок. Тут чудовище заговорило:

— Это Вы будете мисс Черили?

— Д-да, я. Что Вам будет угодно от меня, мистер? — спросила пони, немного заикаясь от страха.

— Мне сказали, что Вы — самая строгая учительница на всём свете. Так ли это? — с интересом в голосе спросил дракон.

— Что Вы, мистер. Мои ученики прекрасно думают обо мне и моих уроках. Они у меня все учатся на отлично, всё знают. Мне даже и строжиться-то не на что, — ответила чудовищу Черили, немного побаиваясь сказать что-то не то.

— Тогда вот, примите от меня ученицу, — дракон указал в сторону фургончика, в котором всё ещё пряталась Трикси. — Выходи, не бойся, я тебя не съем.

— Но зачем Вы привели мне взрослую пони? Ведь я же учу только жеребят, — спросила Черили, увидев испуганную бирюзовую единорожку со светло-голубой гривой.

— А вы полюбуйтесь на неё. Такая безграмотная пони! — пожаловался учительнице дракон. Тем временем Трикси достала из фургончика упавшую на пол шляпу, вышла и надела шляпу себе на голову.

— Извините меня, но я не вижу ничего, мистер, — сказала пурпурная пони.

— Как это ничего не видите? Да она же... — дракон посмотрел на Трикси, затем протёр лапами глаза, проморгался и снова посмотрел. — И правда, ничего не случилось, всё так. Извините меня, старого, всякое примерещится, — сказав это, дракон поднялся с земли, хлопнул крыльями пару раз и полетел куда-то в сторону леса.

— Какой странный, — только и проговорила Черили.

— И не говорите, — согласилась с ней Трикси.

Ещё немного постояв на пороге школы и посмотрев на улетающего восвояси дракона, пурпурно-бордовая пони вернулась к своим ученикам, урок у которых был сорван огромным чудовищем. А Трикси, осмотревшись вокруг, гордо улыбнулась. Вот она и в Понивиле. А про дракона надо будет запомнить, он ещё может пригодиться, без него единорожка бы ещё неделю плутала в лесу. Но вдруг Трикси увидела одну пони, от появления которой её улыбка понемногу пропала, сменяясь разочарованием.

— Здравствуй, Трикси Луламун, — произнесла, подходя ближе, тёмно-синяя пони с усеянной звёздами гривой, с рогом и крыльями.

— Здравствуйте, принцесса Луна, — с небольшой грустью ответила единорожка, низко поклонившись. — Получается, если Вы здесь, то я сейчас сплю?

— Да, это так, — сказала принцесса, смотря на Трикси с мягкой и тёплой улыбкой.

— Ну вот! А я надеялась, что в Понивиле смогут на неделю раньше увидеть представление Великой и Могущественной Трикси, — последние четыре слова единорожка выделила интонацией особенно, повернувшись при этом вокруг своей оси на задней ноге и сняв шляпу, из которой в небо вылетело несколько небольших искорок-фейерверков.

— Ничего страшного, Трикси, ты всегда можешь проснуться и продолжить свой путь, — произнесла принцесса с улыбкой, вызванной маленьким представлением единорожки. Всё-таки, как бы она ни менялась, в её душе всегда останется немножечко от той гордой фокусницы Трикси, какой её видели в её первое представление в Понивиле.

— Принцесса, а Вы можете мне сказать, где я сейчас нахожусь? — с небольшой долей надежды спросила Трикси.

— Конечно, дай мне пару минут, — сказав это, тёмно-синяя аликорна закрыла глаза и зажгла рог, а грива её начала чуть сильнее колыхаться на ветру. На это волшебство единорожка смотрела заворожённо, будто впервые видела магию. Открыв глаза через некоторое время, принцесса продолжила. — Я вижу вокруг тебя лес.

— Значит, я всё-таки заблудилась в лесу? — разочарованно произнесла Трикси. — Ой, принцесса Луна, Вы же во сне можете делать всё-всё, да?

— Смотря, что ты захочешь, Трикси. Я не могу тебя сделать всемогущим аликорном даже при всём желании, — ответила Луна, улыбнувшись вновь.

— Нет, что Вы! Я уже давно расхотела становиться аликорном. Можете показать мне карту Эквестрии, пожалуйста? — полным энтузиазма голосом попросила единорожка.

— Это я могу. Вот, смотри, — с этими словами понивильские домики вокруг Трикси и Луны начали один за другим исчезать, пропали деревья, кусты, а за ними исчезли земля, небо и солнце. Теперь единорожку и аликорну окружало одно только звёздное небо. Сосредоточившись ещё раз, Луна призвала огромный лист, не меньше, чем с дом величиной, на который были нанесены все-все города и географические объекты Эквестрии.

— Как красиво! — восхитилась единорожка, когда принцесса закончила колдовать. — Ой, а можно увидеть Великий лес поближе?

— Конечно, Трикси, смотри, — и тут изображение начало плыть по карте, растягивая фрагмент с лесом и уничтожая всё остальное. Когда изображение окончательно растянулось, в размерах начала увеличиваться сама карта, становясь размером чуть ли не с кантерлотский дворец. Единорожка смогла только ахнуть от удивления, видя перед собой такую масштабную карту, на которой начали вдруг появляться, извиваясь совершенно причудливым образом, тоненькие тропинки. Аликорна же всё так же загадочно улыбалась.

— Какие чудеса! Я не знала, что Вы способны на такое, принцесса! — вновь восхитилась единорожка.

— Погоди, это ещё не всё, — сказала принцесса, произнося ещё одно заклинание. Внезапно копыта единорожки оторвались от невидимой поверхности, и Трикси полетела по воздуху, неумело маневрируя всеми четырьмя конечностями. — Вот теперь всё. Наслаждайся, Трикси.

— Огромное Вам спасибо, принцесса Луна! Я не знаю, что бы я без Вас делала! Теперь мне выбраться из леса не составит труда, — сказала единорожка, принявшись изучать огромную карту, висящую перед ней.

— Сначала пройди, а потом уже говори, что просто, — заметила аликорна, но Трикси была уже вся в изучении карты.

Отвлекаясь лишь на короткие обдумывания пути и на неуклюжий полёт, единорожка тропинка за тропинкой, поворот за поворотом изучала карту. В таком лесу заблудиться настолько просто, что если бы не накопленный опыт Трикси в ориентации, она давно бы уже там потерялась. Но теперь, заучив карту, единорожка могла с гордостью сказать, что её выступление в Понивиле состоится. Но вдруг произошло нечто очень неожиданное. Всё вокруг единорожки начало разрушаться, куски звёздного неба стали пропадать, заменяясь густой чернотой.

— Что происходит, принцесса Луна?! — с ужасом в голосе спросила единорожка.

— Не знаю, Трикси, это не похоже на простое пробуждение, — так же испуганно ответила аликорна.

— Мне страшно, принцесса, — пропищала бирюзовая пони, сжимаясь в комочек.

— Не бойся, ты в безопасности, Трикси, — поспешила успокоить её принцесса, хоть и сама не до конца была уверена в этом. Вдруг аликорна почувствовала сильный удар, а за ним оглушительный звон, заполнивший всё пространство вокруг. Трикси, всё ещё сжавшись, зажмурилась и зажала уши. Эхо ударов колокола отражалось от невидимых поверхностей, возвращаясь обратно и ударяя по ушам с новой силой.

— Всё будет хорошо, принцесса? — спросила единорожка, когда звуки начали понемногу затихать.

— Я не знаю, что это было, — всё ещё напуганно ответила аликорна, как вдруг почувствовала, что с ней что-то происходит. Что её словно затягивает что-то. Что-то настолько сильное и могущественное, что даже вся мощь кошмаров Тантабаса и Найтмер Мун была по ставнению с этим ничтожна. — Найди Твайлайт! Береги себя, Трикси! — только и успела прокричать принцесса, исчезая в огромной чёрной дыре. Бирюзовая пони даже не успела ничего ей ответить.

Резко проснувшись, единорожка испуганно осмотрелась вокруг. Это был её фургончик, тот самый, в котором она путешествовала по всей Эквестрии. С облегчением вздохнув, Трикси встала с кровати и направилась к походному чайнику, чтобы заварить себе что-нибудь успокаивающее. Но даже успокоившись, Трикси не покидали вопросы, что же случилось с принцессой Луной. Что бы это ни было такое, с этим принцесса раньше, как и сама Трикси, не сталкивалась. Значит, нужно действительно срочно найти Твайлайт, что бы это ни было такое. А ещё Старлайт, её лучшая подруга обязательно должна помочь. И с такими мыслями единорожка поспешила отправиться в путь.

***

А немного раньше, когда Трикси ещё изучала карту Эквестрии в своём сне, жители Кантерлота были свидетелями одного странного события, правда никто из них так и не придал ему внимания. Ну мало ли что взбредёт пони в голову, им-то какое до этого дело? А случилось вот какое чудо: около кантерлотского дворца летала пара никому не знакомых пони. При этом один из этих незнакомцев был единорогом. В Кантерлоте единорогами уже никого не удивить, но вот единороги, которые летают на пегасах — это странно и в то же время забавно.

Ещё чуть раньше, когда Трикси только поняла, что она находится во сне, пара пони подошла к воротам кантерлотского дворца, а точнее к забору. Мешок с уже известным содержимым теперь нёс Сомбра, а Коузи, будучи пегасом, разведывала ситуацию с воздуха и докладывала королю, как лучше двигаться, дабы поменьше пони заметили. На мечущуюся туда-сюда пегаску никто даже не обращал внимания и, вероятно, не заметили бы и пони с тяжеленным мешком, но у Сомбры в голове были свои тараканы.

— Ух, какой тяжёлый! Сколько же он прибавил в весе, когда мы в него Каденс поймали? — тихо пожаловался Сомбра, опуская мешок на землю около ворот.

— Ничего, недолго нести осталось, скоро отдохнёшь. Подумай лучше о том, как мы будем править, когда захватим Луну и Твайлайт, — так же тихо сказала пегаска.

— Ты так сколько уже говорила! Всё, не могу больше, до ворот уже донёс, хватит, — проворчал единорог.

— Вот возьму и понесу, — ответила ему Коузи.

— Ты подними его сначала, — подначил её Сомбра.

— Вот давай только сейчас не начинать ссориться. Совсем немного осталось, — сказала Коузи. — А он и правда тяжёлый, — согласилась она, попытавшись поднять мешок, но всё-таки приподняла колокол немного, медленно и упорно взлетая вверх.

— И ты ещё говорила мне этот мешок таскать. Не представляю, как его Кризалис несла и не жаловалась, — сказал жеребец. Тем временем Коузи перелетела через забор, окружающий дворец, и камнем упала на землю, больно приземлившись на металлический предмет в мешке. — Эй, будь осторожнее, не картошку несёшь!

— Знаю, знаю. Но серьёзно, как бы ты его поднял через ворота? — спросила единорога пегаска, вставая и потирая ушибленное место. — Всё, перелезай сюда, дальше пойдём.

— Сейчас, — сказал Сомбра, зажигая рог и через секунду появляясь за забором во вспышке телепортации.

— Ты мог просто телепортироваться с мешком на спине, Сомбра! Почему ты заставил меня его тащить? — возмутилась Коузи.

— Во-первых, я не могу телепортироваться с ним. Во-вторых, я хотел, чтобы ты поняла, как мне тяжело, — ответил ей единорог. — Всё, пойдём, — скомандовал он, и пара пони направилась ко дворцу, попеременно неся тяжеленный груз.

— Эй, Сомбра, а разве здесь не должна патрулировать всё дворцовая стража? — спросила Коузи, заметив, что вокруг них было как-то необычайно тихо.

— Эти-то дубы? Да они ничего не делают, только стоят как статуи — и всё, — ответил жеребец. — Вот стану королём... Ой, прости, принцессой, вот тогда они у меня попляшут. Они у меня все по струнке ходить будут, никого во дворец не будут пускать. Чуть заметят врага — и сразу расправятся.

— Это от кого ты обороняться собрался? От меня и Кризалис? — с ухмылкой спросила его Коузи.

— И правда. Ну ничего, найдём, от кого, — уверил её король.

— Ты это, новые войны просто так не начинай, пусть сначала страна привыкнет к новому правлению. И на тебе самая сложная часть, у тебя Селестия будет под боком. Вот если она что-то заметит, мы тут все пострадаем, — сказала ему пегаска.

— Да что эта кобыла нам сделает? А если что-нибудь и узнает, так я знаю, как заставить её молчать. Торт дам этой сладкоежке, большой, очень сладкий и очень липкий. Она его съест, а сказать потом ничего не сможет, — сквозь смех сказал Сомбра.

Тем временем, двигаясь с передышками, пара пони дошла до одной из башен замка. Высокой и несколько мрачноватой башни, под которой рос одичавший кустарник. В этой башне должна, по некоторым сведениям, жить принцесса Луна. Осталось всего немного — забраться на эту башню.

— И что предлагаешь делать? — спросила Коузи, взглянув наверх.

— Предлагаю долететь до покоев Луны, — невозмутимо ответил Сомбра.

— И как ты себе это представляешь? Я чуть ли не надорвалась, пока этот колокол через забор тащила, — пожаловалась пегаска.

— Ничего страшного, тут всего в три раза выше, чем тот забор, — ухмыльнулся жеребец.

— Вот сам бери и неси тогда, — обиделась пегаска.

— Ладно, извини меня, Коузи, — с небольшой, но незаметной ехидцей произнёс король.

— Хорошо, извиняю, — ответила ему Коузи, а потом вновь посмотрела наверх.

— Давай я мешок возьму, а ты — меня. Я же легче мешка, так и поднимем, — предложил Сомбра.

— Надеюсь, это была шутка, — серьёзно ответила ему пегаска.

— Ну хорошо, шутка. А если серьёзно, то меня поднимать тебе тоже придётся. Телепортацию может засечь Луна, а тогда у нас не будет эффекта неожиданности, — объяснил проблему Сомбра.

— Как будто если мы тут будем подниматься с тяжеленным мешком, это вызовет куда меньше подозрений, — буркнула Коузи.

— Если Луна сейчас спит, а днём она должна спать, то меньше, — ответил единорог.

— Так она же спит, как она узнает про телепортацию? — спросила пегаска.

— А вдруг нет?

— Тебя не поймёшь, — проворчала пегаска, но всё-таки взяла мешок в копыта и полетела вверх. Хотя смотря как сказать, полётом это было бы назвать крайне трудно.

Бешено взмахивая крыльями и останавливаясь передохнуть у каждого окна и выступа, но в то же время умудряясь остаться незамеченной, Коузи поднялась-таки до балкона покоев принцессы Луны. Оставив тяжеленный мешок на балконе, который каким-то чудом не обломился от такого давления, пегаска спикировала вниз, гордая проделанной работой. Вот только выполнено было ещё далеко не всё. Отдышавшись, Коузи взяла в копыта Сомбру. Пусть единорог и был легче мешка, но нести его было куда неудобнее, да и опереться на окно не получится. С горем пополам, Коузи подняла-таки Сомбру на балкон, где уже лежал мешок.

— Ну всё, давай теперь сам. Я устала, я больше не могу, — пожаловалась Коузи.

— Сейчас, немного осталось, — произнёс Сомбра, с кряхтением доставая колокол из мешка. — Будь добра, открой дверь, — попросил он, выставив артефакт наготове.

— Надеюсь, она не закрыта, — ответила Коузи, осторожно толкая дверь. Не закрыта. Значит, сейчас не станет в Эквестрии ещё одной правительницы.

Войдя в комнату, Сомбра незамедлительно огляделся вокруг, а потом направил колокол на тёмно-синюю аликорну и активировал его магией. Раздался оглушительный звон, грохот от которого эхом пронёсся по всему дворцу, а одна пони услышала его даже будучи за пару сотен километров от Кантерлота. Нет больше принцессы Луны, но есть король Сомбра, величайший из всех правителей. И пусть он даже будет в теле Луны, но он будет править. И не одной лишь крошечной "империей", нет. Теперь в его копытах целая страна, огромная страна. И на всю эту страну он может влиять, видя все их сны и кошмары. И всех непокорных он будет держать в ужасе и страхе, как и было в его империи, пока Селестия не вынудила запечатать её на тысячу лет. И пусть он даже будет не единственным правителем, но он будет править, будет! А в управлении большой страной ему нужны единомышленники и помощники. Пусть первое время придётся притворяться принцессой Луной, но затем можно будет постепенно сменить политику, всё равно он бессмертный, куда торопиться?

Вдруг в дверь постучали. Сомбра тут же понял, что надо срочно действовать. Быстро превратившись в принцессу Луну, теперь он мог это сделать, король скомандовал Коузи спрятаться под кровать, а сам вышел и открыл дверь.

— Ваше Величество, что случилось? — спросил один из гвардейцев.

— Отставить панику! — скомандовал Сомбра.

— А что это был за удар? — поинтересовался жеребец.

— Ничего особенного. Можете быть свободны! — ответил всё тем же повелительным голосом Сомбра, запоздало осознав, что принцесса Луна навряд ли отдала бы такую команду.

— Так точно, Ваше Величество! — быстро среагировал гвардеец и закрыл дверь. Кажется, они не поняли, что произошло. Ну это и к лучшему.

— Можешь вылезать, — сказал Сомбра, обращаясь к кровати.

— Ну ты и командир! Первые минуты в замке, а уже успел поставить местную стражу, — восхитилась Коузи, выползая из-под дивана.

— А самое главное, они даже не заметили колокол. Я же говорил, тут одни только дубы, — сдерживая смех, сказал бывший единорог.

— Так, а насчёт колокола, он теперь весит, как две аликорны, как я его понесу одна? — спросила Коузи, когда Сомбра перестал смеяться.

— Что-нибудь придумаешь, — отмахнулся король.

— А если серьёзно? — голосом надавила Коузи.

— А если серьёзно, то можно вызвать карету, которая отвезёт тебя к замку Твайлайт, — предложил Сомбра.

— Нет, нет, ни в коем случае! Мне нельзя привлекать лишнее внимание, — отрезала Коузи.

— А что тогда предлагаешь ты?

— У меня есть всего пять с половиной часов, пока действует заклинание Кризалис. Нам нужно что-то срочно придумать. Ты же мой друг, помоги мне, — сказала Коузи.

— Можешь за это время доехать на поезде, — сказал Сомбра.

— Ты смеёшься? Как я дотащу тяжеленный мешок до поезда одна? — воскликнула пегаска.

— Ну или ты можешь полететь, выбор невелик, — усмехнулся король.

— Тогда поеду на поезде. И если меня рассекретят раньше, это всё твоя вина, — ответила ему Коузи. — Подожди, разве ты не можешь наложить на меня какое-нибудь заклинание силы или что-то типа того? — выпытывающе спросила Коузи.

— Могу, — спокойно ответил Сомбра.

— И почему ты раньше молчал?! — воскликнула пегаска.

— Потому что оно сложное, тем более я его не помню, — с улыбкой ответил Сомбра.

— Но ведь ты же знаешь теперь всё, что знала Луна!

— Знаю, — ответил жеребец.

— Так почему ты не знаешь заклинание силы?

— Потому что Луне оно не было нужно, — как объективную истину сказал Сомбра.

— А почему ты не можешь найти его в библиотеке?

— Потому что Луна, гуляющая по дворцу в дневное время, привлечёт к себе слишком много внимания, — объяснил король.

— Но ты же уже встал, разве ты теперь не можешь дойти до библиотеки? — спросила Коузи.

— Нет, не могу. Всё-таки принцесса должна спать, а это была чрезвычайная ситуация, — оправдался Сомбра, ложась на кровать.

— Хорошо, лентяй, я поеду на поезде, — проворчала Коузи. — А мешок как-нибудь дотащу.

— Иди давай, когда доберёшься, сообщи, — отмахнулся Сомбра, укрываясь одеялом и закрывая глаза.

***

Пегаска, приложив немереные усилия, подняла-таки мешок над полом, но стоило ей только вылететь за пределы балкона, как артефакт тут же потянул её к земле. Мешок упал, с глухим стуком ударившись о землю, а вместе с ним упала и сама пегаска, приземлившись в кусты. И чем это надо было кормить принцесс, чтобы они весили так много? Ну не может же быть, чтобы это сама Коузи была настолько слабой? Надо найти кого-нибудь, кто помог бы ей донести мешок. Но вокруг никого не было, так что бедная пони, поднатужившись, взвалила мешок себе на спину и черепашьим шагом двинулась к забору. Перебраться через сам забор теперь уже было не так сложно, как нести к нему мешок. Дело в том, что в заборе оказалась небольшая дыра, прикрытая одним из пышных кустов. В чём смысл этой стражи, если она сторожит только ворота, а дыру не то что заделать, даже найти не может? Вот у них не стало принцессы, а хоть бы один что-нибудь заметил! Точно говорит Сомбра, одни лишь дубы и пни.

Но что бы она ни думала, идти всё равно было очень тяжело, а это сейчас её первостепенная задача. Найти какого-нибудь пони, который дотащил бы её груз, не спрашивая, что внутри, а если даже и спросит, чтобы ни в коем случае не заглядывал. Но где в Кантерлоте найдёшь хоть одного порядочного пони? Все здесь слишком заняты своими делами, либо слишком скупы и жадны, чтобы хотя бы попробовать согласиться на безвозмездную помощь. Нет, это, конечно, бывает полезно, когда хочешь пройти незамеченным, но слишком раздражает, когда помощь необходима. А сейчас был именно такой случай. И хоть один пони откликнулся бы на просьбы Коузи. Но, как назло, никого.

С такими мыслями пегаска стояла на одном из перекрёстков улиц, уже до сюда дойдя с огромным трудом, и просила помочь ей донести до вокзала этот мешок. Прохожие лишь игнорировали её, либо, кинув мельком взгляд на пегаску и увидев, что она небогата, устремлялись вновь по своим делам. Ни один пони не хотел помочь Коузи, но, на её счастье, в Эквестрии живут не только пони. Бедную пегаску увидела Йона, як, которая училась в понивильской школе дружбы Твайлайт Спаркл. Йона, которую Коузи очень даже хорошо знала, с которой она сама училась в школе Твайлайт, но при этом Йона почему-то стала героиней, одной из шести учеников, которые уже несколько раз помогли Эквестрии, а она, Коузи, — нет. Ну ничего, на Йону она не держит никакого зла. Уж она-то знает характер яка, она поможет, во что бы то ни стало. А сейчас этим можно очень даже неплохо воспользоваться.

— Помогите мне донести этот мешок, пожалуйста! — ещё раз прокричала Коузи, не смотря никуда конкретно, но на самом деле обращаясь лишь к яку.

— Что случилось, мисс? — поинтересовалась, подходя поближе, Йона. Пегаска внутренне ликовала: она так и знала, что ученица школы дружбы поможет ей.

— Не могли бы Вы помочь мне донести этот мешок? — попросила яка Коузи.

— Мисс хочет, чтобы Йона помогла донести мешок? Яки лучшие в поднимании тяжестей! Йона всегда рада помочь! Как зовут мисс? — поспешила узнать ученица школы дружбы.

— Мисс Ко... — Коузи запнулась, резко вспомнив, что она ни в коем случае не должна представляться своим настоящим именем, начав лихорадочно перебирать в голове варианты. — Мисс Колд Винд. Рада познакомиться с Вами, а Вы, вероятно, Йона? — спросила Коузи, хотя сама уже прекрасно знала ответ.

— Мисс Винд права, Йона этому рада. А куда направляется Мисс Винд? — вновь спросила як.

— В Понивиль. Мне будет достаточно, если Вы донесёте мешок до вокзала, — ответила Коузи.

— В Понивиль? Йона тоже направляется в Понивиль. Йона поедет на поезде, а мисс Винд — тоже?

— Да, это так, — ответила Коузи, радуясь ещё больше. Теперь ей не только помогут дойти до вокзала, но и от вокзала до школы-замка Твайлайт — тоже.

— С Йоной можно общаться на "ты", — сказала як. — Ух, этот мешок тяжёлый даже для Йоны! — пропыхлета она, взваливая мешок себе на спину, где уже лежало несколько свёртков.

— Очень тяжёлый. Спасибо тебе, Йона, без тебя я бы не справилась. Ты такая сильная, — постаралась польстить пегаска, хотя понимала, что делать ей это вовсе не обязательно.

— А что мисс Винд делала в Кантерлоте? — задала вопрос Йона, когда они двинулись в сторону вокзала.

— Я... — Коузи немного замялась, но вскоре придумала оправдание. — Я навещала своих бабушку и дедушку.

— А что это у мисс Винд такое тяжёлое в мешке? — вновь поинтересовалась Йона.

— А там это... — Коузи замялась снова. Ну разве она скажет, что там лежат две очень сильно укомплектованные принцессы? — Там бабушкина старинная шкатулка. Она очень-очень тяжёлая. Бабушка сказала не смотреть мне, что там находится, пока я не вернусь домой.

— А мисс Винд живёт в Понивиле?

— Нет, я там тоже буду проездом. Мне нужно сделать небольшое дело в школе дружбы Твайлайт Спаркл, — ответила пегаска, внутренне злобно ухмыляясь.

— А чем мисс Спаркл поможет мисс Винд?

— Я не могу сказать пока что, Йона. А расскажи лучше о себе, что ты делала в Кантерлоте и куда направляешься теперь? — решила переключить тему Коузи.

— Йона купила в Кантерлоте ковры для яков. Яки хотят делать лучшие ковры в мире и наказали Йоне принести ковры из Кантерлота, чтобы посмотреть. Йона отправляется в Як-Якистан, к семье. Йона тоже будет в Понивиле проездом, — ответила як.

— А ты правда учишься в школе дружбы? У тебя, наверное, много друзей, — предположила Коузи, зная ответ.

— У Йоны очень много друзей, вся школа дружит с Йоной. А самых-самых лучших друзей у Йоны пять. Галлус, Сильверстрим, Оцеллус, Смолдер и Сандбар. Они не яки, но всё равно очень хорошие друзья, — рассказала ученица школы дружбы.

— Как это, наверное, замечательно, иметь друзей. А вот мне не с кем дружить... — грустно проговорила Коузи, хоть это и была ложь.

— Плохо жить без друзей. Йоне грустно, когда друзей нет рядом. Потому у Йоны много друзей, — рассказала ученица.

— Ах, как бы и я хотела иметь друзей. Я за этим и направляюсь к принцессе дружбы, — объяснила пегаска, солгав вновь.

— Мисс Винд хочет, чтобы Йона стала её другом? — спросила як.

— Правда? У меня наконец-то появятся друзья? — с надеждой, очень профессионально наигранной, спросила Коузи.

— Йона рада, что у неё теперь есть новый друг. И Йона рада, что у Мисс Винд появились друзья. Яки лучшие друзья на свете! — радостно сказала Йона, вдруг остановившись и добавив. — Йона имела в виду, яки тоже хорошие друзья. Кто угодно может быть другом, так говорит принцесса Твайлайт.

— А если ты теперь мой друг, ты поможешь мне донести мешок? — спросила пегаска.

— Йона и так хотела помочь, Йона рада помочь мисс Винд. Мисс Винд очень милая пони, только мешок у неё тяжёлый. Будто в мешке лежит целый взрослый як. Йона слышала, яки весят как два пони, — услышав эти слова, у пегаски сердце сжалось в груди. Нельзя, чтобы её план раскрыли раньше времени.

— Нет-нет, Йона, там шкатулка, я уверяю тебя. Только на неё нельзя смотреть, — поспешила сказать Коузи.

Так, разговаривая, расспрашивая друг друга и узнавая новое, пегаска и як дошли до вокзала, сели на поезд и поехали в Понивиль. Правда стоит сказать, что спрашивала в основном Коузи, а о себе старалась ничего не говорить, чтобы Йона случайно не догадалась, что её обманывают, рассказывая только что придуманную историю. Но як была слишком занята разговором, чтобы заметить небольшие несостыковки в словах пегаски. Так они доехали до Понивиля, где Йона помогла донести мешок до школы дружбы, удовлетворившись тем ответом, что содержимое мешка слишком дорого пегаске, чтобы оставлять его без присмотра, пусть это содержимое и настолько тяжёлое, что мало какой пони решится его понести. Попрощавшись с Йоной, Коузи подождала, пока як достаточно далеко уйдёт, а потом взвалила мешок на спину и пошла в сторону кабинета принцессы Твайлайт Спаркл, где она, многовероятно, должна сидеть сейчас. А от действия заклинания Кризалис осталось всего двадцать минут.

***

А тем временем в кабинете принцессы Твайлайт Спаркл и по совместительству директора школы дружбы происходило что-то необычное. Что-то весьма обыденное для любых других пони, но совершенно особенное для принцессы дружбы. Её отвлекают от работы.

— Твайлайт Спаркл, ты уже неизвестно сколько сидишь в этом кабинете одна, без своих друзей, и вечно что-то пишешь. Позволь узнать, что там у тебя такое важное, из-за чего тебя уже пару недель не видел никто из твоих подруг? — спросила с порога личная ученица Твайлайт, Старлайт Глиммер.

— Старлайт, прошу, не мешай. Мне нужно составить списки учеников, списки курсов, всё-всё-всё, — заговорила аликорна.

— Но сейчас же только июнь, а каникулы идут целых три месяца! Ты всё успеешь, Твайлайт, — попыталась переубедить её единорожка.

— Уже середина июня! У меня осталось всего два с половиной месяца! Это очень мало! — запаниковала принцесса.

— Твайлайт, пойми, ты ещё многое передумаешь, пока будешь составлять план. А вдруг случится что-то, из-за чего тебе придётся всё менять. Зачем ты перегружаешь себя? Давай лучше пойдём в Сахарный Уголок, там Пинки таких вкусных кексов наготовила, копыта оближешь! — предложила единорожка, интонационно выделяя блаженство.

— Старлайт, не отвлекай меня, я очень занята, очень, — попросила её аликорна.

— Да что от тебя может понадобиться летом? Все ученики разъехались по домам, в замке никого, одна ты тут сидишь безвылазно, света солнечного не видишь, — сказала Старлайт.

— А вдруг что-нибудь случится, а меня не будет на месте? — спросила аликорна.

— Что-то уже случилось. Ты принцесса дружбы, Твайлайт, а твои друзья заскучали уже без тебя.

— Но я в первую очередь принцесса, я должна помогать другим пони. А как я помогу пони, если они даже не узнают, где меня найти? — ответила Твайлайт.

— Проблема у тебя перед носом, а ты её не видишь, — проворчала единорожка и вышла из кабинета, нарочито громко хлопнув дверью.

Пройдя немного по коридору, Старлайт встретила незнакомую ей сине-зелёную пони, несущую что-то очень тяжёлое. Странно, зачем она это что-то принесла, но пусть будет так.

— Здравствуйте, по какому поводу Вы пришли в школу дружбы? Вы чья-то мама? — спросила Старлайт у незнакомки.

— Нет-нет, я пришла спросить совета у принцессы Твайлайт Спаркл. Только она может мне помочь, — пыхтя, ответила ей Коузи.

— Боюсь Вас огорчить, мисс, но Твайлайт сейчас занята. Очень занята, — сказала с небольшой долей обиды и злобы единорожка.

— А насколько сильно она занята? — спросила пегаска.

— Настолько, что даже не хочет видеть своих друзей, — всё ещё обиженно проговорила Старлайт.

— Но я попробую, — сказала пегаска.

— Я открою дверь, — поспешила помочь единорожка. — Твайлайт, у тебя тут посетитель, отвлекись от своей работы хоть на минутку! — прокричала она в кабинет.

— Спасибо Вам большое, можете, пожалуйста, оставить нас? — попросила Коузи.

— Без проблем. Очень буду рада, если Твайлайт наконец-то облагоразумится, — ответила Старлайт, последним предложением обращаясь к принцессе.

Оставшись наедине с принцессой дружбы, Коузи с мешком подошла к одному из стульев и села туда. В кабинете повсюду валялись книги, списки и какие-то другие листы бумаги, весь стол был в чернилах, а за ним сидела что-то пишущая аликорна. Отложив в сторону очередной свиток, Твайлайт посмотрела на гостью.

— Здравствуйте. Чем я могу быть Вам полезна? — спросила Твайлайт пегаску.

— Принцесса дружбы, я пришла к вам с вопросом. У меня совсем нет друзей, что мне делать? — спросила Коузи, потихоньку пододвигая поближе к себе мешок.

— Ну для начала я бы посоветовала прочитать мой трёхтомник "Как найти себе друзей", потом книги об общении с друзьями, — начала перечислять аликорна.

— А дальше, что делать дальше? — спросила пегаска, развязывая тугой узел на мешке.

— А дальше выбрать себе друга. Всё просто. Можете сходить с другом на выставку, в библиотеку, на экскурсию, можете просто ходить друг к другу в гости и обмениваться подарками. Дружба состоит из маленьких дел и фрагментов. Рядом с другом должно быть просто радостно на душе, не важно, кто он и как он выглядит, — ну да, конечно. Хоть кто-нибудь, кроме Коузи, пробовал хоть заметить в королеве Кризалис друга? — У вас могут быть общие интересы, а могут быть разные, но лучше бы они всё-таки совпадали, — стала рассказывать аликорна, закрыв глаза.

— Знаете, у меня ведь когда-то были друзья, много друзей... — сказала правду сине-зелёная пегаска, развязав узел.

— Правда? Это так здорово, иметь много друзей! Очень рада за Вас, — сказала ей Твайлайт.

— У меня было много друзей, они все меня слушались, — продолжила пегаска, засунув копыта в мешок.

— Но друзья не должны подчиняться, все друзья должны быть равны между собой.

— Но однажды одна пони разрушила всю мою дружбу, — Коузи ухватилась за предмет в мешке и потянула его вверх.

— Какая плохая пони! — ужаснулась Твайлайт.

— У меня теперь есть новые, настоящие друзья, которые понимают настоящий смысл дружбы, которые меня выслушают, которые меня поддержат, которые имеют одни интересы со мной.

— Очень рада за Вас, мисс.

— И теперь я готова отомстить этой противной пони за всё, — сказала Коузи, с трудом вынимая из мешка предмет.

— Это... Что это... Это же не то, о чём я думаю? Колокол Грогара, забирающий жизни! — в ужасе произнесла принцесса.

— И эта кошмарная пони — ты! — крикнула сине-зелёная пегаска, направляя колокол на Твайлайт.

Вдруг пробили часы — ровно пять ударов, ровно пять часов. Заклинание Кризалис спало, и теперь аликорна увидела настоящую личность той пони, розовую малышку с голубой гривой, злодейку Коузи Глоу. Твайлайт, испугавшись, выстрелила в пегаску концентрированным лучом энергии, но Коузи успела выставить колокол перед собой, как щит. Могущественный артефакт активировался, сильный звон колокола раздался по всему замку принцессы Твайлайт. Этот звон забрал с собой третью принцессу, а пегаска, быстро превратившись в Твайлайт, что она теперь могла сделать, села за директорский стол. Но долго ждать ей не пришлось.

— Твайлайт, с тобой всё хорошо? Я слышала тут какой-то звон, — спросила Старлайт, прибежавшая на звук.

— Всё просто чудесно, Старлайт, просто чудесно. Знаешь, Старлайт, а почему бы нам не сходить и не проведать наших подруг? Давай сходим в Сахарный Уголок, я жутко проголодалась, — предложила Коузи.

— Твайлайт, ты ли это? — с сомнением спросила единорожка.

— Я, я, со мной ничего не случилось, — заверила её аликорна.

— А где та пегаска с мешком? — спросила Старлайт, когда две пони вышли за порог кабинета.

— Знаешь, такая странная была пони. Ударила в колокол и вылетела через окно, я даже остановить её не успела, — ответила Коузи, посмеиваясь.

Так и пала власть в Эквестрии.

***

А несколькими днями позже, уже не в Эквестрии, а на Земле, Марья Алексеевна, недавно простившаяся с Аней, открыла свой ноутбук, дабы вновь перечитать статью, которую она увидела ночью. Но, посмотрев в историю вкладок, Марья не увидела ничего, что было бы посвящено тому странному сайту, где она и нашла информацию о "проводнике души". Неужели ей это всё... Приснилось? Что же получается, она отправила свою племянницу одну в лес? Нет, Аня уходила в лес и раньше, но если тот камень и правда волшебный, что же может случиться с девочкой теперь? Хоть бы с Аней было всё хорошо...