Назад, в Эквестрию!
9. Шторм из Эквестрии
Летящая чуть впереди Брунка оглянулась на Флаттершай, и пони отвела взгляд. Она чувствовала себя очень виноватой. Принцесса не просила вмешиваться в их отношения. Она ведь даже толком и не знала, что Брунка испытывает к лорду. И что если она только навредила. Но тот взгляд, которым Хантерволф провожал убегающую от него принцессу, в нем было столько разочарования, что пони не могла просто спокойно уйти, прикинувшись безразличной.
— Флаттершай, — окликнула ее принцесса. — Я слышала, что ты сказала лорду.
Сердце пони на мгновение перестало биться. Брунка остановила полет и, зависнув в воздухе, словно она стояла ногами на земле, строго посмотрела пони в глаза:
— Зачем ты это сделала?
Флаттершай парила рядом. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Она не смела отвести взгляд. Пони глубоко вдохнула. Будь что будет.
— Я прошу прощения за то что поступила так опрометчиво, — сказала она. — Но меня учили не скрывать правду и противостоять несправедливости. Вредить чьим-то чувствам ради удовлетворения своих собственных страхов ужасно несправедливо и неправильно, это всегда заканчивается плохо... Но, наверное, было бы правильнее сначала спросить разрешения...
Брунка смотрела перед собой, обдумывая слова своей гостьи. Пони была права. Брунка не знала почему, но она очень доверяла мнению Флаттершай. Она вздохнула:
— Ты права... То что я сделала, очень глупо... Я дала волю своим страхам и поэтому теряю каждый миг, который могла бы провести рядом с ним... В нашем мире тоже учат правде, и я провалила урок.
Принцесса посмотрела вниз, на землю, а затем вверх, на облако. До земли и до облака было одинаковое расстояние.
— Флаттершай, ты ведь найдешь свой дом сама? — спросила Брунка. Получив утвердительный кивок, девушка продолжила. — Если хочешь, можешь прогуляться по саду. Ночью здесь еще красивее чем днем... Или иди домой... Я в любом случае не планирую визит к тебе этой ночью. До свидания, пони.
После этих слов девушка полетела вверх, к облаку. Флаттершай проводила ее взглядом и полетела вниз.
Спать ей совершенно не хотелось, а сад так заманчиво сиял и звал прогуляться по нему. Пони приземлилась на мягкий зеленый мох, росший неподалеку от ее дома, и сделала шаг. Мох тихо вздохнул под ногами, а пони любовалась ночными деревьями.
Куст, усыпанный огромными красными розами, росший неподалеку, зашевелился. Пони вздрогнула, но в этот же миг из куста выскочила пушистая белоснежная крольчиха с шестью маленькими белыми голубоглазыми крольчатами.
— О, мой... — сказала пони, забеспокоившись за кроликов. Глупые зверушки могли пораниться об шипы.
Крольчата запрыгали к Флаттершай и стали осторожно обнюхивать ее переднюю ногу, готовые убежать в любой миг под защиту своей пушистой мамы. Пони улыбнулась:
— Не бойтесь меня, зверушки, я вас не обижу... Вы хотите морковку?
При слове "морковка" крольчата оживились и начали радостно прыгать.
— Одну минуту, я только принесу ее, — взволнованно сказала пони, и резко кинулась бежать к дому.
Сердце Флаттершай было готово выпрыгнуть из груди от счастья. Животные в этом саду ведут себя совсем как в Эквестрии. Найдя в холодильнике пучок моркови, пони мгновенно побежала обратно к кусту, где ее должны были ждать кролики.
Но никого не было.
— Где вы? — положив морковь на мох, спросила Флаттершай. — Я вам принесла морковку...
Пони подождала несколько минут, но никто не выходил.
Флаттершай печально вздохнула. Дружбы между ней и зверями не завязалось. Оставив морковь около куста, она направилась дальше вглубь сада. Может, ей все же повезет, и она встретит здесь друзей.
Мох мягко выдыхал под ногами при каждом шаге, и пони шла глубже и глубже в сад. Повсюду раздавались шорохи, безумно трещали цикады и квакали лягушки. Но никаких животных не было видно. Пони почувствовала легкое разочарование. Она легла на землю, и, положив голову на передние копыта, закрыла глаза.
Одна в этом чужом мире... На мягком мху... Среди красивых деревьев... Но далеко от дома и друзей... Флаттершай почувствовала себя очень одиноко.
Мох мягко выдохнул неподалеку от нее. Пони открыла глаза и вскочила на ноги, увидев перед собой вороного пегаса. Это был рослый жеребец, с сияющей светом гривой и хвостом. С темно-синими глазами. Пегас лорда Хантерволфа.
Он молча разглядывал Флаттершай. Пони попятилась, глядя ему в глаза. Принцесса рассказывала ей, что пони в этом мире неразумные создания, но взгляд жеребца был слишком разумным.
Он сделал шаг к ней, и пони замерла, не зная, что ожидать дальше.
Жеребец прищурил глаза, и, глубоко вдохнув, произнес:
— Флаттершай?
Голос звучал изумленно. Повисло молчание. Флаттершай была готова упасть в обморок от неожиданности.
Жеребец почувствовал, что пони испугалась.
— Пожалуйста, успокойся, это я, Шторм!.. — пегас сделал шаг назад, чтобы кобылка чувствовала себя в большей безопасности. — Ты меня помнишь? Мы были лучшими друзьями в детстве...
Розовогривая пегас во все глаза смотрела на Шторма, пытаясь вспомнить его. Но в ее детстве не было никакого друга по имени Шторм. Она вообще не знала никакого вороного пегаса. Ее единственной подругой детства была Рэинбоу Даш. Пони нервно сглотнула и попятилась от пегаса.
— Пожалуйста, Флаттершай, не убегай, — беспокойно воскликнул жеребец, видя, что еще несколько шагов назад, и пони кинется бежать прочь.
Флаттершай опять встретилась с ним глазами, и остановилась. Эти глаза... она никогда в жизни не видела этих глаз прежде, но его глаза смотрели на нее так, словно знали ее всю жизнь. Он был счастлив видеть ее. В уголках скопились слезы.
Пони набралась храбрости:
— Я тебя не знаю...
— Я не удивляюсь, столько лет прошло, — жеребец осторожно сделал шаг к ней. — Как ты выжила?
— Выжила?!
— Тогда, после Солнца.
"Какие странные вещи он говорит", — подумала пони, стараясь избегать пересечения взглядов.
— Ты не помнишь... Да, скорее всего, ты тогда была совсем малышкой. Хотел бы и я забыть...
Пони отрицательно замотала головой:
— Я не знаю никого по имени Шторм... Ты меня с кем-то перепутал. Я... мне надо идти.
Флаттершай развернулась и направилась прочь рысцой.
"Кто он такой? — думала она. — Может, мне не стоит убегать? Он ведь тоже из Эквестрии... Как он сюда попал?".
— Флаттершай, постой! — окликнул ее Шторм, подбегая к ней. — Прости, что я тебя напугал. Я не хотел этого делать... Просто, увидеть тебя... — его голос задрожал. Жеребец замолчал и отвернул лицо.
Пони молча стояла и смотрела несколько секунд как он отчаянно боролся с желанием заплакать. Ей стало его очень жаль.
— Пожалуйста, Шторм, расскажи, что случилось... Может, я смогу тебе помочь.
Пегас глубоко вздохнул и проглотил горький комок, застрявший в горле.
— Мы были соседями, жили в Клаудсдейле. Ученые всеми силами пытались воссоздать копию солнца. И воссоздали. Но искусственное солнце вышло из-под контроля и начало расти, сжигая все. Клаудсдейл начал испаряться. Лучи прожигали насквозь дома, все вокруг взрывалось. Взорвался твой дом, меня отбросило волной. Я был ранен, но смог парить на крыльях до почти истребленного засухой небольшого леска... В этот миг открылся портал в Мидгард. Я не знал, что это за странное дрожание, но кинулся к нему... Дрожание напоминало воду... И я очутился в лаборатории. Я был серьезно ранен, и мне пророчили гибель от ожогов. Но отец Эрика и сам Эрик — лорд Хантерволф — вкладывали всю свою силу, чтобы спасти меня от гибели... Я выжил. Когда дверь в Эквестрию была повторно открыта... Из портала шел адский жар, и никто не рискнул проходить на ту сторону... Несколько лет назад портал был повторно открыт, размером лишь со сливу, только чтобы понять, был то пожар, и ушел ли он. Но жар был настолько мощный, что лаборатория загорелась. Сомнений не осталось: Эквестрия была поглощена солнцем...
Пони не верила своим ушам. Она во все глаза смотрела на Шторма. Сейчас она сумела рассмотреть, что в некоторых местах, под черной как смоль шерстью, блекло светятся островки шрамов от ожогов.
— Нет, — сказала она почти шепотом. — Неправда... Эквестрия процветает... Я не понимаю... И почему кто-то пожелает воссоздать искусственное солнце, когда в небе сияет настоящее?
— Солнце начало потухать...
— Но оно сияет. Селестия каждый...
— Селестия? — перебил ее пегас. — Кто такая Селестия? Она всего лишь легенда...
Все его слова казались Флаттершай безумным бредом.
— Шторм, пожалуйста, отойди от меня, — попросила она, и сама попятилась. — Я не знаю кто ты, и зачем пугаешь меня.
Шторм выглядел потрясенным. Она не верила ему и не помнила его. Она понятия не имела о всей той трагедии, что случилась почти двенадцать лет назад. Но она была повзрослевшей Флаттершай, у нее были ее глаза цвета весеннего неба и ее кроткий характер.
Вдруг его осенило:
— Я понял! Ты другая Флаттершай из другой Эквестрии!
— Я... ЧТО?!
— Я думаю, что ты из другой Эквестрии, — поправился пегас. — Параллельная вселенная или вроде того...
— Пара... Что?!
— То есть... мир, который копия моего мира, но с различиями...
— Это объясняет многое, — с легким облегчением в голосе промолвила Флаттершай. Ей гораздо больше нравилась идея, что он просто из другого мира, чем что он сошел с ума. — Мне так жаль, что такая беда случилась с твоим миром...
Шторм кивнул.
— А что с твоим миром? Как ты оказалась здесь?
Пони быстро рассказала свою историю, по-прежнему держась на приличном расстоянии от него. Однако под конец истории она не отстранилась, когда он подошел чуть ближе.
Шторм вздохнул:
— Жаль, что я не из твоей Эквестрии... Мы были лучшими друзьями... Я часто вспоминал о тебе... то есть о ней... — Шторм горько усмехнулся. — Ты так на нее похожа, словно она. Прости, что я тебя то и дело путаю с ней.
— Ничего страшного, — успокоила его Флаттершай.
Пони посмотрела на бедро Шторма, и не увидела кьютимарки.
— Она на бедре, — сказал жеребец, поймав ее взгляд. — Просто мою кьютимарку невозможно увидеть, потому что я ее закрашиваю...
— Зачем?
— Чтобы выглядеть как обычный пони...
— Почему?
— Потому что не хочу лишнего внимания к своей персоне... Более того никто, кроме Эрика не знает, что я разумный пони...
— Почему?!
— Так безопаснее, — с улыбкой ответил жеребец. — Да и просто легче жить. Никакого к себе лишнего внимания.
Пони присматривалась к бедру, отчаянно желая увидеть кьютимарку.
— Ты ее не увидишь, — с улыбкой сказал Шторм. — Она очень хорошо замаскирована...
Флаттершай вздохнула и перевела взгляд на луну. "Пони из другой Эквестрии, — подумала она. — У меня был двойник... И мир без Селестии".
— Подожди, — сказала она. — Кто в вашем мире поднимал солнце в небо?.. То есть... до того как оно начало потухать...
— Принцесса Луна, — ответил Шторм. — Она же поднимала луну и звезды.
— А как же Селестия?!
— Селестия в нашем мире была лишь легендой, — терпеливо ответил жеребец. — Я не очень хорошо помню Эквестрию. Уже столько лет прошло. Да и мне было всего восемь лет, я сам был лишь маленьким жеребенком... Так или иначе, этого мира уже не существует, и думаю, незачем ворошить старое прошлое.
Флаттершай кротко кивнула:
— Ты абсолютно прав. Извини, что я подняла эту тему.
Шторм равнодушно пожал плечами:
— Мне все равно. Мой дом теперь здесь... Интересно, что они там делают, — кивнул он на облако, где были принцесса и лорд... Ай, ладно, потом разузнаем.
Шторм зевнул, прикрыв рот копытом.
— Как же я устал!
Флаттершай тоже вдруг почувствовала усталость.
— Я тоже что-то захотела спать... Пожалуй, я пойду домой. Было приятно познакомиться, Шторм.
— И мне тоже, — сказал пони, расправляя крылья. — Спокойной ночи, Шай.
— Спокойной ночи, Шторм.
Шторм взмахнул крыльями и полетел над деревьями прочь. Флаттершай пошла к своему дому.