Живой мертвец
Ты почувствовала, как что-то очень холодное и неприятное касается твоей спины. Будто разложившийся труп только что позвал тебя к себе.
Ты резко встала и, прижав хвост к ноге, попятилась назад.
Никого. Ничего.
Ведь вокруг лишь одна темнота и тишина. Мёртвая тишина объедает тебя с костями, высасывая из тебя всю жизнь.
Твоё сердце колотится настолько быстро, насколько это возможно. Тебе страшно. Тебе хочется убежать, но ты не можешь.
Твои ноги трясутся. Ты чувствуешь, что сейчас провалишься. Ты молишься, что это конец только начавшегося кошмара. Что сейчас ты проснёшься, и всё вернётся на свои места.
Но тишина продолжает свою безумную и горькую арию. Она тебя пугает. Она сводит тебя с ума.
Простояв в состоянии страха две минуты… или три часа, ты пытаешься осмотреться вокруг, снизив свой силуэт до самого возможно минимума.
Песок. Песок везде.
Он царапает твоё лицо, он забивается в тебя, он в тебе, но ты лишь всматриваешься дальше.
Темнота. Темнота, которая никогда не кончится. Никогда больше не появится на небе прекрасный полумесяц, превращая небо в приятный рисунок. Никогда больше не появится солнце, озаряя всех своим прекрасным светом.
Будет лишь тьма. Тьма, которая сведёт тебя с ума.
Да, ты можешь сопротивляться, пытаться остаться при рассудке, но ты бессильна перед ней.
Перед бесконечной чернотой, будто вихрь, который захватывает тебя с головой.
С твоей ужасно пульсирующей головой.
Ты прижала копыто ко лбу и почувствовала, что у тебя есть рог.
Ты потрогала его везде, где только можно, но тебе всё и так понятно.
Ты – единорог.
Ты попыталась почувствовать свой живот.
Да, он пока что на своём месте, но вдруг ты почувствовала перья.
Они вырастали из довольно мощных крыльев, что когда-то давали своей хозяйке право делать красивейшие пируэты в воздухе, заставляя всех лишь завидовать тебе.
Нет, ты не единорог, ты – аликорн. Мощное божественное существо, способное противостоять любой угрозе и защитить всех тех, кто дорог ему.
Но что ты теперь представляешь из себя? Слабую, боязливую недотрогу, которая боится даже поднять голову. Как ты защитишь тех, кто дорог тебе? Кто любил тебя, а ты любила ещё сильнее? Кто помогал тебе в трудную минуту, отдавая всё, что есть ради тебя?
Ты не помнишь этого. Ты не помнишь ничего.
Перед тобой стоял главный вопрос – что делать? И ответом ты посчитала лишь одно: идти вперёд.
Идти вперёд до конца, пока ноги не откажутся подниматься, пока тело не сгниёт от отсутствия даже элементарного питания, пока ты дышишь.
Пока ты живёшь.
Сделав первый шаг, ты почувствовала, что твои ушные перепонки лопнули.
Этот звук был похож скорее на падение метеорита о землю, чем на шаг. Закрыв глаза, ты продолжила идти. Чем дальше ты шла, тем страшнее тебе становилось открывать глаза.
Они следят за тобой. Они хотят забрать твою жизнь, как они сделали это с ней.
Ты не помнишь её. Ты не помнишь её имени. Единственное, что ты помнишь – это её улыбку. Она была важнее всего на этом свете. Её улыбка заставляла тебя забыть обо всех бедах вокруг, забыть о чём угодно, лишь бы видеть её чаще.
Но этому не суждено было сбыться.
Ты совершила ошибку. Ошибку, из-за которой появилось оно.
Одиночество.
Оно буквально съедало тебя каждый день.
Ты чувствовала, как твоя душа отравляется, как тело гниёт, а разум умирает.
И ты хотела этого.
Ты хотела страдать, ты хотела чувствовать себя последней скотиной, которая не имеет права на жизнь.
Ты обливалась слезами целыми днями, дабы выпустить всю свою горечь. Но у тебя не получалось.
Она лишь копилась, лишь усиливалась. Ты плакала до тех пор, пока ты в сознании, пока твоё горло сжималось так, что ты буквально задыхалась.
Но чувствовала, что этого недостаточно. Что ты жалеешь себя. Что ты не заслуживаешь настолько лёгкого наказания.
Но ведь она чувствовала тоже самое, не так ли? Она тоже упивалась горем, чувствуя безумное одиночество.
И ты знала это, и твоё сердце обливалось кровью ещё сильнее.
Ты оглянулась вокруг, но что ты хотела увидеть, что?
Ты так и не смогла ответить на этот вопрос и побрела дальше, пытаясь выбраться из этой ситуации.
Напрягшись, ты попыталась зажечь рог. Спустя минуту попыток, ты смогла зажечь небольшой огонёк.
Мотылёк в царстве тьмы.
Взглянув на землю, ты увидела впереди следы.
Они не твои.
Ты не помнила, сколько пробежала за эти два, три, может быть, пять часов. Тебе было плевать.
Ты хотела увидеть хоть кого-то, чтобы попросту прервать эту тишину и темноту, которые давили на тебя с неимоверной силой.
Тебе всё равно, сколько на это потребуется часов, дней, или месяцев. Тебе нужен хоть кто-то, кто готов разделить с тобой такую сильную горечь.
Чем дальше ты бежала, тем сильнее становилось какое-то странное чувство, которое было где-то на грани сознания, которое будто махало тебе изо всех сил, стараясь быть заметным.
Остановившись, ты увидела место, откуда начала.
Упав от бессилья, твоё сердце остановилось. Нет, не от усталости, а от осознания лишь одного факта:
Одиночество.
Твоя жизнь никому не нужна, ты умрёшь в муках, и никто не вспомнит о тебе, ты не любима и никогда не будешь.
Твоя жизнь – пустышка, не имеющая хоть какой-то ценности. Ты одна во всём этом пустом мире, и ты здесь лишняя.
Ты обливалась слезами, пытаясь забыться в них, убежать от реальности, как ты делала всегда, но сейчас это не поможет тебе.
Тебе никто и ничто не поможет, ты одна.
Ты не помнишь момент времени, когда ты перестала всхлипывать. В сердце была лишь горечь, которую невозможно залечить.
Ты вновь оглянулась вокруг себя. Темнота теперь казалось не ужасным и опасным врагом, а невнимательным слушателем, который отвечал на твои мольбы лишь молчанием.
– Ну чего же ты молчишь, почему же?! – закричала ты, стараясь получить ответ, которого не последовало.
Лишь тишина и темнота отвечали тебе своим, каким-то мрачным и по-своему понятным языком.
Но твой голос. Он такой… знакомый.
Ты взглянула на собственный бок, пытаясь найти зацепку, которая поможет тебе ответить на один единственный вопрос:
Кто ты?
Ты всмотрелась в небольшой рисунок на бедре и обомлела.
– Я… — ты не успела сказать что-либо, почувствовав, как сердце останавливается и больше не бьётся. Последнее, что ты увидела в этой жизни – это бесконечная темнота, которая звала тебя, но единственное чувство, бушующее в твоей душе – это отчаянность вперемешку с удивлением.
Ты не успела.
Её лицо выражало какое-то уникальное чувство. Она удивлённо смотрела своим стеклянным, неморгающим взглядом куда-то вдаль, будто стараясь что-либо там найти.
Она не успела понять. Она не успела почувствовать.
Она не успела спасти её.
Крупный аликорн, который мог защитить кого угодно, не смог защитить самого себя. Внутри она была хрупкой, словно хрусталь, который пошатнулся и разбился вдребезги. Лишь её помощь помогла бы восстановить эту красивую грацию, которой раньше она обладала.
Но она умерла одна, так и не успев восстановиться.