S03E05
Глава 1 "День, когда солнце не взошло" Часть 2

Глава 1 "День, когда солнце не взошло" Часть 3

Вот и конец первой истории. Надеюсь, что она вам понравилась и вы с нетерпением будете ждать следующей. А если нет, то хотя бы скажите, почему я такой "молодец".

Завтра начну работать над следующей историей. Все свежие новости будут в группе. Сейчас могу лишь сказать, что история будет связана с Луной и "таинственными" существами.

Каденс сидела перед зеркалом в своих покоях, пока парикмахерша занималась её гривой. Аликорн прекрасно слышала нервные вздохи молодой единорожки, когда она в очередной раз поворачивалась к часам или окну, но ничего не могла с собой поделать. По графику, принцессы Селестия и Луна скоро должны были вернуться в Кантерлот, но стрелки неумолимо приближались к одиннадцати, а в Эквестрии по-прежнему властвовала ночь.

«Тётя, ну почему у тебя такой сложный план? Неужели нельзя было справиться самой?.. Нет, я понимаю, Твайлайт сильная, умная, ответственная... Но она же ещё так юна... И это задание... Найти сразу пять друзей... Для Твайлайт?!»

Каденс глубоко вздохнула. Тревожные мысли накатывали на неё уже не в первый раз, и ей всё сложнее было бороться с бушующими волнами. Всего один крохотный просвет, маленькая надежда дала бы прилив сил, но откуда ей взяться? Напуганные слуги на кухне, неизвестные существа, появившиеся в Кантерлоте, холодная луна за окном — каждая новость, как новая тёмная туча, погружала душу принцессы во мрак.

— Тебя повысили? — спросила Каденс, пытаясь отвлечься. — Обычно ты только помогала.

— Мистер Райзен сегодня... плохо себя чувствовал, — замялась единорожка. — А я тут уже давно, так что мне доверили вас... Ну, в смысле постричь вас.

— И он тоже...

— Что, простите?

— Нет, ничего, просто мысли вслух, — ответила Каденс громче и через силу улыбнулась. — Работай.

«Тётя... Твайлайт... Прошу, победите Найтмэр Мун!»

Неожиданно раздался стук.

— Войдите, — тотчас разрешила принцесса, надеясь услышать хотя бы одну хорошую новость.

В покои зашла Рэйвен. Всё утро секретарша своим невозмутимым видом и трезвыми рассуждениями оставалась непоколебимым оплотом, ставшим для принцессы примером и опорой. Но сейчас даже на её мордочке лежала тень беспокойства.

— Мистер Фэнси Пэнтс требует аудиенции, ваше высочество, — произнесла Рэйвен с нотками беспокойства.

— Но... делами Кантерлота заведует Блюблад, — напомнила принцесса, чуть помешкав. — Пусть обратиться к нему.

— Он уже был у принца Блюбдала, и его высочество посоветовал ему обратиться к вам как к временно исполняющей обязанности правительницы Эквестрии.

— Случилось что-то серьёзное? — с тревогой спросила Каденс.

— Мистер Пэнтс собирается обсудить с вами текущее положение Кантерлота, — ответила Рэйвен. — Больше он мне ничего не сказал.

Каденс посмотрелась в зеркало. Служанка поработала на славу, дорогая косметика спрятала следы недосыпа, а шикарной причёске позавидовали бы даже первые модницы столицы, однако никакое мастерство и никакие инструменты не могли скрыть бурю эмоций, бушующую на душе молодой принцессы.

— И ещё кое-что, ваше высочество, — продолжила Рэйвен. — Возле замка собралось несколько жителей, просивших аудиенции.

Каденс обречённо вздохнула.

— Я объяснила им ситуацию и попросила подождать, — добавила секретарша. — Прошу прощения, если взяла на себя слишком много, но я подумала, что вы бы приняли такое же решение.

— Нет, не извиняйся, ты поступила правильно... Спасибо тебе. Большое спасибо.

Рэйвен кивнула.

— Я могу передать мистеру Пэнтсу, что вы задерживаетесь, — предложила она.  — Скажу, что вы ещё не завтракали.

— Я не голодна... — ответила принцесса и только через несколько секунд поняла, что сказала откровенную глупость. — То есть... дай мне минутку подумать.

Попросить отсрочку, сославшись на парикмахершу или какой-нибудь обход замка, звучало заманчиво. За это время тётя и Твайлайт, скорее всего, победят Найтмэр Мун, а тогда в аудиенции исчезнет смысл.

«А если нет?»

Вечно убегать от разговора не получится, а с каждой минутой у мистера Пэнтса могут возникать всё более каверзные вопросы. Сможет ли она оправдать надежды тётушки?

— Тебе ещё долго? — наконец спросила Каденс.

— Минут двадцать, ваше высочество... — ответила парикмахерша и живо добавила: — Быстрее никак... Вы же не хотите выглядеть как чучело огородное... Ой, извините, я не так выразилась... Конечно, вы и сейчас выглядите прекрасно!

Вдруг в голову принцессы пришла идея. Вначале она показалась ей тлеющим огоньком абсурда, а затем и вовсе разгорелась до могучего пламени. Вот только нелепость теперь казалась компромиссным выходом. По крайней мере, в таком случае копыта будут связаны не только у неё.

— Как тебя зовут?

— Извините, я не хотела вас оскорбить... — пролепетала парикмахерша.

— Ты меня не оскорбила, — заверила Каденс снисходительно. — Я просто хочу узнать твоё имя.

— Квикли Брэйс, ваше высочество.

Каденс посмотрелась в зеркало и решительно кивнула своим мыслям.

— Хорошо, Квикли. Бери ножницы, расчёску — всё, что тебе нужно. Ты идёшь со мной, — объявила принцесса. — Рэйвен, передай мистеру Пэнтсу, что я жду его в зале для совещаний.

— Ваше высочество, вы хотите... — удивилась секретарша.

— Именно.

— Но... Вы уверены? — с сомнением спросила Рэйвен. — Я не думаю, что он бы пришёл именно к вам без веской причины.

Каденс взглянула на Квикли. Взволнованная кобылка склонилась, но белая грива была слишком короткой, чтобы скрыть покрасневшую нежно-розовую мордочку.

— Я думаю, Квикли всё прекрасно понимает и сохранит услышанное в тайне, — произнесла принцесса смягчившимся тоном. — Я ведь права?

— Конечно, ваше высочество! — пролепетала единорожка. — Я нема как рыба!

— Всё равно, ваше высочество, мне кажется...

— Это не обсуждается, Рэйвен.

Секретарша всем своим видом демонстрировала осуждение, однако вместо споров лишь смиренно поклонилась.

— Как пожелаете.

***

Мистер Фэнси Пэнтс был званым гостем на всех праздниках в замке, иногда он приходил к принцессе Селестии, а сама Каденс один раз даже бывала в его особняке. Для неё он всегда оставался примером «правильного» аристократа: начитанного и благородного пони, который, однако, не относился к рядовым жителям Эквестрии как к пустому месту. С ним можно было найти тему для разговора, хотя назвать его другом Каденс не решалась.

Впрочем, сегодня они встречались не как хорошие знакомые, а как правительница Эквестрии и один из самых влиятельных аристократов столицы.

Ещё по дороге на аудиенцию Каденс начала сомневаться в своём плане, но она списала всё на волнение. Когда же молодая принцесса поняла, что придумала какую-то глупость, было уже слишком поздно.  

— Итак, я вас слушаю, мистер Пэнтс, — произнесла Каденс, присев напротив аристократа.

Помня уроки тёти, она старалась смотреть только на собеседника и не думать ни о чём другом.

Фэнси такие уловки были ни к чему. Сколько бы молодая принцесса не встречалась с аристократом, он всегда выглядел уверенным и хладнокровным. В отличие от большинства своего окружения, единорог никогда не гнался за модой, предпочитая удобные и надежные широкие фраки одинаковых фасонов. Заметно менялись только цвета рубашек и галстука-бабочки.

— Прошу прощения, ваше высочество, если оторвал вас от важных дел, но мы не можем ждать, — произнёс он на удивление спокойно, хотя Каденс уже представляла этот саркастический тон.

— Мы? — удивилась принцесса.

— Я представляю не только себя, но и всех членов моей семьи, — ответил Пэнтс. — А также семей моих друзей.

— Почему же ваши друзья не пришли сами?

— Чтобы вы не тратили время на каждого. Я думаю, у вас сейчас и без того хватает забот.

Каденс искренне не понимала, почему мистер Пэнтс говорит так спокойно. То ли из-за уважения к ней, то ли это была такая скрытая издёвка. Так или иначе, она чувствовала себя глупо.

— Рэйвен сказала, что вы обращались к принцу Блюбладу.

— И он посоветовал мне сразу обратиться к вам, — добавил мистер Пэнтс.

— Не понимаю почему. Раз вы пошли к нему — значит, дело касалось города, а не замка.

— Видимо, он решил, что не вправе говорить о таких вещах без вашего ведома.

Каденс напряглась. На мгновение в её голове появилась идея — отослать парикмахершу назад, — но она испугалась показаться ещё большей дурой.

«Предложу ей работу в замке, — решила принцесса. — Так она точно не будет трепать языком».

— Я вас слушаю, — сказала Каденс, пытаясь придать голосу уверенный тон, но в нём всё равно проскользнули нотки волнения.

— Узнать, что вы собираетесь делать?

— Делать? — удивилась Каденс. — Если вас интересует, есть ли план у моей тёти, то уверяю, беспокоиться не о чем.

— Нам известен план её высочества. И сейчас нас больше интересует, каковы ваши действия.

— Я вас не понимаю.

— Нас интересует, что вы собираетесь делать, если солнце не взойдёт?

Ножницы затихли. Каденс растерянно уставилась на аристократа. Единорог выглядел на удивление собранным и спокойным, ни на белой мордочке, ни в голубых глазах не отразилось и тени волнения.

— Откуда у вас столь... абсурдные мысли? — растерянно спросила принцесса.

— Я ничего не утверждаю и всецело доверяю принцессе Селестии, но всегда стоит готовиться к худшему, — пояснил мистер Пэнтс. — И чем лучше у вас план, тем спокойнее будет мне и остальным вашим верноподданным.

Каденс пыталась говорить спокойно и уверенно, как подобает венценосным особам, но получалось с большим трудом.

— Вы же должны понимать, что я не могу рассказать вам всего.

— Я вижу.

Принцесса поджала губы. Теперь идея отпустить парикмахершу уже не казалась такой абсурдной. Правда, без неё ей пришлось бы придумывать план на ходу, а так оставалась возможность для лавирования.

— Я не хочу нагнетать обстановку, но время близится к полудню, а за окном по-прежнему ночь.

— До полудня ещё далеко, — живо возразила Каденс. — Тётя и Твайлайт с друзьями справятся.

— С друзьями?

Принцесса тихо промычала, случайно прикусив кончик языка, и невольно отвела взгляд. Весь день скрывать подробности плана тёти ото всех, даже от Шайнинга, чтобы так глупо проговориться в самый важный момент!

— Ваше высочество? — нарушил тишину серьёзный голос мистера Пэнтса.

— Прошу прощения, я оговорилась, — соврала Каденс.

— А мне кажется наоборот, вы сейчас были крайне честны со мной, — возразил единорог, поправив монокль. — В отличие от вашей многоуважаемой тёти.

Принцесса судорожно соображала в попытках найти выход из тупика, в который сама себя и загнала.

Дальше прикидываться дурочкой? Даже эта парикмахерша вряд ли поверит в такую откровенную ложь. Мистер Пэнтс точно пойдёт до талого. Если он и прекратит нападки, то только из-за уважения.

Рассказать правду? Тогда точно пострадает тётина репутация, которая сейчас и так подмочена по вине одной глупой племянницы. Ещё и в сторону Твайлайт полетят обвинения, если вдруг она не справится.

— Я не вправе обсуждать с вами... все тонкости плана принцессы Селестии, — Каденс постаралась произнести это важно и уверенно, но вышло скорее сбивчиво и растерянно. — Когда всё закончится... она сама расскажет вам всё, что сочтёт нужным.

— Боюсь, тогда уже будет слишком поздно.

— Вздор! Тётя справится!

Острые ножницы парикмахерши, казалось, резали не только волосы, но и все нити, удерживающие принцессу от падения в пучину волнения.

— Ваше высочество, вы, должно быть, меня неправильно понимаете, — продолжил мистер Пэнтс вкрадчиво. — Я не хочу нагнетать обстановку...

— Поэтому только это и делаете?

— Я хочу разобраться в ситуации. И не только я.

— Да, ваши хорошие друзья тоже переживают. Я уже слышала.

— Речь сейчас далеко не о моём окружении.

Каденс присмотрелась к Пэнтс, пытаясь уловить ход его мыслей, но увидела на белой морде лишь привычную уверенность с толикой почтения.

— По дороге в замок я видел несколько пони, в панике бегающих по улице и выкрикивающих что-то про вечную ночь.

Принцессе сразу вспомнились слуги с кухни и некая группа горожан, ожидающих аудиенции.

— Какое кому дело до парочки впечатлительных личностей? — в голосе Каденс сквозило волнение.

— Будь я на месте обычного единорога, сидящего дома, то увидев такое из окна... Скорее бы поддался панике.

— А будь вы на месте здравомыслящего пони, то попытались бы образумить этих глупцов.

— Таких я не видел, как и в принципе пони на улицах, — контраргументировал Пэнтс. — Кроме стражников, разумеется.

— Это... что вы хотите этим сказать? — Каденс едва не сорвалась на крик. Она глубоко вдохнула. — Господин Пэнтс, я не хочу вас обижать, но если вам что-то нужно, скажите об этом прямо. У меня сейчас голова и так забита... и у меня нет времени на игры.

— Что вы собираетесь делать, если Найтмэр Мун победит? — серьёзно спросил единорог.

Каденс до последнего надеялась, что Пэнтс больше не вернётся к нему. И теперь, рискнув, она буквально загнала себя в мышеловку. Мысли путались и метались, как перепуганные пони на улицах города, копыто с нарастающим темпом постукивало по подушке, на которой сидела принцесса. По спине побежал противный холодок, словно сзади настоящий призрак обдал её ледяным дыханием.

— Мы... поднимем защитный купол над городом... — растерянно и сбивчиво ответила Каденс. — Шайнинг справится... Мы защитим город!

— А что потом? — Единорог буквально буравил аликорна серьёзным взглядом, как герои древних легенд пронзали врагов магическими лучами. — Рано или поздно у нас закончится провизия... Если Найтмэр Мун раньше не уничтожит купол.

— Это... Нет, мы справимся... Мы должны...

— Так у вас нет...

— Смотрите! — вдруг радостно воскликнула Квикли.

Сердце аликорна ёкнуло от неожиданности. Принцесса бросила на парикмахершу грозный взгляд, однако кобылка даже не смотрела на неё. Взволнованная и радостная единорожка с блестящими от навернувшихся слёз глазами уставилась куда-то в сторону.

«Неужели...»

Каденс перевела взгляд на окно и увидела край яркого солнца, зависшего на чистом голубом небосводе. Несколько секунд она потерянно взирала на дневное светило, а затем облегчённо вздохнула. В тот же миг весь груз тревожных новостей, неожиданных событий и трудных разговоров, целый день сваливающихся на принцессу, резко исчез. Под тяжестью неожиданного облегчения ноги аликорна подкосились, и Каденс рухнула на мягкую подушку и блаженно выдохнула. Такой истомы и радости на душе она ещё не испытывала.

— А вы переживали, — улыбнулась принцесса аристократу и нервно хихикнула.

— Намного меньше, чем вы думаете, ваше высочество, — ответил он взаимностью. — С вашего позволения, я откланяюсь.

— Да, конечно... Всего доброго.

— И вам.

Когда единорог вышел из зала, Каденс сладко выдохнула и радостно уставилась на солнце. Пусть она видела всего краешек, даже его хватило, чтобы все мрачные тучи, окутывавшие её душу, бесследно растворились.

***

Каденс с делегацией собралась у центрального входа. У самых дверей расположилась принцесса вместе с принцем и советниками; на верхних ступенях стояло несколько аристократов, в том числе и мистер Фэнси Пэнтс, пришедших поприветствовать правительницу и её младшую сестру; ниже нашли место капитан королевской стражи, казначей, секретари и другие важные пони в замке; внизу теснились многочисленные слуги, начиная от рядовых служанок и заканчивая дворецкими.

Наконец в небе показалась колесница. Каденс сразу увидела силуэт Селестии, но никак не могла разглядеть фигуру Луны. До вчерашнего дня молодая принцесса даже не подозревала о существовании второй тёти. Каденс хорошо помнила, как Селестии было больно вспоминать те далёкие времена, поэтому не пыталась накануне выведать многое. Сейчас она знала о Луне немногим больше обычной служанки. И последнее сообщение, полученное от тёти перед прибытием, вызывало лишь новые вопросы.

«Встретьте нас скромно. Никаких поздравлений и упоминаний победы. Можете только поприветствовать Луну, словно она вернулась из длительной поездки».

— Смирно! — раздался громогласный голос капитана королевской стражи.

Хотя приказ относился только к гвардейцам, его восприняли даже члены королевской семьи.

Колесница приземлилась напротив красной ковровой дорожки. Принцесса Селестия была, как всегда, величественна и прекрасна. Её разноцветная грива безмятежно колебалась на магическом ветру. Едва заметная улыбка приносила на душу умиротворение, а уверенный взгляд необъяснимым образом вдохновлял, словно настоящее заклинание.

Каденс безмерно радовалась увидеть любимую тётю целой и невредимой, но сейчас её больше волновала другая родственница и Твайлайт. И пока она не видела ни ту, ни другую. Селестия, конечно, всегда в шутку говорила, что «хорошей пони должно быть много», но в голову начали закрадываться сомнения.

Только когда принцесса Селестия сошла на землю, верноподданные наконец увидели... Луну? Пусть тетушка рассказала крайне мало, у Каденс сложился образ младшего аликорна как гордой и сильной пони, способной устроить вечную ночь и неуступающей в могуществе старшей сестре. А сейчас перед ней предстала невысокая синяя кобылка с обыкновенной тёмно-голубой гривой. На фоне величественной и уверенной сестры Луна выглядела подавленной и жалостной. Только сложенные крылья — Каденс рассмотрела их не сразу, — и осанка выдавали в ней королевскую кровь.

Своей подопечной принцесса и вовсе не заметила, хотя тётя ничего не писала по этому поводу.

Слуги упали ниц перед правительницей и её сестрой, гвардейцы отдали честь принцессам, встретившие на ступенях пони поклонились августейшим особам, Каденс и Блюблад почтительно кивнули тётям, как того требовал этикет.

— Мои дорогие пони, позвольте представить вам мою дорогую сестру, принцессу Луну, — торжественно объявила Селестия. — Она больше тысячи лет пребывала в заточении. И сегодня, с помощью элементов гармонии и моей верной ученицы с её новыми друзьями, сумела побороть проклятие Найтмэр Мун и вернулась в Эквестрию.

Селестия сделала маленький шаг в сторону, словно выставив сестру в центр внимания, но при этом готовая в любой момент заслонить её от неудобных вопросов. Взгляд младшей принцессы медленно забродил по собравшимся. Теперь она казалась не столько жалостной, сколько потерянной.

Слуги и стражники с пиететом смотрели на правительниц, многие улыбались, в чьих-то глазах даже стояли слёзы. Но в то же время за всей этой радостью и восторгом чувствовалось какое-то напряжение, а на мордочках некоторых пони и вовсе лежала тень страха.

Каденс попыталась представить, что сейчас чувствует Луна, но даже не смогла вообразить. Попытаться захватить власть, пойти против родной сестры, провести тысячу лет в заточении и наконец вернуться домой... Но домой ли? Эквестрия сильно изменилась за прошедшие века. До изгнания замка Кантерлот даже не существовало, а из всех собравшихся она знала только сестру... сестру тысячелетней давности.

— Дорогие верноподданные, я... — Голос Луны дрогнул. — Я прошу прощения за всю боль, что принесла всем вам... И в прошлом, и в настоящем...

— Ты уже искупила свои грехи, Луна, — мягко перебила Селестия и обняла сестру.

— Нет, ещё не искупила... — Луна тяжело вздохнула, и по щеке прокатилась одинокая слеза. — Я обязана ещё столько сделать...

— И сделаешь, обязательно сделаешь. Но не сейчас, — заботливо проговорила Селестия, гладя сестру по гриве. — Ты очень устала... Побороть такую могущественную сущность под силам не каждому.

— Её победили элементы гармонии, а я... Я только всё усложняла...

— Мы обе знаем, что это неправда... — ласково возразила Селестия. — Пойдём, тебе нужно отдохнуть.

Когда сестры медленно поднимались по лестнице, каждый почтительно опускал голову, однако Каденс видела, как они косятся на принцессу Луну. И если у Шайнинга были оправдания, то для остальных она их не нашла. Каждый почтительно приветствовал принцессу, на что Луна отвечала неуверенным кивком.

— Здравствуйте, принцесса Луна, — взволнованно произнесла Каденс, когда обе тёти поднялись на самый верх. — Рада с вами познакомиться.

Вблизи она и вовсе казалась обыкновенной молодой кобылкой, но никак не тысячелетним аликорном. Смотря на эту потерянную и виноватую мордочку, сердце Каденс защемило от жалости. Она испытала непреодолимое желание её приободрить, но не находила правильные слова.

— А ты... принцесса Ми Амора Каденза? — спросила Луна неуверенно.

— Можно просто Каденс, — Каденс выдавила улыбку. — А вы моя новая... старая тётя?

— И ты... аликорн?

— Как видите.

Каденс расправила крылья.

— Это интересная история, тебе понравится, — улыбнулась Селестия. — Мы с Каденс её расскажем. Потом. А сейчас нужно отдохнуть.

Когда двери открылись перед принцессами, Луна вдруг развернулась и срывающимся от волнения и боли голосом пообещала:

— Я обещаю искупить все грехи! Я стану хорошей принцессой! Вы не разочаруетесь во мне!..

— Хватит, Луна, — попросила Селестия, поцеловав сестру в щёчку, и обняла крылом. Она украдкой посмотрела на племянницу и прошептала: — Побудь правителем ещё немного.

Каденс без раздумий кивнула, не отрывая взгляда от печальной физиономии Луны.

— Рэйвен, зайди ко мне через час и подготовь отчёт о сегодняшнем дне, — приказала Селестия.

— Как пожелаете, ваше высочество.

Сёстры-аликорны зашли в замок. Каденс провожала их взглядом, чувствую на душе бурю эмоций. Опять. Похоже, сегодня судьба решила выяснить её предел прочности любой ценой. Правда, если утром она переживала за хорошо знакомых и дорогих сердцу пони, то сейчас струнки её души тронула совершенно незнакомая кобылка.

— Ваше высочество, — вполголоса произнесла Рэйвен и кивнула в сторону собравшихся. — Мы свободны?

Каденс обернулась к верноподданным.

— Благодарю всех за то, что пришли и... поддержали принцессу Луну в такой сложный момент, — начала принцесса важным голосом, но не сумела скрыть беспокойства. — После всего увиденного ни у кого не должно остаться сомнений в искренности намерений принцессы Луны.

Она выдержала небольшую паузу, пытаясь подобрать правильные слова, но решила, что сегодня и так наговорила лишнего.

— Надеюсь, мы ещё увидимся на празднике, — добавила она напоследок. — До свидания.

Пришедшие поклонились принцессе, некоторые из стоящих рядом пожелали ей счастливого дня. Попрощавшись со всеми, Каденс вернулась в замок.

***

Каденс приоткрыла дверь в покои Селестии. Тётушка лежала на большой подушке посреди комнаты, пока её секретарша что-то записывала за столом. Увидев аликорна, Рэйвен оторвалась от дел и поклонилась.

— Тётя, ты хотела меня видеть?

— Да, заходи, — ответила Селестия и поднялась. — Рэйвен, на сегодня ты свободна. Хорошенько отдохни. Завтра у нас много работы.

Единорожка кивнула, спрятала бумаги в сумку и вышла из комнаты. Каденс присела напротив тёти. Задолго до приказа молодая принцесса знала, что её вызовут сюда и потребуют объяснений. Она много размышляла, пытаясь выкрутиться из непростой ситуации, но в конце концов решила не юлить.

— Я знаю, что ты сейчас хочешь сказать, — начала Каденс. — Можешь не распыляться.

— В самом деле? — удивилась Селестия. — Не думала, что ты сегодня научилась ещё и читать чужие мысли.

— Пожалуйста, давай без твоих шуточек? — Каденс тяжело вздохнула. — Я знаю, что плохо справилась с твоими обязанностями... Ты положилась на меня, доверилась в такое непростое время, а я... Извини, что не оправдала твоих ожиданий.

Розовой аликорн виновато склонила голову.

— Это правда. Я ожидала от тебя большего, — ответила Селестия серьёзным голосом. — Однако это исключительно мои проблемы.

Каденс с удивлением взглянула на тёти. На белоснежной мордочке проступила тёплая улыбка.

— Так... ты не сердишься?

— За что? Рэйвен мне обо всём рассказала. И не только она, — мягко перебила Селестия. — Ты сделала ровно столько, сколько могла. Возможно, даже немного больше... В отличие от кое-кого другого. Но с ним я поговорю отдельно.

— Ты довольна мной? — удивилась Каденс. — Но я же столько натворила!

— Замок, кажется, не лежит в руинах, если только это не иллюзия, — хихикнула тётя, прикрыв рот. — Но перед мистером Пэнтсом я бы советовала извиниться. По нему не скажешь, но он весьма злопамятный.

Каденс смотрела на неё в растерянности. Она уже приготовила оправдательную речь, едва не репетируя её перед зеркалом, а теперь слышит лишь невинные шутки.

— Если я тебе что-то и должна сказать, то только спасибо, — произнесла Селестия с благодарностью. — Впрочем... нет, кое-что я ещё могу добавить. Вернее, предложить. Я уже давно над этим раздумывала, но меня терзали сомнения. До сегодняшнего дня... Я хочу назначить тебя управляющей замка.

Каденс в недоумении смотрела на тётю. Хотя та продолжала лучезарно улыбаться, наученная шутками и разговорами молодая принцесса прекрасно видела, что она сейчас говорит вполне серьёзно.

— Ты уверена?

— Чему ты так удивляешься? Ты хорошо справилась со своими обязанностями, оперативно находила выход из трудных ситуаций. А если где-то и ошибалась, то скорее по неопытности. К тому же ты управляла не только замком, но и всей Эквестрией впервые. Да ещё и в такой день, когда...

Селестия запнулась. На её мордочке мелькнула тень глубокой печали, а в глазах отразилась страшная боль. Только один раз Каденс увидела тётю такой же подавленной — накануне вечером, когда она рассказывала об изгнании сестры.

— Всё закончилось, — нарушил тишину взволнованный голос Каденс. — Луна вернулась... освободилась от проклятия, и теперь... всё будет хорошо.

— Хотелось бы мне, чтобы всё оказалось так просто... — проговорила Селестия упавшим голосом. — Луне сейчас очень сложно... Она считает себя виноватой во всём... Хотя на самом деле моей вины в случившемся не меньше.

Пусть происходящее сейчас не шло ни в какое сравнение с той чередой событий, завертевшихся утром, Каденс чувствовала себя оправдывающейся перед мистером Пэнтсом. Предложение тётушки, её весёлый тон и резкая смена настроения — всё это сбивало с толку. Каденс захотела утешить любимую тётю, но не находила правильных слов. Ей вспомнилась сцена перед замком, когда она не смогла приободрить подавленную Луну, и поняла, что не простит себе, если и сейчас отступит.

— Мы поможем Луне, — пообещала Каденс и крепко обняла тётушку. — Все вместе.

— Спасибо, — вполголоса ответила та. — Большое спасибо.

— Если хочешь, я могу сходить к ней прямо сейчас, — живо предложила Каденс. — Всё равно я уже, считай, готова к празднику. Осталось только надеть платье.

— Нет, пусть она сегодня отдохнет, — мягко отказалась Селестия и плавно отстранилась. — Я попросила придворного лекаря дать ей успокаивающего зелья.

— Так... она не пойдёт на праздник?

— Для неё это вовсе не праздник.

Каденс виновато поджала губы.

— Не будем только о грустном, — произнесла Селестия приободрившимся голосом. — Я сегодня и так потеряла верную ученицу.

— Твайлайт?!

Каденс подскочила.

— Успокойся, успокойся. Я не правильно выразилась. С Твайлайт всё хорошо. Она и её новые друзья отлично справились с заданием, но теперь она будет жить в Понивилле.

— В Понивилле? — растерялась Каденс. — Но... почему?

— Я приказала ей изучать магию дружбы.

— Магия дружбы?

— Я слышу пренебрежение в твоих словах? — мордочка Селестии наконец просияла. — Может быть, это и звучит абсурдно, но именно она сегодня освободила Луну от проклятия Найтмэр Мун.

Каденс промолчала.

— Ты расстроена?

— Нет, я рада за Твайлайт. Она, наверное, очень гордится собой и рада, что ты доверила ей такое ответственное задание... — неуверенно ответила Каденс. — Неужели нельзя было подождать? Тётя, ты могла позволить ей вернуться домой хотя бы на время. Шайнинг весь извёлся сегодня. И её родители тоже переживают.

— Ты думаешь, я бы оставила Твайлайт в Понивилле против её воли?

— Она бы никогда не посмела тебе перечить.

— Слова здесь неважны, — возразила Селестия. — Я увидела, что Твайлайт будет плохо без её новых друзей, и решила дать ей возможность проявить себя.

Каденс удивлённо вскинула брови.

— Твайлайт и друзья?

— Я бы тоже в такое не поверила, не увидь всё своими глазами, — хихикнула Селестия, прикрыв рот. — Но каждый из нас рано или поздно взрослеет... Кстати, так ты согласна управлять замком? Я обещаю впредь не требовать от тебя большего, чем ты можешь осилить. Для тебя это будет отличный опыт. Не вечно же тебе быть принцессой из жеребячьих сказок.

— Из твоих уст это звучит... даже не знаю, с чем и сравнить.

— Я тебя ни в чём не обвиняю. Ты всегда выручала меня даже в самые трудные моменты. И я прекрасно пойму, если ты откажешься.

— А почему я должна отказываться? То есть... Я не против попробовать, просто не уверена, что у меня всё получится.

— Никто и не требует от тебя стать идеальной управляющей уже завтра. Я раньше творила такое, что сейчас и вспоминать стыдно. — Селестия положила копыто на плечо племянницы и ласково добавила: — Обещаю помогать тебе по мере сил. Ты главное поменьше переживай, здоровье важнее. И не забывай, что совершать ошибки — незазорно, стыдно — не учиться на них.

Каденс слабо улыбнулась.

— Если у тебя нет вопросов, можешь идти, — разрешила тётя. — До праздника осталось всего ничего, а тебе ещё надо подготовиться.

— На самом деле, я хотела кое-что спросить, — призналась Каденс. — Шайнинг ведь рассказал тебе о таинственных существах, которых видели в Кантерлоте?

— Да, и я знаю, кто они такие, — в голосе Селестии опять промелькнули нотки печали. — Вернее, предполагаю.

— Так... это были не переодетые пегасы?

— И не игры разума, — добавила тётя. — Нет, это были существа из прошлого. Настолько далёкого, что даже я уже забыла об их существовании.

Каденс подалась вперёд.

— И кто они?

— Я думаю, тебе лучше расспросить об этом Луну, — ответила тётя уклончиво. — Не сегодня, разумеется.

— И всё-таки?

— Я только разожгу твоё любопытство.

— Ты уже его разожгла.

— Поэтому не хочу подливать масло в огонь, — сказала Селестия и улыбнулась.

Улыбки давно стали визитной карточкой тёти, и Каденс научилась различать их по едва уловимым признакам. Конкретно эта говорила: «Можешь даже не пытаться».

— Так нечестно, — обиженно нахмурилась Каденс. — Ты же знаешь, что я не смогу уснуть, пока не узнаю.

— И не советую тебе ходить в библиотеку. Книги лишь уведут тебя от истины. — Пусть Селестия и говорила поучительно, фразы оставляли на душе необъяснимое тепло. Каденс мечтала научиться такому трюку, но пока магия слов повиновалась только тёте. — Наберись терпения. Впереди тебя ждёт немало открытий.

— Лучше даже не начинай...

Племянница закатила глаза, пока тётя, прикрыв рот хихикала. Даже насмешка от неё выглядела какой-то дружеской.

— Это все твои вопросы?

— Нет, я хотела поинтересоваться, можем ли мы нанять ещё одну парикмахершу, — ответила Каденс, но увидев выражение мордочки тёти, всё поняла. — Наверное, теперь это решаю я?

Селестия кивнула.

Каденс поднялась, но не торопилась уходить. Бегая выжидательным взглядом по покоям тёти, она тянула время, в душе надеясь, что та всё-таки приоткроет завесу тайны. Селестия наблюдала за племянницей с непринуждённой улыбкой, словно любовалась милым котиком, требующим ласки.

— Увидимся на празднике, — наконец сдалась Каденс. — Ты ведь придёшь?

— Разумеется.

Каденс вышла из покоев и вместе с сопровождающими гвардейцами направилась в свою опочивальню. Теперь, не видя этой милой мордочки, она могла хотя бы немного позлиться на тётю. Правда, вскоре мысли унесли её в совсем другое русло.

Хотя Эквестрию миновала угроза вечной ночи, а Селестия осталась довольной работой племянницы, на душе Каденс не наступило блаженное спокойствие. Бессонная ночь, ужасно трудное утро, «допрос» от мистера Пэнтса, новая ответственная должность, возвращение принцессы Луны, решение Твайлайт остаться в Понивилле, а теперь ещё и таинственные существа из далёкого прошлого. И всё в один день. Больше всего на свете сейчас ей хотелось только рухнуть в кровать и никого не видеть. Кроме Шайнинга. Душу согревали только мысли о скорой встрече с другом, если после всего случившегося за сегодня он найдёт силы доковылять до её покоев.

«А ведь впереди ещё праздник, — подумала Каденс и обречённо вздохнула. — Скорее бы этот день закончился!»

Продолжение следует...