«Challenger». Ponies from 2nd holodeck

11. Изучить своего врага

Основная часть пони занялись ремонтом корабля. Как и обещал Брэкстон, его корабль просканировал поле обломков и начал тяговым лучом подтаскивать к «Челленджеру» обломки, содержащие необходимое для ремонта оборудование и запчасти.

– Прежде всего, нам надо завершить ремонт, – сказала Твайлайт. – Ещё нам необходимо как можно полнее изучить нашего противника. Не только по базе данных – сведения в ней отрывочны. Надо найти тело мёртвого борга и изучить его.

– Твайлайт права, нам нужно изучить боргов, – Селестия вызвала мостик. – Аметист Стар, попробуйте просканировать пространство и найти мёртвые тела боргов. Если они выпадали из куба после попаданий и взрывов торпед, возможно, они ещё здесь летают. Они нужны нам для изучения.

Проведя сканирование пространства, пони обнаружили в открытом космосе несколько трупов боргов и переместили их транспортером в медотсек «Челленджера», где доктор Хорс и медсестра Редхарт вместе с Твайлайт занялись их изучением. Медотсек был одним из помещений, стандартно оборудованных системой голографической проекции, что заметно облегчило работу врачей-пони.

– У нас есть одно важное преимущество, – заметила Твайлайт. – Мы знаем, когда и в какое место собираются переместиться во времени борги. С помощью хронокорабля капитана Брэкстона мы можем переместиться в прошлое с определённым запасом и подготовить противнику ловушку. Как минимум – заранее разместить на местности голографические эмиттеры, да хоть развешать их на деревьях, чтобы обеспечить себе свободу перемещения.

– Отличная мысль, – согласился Доктор. – Давайте организуем им тёплую встречу. Но такая большая система голографической проекции потребует мощного автономного источника питания. Вряд ли мы найдём такую на месте.

– Мы можем скопировать в репликаторе варп-ядро шаттла и использовать его в качестве источника энергии, – предложила Твайлайт.

– Борги быстро его обнаружат и уничтожат, – заметила Старлайт. – Но, если люди запускали свой прототип межзвёздного корабля из ракетной шахты, скорее всего, там можно будет найти хорошо защищённое помещение и установить источник питания в нём.

Принцесса Луна и Старлайт проанализировали военные возможности звездолёта при использовании против кораблей боргов. Картина выходила совсем не радостная, даже если удастся полностью починить корабль и его системы вооружения.

Кью периодически то исчезал, то снова появлялся на несколько минут, или несколько часов, в зависимости от желания собственной левой ноги, отпускал ехидные замечания, но в целом не вредил и даже не особенно мешал.

Селестия вызвала Брэкстона и переговорила с ним. Она была осторожна и лишь сообщила капитану, что если он рассчитывает на их помощь, то поням необходимо будет переместиться в 2063 год с запасом по времени, чтобы закончить ремонт и организовать сюрприз для боргов.

– Сюда вот-вот явятся корабли Федерации из текущего времени. Они могут сорвать наш план, – пояснила Селестия.

– Вы правы, передовые группы Звёздного флота уже на подходе, – подтвердил Брэкстон. – Мы готовы хоть сейчас переместить вас, скажем, за полгода до нужной нам даты вместе с той частью собранных нами обломков, которые содержат полезные для вас компоненты. Там вы спокойно закончите ремонт, после чего проследуете к Земле своим ходом. У вас будет время, чтобы подготовить сюрприз для боргов.

– Мы согласны, – ответила принцесса Солнца.

Экипаж Брэкстона подготовил переход в прошлое. Собранные обломки были соединены в компактное образование, сильно напоминавшее бесформенный ком. Большую часть пригодного оборудования и запчастей переместили с них транспортером на «Челленджер», но сами материалы корпусов и всё остальное тоже было достаточно ценными ресурсами, которые могли пригодиться при ремонте.

«Релативити» открыл проход в прошлое при помощи своего оборудования, о котором Брэкстон и его экипаж по понятным причинам не распространялись. Сначала хронокорабль зацепил тяговым лучом и втащил в проход скомпонованные обломки, затем, следом за ним, на импульсных двигателях в проход вошёл «Челленджер». Проход закрылся позади корабля.

– Нас вызывает «Релативити», – доложила Винил, сидевшая за пультом связи.

– На экран, – распорядилась принцесса Селестия.

Брэкстон появился на экране. Он выглядел подозрительно довольным:

– Итак, принцесса, всё прошло удачно. Сейчас мы находимся в системе Вольф 359 в сентябре 2062 года по земному времени. С вашим кораблём всё в порядке? Наши сканеры показывают, что он прошёл хроноразлом без повреждений.

– У нас всё хорошо, – подтвердила Селестия.

– Мы всё сделали очень своевременно, – сообщил Брэкстон. – До появления первых кораблей Федерации в системе оставались считанные часы. Зато сейчас у вас есть почти полгода, чтобы завершить ремонт.

Принцессы Селестия и Луна обсудили с наиболее компетентными в технологиях людей понями возможные варианты действий. Луна настояла на полном восстановлении систем вооружения:

– Мы больше не в Эквестрии, – заявила принцесса Ночи. – Здесь любой противник, будь то борги, клингоны, ференги или ромуланцы, начнёт стрелять, не глядя на то, что мы – пони. Увидят корабль Федерации и откроют огонь. Одними силовыми щитами мы от них не закроемся. Нам придётся учиться защищаться.

В обломках, притащенных кораблём Брэкстона, нашлись фазерные банки, взамен уничтоженных лучом боргов фазерных банков по левому борту «Челленджера». Бригада монтажников под руководством Хард Хэта, вместе со Старлайт и Дитзи Ду установили эти фазеры на корабль. Для защиты от фотонных торпед, в дополнение к силовым щитам, Доктор Хувс взялся разрабатывать программу противоракетной обороны, способную сбивать торпеды лучами фазеров.^[1] Осваивать обращение с собственной системой запуска фотонных торпед взялись Спитфайр, Сюрпрайз и неожиданно вызвавшаяся им помочь Трикси:

– Из всех пони Великая и Могущественная Трикси лучше всех знает, как надо обращаться со взрывными устройствами и прочей пиротехникой, – пояснила синяя единорожка. – Эта вселенная – на редкость опасное место, наверняка нам не один раз придётся защищаться всеми доступными средствами.

Её поддержала Старлайт:

– Мы с Трикси немного работали вместе, и я могу засвидетельствовать, что она своё дело знает и с опасными веществами и устройствами обращаться умеет.

– Спасибо тебе за поддержку, моя маленькая пони, – поблагодарила Трикси принцесса Луна. – Нам понадобится любая помощь.

– Трикси уже несколько дней изучает устройство фотонных торпед, – сказала Трикси. – Там много всяких предохранителей и блокировок. В обращении они безопасны, но если Трикси вдруг скажет «Упс!» – бегите без оглядки и как можно скорее.

Системы вооружения звездолёта были слишком сложными для управления ими одной пони с общего пульта. Доктор Хувс предложил перенастроить одну из консолей мостика под управление фотонными торпедами:

– С консоли тактического офицера Спитфайр или Сюрпрайз могут контролировать систему управления огнём, управлять фазерами, запускать торпеды и включать автоматическую противоракетную систему, которую я разрабатываю. Но нам желательно иметь возможность отдельного ручного управления торпедами на случай, если автоматика в бою откажет.

Принцесса Луна поддержала его, а принцесса Селестия не возражала:

– На мостике есть возможность переключать консоли на отображение различных интерфейсов. Давайте выделим одну консоль под ручное управление оружием, – она повернулась к Трикси и сказала: – Теперь ты – наш инженер по торпедно-ракетному и минному вооружению, моя маленькая пони. Добро пожаловать в команду офицеров мостика. Мы на тебя рассчитываем.

– Трикси сделает всё возможное, Ваше Высочество, – заверила её синяя фокусница. – Но Трикси чаще придётся работать в торпедном отсеке, чем на мостике.

Вскоре Твайлайт доложила о первых результатах исследования мёртвых боргов, проведённых доктором Хорсом:

– Судя по тому, что борги очень быстро адаптируются к любым угрозам, они как-то поддерживают между собой постоянную связь. Если же прервать их связь с коллективом, дроны будут дезориентированы, хотя бы в первый момент.

– Значит, в момент атаки каждый дрон передаёт данные о воздействии на него, а коллектив вырабатывает ответные защитные меры, – добавила Старлайт. – Видимо, дроны обмениваются информацией постоянно. То есть, они излучают какой-то сигнал, и по этому сигналу их можно находить. Их быстрая адаптация к новым угрозам наводит на мысль, что наше воздействие должно быть единовременным и охватить сразу максимальное количество боргов, а не перебирать их по одному.

– Какое воздействие, Старлайт? – спросила Селестия. – Мы – пони! Мы не умеем воевать и убивать противников, мы – мирные персонажи детского шоу! К тому же сами борги предпочитают не убивать тех, на кого нападают, а ассимилируют их, включая в свой коллектив. Мы не должны действовать более жестоко, чем наши противники.

– Нам и не нужно их убивать, нам достаточно помешать им сорвать старт корабля Кокрейна, чтобы историческая линия выправилась, – пояснила Старлайт. – Вступать с ними в открытый бой нам не под силу, но обеспечить минимально необходимое воздействие для коррекции исторической линии – вполне. Надо только определить нужный момент и меры воздействия.

– Сиреневая лошадка дело говорит, – вмешался Кью, вновь появляясь в кают-компании, где проходило совещание. – Имейте в виду, намерения Брэкстона могут отличаться от того, что он в открытую провозглашает. Он тут пел дифирамбы Кэти… то есть Кэтрин Джейнвей, капитану «Вояджера», а вы знаете, что Брэкстон как минимум дважды пытался уничтожить «Вояджер»? Точнее, ещё будет пытаться, эти события для вас ещё не произошли.

– Уничтожить? Дважды? За что? – изумились пони.

– Он вообразил, что «Вояджер» вызвал катастрофу в 29 веке, хотя её причиной был корабль самого Брэкстона. Затем его разжаловали, и он вбил себе в башку, что в этом виноват экипаж «Вояджера», – Кью презрительно скривился. – После чего Брэкстон пытался... точнее, будет пытаться уничтожить «Вояджер» со всем экипажем, заложив в него устройство… если упрощённо – что-то вроде временнОй мины. Это, чтобы вы лучше понимали, с кем имеете дело.

– Мы примем ваше предупреждение к сведению, спасибо, – ответила принцесса Луна.

– Вы хотя бы не такие напыщенные и самонадеянные, как Пикар, и прислушиваетесь к предупреждениям старших и более опытных существ, – довольно ухмыльнулся Кью. – О'кей, я к вам ещё загляну, а сейчас мне пора, – он щёлкнул пальцами и исчез.

Принцессы переглянулись, а затем обменялись межпроцессорными сообщениями:

– Слава Звёздам...

– Я уж думала, он никогда не уберётся.

Изучая отчёты о предыдущих встречах с боргами в базе данных, Старлайт обратила внимание на одну особенность:

– Принцесса, я тут нашла кое-что… Все, кто встречался с боргами, сообщают, что они не реагируют на людей, пока те им не угрожают. Просто проходят мимо. Людям даже удавалось какое-то время беспрепятственно ходить внутри куба боргов, пока они не делали что-то агрессивное. Мы можем это использовать.

– Да, действительно, – согласилась принцесса Луна, изучая эпизоды из отчётов, собранные Старлайт.

Вторым обстоятельством, на которое обратила внимание принцессы Старлайт, была необходимость научиться парировать быструю адаптацию боргов к факторам внешнего воздействия:

– Ты была права, чтобы достичь успеха, нам нужно воздействовать на весь коллектив единовременно, – предположила Луна. – Но как?

Ответ пришёл из медотсека. Твайлайт и медики обнаружили в телах мёртвых боргов подпространственные передатчики, соединяющие их с коллективом постоянным каналом связи.

– Это чисто технические устройства, даже не вживлённые, в организм, а вставленные внутрь вживлённых ячеек, – рассказала на промежуточном совещании Твайлайт. – То есть, их можно вставлять и вынимать, в ходе модификаций и улучшения. Примерно так же устроен борговский «кортикальный узел», управляющий всеми реакциями организма. Он вставляется в металлический стакан, вживлённый в череп спереди, в правую лобную долю мозга.

– Если мы сумеем прервать связь боргов с коллективом, это может нам помочь, – заметила Селестия. – Но как это сделать?

– А если вынуть из них эти передатчики? – предложила Пинки.

– Как? Предлагаешь подходить к каждому боргу, развинчивать его и вынимать передатчик? – спросила Рэрити.

– Гм… нет, это вряд ли получится. Но мы могли бы использовать транспортер, – ответила Октавия. – Передатчик постоянно излучает сигнал. Значит, мы можем на него навестись. Если борги не будут прикрыты силовыми полями, конечно. Обычно их кубы хорошо экранированы щитами, но людям иногда удавалось туда проникнуть.

– Идея хорошая, – признала принцесса Луна. – Но транспортер перемещает по одному объекту или несколько, находящихся рядом. А нам надо выдернуть передатчики сразу у множества боргов.

– Кстати! Когда капитан Брэкстон телепортировался, его форма, трикордер и прочие искусственные компоненты перемещались, не смешиваясь с его телом, – заметила Лира. – То есть, транспортер может отличать живую материю от неживой. Что будет, если мы поставим фильтры на буфер транспортера и отделим все искусственные импланты от организма борга?

– Он сразу же потеряет сознание и умрёт от внутренних кровотечений, – ответила Твайлайт. – Их импланты слишком тесно переплетены с организмом. У взрослых боргов даже кости скелета замещёны металлическими имплантами. Если их просто телепортировать из тела дрона, это будет убийство с запредельной жестокостью.

– Это нам точно не подойдёт, – сказала Селестия. – Мы – пони. Мы не будем никого убивать, если только не будет другого выбора. И это не решает задачу одновременной обработки множества боргов.

Старлайт тем временем копалась в базе данных:

– У меня, кажется, есть идея… В бою система управления огнём может одновременно отслеживать множество целей и наводить оружие сразу на несколько десятков из них либо одновременно, либо быстро перенося огонь с одной цели на другую. Вот бы ещё понять, как она это делает... – сиреневая единорожка уткнулась в пад и увлечённо копалась в базе данных. – Так… кажется, я нашла. Системой управляет компьютер, получая информацию от радиолокатора. На корпусе корабля размещены антенны, излучающие сразу множество радиолучей, наводящихся на каждую цель индивидуально. Это называется – «фазированная антенная решётка». Но как она работает, тут не сказано.

– Эта информация тоже есть, только в другом разделе базы, – Доктор Хувс, заинтересовавшись, тоже полез в базу данных. – Технология ФАР довольно старая, ещё середины 20 века.

– А мы не сможем переоборудовать транспортер, подключив к нему вместо его обычной антенны что-то вроде такой фазированной антенной решётки? – спросила Старлайт. – Не сможет ли он тогда поднимать и перемещать одновременно множество объектов?

Пони переглянулись.

– Это может сработать, – медленно произнёс Доктор Хувс. – Я попробую рассчитать параметры фазовращателя на нужные частоты и мощности и спроектировать его. Если получится, мы сможем реплицировать их в нужном количестве.

– Там может быть ограничение по мощности, – предупредила Октавия. – Но с мелкими предметами может получиться. На их перемещение требуется меньше мощности. Сразу всех боргов целиком нам не переместить, буфер транспортера имеет ограниченную ёмкость.

– Но их отдельные однотипные компоненты можно попытаться обработать единовременно, передавая на компьютер транспортера данные из системы управления оружием в виде массива координат, – подсказала Старлайт.

– Доктор Хувс, Старлайт, пока что это наилучшая идея из всех, что у нас есть. Твайлайт, Санбёрст, Лира, Октавия. Помогите Доктору и Старлайт разобраться с этим, – распорядилась Селестия. – Если у вас получится, у нас будет серьёзное преимущество над противником.

Назначенная принцессой команда немедленно взялась за работу. И уже в процессе работы Октавия высказала ещё одну идею:

– Когда мы перемещаем грузы и оборудование, на которые трудно навестись, мы вешаем на них маячок или расставляем стойки-маячки вокруг груза и телепортируем весь объём пространства между маячками, либо объём заданного размера вокруг маячка. Если мы найдём способ каким-то образом пометить боргов, либо наводиться на сигнал их передатчиков, их способность быстро адаптироваться к воздействиям им не поможет. Мы сможем перемещать объём пространства вокруг маячка, вместе со всем, что находится внутри.

– Это не подействует на боргов внутри их куба, потому что там они защищены силовыми щитами, но может подействовать, если борги высадились на Землю или на другой корабль, – заметил Доктор Хувс. – Если, как сказал Брэкстон, высадившиеся на «Энтерпрайз» борги не смогли подключиться к главному компьютеру, который закрыл паролем тот андроид, Дэйта, кажется, то они не могут управлять щитами корабля, а их собственные генераторы щитов, если они взяли их с собой, не смогут прикрыть всех, у переносного генератора не та мощность. Может получиться.

– Надо подключить пульты управления транспортерами к общей системе управления вооружением, – добавила Твайлайт. – Если мы оснастим транспортер новой антенной с фазированной решёткой, система управления огнём сможет автоматически наводить множество лучей транспортера на помеченные цели, а там уже мы сможем выбирать, то ли выдернуть из боргов их подпространственные передатчики, лишив их связи с коллективом, то ли переместить самих боргов, к примеру, в какой-то замкнутый объём, из которого им будет сложно выбраться.

– Есть ещё одна система, которая может нам помочь – тяговый луч, – подсказал Доктор. – Обычно его используют для буксировки кораблей, потерявших ход, но есть примеры его применения в боевых ситуациях, для удержания корабля, пытающегося сбежать. Если сложится такая ситуация, когда какие-то борги окажутся вне корпуса корабля, на них можно будет навести тяговый луч. Для большей эффективности его стоит тоже интегрировать с системой управления оружием.

Когда рабочая группа во главе с Твайлайт доложила принцессам свои выводы и идеи, принцесса Селестия устроила нечто вроде «общего селекторного совещания» по межпроцессорной связи. Она ознакомила всех пони с ситуацией, сообщила им уже поступившие предложения и разослала пожелание высказывать любые идеи, способные помочь. Доктор Хорс и медсестра Редхарт продолжили изучать подобранные тела дронов, периодически сообщая Твайлайт о своих новых находках, открытиях и наблюдениях.

Устроенный Селестией «мозговой штурм» с участием всех пони привёл к неожиданным результатам. Флаттершай подошла к Твайлайт и, страшно стесняясь, пролепетала на пределе слышимости:

– Кажется, я кое-что придумала...

– Слушаю тебя, Флатти, рассказывай, – пригласила Твайлайт.

– Я насчёт этих «маячков»... – чуть слышно прошептала Флаттершай. – В Эквестрии я могла попросить о помощи животных. Здесь у нас такой возможности нет, но мы могли бы сделать голографических животных и запрограммировать их нам помочь. Что, если мы сделаем, например, рой голографических бабочек, которые прикрепят маячки к боргам? Вряд ли борги среагируют на бабочек, как на угрозу. А ещё мы можем сделать мелких зверюшек, которые будут нашими глазами и ушами на месте высадки. Если мы всё равно будем ставить там систему голографической проекции?

– Флатти, ты чудо! Это действительно может помочь, – обрадовалась Твайлайт. – Я немедленно передам Старлайт и Лире, и сообщу принцессам.

Лира и Старлайт оценили идею Флаттершай:

– Это же, по сути, беспилотники, только голографические! Да, они будут ограничены в действиях объёмом, окружённым голоэмиттерами, но это лучше, чем ничего, – одобрила Старлайт. – Лира, сможешь запрограммировать такое? У тебя есть опыт.

– Я попробую, – согласилась Лира. – Задача очень интересная.

– А я сделаю образец маячка и реплицирую их побольше, – решила Старлайт. – И насчёт животных-наблюдателей идея здравая. Какие-нибудь голографические собаки или белки не будут привлекать внимания, и с их помощью можно наладить наблюдение.

– Я попробую сделать и их тоже, – ответила Лира.

Пони продолжали ремонт корабля, используя собранные для них экипажем Брэкстона запчасти и материалы с разбитых кораблей. Через пару дней доктор Хорс доложил принцессам результаты своих исследований дронов боргов:

– Мы изучили всю информацию о боргах в базе данных корабля, а также обследовали подобранные тела дронов так тщательно, как смогли. Итак. Ассимиляция боргами других жизненных форм происходит путём введения в кровеносную систему множества микроскопических машин, называемых «нанозондами». Это программируемое устройство размером чуть больше эритроцита. Нанозонды у разных дронов различаются своей программой, в одном дроне могут быть нанозонды, запрограммированные на разные задачи.

Возможности единичного нанозонда не особенно велики. Они программируются на узкий круг задач, как конечные автоматы, но могут быть перепрограммированы. Типичный нанозонд может передвигаться, захватывать контроль над клетками организма, воздействовать импульсами на нервную систему и объединяться с другими нанозондами, образуя более сложные структуры. Вот эта их способность используется при ассимиляции живых существ.

Объединяясь друг с другом, нанозонды образуют вживлённые импланты. Обычно это достаточно простые устройства, передающие нервные импульсы и служащие креплениями для размещения в них кибернетических устройств. Упрощённо, нанозонды формируют вживлённый в организм стакан, в который вставляется, например, подпространственный передатчик или кортикальный узел. Одновременно вживлённый имплант является интерфейсом между организмом и механизмом.

Если бы мы могли перепрограммировать нанозонды так, чтобы они воздействовали на уже внедрённые в организм другие нанозонды и импланты, способствуя их отторжению, – продолжил доктор Хорс. – В этом случае можно ожидать, что импланты и нанозонды будут выходить из тела носителя постепенно, и у организма будет возможность восстановиться. Все импланты удалить не удастся. Например, металлический скелет и ещё часть имплантов придётся вынужденно сохранить, чтобы не превращать бывшего дрона в кучу бесформенной плоти. Но таким образом можно деассимилировать дронов, разорвав их связь с коллективом. К сожалению, пока это только гипотеза, нуждающаяся в проверке.

– Отличная работа, мои маленькие пони, – принцесса Селестия была заинтересована. – Что нужно, чтобы проверить вашу гипотезу?

– Нужен живой дрон боргов, Ваше Высочество, – ответил доктор Хорс. – В тех дронах, что мы подобрали, нанозонды уже неактивны. Нам нужны активные нанозонды, которые можно перепрограммировать и ввести в организм дрона для проверки нашей теории.

– Я свяжусь с капитаном Брэкстоном и попрошу его о содействии, – решила Селестия. – Странно, почему люди в 29 столетии за прошедшие 500 лет до такого не додумались?

– Возможно, Брэкстон не стал нам этого сообщать, считая, что «голограммы из детского мультика» всё равно не смогут использовать эту информацию, – ответила принцесса Луна. – Я считаю, что нам не стоит сообщать Брэкстону все наши идеи и открытия. Нам нужно иметь про запас что-то, о чём он не будет знать.

– Хорошая идея, Луняша, – одобрила принцесса Солнца.