Нежданная любовная жизнь Даска Шайна (продолжение перевода)

Двойное розовое внедрение. Часть 1

В Понивиле был замечательный день. Птички пели, солнышко светило, а Пинки Пай в разноцветной шляпе-зонтике перебегала из укрытия в укрытие. Даск Шайн наблюдал за этим с искренним любопытством.

— Зачем она это делает? — поинтересовался он вслух.

— Это просто Пинки Пай в своём репертуаре, — ответил Спайк.

Даск сморщил нос, припоминая все вопросы, которые он ранее задавал в присутствии причудливой розовой пони.

~ ~ ~

"Почему она всё время выскакивает непонятно откуда?"

"Это просто Пинки Пай в своём репертуаре."

"Как она ест столько сладостей и у неё ещё не сгнили все зубы?"

"Это просто Пинки Пай в своём репертуаре."

"Что она имеет в виду, говоря 'Потому что этого требует сюжет'?"

"Это просто Пинки Пай в своём репертуаре."

"Не стоит ли ей обратиться к ортопеду, если её спина изгибается под таким углом?"

"Это просто Пинки Пай в своём репертуаре."

"Откуда у неё взялся ручной аллигатор?"

"Это просто Пинки Пай в своём репертуаре."

"Как она организовала такую грандиозную вечеринку в столь короткое время?"

"Это просто Пинки Пай в своём репертуаре."

"Как и для чего она делает такое лицо?"

"Это просто Пинки Пай в своём репертуаре."

"Гравитация так не работает!"

"Это просто Пинки Пай в своём репертуаре."

"Где, во имя Третьей Заповеди Селестии, она всё время прячет эту монтировку??"

"Это просто Пинки П..."

~ ~ ~

— Нет, — твёрдо произнёс Даск. — На этот раз всё будет по-другому.

Преисполнившись решимости, он направился прямо к Пинки.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он.

— Потому что мой хвост весь день сегодня дёргается, — ответила она, не отрывая взгляда от неба. — А ты сам знаешь, что это значит!

— Э-э... нет, не знаю, — сказал Даск. — Честно, не знаю.

— Это значит, что что-то должно упасть! Обычно пому-нибудь по башке!

— С какой стати оно должно это значит?

Пинки посмотрела на него, широко раскрыв рот.

— О-о-о-о-о, ты ведь ещё не знаешь о Пинки-Чувстве, верно?

— Что ещё за Пинки-Чувство?

*ШМЯК!*

— Мои яй!..

— Пинки-Чувство это такие маленькие пощипывания и подёргивания, которые позволяют мне предвидеть, что произойдёт, — объяснила Пинки, как будто ничего особенного не случилось. — Например, если у меня уши хлопают, это значит, что кто-то скоро окажется по уши в грязи.

— То есть, ты прячешься по случайным укрытиям, потому что у тебя свело хвост? — подытожил Даск, прижимая копыта к ушибленному достоинству.

— И-и-именно так!

— Пинки, это слишком безумно даже для тебя, — возмутился Даск.

[Как тебе удобнее,] пожала плечами Пинкамена в пустом пространстве подсознания Пинки, [Только не приходи потом к нам плакать, когда получишь травму головы. К тому же, к концу дня ты всё равно смиришься.]

Пинки, однако, не собиралась так просто сдаваться.

— Эй, я могу доказать, что моё Пинки-Чувство работает!

— Серьёзно?

— Ещё как! — сказала она с энтузиазмом. — Это будет полезно для раскрытия наших характеров, чтобы в конце мы оказались в паре!

— Как ты собираешься доказать, что твои якобы экстрасенсорные предсказания работают?

— Легко, — сказала Пинки. — Вот сейчас в любую секунду что-то упадёт. Вот увидишь.

Они подождали немного в неловкой тишине.

— Видишь, Пинки? — сказал Даск победоносно. — Единороги-заклинатели веками работали над способностью предсказывать будущее, и пока что не добились успеха. То, что у тебя подёргивается какой-то мускул, совсем не значит...

В этот момент большая зелёная лягушка шмякнулась Даску прямо на лицо.

...

Я правда только что это написал.

— Вы в порядке, мистер Коакс? — послышался голос сверху. — Как хорошо, что Даск вас поймал!

— Коакс, — согласился мистер Коакс.

— Флаттершай, зачем тебе вообще столько лягушек? — спросил Даск.

— Ой, я просто везу их на другое болото, — ответила Флаттершай. — То настолько переполнено, что я просто не могу смотреть, как лягушки бьются друг об друга каждый раз, когда прыгают.

Она опустилась вниз, сняла лягушку с лица своего неофициального кольтфренда и радостно полетела дальше.

— Это ничего не доказывает, — сказал Даск Пинки после короткого молчания. — Это было совпадение, вот и всё.

— Я бы не была так в этом уверена, Дасик-Карасик, — сказала Пинки. — В конце концов, мой хвост всё ещё дёргается, а значит что-то всё ещё должно упасть.

— Оу? — сказал он с сарказмом. — И что бы это могло бы-ы-а-а-А-А-А! *у-уф*

— Кстати говоря, Даск, осторожнее, у нас тут канава. Некоторые пони совершенно не смотрят под ноги. К другим новостям, мой хвост перестал дёргаться. Ура!

— Спасибо, что предупредила, — сказал Даск, уткнувшийся лицом в грязь. — Прости, что не прыгаю от восторга.

— Ты в порядке, Даск? — спросила Эплджек, которая стояла со своим яблочным лотком неподалёку. — Ты там неслабо так навернулся. Голова, ноги целы?

— Всё в порядке, Эплджек, — сказал Даск, отряхиваясь. — К слову, не могла бы ты вразумить Пинки Пай? Она отчего-то убеждена, что вещи падают с неба, потому что у неё дёргается хвост. Глупо, не правда ли?

Но Эплджек немедленно подскочила и юркнула под свою тележку.

— У ПИНКИ ХВОСТ ДЁРГАЕТСЯ! СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ!!!

— Всё в порядке, Эплджек, — сказала Пинки. — Он уже перестал.

Ябочная фермерша, по иронии окрашенная в цвет апельсина, выглянула из-под тележки.

— Уверена? Всё чисто? Не хочу, чтобы мне цветочный горшок на голову упал, как в прошлый раз.

[Что, кстати, выглядело совершенно уморительно,] мрачно улыбнулась Пинкамена. [Приятно видеть, как другие пони страдают.]

— Всё чисто, — кивнула Пинки.

Даск закатил глаза.

— Вы серьёзно? Я знаю, что есть негласное соглашение о том, что, когда Пинки... ведёт себя как Пинки, все принимают это без объяснений, но это уже просто нелепо! Эплджек, ты самая рассудительная пони, кого я знаю. Не говори мне, что ты всерьёз веришь в эту чушь про Пинки-Чувство.

— Прости, Даск, — сказала Эплджек, выползая из-под тележки, — но, как у нас в Понивиле говорят, "Если Пинки дёргается, лучше прислушаться".

Прежде чем Даск смог возразить, Пинки воскликнула:

— Уши хлопают! Уши хлопают!

И едва она это сказала, мимо промчалась телега и, наехав на лужу, окатила Даска грязью с головы до ног.

~ ~ ~

Позже, в ванной комнате в жилой части "Сахарного Уголка"...

Даск Шайн отмокал в расслабляющей ванне с пузырьками, оттирая с себя грязь при помощи мыла и воды.

— Ты уверена, что тебе абсолютно необходимо за мной наблюдать? — спросил он Пинки Пай.

— Эм-м... что значит "необходимо"?

— Необходимо, прилагательное — являющееся нужным, незаменимым, обязательным, — съязвил он.

— Ух, ты сегодня очень раздражительный, — фыркнула Пинки. — Знаешь, что тебе сейчас нужно?

— Что?

— Чтобы понибудь составил тебе компанию! Идём, Гамми, пора купаться!

Прежде чем Даск успел возразить, Пинки схватила своего трагически беззубого аллигатора и прыгнула "бомбочкой" в ванну, на удивление, не переломав себе при этом все кости.

— Пинки! Кобылки и жеребцы не должны мыться вместе в таком возрасте! — крикнул на неё мокрый единорог.

— Но так веселее, — хихикнула она.

— Пинки, я серьёзно! Вылезай из ванны или я...

— Шшш... — прошипела Пинки обольстительно, прижав копыто к его губам. — Просто расслабься, откинься назад и наслаждайся. Обещаю тебе, будет весело.

— Весело? — переспросил Даск, затем почувствовал странное неприятное ощущение. — Пинки, по-моему, Гамми подплыл слишком близко к частной территории. Останови его, пожалуйста.

— А это не Гамми, — самодовольно прошептала Пинки.

Затем она наклонилась вперёд и поцеловала его в губы. Во рту у Даска на минуту оказалось два языка, и он почувствовал вкус всех конфет и сладостей, которые Пинки, должно быть, ела за последнее время, отчего её слюна становилась похожей на сироп. Наконец, он нашёл в себе силы, чтобы отстраниться.

— Думаю, мне лучше уйти, — сказал он.

— Уверен? — засмеялась Пинки. — Потому что одна твоя часть, по-моему, твёрдо намерена остаться.

Даск сердито посмотрел вниз. "Ах ты грязный предатель," — негодующе подумал он.

— Ну же, Дасик-Карасик, подыграй мне, — взмолилась мокрая тусовщица. — Если эта сцена станет достаточно вызывающей, у автора... э-э, то есть, у несуществующего божества не останется иного выбора, кроме как перескочить на более позднее время, обеспечив нам полноценную сессию горячего закадрового секса. Это же гениально!

Даск лишь уставился на неё ничего не понимающим взглядом.

— Ты хочешь почпокаться или нет? — буркнула Пинки, прямо разъясняя свои мотивы.

— Нет! — твёрдо сказал Даск. — Я не могу! Не буду! Я не хотел пока этого говорить, Пинки, но я теперь встречаюсь с Флаттершай.

— Ничего страшного, — сказала Пинки, пожав плечами.

— Отлично, значит, теперь мы можем вылезти из ванны и забыть это... Стоп, что?

— Да, ничего страшного, что ты встречаешься с Флаттершай, — сказала Пинки, не обращая внимания на тот факт, что Даск только что сказал "что". — Нас всё равно озвучивает одна актриса, так что ты как будто встречаешься и со мной тоже!

— Но это же какая-то чепуха, — возмутился он.

— А раз ты встречаешься и со мной, то не будет ничего страшного, если я тебе немножечко передёрну, да? У-у-у, он всё ещё твёрдый!

— Пинки, п-пожалуйста, убери копыта от моего...

— Это как те вибрирующие штучки для упражнений по телевизору!

— Пинки, считаю до десяти, если ты не о-о-о-О-О-О-О! О! О! О! О! О! О! УНФ!! О... о... о... А-а-а-а...

— Ну вот, — разочарованно протянула Пинки Пай, — он опять стал мягким. У тебя очень короткий запал, Даск! Супер-пупер короткий!

— Никакой он не короткий! — возмутился Даск. — К тому же, это было совершенно неуместно!

— Даск, на это ушло пятнадцать секунд, — невозмутимо сказала она. — Этого не хватило даже для того, чтобы неизвестное божество вмешалось. Это практически можно постить в "На грани"!

— Ну, а как насчёт меня?? — парировал он. — Меня только что домогалась одна из лучших подруг!

— Я же просто передёрнула.

— Всё, я иду домой, — сказал Даск устало.

— Стой, не уходи, — Пинки схватила его за плечо. — Мы ещё не дали Гамми попробовать!

— Гамми?

— Ага! Ты хоть представляешь, как сильно этот маленький засранец умеет присасываться?

~ ~ ~

О-о-окей, достаточно ванны на сегодня. Не перейти ли нам к знаменитой сцене в лаборатории...

Даск Шайн стоял в подвале понивильской библиотеки рядом Пинки Пай, подключённой к какой-то машине, которую он купил на собственные деньги.

— Стоп, как мы здесь оказались? — спросил он.

— Не задавайся вопросами, — прошипела Пинки. — Если как можно меньше говорить о том, что происходило, читатели подумают, что у нас всё случилось.

— Но у нас ничего не случилось, — сказал Даск. — Ты просто сказала что-то неприличное про Гамми, а потом мы сразу как-то оказались здесь! ЭТО КАКОЕ-ТО БЕЗУМИЕ!

— Воу, успокойся, Даск, — сказала Пинки. — Сделай глубокий вдох. Знаешь, что может тебя приободрить?

Даск вопросительно посмотрел на неё.

— Заняться какими-нибудь научностями! — радостно заявила она. — Держу пари, ты наверняка сможешь разгадать, как работает моё Пинки-Чувство, с помощью вот этого вот... как оно называется?

Она показала на металлический шлем, мигавший разноцветными лампочками у неё на голове.

[Ага, разгадает он его, как же,] фыркнула Пинкамена. [Может ещё загадать желание на падающую звезду, и все его мечты обязательно сбудутся.]

— Это энцефалограф, — заметил Даск. — Он измеряет активность мозга и нервной системы. Как ты его надела?

— Ну дава-а-ай, просканируй меня уже! — запрыгала на месте Пинки. — Я думаю, сканироваться должно быть очень весело. Это щекотно?

Даск глубоко вздохнул, мысленно пообещав себе, что они вернуться к вопросу сексуального домогательства позднее (хотя это скорее уже был вопрос "домогательства и прыжков во времени"), и сосредоточился на развитии научного прогресса. И вот он стал ждать, когда у Пинки случится новый спазм.

И ждать.

И ждать.

И ждать.

— Ничего? — спросил он розовую загадку природы.

— Неа.

Они стали ждать вместе.

И ждать.

И ждать.

И ждать.

Затем, для разнообразия, они подождали ещё чуть-чуть.

После долгого добросовестного ожидания Даск сделал ещё одну вещь: Он вспомнил кое-что из своего детства.

"Ты правда собираешься весь день сидеть и ждать, когда придёт почта? Если смотреть на чайник, быстрее он от этого не закипит," — сказала ему однажды мама.

— Так не пойдёт, — произнёс он и стал снимать с Пинки шлем. — Иди домой, Пинки Пай. Хватит с меня безумия на сегодня.

— Эй, но мы же ещё не закончили! — возмутилась Пинки. — Я вижу, что ты всё ещё недоволен, а я не могу позволить, чтобы кто-то ходил с кислой миной в мою смену. Давай сделаем ещё что-нибудь научное! Расскажи, что делает эта машина?

— Эта передаёт понивильские погодные данные в центральную базу данных Клаудсдейла, — вздохнул Даск. — Не трогай, пожалуйста.

— А эту можно потрогать?

— Нет, эта записывает обнаруженные мной закономерности роста Спайка.

— Как насчёт этой?

— Это генератор поля нулевой гравитации. В нём я храню свой запас антиматерии для особых случаев. Не трогай.

— А это что за штука с пузырями?

— Это мой проект Усилителя Талантов. Я работал над ним с тех пор, как получил свой первый набор юного химика. Не трогай.

— А вон там что за больша штука?

— Это фигурка Престо Великолепного в натуральную величину, которую я заказал в Пининете. Она в оригинальной упаковке. Не трогай.

— А куда ведёт эта дверь?

— Это моё личное бомбоубежище. Ничего там не трогай.

— А другая дверь? Почему на ней замок?

— Там находится "Схема".

— Что такое "Схема"?

— Эм... это задание Селестии. Секрет государственной важности. Не заходи туда.

— А эта штуковина для чего?

"Штуковина" в данном случае выглядела как старый патефон с торчащими из него длинными кабелями. Машина была старой и потёртой, но за ней, видимо, хорошо следили, словно за предметом антиквариата.

— Эта машина принадлежала моему отцу, — ответил Даск. — Он отправил её мне после победы над Найтмер Мун. Это старый свидетель войны.

— Свидетель войны? — удивилась Пинки. — Он что, служил в армии? И ещё одно: У нас что, недавно была ВОЙНА??

— Ну, в некотором роде, — сказал Даск. — Он был сновиходцем.

Сновиходцы были подразделением Тайного Правительственного Разведывательного Управления (сокращённо ТПРУ), которое вело свою историю от времён изгнания Найтмер Мун. Всё дело в том, что время от времени Найтмер Мун проникала в Эквестрию через сны простых пони и насылала на них кошмары, чтобы они не забывали её имя и репутацию. Иногда сны были настолько ужасными, что у жертв случался шок прямо во сне, и они впадали в кому.

Вот когда в дело вступали Сновиходцы. Они использовали специальную машину, чтобы проникнуть в бесконечный кошмар жертвы и помочь ему/ей победить его/её страхи. Существование подразделения держалось в строжайшем секрете, так что единственными, кто знал о нём, были те, кто также верил в Иллюминатов, Лох-несское чудовище и человеков. К сожалению, когда Найтмер Мун снова превратилась в милостивую Принцессу Луну, необходимость в Сновиходцах отпала, и Селестия тихо расформировала их подразделение.

— Ух ты, настоящая сновиходческая машина! — воскликнула Пинки. — Всегда хотела такую увидеть!

— Я очень, очень, очень не советую её трогать, — предупредил Даск.

— А как она работает? Ты знаешь?

— Мм... я думаю, нужно подсоединить эти провода к голове спящего, — сказал он. — А затем эти к своей голове, потом ты нажимаешь эту кнопку, и она наглухо тебя вырубает.

В этот момент у Пинки родилась гениальная идея.

— Эй, а что если мы отправимся в МОИ сны? Вот будет здорово. Мы можем пойти на свидание во сне! Сновидание! К тому же, тогда ты перестанешь быть таким ворчливым злюкой, потому что окажешься в самом счастливом месте в Эквестрии: у меня в голове! Я столько всего весёлого придумываю!

[Ничего, что я тут сижу?]

— Нет, ничего не получится, — ответил Даск, поразмышляв над этим приятным сценарием долю секунды. — Как я уже сказал, хватит с меня безумия на сегодня. К тому же, один из нас сначала должен оказаться без сознания.

— Что же ты сразу-то не сказал?

Последнее, что Даск успел запомнить, это комически большой молоток, несущийся к его голове, а затем чернота.