Объятия

Пони нужны, чтобы обнимать их

Пони изобрели кубиклы.

Хотя нет, это не совсем правда. Пони взяли идею кубиклов у людей и внедрили их у себя.

К сожалению, результатом стало то, что я всё так же работаю в открытой сверху тесной коробочке, несмотря на то, что нахожусь в волшебной стране маленьких пони. Ну да, это несколько более милый и удобный кубикл, чем вытягивающий из тебя душу загончик в огромном конторском зале на Земле, но всё же… Жить в Эквестрии и работать в кубикле?!

Впрочем, вот прямо сейчас это не важно, и мой кубикл может до завтрашнего утра хоть под землю провалиться, потому что моё рабочее время закончилось, я отправляюсь домой.

А на улице опять снегопад. Пегасы погодной команды очень скрупулёзны в учёте своего рабочего времени, и смена у них кончается точно тогда же, когда и у меня. В результате мой путь домой оказывается, зачастую, не чрезмерно комфортным.

А ещё в Эквестрии не принято чистить дороги от снега. Вместо этого по улицам протягивают каток, утрамбовывающий свежевыпавший снег, и для фургонов поней этого вполне достаточно. А ещё, признаюсь, меня просто забавляет само зрелище: гигантский деревянный каток для газона, который тащат вдоль по улице два жеребца.

Можно было бы попробовать поймать такси… но я вышел из офиса далеко не первым, так что впереди уже выстроилась небольшая толпа активно болтающих кобыл, которым тоже хочется уехать на такси.

Да ладно, мой дом не так уж и далеко.

С другой стороны, путь домой был бы куда более приятным, если бы мои туфли не протекали. Я собирался заказать новые, но доставка таких мелочей с Земли занимает примерно вечность. А местная сапожница, как ни старается, всё никак не может осознать саму идею гнущейся подошвы. С тем же успехом я мог бы сделать заказ у голландского сапожника, изготавливающего традиционную обувь «кломпы», ну такие деревянные лодкообразные башмаки.

Хорошо, что в число позаимствованных понями у человечества идей не вошло создание специализированных районов, так что мой дом находится на приемлемом для пешей ходьбы расстоянии от офиса. Впрочем, ноги у меня всё равно промокли.

Зайдя, я повесил пальто на крюк, стряхнул с ног ботинки… а когда я сдирал с ног промокшие носки, из-за угла коридора появилась Ками, тут же подойдя, чтобы потереться об меня носом. На её спине поблёскивали капельки только что растаявшего снега. Скорее всего, пришла домой всего за пару минут до меня. Ками работает в местном отделении Министерства Магии, в отделе Агентства Тауматической Оценки, и до меня не доходит, чем именно там занимаются, сколько бы раз подруга ни повторяла свои объяснения. Впрочем, свою работу она явно выполняет хорошо, раз уж её назначили на какую-то начальственную должность.

— Что-то у меня сегодня нет настроения заниматься приготовлением ужина.

— У меня тоже, — говорю я. Если честно, ни она, ни я просто не умеем готовить.

— Ну и ладно, я по дороге заказала китайскую еду с доставкой.

Вот не знаю почему, но китайская еда чрезвычайно нравится этим миниатюрным лошадкам.

Да, я знаю, что американский вариант китайской еды не особенно-то китайский. Понячий, разумеется, ещё менее. По понятным причинам эта еда в основном вегетарианская, но когда я в первый раз увидел в меню «Люцерну генерала Цо»^[1], то совершенно обалдел.

— …в «Весёлой Корове Медведя»^[2].

Да, и названия у понячьих китайских ресторанов тоже не очень изобретательные.

— Вот и замечательно. Кстати, ты и не знаешь, но вам, поням, очень повезло!

— В чём это?

Я нагнулся и начал снимать второй, столь же мокрый, носок.

— У вас ступни не мёрзнут!

— Ну да, вот только, знаешь ли, у нас их вообще нету!

— Вот я и говорю, повезло! Не только нечему мёрзнуть, так ещё натирать нечего, занозу засадить не во что, и нечем так болезненно наступить на торчащий из дороги камешек!

Не знаю, станет ли моим ногам теплее без носков, но, по крайней мере, я избавился от этой противной влажной ткани.

— Ну знаешь, — закатывает глаза Ками, — если тебе верить, то человеком быть просто ужасно.

— Да, у нас есть свои недостатки, — подняв с пола только что снятые носки, я швыряю их примерно в направлении корзины для грязного белья.

— Что бы ты делал без моей помощи! — вокруг комка мокрой ткани, приземляющегося в корзину, медленно гаснет магическая аура.

— Ну, я не особенно целился…

— Нет, целился, я заметила!

— Чем займёмся в ожидании доставки? — если резко сменить тему разговора, то можно избежать продолжения спора, я это давно уже выяснил.

— Ляжем на диван перед камином и будем обниматься!

— Что, у тебя на работе был неудачный день?

— Пфе! — она высунула язык. — Жуткий! Пришлось посылать команду чистильщиков в школу. Жеребёнок откопал в шкафу старые мамины конспекты по Призыву и сумел наколдовать в классе «Зону призыва». Как остановить заклинание он, разумеется, не знал — к счастью, чистильщики успели туда до того, как полезло что-нибудь по-настоящему опасное. А то могло и… слушай, твои ноги просто синие!

— Это из-за носков.

— Ну, тогда обнимашки вполне помогут. Пошли, я уже разожгла огонь!

И я позволил ей отвести себя в жилую комнату, вне всякого сомнения, лучшую комнату в нашем доме. Окна в трёх стенах позволяют получить массу солнечного света и свежего воздуха (понятно, не зимой), а вместо телевизора у нас там шикарный каменный камин.

При всех своих ошибках, допущенных в процессе адаптации к человеческой культуре, пони всё же не стали заимствовать телевидение. И я абсолютно не расстраиваюсь из-за этого.

• • •

— Готов поспорить, у тебя есть заклинание, которое могло бы согреть мои ноги.

— Это было бы совершенно неинтересно, — ответила она, накрывая нас одеялом и пристраивая голову у меня на груди, — греться лучше так!

Не могу сказать, что совершенно с ней не согласен. Моим ногам, и соответственно всему остальному телу, всё ещё холодно, но этот дискомфорт постепенно исчезает.

Её шёрстка гладкая, словно шёлк, и едва ощутимо пахнет лавандой — да, моя Ками пользуется хорошим мылом.

В отличие от многих единорогов она не подстригает шерсть, разрастающуюся на зиму, и это добавляет ей приятную пушистость; а если учесть, что нормальная температура тела у поней выше, чем у людей, она согрела бы меня, даже не сиди мы перед камином.

— А если ты поднимешь свои ноги на диван, я смогу накрыть их хвостом, и они согреются ещё быстрее.

— Не уверен, — отвечаю я, — что сумею так изогнуться.

— Не попробуешь — не узнаешь! — и единорожка, дразнясь, снова показывает мне язык.

— Ух, Ками, ну перестань же дурачиться! — однако я поджимаю ноги и пристраиваю их на диване, а она, как обещала, закидывает сверху свой хвост.

Поза получилась не чрезмерно удобная, но мне абсолютно не хочется шевелиться. Хотя… гладить её гриву мне приятно всегда.

— Я сегодня была у парикмахерши, и мне сделали укладку, — реагирует на мои поглаживания пони.

— Выглядит замечательно! — если честно, я не вижу абсолютно никакой разницы между её гривой утром и сейчас, но сказать такое вслух мне просто в голову не придёт. — Хочешь, чтобы я прекратил?

— Нет.

— Так я и думал, — пригладив её чёлку, перехожу к почёсыванию за ушком. — Твоего могущества хватит, чтобы перенести к нам с кухни какао?

— Разумеется! — её рог вспыхивает магией, и через минуту ожидания с кухни прилетает чайник, устраивающийся затем на крюке над огнём.

— Как-то медленно у тебя получилось…

— Чайник был пустым! Попробовал бы ты сам левитировать то, чего не видишь!

— Ты же знаешь, — поглаживаю её шею, — что я вообще не умею ничего левитировать.

— За это я тебя и люблю! — и, запрокинув голову, она потёрлась своим бархатным носом о мой подбородок.

• • •

В Эквестрии, в отличие от Земли, пони-курьер может принести еду прямо тебе в руки. Это странно… но очень удобно.

Бывают случаи, когда комфорт важнее утоления голода, и это как раз такой момент. Мне хорошо, я словно оказался на лубочной картинке Томаса Кинкейда^[3] — разве что добавились коробка ненастоящей китайской еды на столике рядом и пони, расположившаяся у меня на коленях.

— Мы будем есть или нет?

— Надо, — Ками заглядывает в коробку, — пока не остыло. Остывшая еда уже не такая вкусная.

— Ну да, — я поглаживаю её по спине. — Жаль, что у нас нет микроволновки.

— Для этого, — её рог на секунду озаряется волшебным сиянием, — у меня есть заклинание.

— Разумеется, есть, — я провожу пальцем по спирали, украшающей её рог, и коротко прикасаюсь к заострённому кончику, Ками чуть вздрагивает от этого прикосновения.

— Ох, потрясное ощущение!

— Знаю, ты мне каждый раз это говоришь.

— Ну так это же правда, — единорожка зевает и потягивается, оставляя на несколько секунд мои ноги без согревающего их хвоста. — Чтоб ты знал, никогда не завтракала остатками вчерашней китайской еды.

— Иногда оно того стоит.

Коробка с едой рядом, и если бы я захотел, мне было бы достаточно протянуть руку — но мои приоритеты сейчас требуют забыть про еду и продолжать гладить понячье ушко. В ответ пони трётся щекой о грудь.

— Ага, мне так повезло, что у меня есть ты. Тот, кто может гладить меня и чесать за ушами.

Это прямой намёк, и я тут же ему следую. Ками издаёт довольный вздох.

— Но я — ещё более везучий.

— Это как это?

— У меня есть пони, которую можно гладить и чесать за ушами.