Вокруг света через скуку и лень

Глава VII: Выход из равновесия | Часть III: Принятие

Понадобился не один день, чтобы Саншайн пришла в себя. И даже не одна неделя. Кто угодно на её месте сломался бы, травмировался бы на всю жизнь, либо попросту сдался. Но эта пони держалась крепко под натиском всех тех скрытых воспоминаний и эмоций. Как никак, единорог слишком хорошо знал свою сестру, и успел всё продумать. Он был готов и к этому.

Она провела всё своё детство рядом со своим братом, она постоянно к нему лезла, она им жила. И маленькая пони знала его так, как никто другой. То самое, нахваливаемое другими рвение превратилось в привязанность, а привязанность в одержимость. Одержимость, из-за которой тот не жалел ради науки своих близких. Одержимость, которую никто не хочет видеть.

Конь в состоянии заставить Саншайн по-настоящему забыть обо всех своих единорожьих промахах; он мог попросту убить её, не тратя на всё остальное то самое время, которое он так ценит. Однако, жеребец создал этот артефакт, ещё и на основе растения, замаскировав под подарок, под украшение. Ради чего?

Неужели все эти старания прилагались дабы показать свою жестокость? Или, может, он и вправду хотел защитить и спасти оранжевую, в своём максимально искривленном понимании этих слов? Неужто это просто-напросто доказательство своего могущества, как первый единорог-артоквар, сравнимый по силе с остроухими?

— Он, он..! Эта сволочь..!

— Сама говоришь, не ругаться, а-

— Ты не понимаешь! Что бы ты делал на моём месте? Как бы ты выражался, если бы тебя постоянно держали взаперти и заставляли принимать участие в этих бессмысленных экспериментах?! Все мои предложения он отвергал, на меня он совсем не обращал внимание!

— Я.. Я понимаю тебя. Ты это прекрасно знаешь, он-

— ..Он меня бил! Он заставил меня забыть всё плохое и не давал мне вспомнить, почему я убежала! - разгневанная кобыла стучала копытами по столу — Дай мне позлиться!

Благо, окружающая обстановка позволяла обманутой злиться и выпускать пар на мебели и стенах — природа давно выгнала прошлых жильцов из этого ныне заброшенного дома. Никто не мог и не собирался мешать этим новым, временным постояльцам. Кроме, разве что, голода, мыслей, и стесняющего одиночества.

И если с мыслями крылатая кое-как справлялась, то с голодом приходилось помогать Гамбиту. Достать еду в такой глуши — крайне сложная задача, при условии, что даже простая трава может негативно сказаться на здоровье и выпуске эмоционального пара. Но ему удавалось.

Каждый раз, когда перевёртыш уходил от лачуги, он, как и Сан, много думал в одиночестве. А когда возвращался, то видел одну и ту же картину — некогда радостная лошадка лежала на полу и выла от горечи. Товарищи, словно, менялись местами — насекомыш испытывал кучу разных чувств, а от пони ощущал лишь одну единственную эмоцию — отчаяние.

Та правда, до которой чейнджлинг пытался добраться ранее, оказалась слишком дорогой для обоих друзей. Цена, в конечном итоге, могла увеличиться в несколько раз — это могло стать настоящим отсутствием свободы. Во всех смыслах.

— ..Я не хочу идти домой! Я не хочу его вообще видеть! - Саншайн стояла на своём.

— Тогда что мы будем делать? Что ты будешь делать? - Гамбит всерьёз дрожал и не находил себе места — ..Что мне делать?

— Ты хочешь туда вернуться? После всего? После этой пытки над собой?!

— Я шёл на это ради тебя! Я хотел быть с тобой, я сейчас хочу быть с тобой! Я хочу быть твоим другом! - казалось, ещё немного, и жук сломается — ..Я просто хочу, чтобы у нас всё было хорошо.

Помимо поиска нового смысла жизни, команду не отпускали прошлые проблемы. Если пегас не хотела в такие минуты вообще ничего помнить, то чейнджлинг просто не мог не держать в голове те тихие преследования и не думать о возможных стычках в будущем.

— Нас могут поймать, понимаешь? - усач всё ещё оставался крайне эмоциональным — Не завтра, так потом; поймают ещё кого, кто нас знает, и конец уже нам! В особняке безопаснее!

— Мун постоянно про это твердил, я не верю! Нет, я не хочу ему верить! Убила бы..!

— Мы не сможем вечно убегать! Почему тогда не рассказать обо всём кантерлотским? О Мунрайзе?

— Стой! Н-нет! — вдруг, Саншайн отдала нотку обеспокоенности - Я ненавижу эту тварь, но.. А-а-арх! - пони опустила голову и в очередной раз залилась слезами — ..Я не хочу делать ему больно! Я не хочу делать тебе больно!

Перевёртыш никак не решался на какие-либо действия. Изо дня в день, каждый такой разговор, каждая последующая минута всё сильнее стирала грани их восприятий. Цветастая лошадка эмоционально изматывалась и чаще думала над проблемами, как раньше было свойственно Гамбиту. А он..

Он сидел, словно переполненный бочонок чувств, готовый в любой момент опрокинуться и всё затопить. И мимика, и слова — всё это больше похоже на ту Сан, какую чейнджлинг помнил при знакомстве, при первой встречи. Может, он пытался, таким образом, вернуть то, чего ему так не хватает?

— Н-не смотри на меня так! - крылатая скосила голову на бок.

— Как мне на тебя смотреть? - жучок повторил за малышкой, прищурив нижнюю часть бусинок — Как ты хочешь, чтобы я поступил? Что мне сделать, чтобы всё было хорошо? ..Когда мы попадём домой? Я очень хочу домой!

Саншайн не могла поверить своим глазам — её друг, ранее сдержанный, как камень, сидел и рыдал самыми настоящими слезами. Это насколько сильно нужно изнурить насекомыша, чтобы тот потерял над собой контроль? Это же чейнджлинг!

Малышка увидела в несчастном жуке себя. Она увидела сбившееся с пути дитя, которое нужно срочно обнять. И объятья немного помогли — по крайней мере, вернули ему дар речи, затопившийся мгновениями ранее отчаянным плачем.

— Как..? Как вы так живёте? Столько эм-моций, как ты с ними живёшь? Как ты умудряешься думать?

— Точно так же, как ты живёшь без них. - мягкотелая прижимала к себе хитинового — Я привыкаю. 

— Почему вы такие с-сложные? Почему нужно так всё усложнять? ..Пойдём домой?

В самый поздний момент, лошадка, всё же, осознала и прониклась происходящим. Со всех сторон её окружала правда — и сладкая, и горькая. И нереальная, и чрезмерно детальная. По отдельности, оно меньше походит на что-то возможное, но отвергать все кусочки этого сложного пазла больше нельзя.

— Это так сложно, что я не смогу тебе объяснить. Прости меня, пожалуйста. - успокоившаяся лошадка гладила своего жукастого друга — Мы обязательно пойдём, но не сейчас. Не пущу!

Дальнейшая ласка и приятные слова у ушей-антенн привели чейнджлинга в чувства. Теперь, хотя бы, его речь дрожала не от страха, а от свойственных ему вибраций. Хаотичные движения деликатных частей тела тоже возобновились, в такт окружающему миру. Долой музыку слёз!

— ..Что теперь? Что мы будем делать?

— Уйдём, как можно подальше от дома. Мы не можем подвергать его — и Муна — опасности. Если за нами кто-то следует, то он уже знает слишком много. — солнечная качала головой — Ох, Курио.. Надеюсь, с тобой всё хорошо.

— Она в порядке. Вероятнее всего. - перевёртыш резко воодушевился, учуяв восстанавливающийся настрой своей подруги — Как ты себя чувствуешь? Это важнее.

— Лучше. В разы лучше. - Саншайн тихо посмеялась от сладких ощущений облегчения — Голова всё ещё кажется очень тяжёлой, но она, будто бы, немного освободилась; я не знаю. Я вряд ли прощу его за такие фокусы, но.. Я понимаю. Понимаю, почему он так поступил. Мы ещё успеем на него накричать! И мы сделаем это сами, никому больше не дадим!

Да! Нужно попытаться двигаться дальше! Хотя бы, ради близких. Как-никак, это не конец света, не конец их истории! И пусть, что нет артефакта — он бы только привлекал к себе и компании больше внимания и проблем. А их и так хватает — товарищам нужно как-то избежать погони и скрыться от неизвестного.

И опять, как и в прошлые разы — свиток бесполезен! Он оставит магический след, по которому запросто понять, куда спрячутся нежелательные элементы. В таком случае, всему придёт конец — и старому семейству, и тайным амбициям несогласных. Пора снова топать, куда зовёт голова.

— ..Я всё не могу понять. - усатый беспокойно оглядывался по сторонам - Как ты так быстро, резко успокоилась? Почему ты говоришь, что не веришь Мунрайзу, когда делаешь что-то по его прихоти?

— Рефлексия.

— ..Рефлексы?

— Переосмысление. - пони долго пыталась подобрать слова для понятного жуку ответа — Когда ты думаешь над собой и принимаешь решения. Это было непросто — не будь нового опыта, не будь нашего путешествия — я бы даже не пыталась. Просто вспомни, что творилось вокруг.. Иногда, приходится поступать против мелких желаний, чтобы достичь большего.

Какими фантастическими бы ни казались рассказы тёмного единорога, в них имелась та большая доля правды, которую подтверждала сама Эквестрия. Строгость законов никак не оправдывает результаты — их попросту нет. Только одно место перепрыгивает все ожидания, да и то, по большей части, существует само по себе.

Оттуда как раз показалось одно из чудес технологического прогресса, которое невозможно не заметить. Огромная стальная машина с кучей колёс, выпускающая тьму пара и шума — поезд. Самый настоящий, почти что самоходный транспорт, за которым попыталась угнаться оранжевая пони. Такой сюрприз мог привести только к хорошему — к поселению.