Эволи Победоносная

Глава 7

Эволи посмотрела на свою армию, ряды, которой многократно разрослась, впитав громадные силы, посланные, для ее уничтожения. Многие из этих дронов все еще носили доспехи или броню ее врагов, сверкавшую в лучах рассветного солнца. Но все эти доспехи не смогли защитить их.

Не было ни малейшего шанса, что великие королевы не догадаются о том, что она сделала. На самом деле вопрос был в том, какая часть их армии была здесь? Им потребуется, по меньшей мере, пять лет, чтобы вырастить себе замену. Это при условии, что они смогут найти пищу для этого. Эволи подозревала, что без такого количества слуг им придется очень трудно.

«На этот раз мы не будем пересекать пустыню», — сказала Эволи, обращаясь к своим войскам, как разумным солдатам, так и к неразумным дронам. «Мы не станем жертвовать своей численностью, для быстрого маневра. Вместо этого мы нацелимся непосредственно на поселения пони. Мы будем пожинать их, и использовать как продовольствие на марше».

Это был дерзкий план, и какая-то часть Эволи знала, что он неосуществим. Сбор урожая с популяции пони даст громадное количество пищи, достаточное, чтобы прокормить ее армию в течение многих лет. Но это было сродни вырубке всех деревьев, вместо того чтобы регулярно срубать только небольшую их часть. Когда это будет сделано, не останется ни охотничьих угодий, ни еды.

Но это не имеет значения. У меня достаточно территории для охоты. Большая часть этой армии, вероятно, в любом случае погибнет в наших битвах с великими королевами. Ей не нужно было беспокоиться о защите империи после этого. Как только она победит остальных королев, у нее будет вся необходимая ей сила.

«Как поживают наши новые разумные дроны?» — спросила она Децима, который ждал ее на крепостной стене, после окончания речи. У него был нервный вид, как будто он не хотел с ней разговаривать.

«Нет… ну», — признался он, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. Децим был лоялен, но выглядел так, словно был потрясен. «Они... пострадали. Из-за сбора. Я никогда раньше не видел, чтобы этот процесс проводился недобровольно. Я не знаю, сколько времени им понадобится, чтобы прийти в себя. Если они когда-нибудь смогут прийти в себя».

 «Все равно дайте им рабочие задания», — пренебрежительно пробормотала Эволи. «Кормят только тех, кто работает. Это должно продемонстрировать остальным важности вклада в общие дела улья». Она подошла к нему, угрожающе понизив голос. «Их будет гораздо больше, Децим. Возможно, тысячи. Я надеюсь, что ты найдешь способ использовать их на благо роя. Нет никакого способа извлечь все эмоции, которое они содержат, пока не останутся только дроны. Если ты думаешь, что было бы гуманнее просто убивать разумных дронов, которых мы создаем…»

 «Нет!» — воскликнул он слишком поспешно. «Мы найдем им применение, моя королева. Даю вам слово. Нет никакой необходимости в таких крайностях».

«Хорошо». Эволи отвернулась от него. «Я знала, что могу положиться на тебя. Ты всегда был одним из моих лучших, умнейших самцов. Используй их, и я найду для тебя достойную роль, когда твоя текущая жизнь закончится. У меня будет достаточно ресурсов, чтобы создать много новых королев, Децим. Возможно, ты станешь одной из них».

 «В-возможно», — сказал он, явно пытаясь скрыть свое волнение от этого предложения. Желание продвижения вперед было всеобщим среди чейнджлингов. Особенно самцов, которые всю жизнь занимали нижние ступени иерархии.

Хорошо, я сделаю тебя королевой. Королевой всех изгнанников. Ты должен будешь придумать, как их накормить. Это был также отличный способ освободить себя от ответственности. Если королева не может прокормить свой рой, то это, очевидно, вина королевы, а не кого-то другого. Несмотря на то, как стремительно она предложила такой вариант, прямое уничтожение каждого нового разумного дрона могло вызвать еще большее сплочение в рядах ее врагов. Лучше всего не совершать огромного количества преступлений. На мне и так достаточно крови, чтобы не знать покоя.

Ее армия наступала. Учитывая ее силу, не имело значения, что стояло у нее на пути. Они прошли сотни миль вдоль восточного побережья и дальше, в Мексику и Флориду. Многие, многие пони бежали от ее армии, и она позволила им это. Те, кто был полон решимости сражаться, были также самыми ценными при сборе урожая, но она не нуждалась сразу в таком количестве пищи.

На какое-то время Эволи хватало еды, и голод отступил. Она продвигалась вперед так же быстро, как истощались ее запасы магии, впрочем, не жертвуя своей новой армией только для того, чтобы поддержать остальных. Она сдержала свое обещание Дециму почти сразу, как только он придумал систему, которая, как он и обещал, не даст ее новым разумным дронам сойти с ума. На созревание королевы уходят годы, так что лучше начать это как можно быстрее. Несмотря на богатства, которое она накопила, это была единственная королева, которую она создала. Второстепенные покорённые королевы могли выращивать дронов для ее армий, но не дочерей, которые обзаводились бы своими собственными роями. Так было проще для всех.

Однако расширение ее империи не могло продолжаться вечно. Великие королевы и большая часть населения пони бежали в северо-восточную часть бывших Соединенных Штатов, где пони и недружественные подменыши объединились под знаменем полководца, которого звали Айлерон, или, может быть, это был его город. На самом деле Эволи было все равно. Но у них были солдаты, армия, которая день ото дня становилась сильнее.

Первой преградой на пути к завоеванию этих земель стал древний город Нью-Делавэр с пятидесятифутовыми стенами из полированного известняка и гарнизоном из десяти тысяч грифонов-наемников. Впервые Эволи полностью остановила наступление и жила за счет накопленных запасов, пока ее армии готовились к осаде.

Нью-Делавэр нельзя было просто обойти, если он не будет захвачен, то они не смогут продвинуться дальше на территорию Великих Королев, не опасаясь серьезных ударов с тыла, беспокоящих ее линии снабжения. Эволи больше не могла оставить свою армию, не тогда, когда противник, вероятно, разработал химическое оружие, подобное тому, которое она использовала, чтобы захватить контроль над вражеской армию в первом сражении.

Организовав осаду, она посетила лабораторию Стрэнда, который продолжал усердно трудиться последние несколько лет. Он уже несколько недель звал Эволи, желая ей что-то показать. Наконец пришло время увидеть результат ее доверия к генетику-подменышу.

Лаборатория была одним из первых строений, которые они построили за пределами Нью-Делавэра, чтобы защитить и скрыть работу Стрэнда. Снаружи размещался собственный штат стражников Стрэнда, теперь в основном состоявший из разумных чейнджлингов, самых безжалостных и кровожадных из всех, кого они создали во время своего «сбора урожая».

Таким образом, Эволи не могла просто убрать их с дороги, она должна была представиться им и ждать, пока они поймут, кто она, прежде чем они разбегутся перед ней, словно мухи, пирующие на трупе. Она могла разобрать шепот некоторых из них, прозвище, которое ей дали среди бывших пони, которых она «собрала». Они называли ее «Эволи-Разорительница».

Но в то время как большинство созданных ею разумных чейнджлингов говорили подобные вещи со страхом, эти говорили с благоговением.

Лаборатория была размещена в гигантском брезентовом шатре, насчитывавшем, по меньшей мере, двести футов в длину и почти сто футов в высоту. Он мог бы вместить целую толпу, хотя большая часть пространства была предназначена не для размещения пони. Рабочая зона располагалась возле входа и была заключена в защитную металлическую клетку, которую дроны Эволи пронесли по прерии следом за армией. Остальная часть помещения была пуста, если не считать нескольких прочных столбов, которые поддерживали крышу палатки.

Здесь было мало света, только бледно-голубое сияние от какого-то химического вещества, которое Стрэнд изобрел, чтобы успокаивать то, что они держали здесь.

Самец почуял ее запах еще до того, когда она вошла, и прекратив свою работу отошел от центрифуги. «О, королева. Хорошо, что вы здесь».

«Ты сказал, что готов. Каждый день Нью-Делавэр получает все больше подкреплений. Ты обещал мне, что сможешь разрушить эти стены».

«И я так и сделаю», — ответил Стрэнд, проскользнув мимо нее к тому выходу их клетки, что вел в палатку. «Пришло время вам познакомиться с новым членом вашего роя. Если вы думаете, что использование феромонов в качестве оружия произведет революцию в войне... мы едва прикоснулись к возможным перспективам».

 «Ты совершенно спятил», — подумала Эволи. «Я рада, что остальные были слишком близоруки, чтобы понять, насколько ты опасен. В противном случае ты бы мог прийти за мной».

Свет не освещал ничего за пределами клетки. Но Эволи чувствовала что-то живое там, что-то, что было почти дроном, но не совсем. Как жеребенок или дрон, вышедший из кокона наполовину сформированным. Он не мог присоединиться к коллективному разуму, и был способен лишь ненадолго прикоснуться к нему. Как кто-то, замерзающий насмерть на морозе, способный только приоткрыть окно, чтобы позволить теплу изнутри слегка растопить лед на своем теле.

«Вот, мое творение. Я называю его «Вурм-сокрушитель сводов», первый в своем роде». Он вышел из клетки, по-особому стрекоча крыльями.

Вся палатка вокруг Эволи содрогнулась. Она увидела, как что-то движется по комнате, и разворачивается к ним лицом. Каждая пара глаз светилась своим особенным голодным блеском. Земля дрожала, когда что-то с грохотом приближалось к ним, огибая центральную колонну. В конце концов, оно подобралось достаточно близко к клетке, чтобы Эволи смогла более или менее разглядеть его черты.

Какая-то часть ее хотела, чтобы она не смогла это сделать.

Как будто кто-то взял базовый биомеханический план, по которому создают чейнджлингов, и разрубил все это на куски. Оно было не менее тридцати футов в высоту и, возможно, вдвое длиннее палатки. По всей его длине росли слои хитиновой брони, каждая толщиной почти с ее тело. Спереди оно не имело челюстей, только один круглый рот с многочисленными рядами зазубренных зубов. Оно не имело головы как таковой, а  выпуклые глаза располагались в углублениях на теле. Все это гудело от накопленной магии, как живой провод, способный в любой момент взорваться снопом искр.

 «О, звезды, ты сделал это». Эволи взлетела, пытаясь получше рассмотреть существо. Она увидела множество небольших ран на его броне, в одну из них было вставлено стальное кольцо, почти такое же толстое, как она сама. Даже сейчас эти раны сочились зеленоватой слизью.

 «Не сомневайтесь», — сказал Стрэнд. «Конечно, я сделал это. Я говорил только о возможном, Королева. И говоря по правде, мой Вурм — грубая работа... дубина, если хотите. Но инструменты, которые нам дали, очень сильны. Я ожидаю, что с несколькими сотнями других дронов и достаточным запасом эмоций я смогу создать еще более колоссальные вещи. Живое оружие, при виде которого трепетали бы даже самые стойкие».

Он хочет еще? Эволи дала Стрэнду по меньшей мере сотню дронов всех возрастов. Даже несколько разумных чейнджлингов, которых она больше никогда не видела. Правда теперь они стали гораздо менее ценными, когда появилась возможность превратить в них целую деревню пони.

Она попыталась дотянуться до разума существа, но оно немедленно отреагировало, забившись о землю и заревев, как умирающий слон. На долю секунды, пока она оставалась в контакте с ним, Эволи чуть не закричала сама. Она чувствовала его ужасную боль, его смятение. Его разум был возвращен к чему-то, что было меньшим, чем неразумный дрон, но он помнил, что раньше был чем-то гораздо большим. Оно хотело разрушать, и ему было все равно, кто или что встанет у него на пути. Теперь его врагом была сама жизнь.

«Будьте осторожны, Королева!» Стрэнд снял с крюка фонарь и посветил прямо в глаза твари. Яркий оранжевый свет вырвался из фонаря, и Вурм буквально стал поджариваться в тех местах, которых коснулся луч, словно его ненадолго положили на горячую сковородку.

Эволи приземлилась рядом с ним, зачарованно наблюдая. Вурм снова отступил от них в темноту палатки. «Я не смогу им управлять?»

«Нет». Стрэнд говорил, как ни в чем не бывало. «Помните феромоны? Представьте себе, что такое существо могло бы сделать, если бы его обратили против нашей собственной армии. Однако оно будет повиноваться мне. После обучения он будет подчиняться и вам. На это уйдут недели, но со временем вы сможете заслужить его покорность, как это сделал я. Вы просто должны сломить его в достаточной степени».

«Мудро», — ответила Эволи. «Но у нас нет недель. Ты сможешь управлять этим завтра утром. Мы не можем противостоять гарнизону Нью-Делавэра в воздухе... но как только вы разрушите стены, мы либо уничтожим их в городе, либо обратим в бегство».

«Завтра вечером», — поправил Стрэнд. «Простите меня, королева, но у Вурма есть одна слабость. Он не выносит присутствия солнечного света. Я надеюсь, в конце концов, устранить эту уязвимость, но, учитывая скорость вашего похода… Я немного использовал некромантию, чтобы ускорить процесс».

Эволи недовольно зарычал, но это продолжалось недолго. Она была так впечатлена работой Стрэнда, что могла позволить ему исправление ошибок в следующем поколении. Как только я завоюю мир, мы сможем работать так медленно и осторожно, как захотим.

«Прекрасно, Стрэнд. Тогда завтра вечером. Я отдам распоряжения армии».