Покорная леди

Глава II. Прогулка в парке

Выйдя из коттеджа Лайти да обогнув тот через крупный восточный парк, пара закадычных подруг-пегасочек шли с комфортом, увлечённо болтая о жизни под ясным небом. Хоп Кап, помимо того, выискивала своими лазурными глазками скамейку.

– Шайн, а чего это тебя так скосило от одной маленькой пилюли? – как бы невзначай спросила Кап, шагая по песчаной тропке подле именитого городского фонтана.

– Да хуй его знает, – нисколько не фильтруя речь, ответила белокрылая хулиганка, после чего окунулась головой в фонтан.

БРЛБРЛБРЛБРЛБРЛБРЛ

– Ш-Шайн! Ты чего творишь! – вскричала бурая пегаска, ухватившись за бока подруги, дабы вытащить ту из-под власти морского дна.

Однако, её усилий не потребовалось, ибо секундой спустя, вытаращив глаза, Шайн сама выскочила из воды, начав, потряхивая головой, распылять воду по всем посетителям парка в радиусе километра. Попутно приговаривая:

– АХУЕННА! ГЫ-ГЫ-ГЫ!

БРЛБРЛБРЛБРЛБРЛБРЛ

Проходившие мимо взрослые пони тихонько хохотали. Жеребята же показывали в сторону причудливой тётеньки копытом. Однако, как бы то ни было прискорбно, ни первые, ни вторые не были в силах уберечь себя от холодных капель белоснежной бури.

В вышине лазурного холста небес жарким пламенем сиял рыжий солнечный диск. Свежескошенная листва, еле колышимая южными ветрами, мягко поглаживала шёрстку прогуливавшихся горожан. Отовсюду слышались по-дружески добрые, приветливые отголоски позднего утречка в славном городе Понивилль.

Канарейки, торжественно маршируя по веткам берёзок, даровали парку искусную природную трель. Аромат спелых яблочек на пару с запахом слежавшейся травы расстилался по тропкам, подобно просторной океанской волне.

– Шайни, пойдём отсюда, солнышко, – безрезультатно вторила Хоп Кап, обращаясь к ополоумевшей белой голове в попытках вернуть этой оскудевшей черепушке сколь угодно малую толику здравого смысла.

– Не-а! ГЫ-ГЫ! – резво отвечала веселившаяся Шайн, из раза в раз ныряя под воду да возвращаясь оттуда с новой партией «водяного оружия». – ХА-ТЬФУ!

– Но… дорогая, у тебя ведь так голова закружится!

– Ничо она у меня…. ТЬФУ… Не закружится… ТЬФУ…

Как нетрудно догадаться, дорогие читатели, непутёвая голова всё-таки довела своё тело до головокружения, и потому, будучи в состоянии алкогольного опьянения, Шайн испытала одно из самых мерзких чувств на свете: желание бле-ва-нуть.

Скривившись над мусорным ведром, белокрылая пегасочка, осев на краю жаркой дубовой скамьи, выругалась:

– КАП! – за тем последовало извержение останков её вчерашнего ужина прямо внутрь помойного ведра. – Ёбаный твой рот! – то повторилось вновь, однако менее интенсивно. – Пиздец!

– А я тебя предупреждала, солнышко, – сказала она, и затем, повернувшись к солнцу да указав туда крылышком, пегаска произнесла. – Дорогой читатель, будьте ответственны при распитии алкогольных напитков иначе закончите, как эта белая дурында, хи-хи!

– Это ты к кому там обращаешься?

– Ни к кому, ни к кому! – обернувшись назад, тотчас отрезала Кап, доставая из седельной сумочки бутыль минеральной воды.

Около десяти минут спустя.

– Ну чего, экстрималка? – спросила Кап мягким голосом, смотря в самую глубь бандитской души через голубое озерцо протрезвевших глазок. – В бар пойдём?

– Пойдём, – плавно ответила Шайн, без промедлений, вопреки своему слабому, поникшему, можно даже сказать, мёртвому виду.

И крылатые кобылки, подгоняемые южным ветерком, выдвинулись по направлению к ближайшему бару. Под их копытцами сухо трещал песочек жаркой тропы. Шелестящая листва влажно касалась их разгорячившихся под солнцем тел, обдавая целебным чувством прохлады.

Далеко впереди, на значительном отдалении в пару десятков метров от конца парка, виднелось занимательная двухэтажная постройка в виде пивного бочонка. «Туда нам надо», – выпалили про себя обе пегаски, одновременно переглянувшись с огнём в глазах.

В дорогу с собой Кап, как и всегда, не взяла ничего лишнего: хмельные принадлежности, наподобие открывашки, любимой дубовой кружки да солонки соли. Седельные сумки её были наполовину пусты и оттого, пригарцовывая, юная леди могла позволить себе пробежку рысью. Шайн же довольствовалась пешим ходом с умеренно малой скоростью. Отнюдь не потому, однако, что ей было тяжело. В отличие от Кап, Шайн шла налегке, и нагружала её разве что тяжесть дурных помыслов. Суть заключалась в ином: Шайн, как бы то ни было странно, не любила спешить, и при возможности всегда предпочитала активному образу жизни ленный и тихий.

Так, напевая незатейливые популярные мелодии, закадычные подруги и шли бок о бок, долгие минуты созерцая красоты восточного понивилльского парка, слушая стрекотание кузнечиков и треск веток да наблюдая за белочками, что время от времени выползали из своих уютных домиков.

– Ну чего, Кап, бухаем по-чёрному? – спросила Шайн.

– По-светлому, ха-ха! – саркастично ответила довольная Кап, вглядываясь в окна известного городского бара. – А если серьёзно, то без фанатизма, Шайн! Хватит тебе на сегодня приключений!

– Ах, да, не смей останавливаться, – сквозь стоны прорычала Тесла, активно прыгая на мордашке Лайт, большая часть которой была сокрыта белизной сладкой спермы. – Я хочу, чтобы ты раз и навсегда признала себя моей бездушной силиконовой куколкой, хи-хи-хи! – и, сильно надавливая своим клиторком на носик тяжело дышавшей леди, она жёстко отчеканила. – Ты заставишь меня закатить глазки от удовольствия, не так ли, «дорогуша», ха!?

– Д-да, го-госпожа Хронум! – протянула обездвиженная бедолага, задыхаясь от тех потоков жидкости, что втекали в её раскрытое горлышко.

Она ощущала, как её жаркую киску и тугое анальное отверстие одновременно расширяет ещё вибрирующая пара резиновых игрушек, оставленных внутри неё по воле властной козочки.

– Кто-о-о я? – вдавливая клиторок в мягкую шёрстку носика ещё сильнее, повторила Тесла.

– Г-Госпожа Х-Хронум!

– О да, моя сладенькая игрушка, ты готова, – процедила сквозь зубы Тесла, улыбнувшаяся во всю ширь довольной мордашки.

После чего, усевшись за кресло рабочего стола, она укромно раздвинула ножки, пододвинув к раскрытой промежности, под столом, ротик услужливой безвольной игрушки.

– Как же это прелестно, «Лайти», ха-ха! – наращивая на месте былой киски большой и твёрдый член, гоготала тёкшая от оргазма козочка. – Ещё полчаса назад ты повелевала мной, и вот, теперь все твои слова, мечты, надежды и свобода были обращены в силиконовую прокладку для моего жирного членика! – сказав это, она плавно пододвинула рот Лайт ближе, начав вводить упругую и горячую головку за мягкую щёчку. – Ах, да, будь хорошей девочкой!~

Используя своё золотое поле магии, Тесла позволила голове скованной шлюшки освободиться от скованности. Прикусывая губу, козочка ощущала, как тёплое и узенькое горлышко подневольной рабыни окутывает пульсирующие стенки её эрегированного члена. Он входил внутрь столь гладко, что казалось, будто бы сама Лайти и была создана для этого.

ЧМОК! ХЛЮРП! БРЛ!

Теряя рассудок от наслаждения, Тесла положила перед собой стопку бумаг, блюдечко с чернилами и заострённое перо, начав активную работу над умопомрачительной детективной историей. Её перо, вежливо ведомое такими тонкими золотисто-солнечными парами, элегантно взмыло в воздух, оставив на уголке сухого пергамента едкое чёрное пятно. И, глядя в голубую даль за окном заплывшими от наслаждения глазками, госпожа Тесла, жадно пуская слюнки, начала выписывать на бумагу всю подноготную своей необузданной фантазии.

«Ох, Селестия, молю, помилуйте», – приговаривала про себя Лайти, обезумев от страсти и ужаса.

Кобылке морковной масти долгие минуты приходилось прилагать титанические усилия, дабы жаркий член козочки от самого его широкого основания по кончик мокрой головки проскальзывал в глубины её тугого, но такого склизкого и тёплого горлышка. Беспрерывно дрожавшие бёдра Теслы только усугубляли бедственное положение крохи: оказываясь внутри в полную величину, этот крепкий солёненький гигант, дребезжа, подобно первоклассному вибратору, перекрывал Лайти пути к дыханию, отчего её заплаканная мордашка начинала синеть.

 – Ах, как же приятно, – страстно пропела козочка на выдохе, от счастья прикрыв веки да сильнее прикусив мягкие губы, параллельно глядя на свои полупустые рукописи. – Если бы мир только знал, как умело ты справляешься с задачами секс-игрушки, клянусь, ты бы стала общественным достоянием, – вслед за тем в её речи наступила долгая пауза.

Тесла вновь применила заклятие окаменелости на голове рыдавшей бедолаги, дабы, обильно кончая внутрь, заставить последнюю посинеть от недостатка кислорода, подобно самой настоящей неживой фигурке для самоудовлетворения.

– Как тебе нравится такое, а, «дорогуша»?! – вымолвила властная козочка, вжимая неподвижное озолоченное изваяние в свою гладко выбритую мошонку, дабы ни одна капля спермы не прошла мимо горлышка услужливой единорожки. – А-А-АХ~