Пустынный горизонт

Глава I: Тьма

Твайлайт тонула.

Она распахнула глаза, забарахталась, рванула к неведомой поверхности. Рог ударился обо что-то твёрдое, и позвоночник пронзила боль. Она не могла сдвинуться. Копыта как в путах, шея, корпус, всё туловище — всё обёрнуто холодной тугой паутиной.

«Что? Где я?» — бились мысли, но Твайлайт схватила их под уздцы и уняла панику. Потянулась к стержню рассудительности, который всегда вёл сквозь беды.

Тьма. Кругом чернильная тьма и толща воды. Ни шевельнуться, ни вздохнуть. Магия не отзывалась на отчаянные мольбы, не загоралась тёплым пурпуром на кончике рога. Спасения не было.

Лёгкие уже распирало от нехватки кислорода, и паника вновь захлестнула мысли сметающей всё волной. Единорожка пиналась, лягалась, орала сквозь склеенный рот, но напрасно. Никто не спешил на помощь. Близился конец Твайлайт Спаркл.

Но вдруг — движение! Она ощутила, как поднимается, как сила вжимает её в путы. Резкий порыв был так внезапен, что едва не разжал ей челюсти. Паника чуть сдала назад под двойным напором любопытства и надежды.

И тут она почувствовала — дуновение студёного воздуха на мокром роге. Вода опускалась. Да! Жизнь!

Ещё чуть-чуть, и было бы слишком поздно. Как только воздух достиг мордочки, терпеть стало невмоготу — Твайлайт рефлекторно втянула носом воду. Много воды. Смесь жидкости и кислорода ворвалась в лёгкие, скрутив единорожку в спазме. Она, с новыми силами, вновь призвала магию и, хоть и не видя свечения, вытянула из себя опасную субстанцию. Вода струёй ударила изо рта; Твайлайт зашлась кашлем, жадно глотая воздух. По щекам, ледяным от влаги, потекли горячие слёзы.

Вода резко схлынула окончательно, больно дёрнув тело. Путы врезались в мокрую шерсть.

Безмолвие тянулось вечность, и Твайлайт рискнула открыть рот, — но из горла вырвался лишь сиплый свист. Лёгкие сделали один, два, три глотка живительного воздуха.

— Ау-у?..

Голос звучал тихо и напуганно; быстро, чересчур быстро он потонул в гнетущей черноте. Твайлайт стиснула стучащие зубы, дожидаясь ответа. Любого звука. Вслушалась, напряглась что есть сил — ничего, только барабанный бой крови в ушах.

— Рэйнбоу Дэш? Эпплджек? Кто-нибудь?

Ни звука.

Дыхание сбилось, стало частым. Твайлайт беспомощно задёргалась в путах.

— Помогите! Кто-нибудь!

Вдруг прямо перед носом что-то громко лязгнуло. Твайлайт вздрогнула от неожиданности. И замерла, не смея дохнуть, даже подумать лишний раз, прислушиваясь к отзвукам в пустоте — лишь бы не упустить. Прошла минута.

В лицо ударила злая зелёная вспышка.

— А-а! — вскрикнула Твайлайт, зажмурив обожжённые глаза, и машинально попыталась закрыться скованным копытом.

На грани слышимости что-то было. Она прянула ушами. Где-то рядом тихо, приглушённо говорили. А где она сама, в каком-то тесном, закрытом пространстве?

— Дери меня под хвост, — невнятно произнёс кто-то. — Неужто живые? Сэйбр, дай-ка кайло!

Твайлайт приоткрыла один глаз, чтобы привыкнуть к свету. Её и говорившего — смазанный силуэт — разделяла чёрная паутинистая решётка. Свет качался и колыхался вслед за фигурой, как огонёк на кончике рога.

И тут с мерзким хрустом сквозь стенку прорубился увесистый железный клюв. Твайлайт закричала. Клюв пропорол длинную борозду, скрылся в свету и тут же обрушился снова.

— Цыц, девка! Закуси язык, пока чуды со всего города не сбежались!

— Пусти, дай я.

Латное копыто зажало рот, и вопли ужаса оборвались. Но Твайлайт кричала, всё равно кричала — клюв ухался вниз, терзая её путы.

— Сэйбр, рядом что-то движется.

— Мы не бросим её, Трейлс. Вынимайте остальных.

— Принято. Фу… вонищу потом век не выведешь.

Путы спали. Твайлайт с тихим плачем рухнула в лужу вязкой зелёной слизи. Не шевелясь, она мелко тряслась и ждала, когда же, наконец, клюв опустится — и наступит конец.

— Эй, вы как?

Жёсткое железное копыто коснулось её плеча, и Твайлайт подняла взгляд. Над ней высилась фигура в массивных латах; только по голубым огням на шлеме и положенным внахлёст пластинам в ней угадывалась пони. Невероятно: если бы изнутри не доносился кобылий голос, искажённый и звенящий металлом, она бы подумала, что это пустой доспех.

Вопросы крутились на уме, каждый бился за право быть первым. Твайлайт раскрыла рот, но издала лишь слабое:

— А… я…

Она вяло огляделась. Всюду нависали массивные ветхие кирпичи, поросшие тёмными, безжизненными корнями. Стены исчезали в непроглядной черноте — черноте, что давила со всех сторон, взирала как голодный хищник, таясь за чертой света от ярко-голубой лампы на полу. Шатаясь, Твайлайт привстала. Жижа липла к копытам и вязала рот. Надо же, только сейчас заметила. А позади неё лежал чёрный кокон с разодранным, сочащимся слизью швом.

«Кокон чейнджлингов?»

Чейнджлинги…

Воспоминания обрушились каскадом — брат, свадьба, Кризалис, простёршаяся на полу принцесса Селестия, над щитом алчно гудят тучи чейнджлингов…

«Чейнджлинги нападают!»

Твайлайт обернулась и всеми копытами вцепилась в кобылу в латах.

— Чейнджлинги в Кантерлоте! — завопила она. — Надо к моему брату! Где мои подруги?

Кобыла растерянно отступила на шаг.

— Я не очень понимаю, о чём вы, мисс. Моя команда разбирается с коконами. Вам надо с нами, — она махнула за спину.

Твайлайт проследила за её копытом. Вдоль стены стояли пять коконов, и другой пони в доспехах махал киркой, блестящей от склизкой зелёной жижи. Он был крупнее — жеребец.

Как только она оглянулась, пони закончил распарывать первый кокон — изнутри выпала промокшая с ног до головы Пинки Пай. Твайлайт, простёрши магию, поймала подругу и, аккуратно опустив её на пол, подбежала сама.

— Пинки! Ты в порядке?

— Ой-ёй-й-й… — Пинки со стоном перекатилась на спину. — Твайлайт?.. а что случилось?..

Единорожка подняла взгляд и увидела новую пони в броне. Она была выше остальных, но в очертаниях всё ещё угадывалась кобыла.

— Э-э, Сэйбр? Нам бы ускориться, — подала она голос с самой кромки света. — Прямо сейчас.

Первая кобыла, эта «Сэйбр», нетерпеливо поскребла пол.

— Живей, Флинт, так до ночи будем копаться.

Флинт, раздражённо хмыкнув, со всей злостью вогнал кайло в другой чейнджлингский кокон.

— Ну так, мож, не стой, а подсоби?

Сэйбр со всхрапом подступила к другому кокону и ткнула в него копытом. Из брони выдвинулся чёрный матовый клинок, пробив твёрдый панцирь.

— Сколько до контакта, Трейлс?

«Контакта с кем?»

На уме у Твайлайт промелькнуло с десяток вариантов — один хуже другого.

— Если пессимистично? Минуты три. Если по-твоему? — Трейлс задумчиво хмыкнула, глядя в темноту. — Шестьдесят секунд.

Громко хрустнуло — Флинт оторвал чёрный отросток, и в натёкшую слизь под коконом лицом шлёпнулась Флаттершай — без сознания. Не теряя времени, жеребец принялся ковырять следующий.

— Флаттершай!

Подбежав, Твайлайт перевернула её на бок и нащупала пульс. Он был, хоть и слабый, как и дыхание. Единорожка подняла глаза на незнакомцев в доспехах.

— Кто вы? — требовательно спросила она. — И где принцесса?

Трейлс покосилась через плечо.

— Принцесса? Ты в берлоге жила, что ли? — и, фыркнув под нос, отвернулась к темноте.

Ошарашенная ответом, Твайлайт нахмурила брови.

«В смысле “в берлоге”?»

— Тихо, — оборвала их Сэйбр, работая ножом над коконом. — Меня звать Си Сэйбр, того здоровяка Флинтлок, балаболку Стар Трейлс. Времени на разговоры нет. Доверьтесь нам. Все вопросы на потом, сейчас надо торопиться.

Она вынула клинок, и на неё с надсадным рёвом накинулась ошалевшая Рэйнбоу Дэш. Сэйбр от удивления крякнула, отшатнулась, легко сбросила дикую пегаску. Рэйнбоу кувыркнулась и, ударив крыльями, вскочила в шаткую боевую стойку.

— Дэш, стой! — Твайлайт ринулась к пегаске, преградив дорогу. — Они друзья!

— Ч-чего? — Рэйнбоу тяжело дышала, глаза метались из стороны в сторону. — Где… а где чейнджлинги? А принцесса? Флаттершай!

Она буквально рухнула рядом с бессознательной подругой и заботливо приобняла её крылом.

— Ай, ай-яй, — Пинки с трудом встала на ноги. — Всё болит.

— Что за дела? — Рэйнбоу накинулась с вопросами на Си Сэйбр. — Где все? Почему так темно? И вы вообще кто такие?

— Рэйнбоу Дэш, успокойся! — сбивчиво зашептала Твайлайт. И так не разберёшься, что происходит, не хватало ещё, чтобы на окружающих бросалась злобная голубая пегаска.

— Я, — всхрапнув, Флинтлок вгрызся в следующий кокон, — на это не подписывался.

— Тридцать секунд, — отчеканила Стар Трейлс.

Твайлайт приподняла бровь. «Тридцать секунд? Как она считает?»

Си Сэйбр едва удостоила Рэйнбоу взглядом и принялась за последний кокон.

— Поверьте, мисс, я объясню всё, что смогу. Потом. Сейчас не вре…

Вдали в темноте грянул взрыв, осыпав всех каменной крошкой и пылью. А следом заверещало какое-то животное, так, что у Твайлайт чуть не остановилось сердце.

— Мины сработали, — Трейс направила нагрудный фонарь вдаль широкого коридора, но свет не доставал до конца. — Пан или пропал, шеф!

— Что это было? — Твайлайт изо всех сил всмотрелась в темноту.

Пони в доспехах остались безмолвны.

— Плохое у меня предчувствие, — пролепетала Пинки, пятясь от шума. Её хвост дёргался.

— Эй! Тебе, вообще-то, вопрос задали! — Рэйнбоу на лету обогнула Твайлайт и напористо упёрлась носом прямо в шлем Стар Трейлс. — Что за шум?

Трейлс отступила, оглядев крылья пегаски.

— Ты… воу. Быстро летаешь.

— Осторожней, девочка, — бросил Флинтлок, — это ты слышала охотничий клич. Тебе бы отойти да не мешать Трейли.

Несколько растеряв пыл, Рэйнбоу отступила и неуверенно оглянулась на жеребца.

Пронзительный визг разорвал воздух, и Твайлайт увидела, как из тьмы угрожающе быстро рванулось угольно-чёрное пятно. Стар Трейлс копытом отодвинула Дэш в сторону, в то же время на её броне под тиканье оживших шестерней начало раскрываться нечто, напоминавшее седельные сумки. На свет показался зазубренный наконечник, чей прицел Трейлс подправила лёгким доворотом корпуса. Ритмичные щелчки резко потонули в шипении пара сзади устройства, и из паза выстрелил дротик с кобылью ногу длиной.

Пятно вскрикнуло от боли и на ходу повалилось на землю, проскользив мёртвой кучей прямо под ноги Трейлс.

Та обхватила дротик бледно-голубым облаком магии и выдернула из черепа монстра. Быстро отряхнув наконечник от зелёной слизи, она обратно зарядила механизм.

— Уже не смешно, Сэйбр, пора уходить.

— Потерпи, ещё чуть-чуть… — выдохнула та, раздирая свой кокон.

Твайлайт во все глаза смотрела на тушу перед Стар Трейлс, неспешно истекающую зелёным гноем из пробитого истрёпанного панциря. В нос ударила гнилая фруктовая вонь. Она никогда не видела таких чейнджлингов. Длинные, долговязые ноги, частокол бритвенно-острых клыков во рту, атрофированные крылья без мембраны, во лбу молодые отростки новых рогов.

— Что же это? — прошептала она.

Два последних кокона лопнули одновременно. Из одного вывалилась спотыкающаяся Эпплджек в обвисшей до глаз шляпе. Сэйбр тут же подставила ей плечо. Из другого — менее удачливая Рэрити, которой Флинтлок дал просто бухнуться лицом в лужу вытекшей слизи.

Единорожка застонала с пола.

— Где я?.. Что это… Что это такое?!

Твайлайт скривилась от быстро набравшего пару октав визга. Рэрити поднесла испачканное зелёной жижей копыто к глазам, и её губы задрожали.

— О Селестия! Оно повсюду! Фу-фу-фу-фу-фу-фу… — кобылка принялась судорожно отряхиваться, не переставая лепетать всё громче.

— А ну, заткнись! — рявкнул Флинт.

Рэрити замерла, оглядываясь, словно впервые заметила окружающих. С нервными смешками она подобралась и встала, приосанившись.

— Ох, да, здравствуйте.

С губ единорожки сорвался невольный визг, когда густая капля зелёной жижи шлёпнулась с её гривы на пол.

— Твайлайт? — подала слабый голос Эпплджек. — Что происходит?

Твайлайт глубоко вздохнула. Подруги верили в неё, верили, что она способна указать им путь.

«Хорошо, сперва разложим факты. Меня только что вытащили из кокона какие-то странные пони в доспехах, вокруг беспроглядная тьма, откуда выскочил чейнджлинг-переросток, но его пристрелили из паровой баллисты».

Единорожка нахмурилась. Как-то удручающе мало данных ей досталось для анализа.

Она внутренне сжалась, переводя взгляд с одной пони на другую и готовясь произнести очень тяжёлые слова.

— Я… не знаю.

Снова раздался пронзительный крик, и на сей раз из глубин ему ответила ещё дюжина. Эхо множило вопли, и они сливались в один, как раскат грома. Твайлайт прижала уши — жуткий звук пробуждал в ней первобытный инстинкт самосохранения.

Си Сэйбр шум будто бы и не взволновал. Она поглядела на своих товарищей.

— Хорошо, уходим. С этой что? — кивнула Сэйбр на до сих пор не очнувшуюся Флаттершай.

— Я возьму её, — бросила Эпплджек.

Оттолкнувшись от подставленного плеча, она быстро поправила шляпу и склонилась над пегаской. Колени земной пони чуть подогнулись, когда она взвалила подругу на спину.

— Справишься? — усомнился Флинт.

— За меня не бойся, сахарок, — слабо улыбнулась Эпплджек. — Идите, я поспею.

Си Сэйбр кивнула.

— Превосходно. Трейлс, веди. Флинт — замыкающий. Остальные со мной в центре. Начинаем отход.

— Стойте! — воскликнула Твайлайт, отчего Флинт раздражённо зарычал. Кобылка судорожно огляделась, борясь с желанием бежать от хищного воя. — Где Спайк?

Флинт оглянулся на проход, откуда всё громче доносились новые и новые вопли.

— У нас нет времени, Сэйбр.

— Простите, мисс, но мы и так сильно задержались, вытаскивая вас с подругами. Нужно идти. Сейчас же.

Твайлайт в отчаянии оглянулась на подруг, в чьих глазах нашла отражение собственных тревог и страхов. В конце концов, взгляд единорожки остановился на Эпплджек. Оранжевая пони легонько и ободряюще улыбнулась из-под полы поникшей шляпы.

Они все полагались на неё. Пусть сейчас Твайлайт и не понимала, что происходит, она должна была оставаться сильной и выяснить всё. Ради подруг. Спайку придётся потерпеть чуть дольше.

— Хорошо, — сдалась она.

«Прости, Спайк, я вернусь за тобой».

Без дальнейших слов Трейлс скорой рысью побежала вперёд, пронзая темноту лучом наплечного фонарика. Сэйбр крылом подхватила с пола лампу и подняла высоко над головой, освещая путь Твайлайт с прижавшимися к ней подругами. Флинт шёл в хвосте.

Двигались молча, слушая лишь цокот копыт о камень под аккомпанемент призывных криков чейнджлингов. Твайлайт оглядывала проплывавшие мимо обломки колонн и порванные гобелены, тщетно пытаясь хоть как-то понять их местоположение. На износившейся ткани ничего не получалось разглядеть, даже когда на неё падал свет от фонаря Флинта.

Несмотря на странность обстановки и неутихающие хищные вопли, страх постепенно покидал Твайлайт. Куда более сильная эмоция неумолимо занимала его место — эмоция, в рабстве у которой единорожка была всю свою жизнь.

Любопытство.

— Сэйбр, — прошептала она. — Где мы?

Впереди показались огромные деревянные двери, у которых одна створка неловко болталась под углом. Не выдержали нижние петли.

— Старый Кантерлот, — ответила кобыла.

Древний металл устало заскрипел под слабым толчком магии Трейлс, и луч её фонарика высветил впереди ступенчатый спуск на мощёную площадь. В неровном свете трёх фонарей Твайлайт разглядела широкую улицу, разрезающую пополам уничтоженный город. Большая часть построек терялась во всё той же клубящейся тьме, но местами свет выхватывал запущенные, разваливающиеся руины. Тротуар усеивали каменные обломки и выбоины, двери с окнами валялись около пустых проёмов, крыши были погребены под собственным весом, а мёртвые деревья застыли вдоль дорожек чёрными скелетами. Твайлайт ахнула, разглядев слишком знакомые очертания «Поничков Джо». Заведение переломила надвое упавшая верхушка башни, и вывеска осталась безвольно висеть на одном гвозде.

«Кантерлот?»

Твайлайт посмотрела в небо, но не увидела ни одной звёздочки. Воздух был затхлый, застоявшийся. Зловещую тишину нарушал только стук её собственного сердца.

— Что… Когда… А-а! — Твайлайт, спотыкаясь, отлетела вперёд от грубого толчка сзади, чуть не упав на ступени лицом. Цокот её копыт громким эхом разлетелся вокруг.

— Двигай задницей, — услышала она рык Флинта. — Растележилась тут.

Брови кобылки нахмурились, в крови вскипела ярость от пренебрежительного тона жеребца. Она уже чувствовала, как в теле начинает пробуждаться магия, собираясь…

«О, ух ты, а это что такое?»

Благополучно про всё забыв, Твайлайт склонилась ближе к земле. Теперь она точно могла разглядеть тёмно-фиолетовые водоросли, толстыми пятнами покрывавшие камень.

«Фиолетовые водоросли?»

Никто и никогда не писал о фиолетовых водорослях.

Из задумчивости её вывела Рэйнбоу, чуть не опрокинувшая единорожку окончательно в спешной попытке помочь.

— Не толкай её! — оскалилась она на Флинта, прижав к голове уши.

Тот расхохотался.

— И что же ты сделаешь, малышка? Покусаешь меня?

— Прекрати страдать хернёй, Флинт, — предупреждающе бросила Сэйбр, спускаясь по ступеням.

Твайлайт выпрямилась, отряхнулась и мысленно отложила странные водоросли на будущее.

— Всё хорошо, Рэйнбоу, — она успокаивающе положила копыто на пылкую подругу. — Я в порядке.

Возмущённо фыркнув, та отвернулась. Группа вновь поспешила вперёд по разбитой улице. Все шесть понивилльских кобыл таращились по сторонам с открытыми ртами.

— Где же все? — тихонько спросила Пинки.

— Не переживай, Пинки, мы скоро узнаем, вот увидишь. Скорее всего, они в полном порядке, — Твайлайт нахмурилась, взбираясь по завалу из щебня и провожая взглядом «Понички Джо». С каждым шагом вглубь руин ей самой всё труднее становилось в это верить. — Скорее всего…

Темнота вдруг взорвалась резкими криками. Как только пони пересекли вершину булыжной кучи, на них ринулись шесть мутировавших чейнджлингов. Они походили на предыдущего, но были чуть выше, с клыками подлиннее и неровными шипами на хребте.

Сэйбр метнула лампу Твайлайт, и та инстинктивно поймала её магией.

— Подержи. Стойте здесь.

Твайлайт вздрогнула от шипения парового копья, которым Трейлс не мешкая уложила лидера. Сэйбр с воинственным кличем врубилась в остальных; из подвижных сочленений брони её крыльев выскользнула пара клинков, закружившаяся в смертельном танце.

Взмах вперёд — и твёрдая сталь впивается в шею одного из монстров. Другое крыло блокирует рывок чёрной тени сбоку. Поворот, усиленный вращением удар по спине. Третий чейнджлинг встретил Сэйбр на выходе из пируэта, и два намертво сцепившихся тела покатились вниз, прочь из поля зрения единорожки.

Флинт взобрался на груду обломков. Твайлайт впервые отметила необычную форму трубы, которая висела на его боку, и чуть не упала от ужаса, когда та внезапно со страшным грохотом извергла всполох пламени. Один из чейнджлингов упал с оторванной ногой.

Жеребец залился смехом, пока труба продолжала стрелять, вызывая у Твайлайт звон в ушах своей резкой канонадой. Ещё двое нападавших рухнули с развороченными грудными клетками в брызгах зелёной крови.

Единорожка поморщилась из-за серного смрада в воздухе. Глаза стало щипать, когда к этому зловонию добавился запах гнилых фруктов от убитых чейнджлингов. Она проглотила ком желчи, подступивший к горлу от вида зелёного гноя и размётанных частей тел. Как на рисунке жеребёнка. Когда Сэйбр вскарабкалась по щебню обратно к ним, визга уже нигде не было слышно. Ни сзади, ни спереди.

— Хорошая работа. Назад в строй, — произнесла она. Её броня ещё сильней была заляпана зелёным.

Твайлайт осторожно перешагнула трупы, вместе с остальными двинувшись дальше. Она оглянулась на Флинта, чтобы хоть как-то отвлечься, и кивнула в сторону трубы на его боку.

— Что это за устройство?

— А? Эта ржавая труба? Ха! — Несмотря на то, что Флинта с ног до головы покрывала броня, Твайлайт по голосу почувствовала на лице жеребца широкую, довольную улыбку. — Это «Рецидивист» десятой модели, с рычажным затвором, от старых добрых парней из оружейни «Просто пушка». Стреляет самым, мать его, большим калибром по эту сторону Харвеста и перезаряжается быстрее, чем ты успеешь сказать «не стреляй».

— Так это… вроде самозарядной пушки? — спросила единорожка.

— Чт… пушки? Ты никогда раньше не слыхала про огнестрельное оружие, девочка? — Твайлайт посмотрела на него отсутствующим взглядом. — Пресвятая Селестия, сколько же ты провалялась в этой бездне?

Твайлайт наклонила голову. «Бездне?» Она открыла рот, чтобы спросить о странном выборе слова, но голос Трейлс прервал её.

— Вы двое, заткнитесь, — произнесла кобыла. — Сэйбр, что-то большое на подходе.

Си Сэйбр мотнула головой, высветив давно опустевшую площадь лучём налобного фонаря.

— Где?

— Похоже, что… ха, прямо здесь, — Трейлс нервно посмеялась. — Бред какой-то.

Пинки Пай внезапно оживилась. Её хвост бесконтрольно задёргался, подняв в воздух целое облако пыли.

— Мой хвост! Дёрг-дёрг!

Сердце Твайлайт ёкнуло. Рефлексы, отточенные за время дружбы с Пинки Пай, дали о себе знать.

Эпплджек ахнула.

— Врассыпную!

Внезапно раздался треск крошащегося камня. Мощный порыв ветра сбил Твайлайт с ног, когда она попыталась рвануть с места.

Единорожка краем глаза заметила, как вниз спрыгнула большая чёрная фигура, и тут земля задрожала и ушла у неё из-под ног. Она упала, а когда попыталась встать — уши заполнило громкое, сердитое жужжание, и в нос забилась поднятая пыль. Кашляя, она прищурилась, ища взглядом своих друзей, но пыльное облако оказалось слишком плотным.

— Что это было? — услышала она крик Рэйнбоу.

— Тартар! Ну и здоровенная тварь! — прокричал Флинт. Твайлайт буквально костями почувствовала дрожь от выстрелов «Рецидивиста».

Кобыла отшатнулась под новым порывом ветра. Жужжание перекрыл пронзительный визг; она выпрямилась и, наконец, смогла хорошо рассмотреть нападавшего.

Это был и чейнджлинг, и в то же время нет. Над ней возвышалось чудовище размером с двухэтажный дом. Оно горбилось как волк. Хитин был искорёжен старыми вмятинами и шрамами от бесчисленных сражений.  По спине тянулась гряда острых шипов, каждое из которых легко бы распотрошило пони, а клыки еле умещались в пасти. Изо лба чудовища торчали два изогнутых рога, окутанные растрепанной зелёной гривой. На кончике дальнего виднелась маленькая зелёная корона.

Твайлайт ахнула.

— Королева Кризалис?

Королева-чудовище бросилась на Флинта, широко раскрыв пасть. Жеребец встал в позицию и взвёл ещё одно оружие, прикреплённое с другого бока. Прошло меньше секунды, как прогремел выстрел.

Получив облаком острейших флешетт в лицо, существо завизжало в ярости и встало на дыбы. Твайлайт с открытым ртом смотрела, как огромный уродливый чейнджлинг ревел и молотил по воздуху копытами. Пинки и Рэрити еле успели отскочить.

Грянул командный голос Си Сэйбр — усиленный, словно громкоговорителем, — и вырвал Твайлайт из ступора.

— Бежим!

Твайлайт бросилась во весь опор, чуть не споткнулась о кучку щебня, перепрыгнула гнилое дерево и, крича от ужаса, нагнала подруг, бегущих за Си Сэйбр.

Пони неслись по полуразрушенным улицам Кантерлота со всех ног — грохот копыт и пронзительное шипение чудовища позади подстёгивали их. Твайлайт практически не видела, куда бежит на такой скорости. Ни у неё, ни у её друзей не было мощных фонарей, как у их спасителей, а доверенную лампу она в панике потеряла. Дважды они сталкивались с группками чейнджлингов-мутантов и дважды с ними споро расправлялись Сэйбр и Трейлс. Твайлайт споткнулась по меньшей мере дюжину раз, чудом избегая препятствий, когда их в последнюю секунду выхватывал фонарь Флинта.

Чейнджлинг выскочил из переулка и встал перед ней на дыбы.

— А-а-а! — Твайлайт зажмурилась, инстинктивно пробудив магию для защиты.

Густая жидкость оросила её лицо, и когда она открыла глаза — чейнджлинг уже исчез. Морщить нос было некогда. На секунду она поймала взгляд Си Сэйбр, но вскоре та уже вновь смотрела вперёд.

— Мы почти на месте! — прокричала Трейлс. — За этим зданием!

Твайлайт мельком увидела, как та ныряет под обломки старой башни. Всё выше третьего этажа давно уже отсутствовало, а остатки второго валялись на улице. Си Сэйбр остановилась у входа и низко нагнулась; её броня стала раскладываться. Маленькие струи пара вырвались из устройства на спине кобылы вместе с сетью, концы которой обрамляли шары-утяжелители. У Твайлайт шерсть встала дыбом, когда сеть, в которой билась электрическая дуга, пролетела над ней и за её спиной раздался ещё один болезненный крик. Кобыла обернулась и увидела падающую королеву, к которой сразу же бросилась группа трутней, чтобы помочь выбраться из наэлектризованной сети.

— Давай, не тормози! — прокричала Сэйбр, подзывая Твайлайт внутрь здания.

Подгоняемая кобылка чуть не налетела на Стар Трейлс, которая стояла в дальнем конце комнаты и передними копытами опиралась на каменную плиту, перекрывшую проход.

— Нет, блять, нет-нет-нет! — кричала она. — Завалено! Сэйбр, здесь нам не пройти!

Друзья Твалайт забежали сразу после неё. Эпплджек чуть не упала, остановившись, чтобы опустить Флаттершай на пол. Флинтлок и Си Сэйбр вошли последними. Сэйбр — сразу же к Трейлс.

— Что? Здесь ничего не было в прошлый раз.

— Похоже, кто-то вызвал обвал. — Трейлс покачала головой, глядя в разбитое окно. — И я даже не хочу знать, что это был за монстр. В этом проклятом месте кого только не встретишь.

По спине Твайлайт побежали мурашки.

«Монстры? Помимо чейнджлингов?»

— Есть план, Сэйбр? — спросил Флинт, подойдя к окну. — Рой на подходе, да и королева не шибко отстаёт.

Комната озарилась вспышками от выстрелов «Рецидивиста», направленного на улицу. Сэйбр ударила копытом по полу, расхаживая из стороны в сторону.

— Проклятье! Мы в ловушке, как загнанные крысы. Придётся держаться и надеяться, что королева потеряет к нам интерес. С трутнями мы справимся.

Как по команде, в окна влетели три чейнджлинга. Флинт вступил в схватку с ближайшим, впечатав того в стену, а Сэйбр и Трейлс быстро разобрались с остальными двумя при помощи меча и дротика.

— Это просто дурацкий камень! — воскликнула Рэрити. — Мы можем левитировать его прочь. Подойди сюда, Твалайт.

Огромное чёрное копыто пробило крышу, царапая когтями камень, прежде чем вновь скрыться за кровлей. Коридор осыпался ещё сильней. Снаружи послышались голодные стоны чудовища.

Твайлайт наблюдала за тремя облачёнными в броню пони, которые посмотрели на новый выход, а затем переглянулись. Флинт прочистил горло.

— У нас, кхм, есть крюки.

— Что? — Эпплджек с трудом поднялась на копыта. — Вы не можете просто бросить нас!

Сэйбр покачала головой.

— Не бросим.

Флинт пожал плечами, направляя «Рецидивиста» обратно в окно.

— Ну, вздрогнули. Подходите по одному, жучилы!

— Ох-ох, что же нам делать, что же нам делать? — повторяла Твайлайт, наворачивая круги по комнате.

Она могла найти выход. Всегда находила. Её подруги спасутся, стоит ей только совладать с ситуацией.

Слабый, но глубокий рокот достиг ушей единорожки. Она c любопытством прянула, не уверенная, послышалось ей или нет. Рокот становился всё громче и громче, а через пару секунд от него уже тряслась земля под копытами и казалось, что раздаётся он прямо под боком.

Ошеломляющий громкий рёв заполнил комнату, совсем не похожий на чудовищный визг королевы. Он был глубоким, драконьим. Твайлайт даже показалось, словно сама преисподняя разверзлась вместе с громогласным рокотом.

Ярко-зелёный огонь охватил всё, что было снаружи. Твайлайт чуть не ослепла от поглощающего улицу пламени. И с широко раскрытым ртом уставилась на огромного фиолетового дракона, самое меньшее вдвое превосходящего королеву размерами.

Хрупкая надежда вспыхнула в груди единорожки.

— Спайк?

Это точно он! Фиолетовая чешуя, зелёные шипы! Нет, что-то не так. Его глаза были красными и полнились гневом. В пасти теснилось слишком много зубов даже для дракона, а тело покрывали длинные шрамы, чересчур глубокие, чтобы затянуться. И его движения… они были другими. Исчезла ковыляющая походка дракончика, которого она знала. Этот дракон стоял и двигался как волк. С его челюстей капала слюна, когда он рычал на чейнджлингов, осмелившихся вторгнуться на его территорию.

— Ох, Спайк. — Твайлайт подавила всхлип, когда дракон и королева зашипели друг на друга, медленно двинувшись по улице. — Что же произошло?

— Что… это… Спайки-Вайки! — закричала Рэрити. — Что эта королева-мутант с ним сотворила?!

— На это нет времени, — сказала Сэйбр, выглянув в окно как раз к атаке дракона. Королева-чудовище взмыла вверх и запрыгнула ему на спину, трутни же навалились на его ноги. — Нужно идти, пока они отвлеклись. Трейлс!

— Верно! Сюда! — Трейлс не стала дожидаться ответа и выскочила обратно в проход, через который они пришли.

Сэйбр быстро замахала Твайлайт и её подругам, которые все как один замерли и глядели широко раскрытыми глазами на существо, которое, возможно, когда-то было их другом.

— Пошевеливайтесь!

Рэрити поджала губы и покачала головой.

— Пошли, девочки, нам нужно бежать. Мы ещё вернёмся, чтобы исправить все те зверства, что были совершены в наше отсутствие.

— За Спайка, — прошептала Пинки с выступившими на щеках слезами.

— И за принцесс! — добавила Рэйнбоу, чьё лицо было перекошено от злости.

Эпплджек тяжело вздохнула, снова закидывая Флаттершай на спину, и последовала за Трейлс наружу. Твайлайт терзало желание оглянуться на битву между Спайком и чейнджлингами, но она сдержалась. Вскоре шум стих далеко позади, однако пони всё бежали не чувствуя ног. Твайлайт даже не обернулась на развалины своей старой башни, когда пронеслась мимо. Они бежали, пока не упёрлись в огромную чёрную стену, чьи грубые каменистые своды тянулись куда хватало глаз.

— Что это? Раньше здесь такого не было, — выдохнула единорожка.

Флинт подошёл к ней сзади, водя фонарём по улицам.

— Барышня, меня от твоих вопросов уже начинает тошнить.

Твайлайт нахмурилась, но, прежде чем успела придумать искромётный ответ, из стены неподалёку вынырнула Трейлс.

— Так, все сюда, — пропыхтела она.

Сэйбр кивнула.

— Можно выдохнуть. Пошли.

Твайлайт присмотрелась и поняла, что они на самом деле во врезанном в стену туннеле. Он был всего как два пони в высоту, но достаточно широким, чтобы в нём шеренгой прошла пара дюжин жеребцов. Проход был гладким, ровным и сворачивал в пологий спуск.

— Куда он ведёт? — спросила кобылка.

— Наружу, — ответила Сэйбр, следуя за Трейлс в подземный коридор.

— Что…

Флинт перебил вопрос Твайлайт раздражённым стоном.

— Во имя Селестии, просто иди.

Твайлайт фыркнула и быстро догнала Сэйбр.

— Эй, я, вообще-то, понятия не имею, что происходит. Мы были в Кантерлоте во время вторжения чейнджлингов, и всё, что я помню, — это как нас схватили, а потом… а сейчас Спайк, а… дальше пустота! Как такое возможно? Это же абсурд!

Сэйбр остановилась и наклонила голову, посмотрев на Твайлайт.

— Вы были тут, когда в городе кипела жизнь? Прямо тут?

Единорожка моргнула, ошеломлённая её тихим тоном. Нервно хихикнула.

— Ну, эм, не прямо тут, в нашей текущей позиции, но да, здесь, в Кантерлоте. Мы тут были.

Трейлс и Флинт мгновенно остановились. Вся троица бронированных пони переглянулась. Твайлайт раздражённо взмахнула хвостом, гадая, могли ли они видеть лица друг друга сквозь шлемы.

— Это… тяжело объяснить. — Сэйбр пошла дальше. — Лучше я покажу.

— Эй! — Рэйнбоу пролетела под сводом туннеля и приземлилась прямо перед Сэйбр. — Слушай сюда! Мы через многое прошли, и мои друзья напуганы и сбиты с толку. Мы и шагу не сделаем без объяснений!

Твайлайт предостерегающе подняла копыто. Кусочки пазла начали складываться. Водоросли в Кантерлоте, взрослый Спайк, блуждающий по его руинам? Всё сходилось к одному.

— Всё в порядке, Рэйнбоу, — мягко сказала она. — Думаю… мы должны дать ей объяснить, как она хочет.

Сэйбр благодарно кивнула и обошла пегаску.

— Пойдём.

Кобылка повернулась к Твайлайт, раздув ноздри.

— Какого сена, Твай? Они ничего нам не говорят, и ты предлагаешь вот так просто за ними идти?!

Пинки нахмурилась и грустно оглянулась на Кантерлот.

— Дэши, давай, пожалуйста, не ссориться?

— Я думаю так будет правильно, Рэйнбоу. — проговорила Твайлайт, старательно держа голос спокойным. В последний раз она видела рой за щитом брата, но теперь трутни свободно сновали по городу. Они просто пробились внутрь или Кризалис основала в руинах совершенно новую колонию? — Всё может быть… хуже, чем нам кажется. Просто дадим им ещё немного времени, ладно?

Рэрити положила копыто на плечо Рэйнбоу.

— Ну же, дорогуша, ты можешь довериться Твайлайт. Если кто-то и может найти ответы, то это она.

Эпплджек прочистила горло.

— Я б, так-то, двинулась бы уже. — Она слегка усмехнулась. — Флаттершай чутка тяжелее, чем я думала.

Раздались смешки остальных кобылок, и общий настрой слегка просветлел.

— Ладно, — Рэйнбоу недовольно отступила. — Но если они продолжат темнить, то держите меня семеро!

Твайлайт закатила глаза и поспешила за бронированными пони. Мысли перескакивали от одной ужасающей картины к другой, лишь ненадолго остановившись на Спайке. С губ кобылки сорвался прерывистый вздох, но присутствие подруг помогло ей немного успокоиться.

Поход оказался дольше, чем ожидала Твайлайт, становясь всё тяжелее по мере того, как спуск становился всё круче. Воздух был спёртым и тяжёлым, и хотя она не видела конца туннеля, казалось, что его своды давят на неё мраком — и только рог и фонари её спутников разгоняют темноту. Как только Твайлайт начала высчитывать, насколько глубоко они на самом деле зашли, она услышала впереди плеск воды.

— Почти пришли, — объявила Трейлс.

— И без добычи, — пробурчал Флинт.

Твайлайт вздёрнула бровь, но ничего не сказала. Спустя несколько минут пони дошли до источника воды — глубокого озерца в конце туннеля. Она всмотрелась в окружающую её темноту, но не увидела других выходов. Это был конец.

Нежно покачиваясь, на прибрежье стояла лодка, на вид слишком маленькая даже для трёх пони. Твайлайт задумалась, как она сюда попала — вода в озере была стоячей.

— Залезайте, — махнула Сэйбр. Трейлс и Флинт подошли первыми и отворили небольшой люк в центре, после чего забрались внутрь.

Твайлайт моргнула. Что это ещё за странная лодка с лючком сверху и остальной частью в воде?

— Это подлодка, — объяснила Сэйбр. — Вы видели такое раньше?

— Подлодка? — повторила Твайлайт. Нет, она не видела, но слово говорило само за себя. — Это лодка, плавающая под водой?

Сэйбр просто кивнула. Рэйнбоу взлетела выше, радостно хлопая крыльями.

— О-о, звучит так круто! Я первая! — Она резко полетела вперёд и нырнула в люк.

Эпплджек глубоко вздохнула.

— Наконец-то передышка. Эй, Твайлайт не хочешь забрать у меня Флаттершай?

— Конечно, — кивнула та.

Её рог засветился, и она аккуратно взяла подругу магией, поднеся к себе. Она заметила, как Сэйбр пристально следит за потерявшей сознание пегаской, но ничего не сказала.

Передав Флаттершай в готовые копыта Рэйнбоу, Твайлайт спустилась внутрь по лестнице, прикреплённой к одной из стенок. Она прошла вглубь подлодки, с любопытством озираясь по сторонам, радуясь возможности отвлечься. На многих стенах располагались маленькие циферблаты и шкалы, а звук тикающих шестерёнок эхом отдавался по узким коридорам.

Си Сэйбр опустилась последней и закрыла за собой люк, прежде чем протиснуться вперёд.

— Пошли со мной, если хотите ответов.

Флинт пожал плечами, смотря на Трейлс.

— Готова к увалу?

— Ещё бы. У меня от этого костюма уже шея затекает. — Их голоса стихли в задней части корабля.

Твайлайт, окружённая подругами, пошла за Си Сэйбр. Они очутились на мостике судна — так заключила кобылка, смотря на разнообразие рычагов, переключателей и вентилей.

Сэйбр упала в кресло перед выпуклым толстым стеклом с видом вперёд. Она ухватилась за шлем обоими копытами и резко повернула. Раздалось тихое шипение. На свет показалась шёрстка цвета морской волны и короткая серая грива с одинокой белой полосой. Сэйбр облокотилась на спинку и окинула Твайлайт и её подруг взглядом розовато-красных глаз.

— Лучше приготовьтесь. — Её командирский голос звучал ещё жёстче без шлема. Он был глубоким для кобылы и не терпел непослушания.

Твайлайт нервно сглотнула и одарила подруг слабой улыбкой. У неё было чувство, что подготовиться лучше она не сможет.

— Мы слушаем.

Сэйбр кивнула и повернулась к пульту управления. Она щёлкнула несколькими переключателями, после чего крыльями схватилась за вентили, выдававшиеся над панелью. Тиканье корабля ускорилось, усилилось, и под аккомпанемент шипящего пара подлодка пришла в движение.

— Ситуация… — она умолкла. — …изменилась со времён вашего Кантерлота.

Подлодка опустилась глубже, вынырнула из туннеля, и каменные стены исчезли. Судно поплыло над старыми, сточенными до овалов кирпичами, наполовину занесёнными песком.

— Мы больше не живём на поверхности.

Спустя несколько минут дно резко закончилось, оборвавшись в бездну океана. Подлодка пошла вверх, медленно разворачиваясь на сто восемьдесят.

— Там властвует порча. Она меняет, делает всё диким и жестоким. Там не безопасно.

Они продолжали подъём, намного выше, чем Твайлайт считала возможным. Туннель не мог уйти так далеко вниз, да? Даже по её самым щедрым расчётам, они не могли очутиться на такой глубине. Твайлайт задумчиво нахмурилась, когда её взору открылась подводная гора. Она выглядела очень знакомо. Единорожка повернулась к подругам и увидела в их глазах такое же неуверенное узнавание.

— Мир, который вы знали, полностью под водой. Уже несколько сотен лет как.

Когда они приблизились к поверхности, Твайлайт увидела свет, просачивающийся сквозь толщу воды. И тут у неё чуть не отпала челюсть. Она осознала, откуда ей знакома эта гора. Её грудь сжалась, дыхание участилось, а ноги начали трястись.

— Нет, — прошептала она.

Наконец подлодка достигла поверхности и мягко закачалась на волнах. Перед собой Твайлайт увидела верхушку горы Кантерхорн, лишь слегка выступающую из воды, — места на той едва бы хватило одной пони. То был пик высочайшей горы в Эквестрии.

Единорожка развернулась и побежала, с силой открыла люк, высунулась наружу. Она не могла дышать в маленькой, тесной подлодке. Ей нужен был воздух. Нужно было пространство.

Твайлайт выкарабкалась на открытую палубу и прищурилась, когда порыв солёного ветра дунул ей в лицо. Она вертелась вокруг себя, но видела лишь воду. Земли не было. Ничего не было. Только бесконечная водная гладь.

Она услышала стук бронированных копыт, взбирающихся вслед за ней. Си Сэйбр прокашлялась и вздохнула.

— Добро пожаловать в будущее.

Глава II: «Арго»

Она никогда раньше не видела так много воды.

Твайлайт молча стояла на палубе и смотрела в пустой горизонт. Понемногу она успокоилась — мерное покачивание корабля и ритмичное тиканье его механизмов творили настоящее чудо.

Кобылка вздрогнула, когда волна ударилась о корпус, омыв её копыта водой и уйдя обратно в океан. Она закрыла глаза; глубокий вдох наполнил лёгкие морским воздухом.

Здесь было намного легче думать — без чейнджлингов, что атаковали из теней, и отрывистых приказов, что звенели в ушах. «Не к чему паниковать, Твайлайт, — думала она. — Просто спроси о принцессе. Она всё поправит. Только не волнуйся».

— Эй, Твайлайт! — Кобылка открыла глаза и оглянулась, увидев выглядывающую из люка голову Рэйнбоу. — Давай сюда. Сэйбр хочет с нами поговорить.

Твайлайт улыбнулась.

— Сейчас буду, Дэш. — Она зашагала вдоль перил узкой палубы. Си Сэйбр точно должна знать, где принцесса Селестия!

Поток пара обдал лицо Твайлайт на пути внутрь подлодки. Это было небольшое судно, судя по всему предназначенное для небольшой команды. Стар Трейлс и Флинтлок остались в задней его части, а Твайлайт с подругами втиснулись в относительно просторный грузовой отсек рядом с люком.

Войдя, она увидела своих друзей в окружении разбросанных завинченных металлических ящиков. Так и не пришедшая в себя Флаттершай лежала на длинном контейнере, заботливо уложенная, с мягким полотенцем под головой.

Твайлайт остановилась возле пегаски и оглядела остальных.

— Ещё не просыпалась?

Рэрити покачала головой и нахмурилась.

— Я не знаю, дорогуша. Она не издала ни звука с тех пор, как мы вернулись из того ужасного места.

— Всё наладится, — сказала Эпплджек, поправляя шляпу. — По ней не скажешь, но Шай сильная. Не о чем тут переживать.

Твайлайт посмотрела на Си Сэйбр — та вошла в простой серо-зелёной форме заместо брони. Её бок украшала кьютимарка в виде скимитара, окружённого изогнутым росчерком воды.

— У нас дома есть доктор, который может осмотреть вашу подругу. Он уже на пути сюда.

— Дома, говоришь? — скептически протянула Рэйнбоу. — И что это за дом такой?

— Хейтон, — ответила Сэйбр. — Скоро мы туда прибудем.

— О, замечательно! — хлопнула копытами Твайлайт. Ещё чуть-чуть, и она узнает, что делать! — Когда мы сможем увидеть принцессу?

Сэйбр вздёрнула бровь, с любопытством оглянув всех шестерых пони.

— Принцессу? Вы хотите увидеть принцессу?

— Э-э, да. — Твайлайт нервно хихикнула, сбитая с толку её тоном. — Уверена, она будет рада снова меня видеть. Ведь я её самая верная ученица.

— Мисс… — тяжело начала Сэйбр.

— Пожалуйста, зовите меня Твайлайт.

Сэйбр вздохнула.

— Хорошо, Твайлайт… вы знаете, какой сейчас год?

Было время, когда единорожка с удовольствием отвечала на этот вопрос. После возвращения принцессы Луны Селестия ввела в оборот новый календарь — Anno Lunae, и Твайлайт всегда переполняли эмоции, когда она писала дату. Она жила в первый год Anno Lunae! Кобылка постоянно представляла себя какой-нибудь известной пони из книг по древней эпохе, ставя в письмах дату одной цифрой. Она жила в истории!

Но сейчас было по-другому. У Твайлайт кровь застыла в жилах от того, как Сэйбр задала этот вопрос. Внезапно ей разонравилось быть частью древней истории. И как бы она ни надеялась, что со свадьбы её брата прошло всего ничего, каждая секунда с пробуждения в том отвратительном коконе свидетельствовала об обратном.

Твайлайт медленно покачала головой.

— Эм… нет?..

Сэйбр коротко кивнула, поджав губы в задумчивости. Она прочистила горло и твёрдо отчеканила:

— Что ж, мисс Твайлайт, сейчас 673 Anno Caeli. Принцессы мертвы уже более тысячи лет.

Комната взорвалась криками потрясения и скорби. Рэйнбоу Дэш тяжело осела и нахмурилась, шепча «нет» и «не может быть». Пинки Пай еле сдерживала всхлипы из-под сдувшейся гривы, Рэрити  c пронзительным визгом упала на пол. Эпплджек просто закрыла глаза и запрокинула голову.

Твайлайт улыбнулась. Она наклонилась поближе.

— Простите, я, наверное, не расслышала.

Си Сэйбр слегка отодвинулась. Вздёрнула бровь.

— Вы всё расслышали. Принцессы мертвы.

— Ха-ха, нет, этого не может быть. — Твайлайт отмахнулась копытом. Маленькая часть её сознания гадала, почему новый календарь переводится как «Год Неба». Почему становилось так тяжело дышать? — Принцессы не умирают! Я знаю, что принцесса Селестия не оставила бы меня.

Сдавленный вздох слетел с её губ, когда Сэйбр схватила её за плечо.

— Твайлайт.

Горячие слёзы потекли по щекам. Она нахмурилась, когда вдруг задёргалось ухо. Почему она плачет? Не было причин грустить. Всё было хорошо.

«Всё хорошо».

— Принцессы мертвы, — повторила Си Сэйбр. — Теперь они смотрят на нас с неба.

Единорожка словно тонула вновь. Она прислонилась к ящику, пытаясь устоять на ватных ногах.

«Принцессы мертвы».

Да не-е-ет! Всё было хорошо, она была самой верной ученицей.

«Принцесса Селестия покинула тебя».

Это невозможно. Невозможно! Принцесса Селестия всегда была рядом — и всегда будет. Это просто ещё одна проверка!

«Ты одна».

Почему она на полу? Металл был так холоден и твёрд, но тем не менее покачивался в такт волнам. Весь её мир слишком резко пошёл кувырком.

«Что же мне делать, принцесса?»

Твайлайт смутно уловила, как отошла Си Сэйбр. Она зажмурилась изо всех сил.

«Проснись. Пожалуйста проснись».

На неё упала чья-то тень. Кобылка распахнула глаза, копытом смахнув влагу.

Единорожка увидела Эпплджек; низко опущенный край шляпы отбрасывал глубокую тень на её лицо. В следующий момент она была уже в нежных объятиях подруги и всхлипывала, содрогаясь всем телом.

Эпплджек легла рядом, приподняв шляпу. На секунду Твайлайт показалось, будто она тоже плачет.

— Нам всем сейчас больно, Твай, но негоже просто сидеть и впустую упиваться горем. Что-то крупно где-то поломалось, и как я понимаю, стало быть… если мы всё не поправим, то кто же поправит?

— Я не знаю. — хрипло прошептала Твайлайт.

Эпплджек кивнула. Она задумчиво погладила фиолетовую гриву.

— Ну, я не из тех, кто будет сидеть и ждать, пока работа сама сделается. Знать бы только, куда бежать и за что хвататься…

Твайлайт подняла голову и встретилась с уверенным взглядом зелёных глаз. Она знала, что Эпплджек права, даже если и не хотела в это верить. Что-то уничтожило её мир, и Элементов Гармонии не оказалось рядом в решающий момент. Их не оказалось рядом. Что бы ни произошло — принцессы остались в прошлом, однако в будущем ещё жили пони, с трудом влачившие своё существование.

Медленно Твайлайт встала на копыта и оглядела своих подруг. Она увидела, как взгляд Рэйнбоу Дэш посуровел, а её крылья яростно затрепетали; как Пинки Пай просто уставилась пустым взглядом в маленький иллюминатор на стене. Как поднялась с пола Рэрити, и как лежала без сознания Флаттершай. И наконец её взгляд вернулся к Эпплджек, терпеливо ждущей рядом.

Та прокашлялась.

— Мы, как бы, без тебя никуда, Твайлайт.

«Я нужна им».

Твайлайт не могла позволить себе сдаться. Элементы Гармонии могли всё исправить, просто пока не знали как. Это было проблемой, тестом, очередным вопросом, ждущим ответа, и если в мире и оставалась пони, которая могла бы его дать — это была она. Это должна быть она.

Твайлайт слабо кивнула. Она смахнула остатки слёз.

— Мне… Мне нужна… библиотека.

Эпплджек улыбнулась и обняла подругу.

— Вот моя девочка. — Она замолчала, и единорожка почувствовала, как кобылка оглядывается. — Знала бы я ещё, где эту треклятую библиотеку искать.

Твайлайт слегка хихикнула, давя очередной всхлип. Принцессы, может, и сгинули, но она не была одна. Она была с друзьями.

Твайлайт высвободилась из объятий. Тяжело вздохнув, она обернулась к остальным.

— Девочки…— Её голос надломился, когда все обернулись к ней с красными от слёз глазами. Она прокашлялась. — Я знаю, что… что миру будто пришёл конец и мы с вами всё потеряли, но… мы всё ещё вместе.

Её голос стал чуть твёрже. Она выпрямилась, встретившись взглядом с каждой из подруг.

— Мы всё ещё вместе и нужны Эквестрии. Мы ещё можем… всё исправить. Я знаю, что можем. Но мы должны держаться друг друга, хорошо?

Рэйнбоу Дэш яростно замахала крыльями, взмывая на несколько дюймов над землёй.

— Обо мне не беспокойся, Твайлайт, — прорычала она. — Я не успокоюсь, пока виновный… или виновные не заплатят.

Пинки Пай воздела глаза к потолку и шмыгнула носом.

— Ты права, Твайлайт. Даже если всё очень плохо… нам нельзя опускать копыта.

Рэрити встряхнула растрёпанной гривой и аккуратно поправила беспорядочные локоны.

— Но что нам делать, Твайлайт? Мы не имеем ни малейшего представления об этой новой Эквестрии. Кто знает, что мы найдём, а… а принцессы!..

Твайлайт подняла копыто, не давая Рэрити снова впасть в панику.

— Об этом не беспокойся, ладно? Мы попросим наших… — она замолчала и приложила к подбородку копыто, выбирая подходящее слово. — Попросим наших спасателей проводить нас до ближайшей библиотеки, как только доберёмся до этого «Хейтона». Пойдёт?

Твайлайт улыбнулась кивкам подруг. Она должна быть сильной — выглядеть сильной, пускай у неё и дрожат копыта, а от любого взгляда в окно сжимается сердце. Просто нужно не терять самообладание, пока они не доберутся до библиотеки, а там уже можно уйти с головой в тяжёлую задачу — поиск способа спасти этот мир.

Пинки Пай наклонила голову, указывая копытом на дальний иллюминатор.

— Эй, а чего это там?

Твайлайт обернулась и увидела небольшой серый объект, плывущий вдалеке над волнами. Она прищурилась, но расстояние было слишком велико, чтобы разглядеть какие-либо детали.

В грузовой отсек зашли Стар Трейлс и Флинтлок, одетые в серо-зелёную форму. Прежде Твайлайт видела точно такую же на Си Сэйбр. Флинт прошёлся по комнате, не обратив ни на кого внимания, а Трейлс села и помахала бледно-голубым копытом. Её тёмно-синяя грива едва касалась плеч, обрамляя пытливые зелёные глаза.

Трейлс нахмурилась, бросая взгляд то на одну кобылку, то на другую.

— Э-э, дамы, вы в порядке?

Твайлайт прочистила горло и слегка улыбнулась.

— Всё хорошо. Что-то случилось?

Трейлс скептично приподняла бровь.

— Вообще-то, да. Наш корабль почти на месте. Мы к нему поднимаемся.

Рэйнбоу Дэш нахмурилась, глядя на серую точку в окне.

— Э-э-э… я думала, это ваш корабль.

— Ха! Нет. Это наша подлодка для погружений под воду. Она прочная, но до ужаса медленная, если куда-то добираться. А вон там… — Трейлс кивнула в сторону точки, которая быстро росла в размерах. — «Арго». На нём мы летаем до мест погружения и обратно.

«Арго?» Твайлайт с лёгкостью вспомнила это имя. Оно было из древних пегасопольских мифов. От того, что пони ещё не забыли его, ей стало чуть легче, но от мыслей, сколько подробностей могло кануть в лету, снова делалось тяжко.

— Это что-то вроде воздушного транспорта? — спросила Твайлайт.

Трейлс ухмыльнулась.

— Верно. Ты уже видала такие?

— Я читала несколько книг о них.

На самом деле, Твайлайт никогда не видела рабочий дирижабль вживую, так как перспективы у технологии появились только после её отъезда в Понивилль. Да и потом, дирижабли не сильно-то отличались от морских кораблей с воздушными шарами на месте мачт, а существовали только за тем, чтобы забавлять кантерлотский бомонд.

Рэрити тактично прокашлялась и помахала копытом.

— Я участвовала в паре вечеринок на таких суднах, и мне очень понравилось.

— Ха, получается, дирижаблям уже столько лет? Круто. — Трейлс направилась по коридору к люку. — Пойдём.

Твайлайт кивком поманила подруг за собой. Эпплджек взвалила Флаттершай на спину, и кобылы гуськом двинулись по тесному коридору. На заднем фоне прорезалось негромкое жужжание — изначально паровые механизмы заглушали его, но звук быстро нарастал. У самой лестницы гул превратился в ревущий рокот, мешающий нормально думать.

Когда Твайлайт вылезла из люка, в лицо ей ударил мощный порыв солёного морского воздуха. Она заслонилась копытом и прищурилась, пока её подруги поднимались следом.

Серое пятнышко преодолело пугающее расстояние с тех пор, как Твайлайт его заметила. Теперь «Арго» отбрасывал длинную тень на подлодку и ждущих пони. Узкий и вытянутый корпус крепился к жёсткому воздушному шару на толстых канатах, а единственный огромный пропеллер в корме гондолы приводил его в движение. Наверху и по бокам шара виднелись закрылки — и они поворачивались, тем самым вращая корабль.

Когда судно приблизилось, Твайлайт разглядела у «Арго» шасси странной формы — открытое вытянутое кольцо, вмонтированное прямо в дно. Он завис ровно над подводной лодкой и стал аккуратно снижаться, пока низ шасси не скрылся под волнами.

Твайлайт прижала уши к голове, безуспешно пытаясь спастись от рёва корабельного двигателя. Пропеллер поднимал волны, раскачивая подлодку. Тихо зашипел пар, под копытами прошла ударная вибрация — и субмарина резко замерла.

А следом снова задвигалась — так же внезапно, — но теперь она поднималась над поверхностью воды. Твайлайт от неожиданности инстинктивно прижалась к полу. Оглядевшись, она увидела, как подруги последовали её примеру, а их спасатели просто стояли и держались за перила.

Вода окончательно сошла с палубы субмарины, когда та поднялась из моря. С обеих сторон упало по паре металлических пандусов, уцепившихся за перила тяжёлыми крюками-кошками, и из каждого выдвинулось по три ступеньки.

Твайлайт почувствовала копыто на своём плече. Она обернулась и увидела, как Сэйбр что-то говорит ей, но ни слова не смогла разобрать из-за шума двигателей.

— Что? — прокричала Твайлайт. Она еле-еле слышала себя саму.

Сэйбр шагнула ближе и заговорила ей прямо в ухо, приложив к нему копыто.

— Следуйте за мной! Не свалитесь с края!

Твайлайт усиленно закивала, и Сэйбр отстранилась, а она взглядом прошлась по каждой из подруг, приглашая их следом.

Сэйбр поднялась по лестнице на левый трап и, уверенно шагая, подошла к люку в корпусе дирижабля.

Ветер трепал гриву Твайлайт, пока та осторожно взбиралась по ступенькам. Она посмотрела вниз и… «Когдамытаквысокоподнялись?!!»

Весь мир закружился. Каждый мускул напрягся, когда единорожка вжалась в холодную сталь и зажмурила глаза. Всего минуту назад они были в воде, а теперь их с океаном разделяли десятки метров!

Кто-то нетерпеливо толкнул её копытом. Твайлайт приоткрыла глаз и увидела Си Сэйбр, наполовину высунувшуюся из люка. С глубоким вздохом единорожка усилием воли остановила кружащуюся реальность, рывком преодолела оставшееся расстояние и, наконец, перевалилась через люк.

Си Сэйбр стояла над ней и улыбалась уголками губ.

— Боитесь высоты? — Рёв двигателя утих до слабого гула, и за ним Твайлайт услышала то же тиканье, что ранее наполняло подлодку.

Твайлайт, задыхаясь, кивнула — да здравствует твёрдый пол! Даже если и слегка покачивается. По крайней мере, теперь не улетишь в пучину, один раз оступившись.

Сэйбр задумчиво хмыкнула.

— Вам бы поработать над этим.

Следом через люк спланировала Рэйнбоу Дэш и восхищённо огляделась.

— Вау, а это чё за штука такая?

— Это «Арго», — ответила вошедшая Трейлс. — Он возит нас от города к точкам погружений и обратно или вообще куда нам в голову взбредёт.

Кобылка любовно провела копытом по обитой стальными листами стене.

— Великолепный корабль.

Сонм вопросов закружился в голове Твайлайт, с любопытством рассматривающей интерьер. Длинный, заклёпанный металлом коридор оканчивался дверями в каждом конце, а посередине одной стены красовался люк, через который они вошли. Тут и там были как попало сдвинуты с прохода деревянные ящики и бочки, по потолку змеилась целая сеть труб и шланчиков, и ещё больше их скрывалось под решёткой пола. Белёсый свет настенных ламп был тусклым, но кобылка разглядела какие-то измерительные приборы со стрелками на многих трубках. Она наклонилась посмотреть ближе, и под её носом тут же прошипела струйка пара, отчего Твайлайт сразу отпрянула. Она никогда не видела ничего подобного.

В коридоре показалась колдующая над свежерастрёпанной гривой Рэрити.

— И такой грязный! Ох, он и близко не стоит с кантерлотскими! Тут на борту есть душ? — она отняла копыто от волос и скривилась при виде налипшей зелёной слизи.

Твайлайт посмотрела, как через люк волочится Пинки, с грустью отметив почти прямые локоны подруги и опущенные глаза, но времени на дальнейшие раздумья у неё не оказалось.

— Душ оставим на потом, — сказала Сэйбр. — Сперва надо вас где-то расположить.

Эпплджек громко выдохнула, протиснувшись с Флаттершай внутрь.

— Вы там… доктора обещали?

Сэйбр кивнула.

— За мной.

Твайлайт прошла следом за кобылой к кормовой двери и восхитилась, когда та открылась сама. Единорожка не уловила никаких чар, но заметила в проёме ритмично вращавшиеся шестерни. «Был ли корабль целиком… механическим?» Оглянувшись, она увидела, как за противоположной стороной исчезают Флинт и Трейлс.

Сэйбр провела Твайлайт с подругами по новому коридору, усеянному дверьми и изгибавшемуся к другому борту. Она подошла к самой внушительной из них, чьи крепкие створки открылись в потоках пара, и поманила всех внутрь.

Твайлайт оказалась в просторной, почти лишённой убранства комнате. С потолка лился белый свет, покрывавший кучку больших ящиков в углу резкими тенями, а уши заполнял более отчётливый гул двигателя. Кобылка даже могла чувствовать, как дрожит и вибрирует под ней пол.

— Ждите здесь, — сказала Си Сэйбр. — Я приведу нашего доктора.

Кобыла вышла в коридор и скрылась из виду. Дверь за ней закрылась в новом шипении пара.

Твайлайт вернулась к подругам, заняв место в неровном кругу посередине комнаты.

Эпплджек неуверенно огляделась.

— Надеюсь, она не удумала нас тут «расположить». Тут же не прилечь! — кобыла чуть двинула спиной, поудобнее уместив Флаттершай.

Рэйнбоу Дэш взлетела повыше и лениво покрутилась, осматриваясь.

— У них в будущем кроватей нет, что ли?

— Не думаю, что они ожидали найти нас, — Твайлайт подошла к стене и рассеянно уставилась на хитроумный механизм за снятой стальной секцией. — Флинт упоминал что-то про добычу.

Рэрити хмыкнула за её спиной.

— Добычу? Там же остался один бесполезный булыжник! — голос кобылки начал дрожать, и Твайлайт прямо-таки представила, как единорожка драматически запрокидывает голову с копытом у лба. — Ах, какие гобелены утрачены…

Твайлайт задумчиво выпятила губу, изучая внутренности корабля. Даже через такое маленькое окошко в обшивке она могла видеть не менее полудюжины шестерёнок, слаженно крутящихся в угоду неведомой цели. Единорожка задумалась о природе движущей их силы. Магия отпадала — Твайлайт не чувствовала никаких, даже самых мельчайших источников на борту «Арго», — однако другого ей в голову не приходило.

— Эй, вы слышите? — раздался голос Рэйнбоу.

— Кажется, кто-то идёт, — кивнула Рэрити.

Эпплджек втянула воздух сквозь сжатые зубы.

— Лучше бы им притащить с собой кровать.

Твайлайт прянула ушами от топота двух пони по коридору. Она отвернулась от машинерии и выжидающе уставилась на дверь, которая вскоре зашипела, створки открылись, и в комнату проник голос раздражённого жеребца:

— Не могу поверить, что ты возишься с этими бреднями, — проворчал он. — Совсем на тебя непохоже, Сэйбр! Это всё Трейлс тебя надоумила, да? Знаешь, могла бы просто сказать, что вернулась с пустыми копытами, тут ни к чему выяснять, кто прав, а кто…

Голос оборвался, стоило только жеребцу войти. Его челюсть отвисла, а мгновение тишины прервал звенящий грохот выпавшей из копыта чашки.

Си Сэйбр выглянула из-за его плеча.

— Но для галочки, Дасти, я была права.

Твайлайт неловко переступила с ноги на ногу, почувствовав на себе испытующий взгляд жеребца. Его широко раскрытые глаза за линзами столь же пристально оглядели и её подруг. Он сглотнул, копытом снял очки, дабы протереть какую-то невидимую пыль, и водрузил их обратно на нос. Рог жеребца засветился — настолько слабо, что Твайлайт еле заметила, — и поношенная коричневая куртка стянулась на его груди чуть туже.

— Ты… Си Сэйбр! — не оглядываясь, воскликнул Дасти. — Ты нашла эти… их — там?!

— Эй, мы, вообще-то, прямо перед тобой! — возмутилась Рэйнбоу.

Эпплджек перевела взгляд с Дасти на Сэйбр и прищурила глаза.

— Ты про этого доктора говорила? И кто-нибудь притащит мне сегодня клятую кровать?

Дасти всё пропустил мимо ушей и просто подскочил к Рэрити, поднеся копыто к её гриве.

— Кто ты?

Та попятилась, вежливо улыбнувшись в ответ.

— Меня зовут Рэрити, приятно познакомиться. А вас?

Дасти пронёсся мимо, крутя головой и во все глаза разглядывая собравшихся кобыл. В конце концов его взгляд остановился на крупе Твайлайт.

— Пресвятая Селестия! — оглядел он по очереди все их метки. — И каждая Одарена!

Твайлайт вскинула уши от тона, которым жеребец произнёс последнее слово. Как будто за ним стояло особое значение. Она поборола желание узнать подробнее и вместо этого подняла копыто.

— Вы доктор? Наша подруга до сих пор не проснулась, и нам очень нужна ваша помощь…

Дасти обернулся к Сэйбр.

— Ты нашла шестерых Одарённых в этих руинах?

— ДАСТИ ТОУМ! — гаркнула та, перепугав Твайлайт и осадив замечтавшегося жеребца. — Осмотри жёлтую!

Дасти аж подскочил, после чего поправил копытом очки и поглядел на Флаттершай, словно впервые её увидел.

— Ох, да-да, простите.

Жеребец подбежал к Эпплджек и скинул седельные сумки себе на копыта.

Оранжевая кобыла многозначительно кашлянула.

— Кхм! Есть тут у вас кровать, куда я бы могла её положить?

— Нет-нет, не нужно, всё в порядке, — проговорил доктор.

Он пошурудил копытом в сумке и извлёк стетоскоп, который вскоре приложил к груди пегаски. Через несколько секунд Дасти задумчиво помычал и сложил прибор обратно.

— Что ж, беглый осмотр не выявил повреждений… она, наверное, спит, — пожал плечами жеребец.

Рэйнбоу Дэш скрестила копыта.

— Спит, — саркастически протянула она.

Пинки Пай подала голос из своего угла, одним глазом выглянув из-под гривы.

— Мы только что убегали через супер-пупер-жуткие руины самого большого в мире города от толпы злющих чейнджлингов-мутантов, а ты думаешь, она спит?! — под конец реплики сорвавшись на крик, кобыла угрожающе двинулась на Дасти. — Ты доктор или где?! Она не спит, ей плохо, и ты должен её вылечить!

Твайлайт отпрянула от внезапной вспышки гнева. Пинки уже стояла нос к носу с ошарашенным жеребцом, тяжело дыша и почти полностью скрыв лицо за упавшими прядями. «Вау».

Замерший Дасти беспокойно стрельнул взглядом по сторонам. Нервно усмехнулся.

— Эхе-хе… да, конечно! Только, эм… сюда! У меня тут кабинет на борту — здесь! — вот так… — Речь выскочившего в коридор доктора перетекла в какое-то бессвязное бормотание.

Подруги все как одна изготовились идти следом, но Си Сэйбр хмуро вскинула копыто.

— Вы хотите все сразу? Наш медотсек не из больших, — она взглянула на Рэрити. — Вы разве не хотели куда-то в душ?

— Чистая правда, дорогуша, — ответила Рэрити, проходя мимо. — Но едва ли я смогу насладиться им в полной мере, если не буду знать, что с Флаттершай.

Рэйнбоу Дэш выпорхнула из комнаты, сразу за ней — Эпплджек с понуренной головой; махнув хвостом, мимо проскользнула Пинки, и, наконец, перед Сэйбр осталась одна Твайлайт.

— Спасибо, — сказала она, низко склонив голову, — за то, что спасли нас и помогаете с подругой.

Сэйбр небрежно кивнула.

— Смотрите, уйдут без вас.

— Да-да, знаю. Просто… — Твайлайт взмахнула копытом, как бы обводя корабль. — Когда будет время, я бы хотела сесть и поговорить. У меня… у нас полным-полно вопросов.

— Не переживайте, — усмехнувшись, Сэйбр направилась в другой конец изгибающегося коридора. — Вопросов хватит на всех.

Твайлайт, на секунду задержав на ней взгляд, поскакала вслед за подругами. В иллюминаторе по пути мелькнула бесконечная водная гладь. «Как такое вообще могло случиться?»

Отчётливо она помнила лишь свадьбу брата — как себя раскрыла Кризалис, как на бой против неё вышла принцесса Селестия. А потом… всё как в тумане. Бег. паника, вспышки света и вдруг — тьма. И вот, она в далёком будущем на странном корабле в окружении странных пони, Кантерлот в руинах, принцесс… нет, и страшно подумать, что со Спайком, а весь мир ушёл под воду.

До сих пор Твайлайт втайне лелеяла надежду, что оказалась в каком-то диком, сюрреалистичном кошмаре, — что вот-вот, и она как ни в чём не бывало проснётся в родной постели, со Спайком под боком, в мире, где самая большая беда — мигрень после свадебного застолья.

Она могла надеяться и верить сколько угодно, но всё же в глубине души знала — это не сон. Нельзя было прятаться за розовыми очками.

Пройдя пару дверей, она достигла конца кривого коридора. И снова с круглыми глазами засмотрелась — дверь, пыхнув паром, распахнулась сама собой. Завидев друзей, Твайлайт прибавила ходу и шагнула в узкий коридорчик — как тот, первый на «Арго», — и окончательно нагнала их, когда компашка достигла конца и вышла в изгибающуюся галерею пошире.

Твайлайт засеменила за Пинки Пай. Молча, с тревогой она глядела на розовую кобылу и не знала, что сказать — и надо ли вообще. Такой свою подругу она видела всего однажды, когда забыла про её день рождения, но почему-то Твайлайт чувствовала: в этот раз всё куда… хуже.

Дасти провёл их вверх по лестнице, которая выходила в широкий прямой коридор. Как поняла Твайлайт, тот шёл по середине гондолы под воздушным шаром. Почти все двери были незатейливые, из дерева, но две в концах коридора отличались — эти были железные и снабжены автоматикой.

Дасти Тоум тревожно покосился через плечо и нырнул в ближайшую деревянную дверь, а за ним цепочкой просочились подруги. Твайлайт, шедшая в хвосте, еле-еле втиснулась.

В медотсеке было и без того тесновато — даже гарнитур жался к стенам. Один край занимала начищенная стойка, погребённая под инструментами из медицинской стали. Шкафчики сверху, видимо, были забиты тем же. Однако взор Твайлайт приковали противоположная стена и целый арсенал агрегатов с уймой датчиков, подписанных витиеватыми почерком. Дасти щёлкнул тумблером самой крупной машины, и торчащие сверху поршни ожили, исходя паром.

— Да, э-э, так, вон туда, будьте добры, — Дасти указал на койку, придвинутую к дальней стене.

— Пора бы уж, — буркнула Эпплджек. Крякнув, она перекатила Флаттершай со спины на кровать и облегчённо выдохнула, расправив плечи.

Дасти сдёрнул толстую резиновую муфту, свисающую с аппарата, и подтянул её «хвост». Одним быстрым движением он расстегнул петлю на манжете, затем закрепил муфту на шее Флаттершай, схватил грушу и сдавил пару раз. Манжета надулась, сдавив горло пегаски. Стрелки на датчиках запрыгали вверх-вниз.

Подруги обменялись тревожными взглядами. Дасти задумчиво, с прищуром смотрел на приборы, поглаживая подбородок.

— Это до жути, гм… до жути странно, — наконец, пробормотал он.

— Ну, чё там? — спросила Рэйнбоу Дэш, махнув хвостом.

— Тут, э… — Дасти выпрямился и пощёлкал другим приборчиком. — Ничего. Совсем ничего.

Хмуря брови, он начал крутить какие-то боковые регуляторы с подписями.

— Ничегошеньки? — выгнула бровь Эпплджек.

— Что ты хочешь этим сказать, дорогуша? — Рэрити грациозно наклонила голову.

— Какое ещё «ничего»? — Твайлайт замахала в сторону Флаттершай. — Она в этом обмороке уже… уже много часов! Говори, что с ней!

Дасти, выпучив глаза, шарахнулся от посыпавшегося града обвинений.

— Нет, вы, кажется, не поняли! Она полностью здорова!

— Ну раз она полностью здорова, то почему лежит и не просыпается? — потребовала ответа Пинки.

— Я… я сам не понимаю! — Воскликнув, Дасти под пристальным взглядом Твайлайт переместился к секретеру и достал очередной пыльный прибор. — Показания такие, что она в идеальном состоянии. Как будто впрямь спит!

— Спит, да? — Эпплджек проводила его скептическим взглядом.

Рэйнбоу Дэш нервно передёрнула крыльями.

— Бред какой-то! Она от любого шороха подскакивает!

— Так-так, погодите… ага, а если… — Дасти, потирая подбородок, в задумчивости поглядел на новое устройство.

— Выкладывай! — надавила Рэйнбоу.

— Вероятно, ваша подруга пребывает в своего рода, м-м… — Дасти на секунду умолк и, сделав неопределённый пасс копытом, продолжил: — В общем, она здорова, всё с ней хорошо, ну, то есть как бы физически. Должно быть, она страдает от какой-то магической хвори.

— Магической? — Твайлайт почувствовала, как в её жилах стынет кровь.

«О нет, о нет, нет-нет-нет! Что это — сглаз, порча? А вдруг… Гр-р-р! Когда я вообще в последний раз читала о колдовских недугах? Я не готова, нужна библиотека, нужны книги…»

— Не беспокойтесь, — Дасти ободряюще вскинул копыта. — Ничто ей не угрожает, просто она… спит, если так можно выразиться. Некий магический феномен не даёт ей очнуться, но до сих пор никак не навредил.

Твайлайт прикрыла глаза и через силу сделала глубокий вдох, унимая колотящееся сердце.

«Значит, жива. Здорова».

— Ну, а чё с ней не так тогда? — вклинилась Рэйнбоу Дэш. — Ты ж единорог, можешь наколдовать там чё-нибудь, просканировать, нет?

— Боюсь, увы, нет, — покачал головой Дасти. — Не знаю, как дела обстояли у вас на родине, но у нас в магии разбираются плохо. Будет чудо, если вы хотя бы найдёте врача — специалиста подобного профиля.

Твайлайт опустилась на круп, выдохнув. По телу прокатилась волна облегчения. В голове роились мысли о самом страшном, — «а если сотрясение мозга? а вдруг внутреннее кровотечение?» — но магия… с магией она была знакома. С магией она была на ты, не раз имела дело. Флаттершай можно спасти.

И когда Твайлайт открыла глаза, с души у неё будто свалился камень. Несмотря на все злоключения, во тьме оставался проблеск света. Не всё было потеряно.

Предстояло лишь найти библиотеку.

Глава III: Большая земля

— Ох, это так волнующе!

Твайлайт нерешительно кивнула на замечание, снова перемешав пустые карточки для заметок. Обычно возможность обстоятельно побеседовать с живым пони из будущего обрадовала бы её до глубины души, но сейчас обстоятельства этого будущего слегка угнетали её.

— Итак, ты не будешь против, если я начну первой? — спросила она.

Твайлайт сидела в каюте Дасти за письменным столом — тонкой конструкцией из дерева, дополненной столь же тонким металлом. Обиталище доктора располагалось напротив медотсека, где сейчас лежала Флаттершай, и Дасти Тоум без промедления привёл Твайлайт к себе, стоило ей только упомянуть о некоторых вопросах. Ему тоже не терпелось многое узнать, и единорожка надеялась, что интеллектуальная беседа сможет приподнять завесу тайны над будущим.

«Или всё же прошлым?»

— О, конечно! Не против. Полагаю, так будет даже правильнее, ведь ты, хе-хе, наша «гостья», если позволишь, — ответил Дасти.

Он отстранённо напевал, ходя по маленькой комнате в поисках чего-то. Чего именно — неизвестно, но Твайлайт не думала, что у Дасти большие шансы на успех. Каюта жеребца очень напоминала её собственный дом — сразу после аварийных приземлений Рэйнбоу Дэш. Книги и свитки, все в поистине ужасном состоянии, были разбросаны по полу и кровати, а единственным островком порядка выступали две кучи бумаг, затолканные в угол. На полках книжного шкафа вместо книг пылились различные безделушки, словно доставленные прямиком с археологических раскопок. Стены сплошь покрывали заметки и выцветшие карты, за которыми проглядывал одинокий иллюминатор над столом.

Твайлайт было тяжело сосредоточиться в такой обстановке.

Тем не менее она пришла подготовленной. У неё были запасные карточки (которые Пинки уговорила положить себе в гриву), и она соорудила небольшой оазис порядка на столе. Нужно было просто собраться, сфокусироваться и не позволять бардаку отвлекать её.

«Выше нос, Твайлайт!»

Она прочистила горло и повернулась к Дасти ровно тогда, когда тот нагнулся посмотреть под кроватью. Его куртка задралась вверх, позволяя Твайлайт впервые увидеть его кьюти…

— Ты пустобокий?! — выпалила она.

Кобылка заткнула рот копытами, проклиная свою тупость.

Дасти подпрыгнул, ударившись головой об кровать, и вылез оттуда. Он быстро оправил подол куртки и прижал уши к голове.

— Конечно, я пустобокий! Все пустобокие!

Твайлайт подняла копыто.

— Но ты первый, кого я встретила.

Дасти с издёвкой закатил глаза.

— Что ж, я единственный не Одарённый на корабле, понятно? Не знаю, как часто они встречались в ваше время, но теперь их и одного на сотню не сыскать.

В Твайлайт проснулся исследовательский инстинкт. Её рог засиял, и перо заскрипело по первой карточке.

— Что ты имеешь ввиду под «Одарёнными»?

— Ну… О! Нашёл! — Уши Дасти снова воспрянули, когда он заглянул за карту над своей кроватью. Жеребец протянул копыто и достал ручку с блокнотом. — Одарённые — это пони, рождённые с магией и особым талантом. На какое бы дело ни указывал их талант, они невероятно хороши в нём и с возрастом начинают проявлять различные способности в зависимости от расы. Ну, знаешь, полёт, телекинез, заклинание-другое, сила и выносливость. К зрелости они обычно получают эти «кьютимарки», как они их называют, которые определяют их дальнейший жизненный путь.

Он вздохнул, садясь на кровать.

— А потом они отправляются на поиски приключений, богатства и всего такого прочего, пока остальные сидят и смотрят.

Твайлайт нахмурилась и поглядела в иллюминатор.

— Значит, лишь у немногих есть кьютимарки?

— Именно так, — подтвердил Дасти. — Я видел, что вы с подругами Одарённые. Признаюсь, поначалу я не поверил отчёту Сэйбр о погружении… шесть живых пони! Да ещё и Одарённых!

Твайлайт задумчиво покачала головой.

— В моё время все имели метки. У нас не было касты «Одарённых».

«Что могло стать причиной? Я никогда даже не слышала о взрослых без кьютимарок».

— Правда? — Теперь настала очередь Дасти черкать ручкой. Он положил блокнот на кровать, увлечённо записывая. — Значит… значит, все ваши пегасы умели летать? Контролировать погоду? А ваши единороги владели заклинаниями? О! Какими заклинаниями владеешь ты?

Твайлайт отшатнулась от внезапного шквала вопросов.

— Э-э, «да» на всё. И я могу, ну, сколдовать практически любое заклинание, какое встречу.

У Дасти отпала челюсть.

— Что?! Единороги в ваше время могли колдовать любое заклинание, какое захотят? Даже наши Одарённые ограничены только одним-двумя!

Твайлайт стыдливо перевела взгляд на карточку.

— Ну, не совсем. Наши единороги тоже могут… эм, могли исполнить всего пару заклинаний, но магия — мой талант, поэтому я могу колдовать что угодно. — Она вскинула голову с лёгкой улыбкой. — Если усердно поработаю.

— Ух ты, — жеребец в неверии покачал головой. Он рухнул обратно на кровать, позволив блокноту упасть на пол и залететь под шкаф. — Невероятно.

В комнате наступила тишина. Дасти просто смотрел в потолок, а Твайлайт — в иллюминатор. Там она с удивлением увидела на горизонте нечто похожее на одинокое плато.

— Эй, что это?

— Что? — Дасти подскочил, будто выйдя из транса. Он проследил за копытом Твайлайт и, скатившись с кровати, вразвалку подошёл к иллюминатору. — А, так это же Хейтон! Мы почти прибыли.

Твайлайт склонила голову набок, наблюдая за тем, как очертания Хейтона становились всё больше. Она не узнавала местность, и, хотя карту Эквестрии единорожка помнила весьма расплывчато, она была уверена, что высшей точкой оставался пик горы Кантерхорн. Тем не менее тот был полностью под водой, а перед ней лежало целое плато, сильно возвышающееся над поверхностью. Она приготовила перо.

— Расскажи мне о нём.

Дасти протянул копыто под стол и достал свиток. Сняв стяжку зубами, он расправил лист и положил его на стол.

— Хейтон — самый большой город-остров на севере, почти тридцать тысяч жителей. Он служит торговым узлом между более мелкими островками и островами-баронствами, а ещё именно там расположена наша компания по добыче. Видишь? Вот тут.

Твайлайт с любопытством поглядела на свиток. Он смахивал на карту архипелага, однако подобный разброс земель единорожка встречала впервые в жизни. Словно летящая комета, самый большой остров возлежал на западном краю, и к востоку полумесяцем убывающих клочков земли от него тянулся хвост. Особенно странными были цифры возле каждого острова, похожие на измерения расстояний, разнящиеся от нескольких сотен метров до пяти километров. Твайлайт не понимала их значение. Они не могли быть площадями (единицы были не квадратными), и пропорциональности островным диаметрам она не заметила.

Копыто Дасти указывало на один из мельчайших островков, почти на самом востоке карты, который был обведён красным и подписан «2,810 м» мелким печатным шрифтом.

Твайлайт оглянулась на иллюминатор, заметив, как плато исчезло из виду с поворотом корабля.

— Компания по добыче?

Дасти постучал копытом по гравировке на столе.

— Так и есть! «Дальняя добыча» — величайшая компания по глубоководным раскопкам в Хейтоне и, возможно, во всём регионе! Мы спускаемся в старый мир, куда не осмеливается больше никто, и откапываем ценные ресурсы, артефакты и, эм… полагаю, теперь ещё и пони.

Твайлайт задумчиво погладила гравировку. Это хотя бы объясняло, почему Флинт постоянно говорил о «добыче». Они спустились в Кантерлот в надежде раскопать реликты прошлого.

«И, полагаю, им это удалось, не так ли?»

Её что-то тревожило на задворках сознания, но Твайлайт никак не могла понять, что именно. Она встала и повернулась к Дасти.

— На этом корабле есть передние окна?

Жеребец покивал и указал в сторону, как догадалась Твайлайт, носа корабля, противоположную пропеллерам.

— Иди на мостик. Остальная команда, наверное, уже там, наблюдают за приближением. Прямо по коридору, центральная дверь.

Единорожка быстро кивнула.

— Хорошо, спасибо. Было приятно поговорить, и, я надеюсь, вскоре мы возобновим беседу.

Дасти Тоум ответил широкой искренней улыбкой.

— Я тоже, Твайлайт.

На этом она вышла в коридор. Солнечный свет сочился сквозь иллюминаторы, расположенные в передней его части, и рассеивался в случайных облаках пара из труб. Кобылка остановилась быстренько заглянуть в медотсек и обрадовалась, увидев продолжавшую мирно спать Флаттершай. Рядом громко храпела Рэйнбоу Дэш, неудобно свернувшаяся на полу. Остальные подруги решили отдохнуть в грузовом отсеке, но Дэш наотрез отказалась покидать больную.

Удовлетворённая, Твайлайт продолжила путь в полётную комнату. Коридор был лишь немного шире ступенек с нижнего уровня и упирался в очередную механическую дверь.

Та открылась с шипением, и Твайлайт прошла сквозь клубы пара в просторный отсек. Две его стены скрывались за всевозможными шкалами, вентилями, цепями и рычагами. В дальнем конце располагалось сплошное толстое закруглённое стекло, дававшее отличный вид на мир, разворачивающийся перед «Арго». Си Сэйбр, Флинтлок и Стар Трейлс разбрелись по комнате кто куда и смотрели на горизонт. На невысокой платформе стояла старая пегаска, окружённая рычагами и низкой приборной панелью.

Трейлс обернулась к вошедшей Твайлайт.

— О, яйцеголовые, вы уже закончили?

Та бросила на Трейлс недовольный взгляд, но не стала попрекать её за выбор слов.

«Не то чтобы я не привыкла».

— Пока что да. Я пришла, чтобы получше разглядеть Хейтон.

— Ну, смотри, коль такое дело, — сказал Флинт.

Впервые Твайлайт смогла хорошо разглядеть его без доспехов. У жеребца была прямая светлая грива, не так ровно подстриженная, как у Сэйбр, но где-то на дюйм короче. Он поднял кружку своим крупным, покрытым белой шерстью копытом и указал на горизонт. Солнечный свет сверкнул в его тяжёлых голубых глазах.

— Хейтон во всей красе.

Твайлайт склонила голову набок, глядя в окно. Она нахмурилась, наморщила лоб и потёрла глаза, после чего взглянула снова.

«Это… бессмыслица какая-то».

Поначалу она приняла Хейтон за плато. Пусть было трудно поверить в существование настолько высокого образования, единорожка могла с подобным смириться, учитывая, что с её эпохи прошло неизвестно сколько лет. Тем не менее сейчас, вблизи, формация напоминала скорее перевёрнутую гору — с плоским основанием и неровным сужающимся низом из фиолетовых камней. Твайлайт не видела его конца, но совершенно точно понимала, что подобная структура не могла быть устойчивой. Она вообще не могла существовать, если уж на то пошло.

Наконец, низ стало видно, и тут Твайлайт поняла, что остров не касается воды.

— Он что, летает? — чуть ли не взвизгнула она и обвела всех взглядом, взмахнув копытом. — Это против законов физики, остров не может летать.

Кобыла за рычагами скучающе покосилась в ответ холодными голубыми глазами.

— Может, как видишь. Летает же.

Твайлайт нахмурилась ещё сильнее. «Что это за объяснение такое?» Она спустилась по пологой лестнице на переднюю площадку, чтобы посмотреть на кобылу поближе. Её серебряная грива с хвостом были собраны в неаккуратные пучки, а серую шёрстку скрывала толстая коричневая шерстяная накидка до копыт.

Твайлайт остановилась рядом. Набрала полную грудь воздуха.

— Не может такого быть, чтобы остров имел меньшую плотность, чем окружающий его воздух, если только он не выдолблен внутри и заполнен гелием, но лошадиных сил на такую раскопку физически не найти, и даже так подъёмной силы может быть недостаточно! А любое зачарование левитации должно поддерживаться не менее чем дюжиной сильнейших единорогов — без перерыва! — или равноценным количеством магической энергии, что явно…

Кобыла подняла копыто, вынудив её умолкнуть.

— Мне всё равно, что ты думаешь. Он летает.

Шестерёнки в голове Твайлайт заглохли. Очевидно, она была права (ни один объект такого размера не мог летать), но тем не менее — вот он, летал вопреки здравому смыслу.

Она услышала жизнерадостный голос Трейлс позади.

— Познакомься с Санфезер, Твайлайт. Она наш пилот! Санфезер, это Твайлайт. Она одна из тех шести кобыл, которых мы подняли со дна океана.

Твайлайт беспомощно открывала рот, пока сразу несколько мыслей боролись за право быть высказанными. Спустя несколько секунд объявился победитель.

— Но как он летает?

Санфезер молча уставилась на неё, будто разговоры с подводными пони из прошлого были не просто обыденностью, а раздражающе частой обыденностью.

— Понятия не имею, — сказала она и медленно повернулась обратно к пульту управления.

«Что? Как можно жить на парящем острове и не понимать его природу?!»

Твайлайт беспомощно повернулась к оставшимся трём пони.

— Почему остров летает?

Флинт и Трейлс ухмыльнулись друг другу. Сэйбр сказала, смущённо пожав плечами:

— Мы не знаем. Острова парят уже сотни лет.

Острова? Острова? Внезапно Твайлайт осенило — все эти цифры на карте были… высотами! Весь Хейтон был построен на дюжинах островов, парящих в сотнях метров над землёй, и никто не знал почему.

Твайлайт закрыла глаза, перезагружая мозг. Она затолкала вопрос о летающих островах как можно глубже, под тайны затопления мира, разрушения Кантерлота и потери принцесс.

Открыв глаза, кобылка увидела перед собой Си Сэйбр.

— Не могли бы вы привести подруг? Мы скоро причаливаем.

---

С самого пробуждения на Твайлайт как из рога изобилия сыпались самые странные, невообразимые и просто немыслимые открытия. Казалось бы, всё, пора привыкнуть — судьбе уже ничем её не удивить. Ну что может переплюнуть громадный остров, зависший в километре над поверхностью океана, под которым скрылся весь мир? Дальше просто некуда!

Но стоя тут, в посадочном отсеке «Арго, копытами и носом припав к толстому стеклу иллюминатора, Твайлайт поняла, что у судьбы припасено ещё немало тузов в рукаве.

Хейтон — воистину, город в небесах! — поражал изощрённостью и повергал в трепет даже больше, чем Клаудсдейл в первый её визит. Главный (и заодно самый крупный) остров сплошь покрывали каменные джунгли. Дома жались к высоченным белым башням, тонули в тени мостков и переходов, перекинутых от верхушки к верхушке. Кое-где глаз цеплялся за приземистые коробки — склады, рассудила Твайлайт, для бесчисленных доков и пирсов, выдающихся с краёв острова. Всюду в небе роилась армада дирижаблей: одни — причаливали, и огромные краны выгружали из трюмов пирамиды пудовых ящиков; другие — отдавали швартовы и разлетались во все стороны света. Не пустовала даже нижняя сторона: за скалистые бока цеплялись шаткие мостки и лачуги, соседствуя с туннелями, выдолбленными изнутри острова.

Рядом с центральным островом парили ещё пять, и к ним тянулись надёжные стальные мосты, перетянутые тросами. Эти были куда меньше главной громады, но жизнь там кипела не слабее. На двух преобладала высотная застройка, отчего они напоминали Мэйнхэттен с фотографий прошлого. Три других отличались — леса фабричных труб изрыгали в небо столбы жирного чёрного дыма, а из сливных стоков водопадом низвергалась мерзкая грязно-бурая жижа.

— Ёлки-палки, ну и чудеса, — выдохнула Эпплджек.

— Чудеснее не вообразишь, — Рэрити вздёрнула носик при виде чёрных клякс на воде. — Только посмотрите, сколько грязи!

Рэйнбоу Дэш скрестила копыта на груди и с негодованием фыркнула:

— Клаудсдейл всё равно круче.

— Если цел ещё, — Пинки Пай невесело шаркнула копытцем.

— В смысле? Куда он денется! — возмутилась Рэйнбоу, выгнув бровь. — Он сам по себе летает. Взять да поднять его выше, делов-то! Облачным инженерам работы на две минуты.

Пегаска, как-то ссутулившись, отвернулась к иллюминатору. Твайлайт нахмурилась, глядя на неё. Как сказал Дасти, большинство пони утратило магию, — значит, пегасы вряд ли обитали в Клаудсдейле, даже если сам он как-то пережил всемирную катастрофу. Но говорить об этом вслух она не стала.

Твайлайт отогнала удручающие мысли и тоже выглянула в иллюминатор. Большая земля почти рядом. С боков подлетели два судёнышка, видимо, буксирные катера — палуба, двигатель да воздушный шар. С шипением спускаемого пара из бортов «Арго» выстрелили две тяжёлые цепи, упав на катера. Тамошние пони, засуетившись, споро их закрепили, и буксиры аккуратно повели судно сквозь тучи других дирижаблей в небе над Хейтоном.

Твайлайт похлопали по плечу. Она вздрогнула и резко обернулась — Сэйбр, протягивает сложенную форму. Трейлс и Флинт тоже вышли в посадочный отсек, а вот Санфезер, похоже, осталась на мостике.

— Наденьте, — велела Сэйбр.

Твайлайт приняла комплект в телекинетическую хватку.

— И не делайте так, — добавила Сэйбр, щёлкнув её по рогу.

— Ай! — Твайлайт поморщилась от боли, потеряв концентрацию. Форма шлёпнулась под копыта. — За что?

— Не стоит афишировать, что мы достали со дна морского шестерых одарённых, — пожала плечами Сэйбр. — Если кто спросит, вы тут со Скаймура и по своим делам.

Не дожидаясь ответа, она двинулась дальше, к Рэрити, оставив Твайлайт нежно массировать рог. Форма была соткана из нехитрой серо-зелёный материи, как у Сэйбр, но ещё вдобавок к туловищу покрывала ноги и бёдра.

Рэрити с судорожным всхлипом повертела одежду перед самым носом.

— О ужас… тихий ужас! Нам обязательно надевать это?

— Да, — Си Сэйбр протянула комплект Эпплджек.

— Воистину, настал конец света, — тихо проговорила единорожка и, испустив картинный вздох, принялась облачаться.

Наконец-таки спрятав метку, Твайлайт повернулась посмотреть на швартовку «Арго». Портовые рабочие уже закрепили цепи на толстых деревянных тумбах у пристани и, зафиксировав одно судно, принялись за следующее.

Глубокий рокот сотряс всю комнату, когда завращались гигантские шестерни, и целая секция стены медленно открылась, впустив внутрь запахи и звуки Хейтона. Зазвучали шаги по дереву и стали. Порыв ветра принёс с собой солёный воздух, пропитанный дымом и неуловимым ароматом высушенных фруктов. С усталым стуком пандус упёрся в пол дока, и Твайлайт, проводив его взглядом, увидела толпы мельтешащих пони. Большинство носили тонкие куртки и леггинсы из простой ткани, а их шерсть покрывали угольные пятна. Немногие избранные были облачены в изысканные шёлковые мантии и жилеты, глаза скрывали за очками с толстыми затемнёнными стёклами, а гривы — за широкополыми шляпами, отделанными золотом и серебром. Ни у кого из них Твайлайт не заметила кьютимарки.

— Идите за нами, — перекрикивая городской шум, сказала Сэйбр.

— И держитесь рядом, — добавил Флинт.

Твайлайт не нужно было повторять дважды. Она никогда не оказывалась с таким количеством пони в такой тесноте, а суетливого безразличия в их глазах с лихвой хватало, чтобы единорожка ни на шаг не отходила от Си Сэйбр. Флинт шёл впереди, широкой грудью проталкиваясь через толпу, Трейлс замыкала формацию.

Твайлайт то и дело сталкивалась с кем-то, рефлекторно извинялась, но обидчики мгновенно скрывались в толпе. Вокруг было так тесно, что единорожка не видела и на пару шагов вперёд себя, а густой дым воздушных кораблей ничего не давал разглядеть сверху. Волею судьбы она оказалась между Рэрити и Пинки, и, пока первая шествовала с гордо поднятой головой, вторая плелась, не отрывая взгляд от пола. Сзади Твайлайт увидела, как Эпплджек тащит каталку с Флаттершай, а Рэйнбоу Дэш оберегает ту от прохожих суровыми взглядами.

Единорожка с облегчением выдохнула, когда они наконец выбрались из толпы. Дощатый пол сменился булыжной мостовой, а пони и дым поредели достаточно, чтобы можно было осмотреться. Домики Хейтона плотно ютились друг к другу, словно пытались не пустить в город неутихающий бриз, вьющийся по улочкам и норовящий согнать чад. Больше ни на что времени у неё не хватило, потому как Флинт сразу начал махать копытом.

— Такси! — жеребец быстро оглянулся на остальных и нахмурился. — Три такси!

За считанные секунды три грязно-жёлтых крытых повозки остановились у обочины. Спереди каждой терпеливо ждал впряжённый жеребец.

После короткого обсуждения пони расселись. Флинт и Эпплджек повезли Флаттершай в средней повозке, Трейлс утащила Рэйнбоу и Рэрити в первую, а Твайлайт уселась в последнюю вместе с Сэйбр и Пинки, которая просто уставилась в окно.

— Так, э-э, куда едем? — спросила единорожка, клацнув зубами на особо чувствительном ухабе.

— В нашу штаб-квартиру, — ответила Сэйбр. — Остановитесь там.

— Штаб-квартиру? — Твайлайт склонила голову. — Дасти сказал, вы что-то вроде «команды добытчиков». Что вы там делаете?

— Пони могут прийти и нанять нас, если нет других заказов. Также там покупают собранную добычу.

«Покупают добычу?»

Вот тут до неё дошло. В горле поднялся ком, когда Твайлайт наконец поняла, что именно беспокоило её с тех самых пор, как она услышала слова Дасти про команду добытчиков. Эти пони погрузились под воду, рисковали в Кантерлоте своими жизнями — и всё ради ценных сокровищ. А нашли они лишь шестерых кобыл. Твайлайт с подругами и были добычей.

Пульс единорожки участился.

— Э-э… — Она сглотнула и поглядела в окно. Двух других такси видно не было, должно быть, уехали вперёд. Получится ли у неё сбежать, если потребуется? — Так вы… вы ведь не собираетесь продавать нас?

Уголки губ Сэйбр чуть приподнялись.

— Честно сказать, мисс Твайлайт, я и сама не знаю. Обычно мы распродаём большую часть найденного, однако сейчас мы нашли шестерых пони, да ещё и живших до затопления мира. Такого ещё не бывало. — Она бросила в окно задумчивый взгляд. — Я поговорю с нашим покровителем насчёт вашей дальнейшей судьбы. Но на вашем месте я бы не переживала. Скажу так: вам крупно повезло, что вас нашли мы, а не кто-то другой.

Твайлайт натянуто улыбнулась, пытаясь утихомирить колотящееся сердце.

— Это почему?

— Потому что нашего покровителя больше привлекает редкий экспонат, которым можно хвастать перед друзьями, нежели деньги, — ответила Сэйбр. Она повернулась и вновь посмотрела Твайлайт в глаза. — И я не думаю, что будет преувеличением назвать вас самым редким экспонатом из тех, что мы находили до сего дня.

Твайлайт не знала, что на это ответить. Она обернулась на Пинки, но кобылка, похоже, даже не слышала их разговора. Сэйбр, впрочем, и не ожидала ответа, а потому единорожка позволила повозке погрузиться в глубокую тишину, нарушаемую лишь стуком колёс по мостовой.

Остаток поездки она провела уставившись в окно, дабы хоть сколько-то отвлечься от мрачных раздумий. Здешние улицы были уже, чем в Кантерлоте — едва хватало места разъехаться двум телегам и протиснуться пешеходам, но транспорт, на счастье, казался изрядной редкостью. Улицы в основном заполняли пешие пони; их толпы огибали проезжающие такси и гружёные повозки, как вода огибает камни. Большая часть прохожих не носила одежды, оставляя шёрстку коптиться на вездесущем дыму, хотя единорожка подметила, что лица всё же стараются прятать под банданами и очками.

Поездка закончилась быстрее, чем ожидала Твайлайт. Не прошло и часа, как повозка остановилась, и единорожка смогла выбраться на каменную мостовую. Она с удивлением поняла, что они уже добрались до противоположного края большой земли. Твайлайт огляделась, тайком прикидывая пути побега. Сэйбр переговаривалась с извозчиком, однако прохожих в этой части города было слишком мало. Скорее всего, её поймают, попробуй она сбежать сейчас.

На самом краю острова — и даже чуть за его пределами — ютились бар и игорный дом. На третьем этаже их соединял открытый арочный мостик, дававший выпивохам надежду найти денег, а игрокам — путь их потратить. Именно меж этих двух зданий, втиснутая под переход, стояла штаб-квартира ООО «Дальняя добыча». Она представляла из себя уродливую каменную постройку с потемневшим от дыма вторым этажом и выцветшим серым первым. Единственным декором служили четыре окна да деревянные буквы над входом. Твайлайт предположила, что они должны были складываться в название фирмы, однако половина их отвалилась, а покрытые облупившейся краской оставшиеся складывались лишь в грустное ООО «Да...я. добыча».

Единорожка нахмурилась. Признаться честно, она ожидала большего.

— И это всё?

Пинки Пай тяжко вздохнула.

— Прямо плакать хочется.

Твайлайт прянула ушами на звук отбывающего такси. Оглянувшись, она увидела идущую к ним Си Сэйбр.

— Да, она почти ничего из себя не представляет, но мы её почти и не используем, — отметила кобыла. — Сюда.

Сэйбр привела их ко входной двери и отворила её крылом, другим пригласив войти. Большую часть первого этажа занимали стеллажи, усеянные всевозможными пыльными предметами древнего быта. Твайлайт видела старые перья, треснувшие кружки, ржавые сковородки и выцветшие рамки картин. Всё аккуратно уложенное, словно ценный антиквариат. «Как будто кто-то ворвался на мою кухню и притащил награбленное сюда. Впрочем, может, так всё и было».

Трейлс поглядела на них из-за стойки, где лениво игралась с карандашом.

— А, вот и вы. Флинт наверху с остальными.

Сэйбр коротко кивнула и направилась в дальнюю часть комнаты, к лестнице. Второй этаж в основном был отведён под жилое помещение — у стен стояли две софы в заплатках, а меж ними низенький столик. Рэйнбоу Дэш и Эпплджек сидели на одной из них, Флаттершай лежала напротив, Рэрити глядела в окно у дальней стены, а Флинт уселся в углу и пристально на всех смотрел.

Рэйнбоу повернулась к вошедшей Твайлайт.

— Ну вы и копуши. Мы тут уже вечность сидим.

Эпплджек искоса поглядела на подругу.

— И пяти минут не прошло, Рэйнбоу.

— Пяти минут? Скорее пяти дней! — нахмурилась та.

Флинт закатил глаза.

— Ладно, всех привезли. Что дальше, шеф?

— Я пойду к мистеру Ричу и поговорю с ним, — Сэйбр оглядела каждого пони по очереди, остановившись на Твайлайт. — А вы посидите здесь под присмотром Флинта и Трейлс.

— Чего? — Рэйнбоу Дэш вскочила с софы и расправила крылья. — Ты хочешь ещё дольше продержать нас взаперти?

Си Сэйбр уже спускалась вниз.

— Не обсуждается, — донёсся её голос.

Твайлайт тут же припустила за ней.

— Но, Сэйбр, мне нужно в библиотеку! Я должна узнать, что случилось!

— Мисс Спаркл, мне жаль, но я делаю свою работу, и никакие уговоры тут не помогут, — Сэйбр мельком оглянулась на пороге. — Вернусь через пару дней, тогда и поговорим.

Кобыла шагнула на улицу и крылом захлопнула дверь прямо перед носом Твайлайт.

— Гр-р! — ты развернулась и тут же упёрлась взглядом в Трейлс.

Трейлс заулыбалась.

— Агась, я на часах. Как насчёт отойти от этой дверки?

Твайлайт прищурила глаза. Она-то уже стояла у выхода, в отличие от сидевшей в дальнем углу кобылки. Что такого страшного может произойти, если она просто выскользнет наружу? Смешается с толпой?

Рог Трейлс окутался голубым, и из-за стойки выплыл изящный гарпун.

— Давай, Твайлайт. Шагай. Ты пострадаешь сильнее, чем я.

Единорожка обмерла. Прижав уши, она не отводила взгляда от зазубренного оружия. Всё яснее она понимала, что эти пони вполне могли оказаться и не спасателями.

«Она и правда ранит меня? Нет-нет, Твайлайт, волноваться не о чем. Сэйбр назвала тебя бесценным артефактом! Но что, если это будет показательная казнь? Как много доисторических кобыл им на самом деле нужно? — медленно, не сводя взгляда с движущегося за ней острия, Твайлайт отступила. — Нужно отсюда выбираться, пока мои подруги ещё целы».

Трейлс следила за единорожкой до середины комнаты, после чего коротко кивнула и убрала гарпун. От её самодовольной ухмылки Твайлайт раздражённо дёрнула хвостом, однако смолчала. Не к чему сейчас портить отношения, да и Трейлс было сложно винить за следование приказам.

Так и не раскрыв рта, кобылка побрела вверх по ступеням. На втором этаже её ждал сюрприз в виде уже сопящего от всей души Флинта, неловко свалившегося в углу.

«Что? Его хватило только на пару минут?»

Рэйнбоу Дэш стояла буквально в дюйме от спящего жеребца.

— Как думаешь, он притворяется? — спросила пегаска.

— Рэйнбоу! А ну, уйди оттудова, пока он не проснулся! — прошипела Эпплджек, слезая с софы.

— Да погоди ты, ЭйДжей, — бросила Дэш, ещё разок подозрительно оглядев Флинта. — Если он спит, мы можем сбежать.

— Ага, а дальше? — не сдавалась земнопони. — Мы ж тут ни шиша не знаем!

Твайлайт подняла копыто.

— Ещё внизу ждёт Трейлс. С гарпуном.

Рэрити сердито поправила свои кудри.

— Ума не приложу, с чего ты вообще так рвёшься в этот грязный городишко, Рэйнбоу. Я бы предложила нам подождать и попробовать добиться аудиенции у некоего мистера Рича, о котором упоминала Сэйбр.

Лежащая рядом с Флаттершай на софе Пинки лишь лениво поводила копытом над собой, что-то пробормотав себе под нос.

Рэйнбоу поскребла пол копытом.

— Ладно, ладно. Почему бы тогда не спросить Трейлс? Может, она нас выпустит.

Твайлайт нахмурилась, когда пегаска протолкнулась мимо неё к лестнице.

— Не самая лучшая идея… — протянула она, однако Дэш уже и след простыл.

— Проклятье, да этой кобыле всё как об стенку горох, — не раздумывая ринулась за подругой Эпплджек.

Твайлайт только вздохнула и тоже поплелась обратно.

На первый этаж она спустилась как раз вовремя, чтобы застать Рэйнбоу Дэш над стойкой нос к носу с Трейлс.

— Выпусти нас, тебе сложно, что ли? У нас нет времени тут торчать!

Та холодно выгнула бровь.

— Да ну? Куда спешишь?

— Ну, типа… блин! Мир спасать! — Дэш обречённо оглянулась и зацепилась взглядом за Твайлайт. — Нам в библиотеку надо!

Трейлс покивала с насмешливым сочувствием.

— М-м, понимаю. Что ж, мне сказано вас не отпускать, так что звучит как ваши проблемы. Ничем не могу помочь.

Твайлайт резко ахнула от вида подобравшейся для прыжка Рэйнбоу. Эпплджек еле успела подскочить и вцепиться зубами в радужный хвост, вынудив рванувшуюся пегаску шмякнуться о стойку и скатиться на пол.

— Какого сена, ЭйДжей! — воскликнула та, потирая ушибленную голову.

Земнопони строго притопнула.

— Угомонись, Рэйнбоу. Ничего путного ты так не добьёшься.

Твайлайт подошла к Трейлс, закрыв собой препирающихся подруг, и вкрадчиво прокашлялась.

— Стар Трейлс, ты когда-нибудь слышала об Элементах Гармонии?

Кобыла пожала плечами.

— Ещё бы не слышала. Бабушкины сказки это всё.

Она наклонилась вбок, пытаясь посмотреть на перепалку. Твайлайт зеркально повторила её движения.

— И про шестерых носительниц, защищавших народ пони от любых бед, тоже слышала?

Трейлс застыла. Медленно перевела взгляд на Твайлайт.

— Только не говори мне…

— Именно, — коротко кивнула единорожка.

— Не может быть, — Трейлс яростно затрясла головой. — Просто не может быть. Элементов не существует! Это невозможно.

Твайлайт против воли язвительно, рвано усмехнулась.

«Невозможно? В своё время и я полагала, что знаю границы возможного, тем не менее я здесь!»

— А как насчёт выкопать шестерых живых кобыл из многовекового прошлого? Это — возможно?

Трейлс нахмурилась и подозрительно сощурилась.

— Нет.

Твайлайт сладко улыбнулась.

— Что ж, раз ты уже сделала сегодня невозможное, почему бы не выдержать темп и не позволить Элементам Гармонии вновь спасти мир, показав мне библиотеку?

Комната погрузилась в тишину. Даже Эпплджек и Рэйнбоу замолкли. Твайлайт буквально затылком могла почувствовать их немигающие взгляды.

Трейлс тяжело кивнула и откинулась на спинку стула.

— Ну… наверное, можно, кажется. Я уважу твою просьбу просто потому, что мне интересно, чем всё кончится. Но пойдёшь только ты, понятно?

— Эй, нечестно!

— Рэйнбоу! А ну-ка, давай!

Твайлайт облегчённо выдохнула и позволила себе чуть расслабиться, слушая, как Эпплджек затаскивает Дэш наверх.

«Может, теперь я смогу что-нибудь выяснить».

— Так… когда мы можем идти?

— Мне надо поболтать чутка с Флинтом, напомнить о паре одолжений, — Трейлс двинулась к ступеням. — Ещё убедиться, что он не завалится дрыхнуть сразу, как мы уйдём… а потом я тебя провожу в библиотеку лично.

Твайлайт уселась с лукавой улыбкой на лице. В библиотеке она уж точно сможет побольше разузнать о городе, может, даже найдёт способ сбежать. Но главное — она сможет взять несколько книг с собой!

---

— Что значит я не могу получить библиотечную карту?!

Библиотекарша очень неспешно приподняла бровь. Еле двигая головой, осмотрела высокую гору из книг на своём столе.

— Она будет, как только я увижу твой паспорт, милая.

— Паспорт? Гр-р-р! — Твайлайт всплеснула копытами. — Нет у меня никакого паспорта!

Совершенно не потревоженная криком кобыла за какой-то пяток секунд откинулась на спинку стула. Взяла в копыта журнал.

— Слушай, если забыла, то сходи домой и принеси его сюда, ладненько? Нет паспорта — нет карты. Нет карты — нет книг.

— Но… что… Трейлс! — Твайлайт оглянулась назад с ожившей надеждой. — У тебя есть паспорт, да? Ты можешь взять их за меня!

Трейлс неловко рассмеялась в ответ, смущённо почесав шею.

— Если честно, на моей карте есть небольшая задолженность.

Библиотекарша громко прокашлялась.

— Которую спишут, как только мисс Стар Трейлс вернёт свою книгу либо заплатит неустойку. Просрочка составляет 789 дней.

Твайлайт могла поклясться, что её сердце пропустило удар. Что-то внутри неё умерло от прозвучавших слов, которые единорожка изо всех сил пыталась переварить, закрыв глаза. Когда её веки поднялись вновь, в Трейлс вонзился взгляд полный такого горячего пламени, что кобыла невольно отступила назад.

— Два года? Два года ты не могла оплатить потерянную книгу?

— Я её не теряла! — воскликнула Трейлс. — Я просто никак… она наверняка лежит где-то у меня, просто я всё никак не соберусь её поискать, только и всего.

— Два года прошло! — с отвращением помахала копытом Твайлайт. — Признай уже наконец пропажу и заплати!

Трейлс отпрянула и неистово замотала головой, словно предложение её ошарашило.

— Ты спятила? Я не отдам целую зарплату за книгу, которую даже не теряла!

— Хмф! Да как хочешь, — кобылка повернулась к библиотекарше. Она наклонилась прямо через стойку и копытом оттянула её журнал. — У меня нет паспорта. И никогда не было.

Та медленно приподняла бровь.

— Ну-ну. Падаю со смеху. Нет паспорта — нет книг.

Твайлайт вихрем повернулась к Стар Трейлс и выставила на испуганную пони копыто.

— Скажи мне, где достать паспорт, — потребовала она.

Та беспомощно пожала плечами.

— Да если бы я знала! Он у каждого был, сколько себя помню!

— Что?! Как такое возможно? — единорожка двинулась прямо на Трейлс, вынуждая кобылу вжаться в стоявший позади стеллаж.

— Нам выдают его при рождении! — всплеснула она копытами. — Как эквестрийским гражданам, понятно?

— Ха! — Твайлайт вскинула копыто и ткнула им Стар Трейлс в грудь, вызвав маленький обвал книг. — А если я не гражданка Эквестрии, м-м? Как мне тогда быть? У вас должна иметься иммиграционная служба.

— Чего… иммиграционная? — кобыла со смешком оттолкнула Твайлайт назад. — С какого сена к нам будет кто-то иммигрировать? Кроме Эквестрии ничего не осталось!

«Что?» — мозг единорожки наконец сдался.

Она осела на пол и неосознанно сгребла к себе упавшие книги, ища хоть какого-то утешения.

— Гр-р-р-р-р!!!

Глава IV: Рич

— Нам точно сюда?

Прищурившись, Трейлс вгляделась в парящий перед ней листок.

— Адрес вроде тот.

— Что-то я… не так её себе представляла, — Твайлайт склонила голову набок, изучая здание иммиграционной службы.

— Не так представляла? — Трейлс усмехнулась, сложила бумажку и спрятала в карман униформы. — Я не знала, что она вообще у нас есть. Тут в принципе сложно что-то представить!

Твайлайт искоса поглядела на спутницу, прищурившись под закатным солнцем, но ничего не сказала. Строение перед ними больше походило на жилой дом, чем на госучреждение. Деревянное — по разумению единорожки, признак богатства в нынешние времена, — оно упиралось в колонну моста задней стеной, остальными тремя приветствуя улицу. Его выкрасили милым, безобидным голубым, судя по всему недавно: вездесущая сажа ещё не успела погрести под собой цвет. Широкие окна окаймляли по бокам ещё более широкие балконы на втором и третьем этажах, но Твайлайт нигде не нашла и намёка на то, что в доме размещалась госслужба.

Всё же адрес не мог врать. Кобылка целый час корпела над городскими картами в поисках нужного места и нисколько не сомневалась в результате. Она твёрдо шагнула через входную арку, ступила на мощёную дорожку и вскоре поднялась на крыльцо. Поборов желание воспользоваться магией, единорожка схватила серебряный дверной молоток и громко постучала три раза.

Прошло несколько секунд. Твайлайт неуверенно оглянулась на Трейлс.

Дверь резко распахнулась, и в проёме показался молодой единорог. Накинутый на его спину ярко-фиолетовый халат невыносимо диссонировал со светло-зелёной гривой и тёмно-коричневой шёрсткой.

Он прищурился.

— Что продаёте? — единорог вытянул шею, пытаясь посмотреть за спины кобыл. — Сидр есть?

— Сидр? — Твайлайт нервно рассмеялась. — Э-э, наверное, мы не по адресу. Не подскажете, где найти иммиграционную службу?

Жеребец тут же застыл. Подавшись вперёд, он тихо сросил:

— Вас дядя послал, да?

Трейлс закатила глаза и притопнула.

— Слушай, тут служба или не тут? Нам нужны её услуги.

Единорог беззвучно пожевал воздух, но через какое-то время всё же собрался.

— Ну-у, э-э… да, получается, тут. — Он высунулся и воровато оглядел улицу. — Заходите, наверное.

Твайлайт вежливо поклонилась, минуя порог. Внутри офис ещё сильнее напоминал жилище. Его просторную приёмную заполняли всевозможные гобелены и статуи, кобылка даже углядела несколько реликвий в стеклянных футлярах — и в одной узнала клаудсдельский небесный мрамор. Казалось, под приёмную отвели почти весь этаж, разве что дверь в одной из стен могла вести к иным комнатам. Элегантная лестница опоясывала угол, поднимаясь к высокому сводчатому потолку на второй этаж.

— На рабочее место не похоже, — отметила Твайлайт.

«Неужели все госучреждения тут такие?»

Трейлс фыркнула.

— Какой-то бальный зал.

Единорог нерешительно посмеялся.

— Эм, нет, работаю я не тут. Работаю, э-э… вон там. Пройдёмте, эм, пожалуйста, в мой кабинет.

Жеребец подвёл их ближе к лестнице. Только тогда Твайлайт углядела в стене под ступеньками небольшую дверцу; хозяин дома отворил её, пригласил кобыл внутрь, а потом захлопнул.

Твайлайт нахмурилась. Внутри было темно, хоть глаз выколи.

— Простите? — требовательно вопросила она. — Здесь нет света.

Ответа не последовало. Единорожку пробрал страх. Слова «добыча» и «товар» забились в её голове.

Послышался голос Трейлс:

— Гр-р, просто блеск.

По стене пошуршало копыто, и раздался щелчок.

От вспыхнувшей белизны Твайлайт аж подалась назад. Она чуть приоткрыла глаз, дабы привыкнуть к освещению, и еле сдержала оторопелый вздох. В её голове яростно заметались слова «бардак» и «конец времён».

Как будто кто-то скомкал весь беспорядок из каюты Дасти Тоума и впихнул в ужасные тесноты подводной лодки. Узкий металлический стол был такой длины, что надвое разрезал собой комнатушку, а стальные табуреты подле него сулили пытку всякому, кто решился бы на них сесть. Квартет картотечных шкафов, едва ли выше пони, ютился в углу за столом; все торчали под разными углами, отчего становилось ясно — их силой впихнули туда, несмотря на недостаток места. Окон не было. Свет давала лишь неказистая лампочка под потолком.

Твайлайт удивлённо подскочила, когда в бедро её шмякнула открывшаяся дверь и толкнула к стене. Коричневый единорог протиснулся мимо, лицо его лучилось энтузиазмом идущего на эшафот.

— Э-э, в общем, ладно, я — Изи Кост.

Жеребец неуклюже перевалился через стол и сполз на табурет по ту сторону. Халат сменился поспешно накинутым галстуком-бабочкой в горошек, который умудрялся выглядеть ещё более ошарашенным, чем его хозяин. Единорог прочистил горло, уселся поудобнее и выпрямился.

— Добро пожаловать в иммиграционную службу. Как я могу, э-э, помочь… вам?

Твайлайт оглянулась на Трейлс. Её спутница безразлично пожала плечами и махнула, мол, давай сама. Раздражённо дёрнув хвостом, единорожка отвернулась к столу.

— Что ж, мистер Кост. Я бы хотела подать заявку на получение паспорта.

Мистер Кост дёрнулся, как от пощёчины.

— Вы к тому, что, типа… потеряли его и хотите замену?

— Нет, я к тому, что у меня никогда его не было и теперь он мне нужен, — помотала головой единорожка.

Жеребец нервно, рвано рассмеялся.

— Не-е, эм, думаю, так не бывает. Все получают паспорт при рождении, так что…

Он заскулил, когда Твайлайт грохнула передними копытами по столу и нависла над ним.

— Это иммиграционная служба или как?

— С-служба, да, но…

— И это здесь иммигранты могут обзавестись паспортом, чтобы взять из библиотеки книгу? — кобылка подкрепила свои слова новым ударом.

— Ну, да, н…

— Так в чём дело?! — рявкнула Твайлайт. — Я хочу свои книги!

Мистер Кост мелко затрясся и беспомощно всхлипнул.

— Я… я н-не знаю, как выдавать паспорты! — заныл он. — Ни-никогда с ними д-дел не имел, понятно?

В сознании Твайлайт воцарилось ледяное спокойствие. Она смотрела на плачущего жеребца и вспоминала прочитанные когда-то строки, что подобная бесстрастность перекрывает в пони страх, панику или злость, когда тот находится на волосок от смерти. Единорожке стало интересно — неужели ярость её достигла таких пределов, что переродилась в иной форме? Она получит свои книги, и такая заурядная мелочь, как бестолковый госслужащий, её не остановит.

Кобылка закрыла глаза, медленно вдохнула и выдохнула. Опустилась на табурет, оказавшийся настолько же неудобным, как она и думала. Вновь посмотрев на жеребца, Твайлайт заговорила ласково и тихо, успокаивающе погладив работника по плечу.

— У вас есть должностной регламент?

---

— Получается, ты у нас теперь полноправная эквестрийка? — протянула Трейлс.

Твайлайт отвлеклась от разглядывания проулка. Уже не было смысла убегать, она слишком далеко продвинулась.

— Ты о чём?

Кобыла пожала плечами, уступая дорогу проезжающей повозке.

— Ну, ты всё время была как, не знаю, какая-то диковина, которую мы подняли со дна. А теперь у тебя паспорт, полноправное гражданство, все дела.

— Угу, — промычала Твайлайт. — Подожди-ка! Хочешь сказать, естественными правами пони обладает лишь с какой-то государственной бумажкой, а не по праву рождения?

Трейлс замерла с поднятым копытом и поморщилась.

— Э-э, знаешь, по-моему Сэйбр может не одобрить мою вольность.

— Ха-ха! — единорожка резко, отрывисто рассмеялась. — Поскорей бы уже усесться и нормально почитать!

Особенно густой порыв дыма обдал ей лицо, и она обильно закашлялась, сморщив носик.

— Что у тебя за пунктик на книгах? — зашагала дальше Трейлс. — Книжки и книжки. Не наступит же конец света, если ты без них останешься.

Твайлайт моргнула.

— Не наступит? Ещё как наступит! — она оббежала спутницу и перегородила ей путь. — Ты не понимаешь? Всё сгинуло только потому, что нас там не было, и теперь нам надо всё исправить и… и опять привести к порядку!

Горло сдавило, разум помутился, и единорожка усилием воли сосредоточилась вновь. «Мы должны! Нет времени на слабость, нужно думать только о том, как всё исправить!»

Трейлс, нахмурившись, отодвинула Твайлайт с пути. Они шли под мостом, и кобыла задумчиво вскинула голову.

— Я бы не сказала, что всё сгинуло.

— Не сказала бы? — Твайлайт оглянулась по сторонам, на плетущихся по своим делам пони с пустыми глазами, испачканных по уши в чёрной саже, на вездесущий дым. Ни следа волнистых зелёных холмов, синего неба или пушистых белых облачков, что когда-то составляли Эквестрию. Её родная земля потеряла все буйные краски и превратилась в замызганный скелет себя прежней. — Ты даже не представляешь, на какое дно пал ваш мир.

Трейлс заулыбалась.

— Скорее мы тут все на седьмом небе, — она тихо ухмыльнулась и поспешила вперёд.

Твайлайт раздражённо взмахнула хвостом.

— Как скажешь.

К счастью, идти до библиотеки оставалось недолго. Только она и поддерживала единорожку весь день, за преодоление тягот обещая вожделенные книги о прошлом. Получение паспорта далось Твайлайт тяжело. Регламент иммиграционной службы не читал, наверное, даже сам автор, и россыпи грамматических ошибок, перемежающиеся туманными формулировками, с каждой страницей всё больше приводили кобылку в бешенство. Ещё и толпа единорогов припёрлась нежданно-негаданно через полчаса, бубня про какую-то вечеринку, и наотрез отказалась прекратить шуметь. Твайлайт даже стало казаться, что мистеру Косту вообще наплевать на его должность!

«Государственный служащий всегда должен почтительно относиться к своим обязанностям, вот, например, как мисс Чирели… Нет! Твайлайт — не отвлекайся».

Она с облегчением выдохнула, завернув за угол и оказавшись у заветных дверей. Здешняя библиотека была узким, тонким зданием, сложенным из вездесущего чернеющего камня и уступала размерами её старой — не отвлекаться! — уступала размерами другим, виденным ею библиотекам. Хотя второй этаж несколько выправлял клаустрофобную обстановку.

Единорожка перешла на рысь, с лёгким раздражением заметив, что Трейлс тоже ускорилась, и вскоре обе пони были внутри. Твайлайт чуть помедлила, глубоко вдохнув полной грудью. Пыльный запах книг был приятной переменой после дымных улиц.

Трейлс закрыла дверь, и шум мостовой сразу затих.

— Ладно, давай побыстрее. Я хочу вернуться до заката, на случай, если Сэйбр прибудет рано.

— Не волнуйся, я уже всё приготовила.

Кобылка извлекла из нагрудного кармана листок бумаги и вчиталась в строки с названиями, авторами и описаниями тем. Она составила этот список прошлой ночью, чтобы зря потом не отвлекаться. Твайлайт нравились списки. Списки её не подводили.

На безразличный взгляд библиотекарши подошедшая к стойке единорожка ответила радостным кивком, после чего споро заполнила нужные для оформления карты бумаги. Ну, или постаралась. Библиотекарша шевелилась невыносимо медленно, и протекло целых десять минут, прежде чем Твайлайт в копыта легла долгожданная картонка с её именем.

Твайлайт подавила желание рассмеяться от радости, углубляясь всё дальше в библиотеку и вытаскивая книги из каждой секции по очереди. Даже Трейлс, которая шла прямо за ней, не могла испортить кобылке настроение. Твайлайт потратила большую часть времени в отделе истории; сердце замирало каждый раз, когда она ставила очередную галочку в своём списке, вытаскивая работы по «современной» и «допотопной» истории и биографиям значимых личностей. Затем она ненадолго заглянула в отдел географии и естествознания, выбрав пару атласов и гигантских томов с рассуждениями о парящих островах. Она нашла книгу об Одарённых и трактат о кьютимарках и под самый конец добралась до удручающе маленькой секции, посвящённой магии.

К несчастью… в библиотеке было не так много книг по волшебству. Ей требовалось исцеляющее или диагностирующее заклинание... или какая-нибудь основа, с которой она могла сотворить своё. Твайлайт ходила из стороны в сторону перед единственным стеллажиком, представлявшим магический «отдел», но находила в основном теоретические труды или самые азы, усвоенные ещё в детсаду. Единственным, что хоть как-то напоминало книгу заклинаний, был сборник продвинутых техник левитации — автор которого перепутал все названия.

— Где все книги с заклинаниями? — разочарованно простонала Твайлайт.

Трейлс, стоявшая за её спиной, прокашлялась.

— Ты же понимаешь, что почти ни у кого нет магии, м?

Твайлайт моргнула. Она оглянулась, облизывая губы.

— Но... но есть же Одарённые, верно? Они владеют магией?

— Да, владеют, но мы как бы… ну, даже не знаю, одна тысячная всего населения? — Трейлс фыркнула. — Ты вряд ли найдёшь книгу заклинаний в общественной библиотеке. Они существуют только в сказках.

— А как же ты? — Твайлайт вплотную подошла к Трейлс, поднимая взгляд на её рог. — Ты же единорог. Где ты училась своим заклинаниям?

— Ха, — Трейлс закатила глаза. — Ты хотела сказать «заклинанию»... никто не владеет больше чем одним. Даже Одарённые. Какая польза от книжки с чарами?

Твайлайт почувствовала слабость в ногах и медленно осела на пол. «Конечно же, никаких книг заклинаний здесь нет. Если все лишены таланта к изучению нового волшебства, то и толку от таких книг?» Она, скорее всего, единственный единорог за сотни лет, который не ограничен заклинанием, подаренным кьютимаркой. Кобылка прикусила губу и вздрогнула. «Как же мне спасти Флаттершай?»

— Э... с тобой всё в порядке? — Трейлс осторожно потрепала Твайлайт по спине. — Не плачь, ладно? Пожалуйста? Может, просто пойдём?

Твайлайт сдерживала слёзы. Она думала о Флаттершай, о том, как та спит и не приходит в сознание. «Я не хочу потерять и тебя». Многого и так уже нет. Нет времени плакать. Настала пора всё исправить.

Она посмотрела на Трейлс и притянула её к себе.

— Научишь меня своему заклинанию?

«Если я смогу научиться чарам у Трейлс, то пойму, как учиться и у всех остальных. Тогда останется лишь найти нужного пони».

Трейлс вздрогнула от внезапной силы в голосе собеседницы.

— Ну, э-э, не знаю, возможно ли эт...

— Возможно! — отрезала Твайлайт.

Она снова поднялась на ноги, не прекращая смотреть Трейлс в глаза.

— У меня всё получится, не сомневайся. Я была самой... — Она осеклась и прикрыла глаза, буквально выдавив следующее слово: — …Верной ученицей принцессы Селестии. Я что хочешь выучу!

Трейлс затравленно оглянулась. Твайлайт проследила за её взглядом и увидела пару посетителей, уставившихся на них издали. «Ой».

Кобыла вырвалась из хватки и понизила голос:

— Ладно-ладно, верю! Только давай не здесь, хорошо? Сэйбр и так мне взбучку устроит. Уже становится поздно. Давай возьмём твои книги и пойдём назад.

— Сейчас, ещё одну, — пообещала Твайлайт.

Она посмотрела на самый верх стелажа, зажгла рог и левитировала в сумку атлас лей-линий. Её грызло любопытство — как они сместись за время её отсутствия?

— О звёзды! Прекрати уже! — Трейлс щёлкнула Твайлайт по рогу, обрывая поток магии, после чего схватила её за шкирку и потащила к стойке. — Пошли!

---

Твайлайт чуть ли не дрожала от предвкушения, стоя в ожидании перед входом в «Дальнюю добычу». Все двадцать минут пути от библиотеки она боролась с желанием достать книгу и начать читать её на ходу, но суровый взгляд Трейлс и необходимость пробираться сквозь толпу прохожих останавливали её. До этого момента. Больше ничего не стояло между ней и книгами. Пришла пора всё исправить.

Трейлс достала ключ и попыталась открыть дверь, но та не поддалась. Она раздражённо зарычала и пнула по дереву.

— Флинт! Подымайся!

По то сторону тяжело зашаркали копыта. Дверь открылась. В проёме показался сонный Флинтлок.

— О, явились, не запылились. Я уж заволновался: думал, Сэйбр раньше придёт, — произнёс жеребец. — Что-то вы долго совсем.

— Сама удивляюсь, — Трейлс зашла внутрь и направилась к стойке. — Клиенты были? Проблемы?

Флинт пожал плечами, глядя на входящую Твайлайт.

— Тяжело сказать. Эта радужная мне все нервы истрепала… Я просто прислонился к двери и сказал, мол, сдвинешь — уходи. Пыхтела с полчаса, а потом я заснул.

Трейлс покачала головой и села за стойку.

— Какой же ты лентяй, чёрт тебя побери. Иди наверх, я присмотрю за магазином.

Ответа жеребца Твайлайт не услышала, так как была уже на лестнице. Она заглянула на второй этаж, где увидела подруг всё в тех же позах, в каких и оставила. Рэйнбоу вертелась под потолком возле окна, то и дело нерешительно дёргая за раму. Эпплджек и Рэрити тихо беседовали на одном из диванов, изредка поглядывая через стол в центре комнаты.

На другой Твайлайт даже не стала смотреть. Не стоило отвлекаться на спящую Флаттершай. Прижав уши, чтобы не слышать тихое бормотание Пинки, она принялась раскладывать добытые книги по темам, количеству страниц, приоритету и датам публикации.

«Так... куда я дела блокнот?»

Вежливый кашель чуть не вывел её из хрупкого спокойствия.

— Твайлайт, дорогуша?

К ней процокали копыта. Единорожка раздражённо дёрнула ухом от чужого касания.

— Твайлайт, я думаю, нам нужно поговорить, — произнесла Рэрити.

— Давай потом? — бросила Твайлайт, не оборачиваясь. — Мне надо разобраться с книгами.

— Потом? — Рэрити деликатно хмыкнула. — Ты почти не разговаривала с нами с момента, как... ну, как мы оказались в этом ужасающем месте.

Подошедшая Эпплджек склонила голову, чтобы заглянуть Твайлайт в глаза.

— Знаю, что сама тебя надоумила, но, Твай, нельзя же уткнуться в книгу и про всех забыть.

— С чего бы?! — взорвалась Твайлайт. Она зажмурилась, борясь с болью в груди. — Мы ничего не исправим, если я не пойму как! С каждой пустой минутой мы подводим Эквестрию!

Её щеки коснулось копыто — Твайлайт подняла ресницы и увидела суровые голубые глаза Рэрити.

— Потому что мы нужны тебе, Твайлайт! Думаешь, ты единственная, кто лишилась всего? — Её взгляд смягчился, и она потянулась к кобылке. — Кроме друг друга у нас ничего не осталось.

Твайлайт сморгнула слёзы и, ответив на объятия, посмотрела через белое плечо на Пинки Пай, которая сидела на диване. Розовая грива той спадала ровными, прямым прядями, скрывая лицо и приглушая бормотания. Рэйнбоу ещё раз дёрнула окно, но вновь поражённо повесила голову и поджала губы.

Твайлайт тяжело вздохнула. Может, она и впрямь закрылась от подруг. Она просто очень хотела всё исправить, сделать как было. «Но ведь как было уже не будет, да? Твой мир давно растворился в веках. Что изменится за минуту, день, месяц, даже год?»

— Твоя правда, Рэрити. Прости меня.

Та высвободилась из объятий и коснулась плеча Твайлайт.

— Всё в порядке, дорогая. Но мы с Эпплджек надеялись, что ты нам с кое-чем поможешь...

— И с чем же?

Эпплджек тихо прочистила горло.

— С Пинки. Кажется, ей куда хуже, чем нам. Мы хотели поговорить с ней все вместе, но ты сама в курсе, какая Дэш бывает упрямая. Пока сама не успокоится, всё без толку. Так что остаёмся мы втроём.

Твайлайт кивнула, еще раз взглянув туда, где сидела Пинки.

— Я понимаю. Пойдем.

Втроём кучкой они подошли к дивану. Теперь, когда Твайлайт оказалась ближе, бормотание стало яснее, и она смогла разобрать слова:

— Джонаголд, Саншауэр… Опен Скайс, Уэнсли, Берри Фрост… Клаудчейзер, Клаудкикер, Брасс Блейр, Пичи Свит… Аметист Стар, Комет Тейл…

К горлу единорожки подступил ком. Знакомые имена. Аметист Стар — общественница, Клауд Кикер — заместитель Рэйнбоу в погодной команде, Джонаголд — двоюродный брат Эпплджек. Все они жили в Понивилле.

Всё это время по щекам Пинки катились слёзы, а имена с каждым шагом Твайлайт звучали всё чётче. Теперь она воочию убедилась, что Эпплджек была права. И неудивительно: Пинки дружила со всеми в Понивилле, как она сама не уставала напоминать. Твайлайт же всегда была в какой-то мере одинокой даже после отъезда из Кантерлота и знакомства с лучшими подругами. Она не потеряла и полудюжины близких из-за апокалипсиса, обрушившегося на мир.

Пинки Пай оплакивала сотни.

Твайлайт не сдержалась. Шаткая плотина, наконец, прорвалась, и кобылка дрожащими копытами заключила Пинки в объятия. Слёзы катились градом, и никакой гибнущий мир не мог их остановить.

— Черри Спайсес, Даймонд Минт, Боссомфорс, Флай Вишес, Джунбаг...

Поток имён не иссякал. Голос Пинки дрогнул, когда к объятиям присоединились Рэрити и Эпплджек. Зашелестели крылья, и сверху на глаза упала радужная чёлка. Вместе с подругами единорожка оплакивала не только ушедший мир и свою семью, но и сотни других пони, её соседей и соседок по Понивиллю. Забытые миллионы по всей Эквестрии.

Твайлайт не знала, сколько они так просидели. Прошла вечность, пока голос Пинки наконец-то не стих, но её панихиду подхватила Эпплджек именами своих многочисленных родичей. Имена близких повторили и Рэрити с Рэйнбоу Дэш; на Меткоискателях их голоса заметно дрогнули. Твайлайт взяла слово последней. Она наконец-то отважилась признать, скольких потеряла.

— Спайк, Твайлайт Вельвет, Найт Лайт, Шайнинг Армор, Каденс… Принцесса Селестия…

Все погрузились в молчание, нарушаемое только сдавленными всхлипами. Наконец, они отстранились, образовав тесный заплаканный кружок. Они жались друг к другу, будто боялись, что в любой миг хлынет ливень и разнесёт их в разные стороны.

Твайлайт глубоко вздохнула, унимая дрожь в голосе.

— Пинки, мы хотели узнать… всё ли с тобой в порядке, — произнесла она. От нелепости этих слов из горла вырвался смешок. «Как будто кто-то из нас в порядке».

— Хе, — тоже усмехнулась Эпплджек. — Что-то мы и сами расклеились, вот ведь, а?

Рэйнбоу Дэш тряхнула гривой и пригладила её копытом.

— Уф, девчата, даже я из-за вас нюни развела.

Рэрити со всхлипом утёрла чёрные потёки на щеках и надула губки:

— Ох, какой кошмар! Все эти слёзы испортили мне макияж, а где взять новый, я понятия не имею!

Пинки Пай хихикнула, и её грива почти приобрела былую воздушность. На мгновение в её голосе прорезались прежние нотки — как тогда, до конца света. Твайлайт задумалась, сможет ли Пинки стать такой как прежде. «Сможет ли хоть кто-нибудь из нас?»

Её смех был словно яркий луч, пронзающий тёмную комнату. Твайлайт чувствовала, как напряжение отпускает её — и её подруг тоже. Может, это было наитие; может, привычка; может, секретная магия, известная только Пинки. Смех распространялся как пожар, и вскоре им залились все пятеро. Никто не знал, над чем все смеются, но пони были этому рады. Они были вместе. Несмотря на случившееся, они были вместе. Даже потеряв всё, они сохранили друг друга.

Твайлайт впервые за, как ей казалось, часы огляделась по сторонам и увидела хмурящегося Флинта, который покачал головой с лестницы.

— Чокнутые кобылы, — пробурчал он.

Чем вызвал очередной всплеск хохота, ещё громче прежнего. Пятёрка повалилась на пол, схватившись за животы. Когда последние отголоски смеха затихли, Твайлайт поднялась на копыта, чувствуя себя свежее — будто бы тёмный туман развеялся и впервые за несколько дней она вдохнула полной грудью.

— Спасибо, девочки, — сказала Пинки, подняв голову. — Думаю, мне это было очень, очень нужно.

— Как и всем нам, Пинки, — ответила Эпплджек. — Я просто рада, что все целёхоньки.

— Ага. — Пинки набрала воздуха в грудь и закрыла глаза.

Общее напряжение спало, и они погрузились в уютную тишину, просто наслаждаясь компанией друг друга. Туман в голове Твайлайт, к её радости, развеялся. Взгляд упал на стопку книг в углу, и она почувствовала их зов, но переборола желание броситься и погрузиться в них с головой. Миру ничего не угрожало (хрупкого равновесия он всё же достиг), так что минутку отдыха с друзьями она заслужила.

---

В окно второго этажа просачивались красновато-рыжие отблески заката, когда внизу скрипнула входная дверь. Твайлайт подняла сонную мордочку с плеча Пинки и прислушалась к разговору на лестнице.

В комнату вошла Си Сэйбр и сразу заметила у стола солидную кучу томиков.

— Откуда эти книги?

Трейлс, шедшая рядом, остановилась и виновато пожала плечами.

— А, ну… Твайлайт хотела узнать побольше об истории, и я принесла ей кое-чего из библиотеки.

— Библиотеки? — Сэйбр медленно посмотрела ей в глаза. — Той самой библиотеки, где ты одолжила комикс два года назад?

Трейлс моргнула.

— Ну-у-у-у… да?

Повисла долгая пауза. Сэйбр, нахмурившись, смотрела на пятящуюся Трейлс.

— Ты достала ей паспорт и отвела в библиотеку, так?

Трейлс отвернулась, внезапно заинтересовавшись книгами.

— Ну, наверное, можно и так сказать, да.

Сэйбр вздохнула и провела копытом по гриве.

— Ты хоть постаралась, чтобы она не светила Даром у всех на виду?

— Ну-у-у-у…

— Неважно, обсудим потом, — Сэйбр повернулась и вздёрнула бровь при виде кучи-малы на полу. — Мистер Рич извиняется за неудобства. Он приглашает вас на ужин в свой особняк.

Твайлайт выпрямилась, поднявшись на копыта, подруги тоже зашевелились. Рэйнбоу Дэш высказалась первой:

— Приглашение, да? А если откажемся?

— Тогда вы свободны, — сказала Сэйбр. — Мистер Рич не ведёт дела, держа пони в неволе.

— Что же за дела он тогда ведёт? — спросила Твайлайт.

— Это трудный вопрос, малышка, — донёсся голос Флинта из угла.

Сэйбр кивнула.

— Он представляет себя деловым пони, но все мои знакомые дельцы скажут обратное. Так вы идёте или нет? — Она окинула взглядом кучу книг. — Посоветовала бы согласиться.

— С кой-то стати? — спросила Эпплджек.

— А куда вы ещё пойдёте? — спросила Сэйбр. — На улицу? Аренда стоит денег, а вы вряд ли пойдёте работать на завод или в шахты. На каждом углу полно мошенников и аферистов. В конце концов, могу вас заверить, что мистер Рич не питает дурного умысла и поможет разобраться в том, что произошло с миром.

Разум Твайлайт ухватился за последнее предложение. Они и правда не знали, что будут делать со своей свободой и в итоге, возможно, всё равно стали бы искать кого-то вроде мистера Рича. Сэйбр и её команда отнеслись к ним хорошо и пока не врали. Если и тут не врут, то Твайлайт ничего не теряла, принимая приглашение. «Потерь и так достаточно».

— Думаю, мы должны с ним встретиться, — сказала Твайлайт, поворачиваясь к подругам.

— Что? — встрепенулась Рэйнбоу Дэш. — Твайлайт, этот чувак нас тут запер!

Рэрити аккуратно подняла копыто.

— Сэйбр только что сказала, что мы вольны уйти, когда захотим, дорогуша, да и нас не то чтобы бросили за решётку в грязную темницу. — Она наморщила нос, покосившись на заляпанную обивку дивана. — Хотя и люксом в Кантерлоте это не назовёшь.

— Твайлайт может быть права, Рэйнбоу, — сказала Эпплджек. — Куда ещё мы пойдём, а? Этот товарищ Рич может нам помочь.

Рэйнбоу вскинула копыта, аж вспорхнув от возмущения.

— Да чёрт его знает! Я так устала от сидения на крупе и ничегонеделания, что дружеский обед с типом, держащим нас в заложниках, меня не радует!

— А ещё он тот тип, который нас и откопал изначально, — притопнула Эпплджек.

Пинки Пай встряла перед Рэйнбоу Дэш, не дав ей открыть рот.

— Он не кажется плохим пони, Дэши, — сказала она. — Почему бы нам с ним не подружиться?

— Ладно, ладно! — Рэйнбоу всхрапнула, взъерошив гриву. — Пойдём! Раз уж никто не против два дня сидеть под замком в тупом офисе.

— Эй! — вскинулась Трейлс. — Наш офис не тупой!

Сэйбр кивнула с улыбкой.

— Отлично, тогда выдвигаемся.

— Уже? — Рэрити забегала глазами по сторонам. — Но ведь я днями не видела зеркала! Я не готова!

— Уже закат, — сказала Сэйбр, направляясь к лестнице. — Потом сразу будет ужин. Пошли.

Она не стала дожидаться ответа и уже скрылась из виду, пока остальные только начали собираться. Твайлайт и Трейлс упаковывали внушающую кучу книг в трещащие по швам сумки, одолженные с офисных полок, а Эпплджек снова закинула спящую Флаттершай к себе на спину. Ворчание Рэйнбоу и причитания Рэрити не нашли отклика — кобыл всей гурьбой вывели из здания к одинокому пирсу, ютящемуся на скале между деревянными постройками.

В конце причала лениво покачивалось судёнышко — по сути, просто воздушный шар, привязанный к корзине с пропеллером. Санфезер терпеливо ждала на носу рядом с деревянным штурвалом и парой рычагов, торчащих из пола.

Они быстро забрались на борт, и Сэйбр, отвязав верёвку от пирса, взмахнула  крыльями и запрыгнула следом. Санфезер переключила рычаг и поддала скорости пропеллеру, молча уводя судно дальше от суши. Твайлайт же, застыв посреди палубы, сосредоточилась на пролетающих мимо островах, стараясь отвлечься от мыслей о бездонной пустоте внизу.

С закатом за спиной они летели на восток, набирая высоту. Суша отдалялась с каждым пролетающим островом. Твайлайт вспоминала карту Хейтона, пытаясь следить за их перемещением.

Острова на востоке столь же отличались по архитектуре, сколь и по высоте. Они располагались скоплениями, и их соединяли толстые канатные тросы, по которым от плотно стоящих многоэтажек до задымлённых улиц и кипящих жизнью рынков туда-сюда скользили гондолы. И не раз их судну приходилось маневрировать между столбами дыма из фабричных труб и похожими мелкими кораблями.

Солнце стояло очень низко и, когда они наконец достигли места назначения, почти скрылось за Хейтоном. Они причалили к небольшому, но крепкому пирсу, похоже, самого восточного из здешних островов. Задумавшаяся Твайлайт вдруг поняла, что ей тяжело дышать из-за разреженного воздуха, да и уши несколько раз закладывало во время полёта. В центре острова возвышалась башня, чья старая побелка и массивная кладка напоминали средневековый замок. От неё отходили четыре дорожки, оттенённые изваяниями абстрактных форм, при виде которых Твайлайт вспомнились магические диаграммы времён её юности. Меньшие по размеру грунтовые дорожки змеями извивались в россыпи ярких деревьев и кустов, наполнявших воздух пьянящим цветочным запахом.

Твайлайт вдохнула полной грудью, наслаждаясь ароматом, пока они с подругами шли за Сэйбр от пирса по ближайшей грунтовой дорожке. Впервые с их прибытия в Хейтон воздух не душил лёгкие и не горчил привкусом дыма, окутывающего почти все острова. Где-то в глубине сада пели птицы. Твайлайт поискала взглядом, но заметила только пару пустобоких садовников, обстригающих куст большими ножницами.

Рэрити изумлённо вздохнула позади.

— О небеса, какой божественный особняк!

— Ну такое, — буркнула Рэйнбоу, летевшая в самом хвосте.

— А ты на сады-то погляди! — воскликнула Эпплджек.

— Мистер Рич живёт в этой башне? — спросила Пинки Пай. — Она очень-очень большая! Вечеринки у него точно супервеликогениальные!

Трейлс обернулась с усмешкой.

— Пожалуй, лучшие в Хейтоне, — сказала она.

Пинки набрала полную грудь воздуха, и Твайлайт уже приготовилась к пулемётной очереди из слов, но была спасена голосом Сэйбр.

— Это его башня, хотя она в основном для виду, — сказала пегаска. — Он туда не часто поднимается, только на вечеринки. Обычно мистер Рич принимает гостей внизу.

Твайлайт склонила голову и обернулась на тающий вдали силуэт судна, на котором они прибыли.

— И за всё он платит добычей из руин?

Корабли, стоящие на якоре, были такими же аскетичными воздушными такси, по-видимому, для перемещения по городу. И никаких следов больших дальноходных судов по типу «Арго», какие могли быть у других команд. К тому же, если подумать, в офис «Дальней добычи» за два дня не зашла ни одна живая душа.

— Мы, вообще-то, вроде как его хобби, — усмехнулся сзади Флинт.

Сэйбр кивнула.

— Можешь сама спросить, если хочешь. Мы просто на него работаем.

В конце концов они достигли резной деревянной двери. По её створкам вились плавные линии, дополненные теми же цветущими лозами, что раскинулись и на мраморных земных пони, взвившихся на дыбы по обе стороны прохода. Она отворилась внутрь — сама, и пугающе тихо.

В вестибюле башни, роскошном зале с арочными сводами, ждала единорожка в элегантном наряде. Когда она поклонилась, Твайлайт невольно вытаращилась на её неприкрытыё бёдра — пустые.

— Рады приветствовать вас в имении. Мистер Рич ожидает в кабинете, — произнесла кобыла.

— Спасибо, Аура, — на ходу бросила Сэйбр, не сбавляя шага.

Она провела отряд по залу к широкой арке, прорубленной в основании лестницы, спиралью взбегающей по стене. Арочный проём вёл на другую винтовую лестницу — и эта уходила вниз.

Дрожащие огоньки фонарей высоко под округлыми сводами бросали свет на ступени, застеленные ковром, и затейливые фрески на стенах. Из росписей слагался сюжет — вероятно, какая-то легенда, — и Твайлайт, охочая до пробелов в историческом познании, с искренним любопытством принялась изучать стены.

Фрески начинались с того, как художник представлял Эквестрию прошлого: просторные поля, покатые холмы, пасторальные деревушки, а сверху за домиками, где живут пони, любовно приглядывали фигуры царственных сестёр — каждая со своей стороны. Принцессы представали как всевидящие богини, чьи гривы струились между лучами солнца и звёздами ночи, завитками растекались по небу, пока сами не становились небом. Но особенно вниманием Твайлайт завладел взгляд Селестии — нежно-розовые глаза, полные любви и тепла.

Лестница спускалась всё ниже. Твайлайт, оторвавшись от созерцания наставницы, перевела взгляд на продолжение фрески. На помрачневшую эквестрийскую пастораль, оседлав грозные тучи, мчались три бесплотных, сотканных из тумана существа — высокие, грациозные фигуры, напоминающие лошадей, но с рваным шлейфом серого дыма вместо хвостов и задних ног.

Виндиго. Несмотря на заметную разницу, Твайлайт узнала существ из старого предания об основании Эквестрии. Виндиго на стене были тёмно-серые, жёлтые глаза их сверкали вспышками молний, а удары размашистых крыльев за плечами взметали ураганы и волны.

«Хоть кто-то ещё помнит канун Тёплого Очага?»

На фреске по Эквестрии покатилась гигантская волна, оставляя за собой потоп и хлещущий ливень. Мирные сёла и деревни наполовину скрылись под водой и спасающимися на крышах домов пони, что все как один взирали вверх. А в небесах две принцессы-аликорна бились с тремя виндиго, скрещивая росчерки магических лучей по всей стене. Ещё один поворот лестницы — над миром, поглотив всё, столкнулись ещё одна волна и стена бурлящей сине-золотой магии.

На предпоследней фреске было не видать принцессы Луны, — только Селестия и её магический луч против цунами, бьющего из рога оставшегося виндиго. Эквестрийский материк целиком ушёл в море, хотя в одном месте виднелся одинокий островок, парящий над волнами. Небольшая кучка пегасов сновала туда-сюда, вызволяя из воды редких счастливчиков и возвращая их на остров.

Конец фрески отделяла яркая вспышка золотого света. За ней пропала и Селестия с последним виндиго, остался лишь летучий остров, тесно зажатый между грозовыми тучами и ревущим океаном. На клочке земли ютилась горстка пони — в основном пегасов.

Тут лестница кончалась и упиралась в деревянную дверь, обрамлённую резными облачками. Чуть ниже парили несколько островов, а возле пола о порог плескались нарисованные волны.

— О чём всё это? — спросила Твайлайт, когда они почти вошли. — Это история?

— Скорее мифы и легенды, — Сэйбр пожала плечами, придерживая дверь.

Нижняя часть особняка мистера Рича впечатляла убранством не слабее, чем сады и башня — если не сильнее. Твайлайт ждала тёмных, мрачных коридоров, но, очевидно, к обустройству подземного лабиринта подходили, думая в первую очередь о красоте, а не об экономии. Стропила и балки замаскировали под богатую отделку, не поскупились даже на то, чтобы осветить все углы канделябрами и блестящими лампами из серебра и золота. Не будь тут стен без окон и винтовой лестницы, Твайлайт ни за что бы не подумала, что они попали в толщу островных пород.

Внизу было куда оживлённее: слуги, разодетые в очень уж цветастые галстуки-бабочки и наряды, сновали по своим делам, но, видя гостей, быстро расступались, а то и слегка кланялись — и бежали дальше. Самые аляповатые сочетания цветов удостаивались от Рэрити поджатых губ, а худшие — ахов и нервных смешков.

Наконец, они доcтигли высоких двойных дверей c красными портьерами и древними потрескавшимися скульптурами принцесс-аликорнов по бокам. Каждая створка была декорирована треугольником из тугих золочёных мешочков, видимо, с монетами.

Сэйбр, прежде чем постучать, оглянулась на Твайлайт и её подруг.

— Он бывает бестактный, но это не со зла. Не обижайтесь.

Сквозь толстое дерево глухо, но вполне разборчиво ответил жеребец:

— Войдите!

Сэйбр налегла на двери, и створки с жутковатым безмолвием — смазанные петли не издали ни звука — распахнулись в просторное полукруглое помещение. Дальняя изогнутая стена открывала вид наружу оконными проёмами в тонких красных рамах. В центре высились две массивные кирпичные колонны с аккуратно врезанными каминами. Высокие стеллажи, ломящиеся от пёстрой коллекции томов с обильной золотой тесьмой, тянулись вдоль прямых стен по бокам от входа. И где-то сбоку на приподнятом помосте, сейчас почти пустом, стоял солидный граммофон и наигрывал тихую, неуловимо знакомую оркестровую композицию.

Остальное пространство было забито разносортицей несочетаемой фурнитуры. Кто-то будто бы с нарочной дотошностью надёргал по предмету мебели из разных наборов: гладкий мрамор, дерево с затейливой резьбой, выгнутое стекло, грубый кирпич — всё лезло друг на друга и норовило взять верх. За овальным мраморным столом со стеклянной столешницей восседали два жеребца — видимо, в самом разгаре беседы.

Первый, бурый земной пони с зализанной набок чёрной гривой, моментально вскочил с резного дивана, где до этого лежал на цветастых подушках, и раскинул копыта, улыбаясь во все зубы.

— Так-так! А вы, должно быть, мои новые находки? Ну, будем знакомы! — Он приветливо поманил всех копытом. — Присаживайтесь, присаживайтесь!

Второй жеребец, единорог, тоже встал и с деланным интересом воззрился на новоприбывших.

— Не знал, что ты ждёшь гостей.

Первый, пропустив ремарку мимо ушей, подскочил к Си Сэйбр:

— Всё прошло удачно? Никаких заминок?

— Нет, сэр, — покачала головой кобыла. — Что-нибудь ещё?

— Пока ничего, Сэйбр. Только не отпускай своих ребят далеко, хорошо?

— Да, сэр, — козырнула она и, поманив Флинта и Трейлс взмахом хвоста, быстро вышла наружу, прикрыв дверь.

Жеребец тут же переключился на Твайлайт и её подруг, наблюдавших за сценой от входа. Рэйнбоу Дэш, парившая ближе всего, ойкнула, когда он, подскочив, схватил и энергично потряс её копыто.

— Так-так! Должно быть, ты — быстрая! И летаешь? Поразительно! Я — мистер Рич, но, право слово, лучше просто Крейзи.

Рэйнбоу опешила, но тут же заухмылялась уголками губ.

— Ну-у, я Рэйнб…

— Так-так, и два единорога! — Мистер Рич, подступив к Твайлайт и Рэрити, с любопытством постучал белую кобылку по рогу. — И кто же из вас… О! Или обе? Вы в юности профессионально обучались магии?

Рэрити дёрнулась от чужого касания и глазами забегала по сторонам, будто на неё вот-вот накинется вычурная мебель.

— Вообще, Твайлайт гораздо лучше в…

Мистер Рич уже вовсю разглядывал Твайлайт.

— Значит, ты? О твоих магических способностях я столь наслышан?

Твайлайт невольно отпрянула. Эти светло-серые глаза были совсем как у неё — жадные до сути, до содержимого, когда раскрываешь новый, свежий томик заклинаний. Оказывается, не очень приятно, что тебя саму хотят прочесть как книгу.

— Ну-у… я не большой талант, мистер Рич. Владею парой эффектных фокусов, — солгала она. «Хороший компромисс. Посильнее обычного единорога, но не так, чтобы выделяться».

Мистер Рич почти носом уткнулся в лицо Твайлайт, пожирая её взглядом.

— Несколько заклинаний? Великолепно! — Он выглянул из-за её плеча и громко позвал: — Секретарь!

— Сэр?

Твайлайт вздрогнула и обернулась: в открытых дверях застыла чопорная секретарша. Створки даже петлями не скрипнули.

— Кабанчиком к Ауре! — воскликнул Рич. — Пусть назначит дебютный вечер назавтра и продолжение на следующую неделю.

— Завтра у нас бал, сэр.

— Ещё лучше! — Крейзи от души расхохотался. — Дебютируем на балу!

Кобыла, кивнув, скользнула назад и бесшумно затворила за собой дверь. Твайлайт покосилась на Пинки Пай и с удовольствием отметила, как внимательно та навострила уши.

— О! О! Вы закатите нам вечеринку? А можно помочь? Можно? Пожа-алуйста!

Мистер Рич едва удостоил её беглым взглядом, а вместо этого отступил на несколько шагов и обратился ко всем шестерым:

— Что же, мои гостьи из прошлого! Полагаю, вы изрядно проголодались?

Единорог, до того молча ждавший у мраморного стола, нетерпеливо кашлянул.

— Не думал, что кроме меня будут какие-то другие пони, Крейзи.

Крейзи на секунду впал в ступор; Твайлайт даже показалось, будто он впрямь забыл про своего первого посетителя. Однако хозяин тут же собрался с мыслями и, призывно кивнув, направился к двери.

— Не обижайся, друг мой! Лучше отобедаем все вместе!

Мистер Рич вышел в раздвинувшиеся двери; второй жеребец, недовольно махнув хвостом, поспешил следом. Твайлайт переглянулась с подругами и понимающе улыбнулась Эпплджек — та поудобнее укладывала Флаттершай, чтобы не съезжала со спины.

— Ну пойдём, что ли?

Рэйнбоу, хмыкнув, опустилась на пол и нахохлилась:

— Туды, сюды. Я уже задолбалась.

— Не ты одна, сахарок, — фыркнула Эпплджек.

— Проявите терпение, дамы, — ответила Рэрити. — Мы ещё успеем отдохнуть и расслабиться как следует, а сначала давайте отведаем настоящей, изысканной пищи. Быть может, заодно и узнаем ответы на какие-то вопросы!

— И позависаем! На ве-че-рин-ке! — вставила Пинки Пай.

Твайлайт только улыбнулась хлещущей из неё энергии.

— Пойдём, девочки. По-моему, мы и правда давненько не ели ничего нормального.

Рэрити и Пинки, зашушукавшись, побрели в хвосте, и вместе все подруги двинулись за мистером Ричем и его гостем. Мысль о еде приятно грела нутро, но соблазн ответов манил куда сильнее. И хотя здоровый сон и пища явно не повредят, Твайлайт сомневалась, что сумеет по-настоящему расслабиться в ближайшем будущем.

Приложение: Твайлайт об археологии

Слова автора: приложенная глава к прочтению НЕОБЯЗАТЕЛЬНА. Её содержимое не требуется для понимания основной истории и рекомендуется лишь тем читателям, кто хочет узнать больше деталей сеттинга. Не бойтесь пропустить эту главу. Вы всегда сможете вернуться.

Исследовательские заметки — Запись 12

17 мая 673 Anno Caeli, 03:22

Изучив пять томов мировой истории, десять книг об истории регионов и пару очень детальных фамильных хроник, я почти ничего не узнала о сути катаклизма, постигшего мир в моё отсутствие. Книги проливают свет на культуру и политику нынешней Эквестрии (мне уже не терпится погрузиться в материал по теме новомодных «культов принцесс»), однако знания о «древней» истории столь скудны, что многие учебники не забираются в прошлое позднее трёх веков.

Поскольку у современных эквестрийских учёных нет нужных мне сведений, я обратилась к живым отчётам об археологических экспедициях. Я надеюсь, что мой опыт знакомства со старой Эквестрией позволит взглянуть на них под особым углом и даст почву для новых теорий.

С 11-й записи (17 мая 673 Anno Caeli, 2:42) я ознакомилась с бортовыми журналами нескольких археологов, и особый интерес, на мой взгляд, представляет «Судовой спуск в Сталлионград сэра Си Дайвера», написанный оным Си Дайвером, третьим сыном графа Кейва Кроулера, о подводных раскопках 642–655 годов.

Си Дайвер примечателен тем, что погружался с археологическим интересом. Его коллеги спускались под воду с экипажами добытчиков; они не влияли на курс судов и фиксировали исторически значимые объекты только считанные минуты, пока команда искала, чем поживиться, — отсюда неконкретность и обтекаемость наблюдений.

Впрочем, первая экспедиция сэра Дайвера в Сталлионград — не более чем предлог для охоты на глубоководных существ, о чём автор и повествует. Вот, к примеру, выдержка из первых записей журнала:

Если ныряете в этих водах, не забывайте о времени года. Ранняя весна, как сейчас, — лучшая пора для глубоководной охоты, поскольку зверь поднимается к поверхности, ближе к теплу; но уже в августе, бывает, приходит в движение, подчас очень быстро, Серость. [Примечание: «Серость» (разг.) — собирательное понятие для айсбергов, плывущих на юг в холодные месяцы, у северных островитян.] Припоминаю, двоюродный братец Шоал как-то рассказывал, как однажды поздней осенью, когда все нормальные пони давно устроились на зимовьё или подались в тёплые края, он отправился на ловлю рыбы. Он пробыл под водой, верно, часа четыре или пять, а когда поднялся, чтобы вытащить улов, — сверху наплыла льдина! Пришлось ему плыть почти четверть мили, пока не показались влажные волны. И у дуралея ещё хватило наглости пожаловаться, что на льду ничего не было! Но всё же он не полный остолоп; отныне с конца июля он не суётся в воду ни на денёк.

Он разглагольствует о рыбалке, погоде и двоюродных братьях на протяжении пяти тысяч слов, прежде чем переходит непосредственно к погружению. Но и тут он лишь пространно рассуждает о религиозной значимости каких-то объектов, — видимо, фабричных труб сталлионградской промзоны — и быстро перескакивает на тему «глубинной рыбы» — монструозных разновидностей рыб, обитающих в океане ниже эпипелагиали. Признаю, тема сама по себе небезынтересна. Глубинные рыбы как-то могут «чувствовать» тела, тревожащие водную поверхность; они сбиваются в растущие косяки, всплывают на разведку и сжирают всё, что задерживается там дольше часа. Любопытно отметить, что в остальных случаях они живут по одиночке и в толще воды тела никак не «ощущают».

Из книг о всемирной истории мне вспоминается период, когда на поверхности океана ещё часто дрейфовали обломки металла и древесины, а для их добычи применяли надводные суда. Как только рыба начинала тревожиться, экипажи на дирижаблях поднимали корабли из воды — рыбы бились о борта, создавая пробоины в незащищённых корпусах, а то и выпрыгивали на палубу и кусали моряков. Удивительно, но Дабы самой не отходить от темы, к этой записи я добавлю приложение «А» с моими мыслями о глубинных рыбах.

Последующие записи куда информативнее. Дневник также снабжён набросками Дьюлайт, талантливой помощницы Си Дайвера. В набросках угадываются мятые гвардейские шлемы (по догадкам Си Дайвера — церемониальные пиалы), здания банков (по Дайверу — церкви, притом что банки до сих пор существуют, откуда вообще такие выводы?!) и памятные кристальные значки с принцессой Каденс (по Дайверу — местечковой богини плодородия; видимо, в народной памяти Каденс сохранилась плохо).

Мне почти дико и сюрреалистично смотреть на своё прошлое глазами археолога. Разумеется, любой порядочный учёный понимает, что археология оперирует множеством догадок, многие выкопанные артефакты вырваны из контекста жизни. Но при виде того, насколько пони может заблуждаться в выводах, труды моих времён о Старом Эквусе начинают вызывать скептицизм. Приведу выдержку из теорий сэра Дайвера о предназначении ж/д путей в Сталлионграде:

Дорога представляет собой две параллельные стальные рельсы, проложенные через весь город. Несмотря на то что время её не пощадило, осторожные замеры сохранившихся кусков указывают, что она вмещает ровно двух взрослых кобыл средней комплекции. Рельсы уложены на твёрдое каменное полотно, выдающееся над мощёными городскими тротуарами, и богато украшены длинными кристальными штырями, вбитыми в них намертво. Попытки проследить, откуда исходят пути, ни к чему не привели — они расходятся из города в разных направлениях, возможно, к малым селениям, существовавшим в орбите метрополии.

Судя по колоннам с религиозными мотивами и большим залам для собраний вдоль путей, приподнятному полотну, обилию кристалла в декоре, вывод напрашивается сам собой: сталлионградцы использовали их для отправления обрядов в честь своей вездесущей богини плодородия. В зданиях близ дороги мы отыскали ещё больше церемониальных пиал. Вероятно, жрицы, встав плечом к плечу, толкали по дороге какой-то идол или алтарь, в то время как народ, собираясь на «станциях», воздавал им почести, пел хвалу и осыпал мольбами. Через призму веков трудно сказать, что возникло раньше — пути или сам город. Возможно, эта дорога повторяет колдовские лей-линии, откуда древние черпали силу; возможно, она так построена, чтобы никто не оставался в стороне от духовной жизни. Бесспорно одно — Сталлионград был крайне набожен.

Меня поражает и возмущает, как Си Дайвер видит следы религиозного культа во всём, чего ни коснётся, — притом что ныряет в город, никогда не питавший тёплых чувств к принцессам. С другой стороны, из кристальных значков с Каденс очевидно, что конец света, постигший Эквестрию, произошёл в пределах нескольких лет после моего исчезновения. Я помню, как Каденс хотела упрочнить свои связи с городом, раз в пять лет распространяя памятные значки. Мода же на изделия и убранство из кристаллов сложилась в Сталлионграде давно, и то по воле случая!

Пока что из прочитанного складывается впечатление, что гибель исчезновение принцесс привело к появлению в Эквестрии т.н. «культов принцесс». При всём интересе к ним я пока что воздержусь от комментариев, чтобы не отходить от темы обсуждаемого материала.

Глава V: Глубины

Обеденный зал превосходил размером всю Понивилльскую библиотеку.

Твайлайт всё больше и больше восхищалась особняком мистера Рича. В молодости она видела много роскошных башен и зелёных садов, составлявших облик аристократического Кантерлота, но сеть обширных комнат и хорошо освещённых туннелей в толще острова могла поспорить даже с древними криптами заклинаний, что располагались под крылом Старсвирла в Кантерлотской библиотеке и были так любимы единорожкой.

«Интересно, насколько такое распространено?» — задумалась Твайлайт, представляя себе парящие острова. Многие из них выглядели изрытыми вдоль и поперёк. Недостаток земли привёл к развитию подземных технологий?

Единорожка покачала головой и мысленно отложила вопрос к сотням других, копившихся на задворках сознания. Она намеренно проигнорировала искусные модели дирижаблей, украшавшие стены обеденного зала, отвернулась от звёздных карт, изображённых на потолке, и решительно вперила взгляд в стол.

Тот был настоящим деревянным исполином, легко вмещавшим две дюжины пони с их трапезой. Хрустальные чаши, наполненные фруктами, перемежались исходящими паром супницами. Воздух полнился одурманивающими ароматами, неповторимыми для каждого сосуда. Оставшееся место разделили экзотические гарниры и подносы с выпечкой. Ужин был поистине королевским — Твайлайт могла часами выбирать первое блюдо, если бы услужливая единорожка не налила ей супа в тарелку зажатым в зубах половником. Твайлайт наклонилась вперёд и, принюхавшись, удовлетворённо промычала. «М-м-м. Похоже на огурцы».

— Спасибо, — поблагодарила Твайлайт безмолвно отступившую кобылу.

— И вам спасибо, мистер Рич, — сказала Рэрити, — что пригласили отужинать с вами!

— Пожалуйста, зови меня Крейзи, — отмахнулся жеребец. — Ешьте от пуза. У меня к вам много вопросов, но, уверен, у вас ко мне ещё больше! Так что, гости дорогие, — спрашивайте!

«Спрашивайте». Слово пронеслось в голове Твайлайт как искра по зажжённому фитилю. В одно мгновенье она разворошила свой мысленный шкафчик, жадно выбирая самые важные вопросы… слишком медленно.

Рэрити, как заправская светская львица, опередила её.

— Меня снедает любопытство, Крейзи, дорогуша. Чем именно вы занимаетесь?

Крейзи Рич расплылся в улыбке жеребца, отвечающего на любимый вопрос.

— Я предприниматель, бизнеспони, как и все мои предки. Вкладываюсь в проекты с большим будущим и собираю сливки, когда это будущее наступает. Думаю, вы уже знакомы с моим последним вложением: «Дальняя добыча и сыновья».

Рэйнбоу Дэш хмыкнула и одним глотком прикончила остатки супа.

— Те гопники, которых ты к нам приставил? Классное вложение, братан. Да у них клиентов неделями не бывает! — она замолкла и тихо добавила, повернувшись к ближайшей служанке: — Можно добавки?

Крейзи улыбнулся пегаске, получившей вторую порцию.

— Я не вкладываюсь с расчётом на выгоду, моя дорогая. Этим занимается отдельный штат, благодаря которому состояние семьи Рич не убывает. Нет, стихия моего бизнеса — любопытство. И потому даже одна такая кобылка, как вы, стоит больше любых потраченных битов.

Твайлайт нахмурилась, подняв мордочку над тарелкой. Сами собой вспомнились слова Флинта, сказанные после побеге из Кантерлота: «Без добычи». Ей пришлось напомнить себе, что на ужин они согласились по своей воле — их не притащили в цепях. «Хотя не то чтобы у нас был выбор».

Единорожка доканчивала суп, когда другой гость Крейзи, до того молчаливо слушавший за полупустой тарелкой бульона, наклонился вперёд.

— Так что это всё-таки за кобылы?

— Как хорошо, что ты спросил, Вайтхорн, — ухмыльнулся Крейзи. Он взмахнул копытом и театрально повысил голос: — Позволь представить — моё последнее и величайшее открытие! Шесть Одарённых кобыл, спасённых из стазиса в глубочайших катакомбах Старого Кантерлота!

«И снова этот взгляд, — подумала Твайлайт. — Неужели он видит в нас лишь трофеи, которыми можно хвастаться?»

Вайтхорн, попивавший виноградно-яблочный сидр, закашлялся и выплюнул содержимое бокала прямо в тарелку.

— Что? Одарённые? Шесть Одарённых?

Крейзи энергично закивал, но с ответом помедлил. Возможно, хотел дать вопросу «настояться», но Твайлайт было всё равно. Учуяв свой шанс, она ударила по столу обоими копытами и прокричала первый вопрос из своего списка.

— Что произошло с Эквестрией?

Кобылка на мгновение прижала уши, когда в неё впились взгляды всех присутствующих. Она не думала, что окажется такой громкой или что от удара расплескается содержимое соседних супниц. Так или иначе, жажду, вызванную фразой «спрашивайте», ей удалось утолить. По крайней мере чуть-чуть.

Единорожка неловко прочистила горло.

— Я только хотела, э-э, извините. Просто мы совсем запутались и ничего не понимаем о… произошедшем. Я помню, как чейнджлинги атаковали Кантерлот, а потом, ну, я тут. Кого ни спроси — отвечают «сейчас не время», но мне кажется, что время всё же пришло. Так что… — Твайлайт прервалась на спешный глоток воды. Почему-то резко пересохло горло. — Не могли бы вы рассказать, что стало с Эквестрией? Откуда взялись все эти летающие острова? Вода? Одарённые? Просто…

Твайлайт оборвала себя, когда Крейзи поднял копыто. Глубоко вдохнула. «По вопросу за раз».

— Не волнуйся, моя дорогая. Я отвечу тебе или хотя бы попытаюсь. Но прежде всего… Я ведь до сих пор не знаю ваших имён.

Твайлайт моргнула, ошарашенная, но расслабившаяся. Если он спрашивал имена, то в его глазах они уже были личностями, а не просто реликтами прошлого. Тем не менее кобылка посчитала неразумным раскрывать свои отношения с принцессой Селестией.

— Конечно. Меня зовут Твайлайт Спаркл.

— А, протеже принцессы Селестии, верно? — Крейзи знающе улыбнулся.

«Если так посмотреть, — подумала Твайлайт, — было глупо предполагать, что Сэйбр не поделится с ним всем услышанным».

Она улыбнулась в ответ, гадая, что же творится в голове у этого странного жеребца. Понял ли он, что она намеренно скрыла информацию, или ему было всё равно?

— А я Рэрити, — сказала Рэрити. — Приятно с вами познакомиться.

— Эпплджек. А тут вот Флаттершай. — Она указала на стул рядом, где в глубоком сне, сгорбившись, сидела пегаска. — Надеюсь, Сэйбр рассказала о её, э-э, проблемке.

— Привет, я Пинки Пай! — воскликнула Пинки. — Я дружу, ну… со всеми, кто за этим столом, наверное…

Она притихла и словно бы сдулась.

Рэйнбоу закатила глаза и, неспешно доев суп, последней бросила:

— Рэйнбоу Дэш.

— А я, как вы знаете, Крейзи Рич. — Жеребец махнул копытом в сторону другого гостя, сидящего справа. — Это мой партнёр, Вайтхорн. Мы обсуждали одно дельце перед вашим приходом, но, боюсь, продолжение беседы придётся отложить.

— Прекрасно понимаю, — сказал Вайтхорн. — Я и сам не хотел бы стоять на пути такого чудесного открытия.

Его настрой сильно изменился. Если раньше единорог выглядел оскорблённым из-за бесцеремонно прерванной встречи, то сейчас улыбался до ушей. Хотя глаз улыбка так и не достигла, отметила Твайлайт.

— Великолепно.

Крейзи прокашлялся и отодвинул почти нетронутую миску в сторону. Прислуга быстро заменила её на свежее блюдо — высокую пышку с золотой глазурью.

— Тогда к делу! Смело могу вас заверить, что я обеспечу Флаттершай лучшую медицинскую помощь, какую только может предложить Хейтон. Строго говоря, я бы хотел предложить вам всем остановиться у меня на неопределённый срок. — Он улыбнулся радостному писку Рэрити. — Однако вы можете повременить с ответом. Настало время объяснений.

Жеребец умолк и задумчиво отправил в рот кусочек десерта.

— Суть, к сожалению, в том, что о случившемся нам известно немногим больше вашего. Как мы выяснили, все Эквестрийские знания хранились либо в Королевской Кантерлотской библиотеке, либо в её родственном проекте — Альманахе верховного Маршала в Клаудсдейле. Никто из редких смельчаков, бывавших в руинах Старого Кантерлота, не нашёл библиотеку, а Клаудсдейл остаётся одним из множества пегасьих городов, которых никто никогда не видел.

— Эй! Я знаю, где он, — вклинилась Рэйнбоу. — Я там родилась. Одна или нет, но я точно слетаю домой при первой же возможности.

«А я знаю библиотеки Кантерлота как свои копыта», — подумала Твайлайт, но пока решила промолчать.

От заявления Рэйнбоу уши Крейзи встрепенулись, и он обменялся горящими взглядами с Вайтхорном.

— Ах, я ждал таких слов. Печально, но доставшаяся нам картина древней Эквестрии написана полуправдой и размыта мифами. Точно известно, что аликорны существовали — они правили пони и водили светила по небу. Жили мы на поверхности, в гармонии с дюжиной иных рас. О несчастье, постигшем мир, сведений у нас мало, но легенды повествуют о великой катастрофе, которую едва удалось избежать благодаря жертве принцесс. Всё остальное — лишь крохи, собранные за сотни лет историками, мифологами и археологами-добытчиками.

Крейзи остановился и глотнул сидра.

— И тут вступаете вы. Вы утверждаете, что жили до потопа — это делает вас бесценным источником информации. Ныне почти невозможно отыскать новые руины без записей или детальных карт из уже найденных, а бумага плохо ладит с водой. Но с вашей помощью мы спокойно можем открывать по десятку мест в месяц, когда у любой другой команды на одно-единственное уйдут десятилетия тщательных исследований!

Жеребец смолк, чтобы перевести дух, и отхлебнул ещё сидра. Дрожа от возбуждения, подёргивая кончиками ушей, он с улыбкой обвёл взглядом пятерых подруг.

— Признаюсь, я не ожидал большого улова, когда отправлял Си Сэйбр и её команду в Старый Кантерлот, но она привезла вас, величайший прорыв в эквестрийской археологии с, ну… начала современной истории! У меня есть всё что душа пожелает. Роскошные апартаменты? Деликатесы от лучших шеф-поваров? Только попросите! Но самое, наверное, главное… — Он осушил бокал. — …Ресурсы для поиска ответов. Никто не в праве диктовать вам, чего хотеть, но с моими ребятами, деньгами и вашими знаниями о допотопной Эквестрии вы и сами сможете отыскать разгадку.

Он упал на спинку стула, с трудом дыша, как после марафона. Служанка молча подлила сидра в бокал

— Ну, что скажете?

«Да, да, да!» Твайлайт еле сдерживалась, чтобы не закричать «Согласна!» Это предложение звучало как наилучшее из возможных… или, по крайней мере, крайне заманчивое. С «Арго» и командой в своём распоряжении она вместе со своими друзьями могла отправиться к затонувшим руинам их старого дома и собрать воедино разбитое прошлое. Могла вернуться в библиотеку и найти книги, которые вызволили бы Флаттершай из комы. Могла узнать что произошло с Эквестрией и принцессами!

И может быть, только может быть, она могла бы вернуть всё назад. Сделать как было.

Но такие решения не принимаются в одиночку. Она посмотрела в глаза каждой из подруг, читая их столь же легко, как и они — еле сдерживаемое «да!» в её взгляде. Эпплджек доверила ей раздобыть средство, которое вернёт мир в прежнее русло. Пинки Пай доверила ей узнать судьбу всех её друзей. Рэрити доверила ей вести их в новое будущее. Рэйнбоу ещё не определилась, но была непоколебима и готова идти с Твайлайт при любом раскладе. Флаттершай же оставалось только положиться на неё в исцелении от своего загадочного недуга.

Твайлайт улыбнулась. Друзья были с ней. Единогласно.

— По копытам.

---

— Итак, готовы? — Низкий рёв двигателей «Арго» заставил Си Сэйбр прокричать вопрос, пока все стояли на внешней палубе лодки.

Твайлайт сделала глубокий вздох, посмотрела на Рэйнбоу и Эпплджек и неуверенно кивнула.

С ужина у Крейзи Рича минуло лишь двадцать с небольшим часов. Подруги собрались, поговорили и решили, что медлить смысла нет. Экспедицию назначили на следующее утро. Рэрити и Пинки согласились остаться, дабы присмотреть за Флаттершай, а Твайлайт, Рэйнбоу и Эпплджек отправились на борт «Арго». Как ни удивительно, команда уже пополнила запасы и дожидалась кобыл в полной готовности.

И вот она здесь. Зубы стучат в такт вибрации, с которой «Арго» опускается во взбаламученные винтами воды. Они решили начать с горы Кантерлот — ориентируясь по ней, Рэйнбоу Дэш ткнула куда-то «вон туда» в океан.

«Это, конечно, не искусство навигации, но лучше, чем ничего».

Сэйбр указала на открытый люк.

— Забирайся внутрь!

Твайлайт кивнула и, стараясь не бултыхнуться в хлещущие волны, аккуратно спустилась по трапу. Лишь почувствовав твёрдый пол под ногами, она отпустила последнюю перекладину и облегчённо выдохнула. Трейлс и Флинт были уже на борту, и Си Сэйбр, пропустив Рэйнбоу с Эпплджек, захлопнула люк.

Она пролавировала мимо Твайлайт, крикнув в рубку:

— Приступаем к погружению! Опустись зажимы!

— Зажимы опущены! — крикнула в ответ Стар Трейлс.

По лодке прокатился протяжный стон — Твайлайт схватилась за переборку, чтобы не упасть в резко накренившейся субмарине. Собравшись с духом, она поспешила за Си Сэйбр.

— Двигатели! — прокричала Сэйбр.

— Набираю обороты! — отозвался Флинт.

Из труб на полу и потолке вырвались струи пара. Стрекот шестерней и часовых механизмов быстро перерастал в дробный гул по всему корпусу.

Они добрались до рубки. Сэйбр прошла вперёд, а Твайлайт с подругами задержались, рассредоточившись вдоль стены. Стар Трейлс и Флинтлок замерли в ожидании по левую и правую сторону.

— Ну, погружаемся, — произнесла Сэйбр, потянув рычаг. — Спускаемся по спирали и прочёсываем квадрат за квадратом, пока что-нибудь не найдём.

— По-моему, неплохо, — сказала Рэйнбоу. Она небрежно прислонилась к стене, разглаживая тусклую серо-зелёную униформу. — Это надолго?

— Трудно сказать, — ответила Трейлс. Зарокотали двигатели, и плещущая вода за иллюминатором поползла вверх. — Один спуск на дистанцию сканирования может занять до часа. На поиски чёрт знает, сколько уйдёт. Сам скан… сколько, часов десять? И потом прочёсывание. — она пожала плечами. — Нам не впервой погружаться на пару дней.

— Дней? — Рэйнбоу плюхнулась на круп и вскинула копыта. — В тесной шлюпке?! Зачем я вообще согласилась?

— Не переживай, сахарок. — Эпплджек сидела, прислонившись к косяку и опустив на глаза шляпу. — Твайлайт захватит книжек из библиотеки, и всё. Обернёмся вмиг.

Флинт отвлёкся от изучения приборов и обернулся с приподнятой бровью.

— Книг? Мы что, ныряем за кучкой размокшей бумаги?

— Сухой, вообще-то, — огрызнулась Твайлайт, — Это мой дом. Я жила в библиотеке. И наложила на неё чары, чтобы вода не проникла внутрь.

«Надеюсь, что не проникла».

— Ха, серьёзно? — Трейлс с недоверием покачала головой. — Ну ты реально Одарённая. Телекинез, лучи из рога… ещё и чары? Так, мы на на глубине сканирования.

Её рог засветился, добавив в какофонию механизмов переливы магии.

— Вообще-то, я тоже нехило одарённая, — Рэйнбоу выпятила грудь и расправила крылья. — Самый быстрый пегас во всей Эквестрии.

Дэш занялась своим любимым делом — бахвальством, но Твайлайт быстро перестала её слушать. Понаблюдать за работой Трейлс было куда интереснее — она, закрыв глаза, подпитывала магией бледно-белую, с копыто размером сферу, вмонтированную в терминал.

Заинтригованная Твайлайт тоже прикрыла веки и обратилась к колдовскому чутью. Почувствовав лей-линии, она с тревогой поняла, что они слабы и беспорядочны — совсем не как в окрестностях Понивилля. С другой стороны, с её последнего визита минули века. Такое бывало, что лей-линии смещались.

Отложив вопрос на потом, Твайлайт сфокусировалась на шаре в терминале Трейлс… Мощный магический проводник. Материал неизвестный, но резонанс знакомый. Почти как давно забытый вкус детского завтрака. Твайлайт пустила пробный сигнал — со дна подводной лодки отозвалось ещё три шара, как венами соединённые сетью из того же странного материала, впаянного в корпус.

«Гм-м». Твайлайт взглянула на Трейлс. Она поддерживала заклинание, хоть и слабое. Кажется, что-то вроде эхолокации, только вместо сферических звуковых волн оно испускало узконаправленные конические импульсы магии.

Как и почти все чары, связанные с талантом, заклинание было крайне бестолковым. Оно рождалось на уровне инстинктов, а не из работы мозга, было перегружено кучей бесполезных компонентов. Но всё-таки, понаблюдав пару минут и сделав с полдюжины попыток, Твайлайт разобралась, что делать. Она радостно цокнула по полу, когда пущенный сонар правильно считал внутренности субмарины.

«Поразительно!» Чуть доработать — и это безграничные практические возможности. Если послать статью в…

Твайлайт поспешно прогнала мысль

Теперь она поняла, что делает Трейлс — водит заклинанием по морскому дну, как прожектором, и проверяет его на неоднородность состава и рельефа. «Неудивительно, что так долго! Но вот с рядом корректировок…»

Твайлайт послала луч магии в терминал. В считанные секунды импульс вернулся, принеся с собой мысленную карту морского дна на километр вокруг, состав грунтовых почв и ещё…

Резкий страх вырвал её из транса. Веки взметнулись, рог инстинктивно заискрился…

Резкий треск, похожий на хруст кости, наполнил тесное помещение субмарины, когда белёсая сфера перед Трейлс вдруг разлетелась вдребезги. Ослепительные, острые как бритва осколки выстрелили во все стороны, подняв рубку на уши.

— Какого чёрта?! Доложить обстановку! — рявкнула Сэйбр.

Рэйнбоу Дэш мгновенно вскочила на копыта, расправив крылья.

— Нас что-то ударило?

Флинт уже стоял и свирепо глядел на Твайлайт.

— Нет. Это всё она, — прорычал жеребец.

Трейлс неудачно увернулась от взрыва. Её лицо и передние ноги были изуродованы серией неглубоких порезов, а в задние вонзилось несколько осколков.

— Какого хрена, Твайлайт?

— Простите! Простите меня! — Твайлайт попятилась к двери, за спины подруг, вставших в защитную позу. — Я хотела помочь, это нечаянно!

— Помощница, блин, — пробормотала Трейлс, вставая с пола, и со вздохом оглядела изодранную униформу и свежие порезы.

— Ты чего удумала, а? — Флинт надвинулся на Твайлайт. — Вырубить нас хотела? Снарягу стырить?

Эпплджек и Рэйнбоу Дэш мигом преградили ему путь. Фермерша заговорила первой:

— Тихо-тихо, нечего так напирать. Наверняка случилось какое-то недоразумение, только и всего.

Си Сэйбр топнула копытом, обрывая любые возражения Флинта.

— Прекратить! — Дальше она заговорила тише, но с прежней резкостью: — Трейлс, перевяжись. Это не критическая поломка — всего лишь разбитый фокус. Нам нужно только слетать домой и провести замену, потом сможем сканировать дальше.

— Так точно, — Флинт дёрнул хвостом, но перечить не стал. — Я помогу Трейлс.

Пегаска тяжело выдохнула, вновь развернувшись к пульту.

— Простите его. Он не любит незнакомцев и ещё больше — когда они указывают ему, что делать.

Эпплджек склонила голову.

— А как насчёт тебя, Сэйбр?

Кобыла не поменялась в лице. Пол чуть качнулся, когда её копыто вернуло подлодку на обратный курс.

— Не в моих полномочиях обсуждать приказы.

Твайлайт несколько раз глубоко вздохнула, успокаивая пульс.

— Сэйбр, нам не придётся подниматься. Я копировала заклинание Трейлс, как раз когда… ну, в общем, Понивилль в восьмистах метрах к юго-западу от нас.

Та обернулась, выгнув бровь.

— Правда? Хм. Довольно впечатляюще, однако будь добра — в следующий раз предупреждай.

Субмарина накренилась вновь, на повороте устремляясь обратно в глубины.

Твайлайт опустилась на пол у стены, всё ещё дрожа. Оглядевшись, она поймала пристальный взгляд Эпплджек и легко прочла немой вопрос на лице кобылы. В ответ единорожка чуть помотала головой. «Не сейчас. Позже». Эпплджек кивнула.

Если так посудить, разбитый фокус оказался удачей. Он давал Твайлайт право на чудаковатое поведение.

Заклятие, конечно, сработало как часы. Арканная волна разошлась от нижних фокусов в гораздо большем конусе, чем у Трейлс, и вернулась с точной информацией обо всех испытанных столкновениях. Лишь пара секунд ушла на передачу этих сведений подсознанию Твайлайт. В итоге она получила неплохую карту морского дна, но сенсор поведал ей и о природе белого материала, составлявшего фокус. Единорожка вмиг поняла, почему вещь показалась ей знакомой. Всё прояснилось, словно она взглянула на переливную картинку под нужным углом.

Там были отрезанные единорожьи рога, растолчённые и сплавленные воедино.

Остаток пути прошёл в молчании. Случившееся на борту оставило после себя напряжённую тишину, прерываемую лишь поскрипыванием корпуса и гулом океана. Возвращение Флинта и Трейлс не улучшило ситуацию. Жеребец нисколько не смягчился за время отлучки, а тяжелейшие из порезов кобылы теперь покрывали бинты. Твайлайт же, оставленная всеми в покое, погрузилась в раздумья.

Она прекрасно помнила, как много жутких историй окружало сквернорог. Колдуны пегасов и друиды земных практиковали выкапывание трупов единорогов — и похищениями с улиц тоже не брезговали — дабы отрезанные рога послужили им в их особых ритуалах. Даже некоторые её сородичи-чернокнижники рогами поверженных противников укрепляли собственную силу. Подобное каралось законом последнюю тысячу лет, а табуировано было и того дольше. Самой наткнуться на толчёные рога — и даже использовать их — было пугающе внезапно, как если бы её шарф вдруг оказался шипящей гадюкой. Твайлайт не успела ничего сообразить, её инстинкт сразу разбил ужасный артефакт потоком чистой магии.

С другой стороны, всё могло быть не так плохо. Из трёх известных проводников магии: кости дракона, лунной пыли и рога единорога — последний было легче всего добыть. Всё вокруг Твайлайт кричало о слабеющей магии, а потоп уж точно мог помочь… разжиться рогом-другим. Возможно, ныне сквернорог превратился в очередной товар, что привозился добытчиками из экспедиций и покупался теми немногими, кто хоть как-то мог его использовать.

Рокот подлодки сменил ритм, и кобылка вынырнула из своих мыслей. Моргнув, она поглядела в окно, где увидела покрытую водорослями кучу деревянных балок.

— Похоже, ты была права, — Сэйбр обернулась к единорожке. — Где же твоя библиотека?

— Эм, чуть левее, — проговорила та. Вместе с подругами она подошла ближе к окну и проводила взглядом отдалившуюся кучу обломков. — Хорошо, мы на главной улице. Теперь просто прямо.

Подлодка неспешно заскользила вперёд, ведомая копытом Си Сэйбр. Густая темнота еле-еле поддавалась фонарям, и разглядеть что-либо дальше освещённого круга было невозможно. Не попадайся им время от времени рухнувшие дома, прогнившие повозки или ветхие кости — экспедиция вполне могла проплыть через весь город, даже не заподозрив о его существовании.

— Ух ты, вот это находочка, — протянула Трейс, прилипнув к иллюминатору. — Надо будет отметить.

— Зачем? — обвиняюще спросила Рэйнбоу. — Чтобы выкрасть всё самое ценное и потом никогда не возвращаться?

Она тоже смотрела через стекло, но с совершенно иными чувствами.

Флинт фыркнул и ухмыльнулся.

— Это наша работа, малышка.

«Как же всё-таки странно, — подумала Твайлайт, — видеть давно остывшие руины собственного дома».

Даже она не могла узнать Понивилль. Громада океана постепенно сокрушила всё, кроме самых крепких построек, а течения разметали обломки на мили вокруг. Лишь заклятие Трейлс помогало не заблудиться. Пока разум кобылки отчаянно пытался найти хоть одно знакомое место, её подсознание непрестанно выстраивало по эхолокации путь, который она и озвучивала Сэйбр. Даже с такими подсказками Твайлайт не могла сориентироваться.

Наконец, передние фонари высветили из тьмы неповторимые очертания дерева-библиотеки. Отломанные ветви валялись на земле, но ствол стоял цел и невредим.

— Вот и он, — через силу выдавила Твайлайт. — Мой дом.

— В дереве, значит, жила? — проворчал Флинт. — Перечитала книжек про фей?

— Древопевчество встречалось относительно часто, — выдохнула единорожка, коснувшись стекла копытом.

Старое древо выглядело совершенно иначе без своей кроны, усеянное ветками и окружённое разрухой. За слоем воды оно предстало голубым, холодным и бледным, словно надгробие под лунным светом.

— Ты правда жила в волшебном доме-дереве, — пробормотала Трейлс, покачав головой. — Всё больше россказней оборачиваются правдой.

— Ладно, Флинт — собирайся, — бросила Сэйбр. — Взорвём стену и заберём что нам нужно.

— Нет! — Твайлайт посмотрела на пегаску широко раскрытыми глазами. — Нельзя разрывать верхний слой, заклятие сломается! А без него стены не выдержат давления.

— И что ты предлагаешь? — нахмурилась Сэйбр.

— Всё просто. Я телепортируюсь внутрь, а потом — обратно. С книгами.

— Телепортация? Серьёзно? — Трейлс бухнулась на сиденье и всплеснула копытами. — Подруга, притормози!

Рэйнбоу Душ пожала плечами.

— Не, бесполезно.

— Предположу, что ты правильно оцениваешь свои возможности, — сказала Сэйбр и повернулась к Флинту. — Доставай запасной скафандр.

Твайлайт отмахнулась, уже готовя заклинание.

— Не переживай, я в этом профессионал! Вернусь — не успеешь моргнуть.

Копыто Сэйбр взметнулось вперёд и схватило рог кобылки, сбив ей чары.

— А я профессионал в погружениях с нулевой смертностью. И сейчас ты пойдёшь за Флинтом, наденешь костюм и перед телепортацией выйдешь через шлюз, понятно?

— Хорошо, хорошо! — единорожка отпрянула под суровым взглядом. Да эти красные глаза могли с самой Луной потягаться в свирепости. — Простите!

Бросив тоскливый взгляд на библиотеку, Твайлайт направилась к корме. За собой она услышала шаги и, оглянувшись, увидела двух подруг.

— Эта Сэйбр какая-то супер грубая, — протянула Рэйнбоу.

— Ещё чего! Просто работа у неё такая, — парировала Эпплджек. — Я, конечно, понимаю, что тебе невтерпёж искать виноватых, но Эквестрия сгинула не из-за Си Сэйбр.

— Ага, как скажешь.

Кубрик, куда они пришли, оказался втиснут между складским отсеком и двигательным. У левого борта стояла двухъярусная кровать, а напротив — четыре шкафчика. Флинт уже раскладывал грузный комплект брони на нижней койке.

— Эй, Флинт, а дай-ка и мне один. — Дэш вспорхнула на верхний ярус. — Я пойду с Твайлайт.

Жеребец расхохотался, захлопнув шкафчик задней ногой.

— Извиняй, но сегодня не твой день, малышка. У нас одна запаска.

Пегаска растопырила крылья и нахмурилась.

— Так можно взять один из ваших. Всё равно пока не нужны.

— Никто не трогает вещи Сэйбр, кроме Сэйбр, — фыркнул Флинт, — а у Трейлс хитроумной механики больше, чем у тебя в крыльях перьев. Сам я делиться не хочу.

Он поманил Твайлайт.

— Давай, волшебница, щас тебя нарядим.

— Всё в порядке, Рэйнбоу, — сказала та. Кобылка подошла к Флинту и просунула голову в протянутый нагрудник.

Дэш явно хотела выдумать умную ремарку, но её обогнала Эпплджек.

— Не обращай внимания, подруга. Коли хозяева негостеприимные, то уже ничего не попишешь.

— Следи за языком, ковбойша, — Флинт принялся скреплять составные ножные детали с нагрудной. — Трейли любит всякую дружелюбную чепуху, но я вожусь с вами только по работе.

— А Си Сэйбр? — подала голос Рейнбоу. — С ней что?

— Хах! — басовито гоготнул жеребец, цепляя на бёдра Твайлайт воздушные баллоны. — С ней всё прекрасно, малышка. Ей надо по домам нас вертать, и, если кто пытается ей перечить, дело кончается плохо. Заносит её, бывает, тут надо понимать. Она уже и говорить нормально разучилась, всё командует да командует.

Броня была целиком облачена, не считая шлема, и его-то Флинт аккуратно надел единорожке на голову. Твайлайт едва не захныкала, когда на мир опустилась почти кромешная тьма — остались только как окошки для глаз две окованные линзы. Жеребец принялся закреплять пазы, щелчки штифтов эхом зазвенели в ушах, костюм уплотнился. Но тут Флинт шагнул вбок, за границы обзора, и на какие-то секунды Твайлайт осталась наедине со своим неровным дыханием. Вообще, она не боялась замкнутых пространств, но пульс у неё всё же подскочил. На секунду даже почудилось, как холодная сталь сдавливает горло, выжимая из груди весь дух…

Твайлайт ойкнула — над ухом что-то громко зажужжало.

Перед глазами возник ржущий Флинт, но голос его звучал приглушённо и будто издалека.

— Так, ну, волшебница, к погружению готова! В шлеме радиосвязь, так что мы на лодке и ты на дне будем друг друга слышать. Ещё в каждой ноге по педальке — жми копытом, форсунки помогут с манёврами. Пройдись-ка для пробы.

Единорожка надавила вперёд кончиком копыта. Щелчки в ухе застрекотали — клапан под бабкой ноги выстрелил струёй пара, и Твайлайт чуть не завалилась набок.

— Костюмчик простой как палка, не запутаешься, — Флинт повернулся к выходу. — Ну, пошкандыбали в слив.

Твайлайт неуклюже заковыляла следом. Конечности еле ворочались в грузном доспехе, а с настолько узкими глазными окулярами нельзя было одновременно  смотреть, куда идёшь и куда наступаешь — либо вниз, либо перед собой. Флинт дошёл до середины подлодки и, остановившись у лестницы рядом с люком, стал крутить вмонтированный в него тяжёлый вентиль. Натужно заскрипев, створка отворилась в тесный шлюз с ещё одним люком в дальней стене.

— Давай, не боись, — подбодрил Флинт.

Единорожка глубоко вдохнула и обвела взглядом подруг. В их глазах читалась тревога, как бы они её ни прятали, поэтому Твайлайт изобразила улыбку поувереннее. И поняла, что её лица не видно. «Оно и к лучшему, наверное».

— Не переживайте, девочки, я ненадолго.

— Только не лезь на рожон, Твай, — остерегла Эпплджек. — Времени прошло прорва. Дискорд знает, что там могло завестись.

— Пф-ф, — Рэйнбоу Дэш картинно закатила глаза. — Она любой шняге круп подпалит, пусть только сунется. Приключение на десять секунд, туда и обратно, да, Твай?

— Разумеется, — кивнула Твайлайт и шагнула в воздушный шлюз.

Дверь с протяжным стоном захлопнулась, вентиль провернулся и, щёлкнув, замер. Несколько секунд ничего не нарушало тишину, кроме шелеста дыхания и мерного стрёкота брони.

— Пять секунд до заполнения.

Твайлайт чуть не подскочила. Голос Си Сэйбр взорвался треском помех будто прямо в мозгу.

Громко лязгнули клапаны, зашипел пар, и шлюз начал заполняться. Твайлайт нервно переступила с ноги на ногу — вода поднималась до колен, до плеч, туловища, шеи, ещё секунды — и единорожка скрылась целиком. Вдоль позвоночника скользнула волна холода. Снова как в коконе, мгла топит и душит…

В ушах заорала Трейлс, но тихо, словно издалека, в отличие от Сэйбр:

— Подруга, ау?! Дышать не забывай!

«Ой, правда».

Твайлайт даже не сообразила, что задержала воздух в лёгких. Она сосредоточилась на окружении — затопленном шлюзе — и наконец выдохнула. Пузырьки кислорода забурлили струйкой перед самым носом.

— Открывай шлюз, Твайлайт, — раздался голос Сэйбр. — Твой костюм без плавательного оборудования, но настроен так, чтобы ты не шла ко дну камнем. Выходи наружу.

— Ну, поехали, — произнесла одними губами Твайлайт, ни к кому не обращаясь.

Хотя броня скрывала свет от рога, знакомое пурпурное свечение успокаивало: телекинез объял вентиль и толкнул внешнюю дверь. Пузырьки воздуха потоком хлынули из шлюза. Твайлайт подступила к открытому люку, высунулась за край и с удивлением увидела, что за её взглядом следует луч света.

«Налобный фонарь, надо же». Но как он включился? Среагировал на воду?

Помусолив мысль, она вынырнула наружу и, как пёрышко, полетела вниз сквозь непроглядную бездну. Нутро сдавил жуткий страх. Но тут ноги впечатались в песок, колени прогнулись от удара, и Твайлайт выдохнула с облегчением: твёрдая поверхность, наконец-то. Задрав голову, она едва разглядела подводную лодку — чёрный силуэт в кайме подсветки на фоне тьмы.

— Я на дне. — Она повернулась к своему старому дому. — Иду к библиотеке.

— Поняла.

Скафандр, неповоротливый в подлодке, снаружи стал шкафом на ходулях. Толща воды сопротивлялась каждому шагу и движению. Преодолев пару метров, Твайлайт подумала и стала передвигаться длинными скачками, работая форсунками.

Уже на полпути она начала выдыхаться. Воздух тяжело, с шумом вырывался из лёгких, шуршал в стенках шлема, и только частый стрёкот брони заглушал его, когда ускорители включались от нажатия педалей.

Может ли вообще кто-нибудь тут жить — в холодной, ледяной бездне гнетущего мрака? Твайлайт спружинила и перескочила груду занесённых песком надтреснутых костей. Только в последний миг фонарь выхватил предательскую балку, торчащую из наносов. Единорожка вскрикнула, зацепилась, кувыркнулась — и, громко крякнув, рухнула на спину, взбрыкнув тучу донного ила.

— Твайлайт! — бумкнул по уху голос Рэйнбоу. — Твайлайт, всё нормально?

— Всё хорошо, я просто… споткнулась, — откашлялась Твайлайт, кое-как выровняв дыхание.

Из радио донеслась какая-то возня, и заговорила снова Сэйбр:

— Повреждения?

— Никаких. — Твайлайт сосчитала до десяти, унимая колотящееся сердце. — Я чуть дух переведу.

— Принято.

Почти минуту она не шевелилась, глядя, как пузырьки воздуха дрейфуют во тьму. Странное чувство — очутиться в нигде. Так умиротворяюще. Ненадолго захотелось даже погасить фонарь и просто отдаться черноте, слиться с пустотой, впасть в транс. Вдох, выдох. Вдох, выдох…

Но время — роскошь. Твайлайт аккуратно поднялась и продолжила путь, но теперь осторожнее, без спешки, глядя под ноги и далеко не прыгая.

Она провела снаружи едва ли минуть десять, но по ощущениям прошли часы, пока впереди не замаячил вход в библиотеку. Единорожка приблизилась и ласково провела копытом по двери. Вода не размочила древесину, не пробралась за могучие чары — заклинание презервации, которому даже конец света не помеха. Твайлайт надёжно экранировала библиотеку. Так сказать, для подстраховки.

Правда, это был не щит. Чары не противостояли грубому физическому воздействию, только силам природы и времени. Самые высокие и длинные ветви. не попавшие в зону действия, обломились, всю листву сорвало даже под защитой, но в целом заклинание справилось.

Загвоздка была в том, что барьер в каком-то смысле походил на надутый целлофановый пакет. Открой дверь или окно, проделай хоть дырочку в стене — печать будет сломана, и теперь, спустя века, падёт она со страшной феерией. Толща воды прогнёт дерево под своим весом, выбьет стёкла, ворвётся внутрь. Нет, дверь — не выход, вернее, не вход.

По счастью, Твайлайт умела телепортироваться. Может, не очень точно — в тяжёлом-то бронескафандре, — но тут, на расстоянии двух шагов, меткость и не требовалась. Взгляд упал на дверь, на гравировку в виде свечи. Прикоснуться бы к ней ещё хоть разочек… Но из костюма просто так не выберешься, тем более на дне океана. Она была так близко, вроде ещё чуть-чуть — и под копытом окажется знакомое дерево, но всё же вернуться — по-настоящему вернуться — домой ей было не суждено.

Вздохнув, Твайлайт зажгла рог и призвала магию. На миг всё вспыхнуло пурпуром, затем — погрузилось во тьму, рассечённую лучом фонаря. Кажется, чуть промахнулась на метр-полметра и материализовалась над полом.

Она грузно опустилась на что-то округлое. «Что-то» мерзко и раскатисто хрустнуло, как кости.

Сноп света упал на то, что покрывало пол, — и Твайлайт закричала.

Глава VI: Погибшие

— Хм-м. — Рэрити снова покрутилась перед зеркалом, задумчиво надувшись. — Думаю, сойдёт.

Троица помощников, вившихся рядом, дружно вздохнула. Рэрити не сдержала улыбки: за пару часов они вусмерть набегались, поднося ей наряды и бижутерию, и заслужили отдых.

— Всё хорошо, дорогие мои! — сказала она. — Я вас позову, если что понадобится.

Трио пулей вылетело за дверь будуара. Рэрити и подруг поселили в номере из шести роскошных спален; и каждую — Рэрити посчитала! — какой-то злоумышленник снабдил коллекцией одежды, где в любой комбинации наряд непременно включал минимум три вещи отвратительной сочетаемости. Кто бы ни следил за гардеробом Рича, талантом он был обделён — не в пример архитектору.

Хватило какой-то пары часов, чтобы перебрать все комбинации в особняке и составить подобающий наряд. Бледно-голубое, под цвет глаз, платье, алые чулки и алое кашне — такой вышла основа. Под стать ей гармонировали аксессуары: трое бус, переливчатые хрустальные туфельки, серебряный браслет и — в тон ему — подвеска на основание рога.

Весело напевая, Рэрити воззвала к магии; чары собрали по углам разбросанный одёжный «неликвид», аккуратно сложили и стопочкой опустили на перину. Похлопав напоследок объёмными ресницами перед зеркалом, единорожка вышла в общую комнату.

— Пинки, дорогуша! — позвала она. — Надеюсь, ты уже готова! Бал начался полчаса назад!

«Пожалуйста, выгляди подобающе, пожалуйста, выгляди подобающе…»

Пинки обещала, что «приоденется» для бала, но у неё всегда были свои представления на этот счёт.

— А вот и я! — Пинки выпрыгнула из комнаты Флаттершай. Сама идея вечеринки вдохнула в неё ещё каплю былого оживления, но чувства стиля, очевидно, не исправила.

— Пинки, это не «приодеться», — вздохнула Рэрити.

Пинки вопросительно наклонила голову.

— Как это? На мне ведь бабочка! — Она потеребила повязанную на шее бабочку в жёлто-голубой горошек.

— Да, но этого мало! Ах, забудь. — Рэрити со вздохом направилась к двери. Нет, не стоило доверять Пинки в вопросах моды. Последний раз она попалась на эту удочку сотни лет назад, но забыть тот кошмар так и не смогла. — Пойдём, Пинки. Будем копаться — опоздаем ещё сильнее.

— Мы уже опоздали, — заметила Пинки, нагнав подругу.

— Да, я знаю, — Рэрити вышла в коридор и замедлила шаг, припоминая путь до бального зала. — Но ещё можем опоздать к опозданию. Наше отсутствие заметили, но пока не настолько, чтобы подумать, будто нам всё равно. О! Сюда.

— Надеюсь, будет вечеринка, а не какой-нибудь «вечер», — Пинки не отставала, идя вприпрыжку. — Вечеринки всегда скучные, когда пони называют их как-то ещё. Особенно — «балами».

— Ещё чего! — Рэрити повернулась к ней и округлила глаза. — Когда ты успела надеть шляпу?

Пинки пожала плечами. На её макушке материализовался голубой цилиндр с жёлтой лентой.

— Сама же сказала: одной бабочки мало.

Рэрити задумчиво поджала губы.

— Ну… ладно, прогресс есть.

Они вышли к длинной лестнице, ведущей на верхние уровни, и начали подъём. Рэрити не была уверена, каковы социальные нормы в будущем, но знала: из всех её подруг она лучше всего готова ими овладеть. Рэйнбоу Дэш и Эпплджек пускай помогают Твайлайт исследовать глубины на жутко грохочущем дирижабле и крохотной подлодке, но она, Рэрити, — она будет представлять их в высшем свете. Мистер Рич хотел «выставить их напоказ», и она не преминёт этим воспользоваться. Если повезёт, получится даже завести полезные связи.

Подниматься по лестнице было труднее, чем спускаться, и вес одежды явно не помогал. Рэрити скривила мордочку, почувствовав каплю пота на лбу.

Наконец, лестница кончилась. Единорожка толкнула дверь магией и шагнула вперёд с высоко поднятой головой, готовая восхищать.

Никто не обернулся.

Если подумать, понятно почему. Сборище богатых кобыл и жеребцов, скорее всего, уже втянулось в политические игрища, а мистер Рич, вероятно, приберёг свою «находку» для громкого дебюта. Она была всего-то очередной красавицей, пусть и с отличным чувством стиля.

Живой оркестр играл со ступеней джаз. Задорный кларнет задавал мелодию для зажигательных саксофонов и прочих духовых; пианино, бас и барабаны у подножия выводили уверенный ритм для танцующих по центру зала пони. Танцпол обрамляли два изогнутых стола, ломившихся от изысканных супов, салатов, выпечки, приправ и напитков. Круглые столики поменьше усеивали оставшееся место, привлекая внимание снующих аристократов реликтами и образцами современного искусства. Натренированный глаз Рэрити сразу подметил, что уважаемые пони сидели за одним столом, а придворные дрейфовали по залу, когда их подзывали.

«Нельзя терять времени». Рэрити предстояло исследовать джунгли новой светской жизни, а соображений она пока не имела. Первым делом — найти мистера Рича и…

— А, Рэрити! Пинки! Я уж было решил, что вы передумали! — Мистер Рич выплыл из толпы.

Своей широкой улыбкой он напоминал Рэрити дизайнера за минуту до того, как его модель выйдет на подиум. На нём было тёмно-коричневое пальто с серебряной подшивкой, и он выглядел бы весьма солидно, если бы не дурацкие зелёные носки.

— Ох, да как бы мы могли? Мы весь день томились в предвкушении. — Рэрити протянула копыто, и жеребец почтительно, с поклоном подержал его. «Хорошо. Хотя бы это не поменялось».

— Ух ты, в не-вечеринках будущего больше от вечеринок, чем в не-вечеринках прошлого! — восхитилась Пинки. Она ткнула в сторону танцпола, тоже начав притоптывать ножкой. — Здесь даже танцуют! Ура!

Мистер Рич загородил её копыто.

— Вы ещё успеете присоединиться к танцующим. Для начала надо вас представить! — Он мягко, но уверенно подтолкнул кобылок к лестнице, по пути отворачивая лезущих с приветами гостей. — Мисс Рэрити, какое самое впечатляющее заклинание вы знаете?

Рэрити нахмурилась и, когда он толкнул их к ступенькам слева от оркестра, резко остановилась.

— Мистер Рич! Я вам не какой-то трофей, чтобы меня показывать на публику ради охов и ахов, я — творец, светская львица, и я требую подобающего обращения!

Мистер Рич замер на полушаге. Он посмотрел на Рэрити с тенью гримасы, но тут же расплылся в улыбке.

— Ах, но ведь именно так я с вами и обращаюсь! — Он снова встал подле неё и приобнял за плечи. — Сегодня вы — почётная гостья на величайшем событии в Хейтоне! Сливки общества со всего города и окрестных баронств собрались здесь, дабы перекинуться словцом-другим, и все ждут вас.

Он понизил голос, и единорожка всё же разрешила повести себя наверх.

— Просто они ещё не в курсе деталей и одному лишь громкому заявлению не поверят. Ваше появление поистине беспрецедентно!

Рэрити покраснела и отвернулась. Речи о предстоящем поединке за её внимание среди элиты Хейтона и правда ласкали слух. «Звёзды! Только подумать, чего я могу достичь». Она сможет открыть для своих друзей двери, о которых те даже и не подозревали. Единорожка заметила открывшую было рот подругу, но мистер Рич заговорил вновь:

— Потребуется как-то подкрепить слова, которыми мы вас представим. Магия — самый быстрый способ. Поэтому-то я и спросил насчёт заклинания.

Они достигли круглой площадки в середине лестницы, что выдавалась в зал как балкон. Рэрити на мгновение нахмурилась.

— Рич, дорогуша, я не волшебница и не владею дюжинами заклинаний, как Твайлайт.

Переливчатый звон эхом разнёсся по залу, когда лакей потряс с балкона маленьким колокольчиком. Толпа плавно притихла. Духовики замолкли, оставив только бас, барабаны и пианино наигрывать нежную мелодию. Рэрити раздражённо вздохнула — мистер Рич полностью проигнорировал её возражения и уже обращался к гостям, положив одно копыто на перила, а вторым драматически жестикулируя.

— Дамы и господа! — начал он. — Друзья, гости, партнёры, товарищи по интересам! Сегодняшний вечер знаменует великое событие — как для меня, так и для всех живущих пони. Уверен, вы осведомлены о моих вложениях в экспедиции добытчиков, а многие слышали и о недавнем путешествии в Старый Кантерлот…

Рич принялся мусолить прошлые достижения команды, по ходу дела указывая на памятные реликвии на столах. Каждая обладала собственной историей, и та часто непостижимым образом перетекала в историю следующей, и так далее. Рэрити оглядела толпу и без удивления отметила в их глазах смесь скуки и нетерпения. Похоже, мистер Рич часто так забывался. «Тем не менее они сидят и терпеливо ждут. Из уважения, предвосхищения или просто напились?»

Что бы это ни было, Рэрити не собиралась молча смотреть, как он самовольно нагнетает обстановку. Она вышла на балкон и грозно прочистила горло, намереваясь вмешаться и потребовать сию секунду прекратить этот фарс.

Мистер Рич повернулся к ней с улыбкой до ушей.

— А! Леди Рэрити! Знаю, вы нетерпеливы, поэтому заканчиваю с трёпом.

Из толпы раздалось несколько одобрительных возгласов. Рэрити нахмурилась. «Вообще-то, я хотела другого». Она уже открыла рот, чтобы…

— Рад вам представить! — Мистер Рич продефилировал в сторону и взмахнул копытом. — Найденная в глубоком стазисе среди тёмных склепов Старого Кантерлота, выжившая из допотопных времён — графиня Рэрити!

«Графиня?»

Жеребец пихнул её задней ногой, и Рэрити, спотыкаясь, проковыляла до самых перил с удивлённым «Ой!»

Собравшиеся пони встретили её выжидающими взглядами. В них читались оттенки разочарования и скепсиса, и лишь изредка — благоговение.

Отныне пути назад не было. Она не простит себя, если так сильно ударит лицом в грязь, даже не разыграв дебют. Рэрити улыбнулась и помахала копытом.

— Приятно со всеми вами познакомиться.

Одна из кобыл в толпе (наряженная в до смешного огромную шляпу с перьями) закатила глаза.

— Всё, Рич, рехнулся? Думал, вытащишь какую-то бродяжку на сцену, и мы сразу поверим всем твоим россказням? Как бы не так.

«Бродяжку».

Слово пронзило повисшее напряжение  подобно шальной стреле, пронзающей хрупкое перемирие. У Рэрити дрогнула нижняя губа, и спустя полсекунды, когда она полностью осознала оскорбление, её улыбка обратилась рычащим оскалом.

— Бродяжку? — повторила она. — Я тебе покажу бродяжку, ты, пава расфуфыренная!

Её рог вспыхнул, и нахалка аж подпрыгнула от удивления, неожиданно лишившись шляпы. Волна оторопелых и благоговейных вздохов прокатилась по толпе, но Рэрити ещё не закончила. Она таила внутри досаду с тех самых пор, как прибыла в этот аляповатый дворец, где вся одежда пестрела кричащими, перенасыщенными цветами, а хозяин осмелился испортить единственный приемлемый наряд, увиденный ею за день, возмутительными зелёными носками. Рэрити и так раздражали вечные пятна сажи и пепла, покрывавшие Хейтон; сырость, которая испортила её свадебную прическу — пережившую сам апокалипсис! — и непреклонность Пинки, напялившей на себя одну только бабочку. Она была на грани. С этим оскорблением хрупкая ткань её терпения лопнула.

Взгляд опытной портной скользнул по толпе. Может, Мистер Рич и был лишён чувства цвета, но с нарядами его зажиточных и состоятельных гостей кобылка могла развернуться на полную.

«Готовься, Хейтон, сегодня ты увидишь, как выглядит настоящая леди из высшего общества!»

По всему залу воздух огласили крики кобыл и жеребцов. Тревога, возмущение, ликование — никого не оставляя равнодушным, голубое свечение срывало с тел шляпы, шарфы, галстуки и шали, оценивающе кружило в.воздухе, а затем распускало на лоскуты.

Этого было мало. Последовали рубашки, костюмы и даже платья. Тех, кто явился в достойных нарядах, единорожка не тронула, и они торчали одинокими островками в море частично или догола раздетых пони. Шторм ткани над ними набирал силу, посверкивая всё ярче в бледно-голубом сиянии.

Рэрити прищурилась, рассматривая свежий материал. Из рукава её платья выплыл швейный набор. По-хорошему, заниматься шитьём следовало в надлежащей мастерской, но увы — временами леди требовалось выступать и в полевых условиях.

С иглой в магической хватке и ясной идеей в голове единорожка взялась за дело. Она не могла медлить, иначе толпа потеряла бы к ней интерес. К счастью, все присутствующие будто следовали единой моде, построенной на трёхцветных сочетаниях холодных тонов и перьях, что позволяло ей брать от каждого наряда готовые фрагменты и сшивать воедино. Через несколько минут она закончила.

Вихрь более ненужных лоскутов и ниток опал вниз, а Рэрити скрылась за мощным лучом света, словно бы приглушившим собой остальную залу, и тихо подозвала Пинки.

Магический луч вскоре померк, но перевоплощение уже свершилось. Рэрити горделиво стояла на балконе в обтягивающем сине-серебристом платье, достойном принцессы. Витые узоры из серебряных нитей разбегались по ткани, сходясь в стилизованные бриллианты с её кьютимарки. Перья высоченного воротника обрамляли белую шею, у груди уступая место изящному декольте. Воздушный волнистый подол совершенно не скрывал сверкающих серебром носков на её ногах, как и венчавшие их кольца распушенных голубых пёрышек. На голове единорожки сидела броская, окаймлённая голубой лентой шляпка.

Рэрити не забыла и Пинки. Её естественные кричащие цвета сложно было укротить, но кобылка сумела облечь их в короткое платье бледно-голубых тонов с подчёркивающими жёлтыми акцентами.

Единорожка встала в позу и с силой произнесла:

— Я! Рэрити!

Толпа разразилась бурными овациями. Кобылка постояла пару секунд в ошеломлении, но быстро расплылась в широкой улыбке. «Они взывают ко мне!» Представление развеяло все их сомнения, и первобытный инстинкт взял верх: требовать благосклонности джокера, перевернувшего игру.

Пинки рядом с ней прыгала от возбуждения.

— Вау-вау, Рэрити! Это платье просто безумно-фантастическое! Я не знала, что ты была графиней!

На мгновение улыбка Рэрити дрогнула. Она уже почти забыла этот внезапный титул. «Графиня Рэрити». Кобылка не знала, почему мистер Рич так её назвал, но ей определённо шло. Раньше верхом мечтаний для неё была свадьба с аристократом, а сейчас она могла начать собственный дворянский род… Просто в голове не укладывалось. Такой подарок — и так неожиданно, без предупреждения вручённый ей в копыта.

Эпплджек не одобрит. Остальные, наверное, тоже. Но Рэрити не могла отступить, только не сейчас, когда все поверили в её благородное происхождение и соперничают за её внимание. Приоткрыть занавес было смерти подобно. Её положение держалось на одной лишь вере в историю с древней Эквестрией. Всё, что наводило на мысль о нечестности этой истории, ставило оную веру на зыбкую почву, и последствия могли нанести ущерб не только её репутации, но и репутации её подруг, а также мистера Рича. Вряд ли мистер Рич обрадуется запятнанному имиджу; жеребец вполне мог даже отозвать своё предложение. На краткий миг кобылка представила Твайлайт — как она с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом смотрит на уплывающие мечты разгадать прошлое, лишившись материальной поддержки. Рэрити не могла так рисковать.

Это была ужасная ложь, но единорожка с ней примирилась. Хотя бы ради подруг. Тем более что толпа уже признала её, уже взывала к ней. Рэрити улыбнулась ажиотажу новообретённого положения. Она даст им то, чего они так просят.

— Спасибо, Пинки. Я вложила в него много сил. — Она вытянула копыто и поманила розовую пони. — Иди сюда, дорогая, и представься!

Пинки подскочила ближе и энергично замахала толпе внизу.

— Приветик, ребята! Я Пинки Пай! Все готовы к вечеринке?!

Гости на пару секунд растерялись, но Рэрити по-дружески приобняла Пинки за плечи и прижала к себе. Очевидный светский жест. Он как бы сообщал, что эти две пони связаны. Подружись с одной, — говорил он, — подружишься и с другой.

Желанный настрой разошёлся лавиной — самые зычные голоса проревели своё согласие. Грива Пинки чуть по швам не затрещала от восторга, когда кобылка побежала вниз, прямо в гущу толпы, подхваченная бойким мотивом духовых. Собравшиеся быстро освободили танцпол, дабы Пинки могла насладиться музыкой вместе с самыми прыткими и бодрыми из гостей.

Рэрити улыбнулась чуть шире. Лёгким движением копыта она подарила Пинки часть своего статуса, и розовой кобылке стало до смешного просто завести новых друзей, о которых она так мечтала. Более того… Рэрити уже предвкушала, как позже обсудит с ней все-все услышанные сплетни. Зная Пинки, она быстро выяснит дни рождения, желания, страхи и планы всех, кто сегодня ночью собрался в этом зале.

Рэрити обернулась и сама стала спускаться, правда, в более подобающей манере. Она встретилась глазами с мистером Ричем, и пони коротко кивнули друг другу. Жеребец явно был более чем доволен её «выступлением». Она только что подтолкнула его ещё выше в благородные ряды элиты.

Теперь, закрепив собственное положение, Рэрити могла разузнать побольше о Хейтоне и обзавестись связями, которые пригодятся её друзьям. Она растворилась в толпе — её мозг взял перерыв, а тело отдалось привычному социальному танцу. Обмену любезностями, расшаркиваниям, никудышным шуткам и смеху столь громкому, что уже отдавал фальшью. Всё это время Рэрити подсознательно складывала в уме головоломку.

Высший класс Хейтона — как и всей Эквестрии в целом, насколько она могла судить, — состоял из трёх основных фракций. Первыми шли чиновники, их избирал народ или назначали извне. Они издавали законы и боролись меж собой за виднейшие городские посты. Затем земельные бароны — благородная знать и богатые землевладельцы, которые наращивали могущество в границах своих «баронств». Баронства были крупнейшими плавучими островами. Их площадь занимали либо обширные пахотные хозяйства, которые кормили население, либо запутанные промышленные комплексы, на которых производили детали для дирижаблей, горнодобывающее оборудование и другую тяжёлую технику. Последними были торговые дома, большие семьи, которые сновали между скоплениями островов на грузовых дирижаблях. Многие при этом владели специализированными компаниями по изготовлению продвинутых механизмов или шахтами на мелководье, которые добывали руду из затопленных гор — не глубже пары сотен метров под водой.

Именно среди этих трёх классов шла борьба за власть — как внутренняя, так и внешняя. Бароны контролировали продовольствие, бюрократы — население, а торговцы — технологии. Образовывался хрупкий баланс, не позволявший кому-либо откусить больше остальных. Главной валютой и источником власти, похоже, служили Одарённые. Любой из них мог стать козырной картой в копытах барона, способной уберечь его земли от рейдерского захвата, или инструментом торгового лорда, такого как мистер Рич, — ключом даже к самым глубоким руинам.

Со временем Рэрити уселась за один из крупнейших столов, заявив на тот единоличное право, но и тут кобылку не оставил поток благородных поклонников, опытных политиков и меркантильных промышленников, жаждущих её лояльности. Большинство она отваживала, тактично оставляя надежду на согласие в будущем, а основное внимание пустила на изучение социальной сцены. Всё равно никакой пользы от этих аристократиков ей не было. Её волновала лишь помощь подругам, а мистер Рич уже снабдил их практически всем необходимым. Рэрити совершенно не хотела помогать кому-то в их мелких дрязгах.

Но было одно исключение.

Это случилось к концу бала. Пинки Пай усердно изматывала последних, самых упорных танцоров под несколько успокоившуюся на прощание музыку. Оранжево-красный закат струился через открытую дверь, возле которой мистер Рич с прислугой провожали лавину уходящих гостей, уставших от доблестной борьбы со здешним сидром. Рэрити только что вежливо отшила очередного прилипчивого барона — «Забавно, насколько иначе смотрит на мир новоиспечённый аристократ», — как за её стол опустился куда более знакомый собеседник.

— А, Вайтхорн, — Рэрити поприветствовала его тёплой улыбкой, — рада видеть вас, дорогой.

Единорог коротко кивнул в ответ.

— Найдёте минутку? Я бы хотел поболтать.

— Конечно, дорогуша, — магия Рэрити коснулась бокала, и единорожка отпила насыщенного фруктового белого вина, весьма полюбившегося ей за вечер. К её удивлению, Вайтхорн даже не обратил на это внимания.

«Разве не поразительно?» Прежние льстецы все как один завороженно охали и ахали всякий раз, как она что-нибудь левитировала у них на глазах. То был её маленький трюк, которым она быстро научилась начинать разговоры.

С другой стороны, Вайтхорн весьма выбивался из местной знати. Он не щеголял облегающим баронским кителем, роскошной мантией торговца или чистым, с иголочки костюмом бюрократа. Вместо этого единорог носил простую белую рубашку на пуговицах с высоко закатанными рукавами да серебристый жилет, идеально сочетающийся с бледно-голубой шёрсткой. Его гриве и хвосту, холодно-серым, явно уделялось много внимания — пострижены и уложены они были весьма добротно. Но более всего жеребца выделял рог — сплошь белый, такого же цвета, как и оправа очков.

В общем, этого пони Рэрити сочла достойным более пристального взгляда.

— Мне весьма интересно, насколько сильно вы привязаны к поместью Крейзи, — произнёс жеребец. Он наклонился вперед и положил копыто на стол. — Я знаю, он щедро одарил вас всевозможной помощью, но, если подумать, за какую плату вы бы ушли от него?

Рэрити моргнула. Вновь глотнула вина, чтобы потянуть время. Нет, не содержание вопроса поставило её в ступор, но его подача. Кажется, все, кто полагал себя достойными хоть какого-то шанса, стремились узнать то же самое, но никто ещё не был так прямолинеен.

«А за вами глаз да глаз, не так ли?»

— Не стоит расценивать меня как безделушку с какой-то рыночной лавки, — произнесла Рэрити, опуская бокал. — В особенности если «покупка» навредит моим друзьям.

Вайтхорн с ухмылкой откинулся назад.

— Что вы, леди Рэрити, никаких безделушек. Да и ни денег, ни желания перехватывать вас у Рича у меня нет. Мне скорее интересно, как вы смотрите на своё будущее. Может, хотите расширить перспективы?

— К чему вы клоните, дорогуша? — выгнула бровь единорожка.

— Вы ведь с неохотой позволили Ричу выставить вас сегодня напоказ, не так ли? Думаю, вы заметили, как плохо он видит живых пони в окружающих, — жеребец фыркнул и обвёл залу копытом. — Оглядитесь. Вся эта башня — не более чем клуб для вечеринок. Такие музыканты, такая снедь… скажите, леди Рэрити, вы знаете, зачем он вообще купил этот остров?

Кобылка надула губы.

— Боюсь, что нет. Изволите просветить?

— В поместье Ричей не было садов, — Вайтхорн улыбнулся и вскинул взгляд в потолок. — Видите ли, оно стоит в городе, и места вокруг совсем нет. Можно пожертвовать частью имения, но наш дорогой мистер Рич на это не способен. И вот, одним прекрасным днём он решает, что жить не может без садов, а затем покупает остров. Перекапывает тут всё как крот, воплощает все свои хотелки и возводит эту помпезную башню, в которой отныне каждый месяц бушуют вечеринки. Сад же надо кому-то показывать.

— Здешние сады прекрасны, отдам мистеру Ричу должное, — проговорила кобылка. «Вот так, вежливо и нейтрально». — Весь остров прекрасен.

«Не считая одежды». Рэрити чуть не вздрогнула в отвращении от одного только воспоминания.

Её собеседник покачал головой.

— В этом-то всё дело. Каждые пару месяцев им овладевает очередная прихоть, съедает целое состояние, а потом довольно красуется на этих вечеринках. Вы поняли, к чему я клоню, леди Рэрити, — единорог вскинул копыто. — Вы — очередной трофей на восхваление, которому очень и очень скоро найдут замену.

Кобылка нахмурилась. В точности такие же мысли посещали и её. Она сразу раскусила, как именно относится к ним мистер Рич, но согласилась на его игру, пусть и скрепя сердце. Он пользовался ей для своей выгоды? Что ж, Рэрити могла отплатить тем же. Она была готова на компромисс.

— Продолжайте.

Вайтхорн удовлетворённо прищурился.

— Я завладел вашим вниманием? После всех провалившихся богатеев?

— Возможно, вам лучше думать о том, как его не потерять.

Единорог кивнул, мельком глянув на мистера Рича, любезничающего у дверей с выходящими пони.

— Это смешно. Абсурдно даже. Он стоит там в этих своих носках, выкупает целые острова под клумбы с цветочками, выкапывает… эм, вас, как редкий экспонат в коллекцию. И даже так остаётся с горой золота, которой может заполнить здешние катакомбы, запереть двери и никогда больше не показываться снаружи. Наверняка он даже моется не сам, — Вайтхорн усмехнулся.

Рэрити старательно хихикнула.

— Уж не знаю, как он там моется, но не могу не похвалить мистера Рича за роскошные ванные в гостевых покоях. Остальной город очень уж грязноват, на мой вкус.

— Правда? Меня давно снедает любопытство… улицы Старого Кантерлота, какими они были в дни расцвета столицы? Не поделитесь, леди Рэрити?

— Ох, с удовольствием, дорогуша.

Единорожка задумчиво поглядела на свой бокал.

— Стоит сказать, что родом я была не оттуда… — она запнулась, с опозданием уловив несостыковку, но тут же прикрылась изящным, лёгким покашливанием. Графиням ведь не пристало оборачиваться швеями из деревень. — Простите. Наша семья обладала де-юре титулом на сельское графство к югу от столицы, что славилось своими портнихами. Тем не менее я часто баловала себя деловыми и не очень поездками в Кантерлот и имела там временную резиденцию.

Рэрити невольно улыбнулась воспоминаниям.

— Если вы хотели попасть в место поистине божественной красоты, вы стремились именно в Кантерлот. В город чистейшего белого мрамора, что сиял как второе солнце с каждым восходом. Вы могли найти там всё: спа, платья, уличных музыкантов, еду, архитектуру! А дворец, ах! И ведь столица была ещё величественнее до заточения Найтмер Мун!

— Найтмер Мун?

— Ох, не забивайте голову, — хихикнув, кобылка отмахнулась. «Наверняка принцессу Луну здесь поминают добром». — Это всё сказки.

Вайтхорн пожал плечами. Пони погрузились в вежливую тишину; Рэрити на время вернулась к своему брускетто.

— Принцессы — какими они были?

— М-м? — проглотив кусочек, Рэрити легонько склонила голову.

— Они жили в ваше время. Вы имели удовольствие присутствовать при дворе? — с тяжёлой задумчивостью спросил жеребец, не поднимая взгляда от янтарной жидкости в своём бокале.

«Моей близости с принцессами позавидовал бы любой придворный».

Но, увы, единорожку сковывал образ.

— Да, конечно. Временами. Они были самим воплощением высочайшей аристократии и в то же время не имели ничего общего с её представителями. Селестия, она… она была нам как мать. Всегда следила, чтобы у всех было право на счастливую жизнь. А Луна, несмотря на внешнюю строгость, заботилась о нас, быть может, ещё неистовее сестры.

Вайтхорн кивнул и посмотрел на Рэрити.

— Как думаете, что бы они чувствовали, глядя на нынешнюю Эквестрию?

Кобылка задумчиво нахмурилась. «Что бы они чувствовали?» По её прикидкам, местная знать сохранила некие черты предшественников, но принцессы никогда не отдавали особого предпочтения благородным. Для них было важно счастье всех. А здесь Рэрити мало что успела повидать, кроме вездесущей сажи и клубящегося на улицах дыма. Хотя… да, если так подумать, лица многих горожан, пожалуй, несли на себе отпечаток измождения.

— Честно признаться, мне сложно вам ответить, мистер Вайтхорн. Думаю, Эквестрия была счастливее в моё время. Уж точно чище, — единорожка отстранённо пожала плечами, помешивая в бокале вино. — Могу лишь сказать, что моя подруга Твайлайт сможет всё исправить. Я в ней не сомневаюсь.

— Твайлайт? — Жеребец склонил голову набок. — Вы про другую единорожку? Фиолетовую, что уплыла с подчинёнными Крейзи?

Рэрити ответила кивком и гордой ухмылкой.

— Верно! Если кто и способен во всём разобраться, так только она. Она всю жизнь на это положит, если потребуется.

Вайтхорн фыркнул.

— Уж не знаю, леди Рэрити. Жизни одной пони может и не хватить. Может, вернуть всё как было вообще не получится.

— Конечно же получится! — Рэрити вскинула копыто к груди. — Она — непревзойдённый знаток магии! Ей по силам найти ответы и обернуть всё вспять.

— Я говорю не о магии, миледи. — Вайтхорн обвёл копытом комнату. — Я говорю о пони. По вашим словам, за нами когда-то присматривали божественные принцессы-аликорны, следили за справедливостью и счастьем? Что ж, их больше нет. За века — а может, и тысячелетия, точно никто не знает — необратимо поменялось само общество. С такой проблемой не справится даже рог самой талантливой Одарённой.

— Как же оно поменялось? — нахмурила брови кобылка.

Её собеседник залпом осушил бокал и отодвинул в середину стола.

— Прогуляйтесь как-нибудь по городу, графиня. Смотрите. Слушайте. Вы можете увидеть, что души пони сейчас чернее, чем улицы их городов. — Жеребец достал из нагрудного кармана визитку и толкнул к Рэрити. — Вот. К сожалению, мне пора уходить, но я рад нашему знакомству. Приходите, если захотите продолжить беседу.

С этими словами Вайтхорн поднялся и зашагал к выходу. Тяжёлый взгляд Рэрити проводил его меж столов, миновал мистера Рича, с которым жеребец обменялся прощальными кивками, и наконец остановился за дверьми, отпустив единорога навстречу закату.

Она поглядела на оставленную карточку. «Вайтхорн, независимый автор», — гласила надпись над адресом; по всему — некой квартиры в Хейтоне.

— Хм-м.

Рэрити вновь уставилась на двери, задумчиво склонив голову. Оттуда на неё посмотрел мистер Рич и расплылся в широченной ухмылке. Единорожка вежливо улыбнулась в ответ, мыслями, впрочем, блуждая в ином месте.

Да, она сходит на прогулку.

---

— Твайлайт? Твайлайт!

— Твай, ты как, нормально?

— Доложи обстановку! Что там творится?

— Я тут! Я в порядке! — воскликнула кобылка. Она поглядела себе под ноги, и луч фонаря осветил пол. С её губ сорвался визг.

«Пресвятая Селестия, я не в порядке!»

Она приземлилась на обезображенную голову жеребца, и под весом брони та лопнула, забрызгав ошмётками всё вокруг. Твайлайт провела лучом фонаря по кровяному следу от шеи, испустив новый душераздирающий вопль. Тело жеребца валялось в луже крови, испещрённое рваными порезами и с вырванными кусками плоти.

— Твайлайт, отвечай! Проклятье! Трейлс, в скафандр и за ней! Флинт — торпеды!

«Нет! — сопротивлялся её разум под сокрушающей волной первобытного ужаса. — Если сломается печать, библиотеке конец!»

Твайлайт отчаянно попятилась назад, споткнулась о новое тело и свернулась калачиком на окровавленном полу, пустившись в тяжкие рыдания. Откуда-то доносились слабые голоса подруг и отзвуки приказов Сэйбр.

«Ну же, соберись! Этим телам уже сотни лет, их сохранили твои же чары! Тот, кто убил их, давно умер сам, так что хватит ныть!»

— Постойте… — слабым, но постепенно крепнущим голосом выдохнула она. — Постойте! Не ломайте печать, я в порядке!

Радио замолчало. Зазвучал голос Сэйбр:

— Какого сена там происходит?

— Тут просто… тела. Я испугалась, — Твайлайт справилась со слезами и встала из кровавой лужи. — Просто испугалась. Теперь всё хорошо.

Она помедлила и добавила:

— Простите.

— Ничего страшного, — вздохнула Сэйбр. — Флинт, отложить пуск. Трейлс, будь наготове.

Далёкий, раскатистый гогот Флинта заполнил эфир.

— Да чтоб тебя, Твай, я тут чуть кони не двинула! — воскликнула Эпплджек.

— Там точно всё путём? — уточнила Дэш.

Единорожка кивнула, согретая голосами подруг.

— Да, только жутковато.

— О, а что там вообще? — спросила Трейлс.

— Темно, подождите.

С рога кобылки сорвался простой шарик света и поплыл вверх по широкой дуге, резко замерев под потолком. Тусклый пурпур его лучей упал на стены; тени вытянулись и поблекли, превратившись в застывший полумрак.

Твайлайт тихонько заскулила.

«О Селестия… что же тут случилось?»

Не меньше дюжины тел покоилось на полу. Сеть багровых дорожек тянулась от них к целому озеру крови, натёкшему посередине комнаты у подножия деревянной лошадиной головы. Каждого покрывали те же рваные раны, местами оголявшие кости, а лица навеки исказила предсмертная агония.

Твайлайт закашлялась, борясь с подступающей рвотой. Её герметичная броня не пропускала наверняка царивший снаружи смрад, и кобылка была ей очень благодарна. Резня могла произойти сколь угодно давно, но под чарами презервации тела остались свежими — даже не высохла кровь.

— Тут везде мёртвые, — ответила единорожка, робко ступая вглубь. — Похоже на атаку когтистого зверя.

— Трупы, значит? — протянула в динамике Трейлс. — Что по рогам?

От вопроса к горлу Твайлайт подкатила желчь. «Как будто они просто рога на продажу».

— Есть.

Она присмотрелась — и действительно, не считая пары пегасов и одного земного пони, почти все мертвецы были единорогами. Столы и пол усеивали исписанные свитки, соревнуясь за место с пузырьками разноцветных субстанций.

Твайлайт ахнула, любопытство быстро оттеснило страх.

Она простёрла магию, пергаменты и свитки взмыли и рядами завертелись в воздухе. Опытный глаз заскользил по бумагам, выискивая всё важное и отсеивая окровавленные и неразборчивые клочки. Вдруг мелькнуло чьё-то имя. Твайлайт с ёкнувшим сердцем выдернула лист из круговорота.

Дорогой дневник! Прости, что ничего не писала несколько недель, но время сейчас — непозволительная роскошь. Начну с плохого: бастионы на подступах к Кантерлоту пали. Мы с командой сворачивали лабораторию под рыками зверья — хорошо хоть гвардейцы их отогнали, — а потом, вымотанные, неделю с боями прорывались до Понивилля.

Но не всё так ужасно! Нас объединили с ещё двумя группами и указом короны разрешили продолжать исследования в доме бывшей носительницы Элемента Магии! Тут всё пропитано исследовательским духом, а домашний филин — неоценимое подспорье в поиске и сортировке книг. Сочувствую птичке, — но, кажется, он и сам рвётся найти ответы на эту загадку. К нам с визитом являлась даже сама принцесса Селестия!

Под боком тут Вечнодикий лес, и нехватки в подопытном материале не будет. Я пойду за образцами с первой же экспедицией. Всё необходимое оборудование у нас тут есть.

С милостью Селестии и под присмотром Элемента Магии мы справимся!

— Они учёные, — Твайлайт с трудом сглотнула ком в горле, вернув бумагу в кружащие ряды. — Пытались решить какую-то загадку, но не смогли.

«Потому что меня не было рядом».

— Знаю, о чём ты думаешь, Твай, — быстро заговорила Эпплджек. — Не казнись, ты здесь ни в чём не виновата.

— Я должна была быть с ними, Эпплджек. Мы все должны были! Когда Эквестрия нуждалась в нас больше всего, нас не оказалось рядом. — Твайлайт зашагала по полу, не в силах стоять спокойно; листы бумаги завертелись следом.

— Эй! — Голос Рэйнбоу, как обычно, прозвучал неприятно близко. — Ничё не всё, Твайлайт! Борьба не кончится. пока мы живы, а мы ещё тут!

— Ты же в курсе, что жевать микрофон необязательно? — спросила Трейлс где-то на фоне.

— Сосредоточься на настоящем, — слово взяла Сэйбр. — Обсудить находки и вернуться всегда успеем, а у тебя кислород не вечный.

— Хорошо, — кивнула Твайлайт. В динамике зашумели неразборчивые препирательства Рэйнбоу и Трейлс.

Мысли вернулись к Совелию. «Неоценимое подспорье». Единорожка огляделась, и в горле запершило: книжные шкафы пребывали в идеальном порядке. Всё расставлено по полочкам, каждый томик на своём месте. Он вообще заметил, что её нет? Возможно, как-то знал, что она жива, и следил за полками в напрасной надежде, что хозяйка вернётся? Твайлайт тряхнула головой и, не прерывая ходьбы, поднесла к мокрым глазам новый пергамент.

«Отчёт о работе за третью неделю». Почерк был размашистый и витиеватый, буквы перетекали одна в другую:

В донесениях с передовой сообщается об ускоренном распространении скверны. Из нападений по всей стране и лабораторных исследований животных с заражённых земель видно, что живые существа, попавшие под её воздействие, дичают и становятся агрессивными. По-видимому, слухи о том, что под длительным воздействием даже пони уходят в себя и замыкаются, тоже находят подтверждение.

Работа зашла в тупик с прошедшей недели. Мы планируем ещё одну экспедицию в Вечнодикий лес, поскольку в местных особо опасных животных может скрываться ключ к нашей дилемме. Сопроводить нас вызвалась лично принцесса Луна с отрядом ночных крыльев.

Пищи всё меньше. Мы молимся Селестии, что выход скоро найдётся.

Тут была и Луна? Значит, следующая остановка — Вечнодикий лес, если только на свет не всплывёт ещё какое-то обстоятельство. Неужели кто-то победил Эквестрию силой оружия? Может, чейнджлинги вырвались из Кантерлота, но о какой «скверне» тогда речь в отчёте?

— Уф-ф! — Твайлайт врезалась во что-то, и концентрация рассеялась. Мерно вращающийся столб бумаг, потеряв опору, разлетелся по полу под громкий металлический звон и лязг.

Ноги сами собой занесли единорожку на второй этаж, где она раньше жила. Свечение налобного фонаря освещало те уголки комнаты до которых не доставал магический сгусток — она случайно перевернула погнутую, потускневшую от времени птичью клетку.

Зрение Твайлайт затуманилось, и она присела, чтобы рассмотреть клетку. Прутья и дно изнутри были все исклёваны, расцарапаны и вымазаны кровью. Щеколду выломали напрочь.

На дверцу была приклеена записка. «НЕ ТРОГАТЬ», — гласила надпись, а ниже мелкими каракулями: «я не шучу!».

— …Что? — пробормотала Твайлайт. — Что за бред.

— В чём дело? — раздался голос Сэйбр.

Твайлайт помотала головой.

— Да так.

Какие бы тяготы ни выпали на долю Совелия, она надеялась, что в конце он обрёл хоть какой-то покой.

Отстранившись, она посветила на свою старую кровать и скривилась — под простынёй свернулась калачиком кобыла. Глаза и рот закрыты, на теле ни раны; она лежала почти безмятежно в сравнении с другими — словно спала. Только грудь замерла без дыхания.

Шагнув ближе, Твайлайт заметила рядом маленький дневник. Подхватила его магией, поднесла к лицу и вчиталась.

Дневник Лили Квик, 242-я запись

Я пишу эти строки в полном понимании, что моей жизни конец. Возможно, всей Эквестрии конец. В любом случае — если страна и будет спасена, то не нашими копытами.

Всю неделю льёт как из ведра, дождю не видно конца и края. Хватило двух дней, чтобы дома с запертыми пони смыло волнами. Наше укрытие защищено какими-то чарами, но Нунстар предупредила, что любая брешь в дереве их сломает. Мне до сих пор в кошмарах снятся предсмертные вопли и мольбы тонущих.

Еды осталось едва ли на пару дней, а океан за окном уже так высок, что свет нас не достигает. Там только чёрная пустота. Будто бы в живых кроме нас — никого. Возможно, так и есть. Нашего мира не стало.

Но всё же я ещё надеюсь, что другие смогут преуспеть там, где не справились мы. Команда поссорилась и разругалась над жалкими крохами запасов. Думаю, это скверна играет на наших инстинктах, поэтому я как могла собрала рабочий материал в экземпляре «Пророчеств и предсказаний» и спрятала среди книг. Если ты читаешь — ещё может быть шанс.

Найди мои заметки. Продолжи наш труд. Да смилуется Селестия над всеми нами.

Твайлайт опустила дневник. Внутри у неё что-то оборвалось. Кобыла, эта Лили Квик, точно так же вызвалась спасти мир. Она с друзьями взялись за дело с воодушевлением и весёлым настроем, не веря, что они могут не справиться. Но — не справились. И Эквестрия сгинула под водой у них на глазах.

Снедаемая интересом, Твайлайт перелистнула вперёд. Новая страница сочилась кровью; заголовка не было, лишь три строки, выведенные корявым беглым почерком:

КРИКИ

ИХ ЧТО-ТО УБИВАЕТ

МЕНЯ ОНО НЕ ПОЛУЧИТ

По спине пробежал холодок. Твайлайт обернулась, прянув ушами под шлемом. Там был какой-то звук?.. Подкрасться к ней ничего не стоит — окуляры перекрывают боковое зрение, а толстый доспех скрадывает даже собственный грузный топот. «Воображение разыгралось». Она потянула Лили Квик за ногу, чтобы лучше осмотреть…

…И резко выдохнула. Тело перекатилось на бок, открыв багровый порез на шее. В складках спутанной простыни под кобылой лежал окровавленный скальпель. Чтобы она ни услышала, Лили не стала ждать и рассекла себе горло.

— Как обстановка, Твайлайт? — затрещал в динамиках голос Сэйбр.

— Мне уже дурно от мёртвых тел, — Твайлайт быстро зашагала по лестнице. — Беру книги и возвращаюсь.

Она поджала губы. Останки в большом зале были истерзаны, будто над ними постарался голодный хищник, но… не съедены до конца. Вероятно, существо бросило их и убралось восвояси. Но что-то здесь было нечисто — тело Лили Квик тому свидетельство. Почему хищный зверь к ней даже не притронулся? Из-за голода ли он вообще расправился с исследовательской командой?

А вдруг он ещё где-то здесь?

Ответов не было, и паранойя потихоньку начала брать верх. Подлив магии в сферу, Твайлайт заозиралась по сторонам, фонарём высвечивая тёмные углы.

На первом этаже она перешла на бег.

— Трейлс, ты сканировала дерево?

— Я б с радостью, — почти сразу хмыкнула Трейлс, — только оно экранировано барьерами по самое не хочу.

— Да, точно.

Прикинув что к чему, Твайлайт развеяла противомагические поля, которые сама накладывала на старый дуб. Спустя века они всё равно ослабли и едва держались.

— Ладненько, горизонт чист! Приступаю к сканированию, но не жди, что будет быстро. Мне кое-кто терминал навернул.

Шутливость Трейлс вызывала у Твайлайт улыбку, пусть даже на доли секунды. Единорожка на ходу прощупала окружение сонаром — всё глухо. Ничего нового. Ничего успокаивающего тоже.

«Пророчества и предсказания» нашлись быстро. Твайлайт годами отрабатывала системы сортировки, каталогизации и поиска книг, и в «Золотом дубе» она применила всё лучшее на практике. Пурпурный ореол обволок корешок книги.

Твайлайт обмерла. Уши встали торчком. Заклинание ослабло, она медленно оглянулась через плечо. Нет, сейчас точно что-то шуршало. Очень слабо, едва-едва уловимо в глухом шлеме. Она выждала несколько секунд, водя фонарём по тёмным углам.

Ничего.

Ладно, неважно. Она тут ради другого. Твайлайт повернулась к шкафу и быстро выхватила книгу телекинезом.

Звук снова повторился. Отчётливее.

Буквально за спиной.

— Ху-у.

Глава VII: Охота

Голова Твайлайт раскололась от боли. Она закричала. Книга выпала из ослабевшей хватки и глухо стукнулась о дерево.

Ху-у.

Боль усилилась, и кобылка прильнула к полу в тщетной попытке спрятаться. В одном окуляре она как раз углядела Совелия, воспарившего… нет, вставшего в метре над землёй, будто на невидимый насест. Его глаза сверкнули чёрным пурпуром, и оброненная книга поднялась в воздух без какой-либо магической ауры.

Ху-у.

— А-ах! — Твайлайт едва могла думать.

На грани восприятия она слышала какие-то помехи в шлеме, но в ушах стояло лишь пронзительное эхо совы. Птица медленно опустилась на пол и взглянула единорожке прямо в глаза через стёкла линз. Та зажмурилась.

Ху-у!

Она не могла сосредоточиться. Не могла даже почувствовать магию. Перед глазами поползла красная пелена. Близились её последние…

Боль остановилась.

Не шевелясь, Твайлайт сморгнула слёзы. Она ничего не слышала за звоном в ушах и ничего не видела за красной дымкой.

«Всё кончилось? Я умерла?»

Постепенно слух начал возвращаться. Вместе с ним пришли крики Трейлс, глухие, словно кобыла вопила издали.

— Да встань ты уже! — надрывалась она. — Сеном клянусь, я не буду тащить на себе твою тушу!

Краснота нехотя отступила. Твайлайт вновь услышала своё дыхание, вновь почувствовала биение сердца. Она потрясла головой и со стоном перекатилась на спину. Звон в ушах сменился низким рокотом. Странно, но кобылка будто плыла. Она вздрогнула, когда один из окуляров оросила вода.

Твайлайт резко вздохнула.

— Нет, нет, нет!

Замолотив копытами по окровавленной луже, единорожка вскочила на ноги. Капли превратились в настоящий ливень, хлещущий из трещин в потолке и стенах. Повсюду была вода. Она сочилась из пробоин, оконных рам и вливалась сквозь огромный дымящийся проход на месте двери.

— Печать сломана!

— С добрым утром! Уже пять минут как, — съехидничала Трейлс.

Твайлайт обернулась и увидела рядом бронированную кобылу, которая, широко расставив ноги, сканировала дерево. Впервые единорожка обратила внимание на нити сквернорога в её шлеме.

— Что вы наделали?! — закричала она, дабы пересилить шум воды. — Теперь всё утонет!

Трейлс мотнула головой, как от пощёчины.

— Ах, твоё ж сено! Не ори в рацию!

Из динамиков раздался голос Си Сэйбр.

— Исчадие убило бы тебя, Твайлайт. Нам пришлось вмешаться.

— Исчадие? — единорожка судорожно огляделась в поисках Совелия.

Об её копыто вдруг стукнулся какой-то подплывший предмет, и, опустив глаза, кобылка обнаружила книгу. Вскоре её взгляд поймал ещё три. С замершим сердцем она замечала всё больше и больше упавших от взрыва томов. Твайлайт резко ахнула и подняла «Пророчества и предсказания» из воды, но опоздала. Страницы успели насквозь промокнуть, а обложка уже начала расслаиваться. С глазами на мокром месте единорожка раскрыла книгу и вместо записей Лили Квик — её последней надежды — увидела лишь бумажную кашицу.

— Нет! — кобылка осел на пол и зашлась в рыданиях. Воды уже хватало, чтобы накрыть её тело с головой.

— Э-э, Твайлайт? — подала голос Трейлс. — Исчадие ещё живо, ты помнишь?

— Записей больше нет! — огрызнулась Твайлайт, вскинув голову над водой. — Все их труды пошли насмарку! Нам придётся начинать с нуля!

— Тише, тише, сахарок, — полный беспокойства голос Эпплджек прорезался в динамике. — Уж не знаю, что ты там нашла, но скоро мы тебя вытащим. Потерпи чуток, мы без тебя никуда. Книги для Флаттершай-то забрала?

«Флаттершай».

Волна отвращения к себе омыла Твайлайт. Её так поглотили записи, загадка потопа и прошлого Эквестрии, что она совершенно забыла об изначальной причине их экспедиции. Нужно было поторопиться, если она хотела излечить Флаттершай от неизвестного магического недуга.

Единорожка всхлипнула и поднялась на дрожащие копыта. Даже так её почти накрывало с головой. Через пару минут в библиотеке не останется ни одной целой книги. На слёзы не было времени.

— Спасибо, Эпплджек. Я скоро буду.

Трейлс оглянулась.

— А как насчёт прямо сейчас? Не, не хочется?

Кобылка пропустила её слова мимо ушей; она закрыла глаза и сосредоточилась.

«Книги».

Рёв воды, стукающиеся о скафандр тома, перепалка Флинта и Рэйнбоу по радиосвязи… всё затихло, оставшись где-то вдали.

В проблеске вдохновения единорожка выстроила перед собой известные факты. Во-первых, Совелий оказался ценным помощником команде исследователей — без него многих книг они могли и не найти. Во-вторых, какая бы порча ни погубила Эквестрию, она отравила и его сердце тоже. Сложно сказать, сколь много от истинного Совелия осталось теперь, но последнего приказа Твайлайт он всё же не смог ослушаться, даже став смертоносным монстром.

«Присматривай за библиотекой, Совелий. Я хочу, чтобы все книги дождались меня на своих местах».

Губы кобылки изогнулись в мрачной улыбке. Филин, может, и убил всю исследовательскую группу — а, возможно, обрёк тем самым и всю Эквестрию, — но порядок на полках сохранил идеальный.

Ей не составило труда поднять веки и скользнуть по книгам взглядом опытного библиотекаря. «Матрицы магических недугов и недомоганий» Мэйремано, «Странные и чудные случаи чумы», «Подноготная магии и полезные микстуры» стояли высоко и ещё не успели погрузиться в воду.

Единорожка облегчённо выдохнула и притянула тома к себе. Тут же вокруг них возник пурпурный кокон — щит, призванный выдержать давление толщи океана.

— Ху-у!

На этот раз Твайлайт была готова. Она защитилась магией, но от силы удара всё же подлетела в воздух с натужным стоном. На лбу выступил пот, когда она за доли секунды выровняла свою траекторию чарами стабилизации и приземлилась на копыта, чуть проскользив к стене.

Кобылка потрясла головой и влила больше силы в щит. Держать одновременно три заклятия было сложно даже ей. Требовалось быть осторожной.

Полный боли крик Трейлс взорвался в шлеме: кобыла в центре комнаты рухнула, будто под каменной глыбой. Над ней в жуткой неподвижности застыл Совелий. Пусть глаза ничего и не видели, Твайлайт чувствовала, как вокруг совы кружат колдовские когти.

— Оставь её в покое! — Она отправила волну антимагии навстречу паре, растворив смертельную хватку. Голова филина метнулась к ней. Из выпученных глаз текли кровавые слёзы.

Ху-у.

Твайлайт дёрнулась от налетевшего шквала звуков. Крики ужаса и агонии, хруст костей, треск разрываемой плоти. Она чуть не упустила щит, лишь в последний миг сумев оправиться.

Филин расправил крылья, и незримая пара магических лап устремилась к барьеру Твайлайт. В этот раз они не оттолкнули её, а впились когтями в щит со всех сторон, не давая сдвинуться. Она почувствовала, что взмывает над пенистой водой, и закричала — чуждая сила проникла в её разум, заглушая все мысли отзвуками ужаса и страшных смертей.

Она крепко зажмурилась, изо всех сил пытаясь удерживать барьер и три книги. Крики становились даже истошнее и громче, чем можно представить. Его глаза как будто отпечатались на её сетчатке — навыкате, налитые кровью. Они пожирали её мысли…

Всё исчезло.

Щит Твайлайт испарился. Она почувствовала, что падает в воду. Волны заметали её тело по всему дубу. Из последних сил она вцепилась магией в книги, защищая их от гнева океана.

— Твайлайт, вставай, — услышала она голос Трейлс. — Спасибо, конечно, за отвлечение, но я всё ещё предпочту тебя не тащить.

Твайлайт сонно открыла глаза. Она опустилась до самого пола. Три книги плавали рядом с ней в защитном пузыре. Фонарь на шлеме освещал стоящую над ней Трейлс и выхватывал жуткие силуэты тел, дрейфующих под потолком.

— Сов… елий? — Твайлайт стиснула зубы, поднимаясь на копыта.

— Я позаботилась об исчадии, — произнесла Трейлс и оглянулась назад. — Но не думай, что назад мы пойдём прогулочным шагом. Оно позвало дружков.

— Что?

Оглядевшись, Твайлайт увидела Совелия, неподвижно лежащего на полу; потоки воды трепали его оперение. Она заторопилась к филину, вновь почувствовав слёзы на щеках. Глаза её бывшего питомца расслабились, и с лица исчез пугающий, болезненный взгляд. В его груди зияла рваная дыра, окрашивая воду багровой мутью.

Она услышала вздох Трейлс сквозь радио.

— Ладно, Сэйбр. Думаю, таки придётся нести.

— Принято. Мы готовы всплывать. Ждём вашего прибытия.

— Нет… — всхлипнула Твайлайт. Она вяло попыталась стереть кровавые слёзы с лица филина, но они давным-давно впитались в перья. — Почему всё так?

— Трудно сказать, — съязвила Трейлс и оттащила Твайлайт от тельца филина, игнорируя её слабые возражения. — Давай, пошли.

— Но…

— Никаких «но», понятно? — Трейлс глухо топнула через толщу воды. — Не знаю, что для тебя значит эта тварь, но если мы не уберёмся отсюда через пару минут, то окажемся по горло в проблемах, а трюк с драконом, который выскакивает из ниоткуда и помогает выйти из воды сухими, пока что случился только один раз. Ты книги забрала или нет?

Вне сомнений, она была права. Твайлайт просто подвергала группу ещё большей опасности. Она ничего не могла сделать для Совелия. Она потеряла его сотни лет назад.

«Как почти и всех остальных».

А команда исследователей? Кобылы и жеребцы, которые взвалили на свои плечи спасение Эквестрии и отдали за это жизни — какая награда ждала их? Остаться в забвении на дне океана, пока за последними ценностями не придут добытчики?

Твайлайт хотела бы утереть слёзы из глаз, но копыто не доставало за шлем, а применять магию ещё раз было опасно. Она неохотно отстранилась от безжизненного тела филина, и течение понесло его прочь. Трейлс уже скрылась в дверях библиотеки.

Твайлайт в последний раз окинула взглядом свой старый дом. Тела, набухшие от воды, начали медленно опускаться на пол.

«Простите».

---

— Пинки Пай? — Рэрити заглянула в комнату Пинки. Никого. Она пересекла зал и заглянула в покои Флаттершай. — Ау?

Жёлтая пегаска, как обычно, крепко спала на кровати, но и здесь Пинки не было.

— Куда запропастилась эта кобыла? — Рэрити задумчиво надулась, выходя в холл. Она планировала пригласить Пинки прогуляться по Хейтону.

Небрежно пожав плечами — совсем не под стать образу леди, — единорожка направилась к лестнице на поверхность. Сегодня она была одета гораздо скромнее. Фиолетовая блузка с длинными рукавами и рюшем, голубой шерстяной шарф, перемётные сумки и, естественно, солнечная шляпа. Ей бы не хотелось обгореть.

Повинуясь внезапному порыву, она спросила у помощника, как пройти в кладовую, и набила сумки злаковыми батончиками и сухофруктами. Мистер Рич выделил ей с подругами по увесистой сумме бит и заверил, что даже одного упоминания его имени и обещания расплатиться позже хватит почти любому ресторану или магазинчику. Но Рэрити не хотела тратить время на подобающую трапезу. Какими бы чудесными рестораны ни были, им сегодня придётся подождать.

Подойдя к лестнице, кобылка услышала звонкое хихиканье Пинки Пай, эхом разносящееся по коридору.

«Вот она где!»

Единорожка пошла на звук, на углах замирая и водя ушками, чтобы сориентироваться. Ей понадобилось почти полчаса, чтобы прибыть, наконец, на просторный мезонин, обрамлённый резными деревянными перилами. С потолка свисала внушительная люстра, украшенная россыпью разноцветных ленточек. Рэрити подступила к краю, посмотрела вниз и тепло улыбнулась.

Основное пространство занимала невысокая квадратная площадка, вымощенная бронзовыми и платиновыми плитами — по восемь с каждой стороны. Тут и там на доске замерли удивительно детализированные гигантские шахматные фигуры из белого мрамора, инкрустированные на верхушках или сапфиром, или рубином. Две принцессы более остальных поражали взгляд. Их тела облачали золотой и серебряный доспехи, а гривы блестели россыпью алмазов.

Сама Пинки разлеглась у дальнего края рядом с месивом из остатков какого-то розового торта. Одна из сапфировых пешек успешно пересекла доску и теперь с каменным спокойствием демонстрировала свой новый наряд из конфетти. Остальные были составлены неровным полукругом, а на их верхушки кто-то нацепил картонки с рисунками улыбающихся и ликующих лиц. Верхом на коне сидел Крейзи Рич и радостно смеялся, воздев над головой бокал сидра, словно копьё. Над доской же красовался транспарант, одним концом привязанный к перилам и гласивший: «Поздравляем с пересечением доски, Пешечка!»

Тоже, пусть и тихонько, посмеявшись, Рэрити отступила назад. Мистер Рич, может, и притворялся, но единорожка не видела в том выгоды для него. Наверное, эксцентричный богатей искренне начал привязываться к их розовой затейнице. Так или иначе, отрадно было видеть Пинки столь воодушевлённой. Будет лучше, если Рэрити не станет мешать.

Время близилось к полудню, когда единорожка оказалась в садах. Не удержавшись, она замедлила шаг, чтобы полюбоваться — на несколько минут, не больше. О богатых она всё разузнала. Теперь ей хотелось узнать обо всех остальных.

Мистер Рич держал на личной пристани небольшой парк аэротакси, так что никакой проблемы в том, чтобы найти свободный транспорт, не было. Рэрити взошла на борт.

Пилот галантно поклонился при её появлении.

— Миледи Рэрити?

Рэрити совсем неподобающе ухмыльнулась, услышав титул, и слегка кивнула в ответ.

— Разрешите узнать ваше имя, пилот?

— Опен Сэйлс, миледи.

— Что же, мистер Сэйлс, — Рэрити достала дюжину бит, держа их в копыте, — не могли бы вы доставить меня на большую землю?

Глаза Сэйлса метнулись вверх к звякнувшим монетам, но быстро опустились в пол.

— В битах нет необходимости, миледи. Графиню и гостью мистера Рича я с удовольствием отвезу и так.

— Хмф, ни в коем случае! — возмутилась Рэрити и с силой пихнула биты в копыто земнопони. — Пожалуйста примите их. Цыц! — пресекла она возражения поднятым копытом. — Я не приму отказа! А теперь — в путь.

Сэйлс нехотя выпрямился и бросил монеты в седельные сумки рядом со штурвалом.

— Хорошо миледи. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее.

Рэрити кивнула и прошла вдоль борта, усевшись у носа. Опен Сэйлс принялся возиться со швартовами, мыча что-то отдалённо напоминающее мелодию, и вскоре дирижабль покинул причал и взмыл в небо, подгоняемый западным ветром.

Путешествие выдалось приятным, и теперь, когда Рэрити могла не переживать за свой внешний вид, ей было гораздо проще насладиться дорогой. Лёгкий бриз чуть трепал гриву, создавая атмосферу круиза на судне из какого-нибудь любовного романа, при этом совершенно не трогал причёску. Столбы дыма тоже не стали помехой — Опен Сэйлс умело обходил их, причём гораздо более широкими дугами, чем до того Санфезер.

Довольно быстро над ними нависла громада Хейтона, и Рэрити с любопытством взглянула на пять островков, паривших по краям. С метрополией их связывали болтающиеся мосты на толстых тросах и нити цепей.

Она обернулась к штурману, лениво держащему копыто на штурвале.

— Мистер Сэйлс, дорогуша, могу ли я задать вам вопрос?

Тот резко выпрямился, а потом поклонился так низко, насколько смог, не выпустив рулевого колеса.

— Да, графиня?

Рэрити указала копытом.

— Расскажите мне о тех пяти островах.

Штурман кивнул.

— Это Пятерня, моя леди. Место, где квартируют своих рабочих заводы.

Рэрити склонила голову набок.

— Квартируют?

— Да, моя леди. Многие фабрики платят работникам больше услугами, чем битами. В обмен на труд те имеют жильё, талоны на еду и немного денег на всякие мелкие нужды.

— Разве это не прекрасно? — одобрительно хмыкнула Рэрити.

«Не считая чада и грязи, пока Хейтон предстаёт вполне милым местом».

Наконец они достигли трёх пустых пирсов. Опен Сэйлс схватил зубами верёвку и перебросил через пропасть работнику пристани. Тот споро привязал корабль, и Сэйлс сошёл первым, после чего почтительно подал копыто Рэрити.

Она элегантно приняла его, довольная рыцарским жестом.

— Вы сможете меня тут подождать, мистер Сэйлс?

Жеребец поклонился ещё ниже.

— Конечно, моя леди. Когда мне ожидать вас обратно?

— Не знаю точно, дорогуша, — единорожка оценивающе посмотрела на солнце, — но сегодня я хочу ночевать в особняке Рича.

— Как скажете, Леди Рэрити. Я буду ждать вашего возвращения.

Улыбаясь, кобылка сошла с пирса. Он выходил к лежащим в тени двух деревянных зданий узким тротуарам, на которых с трудом умещались в ряд трое пони. Выйдя с обратной стороны аллеи, она подняла копыто проезжающей извозчице.

— Извините! Такси!

В этот раз повозка смотрелась куда беднее той, на которой Рэрити ехала несколько дней назад. У неё было всего два колеса, открытый всем ветрам пол да слабая деревянная решётка, что и отличала её от обычной телеги, попутно «защищая» от ветра. Если бы не слово «Такси», выведенное чёрным по жёлтому, кобылка бы вообще не догадалась о предназначении повозки. В любом случае Рэрити хотелось узнать, как живут простые пони, поэтому, когда усталая запряжённая пегаска неуверенно обернулась, она ободряюще ей помахала.

— Да, вы! Сюда, пожалуйста!

Кобылка остановилась перед ней и неуверенно выдавила:

— Во про меня, миледи?

«Миледи?»

Как бы Рэрити ни наслаждалась присвоенной ей аристократичностью, бал был только вчера. Слухи о её появлении ведь не могли распространиться так быстро. И разве простых пони такое заботит? Она помнила, как среднестатистические эквестрийцы еле-еле могли вспомнить разве что самых высокопоставленных принцев Кантерлота — и то не всех, — не то что узнать новоиспечённую графиню через день после её появления.

Потом до неё дошло, что дело было не в объявленном титуле, а во внешности. К примеру, на извозчице не было ничего, кроме поношенного шарфа, коричневой накидки и пары защитных очков, а всё её тело вместе с одеждой покрывали сажа и копоть. Рэрити едва могла различить зелёную шёрстку сквозь слой черноты. В противовес, сама Рэрити была чистой, прилично одетой и обладала речью и осанкой леди из высших слоёв. Пегаске не нужно было знать имя, чтобы правильно подобрать титул.

— Конечно, я имела ввиду тебя, — с улыбкой сказала Рэрити. — Почему нет?

Кобылка склонила голову.

— Ну, просто… вы не похожи на моих обычных клиентов.

— Ох, брось, дорогуша, — отмахнулась единорожка. — Сколько будет стоить поездка до Пятерни?

Скептицизм во взгляде извозчицы пробивался даже сквозь копоть на очках.

— Извините, мне, кажется, послышалось. Вы сказали, до Пятерни?

Рэрити кивнула.

— Именно так.

— Хм-м, ну… — Кобылка посмотрела вниз по улице на один из мостов, соединяющих основную часть с пятью островами. Он был всего в двух кварталах. — Пару бит?

Единорожка задумчиво хмыкнула.

— Что ж, тогда как насчёт более живописного маршрута? Покажете сперва главный остров, — она пролевитировала звенящий мешочек. — Пятьдесят бит будут справедливой оплатой?

У пегаски отвисла челюсть, но уже через пару секунд она пришла в себя и пылко выпрямилась.

— Э-э, а то! То есть да, моя леди! Тут даже лишнего! — она подхватила мешочек крылом и спрятала его в сумке, висящей на боку. — Так куда вас сперва?

Забираясь в такси, Рэрити улыбнулась шире, правда, слегка вздрогнула, присев на твёрдое деревянное сиденье.

— Покажите мне всё, дорогуша. Я не из этих мест и хочу увидеть город во всей красе.

— Да, миледи! — Таксистка уже отбивала дробь по мостовой. — Будет вам живописный маршрут!

Рэрити позволила себе расслабиться, откинулась на… ну, в общем-то, нет. Ей хотелось расслабиться. Однако она только и делала, что елозила по сиденью в поисках той единственной позы, в какой её спине не аукалась бы каждая кочка и яма. Стук дешёвых колёс заглушал почти все остальные звуки. Десять минут спустя её уши, спина и бока дружно возопили против подобных развлечений, и кобылка начала жалеть о своём решении. Это было совсем не похоже на мягкую закрытую карету, в которой она ездила ранее!

Но, увы и ах, было слишком поздно. Леди может жаловаться, но она точно не станет ныть, а Рэрити твёрдо вознамерилась проникнуться жизнью простого пони. Стиснув зубы, она приготовилась к долгому путешествию.

---

Лениво паря в небесах, Гава хищно оскалилась. Её орлиные глаза выцепили стайку куриц, пробирающихся через поле с торчащими тут и там редкими деревцами. Птицы с тревогой следили за ней, пытаясь добежать до укрытия под листвой. Гава усмехнулась.

«Будто это вам поможет».

Она сложила крылья и дала гравитации утянуть себя в пике. Курицы бросились врассыпную, панически кудахча и вытаращив глаза.

Грифина вновь расправила крылья лишь в последний момент, выровнявшись ровно над травой. В редкой зелени было не спрятаться, и в один миг она настигла добычу. Гава убила трёх, насадив их на острые когти, но оставила остальных в живых. На будущее.

Она быстро надкусила каждую тушку, чтобы утолить голод, и вздрогнула от удовольствия, когда горячая кровь заструилась по её угольно-чёрным перьям. Конечно, мясо вкуснее после обработки, но отец учил её, что охота длится до тех пор, пока охотница не попробует на языке кровь добычи. Кровь — вкус победы.

Затолкав пернатых в ранцевую сумку под крылом, Гава взмыла в небо. Она поднялась на удобную для скольжения высоту и окинула взглядом горизонт. Как и многие баронства в Эквестрии, куда она залетала, Трейдвизерс было россыпью поместий и замков в море сонных деревушек и пахотных наделов. Практического интереса в них было мало — ни корабль починить, ни работу найти, но одно преимущество в сельской глуши всё же было — охота. Местный правитель выдал разрешение на промысел всего за пару десятков бит, так что Гава радовалась возможности размять крылья и поймать что-нибудь съестное. Несколько крестьян у неё на глазах торопливо загоняли клуш в курятники. Их крики, и вилы, и камни до сих пор задевали какую-то струнку внутри неё, но, по правде говоря, сопротивление делало охоту лишь увлекательнее.

Трейдвизерс, впрочем, баронство было не простое, а одно из тех немногих, на чьих землях располагался вольный город. Поместные аристократы редко когда давали селениям разрастаться без «надзора», а их изобретательные подходы к таким понятиям, как «земельное право» и «личные свободы», частенько приводили к подозрительной напряжённости между обеими сторонами острова. Но важнее всего — тут можно было причалить корабль и не бояться, что какому-нибудь твердолобому дворянину взбредёт в голову заиметь грифину на коротком поводке, и при всём при этом — тут охотничьи угодья! Прожить можно и без охоты, да, но искать в городах пони хоть что-нибудь, кроме ягод и фруктов, до безобразия трудно. Поэтому Гава и любила здесь швартоваться на отдых и гоняться за едой, которая хотя бы умеет бегать.

Впереди на гряде пологих холмов показалась высокая стена Трейдвизерса — одноименного города, обнесённого камнем. Гава, не теряя скорости, спланировала к надвратной башне и демонстративно покружилась, пока двое стражников не дали нервную отмашку. Грифина только ухмыльнулась: они так мялись, будто она в любой миг могла рухнуть на них с неба и сожрать из какой-нибудь своей прихоти. Такая прихоть её посещала, но Гава не хотела рисковать и портить отношения с местным ополчением.

Несмотря на свой статус, Трейдвизерс был скорее большим селом, а не настоящим городом, как лабиринты каменных джунглей на более развитых островах. Улицы были немощёные, дома — каменные с соломенными крышами, а пристань — тихой кучкой пустующих причалов. Только каменная стена с тремя приземистыми башнями и гарнизоном отличала Трейдвизерс от других вольных городов. В местных тавернах ходило много историй об его основании, но за годы всё так перемешалось и обросло придумками, что слухи сходились лишь в одном — случились народное восстание и война за независимость, фактически так и не оконченная.

В считанные минуты Гава уже кружила над своим кораблём, постепенно сбавляя высоту. «Клёкот рух» выделялся на фоне других судов размашистыми формами и открытыми пространствами — традиции грифоньих корабелов, как говорил отец.

Корабль состоял из трёх гладких овальных уровней: на верхнем находилась целиком открытая палуба, а на двух нижних — широкие балконы, огибающие центральные каюты. Мощный винт в корме обеспечивал тягу, а маленькие воздушные шары, закреплённые по всему корпусу, — подъёмную силу. Спереди от корабля, как спинной и брюшной плавники, отходили две изогнутые мачты с четырьмя поворотными парусами для ловли ветра и мощного ускорения.

На верхней палубе поджидала кобыла с тёмной, почти чёрной шерстью, кожистыми крыльями и кисточками на ушах — фестралка.

Едва Гава приземлилась, она заулыбалась, обнажая острые зубы.

— Привет, сестрёнка. Охота прошла хорошо?

Гава кивнула, стряхнула сумку с плеча и протянула её сестре.

— Крылья размять всегда приятно, Ана. Готовы к отлёту?

Та сразу расстегнула застёжку и, сунув нос в сумку, вздохнула:

— Здорово, опять курятина.

— У пони не так много живности, с которой не жалко расставаться, — Гава прошла мимо кобылы к двери, ведущей под палубу. — Разрешили только куриц.

— Может, хватит их спрашивать? — Ана увязалась следом. — Собачатина вот, по-моему, на вкус ничего так.

— Анатами, друзей заводить без того трудно. Мы и так половине стражи по ночам в кошмарах снимся. Давай не усугублять. — Грифина отворила дверь и начала спускаться.

— Ну, необязательно мелькать у них перед глазами, — пожала плечами Ана, закрывая дверь. — Кстати, Брамсель на неделе вынюхал что-то интересное в городе.

— М-да?

Они спустились в «кают-камбуз» — нечто среднее между кухней и кают-компанией для отдыха. Два земных пони сидели за длинным столом, распивая бутылку.

— Конские яблоки, шеф! — Один из них, красный и поджарый, в старом плаще, поморщил нос при виде Гавы и Аны. — Ты хоть счищай кровь с перьев, когда в приличные места заходишь.

Ана со смешком показала ему раздвоенный язык и игриво прошипела:

— Чего рожу скорчил, Дрифт Ай? Ещё к нам не привык?

Пропустив обмен колкостями мимо ушей, Гава опустилась за стол ко второму жеребцу. Он хоть и тоже был не из толстяков, но его синяя шёрстка не лоснилась мускулатурой.

— Ана сказала, у тебя что-то есть?

Брамсель, а так его звали, быстро закивал:

— Есть дело. Ты ж в курсе про Крейзи Рича? Ну, про сбрендившего буржуя из Хейтона?

— Слыхала, — кивнула Гава.

— Ну так вот, он дельце провернул. Закатил бал, а там, говорит, ему из Старого Кантерлота добытчики достали компашку Одарённых — в руинах или ещё где нарыли. Шестерых! С такой силищей, как не знаю у кого.

Гава только фыркнула, закатив глаза.

— Ну-ну, мотай лапшу на уши, Брам. Старикан про одну половину всей своей херни байки сочиняет, а другую жопой кверху выворачивает.

— Да это другое, — заладил Брам. — Слухи… они сходятся. Складные слишком для выдумок. Все как один заладили про единорожку, которая магией разом посрывала всю одежду с нобилей в бальном зале, а ещё, говорят, она в Хейтонской библиотеке книги левитировала и бравировала, будто с любым заклинанием на свете сладит.

Он многозначительно постучал по краешку стола.

— Не-ет, не просто это слухи. Есть в них что-то, говорю тебе.

— Хм! — Гава вскинула голову и поглядела на Ану. — Твоё мнение?

— Моё мнение? — ухмыльнулась Ана. — Найдётся с десяток загребущих воротил и вдвое больше аристократов-интриганов, готовых наложить копыта на таких пони за кругленькую сумму.

Но Дрифт Ай, вскинув копыто, громко кашлянул:

— Если не враньё, гончие листы и так пойдут в народ через пару дней. Куда торопиться?

— Туда торопиться, что пущенные листы начнут цирк с конями, — ответила Ана. — Нас везде будут щемить конкуренты. Если пойдём на дело, нужна фора со старта.

Гава пожала плечами, поднялась и отстранилась от стола на несколько шагов.

— Думаю, не повредит, если мы проверим. В худшем случае потратим время и окажемся в большом городе с кучей работёнки. Если же вдруг повезёт — так обогатимся, что хоть выходи на пенсию. Лично я не против попытать удачу.

Она развернулась лицом к команде, хищно оскалив клюв.

— Правь на Хейтон, Брам.

Глава XIII: Холод

— Вот и всё.

Долгое молчание. Твайлайт смотрела на других пони за столом. Эпплджек и Рэйнбоу Дэш смотрели в ответ с почти зеркальной тревогой. Си Сэйбр, как и всегда, глядела холодно и невозмутимо — на контрасте со взбудораженным Дасти Тоумом и его выпученными глазами. Трейлс и Флинтлок обосновались в кухонном уголке на другом конце комнаты.

Первой заговорила Си Сэйбр:

— Итак, погружение прошло успешно, — она закрыла глаза и чуть улыбнулась. — Это хорошо.

Кобыла черкнула несколько строк в свой журнал, после чего захлопнула его крылом.

— Успешно? — переспросила Твайлайт. — Ты вообще слушала? Мы потеряли записи Лили Квик! Кто знает, как сильно мы теперь откатились назад!

Эпплджек прочистила горло.

— Сэйбр хочет сказать, сахарок, что ты нашла то, что искала.

— Ага, — Рэйнбоу махнула в сторону стопки книг на столе. — Мы искали книги, верно? Послушай, Твай… мне жаль, что всё так получилось с Совелием и… вообще. Это отстой. Но теперь ты сможешь вылечить Флаттершай, да? Поставить её на ноги?

Твайлайт резко выдохнула и нахмурилась, прижав уши.

— Тебя там не было, Рэйнбоу! — огрызнулась она сквозь зубы, сдерживая крик. — Ты не видела тела. Эти пони умерли ужасной смертью, и вся их работа пошла прахом! Они погибли впустую!

Злость прошла, и у Твайлайт сдавило горло. По щекам заструились горячие слёзы. Кобылка обессиленно откинулась на спинку стула.

— Впустую? — Флинт усмехнулся. — Скажешь тоже. Там теперь куча рогов осталась, такое без дела долго не пролежит.

Тело Твайлайт сотряс судорожный всхлип. В голове пронеслись картины безликих мародёров, спиливающих рог с её собственного хладного трупа.

Рэйнбоу зыркнула на жеребца.

— Офонарел?

Сэйбр тоже обернулась.

— Флинт, вон отсюда, — отчеканила она.

Флинтлок нахмурился и поглядел на Трейлс, выискивая хоть толику поддержки.

— Что? Почему?

Та закатила глаза. Полуобняв его копытом за плечо, она повела жеребца к выходу.

— Шут безмозглый, ты вообще слышал про тактичность? Пошли-ка лучше…

Эпплджек, проводив их взглядом, подалась к Твайлайт и заключила её в тёплые объятия.

— Успокойся, всё хорошо. Мне жаль, что тебе пришлось через такое пройти. Это страшно. Нам всем страшно.

— Хэй! — Дэш вскинула копыто. — Мне не страшно!

Эпплджек со вздохом стрельнула в подругу краем глаза.

— Ага, да… Мне вот страшно, как глупой вороне, увидавшей пугало. Думаю, нам бы сперва поесть да хорошенько поспать. Как насчёт вернуться в Хейтон, подлечить Флаттершай, а уж потом решать, как быть дальше? Звучит?

Твайлайт шмыгнула носом, прижимаясь к Эпплджек.

— Звучит.

Си Сэйбр встала и кивнула.

— Отлично. Берём курс на поместье мистера Рича. Там пополним запасы и будем ждать вашего решения.

— Пойдём, — произнесла Эпплджек, осторожно поднимая Твайлайт с сиденья. — Давай-ка уложим тебя в постель.

Единорожка позволила вывести себя из-за стола. Она видела тревогу на хмуром лице Дэш, но так и не нашла в себе сил сказать, что с ней всё будет хорошо.

— Твайлайт, ещё кое-что.

Кобылка остановилась в дверях. Она оглянулась и посмотрела на Си Сэйбр заплаканным взором. Капитан так и осталась возле стола, только повернула голову.

— Исчадия могут быть очень опасны, — произнесла она. — Особенно если застанут врасплох. Я знаю, что когда-то сова была твоим питомцем. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Она направилась к двери, через которую вышли Трейлс и Флинтлок.

— Внутри того дерева всё могло закончиться гораздо хуже. Но не закончилось. Ты хорошо справилась. — Сэйбр остановилась в дверном проёме, слегка наклонив голову. — Спасибо.

Она вышла из комнаты, избавив Твайлайт от необходимости думать над ответом и выдавливать из себя слова.

Три подруги шли по узким коридорам «Арго» в молчании. Наружные двигатели монотонно ревели, скрадывая ровный цокот копыт по металлу. Рэйнбоу Дэш и Эпплджек прижались к Твайлайт с боков, по-дружески согрев её теплом своих тел.

С приближением к корме шум двигателя стал громче. «Арго» строили по особому заказу Рича для Сэйбр и её команды — о наличии свободных комнат для гостей здесь не могло быть и речи. Всё пошло под нож ради скорости и экономии топлива. Поэтому если где и могло найтись место, то разве что в грузовом отсеке.

Там экипаж сообразил для Твайлайт и её подруг импровизированное жильё, установив из тонких металлических перегородок комнаты-кабинки. В каждой был небольшой стол, шкаф и удивительно мягкий матрас. Рэйнбоу Дэш у себя почти не появлялась: она предпочла вылепить простенький домик из облаков, который теперь парил в середине трюма. Даже мебель она вырезала себе облачную, оставив обычную подругам. Эпплджек отказалась, бубня что-то про солидарность и злоупотребление гостеприимством. Твайлайт же признала с неохотой, что ей не помешает лишний стол, а после дальнейших раздумий решила прихватить ещё и матрас, дабы не спать так близко к полу. Шкафу она не придумала никакого применения, но чувствовала беспокойство всякий раз, когда видела его одинокую, неприкаянную громаду.

У своей двери Твайлайт поблагодарила подруг и мягко отстранилась. Входя в комнату, она чувствовала затылком их взгляды. Закрывшись, она ненадолго встала, уперевшись копытом в дверь, и прислушалась. Подруги перекинулись парой тихих фраз, а потом зашуршали крылья и зацокали копыта — каждая пошла к себе.

Она вздохнула, залезла на кровать и свернулась калачиком под одеялами. По первости ей казалось, что заснуть здесь почти невозможно: отовсюду грохотали двигатели, за каждой стеной стрекотали шестерёнки и время от времени шипел пар. Ещё и комнату как часть грузового отсека всегда заливал свет, выключать который почти не разрешали.

С рога Твайлайт сорвался ленивый всполох. Раздался тихий свист, и шум как будто улетучился. Кобылка закрыла глаза, вспоминая, как Селестия объясняла ей это заклинание.

Она лежала молча, натянув одеяло на голову. В полном одиночестве. На несколько блаженных мгновений её разум очистился. Она просто существовала, здесь и сейчас.

Спокойствие длилось недолго. Перед взором пронеслись трупы, поджидавшие её в библиотеке. Она подумала о бремени, которое взяли на себя эти пони. Что они чувствовали, осознав свой крах. Теперь эта ноша лежала и на ней. Сокрушающая тяжесть судьбы всей Эквестрии. Тяжесть всех ушедших лет, принцесс, семьи… Лили Квик, которая тщетно надеялась на то, что кто-то сможет найти её записи. Что жизни её товарищей не пропадут зря.

Твайлайт стиснула подушку и задрожала. Она сжалась как можно сильнее, но тяжесть не уходила. Кто она в сравнении со всем этим? Можно ошибиться и провалить тест. Но её ошибка стоила всех трудов ярчайших умов Эквестрии, последних из последних. Теперь ей придётся начинать с нуля и искать ответы, даже не зная вопроса. Она не могла похвастаться самонадеянной уверенностью Рэйнбоу Дэш или железной выдержкой Эпплджек. Даже неиссякаемым оптимизмом Пинки. Это не тест Селестии, сложный, но всё же выполнимый. Это — конец света. Она умрёт, как умерли пони в библиотеке. И через тысячу лет её кости попадутся какому-нибудь добытчику, который просто возьмёт всё ценное и даже не задумается о том, кем она была.

Твайлайт зажмурилась крепче, заверяя себя — это кошмар, просто жуткий сон… Она хотела открыть глаза и оказаться в залитой солнцем библиотеке. Хотела увидеть плавный почерк Селестии и прочитать письмо — вон проблема, а вот решение. Но была одна.

Вдруг с её лица стянули одеяло. Вздрогнув, она подняла глаза и увидела стоящую над ней Эпплджек, а позади — парящую Рэйнбоу Дэш. Их губы шевелились, но не издавали ни звука. С неохотой она развеяла чары тишины.

Голос Рэйнбоу зазвучал из небытия, сначала глухо, будто из-под толстой маски, но после едва слышимого хлопка сразу стал отчётливее:

—…сё хорошо, Твай?

Твайлайт глубоко вздохнула перед тяжёлым разговором.

— Я в порядке, девочки. Просто устала. — Она увидела, как Эпплджек напрягла губы, но тут заговорила Рэйнбоу:

— Да ну? — Пегаска приземлилась и слегка ткнула подругу копытом. — Ты всегда кричишь в подушку, когда устаёшь? Потому что я обычно предпочитаю вздремнуть, например.

Эпплджек закатила глаза.

— Твайлайт, мы же знаем, что тебе плохо. Подруг не проведёшь. Хватит уже взваливать на себя все проблемы мира.

Единорожка напряжённо посмотрела в ответ. Она и правда кричала в подушку? Опустив голову, она увидела на ткани мокрые разводы от впитавшихся слёз. Твайлайт потрясла головой.

— Все пони рассчитывают на меня, Эпплджек. Я боюсь подвести их.

Земнопони вздохнула и уселась рядом.

— Да будет тебе. Чёрт возьми… ты самая умная кобылка, с которой мне доводилось встречаться, понятно? Если кто-то и может со всем этим справиться, так это ты. Но ты не одинока. И никогда не была одинока. С тобой я и Дэш. Мы никогда тебя не оставим.

— Да! — Рэйнбоу дерзко и уверенно ухмыльнулась. — Просто скажи — и мы сделаем. Мы с тобой до победного.

Твайлайт легла на спину и вздохнула.

— Но что, если у меня не получится?

— У нас получится, — сказала Рэйнбоу.

— А ежели и нет, ха… что с того-то? — добавила Эпплджек. — В этом мире не так уж и плохо, Твайлайт. Конец света уж миновал. Больше никто не умрёт.

Твайлайт полежала ещё немного, нежась в тепле подруги.

— Я не хочу быть одна ночью.

Рэйнбоу Дэш усмехнулась.

— По-моему прошло несколько сотен лет с последней пижамной вечеринки, вам так не кажется?

---

— Приехали, миледи.

— Благодарю, дорогуша. — Рэрити, легко шагнув со ступеньки, телекинезом протянула извозчику горстку бит. Тот с благодарностью их принял, кивнул на прощание и вывел карету обратно на улицу.

Прикрыв копытом глаза от лучей послеполуденного солнца, единорожка подняла взгляд на дом. Когда Рэрити думала о «многоэтажках», она как правило представляла приземистые кирпичные квадраты, как в спальных районах Мейнхэттена, или стройные стеклянные небоскрёбы, как в его деловом центре. Стоящее же перед ней здание напоминало скорее старинные башни, в которых жили захудалые дворяне и высокопоставленные чиновники Старого Кантерлота. Это была высокая башня из бледно-белого мрамора, чуть подёрнутого извечными разводами от пепла и смога, не ниже шести этажей в высоту и с круглой конической крышей на макушке. Вдоль внешней стены аккуратно тянулась широкая лестница, замирая на площадке каждого этажа, и взбегали витиеватые орнаменты из серебра и золота, старательно — и явно неслучайно! — подражая старокантерлотскому стилю.

Судя по визитке, Вайтхорн жил на третьем этаже, поэтому Рэрити в размеренном темпе порысила вверх. Отсюда с башни — а она стояла на западных окраинах центра — открывался великолепный вид на обширные хейтонские верфи, чьи корабли сверкали в алом золоте заката.

Третья лестничная площадка была шире других и обхватывала башню почти вполовину. Три арочных моста соединяли её с соседними башнями, — и лабиринт воздушных улиц вздымался над дымной пеленой, как блистающий город из слоновой кости над трясиной отбросов. Пешеходов тут почти не было — мосты предназначались для пёстрого ассорти частных кэбов и дилижансов.

Через двустворчатую арочную дверь на восточной стороне Рэрити проскользнула в широкий коридор, рассекающий башню на две половины. Красный флисовый ковёр и стены в тёплых оранжевых тонах создавали уютное, домашнее настроение в ровном свете электрических ламп.

В коридоре было всего четыре двери, по две с каждой стороны на равном удалении, и Рэрити без труда отыскала вырезанную в дереве «32» — номер обители Вайтхорна. Единорожка быстро оглядела себя и разгладила короткое белое платье с голубой тесьмой. Вчера она вышла осмотреть город и вернулась вся в саже, после чего два часа провела в туалетной комнате мистера Рича, — но всё равно беспокоилась, что могла пропустить пятнышко. Удовлетворившись, она аккуратно постучала в дверь.

Дверь с быстрым, но не резким движением приоткрылась, и в зазоре показалась немолодая пегаска с бледно-зелёной шерстью и вежливой улыбкой.

— Чем могу помочь, мадам?

— Я надеялась побеседовать с Вайтхорном, — Рэрити сделала лёгкий реверанс. — Передайте, что это леди Рэрити. Он должен был меня ожидать.

Кобыла поклонилась, улыбнувшись как будто чуть шире.

— Разумеется, миледи. Пройдёмте?

Она провела Рэрити в гостиную с небольшой кухней, отделённой от зала гранитной барной стойкой. Центр комнаты занимал пухлый круглый диван с видом на раздвижную стеклянную дверь и балкон. Ещё пара дверей, деревянных, занимала другую стену, а третья пустовала, не считая нескольких картин с пейзажами, газетных статей в рамках и высокий, но узкий книжный шкаф. Самым удивительным в квартире был высокий сводчатый потолок, с которого свисали миниатюрные канделябры. Как и положено, гостиная была оборудована электрическими лампами для постоянного освещения, но огоньки свечей и тёплые тона обоев придавали ей бархатную, почти томную атмосферу.

— Прошу, чувствуйте себя как дома, леди Рэрити. — Кобыла закрыла входную дверь и жестом обвела зал, затем подошла к деревянным дверям и вежливо постучалась. — Сэр?

— В чём дело, Фритци? — Дерево заглушало голос, но тембр Вайтхорна угадывался безошибочно.

— Прибыла леди Рэрити, сэр.

С другой стороны сразу что-то глухо хлопнуло.

— А-а, Рэрити! Одну секунду, я выйду.

Единорожка подошла к раздвижной стеклянной двери и посмотрела на город. Окна выходили на восток, но из-за балюстрады и мостов взгляд едва выхватывал задымлённые улицы — только сверкающие разноцветные башни и арки.

Сзади щёлкнула дверь, и Рэрити обернулась: Вайтхорн вышел в гостиную, широко улыбаясь.

— Миледи! Чем обязан? — Он был одет в простую белую рубашку на пуговицах с закатанными рукавами и расстёгнутым верхом.

— Раздумывала кое о чём, дорогуша. Вы же не против небольшого суаре на двоих? — улыбнулась Рэрити в ответ, протянув ему копыто.

Он ухмыльнулся уголками губ и, взяв её копытце, деликатно его поцеловал.

— Графиня почтила меня визитом, чтобы пообщаться? Что же я могу предложить, чего нет у Крейзи?

— Будет чудо, если я сумею удержать внимание Крейзи настолько, чтобы вести с ним диалог, — хихикнула Рэрити. — Полагаю, мы с вами знаем, каков он бывает.

— Что ж, я только рад продолжить нашу прерванную беседу. Прошу, присаживайтесь, — Вайтхорн кивнул на кухню. — Что-нибудь выпить?

— Не отказалась бы от чая, — отозвалась Рэрити, опустившись на диванчик.

Горничная, которую Вайтхорн назвал Фритци, уже колдовала в кухонной половине зала. Тихое шипение газа возвестило о чайнике, поставленном на плиту.

Вайтхорн сел напротив, отчего вечерний свет из окна превратил его в чёрный силуэт.

— А мне, Фритци, налей сидра. Кхм, итак, миледи, чем я могу помочь?

Рэрити поджала губы, не зная, с чего начать.

— Как вы и советовали, я прогулялась, — начала она. — Картина не самая очаровательная.

— В самом деле? — переспросил Вайтхорн. — Что же именно вы увидели?

При воспоминании Рэрити оскалилась, едва не зарычав. Восточные кварталы — рабочие пони, перепачканные в саже, усталые глаза и походка. Западные районы — скромный звон монет, горькие шутки. Хуже всего было в Пятерне, где здания местами рассыпались, перекрывая улицы, а дороги были покрыты такими рытвинами и выбоинами, что такси отказывались ехать.

— Я увидела достаточно.

— О Селестия, леди Рэрити, — он выгнул брови. — Не думал, что столь прелестное личико способно исказиться в столь страшной гримасе.

Рэрити впилась в него взглядом, не зная, как себя чувствовать — смущённой, оскорблённой, польщённой? Но через миг она пришла в себя, и гримаса растаяла в стыдливой улыбке.

— Прошу прощения, дорогуша. Просто всё… всё так переменилось! Я никогда в жизни не видела нищеты, кроме как на страницах романов. В каждом городе было место-другое, куда пони могли обратиться за помощью. Что там, даже Селестия открывала двери нуждающимся! — Рэрити благодарно приняла чай с подноса Фритци. — Спасибо, дорогая.

— Многие скажут, что она и не прекращала, — тихо хмыкнул Вайтхорн. Он не отвёл взгляда от Рэрити, даже когда Фритци поставила перед ним высокий бокал сидра.

— Всё же это другое, — ответила кобылка.

Она левитировала чашку чая к мордочке и вдохнула умиротворяющий аромат. Во время прогулки она видела местную религию, и каждый раз Рэрити становилось неуютно. Бельмом на глазу торчали эти чистые церкви в чёрном от копоти городе: коренастые, каменные дома в восточных кварталах и сверкающие бело-голубые пирамиды в западных. Дополняли картину цветные витражи принцесс, у которых прихожане искали божественного наставления.

— Принцессы не богини. Никогда ими не были.

— Кем же они тогда были? — глотнул сидра Вайтхорн, откинувшись на спинку дивана. — Пусть я и не историк, но встречал полотна из ваших времён. У одного Крейзи их наберётся на галерею. На мой взгляд, иначе как богинями Селестию и Луну не изображали.

Единорожка прянула ушами.

— Дорогуша, избавьте меня, пожалуйста, от лекций по моей почившей культуре. Вы видели слишком мало. Принцессы были для нас божествами не более, чем была бы мать для её жеребёнка. Могущественные создания, но не возводимые в пантеон. Они любили нас, а мы любили их в ответ. Мы кланялись им из уважения, ставили памятники, устраивали праздники, но никогда не собирались в каких-то церквях на молитвы. — Рэрити ухмыльнулась и игриво поправила кудри. — Если уж так требовался совет, хватало простого письма.

— Хм-м, — Вайтхорн задумчиво кивнул, приложив к подбородку копыто. — Знаете, графиня, полагаю, вы коснулись самого сердца проблемы.

— Каким же образом?

Жеребец поднялся и не спеша подошёл к окну.

— Превосходный вид, не находите?

Рэрити проследила взглядом. За стеклом раскинулись башни восточного города, омытые красно-золотым закатом. Пусть кобылке не понравилась эта ходьба вокруг да около, часть её восхитилась чувственным пейзажем.

— Навевает воспоминания о Кантерлоте. Величества меньше. но… по-прежнему роскошно.

Вайтхорн чуть помедлил, собираясь с мыслями.

— Именно это видят богачи из своих окон. Пони у власти. Давайте, встаньте со мной, — жеребец фыркнул и медленно покачал головой. — Некоторые из них даже не ступали на поверхность. Еду им таскают курьеры, а деловые послания разносят жеребята на побегушках. Прямо у дверей всегда ждёт припаркованный воздушный корабль, если уж путешествия не избежать. На верхних островах кому-то даже доставляют воздух для дыхания.

Рэрити подошла к стеклу, с чашкой чая в облачке магии, и просто взглянула в окно. Поистине, архитекторы верхнего города вдохновлялись старой эквестрийской столицей. На пару мимолётных секунд единорожка смогла поверить, будто и правда вернулась назад, и просто обсуждает дела с каким-то аристократом в верхней башне его резиденции. Иллюзия распалась, стоило ей моргнуть. Башни предстали бледным подобием кантерлотских, и пусть по стилю походили на его архитектуру, отличий тоже хватало. Она мысленно вздохнула, но внешне этого не выказала. Леди не к лицу глупые фантазии.

Кобылка решила промолчать и просто ждать. Она чувствовала, что никакие её слова уже не изменят течения разговора.

Вайтхорн сдвинул панель и вышел на балкон, Рэрити не отставала. Вместе они взглянули вниз.

— Никто из них не видит истинного лица города.

Улицам на земле не досталось и капли того лоска, что был у башен. Нижний город простирался серо-коричневым пятном с одинокими всполохами цвета — где зажиточные горожане ещё успевали без конца отчищать и перекрашивать жилища под наступающим смогом. Но и те были редки и далеки от центра.

Рэрити отвела взгляд и посмотрела на своего собеседника. Тот опять кивал каким-то своим мыслям.

— Видно, вы много об этом думали, — сказала она.

— Да, — ответил Вайтхорн, не подняв головы. — И я считаю, мы могли бы сделать этот мир лучше, будь у нас больше таких пони, как вы. — Он повернулся и взглянул ей в глаза: — Кобыл и жеребцов, понимающих силу щедрости.

Рэрити почувствовала, как её щёки краснеют. Сделав глоток, кобылка отвернулась к горизонту в попытке скрыть румянец.

— Я бы очень хотела помочь, Вайтхорн, но при себе у меня лишь немного бит мистера Рича и свои копыта. Я даже не знаю, с чего начать.

Жеребец не сказал ничего. Рэрити начала подозревать, что тот незаметно удалился, когда голос всё же зазвучал.

— К западу отсюда есть остров. Фэллис. Он стал чем-то вроде пристанища для беженцев после недавних катастроф. Последние две недели я готовил туда поездку.

Единорожка чуть обернулась и склонила голову.

— К чему вы ведёте, дорогой?

— Возможно, вы могли бы составить мне компанию, — ответил он. — Пожалуй, собственной статьи вы не напишете, но я уверен — в лагерях беженцев будут рады помощи могущественной Одарённой. Я отправлюсь на корабле друга. Там в достатке места для вас и ваших подруг, если кто-то из них пожелает вас сопровождать.

Уверившись в цвете своих щёк, Рэрити полностью развернулась к жеребцу и улыбнулась:

— Звучит восхитительно, дорогуша, но мне понадобится время на обсуждение. Я не могу вот так взять и упорхнуть на другой остров.

Вайтхорн пожал плечами.

— Прекрасно вас понимаю. До отправления ещё несколько дней, так что можете не переживать. — Он шагнул обратно в комнату и крикнул: — Фритци! Предоставь графине подробности о моей поездке на Фэллис.

— Для этого ещё не рано? — поинтересовалась из балконных дверей Рэрити.

Единорог ухмыльнулся через плечо.

— Отнюдь. Решите ехать — вам нужно будет лишь показаться в назначенное время. Нет, что ж… на нет и суда нет. Мои двери останутся открыты вам при любом исходе.

— О, благодарю, — кобылка галантно поклонилась. — Но, боюсь, мне пора идти. Подруги должны вот-вот вернуться из экспедиции — я очень хочу встретить их.

— Конечно, — Вайтхорн взял белое копыто в своё и поднёс к губам. — Рад был встрече с вами, миледи.

Улыбка Рэрити стала шире. Румянец вернулся.

— Взаимно.

---

«Так, кажется, поняла».

Перо Твайлайт воспарило к началу страницы, и кобылка приготовилась к третьей, сакральной, перепроверке. Уже не первый час она сидела, склонившись, над огромным письменным столом, который притащила к Флаттершай накануне, и знакомая усталость уже начала растекаться по её спине.

Подруги встревоженно шептались где-то позади, на самой границе её восприятия. Твайлайт хотела заняться исследованием только сойдя с «Арго», но остальные настояли, что сперва она поужинает, а потом ещё и выспится. И даже уболтали позавтракать наутро, к вящему огорчению единорожки.

Её не покидало смутное чувство, будто за ней присматривают, как за своенравным жеребёнком. Подруги сменяли друг друга, никогда не оставляя её одну, и, входя в комнату, сразу понижали голос. Впрочем, они могли и кричать во всю силу лёгких, ничего бы не изменилось — Твайлайт уже давно сотворила приглушающие чары.

Все три спасённые книги, раскрытые, парили перед ней. Стол покрывали свитки. Один из них единорожка магией поднесла к глазам и задумчиво прикусила перо. У неё получилось сплести заклинание тауматопсии по указаниям из медицинских трудов, но она ещё не до конца запомнила детали. Перечитав всё в последний раз, Твайлайт повернулась к спящей Флаттершай и потянулась к ней магией. Вокруг внутренних лей-линий пегаски поползли нити заклятия, а глаза обеих кобыл засветились, испуская остаточную колдовскую энергию.

Ничего не изменилось с прошлого осмотра. Тело Флаттершай опутывали сонные чары невероятной сложности, наведённые поверх обычной, топорной регенерации. Первая загадка таилась во внешнем заклятии. Его переполняла избыточная затейливость — местами переходившая в бестолковость, — присущая врождённой магии, а также явно прослеживалась циклическая структура, которую Твайлайт запомнила из мимолётных столкновений с чейнджлингами. Побочный эффект пребывания в коконе? Без надлежащих опытов сложно было что-то утверждать.

Что действительно повергало единорожку в шок, так это сеть аберраций на краях чар, врезающаяся внутрь подобно трещинам на стекле. Она никогда такого не видела. Там не просто не было магии, там содержалась какая-то субстанция, и эта субстанция искажала матрицу заклятия вокруг себя, как массивное тело искажает пространство. Твайлайт могла лишь предположить, что благодаря этому чары пережили внешнее вмешательство и не развеялись, когда пегаску достали из кокона.

Единорожка немного успокоилась, увидев, что в остальном заклинание было хоть и сложным, но узнаваемым. Она не хотела касаться тёмных трещин по краям и полагала, что сможет их обойти. Вообще, она  уже придумала контрзаклинание, которое (учитывая влияние искажения) должно было расщепить чары сна по чистым промежуткам, как древесину вдоль волокон.

Дав тауматопсии развеяться, она открыла глаза и посмотрела на свиток с контрзаклинанием. Он, больше как черновик, был испещрён помарками и заметками, поэтому Твайлайт потрудилась переписать его начисто.

Наконец, всё было готово. Она трижды проверила работу, оставалось только претворить её в жизнь. Твайлайт чувствовала привычное желание перепроверить всё и в четвёртый раз, но понимала, что лишь потратит время зазря. Она уже доказывала это математически.

В ушах зашипело, щёлкнуло, и к ней возвратился слух. Хотя слушать было нечего. Подруги хранили молчание.

Она встала и размяла шею.

— Кажется… — Голос Твайлайт сорвался, пересохшее горло запротестовало. Она прервалась на глоток воды из заботливо поставленного кем-то на стол стакана и повернулась к остальным. — Я готова.

Похоже, Эпплджек и Рэрити взяли перерыв от бдения, Рэйнбоу свернулась возле двери, сопя с раскрытым ртом, и только Пинки Пай прыгала рядом.

— Ох, я вся в нетерпении! Не могу дождаться, чтобы снова с ней поговорить, и пригласить на вечеринки, и устраивать чаепития, да! О, и играть с ней в шахматы, и…

Твайлайт вскинула голову.

«Шахматы?»

Рэйнбоу резко проснулась и, потягиваясь, поднялась на ноги.

— А, что? Ты уверена, что сработает?

Твайлайт устало кивнула. Теперь, когда она выбралась из-под кучи свитков и книг, на неё навалилась усталость накопившаяся за часы беспрерывной работы.

Эпплджек вошла в комнату вместе с плетущейся за ней Рэрити.

— Ну что, ты готова к этому родео, Твайлайт?

— Готова. — Твайлайт встала у кровати Флаттершай и открыла левитирующий подле неё свиток. — Можете наблюдать, девочки, только не подходите близко.

Она расставила ноги пошире и прикрыла глаза, пытаясь прочувствовать чары, оплетающие её подругу.

Как и снос зданий, рассеивание устойчивых чар требовало длительной подготовки ради пары секунд действия. Сложность была не столько в том, чтобы уничтожить матрицу заклинания — с этим справится любой новичок, — а в том, чтобы заклинание схлопнулось в себя, отменив свой же эффект, а остаточная магия рассеялась, не нанеся вреда.

Со вспышкой света Твайлайт начала запитывать рог магией, подбивая ментальные клинья в тщательно вывыренные точки. Она глубоко вдохнула, успокаивая себя, и выпустила разряд.

В ту же секунду стало понятно — что-то пошло не так. Она учла, что тёмные трещины будут фонить и сбивать заклинание, но всё же, видимо, в её модели был изъян. Её магия стягивалась к трещинам сильнее, чем Твайлайт ожидала.

По её спине забегали мурашки, когда трещины пришли в движение, проедая свой путь к регенерации в центре зачарования. «Нет!» Искажение может оказаться летальным, если дойдёт до исцеляющего заклинания, и у Твайлайт было мало времени, чтобы это исправить. Она уже чувствовала, как Флаттершай стонет и дёргается — трещины соприкоснулись с краями регенерирующих чар.

Твайлайт скрипя зубами подлила больше энергии в рог. Не очень изящный выход, но это спасёт её подругу от неминуемой опасности.

Остальные кобылки разразились тревожными криками — зачарование взорвалось калейдоскопом волшебных искр. В них было слишком много энергии, чтобы быстро рассеяться, и Твайлайт втянула их в свой рог, вздрогнув от дикой магии, заструившейся по её телу.

Дыхание участилось, успокаивая работающее на износ сердце, позволяя природным процессам тела рассеять и удержать излишки энергии. Наконец Твайлайт открыла глаза; копыта дрожали, и в животе нарастала маслянистая тошнота. Прошла от силы пара секунд.

Флаттершай уставилась на неё круглыми испуганными глазами, но обвела взглядом комнату и чуть успокоилась, увидев лица подруг.

— Эм, девочки? — прошептала она дрожащим голосом. — Ч-что происходит?

— Флаттершай!

Имя вылетело из четырёх ртов одновременно, и вскоре комната потонула в радостных возгласах и приветствиях. От внезапной какофонии Флаттершай плотнее укуталась в простыню, издав тихое «о-ой!»

Копыто шлёпнуло по спине Твайлайт.

— Неплохо вышло, яйцеголовая! Но могла бы и побыстрее!

Твайлайт посмотрела на Рэйнбоу опухшими глазами, щёки единорожки надулись. «Мне нужно присесть». У неё никогда не бывало такой реакции на поглощение дикой магии.

Рэйнбоу нахмурилась, слегка отодвинувшись назад, и осмотрела лицо подруги.

— Э-э, Твай? Ты в порядке?

«Однозначно нет». Твайлайт открыла было рот, чтобы озвучить свои мысли, но вместо слов выдала тугую струю желчи.

Рэйнбоу отскочила назад — слишком поздно. Рвота залила её грудь, окрасив голубую шёрстку в чёрный.

— Что за… Твай? Твайлайт!

Ноги наконец подвели единорожку. Лицо устремилось к полу, в ушах эхом отдавались озабоченные голоса друзей, — она провалилась во тьму.

…Она дрейфовала в чёрной бездне. Было тихо и холодно. Твайлайт не чувствовала течения времени, только невидимые потоки, что подхватывали её безвольное тело. Вечность спустя мысли лениво вернулись — и она подумала, что наконец-то умерла. Возможно, странные трещины раскололи её изнутри, и её магия потекла наружу, пока Твайлайт не превратилась в скукоженную тень самой себя на ковре в гостевой мистера Рича.

«Это — загробный мир?»

Она всегда представляла его более радостным местом с раскинувшимися зелёными полями и ярким солнцем, где будут все её друзья и родные, умершие в её отсутствие. Может, её сочли недостойной такой судьбы, вместо этого наказав за бесконечные ошибки? Такая мысль должна была ввергнуть Твайлайт в ужас, но почему-то не вызвала ничего, кроме мимолётного любопытства.

Единорожка почувствовала новый тянущий поток, в этот раз сильнее, чем раньше. Уголком глаза Твайлайт заметила далёкое голубое свечение, словно солнечные лучи пронзали поверхность океана. Оно прошло так же быстро, как и появилось.

Казалось, прошли дни, прежде чем свет вернулся — в этот раз ярче, сильно ярче. И тут Твайлайт осознала, что она плыла в воде, холодной и тёмной, словно дно океана. Страх будто настиг её в один миг, вытеснив спокойную безмятежность, овладевшую её разумом. Моментально к ней вернулись остальные чувства, в груди забилось сердце, к ушам хлынула кровь. Твайлайт попыталась оглянуться, но не могла шевельнуться; хотела закричать, но не могла прошептать. Не могла даже открыть рот, чтобы вздохнуть, хотя лёгкие горели от нехватки кислорода. Она только и могла, что глядеть по сторонам в тщетной, инстинктивной попытке понять, что происходит.

Она падала, погружаясь всё глубже и глубже, пока её тело с глухим стуком не коснулось чего-то плоского и твёрдого. Свет снова пронёсся над ней, и Твайлайт поняла, что находится на знакомом деревянном полу.

Что-то схватило её за хвост и начало тянуть. Она снова закричала. И снова её тело не шевельнулось.

Горячие слёзы побежали по щекам. Холодные когти схватили ноги Твайлайт и перевернули её на спину. Теперь свет сиял как солнце, очерчивая возвышающийся грифоний силуэт. Она узнала окна, дыру, где когда-то была дверь, и формы книжных шкафов, угадывающихся в игре светотени. Твайлайт была в своей библиотеке, только затопленной. Совелий сидел на жёрдочке у двери, лишь его глаза были видны в тусклом свете.

— Ну-ка, что это у нас? — спросила грифина, наклоняясь ближе. Казалось, она не замечала, что они обе на дне океана, под тысячами тонн воды.

«Помоги мне», — попыталась выдавить Твайлайт. Она уставилась в холодно-серые зрачки грифины, не в силах отвернуться. От лица единорожки расплывались кровавые кляксы — кровавые слёзы.

Грифина хмыкнула.

— Очередной единорог умер, одиноко и бессмысленно. — Коготь опустился на рог Твайлайт. — Ну, не совсем бессмысленно.

«Нет! Прочь! Помогите! Селестия, Луна, кто-нибудь!»

Другой лапой грифон держала пилу. Она напевала что-то весёлое, примеряясь к основанию рога.

— Так и закончилась история Твайлайт Спаркл. Она умерла одна, когда разочаровывать и подводить ей осталось некого.

«Пожалуйста, прекрати! Остановись! Я не хотела!»

Скрежет пилы о рог зазвучал в её ушах, пробившись в голову сквозь боль. Не в силах открыть рот и закричать, она могла лишь наблюдать за работой грифины с немым визгом ужаса, эхом звучащим в мыслях.

Глава IX: Поимка

Рэрити сидела на подушке у кровати Твайлайт, лениво перелистывая магией страницы. История графа Кольте-Кристо ещё в юности покорила её перипетиями страстей, и она была в восторге, когда встретилась с книгой в одном из реликвариев мистера Рича. Прогуливающийся с единорожкой хозяин тогда сказал, что издание оригинальное и что хранилось оно в запечатанном сейфе среди обломков древнего эквестрийского судна. Рэрити, конечно, не стала тревожить потрёпанный подлинник, но быстро озадачила прислугу поиском современной копии в местной библиотеке. Впрочем, строки перед её взором оставались немы. Её мысли занимало куда более насущное дело.

Три дня назад Твайлайт рухнула прямо у постели Флаттершай и с тех пор не очнулась.

Сон её не был спокойным. Кобылка ворочалась, перебирала копытами, комкая простыни, вертела головой и болезненно постанывала. Иногда её хватали ужасные припадки, и тогда Твайлайт надрывно вопила, моля о помощи и прощении, и никакие увещевания подруг не могли её успокоить.

Рэйнбоу Дэш тоже была в комнате, витала под потолком. Пинки Пай ушла гулять с Флаттершай по садам несколько часов назад и они до сих пор не вернулись — молчаливую пегаску с самого пробуждения не отпускала смесь потрясения и вины. Эпплджек же с полной самоотдачей помогала экипажу Арго подготовиться к следующей экспедиции, сказав, что Твайлайт хотела бы их видеть в полной боевой готовности, когда пробудится.

Взгляд Рэрити наткнулся на письменный стол, где лежали разворошенные записи о медицинском колдовстве, и кобылка нахмурилась. Разбираться в плотном нагромождении тауматургических формул было сродни нырку рогом в бетонную плиту. Редкие уроки заклинаний из её жеребячества смотрелись как мелкая лужица в сравнении с бескрайним океаном чародейских знаний Твайлайт. Лучшее, что Рэрити могла объяснить подругам, — что-то пошло не так во время снятия заклятия, и Твайлайт решила принять последствия на себя, чтобы не дать волю дикой магии. Она и раньше видела, как единороги теряли сознание от подобных перегрузок, но дело всегда ограничивалось парой часов.

«И обходилось без криков в кошмарных снах».

Если Твайлайт вскоре не проснётся… Рэрити боялась даже продолжить мысль. Им удивительно легко удалось сохранить всё в тайне — мистер Рич сразу поверил в то, что единорожку просто поглотили книги, а Си Сэйбр ограничилась лишь приподнятой бровью. Тем не менее Рэрити боялась, что иллюзия не продержится долго. Она с надеждой ожидала поездку в компании Вайтхорна, но, похоже, её саму ожидали поиски лекарств в компании подруг.

Кобылка вздохнула, пытаясь снова погрузиться в книгу. Дальше они могли лишь ждать и надеяться.

Всё было без толку. Она настолько ушла в себя, что даже не заметила тишины, пока не раздался голос Рэйнбоу:

— Эй, слышишь?

Рэрити взглянула наверх. Оказывается, Дэш прекратила нарезать круги и теперь зависла у постели.

— Слышу что, дорогуша?

— Твайлайт. Она затихла.

Рэрити вскочила со всей доступной грацией, бросив книгу. Теперь и она обратила внимание. Впервые за последние дни Твайлайт лежала неподвижно; её рот закрылся, а черты лица разгладились. Она выглядела почти умиротворённо.

— Твайлайт? — с надеждой позвала Рэрити, шагнув вперёд. — Твайлайт, дорогая, ты слышишь нас?

Молчание. Рэйнбоу подлетела чуть ближе.

— Давай, Твай, подъём! — она слегка толкнула подругу копытом.

Рог той вспыхнул.

Рэрити отпрянула, прикрыв глаза копытом. Волна магии покалыванием прошла через её рог. Приглядевшись, она увидела севшую Твайлайт. Глаза той смотрели на Рэйнбоу Дэш, полыхая светом и яростью, а сама пегаска застыла в воздухе, скованная пурпурной аурой. Глаза выпучены, рот открыт. Она задыхалась.

— Твайлайт? — Рэрити постаралась перекричать вой поднявшегося ветра. — Твайлайт, послушай!..

Отступая, она ткнулась в стену и прижала уши.

Не обращая внимания, Твайлайт медленно поднялась с кровати и направилась к Рэйнбоу. Телекинетический аркан двинулся вместе с ней, отчего пегаска поплыла назад, вскоре уперевшись в стену. Она брыкалась и хлопала крыльями в тщетных попытках вырваться, но лишь сбила висящее зеркало.

Рэрити с ужасом наблюдала, как одна подруга выдавливала жизнь из второй. Тут в комнату ворвалась Пинки и резко затормозила, собрав ковёр в гармошку. Её всю трясло, а на лице была написана решимость. Секундой спустя показалась запыхавшаяся Флаттершай.

— Что за ужас тут творится? — завопила пегаска.

— Какой-то трындец! — прокричала в ответ Пинки. Она наставила копыто на Твайлайт. — Ну-ка, быстренько отпусти Дэши, а не то я тебе голову-то разморочу! Злюка!

Твайлайт медленно обернулась. Несмотря на то что в светящихся глазах не было видно зрачков, Рэрити показалось, что по её лицу пробежала тень замешательства.

— Сама напросилась, подруженька! — Пинки встала на дыбы, отвела копыто назад и врезала Твайлайт по челюсти.

В ту же секунду магия той рассеялась, и Рэйнбоу Дэш безвольно сползла на комод, а оттуда — на пол. Пока она пыталась отдышаться, Твайлайт отшатнулась, растерянно моргая, будто впервые осознав, где находится.

— Чт-то? — произнесла она. — Что случилось?

Рэйнбоу уже поднялась, оперевшись на стену, и таращилась на Твайлайт круглыми глазами. Её грудь тяжело вздымалась.

— Я…пойду крылья разомну, — пробормотала пегаска, а затем, спотыкаясь, юркнула в двери.

Твайлайт тяжело повалилась на пол, прислонившись к кровати. Рэрити подошла к ней и аккуратно положила копыто на плечо.

— Дорогая, тебе не дурно?

Твайлайт подняла на неё заблестевшие глаза. Спустя секунду она уже рыдала в объятиях подруги.

— Про… простите меня! Я не знаю, что на меня нашло, я просто… это было так…

Слова рассыпались на бессвязные осколки. Рэрити просто водила копытом по гриве опустошённой подруги и шептала ей на ухо успокаивающие слова, словно мать, утешающая своего жеребёнка. Она жалобно посмотрела на Флаттершай и Пинки, прося помощи. Пегасочка замерла поодаль в нерешительности, но Пинки сразу подскочила к ним, как будто уже забыв о случившемся.

Втроём они держались друг за друга, пока у Твайлайт не иссякли слёзы.

---

— Нам нельзя терять время, девочки. Я же уже сказала, со мной всё в порядке.

Полные скепсиса взгляды подруг зажгли в разуме Твайлайт пламя ярости. Она потрясла головой, прогоняя иррациональный гнев.

«Они правы, что беспокоятся обо мне. Я могла покалечить Рэйнбоу… или ещё что похуже».

Эпплджек посмотрела на неё хмурым, тревожным взглядом, какой не сходил с её лица весь последний час.

— Даже не знаю, сахарок. Сперва ты валишься в обморок, потом кричишь во сне как резаная, потом, оклемавшись, первым же делом кидаешься на подруг, а теперь говоришь, что всё у тебя в порядке, как у репы на грядке? Не уж, так не бывает.

— Эпплджек права, дорогая, — произнесла Рэрити. — Ты ведь сама знаешь, что склонна… перетруживаться. Пара дней отдыха явно пойдут тебе на пользу.

Сверкнув рогом, Твайлайт взяла яблоко из сваленной перед ней кучи фруктов и раздражённо надкусила его. Она, в отличие от Флаттершай, вышла из трёхдневной комы с жутким голодом и пересохшими губами — большая часть её нынешнего самообладания уходила на то, чтобы не запихать в рот всю еду разом. Твайлайт сидела с подругами за большим обеденным столом в общем номере, который предоставил им мистер Рич. Не было только Рэйнбоу Дэш. Пегаска рванула прочь сразу, как только освободилась от захвата единорожки, и не вернулась даже ночью. Пустующее место маячило перед Твайлайт как громкое обвинение в предательстве.

Кобылка сглотнула и глубоко вздохнула, натужно улыбнувшись:

— Всему виной магия, которую я забрала у Флаттершай. Она прошла через моё тело. Я с ней разобралась, и теперь всё хорошо. Честно. — Твайлайт не стала рассказывать им об ужасном кошмаре, в котором была заперта три дня, и о чужеродной ненависти, охватившей её при пробуждении. Она не смела о таком говорить. Иначе её насильно упихали бы в койку.

«Мне нужно возвращаться к работе. Я не могу и дальше подводить Эквестрию».

От звука своего имени Флаттершай сгорбилась ещё сильнее. Какой бы застенчивой пегасочка ни была раньше… сейчас она едва ли раскрывала рот даже среди подруг. Было очевидно, что она винит себя в произошедшем.

Пинки приобняла Твайлайт, слегка её встряхнув.

— Выше нос, Твайлайт! Поваляться пару дней без дела и отдохнуть — здорово же! Глянь, ну ты глянь!.. — Она выставила перед лицом у единорожки свиток. От щелчка её копыта рукопись развернулась чуть ли не до пола, как полотнище.

— Что это, Пинки? — Твайлайт нахмурилась, глядя на глупые рисунки и беспорядочные цветные каракули. Пинки так сильно трясла ими, что разобрать что-то было невозможно.

— Программа для моей вечеринки «Поздравляю со снятием проклятия с Флаттершай, его поглощением и возвращением Рэйнбоу Дэш», ага! — воскликнула Пинки. — О, а ещё для «Первой вечеринки спустя конец света, или Тусовка не кончается», но она как-то отошла на второй план.

Твайлайт не сдержалась и хохотнула, а Пинки, скатав свиток, быстро запихала его в гриву.

— Ладно, давайте компромисс? Я так и не успела заняться планированием новой экспедиции, ну а вы знаете, за стопками бумаг, хрониками в толстых переплётах и сложными схемами я, считайте, отдыхаю. Просто… на всё про всё уйдёт ещё пара дней. Если обойдётся без происшествий, вы меня отпустите?

— Меня устраивает! — Пинки исчезла и материализовалась за столом под писклявый аккомпанемент невидимой дуделки и дождя из конфетти. — Только не будь букой, когда закатим вечеринку!

Эпплджек не сводила взгляда с Твайлайт.

— Ну, не мне тебя судить, если хочешь сразу взяться за работу. Я сама не люблю сидеть на крупе, когда дел невпроворот, сено побери. Только о себе позаботься сперва, ага, Твайлайт?

— Конечно, — кобылка кивнула, на этот раз с искренней улыбкой. — Понимаю, вы переживаете за меня… Спасибо. Я это ценю. И хорошо, что мы нашли общий язык.

Флаттершай едва-едва слышно поддакнула. Пегаска молчала на протяжении всего спора, но Твайлайт всё равно улыбнулась ей с теплотой и выжидающе поглядела на Рэрити.

— Главное не забывай об отдыхе, дорогуша, — кивнула белая единорожка. — Небеса благие, мне бы не хотелось снова тебя терять. К слову, никто не видел Рэйнбоу Дэш?

— Эта не пропадёт, — махнула Эпплджек. — Девчонка многое пережила, ну вот и надо ей попорхать, подремать на облаках, поразвеяться. Она совсем в четырёх стенах скисла. Вечером будет стоять на пороге свеженькая как огурчик.

— Крайне на это надеюсь. Я хотела попрощаться перед тем, как отправлюсь в дорогу.

Твайлайт вскинула голову от обгрызенных яблочных сердцевин, которые она складывала в аккуратную пирамидку.

— В какую ещё дорогу?

— Ох блин, Твай, — выпалила Эпплджек. — Тут столько навалилось, что мы рассказать не успели!

— Ничего серьёзного, дорогуша, — Рэрити отмахнулась и тряхнула гривой. — Мы с Пинки собирались нанести визит в Фэллис. Это другой город к западу отсюда.

Нахмурившись, Твайлайт откусила головку брокколи и задумчиво прожевала.

— Когда это вы собрались?

— Несколько дней тому назад. Один джентлькольт, мой недавний знакомый, пригласил меня с собой в поездку.

— Звать Вайтхорн! — сразу вставила Пинки.

— Ага… — Хвост Твайлайт непроизвольно дёрнулся.

Эпплджек уловила движение краем глаза.

— Чего такое, сахарок?

— Просто… — вздохнула Твайлайт. — Так мы разделимся, вот и всё.

Перед глазами встал образ плывущих по библиотеке трупов, и единорожка тряхнула гривой, чтобы скрыть дрожь, пробравшую её до костей.

— Твайлайт, мы не беспомощные жеребята, — подала голос Рэрити. — Думаю, я озвучу общее мнение, если скажу, что мы тоже не хотим сидеть сложа сверкающие копытца.

Она выдержала паузу, вытянув безупречно наполированное копыто.

— …Кхм, по крайней мере не круглыми сутками. Возможно, вам троим подходит ползать по старым пыльным руинам, но лично я предпочла бы внести лепту иначе.

— Агась! — прибавила Пинки. Её улыбка чересчур натянулась, а грива, наоборот, как будто чуть опала. — Мне такое тоже не по душе.

Твайлайт решила не заострять внимание на сказочной безграмотности слова «пыльный» в таком контексте и обвела комнату широким взмахом.

— А почему нельзя здесь? Мистер Рич дал нам комнаты, деньги. Разве мало?

— Дело не в битах, дорогуша. Надо же знать, к чему их применить. Ещё в Понивилле у меня были связи со всеми деловыми пони, но тут я чужачка. Вайтхорн — щедрая душа, и он мне покажет, как исправить картину к лучшему. — Рэрити с улыбкой коснулась копыта Твайлайт. — Нам ничего не угрожает. Мы будем посреди города в компании друг друга. С мистером Ричем я уже побеседовала — он согласен поддерживать сообщение. Всё будет замечательно.

Твайлайт прикрыла глаза и прогнала кошмарные образы из мыслей.

— Ты права, Рэрити. А даже если нет, с моей стороны было бы неправильно вас удерживать. Только будьте осторожны, ладно?

— Разумеется, дорогуша.

— Оки-доки-локи!

— А ты, Шай? — Эпплджек кивнула пегаске. — Остаёшься или как?

Флаттершай вздрогнула и, спрятавшись за гривой, тихим-тихим голосом, таким, что Твайлайт пришлось наклониться, прошептала:

— Я с Рэйнбоу Дэш.

— Ну, вот и решено, значит, — Рэрити встала со стула. — Не будем терять ни минуты! Скоро за мной и Пинки прибудет судно. Нам пора идти.

— Уже? — Твайлайт поражённо моргнула.

— Откровенно говоря, дорогуша, я уже готовилась всё отменять, когда ты очнулась. Право слово, это было сущее облегчение, когда все успокоились.

Пинки тоже была на ногах, хотя Твайлайт не заметила, когда она успела вскочить. Она прыгала месте, улыбаясь до ушей:

— Ой, ой, лично я сгораю от нетерпения! Надеюсь, вечеринку «Ура, отчаливаем!» все оценят! Увидимся, девочки! — а затем пробкой выскочила в дверь, оставив ветерок и кружащие конфетти.

— Обязательно передайте Рэйнбоу мой сердечный привет, когда она вернётся. Ну всё, оревуар, мезами! Не забывайте писать! — хихикнула Рэрити, последовав за Пинки размеренным шагом.

---

В жизни грифона были свои преимущества.

И даже немало, если хорошенько подумать. Порывы ветра в перьях, вкус тёплой крови, то, как вздрагивают пони, когда показываешь когти, и как дрожат, когда ухмыляешься, — масса вроде бы обыденных мелочей, придающих жизни красок.

Сегодня Гава открыла ещё одно преимущество: пробраться в островное поместье Крейзи Рича оказалось невероятно просто. Пока корабль стоял на приколе у большой земли, а Анатами наблюдала за территорией с укромной позиции, Гава просто подошла ко входной двери и постучалась. Не пришлось даже рассказывать о себе. Едва Рич услышал, что к нему пожаловал не абы кто, а целый грифон, он тут же выскочил на порог лично.

Сейчас они шли по коридорам подземной усадьбы, и хозяин, увлечённо болтая о чём-то, вёл её на какой-то званый обед или ужин. Гава не вслушивалась, только изредка кивала и поддакивала. Всё её внимание было поглощено изучением мер безопасности — для более тщательного и скрытного проникновения, которое Ана задумала на ночь. Удивительно, но в поместье не было охраны, в отличие от толп патрулей в других баронствах, куда она часто залетала.

«Возможно, где-то глубже запрятаны казармы».

Они вышли в открытую залу — царство роскоши и расточительства на пересечении нескольких коридоров. Всё вокруг покрывала позолота, как и в остальном особняке, фальшивые окна отражали солнечный свет с поверхности, а в центре журчал фонтан в виде статуи единорога с тремя толстыми денежными мешками под копытами. Гава только покачала головой, узнав в красной жидкости, вытекающей из мешков, вино.

«Винный фонтан. Серьёзно? Что за бред».

Она засекла движение на периферии — и увидела группу пони, показавшуюся из другого коридора. Троица, шедшая сзади, была одета в аляповатые наряды местных слуг и с трудом волокла громоздкие бело-фиолетовые сумки, пристёгнутые по всему телу. Процессию возглавляла кислотно-розовая кобыла, которая что-то лопотала не менее раздражающим голосом и чуть ли не подпрыгивала при каждом шаге. А ещё…

Гава замерла как вкопанная, узнав перламутрово-белую единорожку. Она щеголяла вьющейся гривой в сложной укладке — что, по мнению Гавы, кричало об избытке времени или денег — и воздушным фиолетово-белым кружевным платьем, усыпанным радужными самоцветами.

«Ну, и кто у нас везунчик?»

— Что-то не так, подруга моя? — поинтересовался мистер Рич, оглянувшись через плечо. Он обогнал грифину на несколько шагов.

Гава кивнула на приближающуюся компанию:

— Это графиня Рэрити?

— О, а вы о ней слышали? — В голосе Рича засквозили нотки самодовольства. — Не хотите перекинуться парой слов? Леди Рэрити! Во что вы заколдовали моих бедных слуг на этот раз?

Когда Гава повернулась, розовой пони не было — она будто испарилась; а леди Рэрити, играя улыбкой на губах, уже сама шла к ним.

— Разве я не говорила, Крейзи? Моя поездка намечена на сегодня.

На долю секунды Гава невольно нахмурилась, но тут же натянула маску безраличия обратно.

«Поездка?»

— О, на сегодня? Селестия, как быстро течёт время с тех пор, как я принял вас! Скажите, вы когда-нибудь встречали грифонов? — Рич принял протянутое копыто единорожки и, весь сияя, жестом презентовал Гаву, словно подарок. — Позвольте вас познакомить с Гавой. Две редкости на расстоянии вытянутого копыта, надо же!

Гава клацнула клювом — знак раздражения, не очевидный для большинства пони.

— Нас, может, и стало меньше, но мы по-прежнему сильны. Многое о вас слышала, графиня.

Леди Рэрити приветливо склонила голову:

— Крайне приятно с вами познакомиться, дорогуша.

— Приветик! Я — Пинки Пай!

Гава чуть не выпрыгнула из перьев. Её лапы непроизвольно сжались, и когти процарапали глубокие борозды в деревянных половицах. Грифина бросила взгляд вбок и внезапно столкнулась клюв-к-морде с розовой.

— Чег… э-э, привет? Кто?

— Пинки Пай! — повторила Пинки и подскочила к леди Рэрити, идиотски лыбясь. — Давай знакомиться!

Грифина пригладила перья.

— Ты, видимо, служанка графини?

— Куда там, — со смешком отмахнулся Рич, — наша мисс Пай одна из Одарённых, которых я вызволил из руин Старого Кантерлота!

— О-о, — Гава коротко кивнула кобыле.

«Всё и так непросто, когда они разом в одном месте, а теперь они разделяются?»

Она ненадолго задумалась — а не накинуться ли прямо здесь и сейчас, — но тут же избавилась от этой мысли. В обычной обстановке она разобралась бы с полудюжиной мягкотелых пони, но Одарённые — это что-то новенькое. Вдруг леди Рэрити уделает её одним только мощным телекинезом и колдовством, которыми, по слухам, владеет? Что же до Пинки… ещё ни одной пони за последние лет десять не удавалось к Гаве подкрасться.

— Так вы собираетесь в поездку? — Грифина натянула фальшивую улыбку.

— Так и есть, дорогуша! — сказала Рэрити. — Мы с Пинки отбываем на яхте нашего друга через пару часов. — Она сделала лёгкий поклон. — Поэтому у нас нет времени на разговоры. Приятно было познакомиться, Гава! Адью, Крейзи!

— Всем пока-пока! — Пинки уже вприпрыжку неслась за Рэрити. — Не пропустите приглашения на вечеринку!

Гава проводила их взглядом, пока они не скрылись за дверью вместе со сгибающимися под тяжестью багажа носильщиками. Львиный хвост стегал по полу, мысли стремительно сменялись одна за одной. У неё из-под клюва буквально уходил огромный мешок денег.

— Что ещё за вечеринка? — спросила она, не сводя глаз с двери.

— Без понятия, — сказал Рич. Он зашагал прочь, дальше по коридору. — Как оказалось, мисс Пай славится своими вечеринками, и я не сомневаюсь, что нас ждёт что-то грандиозное! Могу прислать приглашение, если пожелаете.

Гава со вздохом последовала за ним. Оставалось надеяться, что Ана справится лучше.

— Не стоит. Я не очень люблю вечеринки.

Она выкинула эту встречу из головы на следующие несколько часов, поскольку их окружила толпа мелких чиновников и торговых послов. Она ничего не могла поделать, поэтому просто сфокусировалась на изначальной цели. Рич вёл группу, как жеребёнок ведёт стаю голубей по следу хлебных крошек, останавливаясь, чтобы все успели поахать, и сразу уводя дальше, вспомнив о новой комнате или трофее. Казалось, что каждые пять секунд он спрашивал мнение Гавы, которая в ответ скармливала ему и толпе избитые фразочки. Сама же грифина составляла мысленную карту особняка и искала следы таинственных Одарённых, которых, судя по всему, достали из-под земли.

Когда она наконец отбилась от группы, Гава вынуждена была признать, что разведка провалилась. Грифина тихо сгорала от злости, плетясь к выходу за какой-то подозванной служанкой, бросавшей через плечо опасливые взгляды. Здесь, может, и не было хорошей охраны, но один только масштаб особняка скрывал сокровища ничуть не хуже лабиринта.

Гава резко взлетела, как только почувствовала нагретый солнцем гравий под когтями. От неожиданности служанка вскрикнула, и даже сквозь пелену ярости грифина самодовольно ухмыльнулась.

Она отдалась потоку тёплого воздуха и воспарила вверх, лениво кружа над территорией особняка. Взглянув вниз, Гава никого не нашла. Служанка ожидаемо поддалась инстинктам и предпочла поскорее убраться с глаз большой хищной птицы.

Несколько минут Гава осматривала остров в поисках Анатами. «Она давно должна была появиться». С недовольным рыком грифина спланировала ниже, рыская орлиным взглядом между деревьев. Скоро она нашла что искала — прямую засечку на стволе кедра.

Гава приземлилась на ветки, обильно хлопая крыльями. Поиск сообщения от Аны занял лишь секунду, оно было выцарапано наверху, где грязелазы не могли его увидеть, а кроны защищали от любопытных летунов.

Строки на древнем и основательно забытом языке, которому их научил отец Гавы, скорее напоминали шифр, чем слова. Он был придуман для охоты, и нужно было иметь хорошее воображение, чтобы прочесть даже его дополненную напарницами версию.

«Проходит большая добыча, — гласили буквы. — Табун разделяется. Я заберу трофеи сама. Сначала накорми клан. Пусть удача укроет твою тень».

«И твою, сестра», — подумала Гава. Не сдержав рыка раздражения, она расцарапала кору с шифром до неузнаваемости. Даже для себя самой. Шансы, что кто-нибудь сможет его прочитать, были бесконечно малы, но ей всё равно было приятно хоть во что-то пустить когти.

«Проходит большая добыча». Ана видела леди Рэрити и Пинки, безошибочно опознала в них цели. «Табун разделяется». Следила за ними от особняка и догадалась, что они разделились. «Я заберу трофеи сама». Не желая потерять добычу и снова её искать, она отправилась за ними; если подвернётся шанс, она их накроет, в противном случае будет ждать остальных. «Сначала накорми клан». Ана не хотела, чтобы Гава следовала за ней, не поймав остальных. Клан — это команда, сперва надо брать тех, кто на верняке. «Пусть удача укроет твою тень». Старое грифонье прощание. Мол, не волнуйся, всё будет хорошо.

Хоть Гава и опасалась осложнений, поспорить с доводами логики она не могла. Ана точно передаст ей весточку, — как всегда, каким-то удивительным способом, — но сейчас у неё не было ни напарницы для проникновения в особняк, ни описания всех целей. Из слухов Брамселя (и он единственный умел их добывать) Гава знала только то, что они где-то под защитой Рича.

Вложив всю ярость во взмахи, она быстро отдалилась от островка и направилась к большой земле. Нужен другой план, и срочно, пока добыча совсем не разбежалась. Может, нанять мордоворотов и просто взять поместье штурмом? Высадиться с корабля, захватить Рича, выведать у него местонахождение — проще простого. А может, устроить ещё одну встречу, только на пару с Дрифтом Аем, и силой выбить у Рича Одарённых? Уж он-то явно не из тех, кто будет страдать за пару игрушек, притом что коллекция у него огромная. Или похитить слугу и выудить инфу о внешности? Тоже большое подспорье в охоте.

Она пронеслась над островком с какой-то вторичной мануфактурой, пронзительно клекоча по-орлиному. Но даже вид пони, испуганно вскидывающих головы и бросающихся в укрытие, как-то не скрашивал настроение.

Ещё и мысли об Ане не давали покоя. Фестралка всегда любила тщательно выслеживать добычу, прежде чем нападать, но Гава всё равно волновалась. Если слухи правдивы, леди Рэрити — сильная и опасная птичка. Хотелось как можно скорее вернуться к Ане, даже если в таком случае придётся немного попотеть.

Взгляд Гавы зацепился за пятно цвета — какое-то чересчур яркое для уныло-серого Хейтона. Грифина бросила взгляд влево, но там столбом поднимался дым с нижних фабрик. Она понаблюдала ещё несколько мгновений и, когда налетевший порыв ветра сдул смог, была вознаграждена тем же цветным мазком.

Гава с любопытством подлетела ближе. Дым снова развеялся — и сомнений не осталось. Среди столбов копоти украдкой поблёскивала радуга.

Грифина не знала, как выглядят все Одарённые, но знала, что они необычные — например, как радужный клочок, неподвижно парящий над фабричными дымоходами. Она потянулась к ранцевой сумке на боку и достала пару очков с толстой кожаной банданой.

Защитив лицо, она набрала высоту, вдохнула поглубже и нырнула в дым. К её удивлению, внутри смога был карман чистого воздуха. Зависнув в открытом пространстве, она присмотрелась и увидела голубую пегаску с радужной копной, свернувшуюся калачиком на пушистом белом облаке, словно на кровати.

Гава осторожно опустилась ниже, прищурив глаза. «Это ещё что за нахрен?» Даже Одарённой было бы трудно добраться до этого места, так далеко оно находилось от соседних островов. И как будто этого мало — кобыла лежала на облаке как на земле, сложив одно крыло и небрежно откинув другое. Вскоре стала видна и её метка — облачко с трёхцветной молнией.

«А я только начала думать, что удача от меня отвернулась».

Нашлась одна из целей, не иначе. Гава слышала легенды о пегасах, способных изменять погоду и стоять на облаках, но даже Одарённые могли о таком только мечтать. Более того, любая Одарённая с гривой, выкрашенной в кричащие тона радуги, быстро обзавелась бы репутацией. А о таких Гава не слышала, и это лишь подогревало её подозрения.

Не сомневаясь, что сможет перегнать и перебороть любого пегаса, она спланировала к облаку, зависнув в воздухе. С виду облако было плотное — она провела по нему для пробы когтём. Как и ожидалось, коготь прошёл насквозь.

«Ну, полетели». Гава прочистила горло.

— Ку-ку, засоня.

Кобыла никак не отреагировала, не прекращая омерзительно сопеть, так что Гава стегнула её хвостом по морде.

— Ой! Больно! — Пегаска отмахнулась и разлепила веки, открыв пронзительные вишнёво-красные глаза. — Чего тебе?

Гава склонила голову. Всю свою жизнь она вызывала в пони либо страх, либо осторожную почтительность. Если пораскинуть мозгами, леди Рэрити с Пинки тоже было на неё плевать. Она выставила вперёд коготь.

— Да хотела посмотреть, кто это там краску с шампунем перепутал.

— Чего-чего?!

Кобыла приподняла голову и выпятила грудь.

— Это, чтоб ты знала, мой натуральный цвет! — ткнула она копытом в гриву.

Гава притворно не обратила внимания и лишь наклонилась ближе.

— А если серьёзно, это кто тебя так разукрасил красиво? На вид и не отличишь.

— Да отстань ты, дубина! — пихнула её пегаска. — Мне вообще не до тебя сейчас, понятно?

Грифина усмехнулась, тщательно спрятав вспыхнувший от толчка гнев. Ещё пригодится.

— Извини, просто я впервые вижу пони с такой гривой. Да ещё и Одарённую. И как только я о тебе не слышала?

Кобылка фыркнула.

— Ха, скоро услышишь, помяни моё слово. Я — Рэйнбоу Дэш, и я быстрейшая в Эквестрии!

Гава ухмыльнулась.

— Я Гава, и я наперечёт знаю здешних достойных летунов. — Она ткнула Дэш когтем в грудь. — Так почему же я не знаю тебя, м-м?

Рэйнбоу ощерилась и смахнула лапу.

— Потому что меня не было грёбаную кучу веков, наверное? Слушай, я даже гоняться не в настроении, чао!

— Веков? — невинно переспросила грифина. Стоило убедиться окончательно. — Ты из тех пройдох, что ли, которых Рич якобы откопал в какой-то там луже?

— Это всё правда! — рыкнула пегаска. — Почти все, кого я знала, мертвы, а одна из лучших подруг чуть не прикончила и меня! Проваливай уже!

«Да, этого, пожалуй, хватит».

— Как насчёт нет?

Гава протаранила нахалку головой в грудь и сцепила когти у неё за спиной.

Рэйнбоу успела только выдохнуть «уф!», как свалилась с облака. Она яростно захлопала крыльями в отчаянной попытке вырваться, и пару мгновений летуньи даже держались в воздухе. Потом большие крылья грифины перебороли её, заключили в пернатый кокон, и они рухнули вниз.

— Гр-р, отпусти! — закричала Рэйнбоу. — Разобьёмся!

Гава лишь хищно улыбнулась, чувствуя, как в ушах начал свистеть ветер. Копыта колотили её по спине, но зажатой добыче не хватало места для надлежащего размаха. Грифина уже видела стремительно приближающиеся очертания высоких труб. Ровно перед зыбкой поверхностью дыма она распахнула крылья и расцепила лапы.

Зарычав от натуги, Гава вышла из пике в нескольких десятках футов над фабричной крышей. Облако осталось позади, и, описав широкую дугу, грифина снова ринулась к жертве.

Рэйнбоу повезло меньше. Ей едва удалось судорожно выровняться и вместо тяжелейшего падения на твердь крыши отделаться просто болезненным ударом. Закончилось всё тем, что пегаска, прокатившись кубарем, впечаталась в трубу и замерла с глухим стоном.

Не давая ей времени, Гава налетела сбоку, выбила ударом весь воздух из её лёгких и мгновенно подмяла под себя все шесть лазурных конечностей, лишив пегаску возможности двигаться.

— Чего… да какого сена?! — гневно раздувая ноздри, Рэйнбоу одним глазом уставилась на грифину. — Ты что творишь?!

Гава не ответила, вместо этого достав клювом моток верёвки из сумки. Для работы с пленниками она бы предпочла потолще, но и этой должно было хватить до корабля.

— А ну, не молчи!

Грифина осторожно стреножила свою узницу — сперва передние ноги, потом задние. Под конец она накрепко смотала предыдущие два узла вместе, дабы Рэйнбоу совсем не могла пошевелиться.

— Перьеголовая, я с кем разговариваю! Убери свои грязные когти, а не то…

Гава глубоко вдохнула, наклонилась к лицу пегаски и испустила пронзительный орлиный крик.

Возгласы той мгновенно умолкли. Она зажмурила глаза и крепко прижала уши, несомненно, пытаясь перебороть звенящее эхо. За несколько секунд спокойствия Гава обернула новый отрезок верёвки вокруг голубых крыльев, а второй конец повязала вокруг своей груди. После чего уселась ждать, когда жертва оклемается.

Через пару мгновений гневный малиновый глаз снова уставился на неё.

— Ты кто вообще такая? Чего тебе надо?

— Я же говорила, кто я, — Гава вздёрнула бровь, будто не понимая вопроса. — Я Гава, забыла?

— Пусти! — Рэйнбоу забрыкалась в путах, но без успеха.

— Ха, ну если ты так вежливо просишь, куда ж я от тебя денусь? Ой, погоди… Всё же наоборот, — прыснула в кулак Гава.

Рэйнбоу только смерила её убийственным взглядом и продолжила бороться с верёвкой на копытах.

— Значит, как мы поступим, слушаешь? — Гава стукнула бритвенно-острым когтём по щеке пегаски, обратив её внимание на смертоносный кончик. — Мы возвращаемся на мой корабль, но он пришвартован на большой земле. То есть по воздуху. Я не буду связывать тебе крылья и тащить твою рыхлую понячью жопу всю дорогу на себе, но не обнадёживай себя, — она провела вдоль натянутой между ними верёвки. — Ты в полёте не ровня мне. Начнёшь действовать на нервы — сильно пожалеешь, когда прилетим, но если будешь пай-девочкой, то, может быть, останешься со свободными крылышками. Усекла?

— Понтуешься? — осклабилась в ответ Рэйнбоу.

Гава закатила глаза и отстранилась от пегаски.

— Слушай, воспринимай как хочешь. Главное не забывай — ты сама себе усложняешь жизнь. Вперёд и с песней, птичка.

Не дожидаясь ответа, она расправила крылья и взмыла ввысь. Рэйнбоу, вполне ожидаемо, осталась на земле бросать ей вслед злые взгляды.

Гава вздохнула.

«Ладно. Значит, будем по-плохому».

Грифина сменила курс и полетела к краю крыши, волоком таща пегаску за собой. Она изловила уже достаточно пернатых, чтобы знать, как правильным узлом превратить болтание на верёвке в пытку. Дэш соскользнула с края и зашлась хрипящими стонами — путы впились в кожу, неумолимо грозя вытянуть крыльевые суставы из пазов и обратить конечности бесполезными придатками мышц и костей, не начни она ими махать.

Пара секунд упрямства, и вес на верёвке исчез. Дэш полетела сама, буравя пленительницу взглядом.

— Неужели было так трудно? — Гава улыбнулась.

— Не выводи меня, — прорычала в ответ Рэйнбоу.

— Да-а? — прыснула Гава, уводя пегаску от острова в безоблачное небо. — И что ты мне сделаешь, крашеная?

— Я натуральная!

— Ага, заливай сколько… гх! — Грифина неловко выдохнула, когда верёвка на её груди толкнулась назад. Обернувшись, она увидела спину рьяно махающей кобылы. — А ну стоять!

— Нет!

Гава заработала крыльями сильнее, выравнивая напор, и обе зависли в воздухе, пытаясь перетянуть друг друга.

— Сдавайся, крашеная!

С утробным рыком «Я! Натуральная!» Рэйнбоу бросилась в сторону и дала один круг, второй, третий — помчалась по окружности, не выпуская верёвки.

— Чё ты творишь, мать твою? — гаркнула Гава, закрутившись вслед, чтобы самой не оказаться в верёвках. — Голову мне закружить, что ли, хочешь, или что?

Ответа не последовало; пегаска только набирала обороты, и её хвост будто радужной кляксой протянулся следом.

У грифины впервые мелькнула мысль, что крылья она ей не связала зря.

— Прекрати! — Гава хлестнула когтьми в надежде перебить крыло, но Дэш легко упорхнула вдаль, не переставая кружить за пределом досягаемости. Созданный её полётом вихрь уже трепал грифине перья.

— Последний раз предупреждаю! — та вновь ринулась вперёд, и вновь когти прорезали пустоту. Ветер набирал немыслимую от простого полёта силу. Словно сама ткань воздуха вокруг смещалась за крыльями пегаски, порождая яростные порывы. Гава начала терять равновесие.

Вихрь перерос в торнадо, всё сильнее затягивая грифину в своё чрево. Рэйнбоу мчалась где-то там, внутри, единая со стихией и будто ведущая её. Одно из крыльев вскоре не выдержало, Гава вскрикнула, и тут же её растерзало воющими ветрами, заметало как тряпичную куклу. Где-то вдали с щелчком лопнула верёвка, но отчаянно барахтающаяся грифина ничего не могла с этим поделать.

Прошла едва ли минута, как ветер стал стихать. Еле-еле Гава выровняла крылья на нужный поток и клубком конечностей вылетела наружу, в спокойном небе всё же сумев выровняться.

Тяжело дыша, она огляделась. Невзирая на необъятные открытые пространства, Рэйнбоу Дэш нигде видно не было. Каким-то образом та успела слинять на остров и затеряться у поверхности.

«Ёбушки-воробушки, а засранка быстра».

Гава не знала, что ей чувствовать — впечатляться, восхищаться, злиться? — но в итоге остановилась на смеси отрешённости и безучастности, повернув голову к большой земле, где стоял на приколе её корабль. Теперь эти Одарённые будут начеку, будут знать, что за ними охотятся.

Нельзя было медлить.

Глава X: Око

— Ещё раз, почему мы убегаем?

Твайлайт оторвалась от окна и посмотрела на Рэйнбоу, летающую взад-вперёд по перестроенному складскому отсеку.

— А ты разве сама не убежала тогда?

Пегаска резко застыла и обернулась. Её хвост взметнулся и хлестнул по воздуху со слышимым щелчком.

— Тогда всё было по-другому, Твайлайт! — огрызнулась она. — Эта сволочь застала меня врасплох, и я решила, что предупредить вас важнее, чем доказывать какому-то грифону, кто тут главный!

Твайлайт вздохнула и вернулась к созерцанию хмурого неба. Она точно знала, что слова заденут гордую пегаску, и всё равно их сказала. Что на неё нашло?

«Ведь это был даже не аргумент».

— Прости. Мне не стоило так говорить.

В окне единорожка видела, как Дэш непонимающе склонила голову и нахмурилась. Видимо, не ожидала такой лёгкой сдачи. На пару секунд они замолчали, погрузившись в мерное тиканье механизмов «Арго».

Раздался звук копыт по металлу. С каждым шагом Рэйнбоу он слышался всё яснее, и вот пегаска подошла к подруге вплотную.

— Ну… я всё ещё считаю, что надо было остаться.

Твайлайт покачала головой, снова всмотревшись в облачный горизонт.

— Там небезопасно. Ты ведь слышала Си Сэйбр.

Снаружи последний час назревал шторм, и всё это время кобылку не отпускала паранойя. Как близко к ним может подкрасться корабль в такую погоду? На два километра? На один? А может, уже сейчас над ними кружил дирижабль, полный кровожадных наёмников, точащих сабли перед атакой?

— Пф-ф. Ну и ладно.

Дэш сердито замолчала, подёргивая крыльями. Порыв ветра растрепал Твайлайт гриву, когда она наконец сорвалась в воздух и после ленивого полукруга приземлилась на ящики со спальником, составленные в некое подобие дивана.

Уже, наверное, в двенадцатый раз кобылки сталкивались лбами по одному и тому же поводу. С неизменным результатом. Твайлайт понимала, что Рэйнбоу упрямничает только из желания действовать, и тем не менее решение было принято давно. Надёжнее было бежать. Гава представляла слишком большую опасность. Так сказала Си Сэйбр.

Всё произошло слишком быстро. Твайлайт и Эпплджек обсуждали дальнейшие планы вместе с Си Сэйбр. Они волновались за Дэш, но понимали — если та не захочет, им ни за что её не найти. Поэтому просто смирились с ожиданием. Вдруг Рэйнбоу врывается в комнату в порезах и обрывках верёвки и начинает вопить о нападении грифины.

Си Сэйбр тут же спросила имя. Твайлайт до сих пор пробирала дрожь, когда она вспоминала внезапную тревогу, промелькнувшую на обычно бесстрастном лице. Гава. Безжалостная охотница за головами и прирождённая убийца, по словам Сэйбр. Каким-то образом она прознала о них, нашла их и — непонятно зачем — сделала своей целью.

— С чего бы ей нападать? — спросила тогда Эпплджек. — Мы никому ничего плохого не сделали.

— С того, что вы — ценный товар, — пояснила Сэйбр. — Даже если массы о вас и не знают, те, кто стоит у руля, готовы заплатить высочайшую цену. В нашей истории ещё не было Одарённых, подобных вам. Не знаю, имеется ли у Гавы приватный контракт, либо она играет на опережение, но это и не важно. Если она знает, где вы — вы в опасности.

— Да она не такая уж и страшная! — Дэш выпятила грудь. — Я её в одиночку уделала.

— Ты сбежала, — поправила Сэйбр. — Всё же она поймала тебя, просто не ожидала, что ты окажешься такой первоклассной летуньей. Она попытается снова, и я не могу точно сказать, что ей взбредёт в голову. Может, прокрадётся ночью и похитит вас всех во сне, может, припомнит пару долгов нужным пони и ворвётся в особняк с десятком наёмников. В Хейтоне отныне небезопасно.

— Здесь же стража есть, их нельзя как-то предупредить? — поинтересовалась Эпплджек.

— Решается подкупом. Или убийством, это не так уж важно. Никто не захочет рисковать ради вас жизнью, и она быстро переправит вас подальше от Хейтона. Нам надо двигаться. Немедленно.

Этот разговор случился два дня назад. С тех пор они ни разу не встретились с воздушными судами, но Твайлайт всё равно всматривалась в каждый иллюминатор на борту, ища любые намёки на охотников за головами. Бесконечная тревога изматывала нервы, а кошмары о разрываемой плоти и кровавых клыках лишь ухудшали дело.

— Схожу на мостик, проверю курс, — сказала Твайлайт, отворачиваясь от стекла.

— Опять? — Дэш снова поднялась в воздух. — Всего час прошёл.

— Хочу в пятый раз перепроверить расчёты, — упрямилась единорожка. Она не обратила внимания на страдальческий вздох Дэш и подошла к двери в коридор.

Сверху зашипел пар, и тяжёлая металлическая створка раскрылась, позволив Твайлайт выскользнуть наружу. Как только стало ясно, что им не грозит сию же минуту угодить в кандалы и стать живым товаром, они с подругами принялись обсуждать свой следующий шаг. На практике это вылилось в то, что Рэйнбоу поддерживала любую смелую идею, Эпплджек разводила копытами, не понимая всей ситуации, а Флаттершай сжалась в комок и тихо попискивала. Довольно быстро все согласились с Твайлайт. Как сказал Крейзи Рич перед отлётом, Гава знала, что Рэрити и Пинки покинули город, но не знала, куда они отправились. Лететь к подругам было рискованно, однако стоило отправить письмо при первой возможности. Тем временем из зацепок у них осталась только экспедиция принцессы Луны в Вечнодикий лес, которая упоминалась в дневнике. Ничего не оставалось, кроме как последовать заметкам. Дальнейший план они разработают по результатам погружения.

Погружения в Вечнодикий.

---

— Рэрити! Проснись и пой, соня!

Единорожка прянула ушами на стук в дверь. Она вяло подняла голову и потёрла глаза.

— Тебе что-нибудь нужно, дорогуша? — зевнула Рэрити, прищурившись на источник шума.

— Уже утро, глупышка! — тонким голоском прокричала Пинки, заглушённая, к счастью, плотным деревом двери. — Пора вставать!

— Утро? — промямлила кобылка. Не может такого быть. Слабый свет окутал её рог, и тяжёлая занавесь у окна подвинулась в сторону. В комнату сразу заструились холодные рассветные лучи, упав на мешанину из идей и набросков на полу. — Что ж, пускай…

— Можно я войду? — стук стал тяжелее, и Рэрити вообразила, как Пинки колотит в дверь головой. — Или тебе надо прихорошиться?

У единорожки возникло ощущение, будто над ней глумятся, но сил на достойный ответ не нашлось.

— Не надо, дорогая. Входи.

Швея переборола очередной зевок, пока её подруга перепрыгивала через порог.

— Ухтышечки! — вытаращилась та. — Что тут случилось? Ты что, устроила какую-то безумасшедшую вечеринку, а меня не пригласила?

— Ну… — Рэрити нехотя обвела комнату взглядом и болезненно поморщилась.

Обрезки ткани и скомканные листы усеивали пол, как игрушки у неряшливого жеребёнка. Два полуодетых поникена лежали у подоконника, а постельное бельё, вместо того чтобы быть на кровати, изображало некое подобие тента посередине комнаты. Единственным относительно чистым местом остался самый центр её рабочего стола, где ровной стопкой лежали чистовые дизайны в компании пары пустых чернильниц и сломанного пера.

Единорожка удовлетворённо вздохнула, проведя ногой по бумаге.

— Выдалась тяжёлая ночка.

— О! О! Ты что-то нарисовала? Что же? — затараторила Пинки, выглядывая из-за плеча подруги. — Дай угадаю! Морского пони! Животное из шариков? Движения к тан…

Рэрити заткнула ей рот копытом.

— Узоры, дорогуша. Для тентов.

— А-а-а. Да, это подходит, — Пинки хихикнула и отступила. — Как насчёт завтрака? Я сама испекла!

«Испекла?»

Единорожка поморщилась, подавив стон.

— Конечно, дорогая. Я только… — она снова зевнула и принялась фасовать готовые листы в папку. — Я догоню.

— Оки-доки-локи! Только не опаздывай совсем надолго, а то все кексики расхватают! — Пинки розовой стрелой вылетела в коридор, не потревожив и листочка с пола.

Ещё зевок. Рэрити едва могла вспомнить триумф, с которым нанесла последний штрих прошлой ночью. Сколько она проспала? Кобылка стрельнула глазами в сторону распахнутой двери, а потом тайком вытерла заметную лужицу слюны со стола. «Леди не пускает слюни».

Закрыв магией дверь, кобылка поднялась и проследовала в смежную ванную. Там она горестно простонала от вида своей растрёпанной гривы и мешков под глазами. Не желая совсем уж задерживаться, Рэрити выделила себе лишь тридцать минут на причёсывание и лёгкий макияж. Ещё десять она провела перед шкафом с платьями, который постепенно заполняла с тех самых пор, как добилась от мистера Рича инструментов и тканей. Единорожка выбрала относительно простое короткое платье белого цвета с синими акцентами — под цвет своих глаз. Не вычурно, но вполне допустимо для леди её статуса.

Закончив, кобылка вернулась к зеркалу и надула губы. Её усилия не смогли до конца скрыть изнеможение.

— Придётся довольствоваться этим.

Она перекинула сумку через плечо, положила туда плоды ночной работы и зашагала в сторону корабельной столовой.

«Глоток амброзии» представлял из себя узкую двухэтажную гондолу, примерно в два раза длиннее «Арго», с двумя пропеллерами по бокам. В отличие от шумного корабля добытчиков, «Амброзию» конструировали гораздо более презентабельным судном. Место открытых труб и манометров заняли мягкие ковры и картины, двери открывались без потоков пара и прочих фанфар, а в местах отдыха всегда можно было насладиться тихой оркестровой музыкой, путешествующей по латунным волноводам.

Проходя мимо длинного иллюминатора, Рэрити поглядела вниз, на остров Фэллис. Он был больше главной части Хейтона — хотя и не мог похвастаться архипелагом меньших островков, которые составляли львиную долю последнего, — но куда менее развит. В то время как Хейтон каждый клочок земли покрыл домами и дорогами, скалистая местность Фэллиса сработала преградой на пути подобной всегопоглощающей застройки. На северной оконечности не было ничего страшнее низеньких холмов, однако по мере продижения к югу рельеф вспучивался всё сильнее и к краю острова образовывал, без преувеличения, гору. Её громада нависала над краем, словно поддатый пьяница, а снизу во все стороны торчали иззубренные глыбы и сталактиты. Складывалось впечатление, что вверх поднялась лишь половина горы, а вторая осталась возвышаться где-то над океанским дном.

«Амброзия» покачивалась на тросах возле небольшой башни в центральной части острова. Город вокруг расположился на верхушках холмов, различные участки связывала воедино сеть хлипких деревянных либо внушительных каменных мостов. В оставшихся оврагах текли узкие речки, оканчивающиеся тремя водопадами на северном краю.

Гляда на их берега, Рэрити не удержалась от гримасы. Вайтхорн упоминал, что заселять эту землю никто никогда не стремился, но недавние катастрофы оставили за собой целые острова беженцев. Пусть до сей поры пострадали лишь небольшие баронства, пони рекой стекались на свободные просторы Фэллиса. Целый город из палаток и тентов раскинулся на скалистых берегах, породив самую настоящую социальную катастрофу, на которую остальная Эквестрия закрыла глаза.

Что ж, именно поэтому Вайтхорн задумал поездку сюда, и именно поэтому Рэрити отправилась за ним.

Она подавила очередной зевок, переступив порог кают-компании. И стулья, и длинный стол уже почти опустели к её приходу, а единственными обитателями комнаты остались Пинки Пай и Вайтхорн. Последний сосредоточенно читал трио разложенных газет под самозабвенные разглагольствования примостившейся рядом розовой кобылки.

— И тут я достала пушку и закричала: «сейчас пойдёт потеха!», и все остальные тоже закричали, правда, мне кажется, они не совсем поняли, потому что побежали от меня, ну, все, кроме таких здоровенных ребят, которые побежали на меня, но эти выглядели как-то совсе-ем недружелюбно…

Вайтхорн поднял взгляд на вошедшую Рэрити, и его задумчивое выражение сменилось широкой улыбкой.

— А, леди Рэрити! Я всё гадал, когда же вы к нам присоединитесь. И выглядите, как всегда, божественно!

Рэрити лишь отмахнулась копытом.

— Увольте, дорогуша. В комплиментах уже нет надобности.

— Нонсенс! — воскликнул жеребец, облокачиваясь. — Я всегда считал нужным говорить всё, что приходит в голову, вне зависимости от того, нравится это кому-нибудь или нет.

Рэрити почувствовала, как краснеет. Она быстренько перевела взгляд на стол и оценила оставшиеся блюда.

«Кексы, пранцузкий тост, булочки с корицей, маффины. Хм».

— Вы вдвоём дожидались меня? — кобылка левитировала маффин себе на тарелку и направилась к стулу рядом с Пинки. — Искренне надеюсь, что не доставила неудобств.

— Не думаю, что вы могли бы, даже если бы попытались, миледи, — ответил Вайтхорн. — Ваш с мисс Пай вклад ценнее усилий целой сотни жеребцов. Если единственной платой для меня станут пара минут ожидания после завтрака, что ж — я с радостью соглашусь.

Единорожка против воли расплылась в солнечной улыбке, усаживаясь за стол.

— Приятно слышать, что нас ценят. — Она попробовала маффин. М-м, со вкусом блинчиков!

— Вы знали, что вас начали звать «тётушка Рэрити?» — спросил Вайтхорн, вернувшись к своим газетам. — Это я про беженцев.

Кобылка едва не подавилась и выпучила глаза от натуги.

— Пардон? Как им вообще это в голову взбрело?

— Это я! Это я! — воскликнула Пинки, взметнув копыто в воздух. — Они меня тоже тётушкой Пинки зовут!

— Ах, ну да. — Что ж, следовало догадаться. — Вайтхорн, дорогой, что пишут в прессе?

— Ничего хорошего, — бросил единорог. Он сложил все листы воедино и кинул на стол. — Ждём новую волну.

Рэрити нахмурилась и отложила маффин, подтянув магией газеты. Громкий заголовок первой из них бросился на неё, как грабитель в подворотне:

«БЕДСТВИЕ НА МЭЙРВИКЕ УНЕСЛО ТЫСЯЧИ ЖИЗНЕЙ!»

Кобылка глубоко вздохнула, прежде чем начать читать.

«Срочный сигнал бедствия с острова Мэйрвик был получен не далее как вчера после полудня на таумавещательной станции острова Фэллис её владельцем мистером Лэем Дрифтсом».

Рэрити против воли презрительно скривила губы.

«Мистер Дрифтс удерживал связь с пострадавшими порядка двух часов, в течение которых местный оператор подробно описал, как остров вдруг упал в океан. Неизвестное число кораблей с выжившими на борту успело спастись, однако оставшееся население — а до катастрофы оно исчислялось пятью с лишним тысячами, — скорее всего, погибло под внезапными атаками морских чудовищ…»

Статья перешла к интервью с Лэем Дрифтсом, нужды читать которое Рэрити не испытывала. Когда она подняла взгляд, в её горле стоял тяжёлый ком.

— Это ужасно.

Вайтхорн мрачно кивнул.

— Они происходят всё чаще, понимаете? Падения.

Пинки Пай — лениво тыкающая кекс, пока Рэрити читала, — вдруг подскочила со стула.

— Я пойду… помою посуду, — заявила кобылка, быстренько собрав оставшиеся тарелки и уместив их на спину. Её грива как будто чуть потускнела. — Я, э-э… ненадолго, — закончила она и исчезла за кухонной дверью.

Рэрити тяжело покачала головой, уставившись в отделанное золотом окно. Беженцы липли к рекам, как ряска к краям болота.

— Не могу поверить. Я ведь и не слышала о подобных катастрофах, пока была в Хейтоне.

Вайтхорн ответил чем-то средним между насмешливым фырканьем и грустным смешком.

— В этом всё и дело, леди Рэрити. Тяжело поверить. Вы сильно удивитесь, узнав, на сколь многое пони способны закрыть глаза ради иллюзии безопасности. Всё началось с маленьких островов на границы карты, знаете ли. Несчастные случаи раз в десяток лет — не более чем забавные странности, которые немногие знающие могли пообсуждать за столом и забыть наутро. Сейчас всё иначе, но Эквестрия меняется медленно.

Жеребец указал на окно.

— Кольтвер рухнул восемь месяцев назад, а вдоль здешних рек до сих пор бродят его обитатели. Теперь Мэйрвик. Это два крупных острова меньше чем за год — лежат на дне морском! Тысячи утонули вместе с ними, и наверняка с сотню беженцев прибудет сюда! И до сих пор никто и копытом не пошевелил! — по мере тирады он говорил всё громче, а в один момент и вовсе встал и подошёл к окну.

— Вы не совсем правы, — ответила Рэрити. — Ведь мы же здесь? Эти пони не брошены окончательно на произвол судьбы.

Вайтхорн тяжело вздохнул и кивнул.

— Да, леди Рэрити. Мы здесь. Вы, Пинки и ещё с дюжину добровольцев и благотворителей помогли жертвам катастроф, но какое это имеет значение? Острова всё равно падают, и никто не спешит хотя бы выяснить почему, — единорог отвернулся и посмотрел на неё уставшим глазом. — Порой я страшусь, что Эквестрия не пошевелится, пока десятки тысяч не начнут тонуть каждую неделю, а к тому времени, очевидно, уже будет поздно.

— Разве не за этим вы здесь, дорогуша? — спросила кобылка, поднявшись. Она подошла к Вайтхорну и с улыбкой положила копыто ему на плечо. — Вы журналист, и ваши связи позволяют говорить громко. Ни к чему переживать о проблемах вне нашей власти, пока мы всё ещё способны сыграть свою роль. Просто сосредоточьтесь на работе, и Эквестрия последует, уверяю вас.

Жеребец посмотрел ей в глаза, и его хмурость уступила место слабой улыбке.

— Полагаю, вы правы. Неизвестно, зачем я пытаюсь достучаться до вас, когда в Эквестрии вы единственная, кто в этом не нуждается, — он взял копыто единорожки в своё и благодарно сжал. — Спасибо вам, миледи. Или мне лучше звать вас тётушкой?

— О небеса, ни в коем случае! — Рэрити изобразила отвращение и махнула гривой, дабы скрыть за ней румянец. — Может, мне и стукнула пара сотен лет, но я предпочитаю надеяться, что годы пока не так бросаются в глаза!

Они вместе рассмеялись — его низкий хохот и её высокое девичье хихиканье. Потом какое-то время постояли в тишине, сквозь стекло глядя на остров внизу.

Вайтхорн прервал молчание:

— Что ж, полагаю, завтрак можно считать оконченным. Нас всех ждёт трудный день, а через пару суток прибудут и беженцы с Мэйрвика. Пора приниматься за работу.

Рэрити согласно склонила голову.

— Вы совершенно правы, Вайтхорн. Я рассказывала, чего добилась прошлой ночью? Теперь у наших тентов есть новый дизайн. Они мало того, что будут расходовать на треть меньше ткани, так ещё и станут теплее! Думаю, мои дорогие швеи будут в восторге…

---

Твайлайт слушала успокаивающее тиканье механизмов, пока они с Флаттершай брели по коридорам «Арго». Довольно неожиданным оказался тот факт, что знание о Вечнодиком лесу было полностью утеряно в нынешнем мире. Си Сэйбр внимательно выслушала их с подругами описание мрачной чащи, после чего заявила, что сейчас они вообще не готовы к погружениям, тем более в самое опасное место старой Эквестрии. Следовало пополнить припасы, починить внутренние повреждения подлодки и решить, что делать с нехваткой скафандров. Заказы на личные комплекты для кобылок уже были высланы из особняка Ричей, однако изготовление обещало занять не меньше двух недель, а Твайлайт была категорически против стоянок в небе из страха перед преследователями.

Поскольку Хейтон оказался закрыт, Си Сэйбр и Санфезер провели мозговой штурм и предложили единорожке сделать небольшой крюк. Неподалёку, на пути к островам Хайфрог, проходил город Левиафановы Волны¹, и в нём можно было удовлетворить все нужды корабля и экипажа. Твайлайт поинтересовалась, что за «проходил неподалёку», но в разговор встряла Трейлс и — с такой раздражающей ухмылочкой — заявила, что это сюрприз. К вящему раздражению единорожки, остальная команда её поддержала, а потому Твайлайт осталась в неведении. Вероятно, предположила она, летающие острова могли как-то ограниченно перемещаться. В Хейтоне кобылка ничего подобного не заметила, но, воможно, просто потому, что не уделила должного внимания.

Теперь они подлетали к нужному месту. Твайлайт напросилась вместе со Стар Трейлс сверить навигационные карты и выяснила, что посадка будет самое меньшее за час до заката. Весь день кобылка смотрела в небо — выискивая то ли летающие острова, то ли грифоньи корабли, — но горизонт оставалася пустым. Впрочем, время уже перевалило за полдень, так что ждать оставалось недолго.

Неожиданный лязг вырвал единорожку из раздумий и заставил оглядеться. Оказывается, они уже подошли к отсеку с подлодкой. Флаттершай прижалась к боку подруги и дрожала как осиновый лист. Вскоре прозвучала ещё серия металлических ударов, после чего вентиль на двери повернулся и показалась взбудораженная Рэйнбоу Дэш.

— Твайлайт, Флаттершай! Знаете, что? — попыталась она перекричать рёв сквозняка. — Я только что видела Левиафановы Волны! Вы обалдеете, зуб даю. Они намного клёвее Хейтона!

В голове Твайлайт прошла маленькая битва, и жажда грамматической справедливости победила любопытство.

— Нет такого слова! — закричала она. Призвав магию, кобылка захлопнула дверь и закрыла вентиль.

— Ну и пусть, — Дэш помахала копытом в воздухе, будто отгоняя назойливую, грамматически правильную мошку. — Эй, а кто-нибудь из вас… Воу, Твайлайт. Ты в порядке?

Та раздражённо хлестнула хвостом и вызывающе уставилась на подругу. Прошлой ночью она почти не спала и надеялась, что никто не заметит.

— Всё нормально. Ты что-то хотела?

Рэйнбоу наклонила голову и с прищуром оглядела единорожку.

— Ну-у, если нормально… Знаете, где ЭйДжей?

Флаттершай на мгновение подняла взгляд от пола. Твайлайт задумчиво постучала копытом по подбородку.

— Должна быть с Дасти. Он хотел узнать про Старую Эквестрию, а она… ну, ты помнишь, любит свои байки.

Рэйнбоу усмехнулась в копыто.

— Ещё бы! Ладно, пойду, обрадую её. Встретимся на мостике!

Пегаска взмыла в воздух и унеслась, обдав подруг порывом ветра. Твайлайт посмотрела ей вслед — и только потом поняла, что так и не спросила, как эти Левиафановы Волны выглядели.

— Эй, подожди! Рэйнбоу! — кобылка застонала и стукнула себя по голове. — Глупая, глупая. А ну, соберись, Твайлайт.

Со вздохом она натянула улыбку и обернулась к Флаттершай, которая скрылась от вспышки гнева за секционной перегородкой.

— Ну, что ж, пошли на мостик?

Та что-то пропищала. То ли это были слова, то ли — зов мыши, попавшей в беду.

Улыбка Твайлайт застыла, и она отвернулась вперёд — скрыть усталые глаза.

— Хорошо, идём! — как могла бодро воскликнула кобылка.

Твайлайт пошла по коридору в полной уверенности, что Флаттершай не отстанет. С самого своего пробуждения в особняке Ричей тихоня липла к подругам, как утята к матери, и общалась исключительно попискиваниями, невнятными звуками и качанием головы. Единорожка стала даже задумываться: а не крылось за этим какой-то иной причины, помимо её обычной стеснительности? Может, до того, как заклятие с кокона было снято, её мучили такие же кошмары, какие преследовали сейчас Твайлайт? Во сне она выглядела умиротворённой, но всё же…

«А с другой стороны — как ещё Флаттершай может себя вести, очнувшись через тысячу лет после конца света?»

Единорожка мысленно встряхнулась, поднимаясь по ступенькам.

«Ну же, Твайлайт. Где твоё научное любопытство? Рэйнбоу восхитил тот город. Надо узнать, что в нём такого».

Ко времени, когда кобылки подошли к закрытым дверям мостика, Твайлайт успешно погрузила себя в волнительное предвкушение. Она бодро прошагала в клубы пара и почти налетела на Флинтлока.

Здоровяк поднял бровь, глядя на вошедших.

— Думал, дольше провозитесь. Топайте на мостик, малютки.

— Благодарю, — ответила Твайлайт. Она протиснулась за жеребца (а следом за ней и Флаттершай) и радостно уставилась в окно. — Так что, мы почти прибыли?

Стар Трейлс оторвалась от карт и поглядела на неё.

— А? Это ты откуда взяла?

— От меня! — Рэйнбоу на миг сложила крылья, чтобы протиснуться сквозь затор в дверях. — Я всё видела, когда летала!

Флинт вскрикнул и еле пригнул голову, когда над ним промчалась радужная молния; а когда в коридоре показалась и Эпплджек, он сердито раздул ноздри.

— Зачем я вас только позвал? — проворчал он.

— И тебе не хворать, Флинт, — усмехнулась Эпплджек. — Подвинешься?

Закатив глаза, Флинт освободил проход.

— Да проходи, ковпоньша.

Твайлайт к тому моменту миновала пробку и уже пританцовывала на кончиках копыт рядом с панелью управления Санфезер.

— Ну, где? Я ничего не вижу.

Трейлс с раздражённым стоном оскалилась на парящую Рэйнбоу Дэш.

— Вот зачем ты её привела? Я уже всё продумала, тютелька в тютельку, а ты взяла и запорола момент. Спланировала до минуты — нет, всё в сливную трубу!

— Выше рог, Трейлс, — фыркнула Рэйнбоу. — Как будто я вообще сюрприз испортила.

Новоприбывшие расселись вдоль задней стенки, дожидаясь зрелища, и в рубке воцарился гул непринуждённой беседы. Твайлайт не вслушивалась, сосредоточившись целиком на горизонте.

Спустя несколько минут она осмелилась повернуться к Санфезер.

— Долго ещё?

Та не потрудилась даже оторвать взгляд от панели:

— Чуть меньше десяти миль. — И спустя минуту добавила: — Думаю, город тебе понравится.

— Правда? — Твайлайт удивлённо покосилась на пилота, которая обычно сидела с угрюмой миной, а сейчас впервые завела разговор. — Почему?

— Скоро увидишь.

— А... ну, ладно, — Твайлайт вновь вгляделась в горизонт, чувствуя себя любопытной мелюзгой, докучающей няне вопросами.

«Если до города всего десять миль, разве мы не должны его видеть?»

Она знала, что горизонт ограничивает дальность зрения пони семью милями, но высокие объекты — такие как горы или, скажем, парящие острова — должны виднеться и на большем расстоянии.

Наконец в свете клонящегося к горизонту полуденного солнца показались тёмные фасады первых зданий. Они постепенно приближались и прибавляли в размерах, скоро стали видны фундаменты, а дальше, в глубине острова…

Твайлайт нахмурилась. Строения перестали увеличиваться по мере подлёта. Они становились ближе, но оставались на уровне моря.

И тут её глаза полезли на лоб.

«Это… корабли».

Она украдкой взглянула на Санфезер и заметила, что старая кобыла едва заметно — и весьма довольно — ухмыляется. Твайлайт покачала головой и перевела взгляд обратно на плавающий город, который раскинулся перед ними.

Левиафановы Глуби были похожи на беспорядочные плавучие трущобы. Сотни судёнышек сбились в кучу, лениво покачиваясь на волнах, скреплённые лишь верёвками, цепями да мостками — лишь бы не расплылись кто куда. И если что и отобьётся от стаи, подумала Твайлайт, пропадёт навеки — у большинства судов не было даже намёка на двигатель, лопасти, баллоны или паруса. Весь город был скорее гигантским плотом. Даже самые крупные и крепкие его части напоминали приземистые здания — вырванные с корнем из суши и брошенные в воду, — чьи поросшие солью «первые этажи» теперь омывали волны.

На самом носу этого скопища возвышалось одно огромное деревянное сооружение. Его стены, расходившиеся лучами звезды, охраняли резные носовые фигуры, а струящаяся золотая и серебряная филигрань резко выделяла его на фоне соседей своей роскошью. С шести лучей вздымались длинные флагштоки, каждый — под своим стягом, а крыши над каждым лучом были выкрашены в цвета соответствующего знамени.

Подобных крепостей в городе были единицы; большая же его часть представляла собой лоскутное одеяло из плотов, плавучих лачуг и изредка — голых остовов кораблей. Но Твайлайт так и не разглядела, как же этот город двигается. Неужели он целиком во власти течений?

«А ведь в океане водятся чудища, пожирающие пони! Как такое количество народа умудряется жить здесь, в таком ветхом месте? И никаких видимых укреплений, чтобы отразить нападение».

Она отвела взгляд, полный вопросов, — сначала к Санфезер (та упорно смотрела вперёд), потом к ухмыляющейся Стар Трейлс.

— Ну давай, — подначила та. — Знаю же, что спросить хочешь.

Твайлайт сузила глаза, уши её дёрнулись чуть назад. Она не любила, когда её водят вокруг да около. Слишком уж напоминало старшие классы. Сколько раз в жизни она лебезила, вымаливала и пресмыкалась, лишь бы утолить жажду знаний? Ноздри её раздулись, и в воображении мелькнуло, как она хватает Трейлс за рог и впечатывает эту самодовольную рожу в палубу, пока от ухмылки не останется...

Твайлайт моргнула. Мысли оборвались. «Что?»

Эпплджек наблюдала за ней с тревогой, прикусив губу.

— Всё в порядке, сахарок?

— И вопрос-то задашь? — добавила Трейлс.

Си Сэйбр, до сих пор молчавшая, резко топнула копытом. Звонкий стук привлёк внимание.

— Хватит, Трейлс. Она тебе не кролик, перед которым надо морковкой трясти. — Пегаска повернулась к Твайлайт. — Город тянут два древних левиафана. Их направляют сетями с рыбьей привадой, а океанские твари и близко к ним не подплывают. Ещё вопросы?

— Э… Никаких, спасибо, — Твайлайт быстро отвела взгляд на город и приближающуюся причальную башню в иллюминаторе.

Конечно, у неё были вопросы, но жуткий образ из наваждения всё ещё маячил перед глазами, как мрачная туча, уплывающая за горизонт. Всмотревшись в воду, Твайлайт увидела внизу смутные очертания громадных левиафанов.

«Левиафановы Волны, значит?»

Существа были огромными — величественными! — но в сердце Твайлайт не было волнительного трепета. Только усталость. Опустошённость. И ощущение вопросительного взгляда Эпплджек на затылке.

Твайлайт всегда чувствовала себя лучше, когда её ум был занят чем-то важным, и эта ураганная остановка в Левиафановых Волнах пришлась как нельзя кстати. Нужно было многое сделать, а угроза погони от Гавы не давала расслабиться ни на секунду. Три дня пролетели в заботах: они снимали мерки для водолазных скафандров, закупали припасы и дорабатывали подлодку в арендованной мастерской. По ночам Твайлайт намечала планы, штудировала исторические книги в поисках намёков на нынешнее состояние Вечнодикого леса и обсуждала возможные маршруты в компании Рэйнбоу Дэш и Стар Трейлс.

Она ловила сон урывками по час-два, боясь снова погрузиться в кошмар, и ей везло — сновидения не приходили. Она избегала долгих бесед с Эпплджек и всегда находила повод улизнуть, если чувствовала, что разговор может затянуться. Она знала, что подруга беспокоится о ней, но что могла сделать земная пони? Магия всегда была стихией единорогов. Сейчас перед Твайлайт стояла задача — и она ныряла в неё с головой, отвлекаясь от тревожных мыслей.

После сумбурной остановки в Левиафаньих Волнах они два дня летели на юго-запад. В своих исследованиях Твайлайт не смогла найти чётких упоминаний о Вечнодиком лесе, но после обнаружения нескольких перекрёстных ссылок стало ясно, что он никуда не делся.

В дневниках, картах и альманахах говорилось об особом месте под названием «Змеиное Око» — участке неба, куда дирижабли залетали, но редко возвращались невредимыми. Твайлайт вчитывалась в истории о судах, дрейфующих у его границ, — без следа экипажа на борту; об экспедициях бравых добытчиков, бесследно сгинувших в толщах вод под Оком; об измученных командах, возвращавшихся в порт с безумным бредом на устах.

Нечёткие границы Ока пролегали именно вокруг того места, где, по мнению Твайлайт и Рэйнбоу, когда-то рос Вечнодикий лес. Даже Си Сэйбр это подтвердила, когда поняла, куда их приведёт намеченный курс.

Невозможно было чётко определить, где начиналось Око. Даже когда до конца пути оставалось совсем немного, Твайлайт не могла сказать наверняка, в какой именно момент они вошли в его пределы. Небо оставалось таким же ясным, волны — столь же спокойными, и всё же в какой-то миг она осознала, что копыта сами в беспокойстве носят её туда-сюда по кораблю, а взгляд выискивает за каждым облачком воображаемых охотников.

Твайлайт чуть не выпрыгнула из кожи, когда «Арго», всегда мерно тикающий, вдруг затарахтел и захрипел, как заядлый курильщик с многолетним стажем. Она едва понимала, как устроен сложный механизм корабля, но даже ей было ясно: что-то пошло не так. Судно резко дёрнулось и начало медленно терять высоту. Через секунду по коридорам разнёсся низкий гул сирены.

Они не сорвались в пике и даже не падали, но корабль явно снижался в непривычном темпе. Меньше чем за минуту Твайлайт промчалась по коридору, взлетела по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и ворвалась в кабину экипажа.

— Что случилось? — выпалила она. — Я почувствовала толчок.

Здесь уже собрались все, кто присутствовал на борту, отчего даже в таком просторном помещении ощущалась теснота.

— Давление в оболочке падает, — хмуро отозвался Флинт. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и баюкал в копытах оружие, как любимое дитя. — Проклятие сбывается.

— Проклятий не бывает, — вырвалось у Твайлайт, едва она шагнула в комнату. После фиаско с ядовитой шуткой у неё почти что выработался рефлекс. — Чары, колдовство, иллюзии, даже гейсы? Вполне. Но проклятия, сглазы и порча это сказки.

— Твои сказки только что угробили мне трубы, — всхрапнула Санфезер за панелью управления, в ровном ритме нажимая передними копытами на тяжёлую педаль, как на насос.

— И что, сильно это плохо? — спросила Эпплджек. Она сняла шляпу и прижимала её к груди. — Мы ж не пойдём ко дну, да?

— Всё в порядке, — заверила Сэйбр. Её твёрдый голос заметно успокаивал.на фоне громкого стука и скрежета в корпусе. — «Арго» спроектирован так, чтобы при необходимости держаться на воде — будь то экономия энергии или ремонт. Как только сядем и стабилизируем двигатель, займемся заменой трубы.

— Долго это займёт? — спросила Рэйнбоу Дэш. Она парила над панелью управления, раз в пару секунд нервно бросая взгляды на приближающийся океан.

— Примерно сутки, — пожала плечами Трейлс. — Эта труба не впервые бунтует. До неё хрен доберёшься, и больше двух пони за раз не пролезет.

— Ну, мы ж не будем сидеть весь день и гривы заплетать, да? — спросила Рэйнбоу. — Та птичка Гава ещё может быть у нас на хвосте, и мы уже близко для спуска подлодки, так?

Санфезер прочистила горло.

— Держитесь крепче, — произнесла она буднично, словно говорила о погоде.

Все бросились хвататься кто за что, и Твайлайт последовала их примеру. Корабль содрогнулся всем корпусом, — и широкий лобовой иллюминатор глухо ударился о воду. На мгновение единорожка испугалась, что судно пойдёт ко дну: кабина почти целиком ушла под воду. Но плавучий корпус всё же взял своё. Когда кабина вынырнула из воды, желудок Твайлайт сделал сальто. Она не смела выпускать свою опору из копыт, пока корабль — уже безмолвный — не начал мерно покачиваться на волнах.

Сэйбр подала голос первой:

— Доложить обстановку.

— Никаких следов новых повреждений, — Санфезер бегала взглядом по стене датчиков и приборов. Но тут же щёлкнула хвостом по воздуху. — Нет, вру. Ещё труба лопнула.

— Великолепно, — застонала Трейлс.

— Кто-нить из вас пачкал копыта маслом? — спросил вставший Флинт. — Из Дасти ремонтник, как… хм, как из историка. Не сваливать же всю работу на одну Санфезер.

— Эй! Вообще-то, я помогаю! — вскинулся Дасти Тоум, оторвав голову от бортика.

Эпплджек подняла копыто.

— Я не так много повидала, с чем и как вы тут теперь управляетесь, но в своё время я мастерить умела. Могу подсобить, если возьмёте.

— Ты не с нами? — нахмурилась Рэйнбоу. — Нам бы держаться вместе.

Эпплджек с улыбкой нахлобучила шляпу обратно на макушку.

— За меня не тревожьтесь, девчонки. Вы делайте свою работу, а мы тут приглядим, чтоб кораблик запахал, как фермеры в посевной сезон. А если полезет кто, я ему так влуплю, что неделю не очухается.

— Вот и решено, — объявила Сэйбр, сразу перебив возражения Рэйнбоу. — Санфезер, Дасти и Эпплджек останутся обслуживать судно. Остальным готовиться к погружению.

---

— Рэрити?

— Да, дорогуша? — Рэрити оторвалась от кройки. Под полог её рабочего шатра просунулась Пинки Пай со стопкой противней на спине — пахло свежевыпеченным банановым хлебом.

— Ты не видела мои спецконверты? — Пинки сделала ещё шаг, оглядывая царящий в шатре творческий беспорядок из тканей и материи.

Рэрити нахмурилась. Зажёгши рог, она аккуратно сняла и отложила в сторону рабочие очки.

— Твои… спецконверты? Напомни, что это, если не затруднит?

— Это то, что я выпросила у Твайлайт, глупенькая! — Пинки подняла копытом целую стопку изящных одеял и принюхалась к земле под ними. Хвост за её спиной дрожал как отбойный молоток. — Перед поездкой она защитила одну пачку от плохой погоды на случай срочнейших пригласительных форс-мажоров!

Рэрити уж собралась отметить, что нетактично беспокоить их погрязшую в делах подругу такой ерундой, как вдруг заметила дёргающийся пушистый хвост. Взгляд единорожки на миг метнулся к потолку.

— Пинки, дорогая? Ты видела свой хвост?

— Ась? — кобылка оглянулась и выпучила глаза, будто впервые узнала о его существовании. — О! Рэрити, как думаешь, если он дрыгается задом наперёд, что это значит?

Единорожка нахмурилась. На её памяти Пинки ни разу не усомнилась в знаках своего загадочного чувства. Да и все прекрасно помнили, что сулил её дрожащий хвост.

— Без понятия, дорогая. Я была весьма уверена, что невозможно дёргаться задом наперёд.

— Я тоже, — протянула Пинки. Она задумчиво поджала губы и ковырнула копытом землю. — Он уже полчаса такой, и до сих пор ничего не упало! Странно…

— Не переживай, наверняка всё узнается со временем, — бросила Рэрити, возвращаясь к работе. Помявшись пару секунд, она всё же добавила: — Это ведь… не что-то исключительное, правда?

Однако розовой кобылки уже и след простыл. Её обыкновенный беззаботный напев затихал вдали, и вместе с ним затихли тревоги в голове Рэрити.

---

Твайлайт стояла на покачивающейся палубе субмарины и смотрела на «Арго». Без поддержки двигателей он странно накренился, колыхаясь на волнах. Его громадная оболочка погружала кобылку в тень.

Голос Рэйнбоу Дэш прорезался в шлеме:

— Э-э, Твайлайт? Ты идёшь или будешь добираться вплавь?

Единорожка устало улыбнулась.

— Иду, — пообещала она.

Ей не очень нравилось лазать по лестницам в гидроскафандре, но тут она ничего не могла поделать. Даже перестроенная под больший экипаж, подлодка еле-еле вмещала шестерых. А хранить дополнительные костюмы и вовсе было негде. Впрочем, тут была и светлая сторона — этот скафандр подгоняли лично под Твайлайт, и он был ей гораздо удобнее. А ещё его украсили фиолетовым и поставили фиолетовый фонарик!

«И прятать усталость в шлеме гораздо проще».

Единорожка закрыла люк и протиснулась на переполненный мостик. Тут собрались все кроме Флинта: Трейлс и Сэйбр управляли агрегатом, а Дэш по одной своей натуре признавала лишь первые ряды. Флаттершай же, судя по всему, просто старалась держаться рядом с подругой.

Твайлайт удивилась, когда перед отправлением увидела тихо семенящую за Дэш пегасочку в собственном костюме. В котором она всё равно умудрялась казаться маленькой и хрупкой. Единорожка всё недоумевала, как это Флаттершай решила броситься в самое пекло, но потом показался Дасти Тоум с назойливыми просьбами об интервью, и всё встало на свои места.

Си Сэйбр обернулась на лязг бронированных копыт Твайлайт.

— Все внутри?

Хор подтверждений пронёсся в её шлеме; от низкого рыка Флинта до тоненького писка Флаттершай. Твайлайт отозвалась последней:

— Мы готовы.

— Принято. Погружаемся.

Единорожка смотрела за кромкой воды, взбиравшейся всё выше по ту сторону стекла. Когда на глубине свет пропал совсем, она выключила свой передатчик. Подругам незачем было слышать её участившееся дыхание.

---

Рэрити чувствовала, как деревенеет её тактичная улыбка, пока она пробиралась за Вайтхорном к станции таумавещания Фэллиса. Станция представляла собой броское здание, украшенное витражами и прямо пышущее дороговизной. При том профессиональный взгляд Рэрити видел во всё этом нагромождении лишь безвкусицу и уродство. Однако не здание вызывало у единорожки такую реакцию.

Нет, враждовала она с его владельцем, работником и жильцом — мистером Лэем Дрифтсом.

Вайтхорн обернулся, и по его лицу скользнула понимающая улыбка.

— Осторожнее, леди Рэрити. Ваш гнев виден.

Та нахмурилась, презрительно оглядывая гобелены на стенах.

— Я весьма удивлюсь, если моё отношение к мистеру Дрифтсу ещё хоть для кого-то секрет, Вайтхорн.

— Пусть так, но неразумно с порога настраивать его против себя.

Единорожка вздохнула.

— Простите. Столько новых беженцев, и так внезапно… Кажется, я немного на взводе, — она пригладила чуть выбившиеся кудри. — Если этот увалень не способен за собой следить, как я могу терпеть?

— Что ж, право ваше, — ухмыльнулся Вайтхорн. — Посмотрим, чем всё кончится.

Жеребец отворил дверь в комнату, откуда таумаграммы отправлялись своим адресатам. Рэрити признательно кивнула, а потом вскинула нос и прошествовала внутрь, в облака табачного дыма, будто бы множащиеся с каждым её визитом. Почти всё место занимала рабочая панель, вмонтированная в стену. Её стальной корпус погряз под слоями табачного налёта, несколько десятков измерительных стрелок и датчиков непрерывно жужжали. Большое панорамное окно закрывали тяжёлые занавески, оставляя освещение на одинокий канделябр с тремя свечками под потолком. Его тусклые лучи выхватывали в дыму очертания двух пони — жеребца и кобылы. Пегаска сидела за кипой бумаг, лихорадочно бегала по ним глазами и что-то строчила в видавший виды блокнот. Её растрёпанный облик буквально кричал об изнеможении. Оранжевый жеребец же выглядел спокойнее. Он просто развалился в кресле перед панелью и держал магию на белёсом управляющем шаре.

Кобыла сразу вскинула голову и уставилась на посетителей с кривобокой улыбкой.

— Приветствуем-в-таумовещательной-станции-чем-можем-помочь?

Вайтхорн опустил голову, порылся в седельных сумках и выудил пачку писем.

— Нам бы хотелось узнать, не изволит ли мистер Дрифтс отослать в Хейтон некоторую корреспонденцию.

Пегаска побледнела от толщины «корреспонденции». Глубоко вздохнув, она было собралась ответить, но тут Лэй Дрифтс повернулся в кресле.

— А, Вайтхорн! И леди Рэрити, — последнее имя он произнёс с ноткой нескрываемого раздражения. — Конечно, я займусь вашими письмами — за соответствующую плату. Хейтон, говорите? Сколько слов?

— Лишь несколько тысяч, не больше, — ответил Вайтхорн. — Наброски статьи.

Рэрити прокашлялась и вытянула из сумочки единственный листок.

— И пара сотен от меня, будьте любезны.

Мистер Дрифтс закряхтел, отворачиваясь обратно.

— Восемьдесят пять бит — и будет доставлено завтра к утру.

— Чудно, — отозвался Вайтхорн.

Жеребец бухнул толстые конверты на стол перед пегаской, вызвав у неё тихий жалобный стон. Письмо Рэрити подлетело секундой спустя и осторожно приземлилось сверху.

— Вот ваши деньги, мадам, — произнесла единорожка, левитируя стопочку золотых монет.

Стоило ей их отпустить, как деньги тут же окутались бледно-жёлтым облаком и полетели к мистеру Дрифтсу. Он покрутил монеты перед глазами, пересчитывая.

— Ровно восемьдесят пять. Хорошо, когда клиенты не пытаются обдурить.

Улыбка Рэрити скисла в гримасу. Она продержалась целую секунду, прежде чем слова всё же вырвались:

— Частая проблема для вас, мистер Дрифтс?

Лэй Дрифтс хмыкнул и вытащил изо рта сигару.

— Не представляете насколько, леди Рэрити. Я в курсе, что вам тут всё в новинку, так вот подскажу, как Одарённый Одарённой: эти проклятые беженцы из кожи вон вылезут, чтобы нас надуть.

Единорожка стиснула зубы. Она видела провокацию и, как настоящая леди, не собиралась…

— А я вот слышала, что это вы здесь пытались всех «надуть».

— Да ну? — жеребец грузно повернулся, не выпуская из магической хватки гудящий терминал. — Видать, вы проводите слишком много времени среди этого сброда, леди Рэрити, если позволите так выразиться. Без понятия, какую ложь вам льют в уши, но каждый день сюда приходят толпы оборванцев и пытаются всучить мне всё что угодно, кроме денег.

— Они просто пытаются отправить весточку семьям! — огрызнулась Рэрити. — Вам предлагают украшения, еду и услуги просто потому, что, когда родной дом падает в океан, некогда возиться с деньгами. А вы держите их отрезанными от мира. Это бессердечие!

— По-вашему я тут благотворительностью занимаюсь, миледи? — поинтересовался Лэй Дрифтс. Вдруг его глаза расширились, и он склонился в приступе кашля. — Гр-р, неважно. Вы приносите биты, я отправляю письма. Так было, и так будет. А теперь, если вам нечего предложить по делу, я вернусь к работе.

Жеребец отвернулся и злобно закусил свою сигару. Рэрити пару секунд буравила взглядом его затылок и скрипела зубами, но быстро совладала с собой. Она и так уже опозорилась, сорвавшись. Многие и многие пони нуждались в ней, а она тратила время на споры с Одарённым болваном. Так ничего не добьёшься.

Единорожка вихрем развернулась и увидела, что Вайтхорн терпеливо ждёт, оперевшись на дверной косяк. С полным праведного возмущения «хм!» кобылка прошагала мимо него в коридор, даже не обернувшись.

— Браво, леди Рэрити, — раздался позади голос Вайтхорна.

— Этот Лэй Дрифтс не заслуживает своей метки, — бросила единорожка. — Он мог так всем помочь, а вместо этого единолично лишил всех сообщения с миром!

— У беженцев остаются почтовые корабли и посыльные, — напомнил Вайтхорн. — Он, может, и стал преградой, но не всеобъемлющей.

Рэрити хмуро остановилась перед наружной дверью.

— Какое право он имеет так себя вести? Он будто всерьёз считает, что кьютимарка даёт какие-то высшие привилегии и позволяет вытирать об остальных ноги! А вы говорите мне, что все Одарённые такие?

Вайтхорн пожал плечами, приблизившись.

— Уж точно многие из них. Обычно им чужды страдания простого пони.

— Как низко! — единорожка отворила дверь чуть резче, чем намеревалась, отправив створку до самой стены. — Одарённые могли бы принести столько добра, если бы соизволили пошевелить копытом!

Она шагнула в проём и чуть не врезалась в Пинки Пай.

— Приветик! — поздоровалась та. — А у меня тут беда!

— А-а… э… — Рэрити склонила голову, позабыв про злость. — Что случилось, дорогуша?

Пинки встала боком и указала на свой дрыгающийся задом-наперёд хвост.

— Хвост дёргается уже совсем сильно!

Единорожка сразу попятилась под своды коридора, едва удержавшись от боязливого взгляда наверх.

— Эм, это всё весьма настораживает, дорогая, но я не думаю…

— Да нет же, ты не понимаешь! — Пинки вытащила подругу на вечерний воздух и во всеуслышание прошептала ей на ухо: — Думаю, случится что-то исключительное!

Рэрити нахмурилась.

— Хм, ты можешь предположить конкретнее?

Единорожка отодвинулась и поглядела на розовый хвост. Тот действительно дёргался. Причём весьма отчаянно, да и в таком ритме, который кобылке до того не встречался.

Вайтхорн тоже вышел за порог и прокашлялся.

— Простите, а в чём, собственно, дело? Её хвост дрожит, и?..

Рэрити обернулась ответить, но вдруг слова застряли у неё в горле, а через рог прошло… что-то. Ощущение было ей в новинку, однако походило на то, как шкурку кусал мороз после домашнего тепла или как на языке отпечатывался холод блюда, оказавшегося вдруг стылым в середине. Она вдруг ясно поняла, что всё это время вокруг присутствовала магия, тончайшие чары, которые единорожка заметила лишь после их исчезновения.

Она нахмурилась вновь. Сердце застучало. Нестерпимо захотелось бежать, вот только куда и от чего?

— Вы тоже почувствовали, дорогие?

Со стороны реки донеслись крики. Рэрити мигом оказалась у перил, и от увиденного у неё в горле встал ком. Лагерь беженцев взбушевался, обезумевшие пони неслись не разбирая дороги, куда угодно, лишь бы повыше. Жители Фэллиса лишь взирали на всё с любопытством. Тут один выкрик кристально чётко прорезался сквозь воздух:

— Нет! О Селестия, нет! Только не снова!

Рэрити медленно попятилась. Оглянулась.

— Думаете, нам стоит поспешить…

Рокочущая дрожь едва не сбила её с копыт, а секунду спустя земля ушла вниз.

Глава XI: Змей

Гава бывала когда-то в Левиафановых Волнах, будучи ещё птенцом, цеплявшимся за отцовский хвост. Тогда местечко ей понравилось, да и сейчас не потеряло своего шарма. Вечная потребность в рыбе для кормёжки местных левиафанов сподвигла жителей плавучего города развить собственный вкус к мясу. Тут можно было спокойно перекусить в забегаловке, не вынуждая матерей пятиться со своими чадами к выходу.

Помимо приятной кухни и застоявшегося запаха рыбьей крови, Волны крепко пропитывала культура независимости и свободы. Сюда стекались самые предприимчивые бедняки — кому не хватало на корабль, — а главную власть тут мог представлять разве что мешок бит. Анархия и капитализм в чистом виде, думала Гава. Как говаривали местные: «деньги да смекалка — и всё будет гладко».

Грифина приземлилась на палубу «Рух», сверкая остатками неудачливой рыбёшки на клюве. В Хейтоне она обзавелась десятком новых копыт, и тех из них, кто шлялся снаружи, теперь встретила её кровавая улыбка. Почти все отпрянули, лишь одному хватило смелости отсалютовать через дрожь.

— С возвращением, мэм, — выдавил он. — Приказы?

Гава участливо склонила голову.

— Благодарю. Найди Брамселя и передай, что отчаливаем.

Матрос замялся и мельком глянул на товарищей.

— В городе ещё остались наши, мэм.

Улыбка Гавы увяла.

— Я невнятно высказалась? — ощерилась она, отчего жеребец вжался крупом в борт. — По-твоему, я бестолочь, которая платит за найм и просто так улетает? Мы скоро вернёмся, идиот! Ещё раз вякнешь, и я буду ходить с твоей кровью на клюве.

Грифина пошла прочь не оглянувшись. Она не сомневалась, что её воля будет исполнена. Страх приводил к покорности, а все пони боялись стать обедом. Некоторые из её прошлых подчинённых даже остались с кошмарами на всю жизнь.

Спускаясь вниз, Гава довольно улыбнулась крикам и суете снаружи. У гаупвахты она уже чувствовала, как корабль поднимается в воздух. Все клетки тут пустовали, кроме одной, чьего узника закрывала тяжёлая штора. Грифина направилась туда, намеренно клацая свежезаточенными когтями по полу.

Из-за полотна послышался тихий скулёж, когда Гава отворила дверь. Запирать за собой она не стала. Пленнику было не убежать, а попытайся он — краткая погоня могла лишь развлечь. Гава резко отодвинула занавесь и, пройдя, сразу отпустила обратно, снова погрузив всё во тьму. Свет пробивался лишь через мелкий иллюминатор в дальней стене. Пони тут мог выхватить только очертания, однако орлиные глаза Гавы чувствовали себя как днём. Она без помех видела любые шевеления и потуги привязанной к стулу единорожки с повязкой на глазах.

— Эй? — позвала та. — Есть тут понибудь?

— Ну-у, — Гава наклонилась ближе, к самым глазам кобылы, и когтем перерезала повязку. — Ты сильно сужаешь круг возможностей, не находишь?

Пони дёрнулась и быстро заморгала, силясь разглядеть. Искра узнавания мелькнула в её глазах, сменившись страхом, а спустя время — стоическим вызовом.

— Гава. Ты должна понимать, что это плохая затея.

— Вести обо мне настолько разошлись? — улыбнулась грифина. Она неторопливо зашагала вокруг пленницы. — Я о тебе тоже наслышана, Джестер. Владелица «Развесёлой фуражки». Говорят, каждый слух в Левиафановых Волнах заглядывает в твой бар, равно как и каждый бит.

Джестер с кряхтением сильнее забилась в путах.

— А тебе заодно не сказали — гр-р! — про судьбу ещё дюжины ребят, которые — м-мф! — тоже хотели провернуть такой трюк?

— Сказали, — Гава остановилась за спиной кобылы. — Ты тут со всеми на короткой ноге. Потревожь один волосок на твоей головушке — все Волны поднимутся на защиту. Но вся эта дружба мне по боку, я признаю лишь деньги и смекалку. К тому же мне незачем тебя мучить. Ты ведь знаешь Си Сэйбр?

Джестер лишь молча заёрзала в толстых верёвках. Гава поклацала когтями по полу в ожидании.

— Играем в молчанку? — протянула она. — Ну да ладно, уверена, что ты её знаешь. Всякий, кто слышал про меня, слышал и про неё.

Грифина обошла пленницу и уставилась ей в глаза:

— Я точно знаю, что она останавливалась тут недавно. Куда она направилась?

Единорожка на секунду замерла и рассмеялась.

— Правда думаешь, я всё тебе выложу? У меня тоже есть репутация, знаешь ли. Хорошего клиента я никогда не предавала и не собираюсь.

Гава склонила голову.

— Ты не хочешь, чтобы было по-плохому, поверь.

— И что ты сделаешь? Съешь меня? — гордо бросила Джестер и забилась вновь. — Мне это всё не впервой, перьеголовая. Гр-р! Вот только выберусь…

Из её горла вырвался крик, когда острый коготь грифины рассёк верёвки. Единорожка нахмурилась.

— Прошу прощения, ты что-то хотела сказать? — невинно поинтересовалась Гава. — Ну, ты свободна. Что дальше? Будешь драться? Кричать? Бежать? Мне нравится, когда жертва сопротивляется, но…

Джестер ломанулась вперёд, целя рогом в глаз обидчицы. Гава легко уклонилась от неумелого выпада, раскрыла клюв и с силой сомкнула его на импровизированном оружии.

По кости побежали трещины, и кобыла истошно завопила. Секунд на десять пара замерла в неком подобии мрачной статуи; единорожку била дрожь, из её глаз текли слёзы, а рыбья кровь с клюва Гавы сочилась в её надломанный рог. В конце концов грифина разжала рот, и Джестер упала, сжавшись в содрогающийся комок.

По-хозяйски усевшись сверху, Гава испустила в лицо жертве пронзительный орлиный крик. Та дёрнулась, судорожно пытаясь закрыть уши копытами. Её рыдания оборвались.

— На меня смотри, — приказала Гава.

Джестер не шелохнулась, а потому грифина когтями сжала ей горло. Былая непокорность в выпученных глазах сменилась животным ужасом, так хорошо знакомым Гаве.

— Знаешь, — начала она, выдавливая на шее капельки крови, — ходит слух, что если единорогу расколоть рог — он умрёт. Но ты вот живая.

Джестер попыталась заскулить, однако сжатое горло пропустило лишь сдавленный всхлип.

— Значит, вот как мы поступим. И напоминаю — ты сама виновата. Я тебя отпускаю, а ты рассказываешь мне всё, что знаешь о визите Си Сэйбр. У меня полно дел и нет настроения на игры, — Гава пожала плечами, — по крайней мере не на такие. Ясно?

Голова Джестер дёрнулась, отдалённо напомнив кивок.

— Замечательно. Итак, ты рассказываешь мне всё, потом я тебя выбрасываю на какую-нибудь крышу. Можешь собрать подмогу и попробовать отомстить, если хочешь. Но если не сделаешь, как велено, — грифина наклонилась ближе, — мы посмотрим, убивает ли единорога расколотый череп.

Она подождала, давая словам осесть, пока её жертва пыхтела и билась на полу. Вскоре Гава разжала хватку, и Джестер зашлась сипящими отчаянными вздохами.

Грифина дала единорожке отдышаться. После нескольких секунд её бровь изогнулась.

— Ну?

---

— Значит, говоришь, тут было полно монстров?

Твайлайт моргнула, выдернутая из раздумий. Ей хотя бы хватило памяти включить передатчик.

— Чего?

Трейлс повторила:

— Ты разве не говорила, что в этом лесу водилось много всяких монстров?

— А, да.

Твайлайт быстро огляделась. Их погружение шло уже полчаса, а единственным окружением служили звуки механизмов подлодки и рокот океанских течений. Рэйнбоу уже надоело любоваться неизменной темнотой в иллюминаторе, так что она отошла в уголок к Флаттершай. С кормы еле слышно доносился разговор Флинта и Эпплджек. Си Сэйбр твёрдо стояла за рычагами, а Трейлс выжидающе смотрела из-за своего терминала.

— Нам точно стоит обсуждать это по рации? — поинтересовалась кобылка.

— Ничего страшного, — подключился голос Си Сэйбр. — Я не стану ругать за более подробный рассказ о том, с чем нам предстоит столкнуться.

Раздался щелчок, а за ним голос Флинта:

— Ты видала хоть одного подстреленным?

— Чего? — Твайлайт покачала головой. — В наше время не было такого оружия. Да и мы никого не убивали.

— Чё это так? — прокряхтел жеребец. — Звучит как верная дорога в чью-то пасть.

Что-то неразборчивое и пронзительное прогремело в шлеме, и Твайлайт увидела, как Флаттершай вжалась в бок Дэш.

— Стоп, — скомандовала Сэйбр. — Трейлс, начни сканирование.

— Принято, — ответила та.

Послышался перезвон её магии, а вокруг новенького фокусирующего шара возникла аура.

— С ней всё хорошо? — указала Трейлс на Флаттершай. — Клянусь, кобылка будто ни слова не проронила с самой нашей встречи.

— А так и есть, — подтвердил Флинт. — Девчонка только валандается за Рэйнбоу, как потерянное дитя.

Дэш резко вскинулась:

— Эй! Ты так не говори, понял?

— Уймитесь на минутку, — попросила Трейлс. — У меня тут… э-э… куча всего в воде. Кажется, подплываем к обломкам. Триста градусов, Сэйбр.

— Принято, меняю курс.

Копыто пегаски грациозно пронеслось над приборной панелью, и подлодку мягко накренило. Темнота за стеклом не давала сказать наверняка, но Твайлайт уже научилась связывать эти ощущения с поворотом.

Фары выхватили что-то круглое в толще воды. По мере сближения поверхность покрывалась тенями, обретая объём и текстуру. Цвет же терялся в мощном освещении.

Твайлайт резко вдохнула. Через радио она услышала вздохи удивления и от подруг.

— Это же…

— Флинт, в центр корабля, — приказала Сэйбр. — Мне нужны торпеды на случай столкновения.

— Есть, шеф.

Перед смотровым стеклом проплывала ещё одна субмарина, побитая и погнутая. Огромная дыра зияла в корпусе по соседству с тремя узкими разрезами, судя по всему, оставленными когтями. Свет фар выхватил из тьмы закованные в броню ноги. Твайлайт заскулила от вида обглоданного позвоночника — последних остатков их владельца.

— Какого… тут произошло? — выдавила Рэйнбоу.

— Что-то прорвало их обшивку, — пояснила Сэйбр. — Похоже, как минимум один балласт остался цел, раз она висит здесь.

Прорезался голос Флинта:

— Эх, бедолаги, — жеребец пошуршал металлом. — Надеюсь, мы так не кончим.

Дэш прижалась к стеклу. Несмотря на все усилия, её голос дрожал.

— Там б-броня. Думаете, они ожидали встретить это… существо?

— Что-то мне не по себе, Сэйбр, — протянула Трейлс, — Не хотелось бы застрять тут в компании скафандра, баллона с кислородом и этого пониядного приятеля.

— Да ладно тебе, Трейли! — усмехнулся Флинт. Он закряхтел, поднимая что-то тяжёлое. — Приятелей у тебя тут целая лодка!

— Молчать, — отчеканила Сэйбр. — Всем быть наготове. Флинт, где мои торпеды?

Раздался скрежет, потом громкий низкий щелчок.

— Зарядил две, шеф.

— Твайлайт, идеи? — всё с тем же каменным спокойствием пегаска повела субмарину дальше в океан. — Кто мог это сделать?

— Я… — Твайлайт облизнула засохшие губы и сглотнула. — Я не знаю. В Вечнодиком не было летающих существ, а про обитателей его вод нам почти ничего неизвестно. Это мог быть кто угодно.

— Познавательно, — пробормотала Трейлс.

— Что видно вокруг? — спросила у неё Сэйбр.

— Даже не знаю как сказать, Сэйбр, — единорожка фыркнула и поскребла закованным копытом пол. — Там какое-то непонятное поле на дне. Поглощает все мои сигналы, и в ответ изредка помехи со всех сторон. Может, со временем я…

— Дай мне посмотреть.

Твайлайт сама опешила, обнаружив себя на ногах. Картина полусъеденного скелета отпечаталась в её памяти, как и многие, многие другие.

Даже сквозь броню голос Трейлс сочился скепсисом.

— Уверена? В этот раз не будешь взрывать фокус?

— Нет, я… поняла, что тогда случилось. Это больше не повторится.

— Позволь ей, — подала голос Сэйбр. — Посмотрим, как она справится.

Трейлс отодвинулась от терминала и махнула копытом.

— Тогда добро пожаловать, колдовская кобылка.

Твайлайт шатко преодолела те несколько шагов, что отделяли её от шара. Сквернорог. Перетёртые рога её сородичей ждали с терпением смерти. Единорожка глубоко вздохнула, успокаиваясь, закрыла глаза и потянулась к терминалу магией.

Один импульс модифицированного заклинания — и мозг Твайлайт переполнился информацией. Магический фон толстым слоем покрывал дно океана, и кобылка быстро распознала в нём Вечнодикий лес. Ощущался тот иначе, чем в прошлом, — более… зловещим, — однако сердце всего осталось прежним.

— Мы над Вечнодиким. Вот, что ты чувствовала, Трейлс.

— Что ещё ты можешь сказать? — спросила Сэйбр.

Твайлайт наморщила лоб, рассылая более узконаправленные сигналы и сшивая результаты в большую карту. Лес усеивали обломки. Она чувствовала десятки металлических сплавов в сотнях мест. Иные маленькие, как встреченная субмарина, некоторые гигантские, скорее всего, дирижабли. Одно скопление вообще состояло из грязи, камня и минералов, как будто небольшой остров свалился в океан и замер среди деревьев. И сами деревья… Твайлайт вдруг поняла, что они живые. Без света, под невозможным давлением, с давно размытой почвой этот лес выжил там, где сгинула почти вся Эквестрия. Единорожка на лету внесла поправки в матрицу заклинания, точнее настраивая его на органику, и не сдержала улыбки, когда всё заработало. Тут сохранилась не только флора, но и фауна. Организмы шныряли средь стволов и обломков, вот только их поведение настораживало. Они все как будто прятались от чего-то.

— Везде останки кораблей, подлодок, дирижаблей. Думаю, есть даже остров, хоть и непонятно, как он сюда попал. Ещё — сам лес жив. И растения, и звери.

— Что? — вскричала Рэйнбоу. — Как остров мог оказаться под водой?

— Вы что, кобылки, новостей не читаете? — спросил Флинт.

— Да кому это надо? — огрызнулась Дэш. — Скукотень.

— Подождите.

Твайлайт нахмурилась после очередного импульса. В лесу было что-то ещё. Оно передвигалось, извивалось подобно змее, и везде, где пролегал его путь, лес замирал в страхе. По спине единорожки пробежал холодок, когда фигура вдруг остановилась и повернулась в их сторону.

— Там что-то есть. Большое. Всё остальное убегает с го пути, и оно только что заметило нас.

Трейлс ухватила её копытом за плечо и мягко, но настойчиво отодвинула.

— Дай-ка мне посмотреть.

— Пятьдесят градусов, — сообщила Твайлайт. Она отошла на пару шагов, чтобы освободить место.

Несколько секунд аура Трейлс обволакивала терминал. Потом её тело одеревенело, и она закричала:

— Манёвр уклонения! Это морской змей!

Твайлайт вскрикнула от неожиданного рывка. Подлодка резко ушла в сторону, и кобылка врезалась во Флаттершай, повалив дрожащую пегаску на пол.

— Прости, прости!

Ей как раз хватило мгновения, чтобы ухватить мелькнувшее в иллюминаторе длинное, извилистое тело. Колючие шипы и серповидные когти протанцевали перед фарами в рваном ритме, и всё затихло.

— Сено, а он большой! — воскликнула Дэш, поднимаясь с пола.

— Молчать! — рявкнула Сэйбр, колдуя над рычагами. Волна от пронёсшегося змея толкнула субмарину — отчего Твайлайт с подругами вновь вжало в стену, — и, остановившись, судно повисло в полной неизвестности. — Трейлс?

— Прямо по курсу, сто метров!

— Флинт!

— Пошла торпедка!

Глухо звякнул корпус, а потом прошуршал пропеллер. Оставляя след из пузырьков, торпеда улетела во тьму. Все застыли, ожидая попадания.

Взрыв получился глухим и тихим, но от ударной волны у Твайлайт заклацали зубы. В этот раз она успела схватиться за стену и не упасть, пока судно шатало из стороны в сторону.

— Трейлс? — раздался голос Сэйбр.

— Он не остановился!

Змей вынырнул из тьмы, и Твайлайт впервые хорошо его разглядела. Даже в мощном белом свете на чешуе читались фиолетовые отливы, а оранжевые грива с усами щеголяли золотыми прядями. Глаза ввалились глубоко внутрь черепа, и по щекам из них как будто текли кровавые слёзы. На одном боку красовалось месиво из обломков чешуи и мяса, но зверь словно ничего не замечал. Он уже открывал пасть, демонстрируя ряды клыков размером с пони.

Дальше Твайлайт ничего рассмотреть не удалось, поскольку Сэйбр привела субмарину в движение, чеканя приказы:

— Флинт, две бесконтактные и подпали фитили! Мы спустимся в обломки.

— Так точно, шеф. — Радио снова заполнилось тяжёлым дыханием и скрежетом металла.

— Вижу проход! Тридцать метров прямо и вниз! — прокричала Трейлс без следа сдержанности Сэйбр. — Корпус дирижабля!

— Принято.

Рэйнбоу, поднимаясь, перебегала взглядом с лица на лицо.

— А нам что делать?

— Сидеть на крупе ровно, пока не позовут, — отрезал Флинт. — К выстрелу готовы, шеф!

Мощным ударом подлодку снесло вбок, и Твайлайт закричала. Душераздирающий металлический скрежет ознаменовал попытки змея вскрыть обшивку.

Вновь Сэйбр вцепилась в рычаги и превратила кувырки в медленное вращение.

— Флинт, по команде!

— Готов!

— Три, два, один, огонь!

Два глухих стука, промелькнувшие в крутящемся стекле торпеды со змеем, и вот кобылка вновь жмурит глаза и пытается справиться с тряской от взрывных волн. Гравитация резко подхватила её за живот, когда подлодка ухнула вниз, и впереди замаячила разинутая пасть пробитой гондолы дирижабля.

Трейлс изо всех сил вцепилась в поручни, приделанные к терминалу.

— Слишком быстро, слишком быстро!

Единорожка услышала напряжённое: «приготовиться!» от Сэйбр, а затем, под скрежет стали, стены подбросили её в воздух. Она вздрогнула, когда перед глазами вдруг оказался потолок, поморщилась от удара шлемом об пол и осталась лежать, тяжело дыша и приходя в себя.

— Мы в порядке? — пролепетала она.

Далёкий звон металла заставил её дёрнуться. Вскоре звуки повторились. Со стоном кобылка поднялась и огляделась. Подруг она нашла в куче у стены — Флаттершай жалась в комок сверху, — а Сэйбр и Трейлс прижимались к поручням, предусмотренным у их мест.

— Состояние обшивки, — потребовала Сэйбр.

Магия Стар Трейлс загудела в терминале.

— Пробоев не вижу.

— На глаз тоже всё в порядке, — пробасил Флинт, входя в рубку. — Куда это нас занесло?

— В обломки, — ответила Трейлс. — Какой план, Сэйбр?

— Будем оставаться под прикрытием этого мусора, пока змей не отстанет, — ответила та. Вдалеке прозвучали три удара, увенчавшиеся треском ломаемого дерева. Кобыла повернулась к Твайлайт: — Указания на местонахождение замка?

Единорожка поморщилась, услышав про их цель. Во время планирования возникал вопрос — что делать после прибытия в лес. Никто не хотел искать наугад, но имевшиеся записи об экспедиции Луны никаких мест не обозначали. Подруги сомневались в своих силах отыскать хижину Зекоры, а потому Замок Двух Сестёр остался единственным приметным ориентиром.

Твайлайт подошла к смотровому стеклу, стараясь не обращать внимания на далёкие удары. Свет падал на старое дерево обшивки. Ни намёка на их местоположение.

— Если буду снаружи, я могу попытаться его найти, но не отсюда.

— Хорошо. Флинт, идёшь с ней.

Сомнения жеребца было слышно сквозь радио:

— Мне самую малость не по себе от этого погружения, шеф.

— Есть что-то по делу? — спросила Сэйбр. Она не отрывалась от панели управления, но в её голосе появился вызов, который Твайлайт ещё не встречала у хладнокровной кобылы.

Единорожка явно почувствовала, как жеребец напрягся.

— Просто хотел убедиться, что у нас приоритеты на месте, мэм.

Сэйбр замерла. Она повернулась к подчинённому и склонила голову набок.

— Как долго ты со мной, Флинт?

Тот вздохнул, расслабившись.

— Прости, шеф.

Кобыла кивнула и вернулась к управлению.

— Твоё беспокойство услышано. Твайлайт, готова к выходу?

«Нет».

Единорожка не знала, хватит ли у неё сил покинуть безопасность подлодки. Морской змей всё ещё преследовал их — шум его поисков не утих ни на йоту, — и это лишь первый встреченный монстр. Кто знает, какие ещё ужасы поджидали их внизу? Но, как это часто бывало с её пробуждения, нужно было стиснуть зубы и действовать. Сейчас никто не мог справиться лучше неё.

Рэйнбоу дружески пихнула её в бок.

— Эй, выше нос, кобылка! Я пойду с вами и прикрою спину.

— Нет, — сказала Сэйбр. — Я не пущу больше двух и в боевых навыках хоть кого-то из пары должна быть уверена.

— Чего? — Дэш стукнула копытом по полу. — Мне уже надоело сидеть и смотреть!

Флинт фыркнул.

— Тогда нам повезло, что тебя никто не спрашивал.

— Всё в порядке, Рэйнбоу, — Твайлайт быстро обняла вспыльчивую подругу за плечи. — Эти пони знают своё дело, и мы должны доверять им. Я пойду с Флинтом.

— Отрадно слышать, что хоть у кого-то из вас есть башка на плечах, — прокряхтел жеребец и вышел в коридор. — Буду ждать у шлюза.

Единорожка задержалась попрощаться с подругами.

— Скоро увидимся, девочки.

Ответ Рэйнбоу раздался спустя несколько секунд:

— Будь осторожна, Твай. — Разочарование в её голосе не скрыло даже металлическое звучание шлема.

Кобылка лишь слабо улыбнулась в ответ, но быстро вспомнила, что её лицо скрыто скафандром. Тогда она решила стиснуть подруг в неловких объятиях, клацнув пластинами. Флаттершай только пискнула, а вот Дэш обхватила её в ответ с неожиданным пылом.

Распрощавшись, Твайлайт присоединилась к Флинту в шлюзе и принялась ждать, пока жеребец запечатает внутренний люк. На боковых креплениях его брони кобылка увидела пару больших стволов, хотя ни один не узнала.

— Это новые? — спросила она, ткнув копытом.

Единорожка не смогла сдержать боязливого взгляда на поднимающуюся воду. С новой силой она вспомнила кошмар, где тонула, — и порадовалась, что в этот раз идёт не одна.

— Не-е. Эти девочки видели наши с Сэйбр первые погружения, — ответил Флинт. Он повёл плечами, приноравливаясь к весу. — «Рецидивист»-то мой постарше будет, не любит воды. Приятно было его расчехлить…

Жеребец замолк, когда вода поднялась к потолку, оставив Твайлайт в раздумьях.

«Интересно, как давно они работают вместе?»

Пошли пузыри, и внешний люк открылся. Копыта водолазов оказались на пороге бездны. Почти сразу в динамиках зазвучал голос Сэйбр:

— Осматриваться только при красном или магическом свете. Следите за любым движением, не шумите и не медлите. Змей ещё здесь.

— Принято, шеф, — ответил Флинт. — Что же, малышка, дай-ка я сперва прыгну, а там… эк, чертовка.

Твайлайт и сама не поняла, что на неё нашло, но она испытала непреодолимый зов броситься во тьму, познать все её дальние уголки. Ругательство едва отразилось в её сознании, когда копыта ударились об обломки. Она даже не услышала — почувствовала тяжёлое прикосновение металла к металлу, и тогда её губы расплылись в робкой улыбке. Вокруг колыхалось облако поднятого песка. Она была снаружи.

Тусклый красный свет упал сверху. Кобылка подняла голову и увидела очертания подлодки на фоне наплечного фонарика Флинта. Тут же его голос прогремел в шлеме:

— Пригнись!

Улыбка Твайлайт мигом исчезла, и единорожка ринулась выполнять приказ. Океан заглушил серию ударов по её боку, но булькающий визг прорвался отчётливо. Твайлайт подняла взгляд и уловила Флинта в облаке пыли, сцепившегося с кем-то.

— Уф!

Что-то тяжёлое врезалось в неё, сбив с ног. Существо придавило кобылку весом, отчего та ударилась визором о какую-то кость на полу, а после её уши заполнил скрежет когтей по шлему. Твайлайт закричала. Она судорожно лягнулась, сбив обидчика, и едва успела перевернуться на спину, когда тот прыгнул снова.

Сверкнули острые зубы, сомкнувшись в миллиметре от её визора. Твайлайт спасали только отчаянные попытки оттолкнуть существо. Из раза в раз она видела лишь его клыки и молочно-белые глаза.

«Прочь! Прочь!»

Адреналин бушевал в крови, и инстинкты наполнили магией её рог. Мощная волна телекинеза отшвырнула нападавшего.

На мгновение суматоха и магия смахнули песчаное облако, и единорожка смогла детально разглядеть своего противника. Голова явно напоминала пони — кобылу, судя по узкой мордочке. В характерных больших глазах клубилась белизна слепоты, а рот полнился кривыми зазубренными зубами. От гривы остались лишь редкие белые пряди. На огрубевшей шкуре островками торчала некогда голубая шёрстка.

Миг ясности прошёл, когда существо рванулось вперёд. И когда кобылка закричала, в страхе закрыв глаза, раздался роковой треск стекла.

Её кровь заледенела в жилах, только холодная вода коснулась мордочки.

Все страхи подтвердились, когда Твайлайт распахнула глаза. Зверь перед ней бился лбом о шлем, вынуждая сеть трещин расти и утолщаться. Вода капала из единственной точки, где клык смог пробить стекло — прямо над её правым глазом. В динамиках звучали чьи-то голоса, но сейчас Твайлайт не могла разобрать слов.

«Очередной единорог умер, одиноко и бессмысленно».

Её крик оборвала вода, затёкшая в рот. Вновь кобылка оттолкнула существо прочь, и в этот раз увидела рыбий хвост, составляющий нижнюю часть туловища. Изогнув плавник, зверь резко рванул вперёд и снова впечатался в визор. На лицо Твайлайт посыпалась выбитая стеклянная крошка.

Вода лилась уже как в душе. Через динамики донёсся рёв Флинта, а потом жеребец тараном снёс монстра с кобылки. Твайлайт вскарабкалась на копыта, раздираемая желанием тяжело дышать — и не дышать вовсе из страха захлебнуться.

— Флинт! — она обхватила копытами пробоины и низко нагнула голову. — Ты можешь?.. Помогите! Что делать?

Ответил ей голос Сэйбр:

— Твайлайт! Что происходит?

— Монстры! — выдавила кобылка. — Визор сломался! Вода!

— Ну всё! — воскликнула Рэйнбоу. — Жди, Твай! Уже лечу!

— Трейлс, держи её, — с неестественным спокойствием приказала Сэйбр. — Твайлайт, ты помнишь, с какой стороны полевой ремкомплект?

Единорожка кивнула, забыв, что Сэйбр её не видит. Она крепко зажмурилась и вернулась мыслями во времена знакомства со скафандром. Там была инструкция. Прочтённая от корки до корки.

«Ремкомплект! Полевой ремкомплект крепится… правое плечо!»

Твайлайт зажгла рог, отщёлкнула нужный карман и вынула оттуда металлическую пластинку с клейким слоем. Несколько драгоценных секунд она возилась, пытаясь пристроить заплатку, и в итоге шлёпнула её на стекло. Свернувшись в клубок, она уставилась на тёмное пятно в визоре. Вода больше не капала, но кобылку всё ещё била крупная дрожь.

До ушей донеслись глухие удары, и Твайлайт робко подняла взгляд. Флинт боролся с атаковавшим её существом. Низкий рык жеребца зазвучал в шлеме, а сам он бросился и придавил противницу всем своим весом. В жутковатой тишине та забилась, пытаясь вырваться, — лишь струйка пузырьков из пасти выдавала её страх.

По радио прорезался голос Рэйнбоу:

— А ну, пусти! Твайлайт! Ты как?

— Всё хорошо! Всё хорошо! — кобылка неловко поднялась на ноги и призвала шар света. Быстро оглядевшись, она увидела, что внутренности затонувшего корабля сплошь усеивали обломки, в которых могло спрятаться что угодно. Рядом валялась пара безобразных созданий с переломанными конечностями. На краю зрения мелькнуло движение, и сердце Твайлайт забилось быстрее: их было больше там, в тенях. — Тут монстры! Повсюду!

— Твайлайт, никуда не отходи! — гаркнула Сэйбр. — И не убирай свет!

Сзади раздался мокрый хруст, и по спине единорожки пробежал холодок. Она рискнула обернуться на Флинта, который теперь возвышался над поверженным телом и тяжело дышал в рацию.

— Блядские морские пони.

— Флинт, доложить обстановку.

— Дык а что тут, и так всё слышно. Похоже, наткнулись на обиталище морских поней. Твайлайт потрепало мальца, но жить будет.

— Принято, — ответила Сэйбр. — Будьте настороже. Продолжайте.

Твайлайт замерла перед трупом, вперившись взглядом в белизну слепоты на его глазах.

— Морские… пони?

— А ты думала, все разбежались или померли? — хрипло хохотнул Флинт, переводя дух. — Судьба похуже смерти, я тебе скажу. Бедолаги.

Твайлайт почти не слушала, не в силах отвести взгляд от трупа. Его пёстрый окрас был мешаниной бледно-аквамаринового, тёмно-зелёного и светло-бежевого. На крупе слегка проглядывались изогнутые золотые следы, но отсутствующая шерсть не давала угадать, как выглядела метка целиком.

«Чудовище Вечнодикого не родилось бы с меткой, так? — Твайлайт задрожала всем телом, осознавая более мрачную альтернативу. — Интересно, я… знала её?»

Радио затрещало голосом Трейлс:

— Пёс тебя дери, Флинт, прояви хоть каплю такта!

— Не за такт мне платят, Трейли. — Флинт медленно обвёл сгустившиеся тени стволами своего оружия. Остов опять выглядел так, будто его не тревожили сотни лет. — А за то, чтоб я палил из пушки, но сейчас, видать, не судьба.

— Заткнись! — Твайлайт поморщилась от собственных слов. В глазах выступили слёзы. Кобылка ткнула копытом на лицо. — У меня трещина в визоре! В шлеме вода, а вокруг ещё эти… штуки! — тут она вспомнила, что скафандры снабжались системой слива как раз на такой случай. Единорожка облегчённо выдохнула, избавившись от скопившейся у шеи лужи. — Надо вернуться!

— На кой чёрт? — спросил Флинт. — Хочешь новый шлем? На запасные места не было, тебе придётся меняться с кем-нибудь из подружек. Так, что ли?

Твайлайт уже собралась ответить что-нибудь умное, как со злостью закрыла рот. Здоровяк был прав. Она точно не сможет оставить Рэйнбоу или Флаттершай с повреждённым шлемом. Не перед лицом змея, способного перекусить подлодку пополам. Если они умрут здесь, то могут превратиться в этих ужасных морских пони. Из них троих Твайлайт вернее всего могла выжить без воздуха — на крайний случай можно воспользоваться чарами щита, это выиграет время. Она прикусила язык, чтобы не застонать от раздражения.

— Хорошо! — буркнула она, почувствовав, как приступ горечи сметает мрачные мысли. — Всё со мной хорошо. Пойдём.

— Не переживай, малютка, — Флинт разогнал сгустившиеся тени лучом фонаря. — Эти плавучие гады к нам на вытянутое копыто не подберутся. Не гаси рог, и будем в шоколаде.

«Что он, надорвётся, если хоть раз назовёт меня по имени? — Твайлайт с хмурым видом последовала за ним, раздражаясь всё больше; судороги, колотящие тело, тоже не проходили. — Соберись, Твайлайт! Ты же не какая-то там слабачка, которую нужно вести за копыто!»

Через поломанный корабль они шли в тишине, лишь грохотал вдали охотящийся змей и шуршали притаившиеся создания. Флинт уверенно шагал по затопленным коридорам и сгнившим лестницам, пока не оказался перед удивительно крепкой дверью.

— Кажись, подойдёт, — ткнул он копытом в решётчатое окно, выключая свет. — Просовывай сюда рог и колдуй, чё те там надо.

Единорожка кивнула и протиснулась к двери, не дожидаясь, пока жеребец отойдёт. Приглушив магический свет, она на всякий случай глянула наружу. Её встретила лишь непроглядная тьма.

— Там точно открытый океан?

— А даже если нет, какая разница? Либо я прав, либо ты отделаешься от меня на десять секунд позже. Выигрышный расклад, как ни крути.

— Скорее проигрышный, — огрызнулась Твайлайт, но тем не менее подчинилась.

Она закрыла глаза и подождала, пока змей не прогрохочет вдали, после чего выпустила магические импульсы. Единорожка торопилась — она прекрасно понимала, как сверкает её рог на такой глубине, — и очень обрадовалась, когда различила большое каменное сооружение среди застланного металлом древнего леса.

— Так, нашла. К юго-западу отсюда на небольшом плато. Меньше часа пути. — Передав рапорт, кобылка тут же убрала рог.

Трейлс ответила первой:

— Этот змей кинется на нас, едва мы выйдем в открытую воду.

— Необязательно выплывать, — отозвалась Сэйбр. — Можем укрываться за остовами, а внизу ещё лес, если их будет недостаточно.

— Тесновато, для подлодки-то, — заметил Флинт. Его грузные шаги уже повернули назад.

Твайлайт снова засветила магический огонёк и ринулась следом. Ей нестерпимо хотелось убраться подальше от открытого океана.

— Уверена, мы найдём дорогу. Все эти корабли давно превратились в труху.

— Уже нашла, кажется, — сказала Трейлс. — Но какую-то часть пути вам двоим надо будет вести субмарину вкопытную. Там совсем узко.

— Вкопытную? — Твайлайт посмотрела через плечо и задержалась взглядом на танцующих тенях от света рога, — Вы уверены, что с… э-э… морскими пони не возникнет проблем?

— Опять за старое? — проворчал Флинт; он оглянулся через плечо, и в его голосе засквозило явная насмешка: — Может, хоть как подсобишь, если снова захотят нас сцапать?

Кобылка лишь заскрежетала зубами.

— Я бы не хотела пачкать копыта кровью, Флинт.

— Дура ты, девка, — сказал Флинт, не оборачиваясь, и сдвинул плечом покосившуюся дверь. — Они даже не пони. Давно уже. Считай, одолжение им сделаешь, если вскроешь черепушки. Да и что-то в Старом Кантерлоте у тебя не было проблем с тем, чтоб давить жуков.

Твайлайт поморщилась. Ярко вспомнилась кровь какого-то чейнджлинга на лице, суматошный побег… Она ведь не убила его тогда, правда? Память отказывала, приходили лишь чувство паники от вида вставшего на дыбы силуэта и всплеск магии, с которым она зажмурилась.

Её отвлекло движение. Четверо морских пони выплыло из дыры в потолке, вынудив их с Флинтом остановиться. Чудища выстроились ощетинившейся стеной, аккурат поперёк дороги.

— Снова морские пони, Сэйбр, — доложил Флинт, встав на изготовку.

— Принято. Будут проблемы?

— Да их всего четверо. А ты, кобылочка, не путайся под ногами, коль не будешь помогать.

В круг света позади выползли пятеро новых морских пони.

— Флинт, ещё! — закричала Твайлайт, прижимаясь к нему сзади.

Жеребец мельком оглянулся и фыркнул.

— Сообразительные девки.

Морские пони рванули в атаку, разинув клыкастые пасти в беззвучном рыке, но первые ряды лишь отскочили от лавандового барьера, возведённого Твайлайт позади себя и Флинта. Щит дал только секундную передышку — морские чудища с удвоенной силой накинулись на него и замолотили по сверкающей глади лбами, копытами и хвостами, стремясь вцепиться в добычу.

— Твайлайт? — Вопль Рэйнбоу заставил Твайлайт вздрогнуть. — Что там…

Её выкрик оборвался треском помех, а секунду спустя сменился спокойным голосом Сэйбр:

— Не засорять частоту! Флинт, обстановка?

Тот закряхтел. Он так и остался в боевой стойке, взирая на бьющихся в щит хищников.

— Кажись, наша колдунья сообразила щит. Сколько протянет, не знаю, но пока всё путём, — Флинт ткнул Твайлайт задней ногой. — Могёшь с ним идти?

Кобылка с жаром закивала.

— Да, до подлодки должно хватить.

— А что ж твои фокусы с телепортами?

Твайлайт поморщилась.

— Не уверена, что правильно помню расположение субмарины относительно нас. Можем очутиться где угодно, если вот так, вслепую.

— Ну, тогда на своих четырёх.

Флинт двинулся вперёд прогулочным шагом, словно вокруг и не было прожорливых пониядных мутантов. Твайлайт чуть не упала на круп, лишившись опоры. Она засучила ногами и только через несколько шагов смогла обернуться.

— Мог бы и предупредить, — прошипела она, пригнув зачем-то голову.

— Что, боишься, я врежусь в твой щит и он лопнет? — хохотнул Флинт. — Не дрейфь, держится вроде нормально.

Магический барьер постепенно оттеснял морских пони вглубь коридора, и те разъярялись всё больше, притом по-прежнему не издавая ни звука. Твайлайт чувствовала себя героиней ужасной картины — вокруг извивались тела монстров, сверкали изломанные зубы и таращились налитые кровью глаза, но единственным, что она слышала, оставались её шаги и стоны затонувшего корпуса.

А потом один из стаи, исходя пеной от бешенства, запрокинул голову и испустил тонкий, пронзительный визг, стрелой промчавшийся по воде.

Последовал миг спокойствия; даже морские пони замерли с выпученными глазами, как…

Три гигантских когтя полоснули стену, разрезав напополам пару мутантов. Остальные едва успели увернуться, но тут же сгинули в челюстях змея. Из кровавого облака высунулся раздвоенный язык и провёл по губам, а на двух пони уставился красноватый глаз с вертикальным зрачком.

Твайлайт завизжала.

Голова змея ударилась в щит, и тот разлетелся, оттолкнув пару назад. Рог Твайлайт копьём пронзила боль от попытки удержать заклинание. По радио зашумели голоса, но кобылка ничего не смогла разобрать сквозь завесу боли.

Она закашлялась и вскарабкалась на копыта, подняв взгляд ровно к моменту, когда сверкнули пушки Флинта. По сравнению с «Рецидивистом» эти оказались на удивление бесшумными, но не менее эффективными, судя по оглушающему рёву змея, с которым тот отпрянул в пучины океана.

Флинт грубо схватил Твайлайт и почти вплотную прижал её шлем к своему.

— Ну, поскакали, кобылка! Не отставай, если жизнь дорога! — рявкнул он по рации.

Единорожка не понимала, ответила ли она, но смысл уловила точно. Не отставай или умри. Кобылка стиснула зубы и как могла быстро ринулась вслед за жеребцом.

Боль в роге начала утихать, позволив расслышать кусочек рёва Флинта по связи:

— …добрался до нас, и мы несёмся назад! Тридцать секунд, Сэйбр!

— Принято! Трейлс, взведи две торпеды… Флинт, Твайлайт, как будете на борту, держитесь!

Они выбрались в просторную комнату, заваленную обломками столов и скамеек. Душераздирающий треск раздался сверху, и часть потолка исчезла, а вместо неё прямо перед Твайлайт опустилась голова змея. Единорожка заверещала, лишь в последний миг успев вильнуть от схлопнувшихся челюстей.

Флинт обернулся лишь на секунду, чтобы убедиться, что она жива.

— Шевели крупом, малютка! Мы почти на месте!

«Почти на месте, почти на месте!»

Твайлайт вцепилась в эти слова, как тонущий в спасательный круг. Она вновь побежала за Флинтом; жеребец без колебаний сиганул на этаж ниже, и единорожка за ним. Она чуть приоткрыла форсунки, чтобы смягчить падение, и сразу рванула дальше. Снова раздался рёв, откуда-то сверху полетел ящик. На этот раз кобылка увернуться не успела. Снаряд тяжело ударился ей в шлем.

Второй раз за последний час ей в лицо полилась вода. Заплата сорвалась, оставив ещё большую прореху, — за пару секунд единорожку затопило по челюсть. Твайлайт успела лишь набрать воздуха и задержать дыхание.

Наконец они добежали до открытой залы, где спряталась подлодка. Она стояла наизготовку перед дырой в обшивке, куда едва бы могла пролезть. Сквозь воду в шлеме раздался мутный, но слышимый голос Флинта:

— Готовь шлюз!

«Нет времени!»

Флинт затормозил ровно под субмариной, и Твайлайт влетела в него на полной скорости, сверкая рогом. Вернулась резкая боль, ослепила фиолетовая вспышка, и два пони рухнули в благословенно сухой коридор на корме.

— Э?! Что за… — прокряхтел Флинт, перекатываясь на ноги, и тут же огляделся. — Мы на месте, Сэйбр! Ходу, ходу!

Твайлайт склонилась и глубоко, отчаянно вдохнула, расплёскивая вокруг воду из шлема. Быстро проморгавшись, кобылка взглянула вверх и увидела нависшую над ней Рэйнбоу Дэш.

— Твайлайт, ты как, цела? — с металлическим эхом пронёсся её голос. Видимо, подруга предпочла встроенный динамик радиосвязи. — Эта перьеголовая Сэйбр отрубила мне рацию! Всё в норме?

— Всё хорошо, — выдавила Твайлайт, ухватив взглядом стоящую поодаль Флаттершай. — Где… Мы в безопасности?

Очередной змеиный рёв прорезал океан, и Твайлайт кубарем покатилась в угол накренившейся подлодки. Она поморщилась от удара, мысленно благодаря металлическую защиту, как вдруг в неё впечаталась Рэйнбоу.

— Ай!

— Хех, кажись, ещё не совсем! — хриплым голосом воскликнула пегаска.

— А ну, с дороги! — проревел Флинт, проталкиваясь сквозь всех в торпедный отсек. — На мостик, Трейли! Я тут разберусь!

Снаружи зашумела вода, и вскоре к ней присоединился сотрясающий нутро грохот и дерзкий вопль змея. Стар Трейлс вывалилась в коридор, держась за стену, и уставилась на кучу-малу из кобыл на полу.

— О, приветики! Рада, что ты выбралась! Мне пора!

И вот её уже как не бывало — каким-то чудом кобыла умудрялась держать равновесие в качающемся аду. Твайлайт поднялась, отчаянно цепляясь за перегородку, и в её ушах прогремел голос Сэйбр:

— Держитесь!

— Пойдём! — прокричала подругам Твайлайт. — Выберемся вперёд!

Субмарина не превосходила двадцати метров в длину, но в те мгновения ощущалась на все двести. Три кобылки уцепились друг за дружку и единой группой приваливались к стенам с каждым манёвром судна. Из мелких трещин в обшивке били струйки воды, сливаясь в небольшой ручей на полу. Твайлайт на мгновение увидела страшную картину, как будущие добытчики натыкаются на их с подругами полуобъеденные, вспухшие тела.

Наконец они оказались в рубке, где единорожка смогла посмотреть наружу. Судя по всему, подлодка неслась через какое-то здание, ныряя под перекошенные колонны и переплывая кучи обвалившихся стен. Вдруг из ниоткуда взявшийся обломок отправил субмарину беспорядочно вращаться, пока та не ударились о что-то твёрдое.

Сэйбр рванула рычаги, и струи пара выстрелили из сопел, однако судно не сдвинулось.

— Блять! — кобыла впечатала копыто в стену, впервые на памяти Твайлайт дав волю чувствам.

Трейлс поднялась, ухватившись за приборную панель.

— Неужели застряли? Только не говори, что застряли!

Рэйнбоу вжалась в стену и вскинула копыто на окно.

— Оно приближается, приближается!

И действительно, змей стремительно нагонял их, пожирая голодным взглядом и виляя раздвоенным языком в приоткрывшейся пасти. У накренившейся подлодки не было шансов выстрелить под таким углом. Они попались.

— Шеф, какого сена у вас происходит? — послышался из радио Флинт. — Дай мне цель, Сэйбр!

Та лишь продолжала донимать рулевое управление, изливая злость на корабль. Твайлайт глубоко вздохнула и прикрыла глаза, отступив к Рэйнбоу Дэш.

«Простите меня, принцесса».

Она не справилась. Остатков магии не хватит ни на барьер, ни на изматывающий телепорт к поверхности, а змей уже и так показал, что способен прорваться через её защиту. Здесь закончится путь Твайлайт Спаркл. А с ней сгинет и Эквестрия, которую они помнили. Кобылка заскулила от приглушённого грохота откуда-то сбоку и постаралась отогнать из головы картины собственной смерти.

— Стой!

Твайлайт озадаченно моргнула. Неужели это…

Флаттершай стояла перед лобовым стеклом, отбросив на пол шлем, и взирала на застывшего змея. Тому не хватило буквально пары метров до подлодки, и, пусть его тело сводило судорогами от голода, монстра словно на привязи держал осуждающий взгляд тихой пегасочки.

— Что ты о себе возомнил, мистер? — вопросила Флаттершай, строго ткнув в сторону змея копытом.

Не подождав ответа, кобылка принялась горячо отчитывать существо перед собой, и зрелище настолько поглотило Твайлайт, что та даже не заметила, как пришёл Флинт и встал рядом с ней.

— Это что ещё за хуйня? — выдал он, заставив Твайлайт вскрикнуть от неожиданности. — Она решила его отругать?

— Да хоть соблазнить! — рыкнула Сэйбр, всё ещё борясь с рычагами. — Нам надо сваливать!

Твайлайт металась взглядом меж Сэйбр, Флинтом, Флаттершай и змеем, поглощённым схваткой за собственное тело.

«Он скоро оправится».

Взгляд был могущественным оружием, но единорожка уже видела, как оцепенение уходит из конечностей существа. Чтобы спастись, понадобится нечто большее, чем воспитательная лекция.

Пусть сил у неё почти не осталось, этого должно было хватить. Твайлайт ринулась к Трейлс, ошарашенно смотрящей на Флаттершай, и сильно пихнула единорожку в бок.

— Эй, ты чего? — возмутилась та с пола, вынырнув из оцепенения.

— Помолчи, нет времени! — огрызнулась Твайлайт.

Кобылка направила поток магии в сканер корабля и выпустила наружу серию импульсов. Они действительно были в каком-то здании, судя по всему — банке, особенно если учесть огромный куб из металла, в котором застряла подлодка. Дальше снаружи оказался древний пласт земли и камня. Маленький остров, который она заметила ранее, но сейчас у неё не было времени гадать о его происхождении.

Внимание Твайлайт переключилось на тяжёлые мраморные колонны, до сих пор украшавшие вестибюль. Тело змея растянулось между четырьмя из них, что шли ровно по центру зала. Единорожка стиснула зубы. Призвав остатки сил, она сотворила четыре телекинетических долота.

С криком скорби Твайлайт освободила их, и всё здание сотряс грохот. Глубокие трещины рассекли мрамор колонн, в тот же миг подлодка оказалась свободна. Флаттершай взвизгнула, и, открыв глаза, Твайлайт увидела, как та падает на пол, выпуская змея из виду.

Чудовище моргнуло. Встряхнувшись, оно вновь стало собой и приготовилось к прыжку. Змей сжался, словно пружина, а затем с утробным рёвом ринулся вперёд, к выбравшейся в открытую воду добыче. В ту же секунду его погребли под собой две из рухнувших колонн.

Вся рубка погрузилась в неуверенное молчание.

— Оно мертво? — спросила Трейлс.

Движением копыта Сэйбр накренила подлодку вниз. Тело змея лежало неподвижно под грудой мрамора. Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова, а потом Флаттершай разрыдалась.

— О нет! Я не хотела его убивать! — всхлипнула она, зарываясь мордочкой в копыта. — Я просто хотела попросить его уйти!

Рэйнбоу уже обнимала пегасочку:

— Всё хорошо, тише. Ты сделала то, что должна была.

Флинт громко топнул копытом.

— Я уже в Тартаре? Или нахуй свихнулся? Она оплакивает грёбаного монстра, которого сама же остановила?

Сэйбр глубоко вздохнула и прислонилась к стене. Она медленно подняла копыта и сняла шлем, отшвырнув его в лужицу воды на полу. Усталая улыбка тронула её губы.

— Трейлс, повреждения.

Та неуверенно поднялась.

— Ну, э-э… — она огляделась. — У нас примерно полдюжины протечек, и вся краска, наверное, содралась, и одна из торпедных шахт смялась внутрь. Но мы живы.

Сэйбр кивнула и вновь положила копыта на рычаги.

— Начинай полевой ремонт. Флинт, помоги. Продолжаем поиски замка.

Субмарина медленно поплыла вперёд, прочь от стены, через останки змея на полу, в открытый океан. И Трейлс, и Флинт помедлили, но подчинились приказу, обменявшись взглядами.

Твайлайт подступила ближе к Сэйбр, настороженно окидывая её взглядом. По лицу той бежала струйка крови от какого-то раннего удара, но в глазах всё так же сверкала сталь.

— Ты уверена, что стоит плыть дальше?

— Почему нет? — вопросом на вопрос ответила Сэйбр, окидывая взглядом верёвочный мост, показавшийся в лучах подлодки. — У нас есть цель. Мы столкнулись с препятствием и успешно его преодолели. Судно на ходу и не получило критических повреждений. — Она обернулась и пригвоздила Твайлайт взглядом. — Ты согласна пережить тяжёлую борьбу, только чтобы повернуть назад в последний момент?

— Шутишь? — воскликнула Рэйнбоу, не выпуская из копыт всё ещё содрогающуюся подругу. — А вдруг тут ещё один такой водится? Или чего похуже?

— Маловероятно, — отрезала Сэйбр. — Этот змей бы не потерпел соперника на своей территории. Скорее всего он — пережиток Старой Эквестрии, охотящийся на всех вокруг последние сотни лет. Высший хищник.

Она направила подлодку в проём главных дверей замка и продолжила:

— Если там что-то и есть, так это морские пони. С ними мы в состоянии справиться.

— Не трогайте их! — всхлипнула Флаттершай. — Они просто не понимают, что творят!

Твайлайт поморщилась, наблюдая за потугами Дэш успокоить пегаску. Она была рада вновь слышать её голос, но цена за это казалась слишком высокой.

Она не знала, что сказать, поэтому принялась изучать интерьер замка, проплывающий в стекле. Часть её хотела подойти, утешить, затянуть Флаттершай и Рэйнбоу в объятия и просить прощения за всё-всё-всё, пока не собьётся дыхание, но она не могла приблизиться к хрупкой пегасочке. Флаттершай плакала из-за страданий змея. Она не понимала, что иначе было нельзя. Попытки это объяснить лишь приумножат боль.

Замок предстал в удивительно хорошем состоянии по сравнению с уже виденными Твайлайт строениями. Хотя, опять же, в их время он уже являл собой тысячелетние руины. Стены обзавелись новыми провалами, гобелены износились до бесцветного тряпья, в некоторых местах обвалилась крыша. И всё же его можно было узнать.

— Есть мысли, куда нам? — раздался голос Сэйбр.

— Не уверена… постой-ка! — Твайлайт что-то почувствовала, едва уловимый зов на краю восприятия, погребённый под мигренью от магического перенапряжения. Она указала на останки укреплённой двери, ведущей — если память ей не изменяла — в тронную залу. — Кажется, там что-то есть.

Сэйбр кивнула и повернула в сторону кучи камня.

— Подлодке тут не протиснуться… пожалуй, можем расчистить путь торпедой.

— Никаких торпед! — всполошилась Твайлайт. — Вдруг там что-то хрупкое. Я создам проход магией.

— Флинт пойдёт с тобой, — заявила Сэйбр. Её тон не терпел возражений, да и единорожка не видела причин спорить. — Тебе понадобится новый шлем.

Твайлайт стянула свой с головы и повернула в копытах, уставившись на большую пробоину в стекле.

— У нас нет запасных.

Рэйнбоу вскинула копыто:

— Можешь взять мой. Мне всё равно ни к чему…

Твайлайт улыбнулась, принимая шлем, и тут же нацепила его.

— Спасибо, Рэйнбоу. И не переживай, руин ещё много — успеешь развлечься.

Улыбка сползла с её губ, как только прозвучали слова. Твайлайт лишь порадовалась, что никто не увидел её лица в шлеме.

«Даже слишком много».

Дэш её мыслей не разделила — или лучше скрыла эмоции. Пегаска лишь шугнула подругу копытом, ухмыльнувшись:

— Ловлю на слове, яйцеголовая!

Твайлайт кивнула и повернулась к выходу. Она помялась, одолеваемая желанием затянуть Флаттершай в крепкие объятия, но вновь решила, что не стоит. Вода шлёпала под копытами, пока она брела к шлюзу.

— Флинт, всё слышал?

— Ага, уже иду, Твайлайт. Попридержи коней.

Единорожка моргнула.

«Он что, назвал меня по имени?»

Она потрясла головой, отгоняя мысль на потом. Вскоре Флинт показался в шлюзовой камере. Шлем болтался пристёгнутым к броне, и жеребец как раз приготовился его надеть. Напоследок он ухмыльнулся Твайлайт.

— Что, Сэйбр, разрешено мне стрелять по своему усмотрению?

— Добро, — подтвердила Сэйбр.

— Так чего ж мы ждём тогда? За добычей!

— Только об этом и думаешь? — искоса посмотрела Твайлайт на своего напарника под звук льющейся воды.

— Он ещё думает про пальбу, — поделилась через радио Трейлс.

— Знаешь меня как облупленного, Трейли!

Кобылка улыбнулась против воли, слушая их перебранку.

— Просто держись рядом, Флинт.

Люк открылся, и она прыгнула на каменный пол, подогнув колени, чтобы смягчить удар. Секундой после приземлился и Флинт. Они чуть подождали, пока осядет потревоженная пыль.

Стоило зрению проясниться, Твайлайт тут же зашагала к проходу. Она вновь ощутила прежний зов, столь же малый, но теперь более уверенный. Он манил её, подгонял, как последний вопрос в тесте на время. После небольшого осмотра завала и серии магических импульсов она зажгла рог. В голове сразу расцвела болезненная мигрень, но кобылка стиснула зубы и левитировала в воздух упавшую колонну, освобождая путь. Держа эту ношу, Твайлайт почувствовала, как в висках начинает стучать боль.

— Дай-ка я пройду вперёд, посмотрю, — сказал Флинт. Твайлайт кивнула, хотя жеребец уже и так пробирался через камни.

Она подождала привычного «всё чисто», но прошло тридцать секунд, а ответа не последовало.

— Флинт, доложись, — потребовала Сэйбр через радио.

Твайлайт нахмурилась, чувствуя, как по спине бежит холодок. С ним что-то случилось? Она никак не ожидала от Флинта сгинуть вот так вот тихо. Любое существо по ту сторону завала, вне сомнений, было бы встречено залпом его ружей и гневным рёвом.

— Он не отзывается, — сказала единорожка, из последних сил держа колонну. — Уже почти минута прошла.

— Оставайся на месте. Я сейчас прибуду, — отрывисто бросила Сэйбр.

— Не знаю, как долго смогу держать путь, — Твайлайт поморщилась от вспышки боли.

Она понимала, что перетруждает себя. Она почти выгорела, когда змей впервые прорвался через её защиту, и едва избежала той же участи, повалив колонны в банке. Её тело нуждалось в отдыхе и восстановлении, но это могло занять часы. Флинта нельзя было оставлять так надолго. Вдруг она не успеет продержать путь для Сэйбр?

— Я иду внутрь.

— Стой где стоишь, Твайлайт! — рыкнула Сэйбр. — Там может быть всё, что угодно. Жди меня!

Повелительный голос пегаски пригвоздил кобылку к месту, но лишь на миг. Зов до сих пор манил её, а сейчас его подкрепляло желание помочь Флинту. Ко всему прочему, где-то в глубине души её терзала жажда оставить осторожность и просто совершить прыжок веры. Она сорвалась с места и галопом вбежала в туннель, ровно в ту же секунду, как рухнула обратно колонна.

Темнота. Она была в полной темноте, на дне морском. Её рог горел, но свет будто растворялся в окружающей воде, не пробиваясь и на метр.

— Я на другой стороне. Не смогла удержать путь.

— Проклятье, Твайлайт! Трейлс, как продвигается ремонт?

— Почти готово, шеф.

— Конские яблоки! — выругалась Сэйбр. — Отойди от завала! Я взорву его.

Остаток реплики прозвучал с надрывом, как будто Сэйбр сама готовила торпеду к выстрелу. Не желая вставать под взрыв, Твайлайт неуверенно зашагала вперёд — за тянущим её зовом.

Никогда в своей жизни единорожка не встречала такой всепоглощающей темноты. Странным образом мрак успокаивал, дыхание выровнялось и замедлилось, пусть даже тени как будто бы надвинулись. Свет её рога слабел по мере пути? Тяжело было судить, да Твайлайт это и не заботило.

Тьма окружила её целиком, и примерно минуту кобылка шла лишь слушая собственное дыхание и цокот копыт по камню. Вскоре эти звуки растворились тоже. Где же Флинт? И где конец комнаты?

Твайлайт распахнула глаза. Её встретила библиотека Золотого Дуба, ярко освещённая рассветом в окне. С сильнейшим зевком единорожка выбралась из-под одеяла, подхватила магией расчёску и уселась приводить в порядок гриву. Через несколько секунд она вспомнила.

Спину пробрал холод.

«Ох, какой ужасный кошмар».

Вся Эквестрия на дне океана, ещё и в таких подробностях! Твайлайт покачала головой, откладывая расчёску. Надо будет поговорить с принцессой Луной. Или, может, Селестией.

— Спайк! — позвала она, высунув голову за дверь. — Спайк, напиши письмо!

Ответа не было. В кровати дракончика тоже не нашлось.

— Гр-р-р, и вот куда он запропастился? — пробурчала Твайлайт, спускаясь.

«Пинки Пай наверняка знает. Заодно и позавтракаю!»

Кобылка зевнула вновь, нежась под утренним солнцем. В Понивилле начинался прекрасный день.

Напевая песенку, Твайлайт неспешно побрела в Сахарный Уголок. У неё было всё время мира.

Глава XII: Падение

Анатами не очень понимала, зачем в стенах местной таумавещательной станции вырезали каменных горгулий. Их не водилось на острове Фэллис, и тем не менее с полдюжины существ скалились на площадку перед главным входом. Весьма загадочное архитектурное решение, однако оно позволяло беспрепятственно наблюдать за любыми событиями внизу.

Леди Рэрити и её спутник только что вышли из дверей, и графиня тут же вступила в оживлённую беседу со своей розовой подругой с весьма подходящим именем. Уши Аны трепетно следили за каждым звуком, выхватывая слова с той же лёгкостью, с какой летучая мышь выхватывает из мрака очертания пещеры.

Вопль раздался из лагеря беженцев, прервав разговор. Ана нахмурилась и на миг отвлеклась, дабы оценить помеху, но быстро сочла её несущественной. Стоило ей вновь сосредоточиться на своих целях, как остров сотрясла сильная дрожь, и фестралка чуть не выпала из своего укрытия. Стены под её копытами сдвинулись совершенно неподобающим для них образом — Анатами почувствовала, что вес её уменьшается, будто она парит. Ей понадобилась пара мгновений, чтобы сложить два и два.

— Да вы, лягать его, шутите, — выругалась она.

«Свезло так свезло!»

Ана тяжело выдохнула, провожая глазами Вайтхорна и бегущих за ним галопом леди Рэрити и Пинки. Всё больше и больше пони кричало и срывалось с места, когда до их умишка доходила вся тяжесть ситуации. Быстрым могло повезти застолбить себе местечко у щедрого торгового капитана или паромщика, но многим таким судам грозило переполнение и неразбериха. Кто-то, вне сомнений, закроется в комнатах и домах, чтобы провести последние часы жизни за молитвой давно умершим аликорнам. Анатами нахмурилась их слабоумию.

«Никто не спасёт тебя, кроме тебя самого».

Богатые убегут на личных кораблях, задержавшись лишь на минутку — решить, кто и что стоит спасения, прежде чем отдать швартовы. Ана обязана оказаться на борту «Амброзии», когда это произойдёт, но сперва ей нужно было ещё кое с чем разобраться.

Кожистые крылья распахнулись, и фестралка мягко спустилась вниз, на площадку. Суматошная толпа не обратила на неё никакого внимания. Ана дошла до двери станции и только потянулась её открыть, как створка сама распахнулась перед её лицом, явив переполошенного Дрифтса и пегаску с ужасающе громадным чемоданом.

Дружелюбная ухмылка изогнула губы Анатами:

— Приветик, Лэй! К вам же можно по имени?

Жеребец взметнул копыто, чтобы отпихнуть её в сторону.

— Ты с ума сошла, милочка? А ну-ка… — он замер, осознав, кого видит перед собой. Его глаза скользнули по извечному пути всех незнакомцев: от кожистых крыльев, к кисточкам на ушах и к бритвенно-острым хищным клыкам.

Ана не стала ждать ответа. У неё не было времени на стандартные вопросы, поэтому она взяла на себя смелость зайти внутрь и захлопнуть дверь.

— Вот и ладненько! Вы ведь здесь связист, правильно? Я о вас читала в газетах!

Лэй ошарашенно кивнул, отойдя ровно столько назад, сколько Ана прошла вперёд.

— Чудно. Вот… — фестралка запустила крыло в маленькую сумку и когтем на кончике подцепила конверт. — Мне нужно, чтобы это попало на кое-какие острова. Моя сестра ждёт письмо, но никогда не знаешь, куда её занесёт. Знаете, эти ветреные особы. И кстати, вы уже можете захлопнуть свой миленький рот и приниматься за работу, иначе мы все скоро отправимся кормить морских чудовищ! — со звонким смешком закончила она, протягивая письмо.

Коричневое облако магии подняло конверт, и Лэй Дрифтс невидящим взглядом уставился в него ещё на несколько секунд. Вдруг он отшвырнул бумагу прочь.

— Ты с ума сошла, милочка? — заорал жеребец. — Прочь с дороги! Никаких писем!

Он шагнул и пихнул её в бок, но снова замер, когда она не шелохнулась.

Ана закатила глаза и подняла конверт с пола.

— У тебя круп вместо башки? Твой корабль ждёт прямо за дверью, в секундах ходьбы, весь уже готовенький и собранный! — она ткнула его копытом в грудь. — Я тут единственная, кому нельзя терять время! Это поможет?

Фестралка выудила на свет мешочек и кинула на пол, чтобы тот многозначительно звякнул. Она пошире расставила ноги, когда очередная дрожь пронеслась по острову, удвоив вопли снаружи.

Лэй подобрал деньги и заглянул внутрь.

— Там бутылочные крышки.

— Вот сено! Перепутала, — солгала Ана. С тренированной лёгкостью она скрыла разочарование и скинула новый мешочек, уже с внушительном количеством бит. Чьих-то бит.

Жеребец тщательно осмотрел плату, а после перевёл взгляд на нахальную фестралку.

— Послушай-ка, милочка, — последнее слово он произнёс с долей сарказма и отвращения, — у меня полно писем от клиентов, которые заплатили раньше. Ты стояла бы в очереди, как и все остальные, даже если с островом всё было бы в порядке, — он замолк и мельком поглядел на дверь за спиной Анатами. — Через пару дней я буду в своём летнем доме, я там на короткой ноге с владельцем станции. Твоё письмо отправят. Но я ни за что не стану тратить на него время, пока не смогу доверять земле под своими копытами!

Ана закатила глаза.

— Ладно, как скажешь! Главное, всё сделай, — она отодвинулась с наигранным поклоном.

— Приятно иметь с тобой дело, — прорычал Лэй. Не теряя времени, он протолкнулся мимо, а по пятам за ним засеменила подчинённая.

Уладив вопрос, Ана зашагала вслед и оказалась в суматохе улиц. Толпа успела разрастись и оккупировать частный воздушный порт чуть поодаль. За всё время, что Анатами провела на острове, у маленькой башни никогда не швартовалось более горстки личных судов, но сейчас она опустела совсем. Цепь наёмных охранников перекрыла вход и жарко переругивалась с отчаявшейся толпой. Глаза фестралки выцепили Лэя Дрифтса, продирающегося по улице, и она задумалась, рухнет ли наконец дамба социального этикета, когда жеребца пропустят.

Ана надеялась, что нет. Иначе Гава будет волноваться.

«Что ж, время сматываться».

Фестралка повернулась к более внушительному городскому порту, где виднелся пришвартованный «Глоток амброзии». Пробраться сквозь паутину переполненных улиц и прибыть раньше леди Рэрити было бы невозможно для любого пони. Хорошо, что в жилах Аны текла иная кровь.

Взмахнув крыльями, она поднялась в воздух.

---

Грохот от прикосновения острова к воде разошёлся, как взрыв бомбы, прямо под ногами у Рэрити. Выплеснутая по краям вода поднялась так высоко, что на миг закрыла даже солнце, погрузив сбитых с ног пони в тень. Единорожка ударилась головой обо что-то твёрдое, и её зрение помутнело. Она приложила копыто к черепу, шипя сквозь зубы.

— Рэрити? — Голос звучал будто бы издалека, едва пробиваясь сквозь звон в ушах. Вдруг перед лицом возникла расплывающаяся хмурая Пинки Пай. — Вставай быстрее, Раритет! Веселье ещё не закончилось!

Мир закружился. Рэрити качнула головой, когда что-то мягкое и пушистое подлезло под неё, и от рывка вверх накатила рвота. Голос Вайтхорна прозвучал возле уха:

— Я понесу её, Пинки. Следуйте за мной!

Движение. От движения Рэрити была не в восторге. Её глаза завращались и поймали взглядом башню вдалеке, рухнувшую под напором волны. Затем всё расплылось и обрело резкость ровно в тот миг, когда кучку пони смяло мраморным обломком. Рэрити задрожала и слабо зашевелила копытами, пытаясь соскользнуть со спины и побежать на собственных ногах. О Селестия, почему так кружилась голова?

Чёрный туман клочками усеивал небо. Кобылка нахмурилась. «Как грязно. Рэйнбоу придётся что-то с этим сделать». Она почувствовала влажный всплеск на лице и попыталась отмахнуться копытом. Небо исчезло, всё погрузилось во тьму, и вокруг Рэрити остался лишь цокот копыт по камню под грохот бушующей воды.

Раздражающий звон стал утихать. Единорожка удивлённо моргнула, осознав вдруг, что находится на спине жеребца. Быстрый взгляд на его бок ничего не сообщил — каким-то образом там не оказалось метки.

— Что происходит? — вяло пробормотала она. Тошнота ещё не ушла и грозила выплеснуться на каждом слове.

— Думаю, ей легчает! — откуда-то сбоку воскликнула Пинки. — Не переживай, Рэрити! У нас всё схвачено!

Покачивание прекратилось, и кобылка почувствовала, как её усаживают у стены. Жеребец согнулся и всмотрелся в её глаза. Сквозь мысленный туман наконец пробилось его имя.

— Вы в порядке, миледи? — спросил Вайтхорн. — Можете идти?

— Ох, бедная моя голова, — Рэрити усилием воли заставила себя оглядеться. Судя по всему, они остановились на лестнице многоэтажного дома. В окно пробивался серый свет. — Я… Кажется, я в порядке. Где мы?

Вайтхорн поморщился, мельком глянув на окно.

— Улицы небезопасны. Это здание выглядело более-менее крепким, но долго задерживаться нельзя.

Пинки тоже посмотрела наружу, и её грива обмякла.

— Они ведь… это всё… неужели мы не можем их спасти?

Вайтхорн покачал головой.

— Мы ничего не можем сделать, Пинки, — единорог тяжело дышал, его шёрстка блестела от пота. — Нам нужно добраться до корабля. Это самое надёжное спасение.

Рэрити поднялась на ноги, пробуя устоять. Она чуть покосилась, но смогла выпрямиться.

— Мы ведь уже всё решили, Пинки. Да, на это больно смотреть, но с дирижаблем от нас будет куда больше помощи.

На такое нелегко было согласиться, и всё же иного выбора не было. Это стало ясно в тот же миг, как они поняли, что остров действительно падает.

«Я искуплю эту вину. Клянусь».

— Пойдём, — Вайтхорн уже стоял у ступеней, глядя на Рэрити. — Подставить вам плечо?

Та молча кивнула, позволив жеребцу поддерживать себя на пути вверх. Большую часть окон выбило землетрясениями, что до сих пор сотрясали остров. Сквозь неровные осколки Рэрити могла увидеть творившийся снаружи ужас. Не успевших убежать с улиц смывало водой. Тёмные фигуры юркали под её поверхностью, их иззубренные формы устремлялись как пули к барахтающимся жертвам. Обломки — а порой и целые дома — вместе с кусками земли бились на волнах о более крепкие здания, чьи верхние этажи и крыши усеивали в надежде отсрочить смерть те, кто оказался быстрее или удачливее остальных. Она хотела помочь этим пони, но сейчас едва ли могла помочь себе. Спасительные слёзы застлали глаза, и кобылка отвернулась.

Ветер хлестнул Рэрити по лицу, когда группа выбралась на крышу. Их башня располагалась на высоком холме и сумела избежать сильного урона, но всё же накренилась. Окружающие постройки рухнули, отчего она казалась одиноким островком в море хаоса. Путь к порту с «Глотком амброзии» разрушила вода, её вспенившиеся потоки вились и кружились в образованных обломками руслах.

Вайтхорн вздохнул.

— Что ж… какие-то мысли? — спросил он, не отрывая взгляда от покрывающегося трещинами порта вдалеке.

---

Вырвавшись из свистящего встречного ветра, Ана встряхнулась и вновь устремилась к «Амброзии». Лететь оставалось недолго, но башня порта уже начала сдавать, подобно неловкому танцору утягивая за собой одинокое судно. Фестралка видела, как бешено крутятся пропеллеры в попытках сохранить высоту и как матросы с топориками в зубах бегут рубить ставшие смертельной угрозой швартовы.

Позади Аны взвился пронзительный вой, и сквозь напускное спокойствие фестралка всё же тревожно обернулась. Чёрное трепещущее облако размером с добротный дом напало на её след.

«Нет, нет, НЕТ! Лягать меня в хвост и в гриву!»

С мышами-вампирами шутки были плохи. Ане доводилось видеть сморщенные трупы их жертв, и ей совершенно не хотелось пробовать пробудить в них братские летучемышинные чувства. Вместо этого фестралка вошла в пологое пике с расчётом за секунды преодолеть остаток пути.

Думая о преследователях, она не заметила, как поменялось давление воздуха, предвещая восходящий тепловой поток. Порыв ветра едва не отправил её на землю, и Ана затрепыхалась, изо всех сил пытаясь сохранить высоту. Небо и море кружились перед глазами, уши заложило от рёва волн и грохота рассыпающегося острова.

Из горла вырвался крик, когда тело впечаталось во что-то твёрдое. Лишь острая боль в боку позволила фестралке осознать влажный хруст костей в звоне стекла и завываниях ветра. Она свернулась в клубок, закрыла лицо, и после ещё двух ударов падение наконец остановилось.

Мелко дыша, Ана прислушалась к своему телу. Пострадало по меньшей мере два ребра, возможно, крыло. Порезы на всех ногах. Открыв глаза, она увидела осколки и щепки, торчащие из её бока.

Фестралка приподняла голову и осмотрелась. Вокруг была какая-то напыщенная спальня, уставленная позолоченной мебелью чуть большего размера, чем подходило бы под местный низкий потолок. Выбитое круглое окно рассыпалось стеклом и деревянными щепками на толстый красный ковёр, куда и приземлилась Ана, окропив тот кровью.

Она попыталась шевельнуть ногой, но тут же зашипела от боли. Со вздохом фестралка опустила голову обратно на мягкий ворс. Что ж, не самое плохое место для крушения.

«Вот и всё, мой путь кончается здесь. Пусть Фортуна направляет твою тень, сестра».

Куда бы она ни попала, контроля над своей судьбой Ана лишилась. Фестралка расслабилась, подождала, пока выровняется сердцебиение, и, облизнув губы, запела старую колыбельную.

Комнату перед глазами постепенно заволокло тьмой. Она провалилась в беспамятство, гадая, проснётся ли.

---

— Я представлял себе всё иначе.

Рэрити оглянулась на Вайтхорна. Ветер трепал рукава его порванной рубахи и остатки жилета. Она и не знала, что жеребец мог выглядеть так дерзко.

— Представляли? У меня сложилось впечатление, что у вас нет идей, дорогуша.

Вайтхорн изогнул губы в мрачной ухмылке, но более никак на подкол не отреагировал.

— Даже не знаю, готов ли я довериться такой маленькой тележке.

— Эй, а ну-ка извинись! — Пинки отвернулась от транспорта и наставила на жеребца копыто. — Это взрослая повозка!

Рэрити всё же была вынуждена согласиться с Вайтхорном. Повозка выглядела так, будто вот-вот откинет копыта. Откинет… колёса? Её прибило волнами к стене, где она и попалась на глаза Пинки. Кобылка тут же заручилась поддержкой Рэрити, и они вдвоём, при помощи телекинеза и удивительных способностей Пинки к лазанью, затащили повозку наверх. Теперь она балансировала на краю, вращая в воздухе передними колёсами. Крыша от неё отломилась ещё внизу, и где-то там же осталось сиденье извозчика с оглоблями.

Вайтхорн явно сомневался.

— Мы разобьёмся.

— Не-а! — Пинки кругами ходила у повозки, подпинывая и подталкивая ту в нужное положение. — У меня хорошее предчувствие!

— Вы ей доверяете? — изогнул бровь жеребец. — Её предчувствию?

— Больше, чем себе, — ответила Рэрити.

Что-то мелькнуло во тьме лестничного люка. Удивлённо моргнув, кобылка вытянула шею и посмотрела за плечо Вайтхорна. Оказалось, на крышу выглядывала крохотная белая единорожка.

— С-Свити? — сдавленно позвала Рэрити.

Жеребёнок тут же скрылся. Вайтхорн бросил взгляд назад и с любопытством развернулся обратно.

— Вы что-то заметили?

Вопрос его остался без ответа, поскольку Рэрити так быстро ринулась к ступеням, что едва не упала. Её голос эхом разнёсся по верхним этажам:

— Свити? Ты в…

Слова застряли в горле. Маленькая кобылка, оказалось, убежала к семье. Потрёпанная кобыла с жеребцом стояли чуть впереди, а единорожка выглядывала из-за их ног вместе с встревоженным жеребчиком.

— Пожалуйста! — кобыла вскрикнула так резко, что Рэрити отпрянула. — На крыше ведь всем хватит места, правда? Мы просто побудем в сторонке!

Жеребец высказался более размеренно. Его взгляд скользнул по кьютимарке Рэрити, там, где порвалось платье, после чего он уставился в пол.

— У нас нет выбора, мэм. Нашу квартиру затопило. Не пропустите?

Рэрити прянула ушами, но этих слов она почти не услышала. Кобылка не сводила глаз с белоснежной маленькой единорожки, которая смотрела в ответ бледно-зелёными глазами. Лишь осознав спустя пару секунд, что грива у той была целиком оттенка шелковицы, она будто очнулась.

— Д-да, конечно, место есть. Проходите…

«Это не она, — всё повторяла у себя в голове Рэрити, ведя семью наверх. — Не теряй голову. Это не она. Леди не пристало терзаться из-за… призраков прошлого».

Подозрительный взгляд Вайтхорна перерос в удивлённый, когда процессия показалась на крыше.

— Как… — он плотно сжал губы. — Откуда они взялись?

— Разве это важно? — парировала Рэрити. Она подошла к Пинки и понизила голос: — У нас найдётся ещё немного места?

— Хм? — Кобылка отвлеклась от своего трясущегося колена и подняла голову. При виде зябнущей поодаль семьи она расплылась в улыбке. — А! А я всё думала, каких таких новых друзей ты нашла!

Вайтхорн подошёл ближе на негнущихся ногах.

— Вы поставили нас в неудобное положение, миледи, — прошептал он.

— Каким это образом? — нахмурилась Рэрити.

— Всё было бы в порядке, выдвинись мы чуть раньше, но теперь… Как, по-вашему, они отреагируют, когда мы оставим их тут?

— Мы не оставим их тут, глупышка! — улыбнулась Пинки. Она нахмурилась и призадумалась. — Хм-м-м… а как будет глупышка-жеребец? Глупы… шок?

Вайтхорн раздражённо поскрёб крышу копытом.

— Мы даже не уверены, что сможем уцелеть втроём, Пинки! А ты планируешь добавить ещё четверых?!

Розовая пони продолжила что-то бубнить себе под нос, так что разговор взяла на себя Рэрити:

— А вы бы предпочли их бросить?

Вайтхорн вздохнул.

— Какие ещё у нас есть варианты?..

— Принять риск, конечно же!

Рэрити оглянулась на семью. Родители с молчаливой грустью смотрели на их тихий спор, дети уселись на пол и взирали вокруг в благоговейном ужасе.

Её сердце всё ещё кололо от взгляда на белую кобылку.

— Я не оставлю этих пони умирать.

— А если из-за этого умрём мы? — прошипел Вайтхорн. — Что, если тележка развалится? Сено, из-за вас я так говорю, будто у нас вообще были шансы! Нужно свести опасность к минимуму, миледи!

— Значит, вот как вы думаете? — Рэрити сжала зубы. — Прекрасно! Тогда почему бы вам не отправиться одному? Минимизируйте опасность сколько угодно, сэр! Мы и без вас справимся!

Она уставилась ему в глаза, силясь подкрепить свою тираду огнём во взгляде. Единорог поморщился. Драгоценных секунд оставалось всё меньше.

— Вы правы, — наконец сдался он. — Вы совершенно правы. Мы рискнём. Нам бы в любом случае пришлось…

— Оки-доки-локи! — Пинки вновь ворвалась в разговор. Она поманила новоприбывших копытом. — Залезайте, ребята! Скоро отчаливаем!

— Ч-что? — выдохнула мать семейства. Похоже, она сочла Пинки за сумасшедшую.

— Видите вон тот корабль, дорогие? — Рэрити махнула копытом в сторону башни, где «Глоток Амброзии» наконец справился с канатами и взмыл в небо. Мотаясь на ветру, он начал отдаляться от разваливающегося порта. — На его борту мы прибыли сюда. Если сможем добраться туда — будем спасены!

— Спасены? — проревел отец. — На этой тележке?!

— Повозке!

— Не сейчас, Пинки! — сорвалась единорожка. Она вновь обернулась к семье, надеясь улыбкой убедить их в том, что Пинки не сумасшедшая. Признаться, сама она пришла к этому выводу исключительно опытным путём. — Доверьтесь нам. Смотрите, мы Одарённые, видите? Я о вас позабочусь. И о ваших детях.

На последних словах у неё в горле встал ком.

Взгляды семейства остались недоверчивыми, но аргументы, похоже, подействовали. Они о чём-то пошепталась и подошли ближе. Пинки чуть не сгорала от азарта, рассаживая всех по местам.

Сама она залезла последней, прямо возле переднего бортика, и по-кошачьи повиляла крупом, будто готовясь к прыжку.

— Ну что, пони, готовы?!

Последовала тишина. Рэрити сглотнула, борясь с трясущимися копытами. «Верь в Пинки. Верь. Она не стала бы всё затевать, будь опасность смертельной, ведь так?» Единорожка облизнула губы и раскрыла рот:

— Го…

Повозка заскользила, и слово сорвалось в крик. Хрупкий баланс сместился, когда Пинки толкнулась вперёд. Они ринулись вниз, отпрыгнули от торчащего наружу дивана, пронеслись над соседней полузатопленной крышей и бухнулись в воду.

— Ви-и-и-и!!! — язык Пинки болтался на ветру, пока повозка неслась на сумасшедшей скорости. Кобылка наклонялась то влево, то вправо, как на сноуборде, в последние секунды спасая импровизированную лодку от крушения в обломках и пастях монстров.

Рэрити вжалась в заднюю стенку — как и все остальные. Её голову заполнил настолько мощный коктейль из ужаса и адреналина, что она перестала соображать. Она лишь кричала, набирала воздуха и кричала снова, пока далёкий дирижабль становился ближе.

— Нужна и твоя помощь, Рэр! — прорвался голос Пинки. Их левый борт почти целиком снесло торчащим из воды мостом. — Держи всё вместе!

— Держа… что?!

Кобылка усилием воли преодолела смятение и огляделась. Теперь-то она заметила, что за то время, пока она кричала, повозка ощутимо уменьшилась в размерах стараниями стихии. Оставшиеся доски вот-вот грозили оторваться, и до Рэрити дошёл смысл просьбы.

— Я не знаю, смогу ли!

— Я в тебя верю! — Пинки широко улыбнулась. — А ты веришь в меня?

Рэрити глубоко вдохнула и ответила кивком. Она должна хотя бы попытаться. Дерево совсем не походило на ткань или швейные инструменты, но в её перевозбуждённом состоянии единорожке было плевать. Она обернула всё вокруг голубым сиянием и стиснула в напряжении зубы.

Время слилось в мельтешащий калейдоскоп. Крики, рёв потока, грохот разваливающейся земли и падающие здания. Чистый, незамутнённый хаос. Кобылка зажмурила глаза и сосредоточилась на своём задании. Держать всё вместе. Если она не справится, погибнут не только её друзья, но и доверившиеся им четверо пони. Пусть её Свити Белль уже давно не стало, Рэрити готова была отдать всю себя чьей-то другой.

— Последний рывок, поняши! — воскликнула Пинки. — Всем пристегнуть ремни!

Рэрити рискнула открыть глаз и сразу же пожалела об этом. Часть острова с руинами воздушного порта отсекло от них трещиной, паутина которых растерзала весь остров. В следующий миг башня исчезла из виду. Живот единорожки перекрутило.

Пинки умело балансировала на последней планке, оставшейся от передней половины повозки. Она пригнулась и, примериваясь, поводила крупом, высунув язык. Обернувшись, земнопони подмигнула:

— Ещё немного, подруга!

Рэрити было хотела попросить её выразиться точнее, но быстро поняла, что толку, скорее всего, не будет. Так или иначе, скоро она сама всё узнает.

Тошнотворная качка на волнах исчезла с ошеломляющей внезапностью. Ветер впился единорожке в гриву, сердце замерло. Мир вдруг качнулся вверх, потом быстро пошёл вниз — повозка взлетела с обломка земли, зависла на краткий пьянящий миг наверху и ухнула вниз, ведомая твёрдым копытом гравитации. Всё это время Пинки держалась на одной ноге и восторженно орала.

Повозка впечаталась в воду с зубодробительным всплеском, отчего сразу же отвалился правый борт. Её вынесло на что-то твёрдое, где она проскользила, теряя доски днища, а потом — кратким падением спустя — разбилась окончательно.

Рэрити, прикрыв голову, кубарем покатилась по какому-то зданию. Остановившись, она не сразу смогла пошевелиться: мозг кобылки пытался переосмыслить последние минуты жизни и упивался тем фактом, что жизнь эта ещё продолжалась. В конце концов, единорожке удалось поднять голову. Рядом распласталось ещё пятеро пони — почти все из них с неверием на лицах.

«Мы… мы спаслись? Где Вайтхорн?»

— И-и-и!!! — розовая кобылка бодро прыгнула на ноги и лучезарно улыбнулась. — Смертельные опасности такие весёлые, если не умирать!

Рэрити часто задумывалась, способна ли Пинки в полной мере осознавать опасности подобных ужасных ситуаций. Её склонность принимать смертельные угрозы за развлекательные аттракционы говорила сама за себя, но учитывая, что кобылка только что провела на ладан дышащую повозку через бурные потоки рушащегося города… Может, она смеялась в лицо смерти, только чтобы придать сил друзьям. Может, она и правда не знала страха и любила играть с судьбой. Так или иначе, пока Рэрити решила промолчать.

Единорожка вскарабкалась на копыта и попыталась устоять в шатающемся мире.

— Все в целы? Где Вайтхорн?

— Тут, миледи!

Кобылка повернулась. Жеребец цеплялся за кусок рельефного мрамора, украшавшего здание. Он моргнул, потряс головой и съехал к ним вниз.

— Все ли в порядке? — спросил он.

— Шутишь? — воскликнула Пинки. — Я так со вторжения чейнджлингов не веселилась!

У Рэрити не нашлось ни душевных, ни физических сил закатить глаза.

— По крайней мере, мы способны идти, — она огляделась, дабы убедиться. Семья с жеребятами и правда поднялась на ноги и принялась озираться. Они все застряли на обломке портовой башни в пару-тройку этажей высотой, которую на месте удерживал какой-то подводный лом. — Не то чтобы это имело значение…

— О! О! Дрыгающийся хвост!

Единорожка молниеносно бросилась на землю.

«Селестия всеблагая, сейчас-то что?»

Что-то шершавое и вялое приземлилось ей на нос, и кобылка поморщилась. Её измождённому разуму потребовалась целая секунда, чтобы распознать толстый верёвочный канат. Она провела взглядом наверх и уставилась на неясную тень «Амброзии», с борта которой яростно махал пони, придерживая верёвочную лестницу.

Первым сообразил Вайтхорн. Он уцепился за нижнюю перекладину и пригвоздил её своим весом.

— Быстрее, быстрее! Вы четверо — вперёд!

Пони не заставили просить себя дважды. Жеребята уцепились за родителей, и те рванули к лестнице. Единорог жестом указал Рэрити лезть следующей. Лестница под ней дёрнулась, когда туда запрыгнула Пинки, а потом свободно зашаталась на ветру, когда крышу покинул Вайтхорн.

Подъём был не из лёгких, но сердце Рэрити переполняло такое облегчение, что кобыла была готова взлететь. Облегчение не только — и не столько — из-за собственного спасения, но и от спасения встретившейся им семьи. Сверху маячила белая единорожка, которая крепко ухватилась за спину матери и озиралась вокруг со смесью ужаса, облегчения и возбуждения.

Сами собой мысли Рэрити вернулись к её сестре. Та вела бы себя очень похоже. Она бы помолчала пару минут или, может, бесцельно побродила, но потом слова полились бы из неё как из брандспойта. Рэрити порадовалась, что бурные потоки пропитали её шёрстку солёной водой, отчего глаза покраснели и распухли. Она всегда выглядела ужасно с заплаканным лицом.

К реальности кобылу вернуло копыто пегаса, который помог перевалиться через бортик. Единорожка отступила от края и подошла к Пинки, скривившись от увиденного на палубе. Всю изящную мебель и богатые украшения либо снесло за борт, либо размолотило в щепки. То тут, то там виднелись водянистые кровавые пятна, хотя никого, кроме пегаса, из команды здесь не было.

— Мистер Вайтхорн, сэр, — сказал тот, подсобив единорогу. — Вот ведь сено, как я рад вас видеть! И ваших гостей! Капитан точно захочет перекинуться парой слов, она сейчас на мостике. Мы отчаливаем из этой дыры!

Вайтхорн кивнул.

— Мы благодарны за помощь, друг. Пока ничего больше не требуется.

— Так точно, — пегас кивнул, подхватил зубами короб с инструментами и побежал внутрь.

Рэрити повернулась к жеребцу.

— Уходим?

— Пошли за мной! — кивнул Вайтхорн.

Он сорвался в шатающуюся рысь, и две кобылы помчались следом. Они споро миновали коридоры, полные измученных моряков и сдвинутой с проходов мебели.

Мостик оберегал в своих стенах некое подобие порядка. Капитан и команда прочно стояли у своих мест, не сводя глаз с приборов и рычагов. На блестящей стали обшивки темнело кровавое пятно. В углу над бледным жеребцом в луже крови склонилась не менее бледная пони в шапочке медсестры.

Взгляд капитана скользнул по новоприбывшим и через миг наполнился явным облегчением.

— Мистер Вайтхорн! Слава Луне, вы здесь.

Жеребец оставил Рэрити и Пинки и подошёл к иллюминатору за кобылой.

— Избиратель Гроув на борту? — спросил он, осматривая остров.

Капитан поморщилась.

— Прошу прощения, сэр. Утром он вышел в город, и с тех пор о нём ничего неизвестно. Буквально только что я отдала приказ отчаливать, сэр. Мы ждали сколько могли, но я не в состоянии и дальше испытывать свой корабль и свою команду, — кобыла опустила взгляд. — Я пойму, если вы захотите подождать ещё.

Рэрити молча надула губы. Избиратель Дэй Гроув был владельцем «Глотка Амброзии», избранным представителем Хейтона и близким другом самого Вайтхорна. Несмотря на тот факт, что капитан их, по сути, чуть не бросила, единорожка не могла не проникнуться к кобыле уважением. Вне сомнений, немалых трудов стоило удержать команду в повиновении, когда сами доки рухнули вниз.

— Нет-нет, всё в порядке, — покачал головой Вайтхорн и вздохнул. — Тут слишком опасно. Гроув бы понял. Вытащите нас отсюда, капитан.

Рэрити склонила голову и прянула ухом. До неё лишь через секунду дошло сказанное жеребцом.

— Вайтхорн!

Тот дёрнулся от вскрика и обернулся с вытаращенными глазами.

— Миледи?

Единорожка пригвоздила его горячим взором и прошагала на капитанский помост.

— Ты что творишь? Мы не можем улететь! Пони умирают внизу!

— Да! — Пинки выпрыгнула по другую сторону от капитана. Её оскал резко контрастировал с привычной весёлостью. — Семью мы спасли! И ещё многих спасём!

Вайтхорн нахмурился и поджал губы.

— Мы чуть не погибли! — по комнате эхом разнёсся стук копыта о металл. — Как вы не понимаете? Я благодарен капитану и команде «Амброзии» за спасение, но каждая секунда промедления ради глупого геройства грозит смертью каждому из нас! Я без понятия, как мы выжили там, внизу, но испытывать удачу больше нельзя! Это не какой-то роман, Рэрити! Это — реальность, и глупостям в ней не место!

Единорожка сконфуженно моргнула. Почему он так себя ведёт? Жеребец всегда представлялся ей таким благородным, отчего же сейчас он страшится любого шороха и готов бежать, поджав хвост?

Злость нахлынула вновь, умноженная многократно. Кобылка промаршировала к Вайтхорну, изо всех сил стараясь сохранять достоинство. Когда она заговорила, в её голосе послышался гром надвигающейся бури:

— Значит, вот ты каков, Вайтхорн? — процедила она. — Джентлькольт до последнего, пока не придётся это доказать?

Они буравили друг друга взглядами несколько секунд. Снаружи выл ветер, разбивая об обшивку случайные обломки.

— Чего вы от меня хотите, миледи? — прорычал жеребец. — Приказать капитану спустить корабль на волны и сигануть вниз с верёвкой в зубах?

— Ты что, нашёл себе осла-двойника в свиту? — не выдержала Рэрити. Она ткнула единорога копытом в грудь. — Мы пришли сюда помогать! О, конечно, когда ты звал меня с собой, ты прямо сочился заботой о беженцах, но теперь, когда мы действительно способны спасти их жизни, ты хочешь убежать как последний трус?!

Вайтхорн на еле заметный миг отвёл взгляд.

— Миледи, всё…

— Нет! — выкрикнула та. — Не смей звать меня «миледи!» У тебя нет права вести себя подобно благородным жеребцам моего прошлого, если ты готов обречь на смерть столь многих!

Единорог вздохнул. Он покачал головой и уставился в пол.

— Вы говорите от всего сердца, не так ли?

— Конечно же! — воскликнула Рэрити. — Селестия всеблагая, Вайтхорн! Если вы бросите здешних пони на произвол судьбы, я покину вас в первом же порту, и вы больше никогда меня не увидите!

— Простите, Рэрити, — жеребец рискнул вновь поднять взгляд. — Вы правы. Я поддался страху. — Он перевёл взгляд на капитана. — Нам рано улетать. Сперва спасём столько пони, сколько сможем.

Кобыла кивнула и отрывисто выкрикнула приказы, возвращая остолбеневшую команду к работе. Рэрити это уже не волновало. Она продолжала, нахмурившись, смотреть на Вайтхорна. Тот, к его чести, хотя бы сподобился выглядеть пристыжённым.

— Сможете ли вы простить меня, графиня? — спросил жеребец.

Рэрити понимала, что сможет. Страх способен затмить разум даже самых искренних пони, и не стоило сжигать зарождающуюся дружбу из-за одного мига паники. Леди не копят глупые обиды.

Единорожка не раз лицом к лицу встречалась с опасностью и смертью, и порой она забывала, что на долю остальных редко выпадают похожие испытания. За исключением мига слабости, Вайтхорн оставался истинным джентельпони. Впрочем, Рэрити всё равно чувствовала, что её доверие подорвано и что пройдёт время, прежде чем она сумеет переступить через случившееся.

— Поговорим позже, — отвернулась кобылка. Она увидела, как Пинки наблюдает за ними, неуверенно наморщив мордочку. — Если понадоблюсь — я на палубе, выискиваю выживших.

---

Ана застонала, приходя в себя.

«Лягать, я что, ещё жива?»

Боль полыхала по всему её телу, словно какая-то зебра стучала по нему маллетами, перепутав с барабаном. Язык сухостью мог поспорить с обескровленной крысой. Голову, грудь и конечности ощутимо сдавливали бинты — хорошо запомнившееся чувство за годы жизни с Гавой. Фестралка буквально видела, как у неё в голове сидит маленькая пони и закрывает голову копытами от налетающих отчётов о критических повреждениях, и более всего желала провалиться обратно во тьму отключки, где не было боли.

Но ей было тепло. Тепло и уютно. Тут не на что было жаловаться.

Смирившись со своей участью пребывать в сознании, Ана решила пока осмотреться и освоиться. Она приоткрыла глаз, чтобы цветастая муть вокруг начала фокусироваться, и пошевелила ушами. Только сейчас до неё донеслась приглушённая речь. То ли говорили слишком тихо, то ли Ана сильно повредила голову — она не могла разобрать слов. Мысленно вздохнув, фестралка обратилась к обонянию. «Ага, что-то интересное». Запах свежей выпечки донёсся до её ноздрей.

Вернувшись к оглядыванию, кобылка обнаружила на себе лишь одеяло из какой-то подстилки. Недоумевая, отчего под тонкой тканью так тепло, она присмотрелась внимательнее и только тогда поняла, что всполохи цвета, изначально принятые ею за большие подушки, оказались другими пони — тоже укутанными кто во что горазд.

Ана трижды глубоко вздохнула, готовясь к неизбежной боли. Со стиснутыми зубами она зашевелилась и медленно села, прислонившись спиной к стене. Мир закружился, и фестралка на время ушла в себя: радоваться, что не закричала.

Чуть оклемавшись, она увидела вокруг коридор. Дизайн, обстановка и мерное покачивание пола намекали на воздушное судно. Пони по обе стороны отодвинулись, потревоженные движением, унося с собой драгоценное тепло. «Чёрт с ними». Ана и одна справится. Она привыкла быть одной, расставаясь с Гавой.

Воспоминания нахлынули потоком, но фестралка подступила к размышлениям не спеша. Она вспомнила, как следила за Одарёнными, вспомнила, как упал остров и как она мчалась к «Амброзии» в смертельной гонке. Её губы расплылись в ухмылке. Она смогла. Команда корабля, верно, отыскала её, обработала раны и уложила спать среди новоиспечённых беженцев острова Фэллис.

Мысль, мягко говоря, обнадёживала. Ана пережила падение и даже не потеряла след, предполагая, конечно, что Одарённые также смогли спастись на борту.

— Утречка, сонная мышка!

Лишь многолетняя выдержка помогла Ане не нахмуриться. Фестралка перевела взгляд на кислотно-розовую кобылу перед собой, склонившуюся до уровня её глаз. Та виляла крупом, будто кот перед прыжком. Или будто танцевала под неслышимую мелодию.

— Хм-м, — Пинки Пай склонила голову и задумчиво нахмурилась. По какой-то причине оловянный поднос с кексами остался на её макушке, хотя любой порядочный кусок олова уже давно бы соскользнул вниз. — Я встречала тебя прежде? Лицо знакомое, а я лиц не забываю, да-да!

«Вот сено. Очень надеюсь, что не встречала».

Ана тщательно пряталась на пути к острову и после прибытия наблюдала лишь издали. Если Пинки её видела, значит, она полная идиотка, раз не разглядела ответной слежки.

Фестралка попыталась заговорить, но из горла вышел лишь хрип. Она закашлялась, скривившись от вызванной движением боли. Тут ей в рот впихнули кекс.

— Вот, поешь!

Ана слабо представляла, как в таком состоянии будет глотать твёрдую пищу. К тому же ей совсем не улыбалось, умирая от жажды, есть кексы. Но Пинки не оставила ей выбора — пришлось жевать. А после, почему бы и не проглотить.

К превеликому удивлению, кушанье умудрилось значительно утолить её жажду. Фестралка ошарашенно моргнула, языком водя по нёбу и зубам.

«Что это ещё за кекс такой?!»

Покачав головой, Ана снова попробовала заговорить:

— Наверняка… я бы запомнила… если бы мы встретились.

Пинки Пай так засветилась от радости, что фестралка чуть не ослепла.

— Похоже на правду! Я бы тоже запомнила такую крутую пони, как ты! — кобылка выпрямилась с лёгким прыжком. — Отдыхай, сонная мышка! А то пропустишь [boarding party]!

Ана проводила её глазами. Пинки дошла до какой-то спасшейся семьи и передала свой поднос. Фестралка покачала головой. Закрыв глаза, она обмякла. Она не могла одобрить — или хотя бы понять — логику Пинки, но сон и правда бы ей не помешал.

Может, если повезёт, её снова окружат теплом.

---

Рэрити стояла на корме и смотрела вдаль, на пустынный горизонт. Свою комнату и кровать она оставила тем, кто нуждался в них больше, и львиную долю гардероба принесла на алтарь помощи, порвав на одеяла и повязки. Когда придёт время, она поспит с остальными беженцами в коридоре или в каюте. Тем не менее сейчас сон казался ей несбыточной мечтой.

Единорожка вспоминала прошедшие события. Не меньше часа она провела на палубе в окружении стай мышей-вампиров, бросая канаты и помогая вытягивать счастливчиков, доживших до спасения. Их находила Пинки. Земная кобылка с неестественной точностью указывала места, и лишь благодаря ей получилось вызволить столь многих. Кто-то махал с крыш, кого-то перевязанные верёвкой матросы доставали из воды, а пару раз вооружённая охрана судна врывалась в дрейфующие на волнах дома и с боем вытаскивала заточённых там пони. Пинки нашла их всех, и всё же она едва могла сдержать слёзы, когда кораблю в конце концов пришлось бежать перед лицом налетевшего шторма.

Потому что на каждого спасённого приходилось в разы больше погибших. Не все могли удержаться за лестницу под бушующим ветром, не всем посчастливилось избежать нахлынувшей волны или челюстей морского зверя. Рэрити могла лишь беспомощно взирать с высоты на их смерти. Она догадывалась, что Пинки чувствовала больше и что ей пришлось хуже. Она догадывалась, что Пинки пришлось выбирать, кого спасать, а кого нет.

Как бы там ни было, её подруга все силы отдала уходу за выжившими. Без сна и отдыха она раздавала еду и делилась своими личными запасами радости, преподнося утешение тем, кто потерял всё. Казалось, она нашла в этом глубокое умиротворение. Рэрити только надеялась, что Пинки не станет вновь той угрюмой, опустошённой пони, которую породила встреча с затопленной Эквестрией.

Сама единорожка тоже не могла уснуть, пусть и по другой причине. Да, их неудачи, повлёкшие смерти, тоже висели на её душе тяжким бременем, но гораздо сильнее мысли Рэрити занимало кое-что иное.

Когда она всматривалась в тонущие улицы, выискивая выживших, нечто привлекло её взгляд. Какая-то вспышка, которая на секунду сверкнула меж двух домов и сразу пропала. Кобылка почти списала это на молнию, но что-то помешало ей отвернуться.

Она всё смотрела туда, и странный свет всё не шёл у неё из головы. Он вернулся единожды — мелькнув достаточно близко, чтобы Рэрити различила детали. Она не знала, видел ли кто-то ещё. Не знала, хотела ли она, чтобы кто-то видел. Не знала даже, хотела ли видеть сама.

Именно этот второй всполох — этот миг ясности — преследовал её до сих пор. Она так и не сошла со своего места у кормы, глядя вдаль и не решаясь ни с кем разделить свои чувства. О, Рэрити понимала, что порой любит сгущать краски, но сейчас мир вокруг неё разрушился во второй раз. Или же — он наконец разрушился для неё.

Во вспышке она видела пони.

Высокую. Почти в два раза выше самой Рэрити. Длинный искривлённый рог украшал её лоб. Два величественных крыла вздымались за спиной — больные, наполовину лишённые перьев. Истерзанная, пошедшая пятнами шерсть утратила свою белизну, поблекнув до мутной серости пропитанного водой пергамента. Грива и хвост сверкали всё тем же калейдоскопом красок, каким единорожка всегда восхищалась.

Рэрити встретилась глазами с принцессой Селестией и ужаснулась увиденному. В них не осталось ни капли того сердечного, тёплого взгляда, что согревал когда-то Эквестрию.

Борта корабля отводили ветер от палубы, но единорожка всё равно, вздрогнув, укуталась в шарф.