Найтмер Твайлайт

48.3 Прибежище Рейнбоу

Едва различая слова на странице, Рейнбоу пролистала хорошо потрепанную книгу. Единственные слова, о которых она могла думать, были те, которые они никогда не хотели, чтобы она услышала. Такой кобыле было бы лучше если бы она умерла. Доктор думал, что она спит, жалость в ее голосе почти приглашала ударить копытом по лицу. Вместо этого она притворилась, что все еще спит. Ее пульс участился, как бы она ни ненавидела это, она знала, что означают эти слова. Она отдала всю себя за своих друзей, за Понивиль.

Тело пони могло выдержать только столько, и ей оставалось только попытаться сделать на двадцать процентов больше. Сухожилия и суставы ее крыльев были разрушены физическими усилиями. Рейнбум за рейнбумом было слишком много даже для ее крутизны. Ее магические пути были почти сожжены из-за того, что она снова и снова игнорировала свои пределы.

Ей повезет, если она снова сможет летать, а если и сможет, то потребуются годы, чтобы вернуться в форму для участия в Вондерболтах. Одна лишь мысль о полете всколыхнула ее магию, и тупое жжение разлилось по крыльям, заставляя одно из них подрагивать. Магия полета лилась из него, как вода из дождевой тучи. Слабая надежда, что она снова сможет летать, отступила еще чуть-чуть. Что ж, по крайней мере, ее место в учебниках истории было обеспечено. Никто и никогда больше не сможет сделать столько Соник Рейнбумов за такое короткое время.

Рейнбоу вздохнула. Каждый вдох давался ей с трудом. Боль, которая, как она знала, должна была быть, была скрыта наркотиками и заклинаниями, которые добавляли мягкие облака по краям ее мыслей. Так было проще. Искусственное спокойствие отлично помогало сдерживать слезы.

Ее взгляд сфокусировался на книге в копытах. Подписанная Твайлайт копия последней книги Дэринг Ду. По крайней мере, я не в больнице. Подумала она, но знала, что это только потому, что здание было слишком повреждено. Она снова повернулась к обложке. Дэринг Ду снова герой, несмотря на то, что ее раненое крыло было привязано к боку. Если Дэринг Ду не нужно было лететь, чтобы спасти мир, то и ей не нужно было лететь. Она все еще спасала мир. Она все еще держала множество впечатляющих рекордов, которые будут сохраняться на протяжении многих поколений, если не вечно.

"Кто-то из пони должен написать обо мне книгу". Она взглянула на потолок, и ее туманное отражение начало отвечать ей. "Удивительные воздушные приключения номер один, первый Соник Рейнбум".

"Можно я…"

"Гахх!" — Рейнбоу оглянулась, увидев уставившиеся на нее пурпурные глаза всего в нескольких дюймах от себя.

"Доброе утро, Рейнбоу", — прощебетала Литтл Стар.

"Привет, малышка".

"Привет, Эпплджек и Флаттершай сказали, что им жаль, что они не могут сегодня прийти в гости. Так что я здесь с твоим завтраком". Со вспышкой магии появился поднос. "Извини, это не так вкусно, как последний завтрак, который я приготовила… нам приходится довольствоваться тем, что есть, пока Эпплджек не вырастит новые сады".

Рейнбоу взъерошила гриву Литтл Стар. "Это круто, малышка, спасибо, что присматриваешь за мной". Ответная гордая улыбка была слишком радостной для такой маленькой похвалы. Что-то явно было не так. "Как дела у Скутс, Блум и Свитти?"

Немного счастья в глазах Стар померкло, но только немного. Она поскребла копытом по столешнице. "Они наказаны", — фыркнула она, как это сделала бы Твайлайт. "И не только в том смысле, что они не могут летать".

Глаза Рейнбоу нашли скрытые остатки ее крыльев. Не могут летать, — ей потребовалось всего несколько мгновений, чтобы подобрать другие слова. Сломаны, бесполезны. Как после этого жить…

"Рейнбоу?"

Рейнбоу моргнула и подняла голову. "Да, малышка?"

"С тобой все будет в порядке?" — Сомнение преследовало маленькую кобылку.

Рейнбоу нацепила свою обычную ухмылку, но она знала, что страсть в ее глазах была заменена лишь имитацией. "Как только я снова окажусь в воздухе, я снова стану потрясающей". Взмахнув копытом, она протянула переднюю ногу и взъерошила гриву Стар. "А кроме этого, ты занималась чем-нибудь интересным?"

"Я практиковалась в использовании своей телекинетической ауры".

"Значит, поднимаешь тяжести силой мысли?"

"И помогала расчищать разрушенные здания в городе", — прощебетала Литтл Стар.

Она занимается тяжелой атлетикой со зданиями? — "Твай тебя выпускает?"

Литтл Стар кивнула. "Пони чувствуют себя в большей безопасности со своим маленьким монстром, который их защищает".

Ужасный треск, когда аура Твайлайт сломала когти грифона, отозвался в голове Рейнбоу. Эта безумная ухмылка снова смотрела на нее из ее памяти. Тот ужасный момент, когда она была уверена, что Твайлайт не собирается останавливаться. Взгляд Рейнбоу остановился на ее клинке, на всех извращенных преступлениях и злодеяниях, в которых Твайлайт заставила признаться наемников. Рейнбоу покачала головой, решимость наполнила ее глаза. Да, в мире существовали чудовища, но ни одно из них не было связано с Твайлайт.

"Эй, Стар, ты не монстр, и не слушай никого из пони, кто говорит обратное".

"Спасибо, Рейнбоу Дэш… но это не мешает некоторым из них бояться меня… некоторые даже думают, что это одно из моих заклинаний вызвало сюда проклятых".

"Пони-перья, да ты просто герой".

"Я… герой?"

"Ты уберегла метконосцев в Вечносвободном во время нападения, и с тех пор ты присматриваешь за здешними пони".

"… Я просто пытаюсь быть хорошей пони".

"Ну что ж, тогда ты получаешь высшую оценку". Глаза Литтл Стар загорелись от радости. Да, точно дочь Твайлайт. "Так как насчет того, чтобы рассказать мне о своем приключении в Вечносвободном и о том, зачем ты вообще туда отправилась?"

"Ну…" — Литтл Стар начала свой рассказ со всем величием и эпичностью, которые маленькая кобылка могла добавить к своей эпической потрясающей истории о приключениях. Рейнбоу с удовольствием представляла себе это и помогала Литтл Стар "улучшать" историю. Каждое предложение было добросовестно записано на левитирующем свитке.

"Рейнбоу, проснись".

Когда она прогнала последние остатки сна, мир вокруг сфокусировался. Вместо смертоносных подвигов в полной свободе бесконечного неба ее сковывали ремни и повязки, приковывая к кровати.

По хрустальному полу звонко стучали копыта. Рейнбоу, по крайней мере, могла свободно повернуть голову, чтобы увидеть, кто там. Твайлайт приближалась, пурпурный свет исчезал с ее рога. Ее подруга двигалась царственно, с шагами, не поддающимися гравитации, которые удавались только аликорнам и худым земным пони.

"Эй, Твай, как поживают все пони?"

"Все еще в состоянии шока, большинство не может принять случившееся". Твайлайт подошла ближе и села на корточки рядом с кроватью. "Спасибо, Рейнбоу".

"Ты меня знаешь, я не собиралась оставлять никого из пони в затруднительном положении".

"Я не могла просить о более преданном рыцаре".

Рейнбоу изо всех сил подняла копыто, и красный блеск ее клинка изменился под ее взглядом. От него исходило тепло. ’Мы вместе’, — беззвучно прошептала она. "Скажи мне прямо Твай, смогу ли я снова летать?"

Твайлайт кивнула. "Даже если мне придется пришить тебе новую пару крыльев". Теплая улыбка была одновременно обнадеживающей и какой-то жуткой. Она напоминала маниакальную ухмылку, которую Твайлайт носила, когда мучила своих пленников.

"Твай… ты же не собираешься сделать из меня какую-то…"

Копыто Твайлайт мягко легло на грудь Рейнбоу. "Расслабься, мой храбрый рыцарь".

О чем она думала? Твайлайт была ее подругой, и ей стало лучше после того разгрома, который она устроила со своей куклой. Рейнбоу попыталась найти любое удобное положение и снова потерпела неудачу. Ее крылья болели, тело болело, и она едва могла двигаться. Это было ужасно, но, по крайней мере, плохим парням надрали бока, и все пони были в безопасности в непроницаемых стенах замка Твайлайт.

Гордость и сожаление боролись в ее груди с каждым вздохом. Она была героем. Она была Вондерболтом. Кем она была теперь?

"Теперь я смогу поднять тебя в воздух к завтрашнему дню…"

Меланхоличный разум Рейнбоу разбился. Каждая мысль разбивалась о твердую каменную почву этих слов. Завтра в воздух? Боль пронзила ее, когда подергивались крылья, но это не имело значения. Она едва замечала это за радостью, бушевавшей в ее сердце, как разбушевавшаяся гроза. "Ты можешь?" — прокричала она своим хрипловатым голосом..

"Да, но ты больше не будешь Вондерболтом".

В памяти всплыли воспоминания о летной команде, обо всем, что она сделала, чтобы занять свое место. Годы преданности, самоотверженности, товарищества с другими Вондерболтами. Ликование в ее сердце замедлилось, как у Пинки, когда у нее закончился сахар. "Почему?"

"Потому что ты будешь моим первым рыцарем и частью моей гвардии".

"Но ты дала мне это". Рейнбоу подняла свой верный клинок. "Я уже твой рыцарь".

"Да, но если я восстановлю тебя таким образом, ты станешь одним из моих Избранных".

Даже чувствуя себя такой расслабленной, такой спокойной, Рейнбоу расширила глаза. Всегда рассказывали истории о том, на что способны избранные, о сверхсильных пони принцессы Луны, которые никогда не проваливали задания и были почти как аликорн. Мощные лавандовые крылья Скуталу, первые возгласы радости и визг присоединились к воображаемым подвигам лучших пони Луны.

"Как Скуталу?"

Твайлайт кивнула. "Как взрослая пони и уже военная, это будет для тебя обязательством. Ты будешь членом моей гвардии до тех пор, пока жива". Пурпурные глаза заглянули в глаза Рейнбоу. Это были глаза ее подруги, и в то же время они были и больше, и меньше. Они были призрачными, в них была какая-то твердость, несмотря на мягкий заботливый взгляд. Как и некоторые отставные охранники, Твайлайт слишком много видела, слишком много пережила.

"Я могу дать тебе немного времени". Ровный голос Твайлайт слегка дрогнул. Никто из тех, кто не знал ее так хорошо, даже не заметил бы этого.

"Не нужно, я согласна".

Твайлайт недоверчиво наклонила голову. "Вот так просто?"

"До тех пор, пока мои рекорды будут жить, а то, что я сделала здесь вчера, никогда не будет забыто, я думаю, моя легенда в безопасности".

Твайлайт лукаво улыбнулась. "Тогда ты, моя маленькая Дэши, первый из моих Шедоуболтов…"

Рейнбоу почувствовала, как пылают ее щеки. "Эй, не называй меня так…"

Твайлайт хихикнула, мягкий звук был милым и легким. "Прости, Рейнбоу. Мне просто нравится, как это тебя смущает". Она наклонилась ближе, ее дыхание согрело шерсть Рейнбоу. "А теперь спи".

Веки Рейнбоу опустились неотвратимо, как ночь сменяет день.