Первая Луна

Она - принцесса Эквестрии. Ее основная обязанность - дарить пони время отдыха, дарить пони Ночь. Но только как маленькой Принцессе научится справляться с такой большой и холодной, огромной и непослушной Луной?

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Сны снежного города

Далеко на севере, рядом с границей с Империей грифонов, стоит провинциальный город Хофтегар. Детский дом "Надежда" да ювелирный салон Голдшмидта — вот и весь мир, известный Нуре. Однако одним пасмурным днём её жизнь круто поменялась, и тому виной был приезд таинственного иллюзиониста. Но тот ли он, за кого себя выдаёт? Что привлекло его в Хофтегар, и чем всё это обернётся для Нуры и той, кто ей дорог?

ОС - пони

Проклятый старый дом

Небольшая зарисовка о том, как однажды, будучи ещё совсем малышкой, Флаттершай потерялась в лесу...

Флаттершай

Сад Рэрити

Я непохожа на других пони. Я пыталась жить, как другие сказали бы, приличной жизнью. Я не смогла. Что я сделала со Свити Белль, с Сильвер Спун — со всеми — я не стану просить прощения. Я тоже страдала будучи ещё жеребёнком. И только через эти страдания я смогла увидеть путь, что позволил мне быть собой. Меня зовут Рэрити, и я — монстр.

Рэрити

ЧМ. Часть 2. Будние дни

Вашему вниманию предстала история о попаданце, что не спасал Эквестрию, не сражался с ужасным злодеем, не рушил планы тайных обществ и не фигурировал в древних пророчествах. Он просто попал в волшебный Мир пони и стал обустраиваться в нём. История для тех, кто хочет отдохнуть от сверх эпичных рассказов и батальных сцен. Дружбомагия форевер.

Твайлайт Спаркл Скуталу Лира DJ PON-3 Октавия Человеки

Моя маленькая месть

Что бы вы сделали, если бы в ваш дом вломилась пони лишь для того, чтобы поцеловать вас и убежать?

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл

Твой самый злейший враг

Принцесса Твайлайт и Рэрити встречаются. Другая Рэрити в жизни Твайлайт не вполне уверена, как к этому относиться.

Твайлайт Спаркл Рэрити

Fallout: Equestria - Murky Number Seven

Стать рабом - плохо. Родиться рабом - стать искалеченным навсегда. Для молодого Мёрки жизнь рабочего и слуги это всё, что он когда-либо знал, ведь он был воспитан без понимания свободы или права выбора. Но когда жестокость его новых хозяев в Филлидельфии переходит все границы и он видит героический побег маленькой кобылки своими глазами, Мёрки, наконец, открывает для себя что за жизнь стоит бороться. Своей волей. Вырвавшись из-под гнёта, Мёрки намеревается вернуть себе свободу, которой его лишали на протяжении всей жизни. Борясь с жестокими работорговцами, смертельной болезнью, разрушающей его тело и особым вниманием от пони, которым частенько нельзя доверять, Мёрки стремится достичь невозможного. Сбежать из Филлидельфии. Но когда твоя кьютимарка - это пара кандалов… Должен ли ты в принципе быть свободным?

Первый снег

Сегодня вспоминаем осенний тлен, любимый возраст последних романтиков, на которых постлетняя депрессия давит особенно сильно, а так же замечательный фильм "Игра".

Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони

Повсюду мёртвые жеребята!

Твайлайт вступила в лужу околоплодной жидкости. После этого её день становится только хуже.

Твайлайт Спаркл Спайк Другие пони Старлайт Глиммер

Автор рисунка: Noben

Шкатулка с чувствами

Глава II. Пережиток прошлого

Дорога до бара была скучной. Пустые улицы были наполнены тусклым светом ламп. Ветер, что ворошил упавшие листья и мусор по дороге, лишь изредка поднимая его вверх, делая кульбит и возвращая обратно на землю.

Подходя к бару, Редгард услышал громкую музыку и увидел, как из затемнённых окон еле заметно вырывались разноцветные блики. Открыв дверь, он понял, ему не показалось. Внутри и правда звучала музыка. Радостные возгласы и одобряющие выкрики. Два громких удара по металлическим тарелкам барабанной установки, заставили уши Редгарда прижаться к голове. А огромный диско шар, что висел ближе к барной стойке, крутился и окрашивал помещение во всевозможные цвета.

В этот раз помещение было забито на половину. Ранее виденные столы, с закинутыми на них стульями, сейчас были заняты посетителями, а свободные места отполированы до блеска. У бара стоял молодой жеребец коричневого окраса, одетый в модный чёрный костюм с бабочкой. Он ловко подкидывал бутылки, а после разливал их содержимое по стаканам тех, кто сделал заказ. Но сейчас пегаса привлекло не отсутствие Базальта на своём месте, а наличие его в углу сцены. Сидя за барабанной установкой в огромной чёрной ковбойской шляпе, держа две деревянные палочки, он широко улыбался собравшейся публике. Рядом с ним находилась розовая кобылка в скромном золотистом платье, держащая какой-то огромный инструмент, что был даже выше неё.

— Дамы и джентельпони! Как говорил мне однажды очень хороший друг: «Если ты думаешь, что твоя жизнь не отличается от других, то выкрути её на максимум!» А сейчас ваша любимая композиция «Расправив крылья».

Бар резко наполнился грохотом барабанов с определённой ритмичностью. Практически все, кто сейчас находились за столами, обратили своё внимание на сцену. Баз слегка опустил голову вниз, пряча глаза ковбойской шляпой, из-под которой виднелся только жёлтый клюв. Его компаньон по дуэту, ухватилась копытцами за длинные струны и зал наполнился вторым басовым аккомпанементом. Вибрация на высоких тонах сотрясала не только воздух, но и стены бара. От слишком громкой музыки пегасу захотелось отойти подальше, но когда Баз резко поднял голову, его шляпа чуть не отправилась в полёт… Мелодия, похожая на бушующий шторм, сменилась тихим приятным звучанием. Продолжалось это недолго. Набирая обороты, Баз палочками начал вытворять самый, что ни на есть хаос. Мастерство грифона поражало. Сердце желало выпрыгнуть из груди и пуститься в пляс к остальным пони, скачущим у сцены.

Одна мелодия закончилась. Следом была ещё одна композиция. И ещё… После чего Базальт с кобылкой поклонились, и отставив инструменты в сторону, отправились на музыкальную паузу. Грифон вернулся к бару, попутно о чём-то перешёптываясь с молодым барменом пони, а кобылка присела за один из столиков, где поклонники сразу же окружили юную звезду. Редгард, неловко перебирая копытами, подошёл к бару и уселся на один из стульев.

— Это было неплохо, — сказал пегас, тут же заставив обратить на себя внимание.

— О! Это же ты! Как там тебя?

— Редгард, — закатив глаза, ответил пегас.

— Точно! Извини. В ушах сильно звенит. Дай мне пару минут прийти в себя.

Грифон изобразил натянутую улыбку, что стало понятно, ему не помешает пара минут отдыха. После, взял жёлтую стеклянную бутылку и налил её содержимое в один из стаканов. Сжав его громадной лапой, Баз залпом осушил содержимое, после чего встрепенулся от пробравшего его холодка.

Бардовая жидкость, что он пил, кажется, не имела запаха. Либо Редгард сидел слишком далеко, чтобы почуять его.

— Вот так-то лучше! — облегчённо сказал грифон.

Отставив стакан в сторону, Базальт уже с более добродушной улыбкой посмотрел на пегаса.

— Ты проверил её?

На вопрос, тот начал метать взгляд из стороны в сторону, не зная, как правильно подобрать слова.

— Сходил…

— Ну, не томи! Если бы всё было ужасно, ты бы пришёл раньше.

На смену живой музыки, из динамиков зазвучали всем известные, бодрые мелодии. Посетители во всю распивали напитки. Выкрикивали тосты. Кто-то уже даже лежал мордой в салате. И никому не было дела до того, что происходит у барной стойки.

— Она разнесла часть дома и потеряла сознание, — сухо ответил пегас, поднявший свои пустые глаза на грифона.

Улыбка База моментально исчезла, а крылья сильнее прижались к спине. Он закусил один из своих когтей сильно сжав клюв. Не желая верить в эти слова.

— Я попытался докричаться, но…

— Н-но что? – язвительно прошипел грифон, всё же откусивший кончик когтя, и сразу выплюнувший его на пол.

— Пришлось без приглашения ворваться в её дом и обрабатывать раны. Думаю, с ней всё будет в порядке.

Редгард посмотрел на встревоженного грифона. Его глаза устремились в одну точку, а лапы, сжатые в кулаки, похрустывали суставами.

— Надеюсь…

После чего грифон налил ещё один стакан бордовой жидкости и так же выпил его. От огненной воды его пробрало. Перья взъерошились, а сам Баз помотал головой, тяжело выдыхая.

Грифон ещё раз налил в свой стакан напиток, но в этот раз пододвинул его Редгарду.

— Держи. Заслужил.

— Спасибо, но я не буду, — сказал пегас и отодвинул стакан.

Грифон пододвинул его снова.

— Зря отказываешься от такого. Или тебя смущается, что из одного стакана?

— Не смущает. Я просто не переношу алкоголь, — ответил Редгард и снова отстранил стакан.

Грифон пожал плечами, а после опустошил и эту порцию. На выдохе он с громким стуком опустил стакан на стол и повернулся к своему коллеге.

— Эй, дружище. Я пропаду на час. Справишься без меня?

В ответ бармен пони лишь кивнул, продолжая натирать стаканы.

— А тебе, вот что скажу, — повернулся он к Редгарду. — Твоя дверь вторая справа. И смотри мне… простыни новые. Я убираться за тобой не буду, Малыш.

Редгард возмущённо закатил глаза. Но ночлег, он всё же получил.

Базальт вышел из-за стойки и направился к входной двери, игнорируя пляшущих пони. Он не дошёл пару шагов, как в дверном проёме показался знакомый силуэт. Издалека Редгарду было трудно разглядеть мордочку, но так хорошо запечатлевшийся оттенок пышной оранжевой гривы, он спутать не мог.

Они долго стояли друг напротив друга, пока оба не вышли из бара.

— Лестница сбоку от входа, — проговорил бармен пони задумавшемуся пегасу.

— А? С-спасибо.

Редгард встал из-за стойки и, огибая толпу, отправился на второй этаж, где без труда нашёл предоставленную комнату. Дверь со скрипом отварилась. Внутри было достаточно просторно: Большая кровать, открытое окно над ней, пара тумбочек и комод, на котором находился ночник. На много лучше, чем он ожидал.

— Значит, ты все же решила? — послышался голос Базальта за окном.

— И да… и нет… Я, не знаю. Но это так больше не может продолжаться.

Уши Редгарда встали торчком. Он тихо подошёл к окну и аккуратно выглянул. У стен бара стояли две знакомые фигуры. Облокотившийся спиной, грифон достал зажигалку и поджёг сигарету.

— А я предупреждал, что всё этим кончиться. Но ты же не слушаешь! Ты готова всегда делать всё по-своему!

— Не начинай, Баз! Не н-начинай…

Кобылка медленно опустила голову, ушки прижались к голове, а об асфальт стали разбиваться слезы.

— Я н-не хотела, чтобы всё так з-закончилось. Почему нельзя оставить меня в покое? Мало просто забыть меня!?

Перси подняла забинтованное копыто и со всей силы обрушила его вниз. От чего её грива упала на мордочку.

— И теперь, он скоро приедет сюда… ЗАЧЕМ!? — выкрикнула единорожка в порыве истерики.

Её копыта стали подкашиваться, она пошатнулась. Но Баз подоспел вовремя, встав прямо перед ней, и её мордочка уткнулась в его грудь.

— Кажется, ты сегодня опять подняла уровень мирового океана. Ещё чуть-чуть и начнутся проблемы. Но я уверен, у тебя всё будет хорошо. Не в первый же раз…

Базальт сделал очередной затяг, а после выкинул начатую сигарету в сторону. Его лапа опустилась на голову плачущей кобылки. Аккуратными движениями он погладил её по макушке, от чего та начала успокаиваться.

— Ну всё, Перси. Заканчивай. Это не конкурс талантов, — сказал Базальт, глубоко вздыхая.

Кобылка кивнула и, отпрянув назад, начала вытирать текущие слёзы.

От всего этого Редгарду стало дурно. В его груди что-то разрывалось на куски, а после собиралось вновь. И так по кругу. Пускай он находился далеко, но один лишь только взгляд на кобылку заставлял его испытывать боль. Душевную боль.

— Сделать твой любимый коктейль? — спросил Базальт.

— Угу, — тихо сказала кобылка. — Можешь оставить меня на пару минут? Не хочу, чтобы на меня пялились…

— Хорошо. Пойду пока всё подготовлю.

Грифон не спеша зашёл в бар, оставив кобылку в оранжевом плаще одну.

Перси посмотрела на свои забинтованные копыта, поправила гриву и уселась у стены. Сосредоточившись на кончике её рога мелькнула искра, а после образовался если заметный голубой шар размером с монету.

«Что она собирается делать?» — подумал Редгард.

В один момент сфера исчезла, а кобылка на пару секунд закрыла глаза.

«Что за?..»

Редгард в один миг перестал ощущать болезненную ауру, исходящую от Перси. Он даже попытался сфокусироваться, но тщетно. Её просто не было! А когда высунулся чуть дальше из окна, то случайно задел кровать, и она с громким скрипом привлекла внимание кобылки.

Перси подняла голову, чтобы узнать, откуда раздался звук, но обнаружила лишь открытое окно над дверями бара. Решив, что не стоит задерживаться, она отправилась внутрь.

«Ещё бы чуть-чуть…», — подумал Редгард, отстранившийся от подоконника.

Лишние проблемы ему не нужны. День, итак выдался для него слишком насыщенным. А поэтому, он аккуратно закрыл окно, запер дверь и улёгся на кровать, позволяя сознанию уйти в мир грёз…


— Редгард. Скоро придёт отец. Садись за стол, — сказала Лайт.

— Не хочу… мне это не нужно…

Лимонного цвета пегаска подошла к Редгарду, аккуратно дотронулась до его головы, до плавника, нежно провела копытом. От этого стало приятно, но лишь на пару секунд, после чего он резко нырнул в сторону.

— Не трогай меня! — прошипел он и прижал передние дырявые копыта к себе.

— И почему же? Я не могу потрепать собственного сына?

— Я не твой сын… — проговорил Редгард и отвёл взгляд в сторону.

От этого Лайт застыла на месте. Её губы изогнулись, а на глазах появились крупицы слез, которые она с трудом сдерживала.

— Я знаю, дорогой. Ты не наш ребёнок… но ты им стал… в тот день…

Редгард почувствовал сильную боль в груди, от чего ему стало тяжело дышать. Как будто он вдохнул горячий пар, что обжигал не только горло, но и всё изнутри.

В ту же секунду к нему подоспела Лайт и крепко обняла передними копытами, прижимая его мордочку к своей груди. На него падали капли, разбиваясь о чёрный панцирь, а поглаживания кобылки успокаивали.

— Скоро придёт Рэд… — проговорил чейнджлинг, закрытыми глазами обнимая кобылку, что была тогда больше него в полтора раза.

— Поэтому успокаивайся и пойдём к столу. Я приготовила для тебя любимое блюдо.


Редгард открыл глаза и огляделся вокруг. Сейчас в тёмной комнате он мог разглядеть только очертания кровати, комода и двери, из-под которой виднелся свет. Эмоций вокруг не ощущалось. Он воспользовался магией, чтобы раздвинуть шторы. И когда яркие лучи солнца осветили комнату, заставив Редгарда зажмуриться, он робко стянул с себя одеяло, заметив странность.

«Маскировка… Но когда?»

Он был в своём истинном облике. Дырявые копыта, чёрный панцирь, длинные белые клыки… Не понимание — «Как это могло произойти?», заставило его резко вскочить и проверить, закрыта ли дверь, попутно снова превращаясь в пегаса.

«Закрыта. Тогда что?»

Редгард замер. В голове прокручивались все моменты, случившиеся с ним за последние пару дней: как он бежал от стражи, как прятался в лесу и там же ночевал, как добрался до этого странного города. Но казалось, что всё это была глупость, не имеющая значения.

Глубоко вздохнув, он топнул копытом по полу, пытаясь избавиться от надоедливых мыслей. Всё же сейчас важно было понять, как ему действовать дальше. Прибираясь, он обдумывал дальнейший план действий.

После вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. В баре было тихо. Ни Базальта, ни его коллеги за барной стойкой не было. Столы и остатки грязной посуды свидетельствовали о том, что вчера явно никому не было до этого дела. Сцена, на которой выступал грифон с кобылкой, также была замусорена.

— Тут кто-нибудь есть? — громко сказал Редгард. Но ответа не последовало.

Тогда он решил отправиться к входной двери. И, не успев её открыть, в проходе показался Базальт с сигаретой в клюве.

— Проснулся? И сразу драпать! Но ты же понимаешь, что я тебя всё равно догоню, — проговорил грифон и широко улыбнулся.

— И в мыслях не было…

— Прибрал, надеюсь, за собой? Мне не нужно проверять?

— Вроде бы утро должно начинаться с других слов, — возмутился Редгард.

Грифон лишь посмеялся, снова чуть не выронив сигарету.

— У нас так не принято, Малыш. Особенно, если надо разбираться с делами.

Редгард закатил глаза и пошёл прямо на улицу, грифон лишь шагнул в сторону, не вставая на его пути.

— И куда ты теперь, рыцарь? Спасать очередную принцессу из лап чудовищ?

Пегас остановился и посмотрел на грифона:

— Это куда лучше, чем слушать твои шутки…

— Но ты ведь слушаешь, — улыбчиво сказал грифон, делая очередной затяг. — В любом случае, если собираешься к Перси, то она, возможно, уже в городе.

Пегас кивнул, а после расправил свои крылья готовясь, рвануть в небо, но голос Базальта заставил остановиться его снова.

— И советую, Малыш. Лучше держись от неё подальше.

— Я и сам разберусь с тем, что мне делать, — сказал Редгард и рванул в небо, не желая больше тут находиться и секунды.

Всё дальше и дальше отдаляясь от этой части города, он поднимался к белоснежным облакам. Похоже, что команда по контролю погоды тут отсутствовала. Матушка природа и сама могла справиться с этой задачей, в отличии от центральной части Эквестрии, где это делалось для галочки или для предотвращения случайных проблем.

«Нашёлся тут… “Особенный” грифон. Меня не волнует ваша связь. Мне важна только энергия»

Пегас летел в сторону одиноких домов, наблюдая сверху за улицами городка: присмотревшись к парку, он видел группу из пяти пони, что бегали колонной вокруг пруда; множество жеребят, спешащих в школу; сонных незнакомцев с портфелями и сумками на спине, ровно идущих по своим делам. Наконец, он не долетел до нужного места.

Редгард спикировал на дорогу в пару десятков метров от самого дома и заметил на крыльце Перси с большими седельными сумками оранжевого окраса. Она уже не выглядела так жалко, как это было вчера, а наоборот, даже привлекательно. На её правом копыте красовался жёлтый обруч, а по персиковом хвосту были развешаны разноцветные бабочки.

— Редгард? — удивлённо спросила она, уставившись на пегаса.

Жеребец подошёл ближе, обходя поломанный забор.

— Проверить прилетел. Всё ли в порядке, — солгал он.

Кобылка закусила нижнюю губу и отвела взгляд в сторону. После короткой паузы, она всё же смогла улыбнуться пегасу.

— Да. Всё хорошо.

— Базальт сказал, что ты в город собралась. Составить компанию?

Кобылка улыбнулась ещё сильнее, от чего с каждой секундой исходящая от неё аура поглощалась пегасом. И это всё, чего хотел Редгард.

— Конечно! Я буду рада! Тем более, ты так и не рассказал мне про места, где бывал, — проговорила Перси, надув щёки.

— Знаю-знаю. Сегодня, обещаю рассказать.

Кобылка начала крутиться, словно что-то забыв:

— Подожди минуту! Я сейчас! — она рванула в дом.

Через пять минут она вышла с ещё одной парой таких же седельных сумок, левитируя прямо перед собой, и протянула их Редгарду. Пегас этому не обрадовался.

«Отлично… теперь она хочет заставить меня таскать её вещи».

— Теперь можем идти! — с улыбкой заявила Перси.

— Да-да. Пошли уже… — недовольно сказал Редгард, закидывая на спину сумки.


— Скучнее этого, наверное, только сидеть за решёткой, — проворчал Редгард, сравнивая эти два совершенно разных по смыслу понятия.

Перси возмущённо развернулась к пегасу и ткнула его в бок, от чего тот ойкнул.

— Прекрати уже! Сам захотел пойти со мной, а теперь жалуешься.

— Но я же не знал, что ты будешь забегать в каждый магазин и выходить оттуда с большими пакетами!

Кобылка фыркнула и, ударив Редгарда хвостом поносу, пошла вперёд. Её седельные сумки были забиты так, что часть вещей торчало наружу. Тоже самое можно было сказать о сумках у Редгарда.

Вскоре торговый квартал сменился знакомым бульваром, на котором они были вчера. Солнечные блики украшали дорогу и витрины магазинов, что недавно открылись. А развешенные лампочки под прямыми лучами светились разноцветными оттенками.

Кобылка, в очередной раз завидев интересный магазин, довольно указала копытом на него.

— Ещё один!? Я не пойду с тобой! — недовольно высказался Редгард.

— Да не буду я тебя мучать! Это просто кофейня!

Редгард тяжко вздохнул, и не успел ничего сказать, увидел лишь, как Перси рванула внутрь. Ему ничего не оставалось, как последовать следом.

Он открыл дверь и присел за один из пустующих столов, пока кобылка заказывала напитки. Его взгляд упал на её сумки, после медленно сместился на круп и остановился ровно на метке. Пытаясь разглядеть получше, он не заметил, как был пойман с поличным.

— Знаешь, что… — возмущённо сказала Перси, ставя бумажные стаканы на стол, — это не красиво…

Её мордочка покрылась румянцем. Она медленно сняла с себя сумки и села напротив Редгарда, пододвигая себе кофе.

— А мне понравилось, — радостно ответил Редгард.

— Извращенец! Да я тебя сейчас…

На бурную реакцию обратили внимание немногие посетители, а также и сам бариста, заставив кобылку сильнее покраснеть. А с учётом того, что многие столики пустовали, то они оказались в центре внимания.

— Что она означает? — спросил угрюмый пегас, не притрагиваясь к своему напитку.

— Ты про что? — Перси уткнулась мордочкой в собственные копыта, не понимая, о чем идёт речь.

— Я про рисунок на твоём боку.

Кобылка подняла голову, посмотрела на пегаса и глубоко вздохнула.

— Да ничего особенного. — Кобылка опустила грустный взгляд на свою метку, аккуратно дотрагиваясь до её края. — Так… увлечение…

— Таланты не становятся увлечениями. Точнее… может и становятся… но, это не то, что я пытаюсь сказать. Ну, надеюсь, ты поняла.

— Почти. — Кобылка напряглась, запустила копыто в роскошную гриву и на пару секунд закрыла глаза. В воспоминаниях всплыла картина, как она впервые в жизни взяла инструмент и сыграла неуклюже пару глухих нот. Она никогда не забывала этот звук, заставивший её улыбнуться. Улыбнуться от всей души.

— Это были прекрасные моменты. До сих пор считаю, что так и есть, — заулыбалась Перси.

Помещение стало наполняться тёплыми эмоциями. Всё сильнее и сильнее раскрывался бутон, завораживая своей красотой и сладким запахом. Из её груди, казалось, вырывалась искра, становясь всё ярче и ярче с каждым мгновением. Эта аура окутала тело Редгарда. Накинула лассо на его шею и, сильно затянув, начала тянуть к себе.

— Мне было года четыре, когда я без спросу взяла инструмент своей матери. И на столько сильно увлеклась игрой, что не заметила, как вся семья наблюдала за мной. Их улыбки… их гордость… наверное, это стало смыслом моей жизни. А появившаяся метка лишь подтверждала это. Но сейчас всё в прош…

Редгард не выдержал. Вскочил со своего стула и с громким звуком опустил копыта на стол.

— Не смей об этом забывать! Просто, не смей! — прокричал он так, что все присутствующие с довольным выражением морды посмотрели на него.

— Редгард… — растеряно и шокировано проговорила Перси.

— Ты хранишь это в своей груди. И я это вижу. Я это чувствую. Это то, что никто не сможет у тебя отнять. Не смей от этого отказываться!

Кобылка опустила взгляд. Её грива упала на мордочку, а копытца задрожали. И не важно, что сейчас возмущённые возгласы остальных высказывали свои комментарии по поводу их поведения. Она просто улыбалась, не замечая, как её глаза намокали.

— С-спасибо…


— Странные тут все… — угрюмо сказал Редгард.

— Ну, не все, но ты точно, — засмеялась кобылка, держа телекинезом остывший стакан с кофе перед собой. — А вот не надо было устраивать сольное выступление с такими заявлениями, и тогда бы нас не выгнали.

Редгард ухмыльнулся. В любом случае, хоть он и повёл себя не сдержанно, но получил то, что хотел. Всё его тело переполняла энергия, от которой его крылья и хвост вздрагивали, а в копытах не ощущалась тяжесть собственного веса.

— Без разницы. Я сказал то, что хотел сказать.

Перси лишь улыбнулась. Не нужно гадать, как ей было приятно это слышать.

— Так что там с твоими путешествиями? Или уже забыл, что обещал утром?

Отведя взгляд в сторону, пегас рассматривал улицу, подмечал вывески, номера домов, да и в целом что-то более интересное, чем отвечать на данный вопрос.

— Редгард. Я тебя сейчас стукну! Ты обещал.

— Подумаешь…

Стакан пролетел над головой пегаса и резко перевернулся, облив его мордочку остатками кофе. От этого он подпрыгнул, замотал головой, попутно потирая глаза.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ!? — разгневано прорычал Редгард. А после сразу же посмотрел на смеющуюся кобылку. — Я задам тебе встрёпку!

Редгард не успел договорить, как кобылка сорвалась с места, подымая облако пыли прямо перед его мордой.

Откашлявшись, пегас рванул следом:

— Ну, держись!

Перси заворачивала то в один переулок, то в другой, ловко увеличивая каждый раз дистанцию, пока не остановилась на выходе узкой дороге. Дыхание сбилось, копыта стонали от боли, спина ломилась под тяжестью седельных сумок. Но даже так ей было весело. Впереди дорога уходила в закрытый карман с высокой бетонной стеной, отделявшая городок от внешней среды.

— Оторвалась… — хватая ртом воздух, Перси подняла глаза.

В этот момент она поняла, куда забрела, и тут же попятилась назад. Перед ней на заасфальтированной площадке находилась разношёрстная ребятня. Кто-то курил, кто-то слушал музыку через портативный плеер, кто-то выяснял отношения между собой. И появление незваной гостьи вызвала у присутствующих восторг и небывалый интерес.

«Это очень плохо…» — кобылка развернулась, как на её пути возникла группа из четырёх подростков. Жеребцы средних и старших классов местной школы вызывающе выглядели: y кого-то была цепь на шее, кто-то с пирсингом в ухе, а кто-то в укороченной вощёной куртке.

— Ты погляди-ка, какие выскочки к нам пожаловали! — радостно сказал один из них.

— Разве? Я не помню её, — ответил другой.

— Это же та рыжая психопатка! Цвет её гривы, я никогда не забуду, — снова проговорил первый.

— Тогда что она тут забыла? — дотрагиваясь до цепи, проговорил самый низкорослый из них.

— Я уже ухожу, — уверенно сказала Перси и пошла им на встречу.

Позади, дюжина местных задир продолжала окрикивать кобылку, приглашая к себе. Это явно не то место, где она хотела сейчас быть.

— Не так быстро! — встал на пути тёмно-синий жеребец в куртке прямо перед ней. Он был чуть ниже Перси, но явно превосходил её в силе. — Наш главарь на тебя зуб точит за тот случай. И ты просто так не отделаешься!

Перси уже была готова пустить в дело копыта и весь свой магический потенциал, чтобы силой пробить дорогу. Но в небе показался силуэт, который приземлился прямо в центре, где находилась большая часть подростков.

«Только не это…» — подумала Перси, но её догадки стали явью.

Редгард потёр копыто о копыто, смотря на происходящее. Ему потребовалась пара секунд, чтобы почувствовать угрозу, ненависть и возмущение.

— А это что за «кость»? — проговорил кто-то из толпы.

Музыка стихла. Прочие зеваки медленно окружили Редгарда, вскоре один из толпы вышел вперёд.

— Кто такой? И зачем заявился на нашу территорию?

Фиолетовый жеребец с коротко подстриженной гривой достал крылом пачку сигарет из серой джинсовой куртки. К нему сразу же подбежал жеребёнок лет десяти и подставил зажигалку, давая тому прикурить.

Редгард огляделся по сторонам:

— Сюда разве нужно особое приглашение? Место открытое, вот и приземлился, где было удобно.

Часть толпы засмеялась, подливая масла в огонь фразами «Да он не сечёт!», «Сейчас будет весело!», «Задай ему!».

— А ты смелый, как посмотрю. Ну, давай растолкую, что к чему.

Фиолетовый пегас, сделав очередной затяг дотронулся до куртки, где можно было заметить красную нашивку с изображением зубастой пасти волка, обведённую в круг.

— Видишь этот знак? Знаешь, что он означает?

— Впервые вижу, — ответил Редгард, замечая такие же схожие нашивки и у других присутствующих. Но больше всего выделялись рисунки на стенах, которым он по началу не придал значение.

— Мы банда «Красных Волков», и ты в нашем логове. — Жеребец подошёл ближе к Редгарду, обхватил его передним копытом за шею и посмотрел на своих последователей.

— И мы не особо любим, когда к нам приходят без приглашения. Это как-то неправильно? Не находишь?

Редгард напрягся и хотел было скинуть копыто наглого пегаса, пока не увидел Перси, которую подгоняли другие подростки.

— Давай! Топай быстрее! — кричал один из них.

Недовольная своим положением и местной компашкой, Перси целенаправленно шла к Редгарду, не обращая внимание на остальных.

— Кого я вижу! — радостно заворковал фиолетовый пегас и слегка покачал Редгарда, — Да это же сам рыжий чёрт! Как всегда обворожительна и горяча!

Парочка жеребцов отошли в сторону, позволяя Перси войти в этот круг.

— Я не собиралась сюда приходить. — Перси указала копытом на фиолетового пегаса, — И уж тем более снова видеть твою морду! То, чем вы всё тут занимаетесь… лучше бы пользу приносили!

Пегас усмехнулся, прошёлся свободным копытом по своей черной гриве, сильнее налегая на Редгарда.

— Вы только посмотрите на неё. Оказывается, мы не приносим пользы!

Поднялся смех, от которого Редгарду стало невыносимо, и он попытался убрать копыто нахального жеребца.

— Не так быстро. Мы с тобой ещё не закончили, — сразу же среагировал тот и с силой заставил Редгарда склонить голову, сжимая его горло.

— Отпусти его! — воскликнула Перси. — Он тут не причём!

— Так значит, это твой особенный? А он тоже поиграется с тобой и сбежит?

Раздался громкий смех толпы. Кобылку обуяла ярость, от которой она рванула вперёд. Появившиеся на пути два подростка не могли остановить разъярённую пони и были отправлены на асфальт, держась за грудь и морду. Ещё один жеребец попытался схватить Перси сзади, но также был отправлен на землю.

— Держите её! Веселье только начинается! — воскликнул фиолетовый пегас, сильнее сжимая Редгарда, который пытался освободиться из захвата и жадно глотал воздух.

Ещё одного Перси отправила магией в полет, но тут на неё налетело сразу трое. Они сбили её с копыт, прижав своей массой. В сумках что-то разбилось.

 — Я убью тебя! — проорала кобылка, пытаясь вырваться.

В этот момент вырвался Редгард, уронив сумки, он сразу же отпрыгнул назад, встав в боевую стойку. На него налетели остальные, пытаясь заломить, но пегас резко взмахнул крыльями и оторвался от земли, заставив атакующих столкнуться. А после рванул к тем, что держали Перси.

Резкий удар по челюсти снизу заставил потерять скорость и отклониться от курса. Следующий удар пришёлся по его груди. Сильная боль в лёгких заставила его перейти в защиту. Но времени отдыхать ему никто не давал. Фиолетовый пегас ухватился за его гриву и рванул вверх, выдирая клок волос, а после откинул в сторону ещё одним ударом. Редгард с трудом смог стабилизироваться в воздухе, пока толпа ликовала и ждала его поражения.

Сил негодяю нанести существенный вред ему явно не хватало, но то, как он мастерски сражался, поразило самого Редгарда.

— Потанцуем? — засмеялся короткогривый.

Подняв глаза на подростка, чей рост был примерно таким же, Редгард закусил нижнюю губу, из которой шла кровь. На вкус как железо. А после рванул на него, надеясь сбить. Но тот сложил крылья и в момент, когда копыта Редгарда должны были достать до него, он мешком рухнул вниз. Но уже через секунду, он расправил крылья и оказался за спиной оранжевого пегаса, схватив того за хвост. Резкий переворот через голову и Редгард оказался на земле.

Боль окутало тело, но спустя пару секунд он всё же открыл глаза. Перед ним брыкалась Перси, пылающая яростью. Она уже не щадила тех, кто пытался с ней справиться. Некоторые, хромая, пытались отползти из общей заварушки, а кто-то даже плакал. И вот в очередной раз её сбили с копыт. Редгард на секунду задумался, прежде чем почувствовал спиной холодный воздух от взмахов крыльев, а после чьё-то копыто.

— Не двигайся, червяк.

Но Редгарду уже было без разницы. Он глубоко вздохнул, начав в полной мере поглощать отрицательные эмоции: гнев, страх, месть, боль… и большая часть их исходила сейчас от Перси.

— Что? Легкие болят? — снова сказал фиолетовый пегас, сильнее нажимая на его спину.

Редгард сфокусировался на Перси. В один миг все, кто удерживали кобылку, разлетелись в стороны. Да с такой силой, что кого-то отбросило даже на пару метров, и они кубарем покатились. Превозмогая боль и давление, пегас рванул вперёд, хватая копытами кобылку и унося её к небу.

— Каспид, они уходят! — указывая копытом на улетающую парочку, проговорил один из банды.

Жеребец всё ещё был в смятении, но после коснулся оставленных сумок Редгарда и широко улыбнулся.

— Они вернутся…


— Отпусти меня! Я разорву этих детей в клочья!

Редгард тяжело дышал, но продолжал нести кобылку к облакам. Его тело ныло от боли, а голову рвало на куски от поглощённых эмоций.

— Устрою им весёлую жизнь! Посмотрю, какого им придётся…

— Заткнись, — прошипел Редгард.

Кобылка на мгновение умолкла, но лишь для того, чтобы переключиться на Редгарда.

— И какого хрена ты полез туда!? Встал такой, посреди этих мерзавцев и включил дурачка.

— Заткнись! — снова проговорил Редгард, но куда громче.

Кобылка отвесила ему копытом по щеке, от чего он зажмурил глаза. Боль становилась сильнее, а крылья стали ослабевать.

Пролетев сквозь облако, он приземлился на соседнее и сконцентрировался, а после выпустил из хвата кобылку.

— Я ЖЕ РАЗОБЬЮСЬ!

— Заткнись… — снова сказал он, падая на спину.

Кобылка по началу боялась двинуться с места, жалобно скуля и ища глазами варианты спасения, но их не было. Вскоре, страх потихоньку стал утихать. На глазах навернулись слезы, а сама она плюхнулась на круп и прижала копыта к груди.

— Дурак! — громко выкрикнула Перси, по щекам которой текли слезы. — Зачем ты полез в эти разборки!? Я сама бы всё уладила! Чёртовы подростки!

Язык Редгарда похолодел, а в горле пересохло. Ничего не оставалось, как просто глядеть в небо и краем уха слушать плач. Поднявшееся с трудом копыто опустилось на мордочку, закрывая глаза от солнца.

— Зато догнал, — сухо ответил Редгард. — И, кажется, я потерял твои сумки.
Прикосновение копыта ко лбу отдалось сильной болью, от чего он сжался. Его чувства притуплялись с каждой секундой.

— Рыбья ты башка, — ответила она, продолжая всхлипывать. И начав, наконец, осматриваться…

— Ты первая начала драку.

Перси не ответила, заворожённая видом на город с такой высоты.

— Знаешь, — чуть успокоившись произнесла Перси, — отсюда, городок выглядит совсем иначе.

Пульсация крови, отдавалась тяжёлыми ударами, в голове и ушах Редгарда. А следом он перестал чувствовать хвост.

— Помню… пролетал один странный город, — тихо проговорил Редгард, переставая слышать даже собственный голос, — где в центре находился памятник собаке. По истории, этот пёс смог доставить лекарство тяжело больным жеребятам, несмотря на пургу и страшный мороз.

Редгард попытался повернуть голову, но у него ничего не вышло. Следом он перестал чувствовать и копыта.  А под конец глаза его медленно закрылись…

Некоторое время спустя он всё же пришёл в себя. Медленно открыл глаза, убрал копыто и увидел лежащую рядом Перси, что тихо сопела. К нему вернулся слух, запах, ощущения, которые не сопровождались вспышками боли. И это не могло не радовать. Всё же он поглотил слишком много отрицательных эмоций. Одно только не давало покоя. Тот самый момент, когда он наплевал на аккуратность и воспользовался магией, будучи в форме пегаса. Ведь это могли заметить, а значит, ему снова придётся готовиться к худшему.

Он медленно коснулся растрёпанной гривы единорожки, аккуратно убирая её с мордочки. С её хвоста исчезла большая часть бабочек, которые были утром. А оранжевые седельные сумки местами имели дыры.

«Что же ты такое? И почему меня так затягивает твоя энергия», — подумал Редгард, замечая, как кобылка стала просыпаться.

Зевнув, она медленно открыла глаза и, увидев перед собой внимательную морду Редгарда, резко вскочила и отпрыгнула в сторону. На щеках показался румянец, а сама она потёрла копыто о копыто:

— Ты перестал слышать меня и уснул… я подумала, что с тобой беда… — пристыженно ответила Перси.

— Бывает.

Кобылка вздохнула и развернулась спиной, наблюдала за тем, как ветер медленно несёт облака, а солнце близиться опуститься за горизонт.

— Сильно досталось? Всё же, это я виновата в случившемся. Заигралась… и даже облила тебя.

Она опустила голову, грива в очередной раз скрыла её мордашку. К горлу подступил ком от разочарования и вины за случившееся. Казалось, кобылка опять даст волю слезам, но резкая боль в хвосте, заставила её ойкнуть.

— АЙ! Ты что делаешь!?

Она не успела развернуться, как пегас обхватил её шею копытом и прижал к своей груди, уткнувшись мордой в её гриву.

«Вроде бы так все делаю», — подумал Редгард, вспоминая тот момент у бара.

В воздухе повисло молчание, но долго оно не продлилось. Не понимая, что к чему, кобылка высвободилась из захвата и испуганно посмотрела на пегаса, делая пару шажков назад. Её эмоции менялись с бешеной скоростью: с гнева на сопереживание, с радости на печаль, с растерянности на испуг.

— Я… просто… просто прости, — тихо проговорила она, отводя в сторону взгляд.

— За что?

Редгард удивлённо приподнял правую бровь. Ведь он сделал то же самое, что сделал Базальт. И именно этого хотела Перси. Именно эти эмоции нарастающей печали били ключом и становились всё сильнее, пока грифон не принял меры, свойственные дорогим и близким, для проявления сострадания и поддержки.

— Ты хороший друг… Я не хочу к этим вещам возвращаться снова. И дело даже не в тебе…

Положив копыто на грудь, она глубоко вздохнула и, задрав мордочку вверх, продолжила смотреть на облака.

— Это как-то связано с тем, из-за чего ты сорвалась на подростков?

Кобылка, молча кивнула.

Редгард посмотрел на собственные копыта: испачканные, покалеченные, с кучей ссадин и синяков. Он ввязался в драку, сам не понимая зачем. Ради каких целей он рисковал собственной шкурой? Ради необходимой для существования энергии? Ради доверия, которым он мог после воспользоваться? Но всё это и так входило в его планы. Только вот, что-то внутри него не давало покоя.

— Редгард, — тихо сказала Перси задумавшемуся пегасу. — Забудь, что я сказала. И давай уже вернёмся на землю. А то холодно становится.

Глаза Редгарда сфокусировались на Перси, а странные мысли стали покидать его голову. Он кивнул, сделал пару шагов к краю облака и, расправив крылья, спрыгнул с него.

Спустя пару секунд пронзительный крик кобылки раздался в небе, а сама она, провалившись в пушистое облако, полетела камнем вниз…


Возмущённая и недовольная кобылка шла впереди, а Редгард плёлся следом , с опухшей правой стороной лица.

— Зачем бить-то? — растерянно спросил Редгард и замер от страха, когда Перси остановилась.

— Для профилактики! Чтобы в следующий раз думал, прежде чем что-то делать. —Кобылка возобновила движение, даже не оглядываясь назад.

— Думал, это не секрет, что контролировать облака могут даже земнопони.

— Ага! Конечно…

— Я не шучу, — Редгард продолжал держаться на расстоянии, — погоду могут контролировать все. Просто, тогда пегасам будет нечем заняться.

— Какая занимательная история… — проговорила без интереса Перси, продолжая сердиться на друга.

Вскоре они подошли к порогу дома и, достав ключ, Перси нетерпеливо поспешила открыть дверь. Сам же Редгард остался сидеть на улице, пока кобылка не зашла в дом. А после развернулся и пошёл обратно по дороге.

— Куда собрался!? — прокричала ему вслед Перси.

Редгард обернулся, заметив на крыльце кобылку, что нервно топала копытом по деревянной площадке.

— Обратно в бар, — безэмоционально ответил пегас.

— Там нет душа, и ванную тебе Базальт не предоставит. Дуй сюда, пока не передумала.

Пожав плечами и соглашаясь с единорожкой, Редгард поплёлся обратно к дому. Выглядел он и правда слишком потрёпанным, грязным и травмированным. Особенно его грива.

Оставив пегаса ждать в коридоре, Перси поспешила кинуть у стены сумки и отправиться в ванную первой.

«Вот значит, зачем столько покупок», — подумал Редгард, осматривая из коридора гостиную и кухню.

Тогда вечером, когда он забрался к ней в дом, чтобы оказать помощь, он наблюдал кучи разбитых предметов интерьера. И если кухня осталась неизменной, то гостиная выглядела пусто. Фотографии без альбома и рамок находились на полке справа, где ранее был кубок, который Перси благополучно уничтожила. На высоком комоде лежали аккуратно сложенные книги и тетрадки с изображением нот, пляшущих по извилистым горизонтальным линиям. И странная металлическая шкатулка, сильно привлёкшая своим дизайном Редгарда, от чего он медленно прошёл в комнату и взял её в копыта.

«Увесистая», — он посмотрел на замочную скважину в виде сердца и попытался открыть, но безуспешно. После чего тряханул над ухом и, не услышав лязганья предметов, вернул шкатулку на место.

Больше в помещении его ничего не заинтересовало. Диван, журнальный столик сбоку и непонятная конструкция из тонких алюминиевых перекладин. В этот момент он услышал, как дверь ванной комнаты открылась с неприятным скрипом и расслабленным выдохом самой кобылки.

— Ванная свободна. Только не смей брать мой шампунь. Твой я поставила прямо в раковину.

Редгард выглянул из-за угла на мокрую кобылку, чья грива свисала и с неё падали капли воды. В телекинезе она держала пару расчёсок, фен и полотенце. Но, заметив Редгарда, что продолжал смотреть на неё не отрываясь, она отвела взгляд и поспешила в свою комнату.

Там она закрыла дверь и, прижавшись спиной, села на круп, аккуратно пролеветировав предметы на белоснежную кровать.

— И что он вечно на меня так смотрит… — смутилась кобылка, говоря очень тихо. — Я же дала ему понять, что мне это не нужно… Сама со всем всегда справлялась, и никому не было дело до меня. А тут прямо с неба свалился на мою голову.

Перси прижала копыта к груди и опустила голову вниз. На душе было не спокойно. Слишком мокро и пусто для таких мыслей.

— И он не понимает, во что ввязывается… Стоит узнать о моем отце, как так же сбежит… А меня и так посадят в клетку, чтобы я продолжала, как канарейка развлекать публику…

Перси резко ударила себя копытами по щекам, от чего они сразу же покраснели ещё сильнее.

— Нет! Хватит Перси! Соберись! Пускай это и неизбежно, но хотя бы сейчас я могу жить в своё удовольствие. Хоть и недолго.

Глаза устремились на окно, за которым Квот-вот должно было опуститься солнце. На подоконнике среди прочих вещей находился фотоаппарат, подаренной ей матерью ещё в детстве. «Лучшие моменты в жизни, это те, что можно запечатлеть», — прозвучало воспоминанием в голове.

— Ты как всегда права, мама…

Через двадцать минут, когда Редгард вышел из ванной, то обнаружил на пороге Перси. Её грива была уложена и сверкала в свете лампы, на спине был знакомый оранжевый плащ с ярким синим кристаллом на шее в виде пуговицы, а на груди весел черный фотоаппарат с огромной линзой.

— Куда-то собираешься? — спросил Редгард, чей внешний вид уже был заметно лучше, но все равно соответствовал статусу пони, что не следит за собой.

— Мы собираемся, — улыбнулась кобылка.

Редгард поднял правую бровь и вопросительно посмотрел на Перси. Хотя он понимал, что, скорее всего, она решила составить ему компанию, пока он идёт в бар.

— Эм… ну я мог и один дойти.

Кобылка нетерпеливо застучала копытами по полу, а после развернулась к двери и выбежала на улицу.

— Скорее одевайся! Мы ещё можем успеть!

— Но нам же необязательно носить одежду, — ответил Редгард, но похоже, что кобылке было на это всё равно. Всё ещё не понимая, в чём дело он отправился следом…

— Вот тут! Видишь холм?

— Да, вижу, — ответил пегас, который аккуратно спускался на голую верхушку холма, держа копытами Перси.

Открытая большая поляна посреди не сильно густого леса, была единственным высоким местом в округе. С неё можно было наблюдать как город, так и обширные золотистые поля, которые выглядели сейчас серыми.

Приземлившись, кобылка стремительно сделала пару шажков вперёд, указывая копытом на поля.

— Скоро начнётся! Главное не упустить этот момент!

Редгард нахмурился, ведь в планах у него было отдохнуть и зализать свои раны в тихой обстановке:

— Что начнётся? Ты же ведь даже не сказала, зачем мы сюда припёрлись.

— Увидишь! Обещаю, что равнодушным не останешься.

Кобылка излучала счастье. Единственное, чем, собственно, Редгард и был доволен. Время ужина никто не отменял.

Становилось холодно, и Редгард, что буквально недавно принявший душ, вздрагивал от каждого дуновения ветерка.

— Сколько ещё ждать? — сжался жеребец, подмяв под себя копыта. — Решила поиздеваться?

— Заткнись и не плачь по пустякам! А то всё пропустишь.

Редгард неразборчиво что-то прошипел и отвёл взгляд в сторону, как вдруг белый лунный свет освятил полянку, на которой они сидели. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, а небо окрасилось в оранжевые и жёлтые тона, вперемешку с белыми пушистыми облаками, похожими на творог. Бескрайние поля в один миг покрылось золотисто-голубым полотном. Высокая трава и растения под влиянием дующего ветерка начали волнами колыхаться в такт. Серебряные отблески создавали линии, что перемещались по направлению ветра, всё больше превращая поле в огромную блестящую простыню.

Когда солнце ушло окончательно, блеснув своими лучиками в последний раз на сегодня, луна окрасила небо и поле в светлые серебристые цвета.

Перси схватила фотоаппарат и, направив на поле, начала щелкать, в то время как Редгард всё ещё не понимал, что такого в этом моменте уникального, пока не увидел, как появился первый зелёный огонёк. За ним на поле появились ещё парочка, но других цветов. А следом ещё и ещё. Пока всё поле, охваченное этим явлением, не преобразилось полностью, заставив зрачки пегаса расшириться, а челюсть невольно открыться.

Уши уловили стрекотание сверчков, гул ветра играл аккомпанемент, а зелёные гирлянды пришли в движение. Вокруг поляны, на которой они сидели, так же зажглись огни, это оказались разнообразные маленькие цветы, тянущиеся к лунному свету.

— Это…

— Прекрасно? — закончила фразу Перси, улыбаясь до ушей.

Жеребец ещё какое-то время не мог отвести взгляд, пока парочка зелёных огоньков не окружила его.

— Не двигайся! — резко сказала Перси и направила фотоаппарат на пегаса.

Светлячок пролетел над головой Редгарда и аккуратно уселся ему прямо на нос, от чего пегасу захотелось сразу же согнать жука, но, заметив, как Перси фотографировала его, лишь угрюмо посмотрел на неё.

— Редгард! Хоть улыбнись! — завиляла хвостом Перси.

Но тот лишь чихнул, отправив жучка в бесконтрольный полет прямиком в траву.

— Не люблю, когда меня фотографируют.

Кобылка лишь засмеялась. Убрав фотоаппарат в свою маленькую сумку на боку, она уселась рядом с Редгардом и продолжила наблюдать за прекрасной картиной. Её хвост продолжил вилять, словно жил своей собственную жизнью.

— Помню, когда сама узнала об этом месте, то приходила сюда каждый день. Устраивала пикник и любовалась, пока не закрывались глаза.

— Заметно, — сказал Редгард, что всё ещё мёрз, от чего его крылья подрагивали. — Ты с первой нашей встречи говорила о своём интересе к красоте.

Кобылка хихикнула снова, но в этот раз посмотрела на Редгарда и стала перебирать копытами. Растерянность объяло её тело, от чего она долго не решалась достать из сумки заготовленный свёрток в пакете.

— Редгард, повернись ко мне, — сказала Перси, держа в копытах большой зелёный платок.

Когда всё же пегас повернулся, она обхватила обеими копытами его шею, накидывая тёплую ткань. Из-за неудобной позы она подвинулась чуть ближе, едва не соприкасаясь грудью его, ощущая на шее его прохладное дыхание. Когда всё же она смогла завязать узел, то поправила зелёный шейный платок и отошла назад.

— Я хотела сделать тебе подарок… Ну, знаешь… он очень подходит под цвет твоей гривы.

Редгард какое-то время пытался прийти в себя, дотрагивался до подарка, но никак не менялся в эмоциях.

— Тебе не нравиться? — озадаченно спросила единорожка. — Если нет, я сдам обратно и в следующий раз спрошу…

— Нет, — прервал её Редгард, — мне нравиться! Просто я… не ожидал…

Кобылка с облегчением выдохнула и села рядом, продолжая наблюдать за яркими цветами на поле. Пуговица на её плаще расстегнулась, и он взмыл в воздух, после чего аккуратно опустился на спину дрожащего пегаса, где следом подстроилась и сама Перси.

— В этот раз не будешь отпрыгивать, как ужаленный?

Редгард молчал. Рядом под боком находилась Перси, а его мордочка еле заметно исказилась в улыбке. Настоящей улыбке, впервые за очень долгий период времени