Отложенный урок

Элементы Гармонии — величайшее благо Кантерлота и всей Эквестрии. Мощные магические артефакты, дарующие благо и процветание. Однако в научном центре по изучению магии принцесса Твайлайт Спаркл узнаёт, что существует совершенно иная точка зрения на Элементы Гармонии... Теперь ей, её подругам и науке предстоит решить моральную проблему двухсотлетней давности.

Твайлайт Спаркл Другие пони

DOOM - Эквестрия. Том 1: Железный коготь

Фанфик основывается на совмещении сюжетов Doom 2:hell on earth и Doom 3. Основное действие разворачивается через 11 лет после событий первой серии мультфильма. Сержант химической разведки Айрон "Коготь" Лоуген служит под командованием Генерал-Нагибатора Рейнбоу Деш. Все начинается в не самый лучший из дней его жизни. Неизвестная цивилизация чудовищ врывается в измерение Эквестрии. Отчасти вторжение вызвано экспериментами корпорации ОАК, но не все так просто, как кажется...

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл ОС - пони

Гроза

Гроза пугающее и одновременно завораживающее зрелище. Но если ты всего боишься, то вся прелесть пропадает и остаётся только страх, который порой не возможно перебороть в одиночку...

Флаттершай Энджел

«Kitchen Royale». 18 сезон

Всемирно известное шоу, в котором признанных кулинаров ставят в самые неожиданные ситуации, начинает новый сезон. Известные повара, оригинальные идеи, тысячи способов осложнить жизнь сопернику — всё это ради того, чтобы узнать, кто является лучшим... и чтобы развлечь зрителей, конечно же

Другие пони

Ради каждой ё**ной мелочи

Старлайт считает, что «Фидуция компелус» может помочь ей с уроком дружбы. Рэйнбоу Дэш не видит в заклинаниях контроля разума ничего хорошего. Твайлайт решает, что, возможно, не стоило оставлять Старлайт без присмотра.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Старлайт Глиммер

Небо без границ

Сайд-стори моим нуар рассказам "Страховка на троих" и "Ноктюрн на ржавом саксофоне". Присутствуют ОС. А может быть вовсе и не ос...

Другие пони

Человек крадёт маффины у Дёрпи

Говорят, мешка два или три стянул! Ну, четыре точно!

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Дерпи Хувз Лира Другие пони Человеки

Лучшие подруги

История дружбы Флаттершай и РейнБоу Дэш (Хуманизация)

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Пик Наблюдателя

История знакомства Октавии Мелоди и Винил Скрэтч

DJ PON-3 Октавия

Первая Луна

Она - принцесса Эквестрии. Ее основная обязанность - дарить пони время отдыха, дарить пони Ночь. Но только как маленькой Принцессе научится справляться с такой большой и холодной, огромной и непослушной Луной?

Принцесса Селестия Принцесса Луна

S03E05
Глава вторая - Северное сияние

Глава третья - Костяной венец - золотая корона

Наконец-то я её закончила. Это самая большая по сравнению с остальными глава, вероятно окажется самой большой во всём фанфике. Наверное поэтому мне было достаточно сложно её писать.
И да, на этой главе заканчивается первая часть фика, далее события выйдут на новый виток.

– Странно это, – Эплджек несмело коснулась ствола разлапистой ели. – Я думала, северные леса другие.

– Какие? – жизнерадостно вопросил Фальк Болд, выбираясь из сугроба.

– Ну не знаю, – рыжая кобылка сдвинула шапку на затылок. Без любимой шляпы, которую пришлось оставить в городе, она чувствовала себя неуютно. – Гораздо ниже… не такими густыми… с замёрзшими деревьями.

– Распространённое заблуждение, – кивнул жеребец, с поистине земнопоньским упрямством протаптывая в снегу тропу, по которой следом за ним могли пройти кобылки. – На самом деле здесь растёт великое множество растений, начиная от хвойных и заканчивая мелким кустарником, мхами и травами. Летом здесь вовсе не так плохо, холодно конечно, но неплохо.

– Ненавижу снег! – прервал их беседу яростный вой Рэйнбоу Дэш, увязшая в снегу пегасочка была близка к злобному неистовству. – Почему я не могу лететь за вами?

– Крылья отморозишь – вообще летать не сможешь! – раздражённо одёрнул кобылку Брэйв Бэлл, серый, крайне сердитый пегас, один из двух, не считая Болда, проводников подруг.

В пеший поход по лесу отправились малым числом, Пинки Пай и Рэрити остались в Подкове ухаживать за простывшей Флатершай.

Уже почти неделя прошла с памятного путешествия к горам, и с тех самых пор от обнаруженных снежных пони не было ни слуху, ни духу. Сколько раз ни вылетали кобылки на поиски, не могли найти и следа. В конце концов, Твайлайт предположила, что в горы снежные пони приходят лишь изредка, чтобы почтить память принца, а всё остальное время живут в другом месте. Вместе с поисковой бригадой из Снежной Подковы они пытались найти ту самую вершину со статуей, но тщетно, ледяной аликорн словно в воздухе растворился.

Тем временем вокруг происходили удивительные события. Три дня назад по небу растеклось радужное сияние, осветившее степь, лес и привыкший к полумраку городок. Радужные переливы разогнали ночной мрак, но породили множество блуждающих теней и призрачных миражей, и если на открытом пространстве это ещё не доставляло каких-либо проблем, то здесь, в лесу, у каждого дерева, каждой ветки появилось по три-четыре тени, которые изгибались под неверным светом и кружили в жутком, завораживающем танце.

Фальк Болд, хоть и старался подходить к феномену с рациональной точки зрения, уже выдвинул с десяток теорий, одну краше другой. Твайлайт не разделяла его восторга, столь внезапное воскрешение древней сказки серьёзно беспокоило её. Беспокоило настолько, что единорожка готова была видеть дурные предзнаменования в любой мелочи, а потому была мрачнее тучи.

Скверное настроение было не у неё одной. Двое жеребцов, помимо Болда сопровождающих их, всем своим видом показывали, что лучше остались бы дома, и три бестолковые кобылы не вызывают у них и капли уважения.

– Не отходите далеко, – угрюмо сказал Бэлл, надвигая шапку на глаза. – Встретите саблезубую рысь – сами отбиваться будете.

– Эм… – Твайлайт споткнулась на ровном месте. – Здесь водятся рыси?

Пегас не снизошёл до ответа, поэтому пришлось отвечать Фальк Болду.

– Да, в лесах живут саблезубые рыси и росомахи, на равнинах можно наткнуться на белых волков и медведей, а в горах обитают ирбисы. Встреча с каждым из них может закончиться для пони… печально. Хорошо ещё, они не лезут в город, видимо находят другую еду.

– Ага, – хохотнул рыжий земной жеребец, Люцер. – Снежных пони.

– Не смешно, – нахмурился Болд и с достоинством прошествовал мимо остряка.

Ещё не менее часа шли они через лес. По словам Фальк Болда отряд зашёл уже так далеко, как жители Подковы ещё не забирались.

– Понимаешь, Твайлайт, – говорил жеребец, – мы всё ещё очень мало знаем о северных землях. Лучше всего нам знакомы пустоши, гораздо хуже – горы, и то лишь тот участок, через который проходит железная дорога. Лес же почти не изучен, нам было достаточно малой его части. Он полон хищников, труднопроходим и совершенно для нас не понятен. Лес обладает какой-то своей магией, сродни волшебству нашего Вечнодикого Леса, но имеет свою специфику, которая нам пока неизвестна.

Лекцию проводника прервал удивлённый возглас Эплджек, которой с чего-то взбрело в голову пробиться через густые заросли колючего кустарника.

– Идите все сюда! – кричала рыжая пони. – Здесь грядки!

Эта новость прозвучала так странно, что пони поначалу не поверили, но стоило миновать густые заросли колючек, как они убедились, что Эплджек права.

Отряд вышел на делянку, довольно большое пространство было расчищено от кустов и деревьев и огорожено аккуратным, хоть и грубым заборчиком из отесанных жердин. Такие же заборчики делили получившийся огород на несколько квадратов то ли принадлежащих разным хозяевам, то ли просто для удобства. Грядки возвышались аккуратными снежными бугорками, заботливо оформленными чьими-то копытами, а на них, проклюнувшись прямо сквозь снег, покачивались на лёгком ветру хрупкие стебли белых цветов. Тонким стебельком и парой широких листьев у его основания они напоминали ландыши, но ещё не раскрывшимися крупными одиночными бутонами больше походили на тюльпаны. Цвет листьев был бледно-зелёный, почти белый, напоминая матовый лёд.

– Ух ты! – восхищённо выдохнула Твайлайт, буквально пожирая цветы глазами.

И так, одно восклицание выразило эмоции всех пони, даже хмурые жеребцы сопровождения не нашли ехидных комментариев по этому поводу.

– Поразительно, – прошептал Фальк Болд. Поднявшись на задние ноги, он упёрся в забор и вытянул шею, чтобы поближе рассмотреть чудные растения. Твайлайт последовала его примеру, борясь с желанием перемахнуть заборчик и тут же приступить к изучению. Что за магия заставила цветы вырасти посреди зимы? Те ли это волшебные растения, о которых говорится в сказках? И цветы ли это вообще? Может это мираж, морок, искусная подделка?

– Ну, так что стоите, учёные? – первым не выдержал Брэйв Бэлл. – Идите, изучайте феномен. Для чего вас сюда взяли?

– Эй! Так нельзя! – возмутилась честная Эплджек. – Это же чьи-то грядки. Хочешь, чтобы мы разоряли их?

– Д… ненормальная что-ль? – споткнулся на ругательстве Люцер. – Ещё предложишь хозяев этого цветника по лесу искать?

– Да, предложу! – упёрлась рыжая кобылка. – А ты предлагаешь красть?!

– Не надо ссориться, – Твайлайт поспешила вклиниться между спорщиками. – Эплджек права. Мне тоже безумно хочется узнать, что это за растение, и каковы его свойства. Но мы здесь для того, чтобы установить дипломатические отношения со снежными пони, а не для того чтобы воровать с их клумбы.

– Тю! – воскликнул жеребец. – Да кто заметит?!

И, не дожидаясь ответа, он одним прыжком перемахнул заборчик.

– Сейчас принесу вам образец, паиньки!

У Твай перехватило дыхание, ещё никогда она не сталкивалась с таким вопиющим неуважением к чужой собственности. Даже бестактная Дэш не взяла бы чего-либо без спросу, особенно в чужой стране.

Единорожка беспомощно посмотрела на Брэйв Бэла, но не нашла в его лице поддержки. Было видно, что жеребец даже ободряет поступок товарища. Несчастный же Фальк Болд потупился и нервно месил копытом снег, страстно мечтая провалиться под землю.

Наглец же, приосанившись, прохрупал по тропке к снежной грядке и уже склонился, чтобы сорвать чудные цветы, но в тот же миг от леса отделилась серая тень и, перемахнув забор и одну из клумб, на огромной скорости врезалась в нарушителя. Жеребец, сверкнув в воздухе копытами, кубарем улетел в сугроб.

Когда снег улёгся, взглядам исследователей предстала жуткая картина: над пришибленным жеребцом, прижимая его копытами к земле, возвышался разъярённый пони. Графитовый густой мех его был взъерошен, в длинной синей гриве запутались снежинки, пони скалил зубы и глухо, по-волчьи рычал, не давая противнику подняться.

Издав боевой клич, Бэлл сразу кинулся в драку, и тут же был встречен выскользнувшим из зарослей песочным единорогом, который, не тратя времени, взвился на дыбы и ударил пегаса копытом по носу. Твайлайт жалобно протестующее вскрикнула, видя как ситуация стремительно выходит из-под контроля. На пустынную всего секунду назад делянку высыпали невесть где скрывавшиеся пони, сильно недовольные вторжением. И вместо того, чтобы как-то успокоить незнакомцев и остановить ссору, Брэйв Бэлл с товарищем с радостью спущенных с привязи псов кинулись в драку, втягивая в неё и Эплджек с Рэйнбоу Дэш. Жалкие потуги единорожки и Болда остановить драку не давали никаких результатов.

Незнакомцы, все как один, были рослые, крепкие, длинноногие и, хоть и уступали в весе тому же Бэллу, но оказались гораздо ловчее и, видно, имели больше боевого опыта.

Обоих жеребцов общими усилиями повалили в снег и просто не давали подняться, взбешенную и неуловимую Рэйнбоу Дэш просто загнали в сугроб, где та завязла. Без магии тут явно не обошлось, пегаска не могла даже ноги из снега вытащить.

– Прекратить! Немедленно прекратить!

Мощный окрик моментально остановил драку, словно пони окатило ледяной водой. Незнакомцы отступили от нарушителей, отпустив слабо подёргивающихся жеребцов и перестав гоняться за взъерошенной Эплджек.

На вытоптанную делянку спешной иноходью вышел блёкло-сиреневый единорог с каменным выражением на морде.

– Что здесь происходит?

– Боевой вождь, – заговорил уже знакомый графитовый пони, – они разоряли плантацию…

– Ты же, как всегда, лёгок на подъём, – единорог смерил потупившегося бойца холодным взором.

Затем, взгляд его заскользил по свирепым мордам Брэйв Бэла с товарищем, разъярённой Дэш, сердитой Эплджек, сжавшегося в комочек Болда и остановился на робко подавшейся вперёд Твайлайт.

– Говори ты, дитя. Что вам понадобилось в наших землях?

– А… спасибо, – споткнулась единорожка. – Извините, пожалуйста, мы не хотели ничему вредить. Нас так заинтересовали эти цветы, что мы не смогли побороть любопытство. Я Твайлайт Спаркл, – жеребец не перебивал и слушал без враждебности, так что Твай постепенно обрела уверенность. – Принцесса Селестия послала нас для установления дружеских отношений с вашей страной. Эквестрия ведёт активную работу по освоению севера, и мы могли невольно нарушить границы ваших владений. Принцесса желает избежать каких-либо недоразумений… – единорожка снова споткнулась, отчаянно ругая себя за то, что не подготовила речь заранее. И насколько бы гармоничнее смотрелся на её месте специально обученный пони. Сейчас же Твайлайт просто не хватало слов.

Единорог с достоинством кивнул и смягчившимся голосом сказал:

– Ваша принцесса поступила мудро. Многие из нас рады будут принять дружбу Эквестрии, но вопросы эти должны решаться правителями с глазу на глаз, а не их послами в лесу, после безобразной драки. Я донесу твои слова до совета, и мы отправим к вам вестника. Сейчас же вам лучше покинуть наши владения.

Брэйв Бэлл громко фыркнул и, кажется, хотел что-то на это сказать, но, встретившись с тяжёлым взглядом Боевого Вождя, прикусил язык.

Орион в молчании смотрел вслед эквестрийским пони до тех пор, пока те не скрылись из вида и даже ветер не доносил звука их шагов. Окружавшие его воители так же сохраняли тишину, предвидя разнос. Наконец, когда чужаки отошли достаточно далеко, и уже не могли слышать, что происходит за их спинами, боевой вождь окликнул:

– Канис Кардо.

– Да, боевой вождь, – отозвался графитовый жеребец.

– Подобная горячность тебе не свойственна, – Орион повернул голову к тут же прижавшему уши воину. – Я жду объяснений.

– Эти их жеребцы! – воскликнул тот, чуть ли не вставая на дыбы от возмущения. – Ты не видел, как они вели себя. Боевой вождь, такие пони не понимают слов и глухи к доводам разума. Они смотрят на мир и считают, что он им должен, на всех прочих им плевать. Их нельзя подпускать к лэде. Им нельзя верить!

– Даже если так, – отозвался единорог, поведя ушами, – мы должны всеми силами избегать открытых конфликтов. В следующий раз, Кардо, прежде чем применять силу, потрудись договориться миром. Это относится ко всем.

Дорогая Принцесса Селестия,

Легенды не врут, на севере действительно живут снежные пони. К сожалению, у нас не получилось лично встретиться с их правителем или даже издали увидеть их город, возможно потому, что первая встреча прошла не слишком удачно.

Мне удалось поговорить с одним из вождей, который обещал донести мои слова до своего совета, и только сегодня от снежных пони прибыл вестник. Он сообщил, что снежные пони будут рады союзу с Эквестрией. Но при этом, нас всё равно отказались пустить в свои владения. Очевидно, что они не доверяют жителям Эквестрии, и, кажется, у них есть на это причины. Жители Снежной Подковы очень недовольны тем, что появились хозяева севера, и настроены враждебно.

Причин этого я найти не смогла, из местных с нами охотно разговаривает только Фальк Болд, и он сам находится в растерянности. Боюсь, что самостоятельно мы с этим ничего сделать не можем, снежные пони не верят парламентёрам, а жители Подковы похоже ненавидят их. Посла снежных пони просто не хотели пускать в город, и я, если честно, испугалась, что его могут просто забить копытами. Кроме этого, некоторые жители всерьёз говорят о том, чтобы вернуться в лес и «показать им, кто здесь хозяин». Я сама уже боюсь что-либо сказать против, так как мои доводы принимаются в штыки. Боюсь, если вы не вмешаетесь, эта ситуация может перерасти в войну.

Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл.

Твайлайт отложила перо и запечатала свиток в тубу для сохранности. Как же сейчас не хватало Спайка: будь он здесь, письмо было бы уже у Селестии, а всего через несколько дней солнечная принцесса прибыла бы сама, чтобы разрешить это недоразумение. Сейчас же придётся ждать не меньше недели только для того чтобы письмо дошло.

Кто-то робко поскрёбся в дверь комнаты. Единорожка сползла со стула и, зябко поджимая ноги, пошла открывать. В дверь просочился подавленный Фальк Болд.

– Что случилось? – спросила Твай.

– Ничего пока, – ответил тот, садясь прямо на пол. – Все угрюмые и злые, на вопросы не отвечают. Ты закончила письмо?

– Да, отправлю завтрашним поездом, – улыбнулась единорожка. – И всего через неделю, я уверена, принцесса уже будет здесь, – она не сомневалась, что ради такого случая правительница обязательно воспользуется магией порталов.

Жеребец потупил взгляд и начал ковырять пол копытом.

– Знаешь, Твайлайт… а может, вы лично отдадите письмо Селестии?

– Эм… ты хочешь… чтобы я уехала? – ахнула Твай. – Почему? Что я сделала не так? Я что-то испортила? Я…

– Тихо-тихо! – остановил нарастающую панику Болд. – Ты всё сделала правильно, на мой взгляд, всё возможное и даже сверх того. Твайлайт, я просто беспокоюсь, что если письмо отправится без сопровождения, то оно может не дойти вовсе. Брэйв Бэлл настроил почти весь город против снежных пони, всё никак не может простить, что его ткнули мордочкой в снег. Все как с ума посходили, они не желают воспринимать север как отдельную страну, снежных же пони чуть ли не мятежниками называют. Нет-нет, не бойся, – он успокаивающе поднял копыто, – сами по себе, они ничего снежным пони сделать не в силах, но смогут помешать дружбе со снежными пони. Боюсь даже, Бэлл может выкинуть какую-нибудь самоубийственную глупость и спровоцировать снежных пони на ответный выпад. Например, они могут попытаться выкрасть письмо и сделать что-нибудь вам, – жеребец всплеснул копытами – Ради всего святого, Твайлайт, пока они не решились, вам нужно уехать и вернуться вместе с принцессой Селестией. Пока вас не будет, я постараюсь удержать Брэйв Бэлла от совсем уж серьёзных ошибок.

– Я и не думала, что всё настолько серьёзно, – единорожка крепко задумалась. – Откуда в пони столько злобы?

Фальк Болд вздохнул.

– Далеко не все здесь чисто ради идеи, как я. Многие просто не смогли найти себя в Эквестрии. У кого-то нет дома, кто-то порвал с прошлым, кто-то желает вписать своё имя в историю как великий покоритель севера. Снежная Подкова могла решить все эти проблемы разом. Новые, свободные, плодородные земли, где можно построить дом, открыть свой бизнес, исполнить мечты, да ещё и героем стать. Нужно только поднять солнце и немного поработать, – он вздохнул. – Красиво, правда?

– Да, – согласилась Твайлайт, чьё воображение уже рисовало идиллическую картинку разрастающегося городка, бескрайние поля и чудесные яблочные рощи.

– Вот, – жеребец снова вздохнул и слегка стукнул копытом по полу. – А теперь представь, когда осуществление мечты так близко, появляются снежные пони, которых никто раньше не видел. И они имеют право на эту землю и вполне разумно не желают пускать чужаков в свой мир. Разумеется, пони разозлятся и захотят во что бы то ни стало вернуть свою мечту, пусть даже переступив через целый народ.

– Ужасно, – подавленно сказала Твай, воображение которой услужливо рисовало уже совсем другие картины: множество пони, схлестнувшихся в жестокой битве. – Но они же знают, что Принцесса Селестия не допустит такого!

– Ты никогда раньше не занималась политикой, да? – спросил жеребец с грустной улыбкой.

Единорожка покачала головой.

– Они не собираются нападать сами, за такое их явно по головке не погладят, – продолжил Болд сгущать краски. – Они спровоцируют снежных пони или подставят их. Что-нибудь, после чего Принцесса Селестия будет вынуждена ответить тем же. И, как результат, несчастный, стёртый с лица земли народ и ещё одна глава о «подлом нападении» в учебниках истории. И не обвинишь ведь принцессу.

Твайлайт зябко передёрнула плечами.

– Нужно быть просто… средоточием зла, чтобы такое сделать.

Жеребец ничего не ответил, только покачал головой.

– Слушай, Болд, – единорожка пододвинулась к собеседнику поближе, – я поняла, почему злятся другие пони, но ты-то не такой. Почему?

Тот долго молчал, при этом на мордочке его было такое выражение, будто он жутко стесняется своей причины.

– Знаешь… обещай, что никому не скажешь.

Дождавшись, когда кобылка кивнёт, Болд неловко задрал свитер, без которого его и не видели ни разу, и повернулся к единорожке спиной. Та с удивлением обнаружила на спине его плотно примотанные к туловищу крылья: одно казалось нормальным, а второе было маленьким, скрюченным и почти лишённым перьев.

– Вообще-то я пегас, но живу как земной пони. Чтобы не вызывать вопросов, я прячу крылья и никому не рассказываю о них. Эм… в общем, когда я был маленьким, я убежал из дома, просто так, чтобы напугать маму.

Была зима, не такая уж суровая, но всё же морозная. Весь день я играл в горах, а к вечеру обнаружил, что заблудился. Я звал, плакал, потом шёл в никуда, под конец устал и лёг спать, прямо в снег. Сначала было очень холодно, а потом вдруг стало тепло, и я задремал. Не знаю, как долго я так лежал, но было уже темно, когда меня разбудили.

Ты, наверное, не поверишь, но это был Хозяин Зимы, тот самый. Совершенно белый единорог с красными глазами. Помню, это меня безумно напугало.

Единорог растолкал меня, заставил встать и пойти, не обращал внимания ни на плач, ни на уговоры. Он говорил, что если я усну, то не проснусь уже никогда, гонял до тех пор, пока я снова не почувствовал холод, потом завернул в плащ и посадил себе на спину.

Я долго так ехал, боясь уснуть. Страха уже не было, я чувствовал, что этот белый – тёплый и живой, видел, как он дышит паром, как все мы. Так он принёс меня в город, где уже давно все на ушах стояли, там сдал меня матери и просто ушёл, прежде чем кто-либо вспомнил сказать спасибо. Я даже не спросил его имени.

Крыло я именно тогда отморозил, вот оно и не выросло. С тех пор я и увлекаюсь историей, в частности разными зимними сказками и мифами. Как-то я прочитал легенду про снежных пони и окончательно убедился, это был один из них. И я хочу найти этого единорога, чтобы, возможно, вернуть долг.

– А почему ты уверен, что это был именно снежный пони, а не любой другой? – недоумённо повела ушами Твай.

– Он оставил свой плащ, – ответил Болд, – и это не может быть вещью эквестрийца. Он сделан из какого-то жёсткого рыжего меха, а пряжка вырезана из кости. Никто в Эквестрии не стал бы носить такой плащ.

Единорожку передёрнуло, стоило ей это представить. Гадость какая, дурно становилось от одной мысли о том, чтобы снять чужую шкуру, что уж говорить о том, чтобы одеть её на себя.

– Ты ведь даже имени его не знаешь, – попыталась она перевести тему.

– Я его узнаю, – запальчиво заявил пегас. – Вряд ли среди них много совершенно белых красноглазых единорогов. Только всё будет зря, если начнётся война. Снежные пони исчезнут, а я уверен, это замечательный народ. Твайлайт, обещай, что ты сделаешь всё, чтобы этого не случилось.

– Не беспокойся, Фальк Болд, – Твай положила копыто жеребцу на плечо. – Я сама не хочу, чтобы началась война. Завтра мы поедем в Кантерлот и попросим Принцессу Селестию всё уладить. И, если ты не хочешь, я никому не выдам твой секрет.

Жеребец благодарно улыбнулся. На большее он надеяться не смел.

Поезд нёсся по снежной равнине, тревожно позвякивая колёсами на стыках рельс. За окнами раскинулась снежная равнина, синеватая из-за сгустившегося ночного сумрака. Небо переливалось всеми цветами радуги, озаряя холодный зимний пейзаж мерцающим призрачным светом. Вагончик, нёсшийся сквозь зимнюю ночь, ярко светился ещё одной звёздочкой в полярной ночи. Было тепло, пожалуй, впервые за всё время пребывания здесь пони перестали мёрзнуть, так что даже хотелось снять шарфы и тёплые ногавки.

– Поверить не могу! Они правда хотят сделать это?! – Рэйнбоу Дэш в крайнем возмущении металась по вагону. – Ууууу, Брэйв Бэлл, каков подлец! А выглядел таким крутым!

– Это пока только теория, – попыталась вклиниться Твайлайт, только закончившая пересказывать их с Болдом разговор.

– Но это правда! – Дэш взмахнула крыльями и зависла в воздухе, яростно размахивая копытами. – Ты просто не слышала, что говорил он про этих пони. Он их просто ненавидит. Я-то думала, он просто кипятится из-за того, что его в снег макнули, а этот… параспрайт вон чё задумал!

Кобылка с грохотом приземлилась на копыта, так что вагон содрогнулся.

– Нет, мне конечно тоже не понравилось, что на нас так напали. Но это же не повод делать такую гадость.

– Нам нужно обязательно успеть к принцессе, – шёпот Флатершай, вклинившийся в неожиданную паузу в разговоре, заставил всех вздрогнуть. – Снежные пони могут быть непонятными, но это не значит, что они плохие.

– Ну, дорогуша, – Рэрити ласково взъерошила подруге гриву, – никто не говорит, что они плохие.

– Я знаю, – прошептала пегасочка, скуксившись. – Просто… просто я. Не знаю. Я постоянно слышу крики. Они снова начали кричать… Им… так больно. Это… надо остановить…

Эплджек легко коснулась лба всхлипывающей подруги губами и сокрушённо покачала головой.

– Пойдём-ка ляжем спать, сахарок, – сказала она, с помощью Рэрити помогая Флатти встать, – у тебя снова температура поднялась. Жду не дождусь, когда мы вернёмся в Понивиль, тебе нужен покой и постельный режим, а тут ни того, ни другого. Вон, уже голоса мерещатся.

Пока единорожка с яблочной пони укладывали подругу в кровать и поили лекарствами, остальные молчали. Разговор не клеился: насколько все были воодушевлены по пути сюда, настолько же подавленными стали сейчас. Война – почти забытое, жуткое слово, пони толком и представить себе не могли, что же это такое, но уже заранее боялись.

Нет, пони не беспокоились ни за близких, ни за привычный уклад жизни. Кобылки понимали, что на них-то как раз война не скажется никоим образом. Страшно было как раз от того, что в случае войны Эквестрия просто обречена на победу, и те, кто разжигает огонь вражды, прекрасно это понимают.

Равнина закончилась, поезд начал петлять между гор. Извиваясь сытой упитанной змейкой, он то начинал вилять из стороны в сторону, то вползал по склону вверх, то нырял в норку тоннеля. Оледеневшие горные склоны возвышались со всех сторон, как стены диковинного дикого лабиринта. Поезд сбросил скорость и теперь едва полз, покачиваясь на поворотах.

Рэйнбоу Дэш с Пинки Пай играли в карты, Рэрити делала робкие попытки подобраться к гриве Эплджек, та вяло огрызалась и отбирала свой хвостик у подруги. Твайлайт пыталась читать, но сосредоточиться не получалось. Буквы сливались в единую, неразборчивую, многолапую крокозябру, так что единорожка уже третий раз подряд перечитывала одну и ту же страницу, но не смогла бы вспомнить и слова. Напряжение в вагоне было таким, что его, казалось, можно попробовать на вкус, попробовать и тут же слечь с заворотом кишок.

Вдруг Пинки вскрикнула и свалилась со скамейки, хвост её трясся как сумасшедший.

– Се-се-сейчас что-то упадёт, – подпрыгивая в так подёргиваниям, заявила розовая пони.

Дважды повторять не пришлось, поняши, как по команде, спрыгнули на пол и забились под скамейки, чтобы уберечь головы.

Но с потолка вроде бы ничего не падало, сидеть под скамейками поням быстро надоело, и лишь продолжающий трястись хвост Пинки заставлял подруг оставаться в своих ненадёжных убежищах. Поезд ускорился, выехав на более-менее прямой участок дороги, стук колёс участился.

– Пинки, ты уверена? – первой не выдержала Твайлайт. – Может, твой хвост хочет сказать что-то другое?

– Нет-нет, – поняшка попыталась прижать свой дрыгающийся хвостик к полу. – Что-то упадёт. Что-то большое. Очень большое! – она развела копыта в стороны, пытаясь показать насколько большая вещь угрожает понячьим головам.

Вдруг поезд с грохотом подпрыгнул на рельсах, а потом рванул вперёд с огромной скоростью, одновременно заваливаясь на бок. Со звоном лопались перемычки, соединяющие вагоны между собой, вылетали стёкла, прогибались стены. Вагон кувырком летел под откос, пропахивал в снегу глубокую неровную борозду до самой земли.

Вопящих поняшек кидало из стороны в сторону, и лишь прикрученные к полу скамейки, в которые они успели вцепиться, не дали подругам разбиться. Беспорядочное, громоподобное падение, когда стены, пол, потолок многократно менялись местами, длилось несколько страшных секунд, растянувшихся в вечность. И даже когда вагон остановился, пони не сразу осмелились разжать копыта и открыть зажмуренные в ужасе глаза.

– Кто-нибудь, помогите, – первой нарушила установившуюся тишину Рэрити, в голосе её звучали слёзы. – Я копыто поранила.

– Сильно? – Эплджек заворочалась рядом с Твайлайт, поспешно выбираясь из своего убежища. Захрустели сминаемые копытами снег и осколки стекла.

– Да-а-а! – в крике единорожки явственно звучала паника. – У меня кровь!... И… стёкла торчат! А… а… помогите!

Твай провела языком по пересохшим губам и заставила себя разжать судорожно стиснутые копыта.

Горло саднило от крика, а бока ныли от ушибов, но, кажется, этим её травмы и ограничивались. Выбравшись, единорожка не сразу узнала их вагон, он превратился в руины, повсюду валялись вещи, осколки стекла, обломки, деревянная обшивка вагона проломилась, металлические стены прогнулись, словно по ним лупили тараном. Над головой скалились осколками выбитые окна, под копытами похрустывали снег и мусор.

Чуть поодаль, на распахнутом чемодане сидела тихо всхлипывающая Рэрити. Правое копытце она держала на весу, белоснежная шёрстка пестрела расползающимися алыми пятнами. Эплджек осторожно вытаскивала из копыта поскуливающей подруги осколки стекла.

– Всё хорошо, Рэрити, – сказала она, выплёвывая последний, похожий на огромный коготь, осколок на пол. – Раны не слишком глубокие, сейчас перевяжем и всё.

Единорожка сдавленно кивнула, размазывая здоровым копытом слёзы.

– Да. Всё… всё нормально, Эплджек, спасибо. Я просто испугалась. У меня… Ох, где-то тут была аптечка, – она повернула голову и заметила растерянную Твай. – Твайлайт, милая, ты в порядке? У тебя щека расцарапана, нужно обработать. Поищи, пожалуйста, аптечку.

Та только и смогла, что кивнуть. С трудом верилось, что всё это происходило с ними. Почему поезд сошёл с рельс? Что произошло? Как быть дальше?

Над головой стремительно пронеслась Рэйнбоу Дэш, судорожно заглядывающая под каждую скамейку, и мало-мальски крупные обломки.

– Пинки Пай! – крикнула пегасочка, отчаявшись отыскать розовую подругу. – Где ты, Пинки Пай?!

– Я ту-ут! – слегка приглушённо донёсся до подруг голос поняши. Сверху раздался цокот копыт, и в провале окна над их головами появилась мордочка Пинки. – Представляете, я в окно выпала! Йууу! И целёхонька!

– Слава Селестии! – вздохнула Твайлайт. – Значит, все… а где Флатершай?

– Я здесь, – зазвучал голос скромной поняши из-за перекошенной двери купе. – Твайлайт, что случилось? Выпусти меня, пожалуйста, я дверь не могу открыть.

Довольно долгое время подруги осматривали друг друга и выбирались из завалившегося на бок вагона. То, что предстало их глазам, напоминало кошмарный сон, три вагона, смятые и разбитые, были разбросаны меж заснеженных склонов. Снежный покров был сплошь перепахан, и на фоне снега открытыми ранами чернели неровные борозды.

Спотыкаясь о камни, к кобылкам подошёл целый, но несколько очумевший машинист.

– Все живы? – Спросил он, щупая внушительных размеров шишку на лбу.

– Да, спасибо, – сглотнув, проговорила Эплджек. – А… а у вас?

– Да что с нами будет? – махнул пони копытом. – Кабина магией укреплена, топка тоже, чтоб не рвануло, если что. Пара синяков только, чай не первый раз слетаем.

Недоумённые выражения мордочек пассажирок похоже позабавили жеребца, он хмыкнул и снизошёл до объяснений.

– Опасный участок дороги, – машинист махнул копытом в сторону рельс. – Каждый год, то шпалы ломаются, то рельсы лопаются, то наледь, то лавина, то тоннель обвалится. Нам ещё повезло, всего-то с путей сошли, а то есть чуть дальше участок над пропастью, там даже просто ехать страшно. А так дня три здесь в кабине посижу, а там с ближней станции помощь придёт, когда по расписанию не прибудем.

– А мы? – робко спросила Твайлайт.

Пони задумчиво почесал в затылке.

– Ну это… Раненые есть?

Рэрити, всхлипнув, показала копыто. Машинист, изучив повязку, где-то подтянул, что-то понюхал и подвёл итог:

– Ничего, до свадьбы доживёт. Девочки, я бы рад помочь, но мы все в кабине не поместимся. Могу одну, самую слабую оставить, а остальным лучше в Подкову вернуться. Если по рельсам, то часов за шесть дойдёте, заодно об аварии расскажете. А мне остаться надо, чтоб встречный поезд сюда же не вляпался, ну и помощь встретить, чтоб сразу дорогу починили, да вагоны, что более-менее на рельсы поставили.

– Погодите-ка, вы остаётесь сторожить котёл посреди снежных гор? Да что случится с этим поездом? – возмутилась Рэйнбоу Дэш. – Тут надо в Подкову идти, пусть они рельсы чинят!

– Действительно, – поддержала подругу Твайлайт, – если до Подковы не так уж далеко, то разумнее будет отправиться за помощью туда, а не торчать здесь несколько дней.

– Вот вы и позовёте помощь, – с уверенностью сказал жеребец, всем своим видом показывая, что спорить более не намерен. – А у меня на такой случай инструкции есть. Ничего не могу поделать.

Посоветовавшись, подруги решили идти все вместе. Если до Подковы и правда не так уж далеко, оставлять кого-то в горах, тем более раненого, не слишком разумно. К тому же этот машинист не вызывал доверия своим поведение и этими его «инструкциями».

– Вы, главное, с дороги не сходите, – напутствовал жеребец, пожертвовав девочкам два шерстяных тулупчика для больной Флатершай и раненой Рэрити. – Сюда хоть хищники не спускаются, поезда боятся. И не пытайтесь дорогу срезать – увязнете.

Закончив с инструкциями, жеребец заскочил в кабину поезда, который лишь чудом не перевернулся и теперь стоял, зарывшись носом в сугроб. Кобылки же, помогая друг другу, взобрались по насыпи на дорогу.

Эплджек, первой ступившая на шпалы, надолго застыла возле повреждённого участка путей.

– Это не случайная авария, – сказала кобылка, поворачиваясь к подходящим подругам, лицо её было мрачнее тучи. – Кто-то специально повредил рельсы.

Не нужно было быть гением, чтобы прийти к такому выводу. Неизвестный злоумышленник просто вывернул из земли один из сегментов рельс и так изогнул его, чтобы поезд гарантированно ушёл под откос.

– Вот поганцы! – возмутилась Рэйнбоу Дэш. – Мы чуть не погибли из-за этого! Найду, кто это сделал – копыта оторву!

Пегаска от переполняющей её злости даже взлетела над землёй, часто-часто хлопая крыльями.

– Наверное мы никогда не узнаем, кто это был, Дэш, – Грустно сказала Твайлайт. – Пойдёмте, девочки, нужно поспешить.

Радужная пегасочка крайне неохотно пошла было на снижение, но вдруг вскинулась и взмыла вверх, зависнув над головами подруг.

– Там свет! – Дэш указала копытом куда-то в сторону от дороги. – Там у кого-то фонарь горит!

– Это, наверное, тот, кто испортил дорогу! – моментально взъярилась Эплджек. – Не успел убраться подальше.

– Вот я ему! – распалённой пегаске не нужно было повторять дважды, она моментально сорвалась с места и со всех крыльев понеслась к мерцающему среди скал огоньку.

– Дэш, постой! – Твай сейчас очень остро жалела, что не может ухватить подругу за хвост. Не раз уже поспешные решения радужной пегаски выходили ей и окружающим боком, а сейчас же, когда пони и так по уши в неприятностях, новые беды им совсем ни к чему.

Совершенно неожиданно сторону единорожки приняла Пинки, пронзительно закричавшая подруге вслед:

– Дэши, вернись! Там плохо!

Куда там, радужная драчунья даже не услышала. Первой вослед ей сорвалась Эплджек, следом за ней и остальные подруги. Бежать было тяжело, копыта утопали в снегу, пони не видели дальше собственного носа. Из темноты то и дело выскакивали огромные валуны, подсвеченные небесной радугой, щели, чёрные, кажущиеся бездонными провалы. Поняшки, сломя голову, мчались по едва заметной, засыпанной снегом тропе. Путеводный огонёк пропал, и теперь подруги бежали практически наугад. Лишь осознание того, что Рэйнбоу Дэш возможно уже сражается там в неравном бою заставляло подруг мчаться вперёд. Время от времени кто-то из них останавливался и, с трудом переводя дыхание, выкрикивал имя подруги.

В конце концов, пони получили своеобразный ответ: совсем близко раздался полный злости и разочарования вопль радужной задиры. С хоровым кличем подруги ускорили темп и уже через минуту тропинка, вильнув ехидным хвостиком, вывела на довольно крутой склон, по которому поняшки скатились разноцветными клубочками.

Здесь было значительно светлее, они-таки вышли к злополучному фонарю. Рядом крайне раздражённая Дэш спускала пар, со всей силы лягая скалу.

Похоже, это был перевал. В ложбинке между двумя крутыми склонами на высоком металлическом шесте висел самый обычный с виду фонарь. Такие же по вечерам зажигались над дверьми в Снежной подкове.

Запыхавшиеся, сбившие копытца пони поднялись к фонарю и огляделись. За перевалом проглядывалась довольно широкая, но давно не хоженая тропа, ведущая через горы в неизвестность. Сиреневые склоны заснеженных гор переливались, отражая мерцающее небо, острые пики и ледники сияли, подобно звёздам, словно подавали сигнал небесам: мы здесь, мы существуем, мы видим вас. Редкие прозрачные нити облаков цеплялись за пики, как овечья шерсть за шипы крыжовника, отчего самые высокие горы казались хрустальными веретёнами. И никого, ни души, живой или мёртвой.

Снег возле фонаря хранил отпечатки множества следов, но все они принадлежали Рэйнбоу Дэш. Если злоумышленник и был здесь, то все следы уже затоптаны голубой пегаской, а на неизвестную тропу он не ступал.

– Похоже нас сюда заманивали, – предположила Эплджек. – Только зачем?

– Это неважно, – раздражёно отозвалась Твай. – Пойдёмте обратно. Вернёмся по следам, пока ещё можно понять, где они есть. И давайте больше не будем сходить с дороги, я не хочу заблудиться в горах, среди хищников и без карты.

Дэш последний раз лягнула камень и повернулась к подругам. Было видно, что она хочет что-то сказать, но просто не может подобрать слов от злости и возмущения.

– Успокойся, милая, – Рэрити погладила подругу по плечу. – Пойдём отсюда, мы ещё поймаем того пони. И уж я-то ему устрою, до конца дней своих из белых тапок не вылезет!

– Хорошо, – поняшка простуженно шмыгнула носом. – Идёмте.

И всё-таки пришлось немного задержаться, бег с препятствиями в почти полной темноте не прошёл для поняшек даром. Сбитые копыта, синяки и ссадины стали им своеобразным призом за победу. Флаттершай и вовсе не могла идти сразу, совершенно выбившись из сил, Рэрити держала на весу раненую ногу.

Пинки Пай побродила по площадке между тяжело дышащими подругами, потрогала копытцем злополучный фонарь, после чего уселась рядом с поникшей Флаттершай и принялась поправлять её сбившуюся попону. И когда Эплджек уже собралась было командовать подъём, розовая пони вдруг вскинула голову и стала напряжённо вглядываться в неверные, танцующие тени, на нависшем над подругами горном склоне.

– Эй, Рэрити, смотри, – Пинки ткнула копытцем вперёд и вверх. – Там глазки светятся, прям как у Опал.

Мгновенный испуг заставил всех поняшек одновременно повернуться в ту сторону: общая нервозность, обострившаяся подозрительность и непривычно напряжённый, почти напуганный тон жизнерадостной подруги были ему основными причинами. Мгновение, и взгляды их пересеклись с фосфорным взором притаившегося на уступе существа, и липкий животный страх, живущий в понячьих душах с начала времён, завладел всем существом подруг. Рэрити с тонким, свойственным более Флаттершай писком, шарахнулась назад, в пыхнувший снегом сугроб. Пинки со всей силы толкнула Флатти, откатываясь вместе с ней в сторону, и только это спасло их от рухнувшей сверху смерти.

Когда взметнувшийся в воздух снег улёгся, поняшки увидели чудовищных размеров кота, раздражённого своей промашкой. Зверь не был похож ни на одну знакомую поням дикую кошку: длинное, гибкое тело, короткие, но удивительно сильные широкие лапы, широколобая, массивная голова с мощными челюстями. Тело его было покрыто густым серым мехом, белеющим к брюху, а по спине, бокам, лапам и голове россыпью шли крупные, расплывчатые чёрные пятна, словно на мокрый лист капнули акварелью.

Всего секунда потребовалась коту, чтобы прийти в себя. После первой промашки он метнулся вперёд к Эплджек, та скакнула в сторону, уклоняясь от удара, огромные, похожие на белёсые крючья когти распороли не столь расторопную попону и срезали несколько пшеничных прядей с гривы. Твайлайт, спеша на помощь подруге, поскользнулась и рухнула мордочкой в снег буквально под лапы неведомому хищнику.

– Стой! Прекрати немедленно! – прокричала Флаттершай, вклиниваясь между котом и беспомощной сейчас Твайлайт. – Как ты смеешь!

Хищник сдал было назад, ошарашенный напором пегаски, а более того её ВЗГЛЯДОМ. Флатти набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться обвиняющей тирадой закрепляющей успех, но пятнистый кошак пришёл в себя быстрее, чем хотелось бы, и слушать не пожелал. Хрупкая кобылка отлетела в сторону, сбитая сокрушительным ударом лапы, и замерла, зарывшись в снег.

– Никто не смеет обижать Флаттершай! – пронзительно заверещала Пинки Пай, набрасываясь на противника. Все четыре копыта поняшки со стуком встретились с широким лбом хищника, заставив того с глухим рявом припасть на хвост. Закрепляя успех, сбоку налетела Дэш, сбив кота с ног, к ней присоединилась опомнившаяся Эплджек.

– Флаттершай! – Твайлайт на пару с Рэрити спешно приводили в себя несчастную пегасочку.

Мордочка её была в крови, щёку и глаз постепенно заливала болезненная синева.

– Всё… хорошо… – чуть не плача, сказала Флаттершай, с трудом поднимаясь на ноги.

Твайлайт вскинула голову, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди, уши, казалось, сейчас разорвёт от пронзительного крика Пинки. Сумевший подняться кот теперь пятился в сумрак, вцепившись зубами в загривок розовой пони. На отчаянные попытки Рэйнбоу Дэш и Эплджек освободить подругу он реагировал кровожадным утробным рычанием, лишь сильнее сжимая челюсти, что причиняло Пинки страшную боль. Твай, уже не задумываясь, начала колдовать, остро жалея, что не знает ни единого действительно убойного заклинания. Вспышка света отделилась от рога перепуганной, почти ничего не соображавшей единорожки и ударила кошаку в лоб. Тот, ослепнув, выпустил сучащую ногами Пинки и кубарем отлетел в сугроб, где и завяз по шею.

– Бежим! – крикнула Эплджек, помогая розовой подруге подняться.

Повторять дважды не пришлось. Поняши со всех ног бросились наутёк по самому удобному для них маршруту – ведущей в неизвестность тропе.

Заклятье Твайлайт выиграло подругам пяток минут. Пока кот не пришёл в себя, пони успели миновать несколько поворотов и теперь со всех ног неслись по ложбине между горных склонов. Опомнившийся хищник догнал беглянок поверху и снова рухнул им на головы. Готовые к подобному пони бросились в разные стороны и тут же перешли в наступление.

– Йиииии-ха! – разнёсся по горам боевой клич Эплджек.

И эхо тут же подхватило его, разорвало на тысячи отголосков, повторило на сотни голосов, скомкало и прокатило по горам. Кот, счастливо избежав удара копытом, тем не менее вздыбил шерсть и прижал уши, круглыми, как блюдца, глазами воззрившись на яблочную пони.

– Ага! – нарочито громко воскликнула Рэйнбоу Дэш, подкормив ещё не успокоившееся эхо. – Крика боишься!

Кот бросил на пегасочку далёкий от восхищения взгляд и одним огромным прыжком взвился на выступ скалы, моментально скрывшись с глаз.

– Чего это он? – удивлённо навострила ушки Рэрити.

И, словно отвечая на её вопрос, по горам пронёсся зловещий рокот. Снежные пласты на склонах пришли в движение и, постепенно набирая скорость, устремились вниз, увлекая за собой всё больше и больше снега.

– Бежим! – уже не сдерживаясь, закричала Твай, срываясь в галоп.

Пони бежали так, как не убегали от кота, неслись сломя голову, не разбирая дороги. Позади грохотала набирающая скорость лавина, сметала всё на своём пути, засыпая тропу, разбиваясь о встречающиеся на пути обломки скал, чтобы снова соединиться воедино. Твайлайт не могла бы сказать, сколько они так бежали наперегонки со стихией. Не помнила она, когда именно снежный вал настиг её, подхватил, завертел, ударяя о камни и острые льдышки, окунул в холодную душную бездну.

В себя поняшка пришла много позже, в абсолютной тишине. Единорожка лежала на холодном камне, вцепившись копытами в неровности скалы. Рядом кашляла, отплёвываясь от снега, Эплджек. Чуть поодаль спустилась Рэйнбоу Дэш, держащая в охапке трясущуюся Рэрити. Пинки Пай прыгала с одного каменного выступа на другой, как заправская горная козочка, и пристально вглядывалась в наконец остановившуюся снежную реку.

– Флаттершай! Мы потеряли Флаттершай! – как заведённая твердила она, спрыгнув наконец в снег и начав его раскапывать, то тут, то там.

Страшная весть дошла до сознания опустошённой и избитой Твай через долгие полминуты. И только тогда она, вскочив на ноги, кинулась разгребать снег вместе с подругами.

Дэш носилась над снежными наносами, силясь разглядеть хоть след пропавшей пегасочки, Эплджек неистово разрывала сугробы, словно хотела докопаться до земных недр. Рэрити в отчаянии пыталась отыскать подругу с помощью своего поискового заклинания, но оно упрямо высвечивало сокрытые под тоннами снега и земли драгоценные камни.

Твайлайт пыталась колдовать, но заклинания одно за другим срывались, единорожка никак не могла сосредоточиться.

Звать боялись, не желая вызвать ещё одну лавину, но не останавливались ни на минуту. Искали и через десять минут, и через полчаса, и дальше, искали даже тогда, когда надежды обнаружить Флаттершай живой почти не осталось.

Дэш, уже почти ничего не видя из-за слёз, приземлилась на снежный бугорок и, не выдержав-таки закричала:

– Флаттершай! Ответь, Флаттершай!

Не успело эхо подхватить крик отчаявшейся пегаски, как вокруг неё вдруг взметнулся снежный вихрь, веретеном закрутил снежинки, скрывая с глаз скалы, небо и подруг, глуша звуки. Дэш закашлялась, подавившись беспардонными снежными параспрайтами, попятилась и, потеряв равновесие, плюхнулась на круп.

– Тихо-тихо, – снежный вихрь улёгся так же внезапно, как и возник, и Рэйнбоу Дэш с удивлением увидела перед собой совершенно незнакомую пегаску. – Ты же не хочешь ещё одну лавину вызвать?

Незнакомка оказалась немного выше Дэш, длинная серая шёрстка её торчала во все стороны, словно та только что пролетела через заряженное грозовое облако, длинная голубая грива спутана, растрёпанная чёлка свисала на глаза. Крупные крылья её с широкими перьями были расправлены и подрагивали в нетерпении, словно пегаске не стоялось на земле.

– Ты… ты кто такая?! – воскликнула Дэши, не в силах поверить, что серая ей не мерещится.

– Меня зовут Фле Эрроу, – ответила та, приглушая голос. – Пожалуйста, потише. Мы сейчас в ущелье Звенящих Игл, здесь очень просто вызвать лавину.

– Ты снежная пони? – не то спросила, не то подвела итог подоспевшая Твайлайт.

– Ага, – Фле Эрроу взмахнула крыльями и, поджав мохнатые копыта, зависла в воздухе. – А вы из Эквестрии. Никогда не видела вас… так близко. А что вы тут делаете? Железная дорога осталась далеко в стороне.

– Наш поезд потерпел крушение, – сказала Эплджек, надвигая шляпу на покрасневшие от слёз глаза. – Мы увидели свет и сошли с дороги, а там на нас напал какой-то пятнистый кот, а потом лавина…

– Мы потеряли подругу! – перебила Пинки, выпрыгивая прямо перед носом пегаски. – Вы видели её? Слышали?! А?!

– Постойте-ка! – шарахнувшаяся было снежная пони снова опустилась на снег. – Вы потеряли кого-то?

– Да, – ответила Рэйнбоу, старательно зажимая рот розовой подруги. – Флаттершай потерялась. Ты ведь знаешь эти горы, помоги нам найти её.

– Пожалуйста, – добавила Рэрити, всхлипнув.

– Погодите секундочку, – Фле Эрроу взлетела, зависнув в нескольких метрах над головами подруг, и оживлённо замахала копытами, явно привлекая чьё-то внимание.

Не прошло и минуты, как на склоне появились фигуры двух пони. Проскакав немного вдоль ущелья, они, по-видимому, нашли тропку для спуска и, спрыгнув вниз, ловко съехали по снежному склону, как понивилльские жеребята. Парочка быстро приближалась, так что скоро их можно было легко разглядеть. Красно-бурая с чёрной гривой земная кобылка в белой меховой накидке вырвалась немного вперёд, приближаясь длинными скачками. Тёмно-синий подозрительно знакомый единорог слегка поотстал, но, разглядев, кого занесло в эти края, прибавил шагу, обогнав свою спутницу.

– Твайлайт, – Винд Снейк остановился в паре шагов от единорожки в некоторой растерянности. – Что произошло? Как вы здесь оказались?

– Ты! – единорог, страдальчески зажмурившись, с готовностью опрокинулся на спину, сбитый с ног Рэйнбоу Дэш. – Это ты нам объясни. Ты явился к нам в дом, наврал с три короба, устроил представление, а сейчас оказался здесь! Теперь же ты спрашиваешь, что случилось?!

– А что плохого я сделал? – спросил жеребец, не делая ни малейшей попытки стряхнуть с себя Дэши. – Я вам не врал, ведь я и правда заблудился и случайно вышел к Понивиллю, я действительно собирал слухи и сказки и вёл летопись, но не вызнавал тайн и тем более не устраивал диверсий.

– Да? А как ты объяснишь это твоё исчезновение?! Напугать нас хотел?! – пегаска всё не могла успокоиться. – И тут тоже! Как ты здесь оказался?!

– Пугать я вас не хотел, просто время поджимало! – Снейк потешно поджал копыта. – Если бы я задержался, то не смог бы попасть домой. А здесь… ну, то есть на этих землях находится мой дом, ты ведь не слишком удивилась, встретив здесь Эрроу.

– Сахарок, ты и правда погорячилась, – Эплджек потрепала подругу по спине. – Хватит, отпусти его.

Единорог неуклюже поднялся на ноги и по-собачьи отряхнулся, избавляясь от налипшего на шкуру снега.

– Давайте потом об этом поговорим, – сказал он. – Что у вас произошло?

– Мы потеряли Флаттершай, – выпалила Твайлайт, пока никто из подруг не успел снова перебить её. – Мы попали в лавину, она, наверное, где-то здесь, под снегом.

Винд Снейк нахмурился.

– Ладно, ещё раненые есть? Кристи, посмотри их, я сейчас…

– Иди, колдуй, а не языком чеши, – бурая кобылка выступила вперёд, изящно отпихнув единорога крупом. – Я Кристалл Рок, целитель. Не коситесь так на этого болтуна, несмотря на любовь почесать языком, колдун он хороший. Если ваша подруга здесь – мигом отыщет.

Из всех кобылок она безошибочно выявила двух самых пострадавших и принялась обнюхивать и ощупывать ногу Рэрити, ибо сразу поймать нервничающую Пинки Пай не удалось. Повязку снять она не смогла, бинты намертво присохли к ранам, и отодрать их, не разбередив порезы, было невозможно.

– Боюсь, больше сделать сейчас не смогу, – сказала она, закончив повторную перевязку. Помимо бинтов покалеченную ногу целительница обмотала ярким, хоть и колючим шерстяным платком, снятым с собственной шеи. – Нужно в тепло. Постарайся пока поменьше тревожить ногу.

Пинки Пай, которую не без помощи подруг таки усадили на место, с удивлением наблюдала, как Кристи прикладывала марлевые тампоны к жуткого вида глубоким порезам на её загривке, оставленным зубами пятнистого кота. Из-за бурлящего в крови адреналина и беспокойства за подруг боли розовая пони не чувствовала совсем, находясь в святой уверенности, что здорова. Остальные пони так же подверглись тщательному осмотру. Ощупывая помятые рёбра, дуя на синяки и обрабатывая ссадины, Крист ласково мурлыкала, отвлекая пациенток от мрачных мыслей.

Тем временем, Винд Снейк поднялся на бугорок и, приподнявшись на задних копытах, сотворил какое-то заклинание. Волна голубоватого, призрачного света разошлась вокруг единорога, на пару мгновений окрасив снег вокруг него. Жеребец больше не колдовал, только очень внимательно огляделся, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Наконец, он, похоже, сделал какой-то вывод и соскочил с бугорка к остальным.

– Что это было? – спросила Твайлайт, первой подходя к магу.

– Одно из поисковых заклинаний быстрого действия, – ответил тот. – Мы его используем, когда ищем попавших под обвал. Делает снег, лёд и камни прозрачными для заклинателя.

– И? Ты видишь её?! – Пинки буквально свалилась несчастному жеребцу на голову. – Она жива?! Нет, не говори! Я не переживу, если она мертва, пусть лучше это будет тайной! Нет, ведь если ты не скажешь, я всё равно пойму, что она мертва и всё равно… Да говори жё!!!

– Тихо, Пинки, всё будет хорошо, – Винд Снейк поймал трясущую его кобылку и крепко обнял её, преследуя сразу две цели: успокоить готовую разрыдаться поняшку, и частично обездвижить её, пока никого не убила. – Я не увидел Флаттершай, здесь её нет.

– То есть её засыпало выше? – Эплджек с Рэйнбу Дэш одновременно подались вперёд.

– Вероятно, – кивнул единорог. – Но я бы не стал утверждать. Флаттершай ведь пегас, она могла улететь от лавины. Может она просто отстала.

– Ура! – Дэши сама зажала себе рот, услышав, как громко возликовало насмешливое эхо.

– Тогда чего же мы ждём? – Кристалл Рок топнула мохнатым копытом. – Что бы там ни было, кобылка в горах совсем одна. Снейк, не убирай своё заклинание далеко, оно может ещё пригодиться. Давайте не будем медлить.

– Вы поможете нам? – с надеждой спросила притихшая в копытах единорога Пинки.

– Ну разумеется, – тот потрепал её по кучерявой гриве. – Не можем же мы вас бросить.

Снейк выпустил собравшуюся было всплакнуть пони и первым двинулся вверх по ущелью.

– Если не ошибаюсь, вас принесло оттуда, – он неопределённо указал копытом в куда-то вверх по склону. – Выстройтесь в линию и идите по моим следам, внимательно смотрите по сторонам и старайтесь не шуметь. Поддержите раненых, если не выдерживаете темп – говорите. Крист – замыкающая, Эрроу полетит вперёд и будет смотреть по верхам, может, что увидит.

– Я с ней, – поспешила заявить Дэш, судя по виду приготовившись спорить. – Один пегас хорошо, а два лучше.

– Хорошо, – Фле Эрроу даже не подумала возражать, принявшись, однако, распускать шнуровку на своём меховом жилетике. – Только сними свой тулупчик, он тебе мешать будет. Одень лучше мой. Вы идите, – она повернулась к остальным. – Мы своим ходом.

Пони вереницей двинулись вперёд, в сторону противоположную движению лавины. Первым шёл Винд Снейк, прокладывая остальным дорогу. Из-за глубокого взрыхлённого снега шли они очень медленно, и скоро жеребец свернул к краю ущелья и повёл уставшую компанию поверху, где пролегала нахоженная тропа. Периодически он останавливался и плёл оно и то же поисковое заклинание, каждый раз без результата.

– Через ущелье пролегает дорога? – спросила Твайлайт, вспоминая, что вроде начинали бежать как раз по тропе.

– Да, – кивнул жеребец, отходя от края. – Но зимой мы ей почти не пользуемся, да и летом не очень любим. Здесь часто происходят обвалы, поэтому мы предпочитаем обходные тропы или идём поверху.

– А как вы находите эти тропы? – продолжала расспрашивать единорожка. – Указатели, метки, карты, фонари на перевалах?

Винд Снейк фыркнул, выпустив в воздух облачко пара.

– Фонари… ну ты сказала! Только самоубийца зажжёт свет в горах, да ещё зимой. Пользы никакой, только хищников привлечёт. Разве что сигнал о помощи подать или в бурю, когда всё одно ничего не видно, тут уж выбирать не приходится. Мы метки на скалах оставляем, но нечасто, обычно по памяти… – единорог осёкся и обернулся. – А почему ты спрашиваешь?

Твай вздохнула и честно рассказала, как они попали в горы. И чем дальше рассказывала поняшка, тем сильнее мрачнел проводник, начав поглядывать ещё и вверх, на нависающие над ними склоны.

– Кто-то сильно не хочет, чтобы вы вернулись домой, – сказал он. – Кто бы ни оставил фонарь на перевале, он знал, что свет привлечёт не только вас, но и барса. Вам… ещё повезло.

– Но кому могла понадобиться наша смерть? – воскликнула Твай, делая попытку забежать вперёд. Однако узкая тропа не была рассчитана на такие манёвры, пришлось продолжать разговор с хвостом жеребца.

– Это ты у себя должна спросить, – ответил тот, нервно косясь в сторону обрыва, к которому его случайно подтолкнула спутница. – Кому-то вы сильно помешали.

Единорожка вздохнула и понурила голову.

– Я теперь даже не знаю, стоит ли возвращаться в Подкову, – сказала она, потерянно глядя под ноги. – Пока дорогу не восстановят, мы не сможем даже отправить письмо принцессе. А за это время… Дискорд знает, что может произойти.

– Я могу попросить дедушку одожить Шушку, – сказал единорог, оглядываясь через плечо. – Это сова. Она может отнести письмо вашей принцессе. Ну, или создадим вестника, так даже быстрее выйдет, если его защитные заклинания его по пути не «съедят». Не дрейфь, Твайлайт, сейчас отыщем вашу подругу, а там решим, что делать дальше.

Твай через силу улыбнулась.

Дальше шли молча, экономили силы. Узкая тропа, ползла поверху ущелья, и хоть не была засыпана снегом, оказалась покрыта хрустким неровным льдом, помимо того, что скользким, ещё и больно ранящим копыта. Ступать приходилось очень осторожно, чтобы не упасть. Ущелье простиралось далеко внизу, и Твайлайт с большим трудом представляла, как они будут спускаться, когда найдут Флаттершай. Однако Снейк уверенно двигался вперёд и всё так же периодически подходил к краю и творил заклинание, правда, теперь немного другое, настроенное, по его словам, специально на Флаттершай. То и дело где-то внизу мелькали фигуры Фле Эрроу и Рэйнбоу Дэш, то взлетающих повыше, чтобы окинуть взглядом всю панораму, то скользящих над самым снежным покровом, едва шевеля крыльями.

Единорог в очередной раз отошёл к краю и сотворил заклинание. От частого и изматывающего колдовства он тяжело дышал, но бодрился, не показывая усталости. В очередной раз ничего. Похоже, если Флаттершай и была погребена под снегом, то случилось это много выше по ходу лавины. И каждая минута уменьшала шансы найти её живой, да что уж там, уже сейчас обнаружить хотя бы тело будет чудом. Но сказать об этом кобылкам он пока не мог. Только не сейчас, пока есть хотя бы призрачный шанс, что пегаска избежала лавины, и что привлечённые шумом хищники не добрались до неё первыми.

Заставив себя принять бодрый вид, Винд Снейк повернулся к отряду, сделал несколько шагов навстречу, собираясь сказать что-то бессмысленно-ободряющее, но вдруг замер, уставившись на размазанную тень на невысоком уступе чуть позади Эплджек. Показалось? Нет, вот она двинулась, плавно и стремительно перетекая из одной позы в другую, готовясь к прыжку. И ещё одна, такая же, скользящая по тропе следом за пони, чтобы отрезать им путь к отступлению.

– Барсы! – крикнул единорог, одновременно прыгая вперёд, навстречу хищникам.

Эплджек, не глядя, брыкнулась, угодив копытами в чувствительный нос прыгнувшей кошки. Твай скакнула вперёд, только этим избежав чудовищных кривых когтей. С коротким рыком пятнистое чудище грациозно увернулось от второго удара яблочной пони, защищавшей поскользнувшуюся Рэрити, и постаралась снова достать Твайлайт, видимо посчитав её наиболее опасным противником.

Та закусила губу и нагнула голову, выставив вперёд налившийся светом рог. Кошка прыгнула, соревнуясь в скорости с заклинанием, спеша расправиться с рогатой волшебницей. Твайлайт видела огромную лобастую голову, злые жёлтые глаза, раззявленную розовую пасть с набором огромных зубов, что неотвратимо надвигался на неё. Взгляд единорожки скользнул ниже и задержался на секунду на странном ожерелье на шее кошки. Как же ошибалась Твай, когда думала, что испугаться сильнее уже не сможет. Дыхание перехватило, словно горло сдавили ледяным обручем, а в глазах на секунду потемнело от ужаса и отвращения; перед внутренним взором всё стояло это ожерелье – на вычурной верёвочке, чередуясь с крупными бусинами, висело три витых разноцветных рога, явно принадлежавших когда-то пони.

Казалось, целая вечность прошла за время прыжка, на деле же не минуло и секунды. Рог поняшки полыхнул, выстрелив хищнику в морду трескучий сноп разноцветных искр. Взрывы фейерверка смешались с яростным рёвом кошки, в нос ударил запах пороха и палёной шерсти. Твайлайт попятилась, силясь отодвинуться подальше от белёсых когтей ослепшей кошки. И тут прежде, чем ирбис пришёл в себя, ему в бок врезался Винд Снейк.

Хищник сдавленно вякнул, и противники покатились по снегу, обнявшись крепче самых лучших друзей, награждая друг друга пинками, тычками и укусами. Поднимая в воздух снежные вихри, они покатились к краю тропы и, секунды не прошло, как рычащий клубок сорвался с края, скрывшись с глаз. Твайлайт, закричав, кинулась к обрыву, на этот вопль сбежались остальные пони, оставив избиение второго барса, трусливо прижавшегося хвостом к скале. Тот был и рад вырваться из копыт четырёх разъярённых пони.

Взорам их открылась пугающая картина. Отпустившим друг друга противникам повезло упасть на длинный выступ скалы, отдалённо напоминавший вытянутый кантерлотский балкончик без перил, при условии, что эти балкончики бывают покрыты толстым слоем слежавшегося в лёд снега. Теперь же хищная кошка и пони, забыв друг про друга, отчаянно боролись с силой земного притяжения, неумолимо скользя к краю. Барс выпустил когти и вцепился всеми четырьмя лапами в лёд, оставляя за собой длинные, глубокие борозды. Винд Снейк, кажется, вовсе забыв о хищнике, отчаянно сучил копытами, пытаясь удержаться на месте, но лишь но от этого становилось лишь хуже.

– Не двигайся! – крикнула Эплджек, – Я сейчас… – но закончить она так и не успела.

Застыв на секунду на самом краю, жеребец сорвался вниз, даже не вскрикнув. Горестно ахнула Кристалл Рок, зажмурилась Рэрити, замершая было на самом краю кошка вздрогнула и, выпучив глаза, поехала к обрыву с удвоенной скоростью. Задние лапы её сорвались с края и замолотили в воздухе, когти отчаянно скребли по льду, ещё чуть-чуть и хищник готов был вцепиться в скалу зубами.

Очнувшаяся Пинки Пай первой заподозрила, в чём тут дело и отбежала чуть в сторону, найдя место, откуда открывался вид на то, что происходит под «балкончиком».

– Сюда! Он схватил его за хвост! – закричала кобылка, подпрыгивая на месте.

Жуткая в своём комизме картина предстала взорам подоспевших пони. Пятнистая кошка, отчаянно цепляясь за край «балкончика», болтала лапами в воздухе, в поисках опоры, а на длинном толстом хвосте её, вцепившись в него зубами, болтался поджавший копыта единорог.

Кристалл Рок спешно выдернула из своей сумки верёвку и тут же передала её Эплджек, которая моментально затянула узел, соорудив своё любимое лассо. Казалось, у них ещё был шанс, ведь они почти успели… почти. Ирбис горестно взвыл, чувствуя, как лёд крошится под когтями, после чего сорвался вниз, размахивая лапами, словно надеялся уцепиться за воздух.

Крист пронзительно закричала, подкармливая и без того не скучавшее эхо, и резко подалась вперёд, словно хотела прыгнуть следом. И лишь Эплджек и Рэрити, успевшие повиснуть на кобылке с боков, сумели удержать её. Крик перешёл в сдавленные рыдания…

Винд Снейк дёрнул копытами, взбив жёсткий, свалявшийся снег, несколько раз судорожно, с хрипом вздохнул, после чего, наконец, выплюнул вонючую кошачью шерсть, забившую рот. Стоило признать, что он всё-таки ещё жив, и даже, кажется, здоров, что странно, учитывая с какой высоты единорогу повезло рухнуть. Кто-то рядом дёрнулся и пребольно пихнул его острыми копытцами в бок.

– Может, ты уже слезешь с меня?

Жеребец послушно перекатился на другой бок и поднял голову.

– Рэйнбоу Дэш? Ты поймала меня? – вопрос прозвучал глупо, скорее как цитата из детского героического романчика, но на что-то более осмысленное единорога сейчас не хватило.

– В яблочко, – пегаска встала и отряхнулась, попутно ощупывая себя на предмет ран и ушибов. – Уже у самой земли. Ну и тяжеленный ты, скажу по секрету, как два пони сразу! – Дэш ткнула копытом в мохнатый единорожий бок. – Ты как кстати, цел?

Рядом приземлилась запыхавшаяся Фле Эрроу, сильно отставшая от радужной напарницы, и тут же кинулась ощупывать и обнюхивать запоздало начавшего трястись друга.

– Я жив, а это уже много, – рассмеялся Снейк, осторожно пытаясь подняться, копыта ощутимо дрожали. Рядом как пример его участи раскинула переломанные лапы пятнистая туша ирбиса. Розовая с чёрными губами пасть разверста в последнем оскале, язык вывален на снег, помутневшие глаза уставились в пустоту, на снежном покрове вокруг кошачьей головы медленно расползаются вишнёвые кляксы.

– Спасибо тебе, Дэш, – единорог покачнулся и, отвернувшись от жуткого зрелища, сел в снег. – Девочки, вы не поможете мне наверх подняться? Боюсь, я сейчас не в состоянии колдовать.

Эрроу не заставила себя дважды просить, подхватив друга подмышки, она поднялась в воздух, часто хлопая крыльями, и бережно перенесла его наверх, к остальным пони.

– Снейк! – Кристалл Рок буквально выхватила жеребца из копыт пегаски, шерсть на её щеках была влажной от слёз. – Живой! Где болит?

– Всё в порядке… – пробормотал единорог, снова садясь, копыта его всё ещё подгибались от пережитого ужаса. – Меня Рэйнбоу Дэш поймала.

– Ага, скажу я вам, – улыбнулась Фле Эрроу, дружески похлопав пегаску по плечу, – никогда не видела, чтобы пегас с места развивал такую скорость. Все эквестрийские пегасы так могут?

– Хе! – довольно приосанилась Дэши. – Нет, вам повезло. Я самый быстрый пегас в Эквестрии.

– А ещё самый скромный, – не упустила случая подколоть подругу Эплджек.

– Вы сами-то целы? – вернул всех с небес на землю Винд Снейк.

– Да, – за всех ответила яблочная пони. – Второй котик вялый какой-то был. Стоило шугнуть, как в угол забился.

– Потому, что котёнок, – остудила её пыл Крист. – Это были мамаша с детёнышем.

– И много здесь таких мамочек? – Рэрити зябко повела плечами, с опаской вглядываясь в пляшущие на склонах тени.

– Порядочно, – уклончиво ответил единорог, избегая смотреть на подруг. – Пойдёмте дальше, пока все горы на шум не сбежались.

– Снейк, – Твайлайт, в душе которой уже давно зрело нехорошее предположение, осторожно тронула жеребца копытом. – Скажи честно, каковы шансы, что мы действительно найдём Флаттершай?

Единорог затравленно огляделся, переводя взгляд с одной мордочки на другую, потом со вздохом опустил голову.

– Не пойми меня неправильно, Твайлайт, – сказал он глухо. – Зимой, в горах, после лавины… с двумя ранеными в отряде… почти безнадёжно.

Потемнело. Небо медленно затягивали густые облака, скрывая переливчатую северную радугу. Поглощая и так немногочисленные звуки полярной ночи, пошёл снег.

Снежные хлопья, кружась, кувыркались в своём странном танце-игре и опускались на землю. Совсем недавно они ей казались бешеными, кусачими параспрайтами… как глупо. Нет, теперь они, успокоившись, превратились в прекрасных белоснежных бабочек с узорными мягкими крыльями.

Они, как маленькие котята, ластились к одинокой поняшке, словно извиняясь за своё скверное поведение, приятно холодили расцарапанную щёку, прокатывались по спине, путаясь в длинной гриве, оседали на крыльях воздушной пуховой накидкой.

И даже тогда, когда гудящие, потерявшие чувствительность копыта, подогнулись, отказавшись нести несчастную дальше, бабочки не ушли, не изменили. Они в своём бесконечном танце спускались с небес, тыкались поняшке в мордочку, словно потерявшийся жеребёнок, просили встать и идти дальше. А потом, когда пришло осознание, что она уже не встанет – принялись ткать пуховое одеяло, густое и тёплое. И холод отступал, и веки тяжелели, и снег уже не таял на ресницах…

– Маленькая пони.

Она сонно подняла мордашку, невидящим взглядом воззрившись на склонившегося над ней пони.

– Это ты… они больше не плачут, – слова неразборчивы, язык едва ворочается во рту. – Ты ведь не дашь им больше кричать?...

Глаза мутнеют, теряя последний блеск, голова бессильно клонится к земле.

– Держись, – волшебная сила поднимает её над землёй, стряхивая такое густое снежное покрывало. – Держись, малышка, только не спи. Я не дам тебе умереть.

– Постой-ка! – в наступившем снежном мраке Эплджек была почти неразличима, но и по голосу было понятно: под копыто кобылке лучше не попадаться. – Ты что же, предлагаешь бросить поиски?

– У меня нет привычки делать намёки, – раздражённо тряхнул гривой Винд Снейк. – Я говорю то, что хочу сказать. Пойми меня правильно, Эплджек, в горах опасно, значительно опаснее, чем на равнине или даже в лесу. Если потерявшегося не нашли в первый час-два, то шансов считай уже нет, – жеребец нервно переступил с ноги на ногу. – Я не предлагаю бросить поиски, наоборот, искать надо. Но в таком составе мы сами скоро станем жертвами хищников, у нас двое раненых в отряде, и от них за версту несёт кровью.

– И что ты тогда предлагаешь? – спросила фермерша, немного успокаиваясь.

Жеребец тихо вздохнул и создал маленький светящийся шарик, зависший в воздухе в центре круга из пони. Пространство озарилось призрачным голубовато-белым светом от которого пони стали похожи на гостей из потустороннего мира, но теперь хотя бы можно было хоть что-то разглядеть вокруг.

– Нужно разделиться, – сказал Винд Снейк. – Тут недалеко есть пещера охотников, где есть всё необходимое для длительной стоянки. Сейчас мы проводим вас туда. Потом, Рэрити, Пинки Пай, и Твайлайт останутся с Кристалл Рок в пещере и будут ждать помощи или нашего возвращения. А я, Рэйнбоу Дэш, Эплджек и Фле Эрроу отправимся на поиски Флаттершай.

– Но почему я остаюсь? – возмутилась Твайлайт. – Я ведь здорова, и у меня достаточно сил. Я ещё могу колдовать, и…

– Милая, Винд Снейк прав, – Крист положила копыто Твай на спину. – Дело не в том, что ты ранена, а именно в том, что ты здорова. Даже в пещере на нас может напасть ирбис или медведь, и одна я не справлюсь. К тому же, мне понадобится помощь, когда я начну лечить девочек. Твоя магия будет как раз кстати.

Твай переводила растерянный взгляд с одного пони на другого, потом тяжело вздохнула и сказала, понурившись:

– Хорошо, – она прекрасно поняла третью причину, по которой её оставляли в тылу, Твайлайт была слишком слабой по сравнению с Эплджек или Дэш. Она не могла держать темп, не могла эффективно сражаться, и даже её магия, не была таким уж большим преимуществом здесь, где больше ценится умение сражаться вкопытную. Тем более, что Твай почти не знала боевых заклинаний.

Пони снова двинулись в путь, ступая медленно и осторожно. Темнота наполнилась снежными хлопьями, огонёк Винд Снейка освещал дорогу на несколько шагов, дальше было видно лишь подвижное снежное марево, сквозь которое ничего невозможно было разглядеть. Единорог периодически останавливался, сверяясь с едва заметными метками на камнях и скалах.

Маленький табун удалился от ущелья, свернув на узкую тропу, петляющую между отвесных скал. Подруги уже давно потеряли напраление, и лишь Твайлайт ещё пыталась хоть как-то сориентироваться по разным приметам. Но лишайника и мха зимой на скалах было не сыскать, а звёздное небо скрылось за тяжёлыми тучами, подкрашенными полыхающей за ними северной радугой.

Наконец, отряд достиг укрытой от посторонних глаз пещеры. Вход в неё был перекрыт бревенчатой стеной, в которой виднелась тяжёлая, укреплённая скобами дверь. Винд Снейк остановился перед пещерой и поместил свой огонёк в круглый, похожий на ажурную клетку фонарь.

– Пришли, – сказал он, распахивая дверь.

Перед пони открылась просторная пещера с ровным полом. Вдоль стен стояло семь грубых деревянных кроватей, накрытых мохнатыми шкурами. В сумраке угадывались контуры двух сундуков, которые заодно выполняли роль стола, а в центре была собрана круглая каменная печка. На стенах, повинуясь магическому импульсу, зажглись полукруглые металлические светильники. Свет их был жёлтым и неровным, отчего убежище стало казаться куда более уютным, тонкие фитили слегка коптили, воздух наполнил терпкий запах горячего лампового масла.

– Располагайтесь, – сказал единорог, пропуская кобылок вперёд. – В сундуках есть всё необходимое. Заприте дверь изнутри, и, если кто нападёт, отбивайтесь через бойницы и ждите подмоги. Огонёк над пещерой – сигнал для патрулей, как только увидят – придут на помощь. Если он погаснет… – единорог замялся на секунду, – скорее всего мы уже не вернёмся. По крайней мере, я.

– И не заикайся даже об этом, – хмыкнула Крист, порывисто целуя жеребца в щёку. – Береги себя. Возвращайтесь все.

Прощание выходило скомканным. Крист и Твайлайт с вверенными им Пинки и Рэрити не спешили обживать пещеру. Они сгрудились на входе и смотрели вслед уходящему отряду, Пики махала им вслед копытом.

– Нам слетать на разведку? – спросила Дэш, вглядываясь в рассыпающееся снежными хлопьями тёмное небо.

– Без толку, – Фле Эрроу фыркнула, стряхивая с носа пушистые снежинки. – Мы ничего не увидим с воздуха, зато заблудимся только так. Да ещё и расшибиться можно.

Дэш не ответила, продолжая пристально вглядываться в небо, не отреагировала она и когда Эплджек осторожно тронула её за плечо. Пегаска вся вытянулась вперёд и вверх, крылышки её встали торчком, ушки навострились, глаза прищурились в напряжении.

– Там кто-то летит, прямо к нам, – сказала Дэш медленно. – Кто-то большой.

Теперь уже все задрали головы, силясь разглядеть, кого же увидела радужная пони. Наконец, и не такие зоркие пони смогли разглядеть странного летуна. Силуэт то ли огромной птицы, то ли крупного пегаса стремительно приближался к отряду, разгоняя снежных бабочек мощными взмахами своих крыл.

– Не к нам, – покачала головой Эрроу. – К пещере, нас он не видит.

Снежная пони была спокойна, видимо уже знала, кого принесло попутным ветром.

– Возвращаемся, – скомандовал Винд Снейк. Поворачивая обратно.

– Эй, а Флаттершай?! – возмутилась яблочная пони. – Кто это вообще?

– Это уже наша пропажа, – улыбнулся жеребец, оглядываясь. – И он нам очень сильно поможет, поверь.

К пещере вернулись галопом, рискуя переломать ноги, зато подоспели одновременно с загадочным летуном. До слуха донёсся потрясённый вздох выскочившей из пещеры Твайлайт, не иначе как у бойницы караулила. Эплджек споткнулась и чуть не упала, помянув святые яблочки и их дальних предков, Рэйнбоу Дэш просто потрясённо открыла рот.

Закрутив снежных бабочек в стремительные вихри, возле пещеры приземлился длинноногий статный аликорн тёмно-синего цвета. Огромные крылья его с хлопком ударили по воздуху, копыта взрыхлили глубокий снег, утонув в сугробах, длинная грива вилась по ветру и белые пряди волос сами напоминали снежные вихри.

– Принц Аурис, – крикнул Винд Снейк, со всех ног спеша к аликорну.

Тот коротко, как могло показаться, поспешно кивнул и быстрым размашистым шагом направился к пещере, придерживая крыльями объёмистый свёрток у себя на спине.

– Кристалл Рок, – обратился он к выскочившей навстречу кобылке, даже не глянув на присевшую от удивления на задние ноги Твайлайт, – этой пони срочно нужна твоя помощь.

Принц Аурис опустил крыло, открывая их взорам завёрнутую в плащ, почти замёрзшую пони. Головка несчастной безвольно лежала на плече принца, розовые пряди гривы смешивались с воздушными белыми.

– Флаттершай! – раздался из-за спины Крист вопль Пинки Пай, попытавшейся тут же захватить пегаску в свои объятья.

Винд Снейк медленно, с облегчением выдохнул. Слава снегам! Все в сборе.

– Твайлайт Спаркл?

Твай вздрогнула и подняла глаза на подошедшего к ней аликорна. Уже несколько часов прошло с тех пор, как пони устроились в охотничьей пещере. За деревянной стеной бушевала вьюга, чей заунывный вой напоминал крики беснующихся виндиго. Здесь же было тепло. Жёлтый свет масляных ламп наполнял пещеру мягкими танцующими тенями и уютным пряным запахом, круглая каменная печка источала жар, от которого тяжелели веки, а по телу растекалась томная нега. Подруги давно спали на меховых кроватях, которые снежные пони им благородно уступили, Кристалл Рок хлопотала возле печки, заканчивая варить какой-то лечебный супчик для Флаттершай. Пегаска так и не пришла в себя с тех пор, как её сюда доставили, но Крист говорила, что беспокоиться не стоит, дескать, ей попадались случаи и похуже.

Винд Снейк и Фле Эрроу долго шептались с принцем, то ли рассказывая, что случилось, то ли, судя по интонациям, чем-то возмущались. Аликорн коротко и с улыбкой отвечал на самые эмоциональные их фразы, так что единорог скоро махнул копытом, бросив странную фразу: «С Крист сам объясняться будешь». Что это значило, оставалось для Твай загадкой, над которой ей совершенно не хотелось ломать голову. Всё это время единорожка не давала себе провалиться в сон, чего ей так хотелось, и ждала подходящего момента, чтобы подойти к принцу.

Это ведь… это ведь правитель снежных пони? Он ведь не может быть тем самым принцем из легенды? Или может? И чью статую они видели в горах? И… Вопросы роились в голове, сталкиваясь и спутываясь между собой, а получить ответы на них не было никакой возможности. И Твай лишь оставалось не упустить свой единственный шанс, чтобы всё-таки выполнить поручение принцессы Селестии и поговорить с правителем снежных пони… И тут он подошёл сам.

– Принц… Аурис? – Твайлайт подорвалась с места, едва не свалившись с кровати, на которой сидела.

Аликорн кивнул.

– Не вставай, ты устала, – сказал он, по-простому садясь на пол.

Единорожка посмотрела ему в глаза и, сглотнув, отвела взгляд. Как хорошо, что ей позволили сидеть, всё равно бы ноги держать отказались от усталости и подкатившего к горлу испуга. Таких жутких глаз, как у правителя снежных пони Твайлайт не видела ещё ни у кого, казалось, что в глазницах у аликорна сидят две матовых ледышки.

– Мне говорили о тебе, – тем временем заговорил принц. Если он и заметил реакцию пони, то не подал виду. – Тебя и твоих подруг прислали из Эквестрии в качестве послов.

– Да, – кивнула Твай, заставляя себя поднять взгляд. – Но мне не позволили с вами встретиться.

– Не суди строго, Твайлайт, – принц слегка наклонил голову и прикрыл глаза, словно ему вдруг вспомнилось что-то не очень приятное. – Мой народ научен не доверять другим пони. Прибытие ученицы самой Принцессы Селестии вместе со всеми Элементами Гармонии серьёзно обеспокоило их. И я рад, что судьба свела нас здесь и сейчас. Твайлайт, я буду благодарен, если услышу всё ещё раз от тебя лично.

Единорожка вздохнула и начала рассказывать. Усталая, она больше не беспокоилась о том, что и как подумает снежный принц, просто говорила то, что считала необходимым без словесной шелухи и дипломатических рюшечек. Помимо самого задания принцессы, Твай поведала и о своих подозрениях по поводу жителей Снежной Подковы, рассказала и об аварии на железной дороге, и о подозрительном фонаре, и о том, что не может отправить письмо Селестии именно сейчас, когда она так нужна. И как было бы хорошо, если бы принц Аурис сделал хоть что-то, чтобы прекратить это безумие.

Когда единорожка вконец выдохлась, принц, наконец, заговорил сам.

– Я сделаю всё, что будет в моих силах, однако влиять на жителей вашего города я не могу, как не могу заключать дружественные договоры через послов, даже доверенных. Как это ни грустно, но ситуация требует присутствия здесь принцессы Селестии.

Твайлайт понурилась.

– Но мы не можем с ней связаться. На то, чтобы восстановить дорогу уйдёт уйма времени, а тогда уже может быть поздно.

Принц думал недолго, похоже, у него уже было готово решение проблемы. Да и о проблеме наверняка знал заранее от Винд Снейка.

– Я могу создать волшебного почтальона. Как только ты напишешь принцессе письмо, мы сразу его отправим.

Единорожка моментально вскочила на ноги.

– Оно у меня уже есть, – Твайлайт кинулась к своей сумке, просто вывалив её содержимое на пол. – Сейчас, только допишу пару строк…

Аурис с удивлением поднял подкатившийся к его копытам длинный свиток со списком списков срочных дел на неделю, прочёл пару строк и спешно отложил в сторону от греха подальше. Твай, даже не заметив, что с её трудом успели ознакомиться, спешно дописывала к письму очередной постскриптум, в котором сбивчиво рассказала об аварии и о том, что письмо отправляется с помощью правителя снежных пони.

– Готово, – единорожка снова запечатала тубу и передала её аликорну.

Тот, взяв послание, направился к выходу. Твай, разбираемая любопытством, последовала за ним. Возражать принц не стал.

Выйдя на улицу, Аурис принялся колдовать. Крыльями он зачёрпывал завихрения метели, сгоняя снежные вихри в один огромный снежный шар, а магией придавал ему нужную форму. И очень скоро в центре снежного кокона соткался силуэт птицы, отдалённо напоминающего голубя. Закончив творить заклинание, аликорн отпустил ветер, и вырвавшаяся из кокона птица, несколько раз взмахнув крыльями, послушно села на протянутое копыто. Странный это был «голубь», размером с небольшую сову, белоснежный, с длинными узкими крыльями и тонким клювом-иголкой, смотрящий на мир синими провалами глазниц.

– Отнеси это Принцессе Селестии, где бы она не находилась, – велел аликорн, протягивая снежной птице тубу с письмом. – Лети быстро, как ветер.

Вестник моментально, словно только этого и ждал, заглотил письмо и, сорвавшись в полёт, тут же скрылся в снежной пелене.

– Он точно найдёт дорогу в такую метель? – неуверенно спросила Твайлайт, тщетно вглядываясь в снежные завихрения.

– Он создан из метели, – ответил Аурис. – Не беспокойся, он доставит письмо адресату где бы тот не находился и что бы ни случилось в дороге. Ему не нужна пища, не страшны хищники, морозы и ветра, не нужен сон, а летает он быстрее любого почтового голубя.

Принц повернулся к единорожке и поднял крыло, закрывая её от метели.

– Идём внутрь Твайлайт, уже поздняя ночь. Отдохни как следует, завтра вас доставят в Подкову. Если потребуется, то в другой город Эквестрии, где вы будете в безопасности.

Утро вторглось в сознание единорожки приглушённым гомоном множества голосов. Открыв глаза, Твайлайт обнаружила, что почти все подруги её уже прснулись, а помимо них в пещере заметно прибавилось незнакомых пони. Возле печки кружком сидели два мохнатых земных пони и один единорог, вполголоса переговариваясь с Эплджек и Пинки. Последняя похоже уже успела спеть новым друзьям случайную песенку и выучить не только имена, но и дни рождения со всеми прочими памятными датами. У стены на одной кровати угнездились Фле Эрроу с незнакомым пегасом-жеребцом и что-то эмоционально втолковывали счастливо улыбающейся Рэйнбоу Дэш.

– Ей мы смазываем перья перед полётом, тогда они не замерзают в воздухе и под дождём не мокнут, – долетел до Твай обрывок их разговора. – Я тебе напишу рецепт, ингредиенты для мази можно найти где угодно, а можно и другие добавить, если вдруг захочется. Спроси вон у твоей белой подружки, она наверняка насоветует.

– Ох… – подумала кобылка, – неужели нашёлся способ заставить Рэйнбоу Дэш использовать хоть какой-то крем? Рэрити по этому поводу устроит недельный праздник.

Твайлайт выползла из-под тяжёлой пятнистой шкуры, стараясь не думать о том, какому зверю она некогда принадлежала.

– Твайлайт, ты проснулась, – улыбнулась Крист, подходя к ней. – Как себя чувствуешь, голова, горло не болят?

Целительница, не удовлетворившись обычным ответом, сама пощупала единорожке лоб и заставила открыть рот с въевшимся с жеребячества «ааа».

– Похоже, всё в порядке, – улыбнулась Крист, – но ты всё равно какое-то время поберегись.

Она подвела пациентку к печке, где ей тут же уступили место и налили полную тарелку то ли густого супа, то ли жидкой каши. Впрочем, варево было недурно на вкус и кое-как подцеплялось ложкой, а сама Твай была так голодна, что обрадовалась бы и подгнившему яблочку.

– Доброе утро, сахарок, – поздоровалась Эплджек. – Знакомься, Канис Кардо, Сириус и Русти, – поочерёдно представила она двух жеребцов земных пони и ржавого цвета взъерошенную кобылку-единорога. – Они увидели веху и пришли к нам на помощь.

– Мы встречались, – приветливо улыбнулся графитовый жеребец, названный Канисом. – Я командир отряда. Как проснётесь все, мы доставим вас в Снежную Подкову, и до того момента, как вы окажетесь в безопасности, мы за вас отвечаем.

Твайлайт тут же вспомнила этого жеребца. Похоже, именно он первым набросился на них в лесу, возле грядок с таинственной травой. Как сейчас он не был похож на того рычащего по-волчьи пони, готового кажется загрызть чужаков, да и держался он как-то не по-командирски, очень просто, словно зашёл с друзьями сидра попить.

– Д-да, – единорожка прокашлялась. Всё-таки она была не права, когда говорила о своём прекрасном самочувствии. После вчерашнего приключения каждая мышца в её теле нестерпимо болела, так что хотелось снова лечь в кровать и не вставать пару дней. – А где принц Аурис и Винд Снейк? – спросила кобылка, вдруг осознав, что не видит ни того, ни другого.

– Им обоим нужно присутствовать на переговорах, – отозвалась Русти, жуя подсоленный сухарь из своей походной сумки. – Принцесса Селестия прибыла в Подкову несколько часов назад и уже успела отправить посла, чтобы сообщить о своей готовности к переговорам.

– Так быстро?! – ахнула Твайлайт. У неё и в мыслях не было, что вестник принца может достичь цели за какую-то ночь. И даже если принцесса сразу же, посреди ночи сорвалась в дорогу, то даже самые быстрые дирижабли не могли бы доставить её сюда так быстро. Неужели она и правда воспользовалась заклинанием порталов?

– Ага, – жеребец кивнул. – Примерно в полдень состоится встреча на нейтральной территории. И желательно нам вас отвезти туда к этому времени.

– Так чего же мы ждём?! – воскликнула единорожка, вскакивая на ноги. – Нужно спешить! Сколько осталось до полудня?

– Ты пока кашу доешь, – хмыкнул Кардо, поднимаясь на ноги. – Не спеши, у нас ещё полно времени. Пока ещё раненых на сани погрузим, расслабься.

С этими словами жеребец со своими товарищами вышел из пещеры, оставив Твайлайт спешно собираться в путь и нервничать, так как собирать было особо нечего, а потому приходилось маяться бездельем.

Утро полярной зимой мало чем отличалось от ночи. Всё та же гнетущая темнота, дающая представление о том, каким был бы мир, одержи Найтмер Мун победу. После вчерашней бури небо расчистилось, и заснеженные горы залило переливчатым радужным светом полярного сияния, рождающим миражи и танцующие тени. Копыта вязли в свежем снегу, сугробы возвышались повсюду, одев горы в пушистую меховую шубу и коварно прикрыв ледяные оконца, грозящие пони падением.

Твайлайт, уже приготовившаяся к длинному и тяжёлому переходу, с удивлением разглядывала длинные сани, три пары которых уже дожидались своих пассажиров возле пещеры. Воители снежных пони уже закончили укладывать на одни спящую Флаттершай. Пегаска была укутана так плотно, что напоминала мохнатый меховой мячик. Сириус с выражением безграничного терпения на мордочке помогал Рэрити взойти на соседние санки. Белая единорожка, пользуясь своим статусом раненой, не упустила возможности покапризничать и теперь вовю изображала беспомощную «даму в беде». Пинки, несмотря на её рьяное желание ехать рядом с Флатти, упаковали в третьи санки, попутно ознакомив с негласным правилом: одни сани – один раненый.

– Дальше сами распределитесь, – сказал Канис Кардо, поправляя упряжь. – Рядом с раненым обязательно должен быть кто-то здоровый. С вашей простуженной подружкой поедет Кристалл Рок, а вы сами решайте.

Твайлайт уже собралась было залезть к Пинки, как вдруг вспомнила дорогу сюда и решила заодно уточнить пару вопросов.

– А мы не застрянем? Когда мы шли сюда, дорога была довольно узкой.

– Тут несколько дорог, – ответил жеребец с улыбкой. – Не боись, всё будет в лучшем виде.

– Ну вы скоро там? – вниз спикировала Рэйнбоу Дэш, зависнув над самой головой Твай. На ней был всё тот же меховой жилет, что вчера подарила Фле Эрроу, а крылья, похоже, уже испробовали на себе действие чудо-мази от замерзания. По всему было видно, что уж радужная-то пегаска после вчерашнего чувствует себя просто замечательно и не собирается осчастливливать санки своей тушкой.

– Летите вперёд, – отозвался Кардо, даже головы не повернув. Сейчас его куда больше интересовало крепление упряжи к саням. – А то знаю я вас, пегасов, сначала ноете, что долго собираемся, а потом бухчите, что на место быстро пришли, и вы налетаться не успели. Крылья только не поморозь.

Дэши только хехекнула, с места взвиваясь ввысь, и небо прочертила быстро таящая радужная полоса.

– Загрузились? – жеребец окинул взглядом свой отряд. – Тогда вперёд! Пассажиры, если что случится – кричите.

И совершенно синхронно воители сделали рывок, освобождая успевшие примёрзнуть полозья из ледяного плена, после чего плавно двинулись вперёд, постепенно набирая скорость. Снег шуршал под полозьями, мимо сначала наспешно, но всё быстрее и быстрее проносились скалы и камни. Кардо, везущий первую пару саней вышел на довольно широкую и ровную дорогу, возглавляя выстроившийся вереницей караван. Твайлайт пристально глядела жеребцу в спину, невольно восхищаясь точностью и грацией его движений. Бежал он ровно и быстро, плавной иноходью, тем самым редким у пони шагом, который позволял, бежать наравне с галопирующим пони, почти не уставая.

Не похоже было, что Кардо специально учился этому шагу. Твай читала, что пони, пытавшиеся самостоятельно развить у себя этот аллюр, очень быстро сбивали копыта и к старости имели великое множество проблем с ногами. За размышлениями единорожка и не заметила, как они вышли на равнину, и тут-то жеребец показал, что до сих пор он ещё осторожничал. Сани разогнались до весёлого свиста в ушах, а длинноногий пони всё так же бежал, высоко подняв голову и навострив уши, и лишь ноги его двигались чаще, уверенно взрыхляя снег.

С ними медленно поравнялась Русти, едущая в её санях Эплджек встала на задние копыта, уперевшись в облучок, и оглашала окрестности счастливым, полным восторга воплем. Кардо покосился на подругу, как показалось, неодобрительно и слегка поднажал, вырвавшись вперёд на полкорпуса. Та прибавила скорость. Пинки рядом восторженно запищала, подбадривая пони на гонку, и отрезвляющий монолог Твай на тему, что это всё очень серьёзно, никто не услышал.

Воители продолжали идти бок о бок, не ударяясь в бешеный галоп, но и не сбавляя темпа. Время от времени кто-то из них пытался немного опередить товарища, но, как показалось, при этом они не слишком-то усердствовали. Только Сириус, везущий больную Флаттершай и Крист, остался позади.

Вокруг простиралась отражающая залитое сиянием небо равнина, белоснежная и бескрайняя, лишь где-то вдали и чуть в стороне чернела полоска леса, а позади медленно уходил за горизонт ледяной оскал заснеженных гор. В небе то и дело, вплетаясь в холодные переливы полярного сияния, вспыхивали радужные узоры; Рэйнбоу Дэш явно не теряла времени даром, найдя своему мастерству летуна хорошее применение.

Твайлайт уступила место у облучка восторженной Пинки Пай, которая разве что сама в сугроб не выпрыгивала от восторга, и улеглась на меховой подстилке, поплотнее завернувшись в одеяло. С трудом верилось, что все испытания действительно позади, что они возвращаются домой. Что в Снежной Подкове они встретят принцессу, и она наверняка остановит творящееся там безумие, остановив совершенно бессмысленную бойню между двумя народами. Что вообще за глупость такая, драться из-за солнца?

Сложно было сказать, успели они к полудню или прибыли значительно позже. Зима вошла в силу, и теперь даже над Подковой не поднималось солнце. О том, какое сейчас время суток, можно было судить лишь по узкой золотистой полоске на горизонте и то лишь приблизительно. Городок был залит ярким светом, отчего издалека казался сошедшей со страниц доэквестрийских легенд солнечной шкатулкой, куда по ночам прячут небесное светило. Чуть поодаль от города возвышался возведённый магией белоснежный с золотом шатёр. Ветер трепал рукава вышитых золотом знамён с солнечным и лунным символами, сияние множества огней бликовало на шлемах и доспехах невозмутимых стражей. Впрочем, гвардейцы принцесс уже давно не были такими уж невозмутимыми. Они притопывли копытами, чтобы совсем их не отморозить, а отполированные доспехи и шлемы с пышными плюмажами были каким-то неведомым образом нацеплены поверх тулупов и шапок ушанок.

Снежные пони сбавили шаг и в недоумении остановились возле первого патруля, глядя на него с нескрываемым изумлением. Доблестные стражи тщетно старались смотреть в неведомые дали, делая вид, что вытянувшиеся мордочки новоприбывших ни в коем разе не влияют на их отношение к себе.

– Святые яблочки… – одной фразой выразила всеобщее мнение Эплджек. Пинки тщетно старалась сдержать хихиканье, уткнувшись Твайлайт в плечо, да и сама единорожка с трудом могла скрыть улыбку.

– Кхем, – Канис Кардо принял не менее невозмутимый вид, чем был у стражи. – Доблестные воины, не могли бы вы доложить принцессе Селестии, что прибыли её заблудившиеся послы и желательно так же позвать ваших лекарей, ибо среди них есть раненые.

Двое воинов с готовностью покинули свои места и вызвались сопровождать пони к шатру, где, по-видимому, можно было найти и то и другое.

– Вы бы сняли доспехи, – сочувственно сказала Кристалл Рок, уже покинувшая свои сани. – Они же сквозь тулуп холодят.

– Не положено, – буркнул один из жеребцов, но на лице его явственно отразилась мысль, а не плюнуть ли на правила.

Дойти до шатра они не успели. Наверняка получив радостную весть от кого-то третьего, принцесса Селестия сама вышла им навстречу. Зимний холод, похоже, не слишком беспокоил прекрасную кобылицу. Посреди заснеженного ночного мрака она, прекрасная, тёплая и сияющая казалась гостьей из другого мира.

– Твайлайт, – принцесса, сдерживая желание перейти на рысцу, подошла к саням, с которых уже спрыгивала её ученица, – как я рада, что ты вернулась. Когда я получила письмо, то очень испугалась за вас.

– Всё не так плохо, как могло бы быть, – улыбнулась Твай. – Нам помогли, и, принцесса… кажется, я поняла кое-что ещё о магии дружбы.

– Магии дружбы? – недоуменно обернулся к остальным Канис Кардо, невольно привлекая к себе внимание.

– Ты расскажешь мне об этом чуть позже Твайлайт, – моментально переключилась Селестия, поворачиваясь к жеребцу. – Я хочу поблагодарить вас всех за помощь моей ученице и её друзьям. Если есть что-то, что я могу для вас сделать, я с радостью выполню вашу просьбу.

Жеребец слегка склонил голову, показывая своё уважение принцессе, но даже не подумал преклонить колено, впрочем, как и остальные снежные пони. И Твайлайт бы не удивилась, если бы узнала, что у этого народа такое приветствие просто не принято.

– Помощь попавшим в беду – священный долг каждого пони, принцесса, – сказал Кардо. – За это не благодарят и не просят награды. Мы побудем здесь, пока не прибудет наш совет, – жеребец даже не столько попросил, сколько поставил в известность о своём намерении, – а потом уйдём вместе с ним.

Селестия милостиво кивнула, после чего распорядилась, чтобы раненых доставили в лазарет, а гостям, если потребуется, оказали всяческую поддержку.

– Твайлайт, – обратилась она к единорожке, – если ты не устала, думаю, тебе будет полезно присутствовать на переговорах.

Только уверовавшая, что миссия выполнена, кобылка вскинулась. Ну разумеется, она ничуть не устала и, если потребуется, даже сама проведёт переговоры или что угодно ещё. Таких жертв, разумеется, от Твай не потребовали, зато принцесса проявила большой интерес к тому, что ученица успела узнать о снежных пони, так как информация в письме была крайне неполной.

– Они мне не показались сильно отличными от нас, принцесса, – сказала Твайлайт, послушно семеня следом за наставницей. – Все наши различия обусловлены разницей в климате и жизненных условиях, в целом же мы одинаковые. А принц Аурис произвёл на меня довольно хорошее впечатление…

– Принц Аурис? – Селестия с интересом посмотрела на свою ученицу. – А я уж начала думать, что у снежных пони племенной строй.

– Ох… – Твайлайт подавилась воздухом, вдруг осознав, что забыла написать в своём письме не только о том, что правитель снежных пони – аликорн, но и то, что он так же носит титул принца. – Принцесса Селестия, я забыла указать кое-что очень важное…

Договорить она не успела, с улицы раздался звук труб, возвещающих о том, что снежные пони прибыли.

– Уже не время, – вздохнула принцесса, спешным шагом направляясь к выходу из шатра, чтобы встретить будущих союзников как подобает не только правительнице, но и гостеприимной хозяйке.

– Но это важно! – Твайлайт, сломя голову, бросилась следом, однако была вынуждена замолчать, так как действительно было уже не время.

Снежные пони сумели хорошо поставить своё появление. Прямо на алой ковровой дорожке перед шатром возник светящийся серебром снежный вихрь. Он закручивался всё быстрее и быстрее, а когда за мельтешением светящихся мушек уже ничего нельзя было разглядеть вдруг рассыпался тысячей тающих искорок, и на его месте возникло пять пони: три единорога, земная пони в странных одеждах из крашеной шерсти и звериных шкур и высокий аликорн. Принц Аурис сейчас казался куда выше и величественнее, чем прошлой ночью в горах, видимо, потому, что сейчас вёл и держал себя подобающе правителю. Шею его украшало тонкой работы резное ожерелье из желтоватой полированной кости неизвестного существа, а на голове красовался лишённый зубцов и драгоценных камней v-образный резной венец из того же жуткого материала.

– Твайлайт, – шёпотом, так что только единорожка и услышала, проговорила принцесса Селестия, с трудом скрывая удивление, – это ведь то, о чём ты забыла мне написать?

Твай ничего не ответила, не время и не место.

Тем временем, снежный принц, словно сошедший со страниц древней сказки, медленно, как велел этикет, подошёл к принцессе. Делегация из Боевого Вождя, Великого Шамана и Матери Исцеления, соблюдая некоторую дистанцию, следовала за ним. Последним, держась за спиной шамана, ступал Винд Снейк, видно тоже играющий в этом обществе некую роль.

– Принцесса Селестия, – заговорил аликорн, расправляя крылья в приветственном, полном нейтрального уважения жесте, – я – принц Аурис Бореаль, правитель северных земель. Рад приветствовать тебя на своей земле, как друга и союзника.

Продолжение следует...