Бананс системы

Солнышко, своим чередом сменив в небесах луну, рассупонилось, ярко засияло и зажарило яичницу, птички колдобились и зеленели, яблочки чирикали, повергая в ужас Эпплджек и огорчая Флаттершай, Твайлайт привычно дубасила веслом привычно ржущего Дискорда, Старлайт и Трикси распилили в ящике Октавию Мелоди и Винил Скретч, получив на выходе Винтавию Скрелоди, и теперь отчаянно искали две недостающие половины с хвостами, Пинки Пай опять... ошесть... нет, уже осемь устроила очередную засаду, чтобы схватить наконец ускользающий от неё насморк, но поймала лишь чьё-то плоскостопие и решила, что это слишком плоская шутка, Рейнбоу Дэш всё проспала, а Лира Хартстрингс обыграла Хана Соло в алмазный собакк и выиграла "Тысячелетний Сокол", груз Пряности и неалмазного Чубакку, но странно знакомая пони в чёрном стёрла ей память и дала Хану пинка с планеты. Большая Урса перелиняла и завалила лес кучами крайне аллергенной шерсти, которую ветром понесло на Понивилль, у Малой Урсы от непастеризованного молока, выжатого Твайлайт из коров без соблюдения норм санитарии, разболелся живот и приключился зверский понос, вылившийся в реку и экологическую катастрофу.

В связи со всем вышеизложенным на очередном совете министров принцесса Селестия превзошла саму себя и достигла ранее неслыханных высот красноречия, красочно расписывая, сколь важно соблюдать баланс между качеством и количеством населяющих Эквестрию монстров, чтоб и не зловредничали оные особо, но и способствовали поддержанию надлежащего тонуса у поней, дабы держали цветные лошадки ушки востро и бегали шустро, не расслабляясь чрезмерно от жизни благодатной, а то превратятся лошадки в цветные мармеладки да станут лакомством для драконов.

Принцесса Луна присутствовала на данном совете «просто потому что»: безопасность, особенно теневая, была одной из обязанностей ночной правительницы, пренебрегать которой не следовало. Заслышав слово «торт», чутко спавшая с открытыми глазами Луна тут же проснулась и успешно притворилась неспавшей. Селестия меж тем плавно сменила тему и теперь разглагольствовала, сколь прекрасной станет жизнь в стране, когда повсеместно будет налажено производство всевозможных тортов, пирожных, и в особенности — эклеров.

Спустя ещё час с лишним вконец одуревшие от жары и бесконечной говорильни, олошадевшие и попросту ватные министры единогласно приняли все предложения и поправки, внесенные Ее Солнечным Высочеством, и Луна, пользуясь всеобщей заминкой перед выходом, незаметно ускользнула на королевскую кухню, пока злорадно хихикающая Селестия прикручивала регулятором температуру своего светила на норму.

— Бананс между добром и злом, значит… — задумчиво пробормотала Луна, извлекая из холодильника очередной банан.

Селестианский голос тотчас же вкрадчивой змеёй выполз из-за угла:

— Банан? Где?

— Уже нигде, — прочавкала Луна, выкидывая кожуру. — Это мы систему безопасности банансируем. Спи спокойно, бледная сестра.

— Это бессовестная банансипация по цветовому признаку! — возмутилась явившаяся вслед за голосом Селестия, топнув ножкой.

— Ну так селестизм — это королевская власть плюс тортификация всей страны, ты сама говорила, — Луна дожевала банан и пожала плечами. — А банальным бананизмом тебе заниматься не с ноги.

— Во-первых, эклерофикация! — буркнула Селестия, с досадой обнаружив, что бананы в холодильнике банально конЬчились. — А во-вторых, не коверкай государственные ло…

Она с недоумением уставилась на опустевшую полку.

— Ну раз так, то тортик я тоже забираю, — усмехнулась Луна, удерживая сдобу телекинезом. — А в-третьих, кто успел, тот и съел!

Она показала сестре язык и исчезла вместе с тортом, уходя от звуковой волны.